– Ты обманул меня, вампир! – в гневе воскликнула Жасминэль. – Ты не оживил наших, эльфийских богов, а принес нам одного из человечьих богов…
   – Тише, тише, жасминчик! Не шуми! – нежно, как будто обращаясь к маленькому ребенку, ответил Олег. – В чем я тебя обманул? Что я обещал? Великие Деревья оживут. Они ожили. Можешь проверить, да я тебя заверяю – они сейчас так в рост пойдут, что сама удивишься! Твоих богов я никогда не обещал вернуть, это, увы, даже мне не по силам. Но, скажи мне, а какая, собственно говоря, разница? Симорг – далеко не самый любимый людьми бог, он ближе к природе, к вам, эльфам. Его исчезновение из пантеона никто особо и не заметит, а тебе… Признайся честно, какая тебе, или другим эльфам, разница, какой именно бог живет в ваших Великих Деревьях? Ведь живет он там? Живет! Это теперь любой почувствовать сможет. Я за Симорга, как за себя, ручаюсь – надежный парень, на его слово можно положиться. Если ты его попросишь, чтоб он сделал вид, будто это не он, а ожившие эльфийские боги, чтоб твои подданные особо не волновались… Я думаю, Симорг на такой небольшой обман с радостью пойдет. Ну как, королева? Есть еще ко мне претензии?
   – Нет, вампир, – горько опустив голову, призналась эльфийка. – Это будет обман, но… Но я пойду на него. Ради своего народа. Ради эльфов. Ради Вечного Леса…
   – Вот и умница! А теперь быстро забирай своих, и выметайтесь отсюда – а то мы, богатыри, пока добрые, кабанчиками питаемся, а как разозлимся – на эльфийскую диету переходим…
   Намек был понят, и королева с остальными эльфами, стонущими и едва ковыляющими, растворились в лесу.
   – Слышь, Олег! – никак не мог успокоиться Колян. – Так эти кролики, они того, точно не больные были? А то че-то они шатались, может у них эта, куриная ангина? Может их того, зажарить лучше было? Чтоб заразу не разносили?
   – Не волнуйся! – успокоил приятеля Олег. – Если они и больные, то явно на голову, а это почти не заразно. Ну что, все готовы? Всемир, заталкивай Любослава в машину, поедем дальше. Если я знаю королеву, «плата» нас будет ждать на выходе из леса, или даже раньше, уж в этом плане на эльфов всегда можно положиться, свое слово они держат…
   Сортиэль шел с огромным трудом. Он первым попал в мешок, и все остальные эльфы падали именно ему на голову, потому и досталось разведчику больше прочих… Сломанная рука, вывихнутая нога, синяки да ссадины… Это все было не главным. Главным было то, что в этом, страшном позоре эльфийской расы виноват именно он, Сортиэль, потому что сделай он тот проклятый выстрел, и все бы обошлось, и не пришлось бы эльфам пережить это… Сортиэль думал о своей вине, и чем больше он думал, тем яснее ему становилось, что вину надо искупить. Нет, не отомстив богатырям – потому что ОНА дала слово их не трогать – а умереть, заплатив своей жизнью за…
   – Yo es no gutliel an anel wey, Sortiel… – раздался рядом столь знакомый каждому эльфу голос.
   («Твоей вины ни в чем нет, малыш»)
   Это была ОНА – королева – ОНА сейчас шла радом с ним, ОНА смотрела на него, ОНА назвала его по имени – пусть и в столь странной обстановке, но свершилась самая заветная мечта его детства.
   – Donnabel afrond, Sortiel, avritangel wibel wel…
   («не бойся, малыш, все будет хорошо»)
   – Aino, yo majastel!
   («Я знаю, Ваше Величество»)
   Эльфы разбредались по лесу, чтоб собрать плату за свою свободу и жизнь, а «Вепрь» тем временем катил дальше на запад, и сидящих в джипе богатырей волновали совсем другие проблемы.
   – Слышь, Олег, а че с дедулей? Дубу дал? Дедуля, ты че, околел, ау, любезный? – тревожился состоянием здоровья Любослава Колян.
   – Да нет, вроде дышит старик… – оглянувшись, вынес своей вердикт Толян.
   – Жив он, жив, – успокоил Олег, – просто несколько… переволновался. Встретил старых, так сказать, знакомых, которых даже не надеялся встретить…
   – А, не, ну тогда все нормально, – кивнув, согласился Колян. – Вован рассказывал, че когда он после первой отсидки вернулся, дружки, что его заложили, тоже пол года икали. Они-то думали, он на вышку потянет, уже общак поделили, а он пятерик отсидел, за примерное вышел. Ну, так им пол года икалось, они его на этом свете и не надеялись встретить, а потом он их по спине заточкой похлопал, мигом икота прошла! – столь «удачной» шутке только сам Колян и рассмеялся, даже Толян не врубился, в чем тут должен был быть юмор.
   – Редкому смертному выпадает счастье узреть богов во плоти… – попытался вступиться за Любослава Всемир.
   – Да перестань! – отмахнулся Олег. – Далеко не каждому смертному выпадает «счастье» встретить темной ночью бандитов, однако это еще не повод всю жизнь мечтать о подобном «счастье». Боги, не те личности, о встрече с которыми можно мечтать и чем гордиться. Им главное дать понять, кто в доме хозяин – люди и без богов проживут, а вот богам без людей плохо придется. Вот припахать их к делу – это святое, а благоговеть… Обойдутся! Толян, притормози… Это, кажется, к нам.
   Это действительно было к ним. Вернее, была. Королева эльфов собственной персоной, причем, из уважения к людям, ставшая нормального размера – такое чародейство ей было по силам. Не стоило удивляться и тому, что правительница Вечного Леса сумела мало того, что собрать оброк, так еще и обогнать машину – в Вечном Лесу даже пространство и время, в определенных приделах, покорялись самым могучим из эльфийских магов.
   – Обана! Че за краля такая? – тут же среагировал Толян. – Слышь, куколка, тебя прокатить? Залезай! Вместе веселее!
   – В натуре! – подтвердил Колян. – Дедка выбросим, он все равно полудохлый, прокатимся с ветерком! Слышь, куколка, ты чего? Мы пацаны конкретные, с понятиями, не обидим! Слышь, Толян, не обидим?
   – А то! Такую кралю! Слышь, куколка, а в натуре, поехали с нами! Ты, вижу, не из дешевых, и мордашка ниче, слышь, не хочешь у Вована поработать? Он кореш конкретный, и публика у него гостит достойная, не нарики подзаборные! Ну че? Паспорт с собой? Поехали, куколка!
   К всеобщему счастью, королева не поняла, что именно ей предложили. Она, конечно, умела говорить на тысяче языков, и даже, капельку, умела читать мысли (собственно говоря, именно так она и изучила русский язык – Олег позволил в своей голове немного покопаться), но сложно прочитать мысли у того, у кого их от рождения не было. Как поется в песне, «но мышление устриц – это какой-то мрак[24]«… А то бы и сделка могла сорваться.
   – Вампир, – проигнорировав плотоядные раздевающие взгляды двух бритоголовых шкафов, королева обратилась к тому, кого считала главным из богатырей, – я принесла тебе то, что ты просил.
   – Олег, – ответил тот.
   – Что? – непонимающе откликнулась эльфийка.
   – Меня зовут Олег. Олег Горемыка. Жасминэль, я же не называю тебя «остроухая», так чего ты меня вампиром называешь?
   – Прости, Олег, я не удосужилась узнать у тебя твое имя… – переборов себя, извинилась королева.
   – Прощаю. Давай, что ты там принесла…
   А принесла королева то, что и просили – золотые сундуки, больше похожие на шкатулки, доверху наполненные бриллиантами столь прекрасными, что дух захватывало. Двуручную эльфийскую саблю, ритуальное оружие, никогда не использовавшееся в бою. Больше похожую на красивый перочинный ножик. Вино да галеты, в нормальных количествах. Плюс непонятного вида светящееся яйцо. На вид как будто бы из тумана сотканное, хотя на самом деле это был никакой не туман, а самая обыкновенная магия.
   – Это fairel globrond, возьми его, Олег, не бойся, он только кажется хрупким, на деле же его невозможно раздавить случайно, даже если…
   – Даже если сильно-сильно стукнуть большой-большой кувалдой… Не переживай, Jasminel, я имею представление, что это такое. Доводилось встречаться… Берешь, давишь, сознательно, с пониманием, зачем ты это делаешь, и все эльфы чувствуют это и дружно бросаются тебе на помощь, где бы ты ни был… Верно? Верно. Хорошая игрушка. Так, на всякий случай – вы вообще, если что, быстро добраться сумеете? Ну, например… На край света.
   – Край света… – королева задумалась, – за пол оборота солнца вокруг мирового диска мы сможем добраться до самых дальних его частей, Олег.
   – Двенадцать часов… Долго. Ну да ладно. Сойдет. Счастливо оставаться! Поехали, Толян!
   – Слышь, Олег! – спросил Колян, – а че, эту цыпочку с собой не берем? Че ей тут, в лесу, делать? Не на тех нарвется, так ее мигом оприходуют! А мы ж пацаны конкретные, мы защитим, если что!
   – Не, Колян, сам видишь – она не хочет, а разве это по понятиям силой затаскивать? Пусть остается.
   – В натуре! Слышь! – выглянув в окно, Толян бросил королеве, протягивая какую-то золотистую бумажку. – Это Вована визитка! Ты если че, звякни ему на мобилу, мы за тебя слово замолвим, такой крале работа всегда найдется! Бывай, куколка!
   Сделав тем самым королеве эльфов, чей возраст измерялся тысячелетиями, пристойное, по их мнению, предложение, Колян с Толяном успокоились. И с чистой совестью поехали дальше, по пустынному, будто бы вымершему Вечному Лесу. Договор договором, но эльфы рисковать больше не хотели, и сами держась от странных богатырей в сторонке, и зверям своим ручным приказав с дороги убраться. Потому и приключений больше никаких не происходило. Не считать же за такие уничтожение бензопилой мешавших проехать зарослей кустарника gentianelfus, уникального растения, сок из ягод которого был способен исцелить любую рану. Последних кустов, между прочим, этого кустарника во всем множестве обитаемых миров. Или переправу через местную реку, «узкую, но глубокую» – настолько узкую, что Толян решил почувствовать себя каскадером, разогнавшись и перепрыгнув через нее, в качестве трамплина используя обычный холмик. Это все даже не подвиги, а так, обыденные будни настоящих героев, недостойные занесения пером в богатырские хроники. Действительно, что же это за подвиг, что даже никого прибить не довелось…
   А вот Всемир настоящий подвиг совершил. Проведя комплекс психологически-физических реабилитационных работ (долгие пустые уговоры плюс богатырский подзатыльник), вывел Любослава из прострации. Правда волхв все равно оставался тихим-тихим, и очень задумчивым. Смотрел все время на Олега, и улыбался… Вампира это немного нервировало, а особенно мысли Любослава – где бы добыть подходящее полено, как правильно вырезать идола и какие именно ритуалы следует ему приносить…
   – Любослав, черт побери, я не бог! Я вампир! – не выдержал, наконец, Олег.
   Волхв кивнул, но и дальше глупо улыбался, представляя, как он станет первым священнослужителем без сомнения самого главного бога, перед которым даже Сварожич-Палящий, Перун-Громовержец и Свантовит-Сильный кланялись… Олега-Кровососущего… Отнюдь не желающий подобной славы Олег дал сам себе честное слово, что если до конца поездки Любослава никто не пришибет случаем, и если волхв от своих намерений превратить его в бога не откажется, придется лично беднягу выпить… Не по злобе, просто уж очень Олегу не хотелось богом становиться…
   До вечера Вечный Лес так и не удалось покинуть, так что пришлось еще одну ночь проводить под его сводами – и вновь без всяких приключений. Эльфы свое слово держали, Коляну с Толяном отмечать было особо нечего, Всемир с Любославом только-только начали приходить в себя после прошлой ночи, Олег же свой разум закрыл, так что боги его не могли потревожить. Следующим утром герои в путь отправились довольно рано, так что уже к полудню выехали из леса.
   И перед ними, до горизонта и дальше, протянулась степь. Бескрайняя степь, где лишь ветер качал степные травы… Альвийская Степь.
   Альвы. Их еще по-разному называют. Иногда молодыми эльфами, иногда старыми эльфами, иногда высокими эльфами, иногда падшими эльфами, хоть сами эльфы не раз клялись и божились, что ничего общего с альвийским племенем они не имеют и никогда не имели!
   Горыныч, как и все прочие разумные существа, их боялся, потому что не понимал. Их никто не понимал. Намного более замкнутые, чем эльфы, они занимались тут своими делами, совершая время от времени, набеги на другие части света. Набеги беспричинные, подчиненные все той же, безумной, логике альвов. Они могли захватить половину Вечного Леса, вырубить несколько ничем не примечательных деревьев, и уйти, а могли до самого Китеж-града добраться, потребовать у князя выкуп золотом, получить его и вернуться назад. Альвы никогда и никого не допускали в свои дела, в то же время, когда к ним обращались за помощью, никогда и не отказывали, правда, требуя… очень много взамен.
   Целых два дня треглавый дракон бился и метался, торгуясь с этим странным народом. Только узнав о провале вампиров, поняв, что ни Соловей, ни эльфы одолеть Олега не смогут, он в тот же миг полетел на запад. Больше не размениваясь по мелочам, к самой могучей силе этого мира. К альвам. В их столицу, если таким словом можно назвать разбитое прямо посреди степи стойбище, где «паслись» их кони и в огромных шатрах старейшины решали важные дела. В отличие от тех же эльфов, королеву которых за всю историю посчастливилось узреть считанным смертным, у альвов все важные вопросы решались только через личную встречу с советом старейшин. И именно с ними Горыныч пытался сторговаться.
   Нет, если бы у него попросили все его сокровища – в тот же миг бы согласился отдать. Все, что накопил за долгие века, и еще в два раза больше. Только ведь альвы всегда требуют именно что больше, чем им готовы дать – на этот раз ценой оказалась шкура самого Горыныча, а лишаться ее ценой избавления от Олега дракону совершенно не хотелось. Вот и пытался он в три головы сразу сойтись на более приемлемой цене, что, пока, не очень получалось.
   На все его потуги старейшины альвов реагировали разве что насмешливыми ухмылками. А то и, чаще всего, вовсе не реагировали. Как будто бы в шатре перед ними не стоял принявший человеческое обличье треглавый дракон.
   – Никто не может понять, что замыслили альвы, – тем временем Всемир пичкал Олега очередной порцией наставлений, – кощеи проклятые, что ни старости, ни смерти не ведают. Все эта степь Альвийской зовется, ибо сей край лишь в их безграничном владении. Альвы – бесстрашные конные воители, что в бою берсеркам подобны, каждый из них велик как мечник, столь же велик, как лучник, не ведает равных, как всадник. Альвы не знают голода и холода, жажды и жары, и кони их им под стать, способны переплыть зимой через реку или же безудержно скакать неделями напролет. Альвы не ведают жалости, не ведают пощады, не ведают снисходительности. Они не признают никаких богов, не ценят жизнь человеческую, не знают любви. Все альвы – мужчины в расцвете сил, никто и никогда не видел альва-женщину или альва-ребенка. Смертельные раны не страшны альвам, их пронзают стрелы и мечи, но кровь не течет из их ран, и они лишь насмехаются над теми, кто посмел им бросить вызов. Альвы не знают магии, их сила не от мира сего. Альвов невозможно переубедить, умилостивить, им невозможно ничего доказать, невозможно понять, что они думают и как они поступят. Они подчиняются своим старейшинам, и то, что вынес совет старейшин, для альвов более чем закон. Их старейшины избираются странным образом из самих альвов, с ними можно вести беседы, однако они не всегда отвечают. Альвы…
   – Достаточно! – перебил Олег. – Я уже понял. Можешь не продолжать. Значит, альвы… Интересный народ. Думаю, по дороге к Черному Магу мы заедем к ним в гости. Слышь, Толян, тут надо местных паханов уважить, завернешь?
   – А то! – усмехнулся Толян, подтверждая, что паханов надо уважать.
   – Не стоит сего делать, – дал свой совет Древощит. – Альвы загадочны, но не кровожадны, быть может, коли мы их не потревожим, нам суждено будет всю Альвийскую Степь пересечь без преград…
   Секунд десять висело молчание, наконец, Олег тоном, которым обычно с трехлетними детьми разговаривают, спросил:
   – Всемир, ты сам-то веришь в то, что сказал? Что нас никто не тронет?
   – Нет, – честно признался богатырь.
   – Слава богам. А то уж я думал, что у меня со зрением плохо.
   – Почему? – не понял логическую цепочку Всемир.
   – Да так, розовые очки на чьих-то глазах не заметил… Лучше скажи, как до этих самых советников добраться? Какие-то древние наставления по ориентированию в степи имеются?
   – Лишь альвы ведают тут дороги, коли же у кого дело к ним – лишь они сами провести к шатру совета могут…
   – Так я и думал. Ладно, будем искать проводника. Толян, увидишь где-то рядом мужика на коне – притормози, пусть к местным начальникам проводит.
   «Мужики на конях» действительно появились, и довольно скоро. Правда, слишком далеко – то и дело где-то у горизонта вырисовывалась скачущая по своим загадочным делам фигурка, и только Олег со своим вампирьим зрением и мог их рассмотреть. В целом же степь оставалась пустынна. Тут не было такого тяготящего упадка, как в темных землях, ничего не давило и не угнетало, не появлялись в воздухе галюциногены. Это просто была огромная пустая степь, невспаханная целина, с огромным разнообразием полевых трав, редкими, занесенными ветром, деревцами, как правило, достаточно хилыми, ручейками и оврагами, которые даже на «Вепре» приходилось объезжать. Связь с богами Любослав держал стабильно, никаких «боги находятся вне зоны доступности, перемолитесь позднее» не поступало. В траве копошились мыши, кроты повсюду входы-выходы копали, никто не тревожил путников знамениями, никто не пытался сбить с пути.
   Альвийская Степь была самой обычной степью, которую себе только можно вообразить, с плодородными грунтами, не будь тут альвов – могло бы еще одно китежградское княжество разместиться. Лишь загадочные обитатели, по какой-то причине объявившие эту землю своей, внушали тот ужас, который словосочетание «Альвийская Степь» вызывало у всего прогрессивного человечества.
   А потом и первый альв встретился. Прямо у «Вепря» на пути, как будто специально поджидал.
   – … мать, казак! – невольно прокомментировал большой знаток украинского этноса, Толян.
   – Не совсем, – тихо заметил Олег, – но что-то общее имеется…
   Что-то общее действительно имелось. Загадочный альв был больше похож на человека, чем многие обычные люди. Две руки, две ноги, одна голова, на которой нос, рот, глаза и уши. Среднего роста, не карлик и не гигант. Верхом на коне, тоже самом обычном, никаких тебе клыков в пасти. Одет в широкую льняную рубашку бело-голубого оттенка, не менее широкие светло-желтые штаны, чем-то напоминающие шаровары. На ногах – кожаные туфли с длинным носком, волос нет, только на макушке длинный чуб свисает. Да усы топорщатся. Как и предупреждал Всемир, возраста альв был неопределенного, все, что можно было сказать – это был мужчина в самом расцвете сил. Вооружен, правда, не саблей да пистолем, а коротким мечем, вроде римского гладиуса, и огромным луком. Но в целом – если проигнорировать некоторые детали и воспринимать казаков по сложившемуся образу – действительно казак.
   Если же говорить о внешних отличиях между альвом и человеком, то их просто-напросто не было.
   – Притормози, Толян. Надо кое-что обсудить.
   – Без базара! – ударил по тормозам водитель-экстримал, да так, что от бампера до альвийского коня меньше метра осталось.
   Альв по-прежнему сидел без движения, как будто бы и вовсе всех игнорируя. Пришлось Олегу самому выйти ему на встречу. Сначала вампир очень долго изучал альва, смотрел ему в глаза и не только в глаза, и чем больше смотрел, тем более заинтересованным казался.
   – Я хочу проехать к вашим советникам, – наконец сказал Олег, не сомневаясь, что его собеседник русским языком владеет.
   Сначала альв не прореагировал вообще никак. Как будто бы и не к нему обратились, сидел статуей, ожидая неизвестно чего. И дождался. То ли сам вынес решение, то ли услышал решение, вынесенное кем-то другим – столь же беззвучно махнул рукой, мол, «следуйте за мной», и неспешно поскакал прочь. Не боясь показать потенциальному врагу спину. Забравшись в машину, Олег скомандовал Толяну:
   – Жми за… этим. Не обгоняй. Знаю, знаю, ты медленно не любишь, но тут одно очень, очень интересное дельце намечается…
   – Ты что-то задумал, Олег? – тут же поинтересовался Древощит. – Ты что-то узнал об альвах?
   – Задумал? – задумчиво бросил Олег. – Задумал… Задумал… Нет, Всемир, знаешь, пожалуй, едва ли не впервые я ничего конкретного не задумал. Разве что есть самые общие наметки. Альвы, альвы… Как же, узнал, узнал… Что-то интересное… Ты лучше скажи, у вас случайно нет преданий, откуда они взялись? Таких, самых необычных. Должны же какие-то быть, ведь, как я понимаю, вы не только людским фольклором пользуетесь, а и фольклором нечисти, наверняка же домовые что-то должны были нашептывать… Подумай, Всемир, подумай…
   Спустя минут пять, пока богатырь усердно делал напряженно-задумчивое лицо, Древощит вынужден был признать:
   – Нет, Олег. Горько мне признавать, но не помню я никаких легенд про сей дивный народ…
   – Жаль, а то хотелось бы… – начал было Олег, но его перебили.
   – Коли позволяши, велик богатур, ведомо мне про сей дивный народ слово, – впервые за все время поездки перебил вампира седой волхв, о присутствии которого в машине все уже почти позабыли – по крайней мере, Колян с Толяном откровенно вздрогнули, услышав его голос.
   – Живой, дедуля! – потрясенно пробормотал Колян.
   – В натуре, … … мать, живой, …! – выразил свое восхищение сим фактом Толян.
   – Любослав! – поддержал их Олег. – Я с превеликой радостью и огромным удовольствием выслушаю тебя! Говори, говори, не бойся, тут все свои, не съедят… – слукавил немного он.
   – Осредь домовых сказ идет, что средь овинных слово вести, что средь полевых лепет ходяши, что средь банных ведяши, яко полудицы глядяши, яко черен ворон воронятам слово держаши о днях былых…
   – Из достоверных источников стало известно, – тем самым временем переводил сам себе Олег.
   Из достоверных источников стало известно, что альвы пришли в этот мир одними из последних. После них только люди приперлись, все остальные, эльфы с гномами да лешие с водяными, тут испокон веков водились. Появление же альвов отложилось в «памяти народной», если за этот самый «народ» всю местную нечисть считать. По их словам выходило, что вроде бы с небес сошли страшные демоны, этакие демоны во плоти, которые крушили горы, поворачивали на юг северные реки и зажигали звезды от нечего делать. Однако демонам тут было скучно – покорять некого, не диких же эльфов из лесов вытравливать, или гномов из горных пещер выкуривать. Вот они и не стали тут задерживаться, оставив вместо себя слуг, как раз этих самых альвов, с заветом сидеть на месте и следить, чтоб все было в порядке, сторожить «град падших демонов». На случай, если демонам в их небесах станет еще скучнее, и они решат вернуться. Вот альвы и сидели. В Альвийской Степи. Могли бы и всех остальных покорить, а зачем? Не велено было. По натуре слуги, они к проявлению инициативы были не очень склонны. Отсюда же и однополость в комплекте с отсутствием детей и стариков, кому нужен старый слуга? Отсюда же и неуязвимость – демоны постарались, чтоб их слуги смогли за себя постоять. В связи со всем вышесказанным нечисть не воспринимала альвов, в отличие от эльфов, как обычных врагов. А как некое смертельно опасное природное явление – вроде лесного пожара, наводнения или засухи, с которым бороться бесполезно.
   – Ясненько, – задумчиво пробормотал Олег, когда Любослав закончил. – Значит, город падших… Что же, примерно так я и думал. Укладывается в общую концепцию. Всемир, извини – Черный Маг подождет, такое чудо у себя за спиной я не рискну оставить. Любослав – передай при случае богам, чтоб они не переживали особо, я тут все постараюсь по быстрому уладить. Толян, Колян – планы несколько меняются. Мы теперь не просто к местным паханам на поклон, это так, отмазка, на деле мы их общак брать будем. Так что готовьтесь морально, без стрельбы тут не обойдется.
   – Отпад! – обрадовался Колян. – Ты в натуре только дай знать, мы с Толяном всегда козлов стрелять готовы! Слышь, Олег, а менты че, не заметут?
   – Не, – успокоил вампир, – тут местные паханы все держат, уж с этим точно проблем не будет.
   Разговор как-то сам умолк. Все были слишком заняты своими мыслями, Толян вел, Колян мечтал, Всемир думал, Любослав собой гордился (еще бы – преодолел сам себя и самого Олега перебил!), вампир грыз, как орешки, эльфийские галеты. Альв, со скоростью шестнадцать с половиной километров в час, скакал впереди в направлении на северо-северо-запад. Не оборачиваясь и не интересуясь, следуют ли за ним по пятам.