Дроид снова защебетал.
   – В данный момент – только три, – перевел Люк. – Но остальные тоже в рабочем состоянии. Возможно, они ведут к генераторам щитов и пушкам?
   – Хотела бы я это знать, – Мара непроизвольно дернула уголком рта. Хорошо, что никто не видит… – От входа в ту пещеру видны четыре крепостные башни – три неповрежденные и одна разрушенная.
   – Да, я помню записи, которые привез «Звездный лед», – в голосе Скайуокера появилось напряжение. – Ты предположила, что выстрел, который разрушил башню, возможно, был причиной появления многих каверн и ущелий вокруг. Этот хиджарнский камень что, настолько прочный?
   – Не знаю, – хмуро сказала Мара. – Но хиджарнский камень плюс генераторы щитов, к которым ведут семнадцать энергопроводов, вполне справились бы.
   Люк тихо присвистнул и покачал головой.
   – Чем дальше, тем более неприступной представляется эта крепость. Кажется, мне это не нравится.
   – Да уж конечно, тебе не нравится, – фыркнула Мара. – Особенно в руках потенциального противника. Это будет похуже горы Тантисс.
   Они добрались до площадки и повернули на следующий марш. Поначалу Мара считала ступеньки, но, досчитав до двух сотен, бросила это бесполезное занятие.
   На пятом марше она почувствовала чужое присутствие. Еще несколько минут Мара молчала, проверяя свои ощущения, на пятой площадке похлопала Скайуокера по плечу.
   – Люк, – тихо шепнула она, когда он обернулся и встретился с ней глазами. – У нас компания.
   – Знаю, – прошептал он в ответ. – Я их уже давно засек. Должно быть, мы приближаемся к обитаемым этажам Высокой башни.
   – А ощущение не показалось тебе знакомым?
   – Весьма, – сказал он. – Это существа той же расы, что и пилоты, которые пытались меня сбить.
   – К местным жителям я никогда близко не подбиралась, – медленно проговорила Мара. По спине вдруг побежали мурашки. – Но ощущение и мне знакомо.
   Скайуокер, казалось, сделал над собой усилие и все-таки спросил напрямик:
   – Траун?
   – Он самый, – кивнула она.
   Повисло молчание, которое Мара не сразу решилась нарушить.
   – Ну ты же сам говорил, помнишь, – сказала она, – что это могут быть представители его народа.
   – Похоже, моя догадка подтверждается, – Люк покосился наверх и помахал рукой, подзывая Ком Жа. – Рассекающий Камни?
   Прошелестели перепончатые крылья, и Ком Жа приземлился на ступеньку перед Люком.
   – Ты говорил, что здесь есть места, откуда вы могли видеть и слышать, что происходит в Высокой башне, – обратился к нему Скайуокер. – Далеко еще до таких мест?
   Рассекающий Камни заговорил. Мара вдруг решила, что ей надоело узнавать все в пересказе, она шагнула вперед и взяла Люка за руку.
   …не слишком далеко, донеслось до нее эхо слов Ком Жа через разум Скайуокера. Два поворота и еще немного.
   – И еще немного? – не поняла она.
   – Должно быть, это значит – часть марша после очередной лестничной площадки, – Люк с новым интересом взглянул на металлические колонны. – По крайней мере, эти энергопроводы не дадут нас засечь, если есть системы, сканирующие здание на наличие жизненных форм. Удобно.
   – Но и Р2Д2 немного сможет уловить, – возразила Мара. – Не так уж и удобно.
   Но ведь вам самим это не помеха, вмешался в разговор Птенец Ветров. У вас есть Сила.
   – Верно, – Люк спрятал улыбку.
   – У кого-то больше, у кого-то – меньше, – буркнула Мара.
   Как и во время приснопамятного марш-броска по Вейланду десять лет назад, Люк всю дорогу, пока они шли через пещеры, пичкал ее джедайскими наставлениями. Но несмотря на все тренировки, телепатическую речь Ком Жа и Ком Каэ Джейд разбирала ни на йоту лучше, чем во время своей первой встречи с аборигенами.
   И это не давало ей покоя. Совсем. Что же мешает ей сделать этот последний шаг, за которым начинается настоящее могущество?
   Она не знала ответа. Возможно, Люк знал, но не она. И ничто в Галактике не заставит ее задать ему этот вопрос. Ну, по крайней мере, в ближайшее время.
   Мара брезгливо выпустила его руку.
   – Ладно, чего ждать, – буркнула она. – Идем, раз уж решили.
   – Верно, – если Люк и уловил ее подавленность, то виду не подал. – Рассекающий Камни, мы выдвигаемся. И предупреди своих друзей, чтобы дальше были особенно осторожны и не шумели.
   Они продолжили подъем. Мара брела вслед за Скайуокером, переставляя ноги исключительно на автопилоте и полностью сосредоточившись на отголосках присутствия чужаков в Силе, которые становились все отчетливее. Пока вроде бы все они были достаточно далеко, но она по опыту знала, что когда имеешь дело с иными расами, в оценке расстояния легко ошибиться.
   Отшагав еще три с лишним лестничных марша, они, как и было обещано, добрались до наблюдательного поста Ком Жа.
   – Там дверь, – тихо сказала Мара, разглядывая нишу в стене.
   Ниша была метра три в ширину и метр в глубину и заканчивалась прямоугольной плитой из гладкого черного камня, снабженной поворотным колесом, как на старых сейфах, и парой рычагов. В центре плиты был крошечный глазок, через который в нишу падал узкий луч розоватого света.
   – Похоже, она открывается наружу.
   – Да, – шепотом согласился Люк и шагнул в нишу, чтобы взглянуть на дверь поближе. – Интересно, зачем здесь это колесо? Кому могло понадобиться запираться с этой стороны?
   – Возможно, особо избранным, которые не хотели, чтобы кто-то последовал за ними сюда, – предположила Мара, напряженно прислушиваясь к Силе; чужое присутствие никуда не делось, но чувствовалось по-прежнему не отчетливо. – Если хочешь попытать счастья – самое время.
   – Согласен, – Люк заглянул в глазок, потом решительно повернул колесо замка влево.
   Мара заранее передернулась, ожидая, что по ушам ударит пронзительный скрежет заржавевшего механизма, но ничего не произошло. Только тихий шорох, словно терлись друг о друга полированные до блеска каменные поверхности. Люк повернул колесо до упора и взялся за рычаги.
   – Внимание, – прошептал он.
   Тот, кто позаботился о смазке замка, должно быть, не забыл и о петлях – дверь отворилась, не издав ни звука, кроме все того же каменного шороха.
   Дверь еще не распахнулась до конца, а Мара уже перелетела через порог, напряженно прислушиваясь к Силе и держа бластер наизготовку.
   Они оказались в широком коридоре. Метров через двадцать коридор выходил в просторный зал, а возможно, и во внутренний двор или атриум. В центре этого открытого пространства возвышалась толстая колонна, от которой и исходил странный розоватый свет. В коридор выходили еще пять дверей, утопленных в нишах. По сторонам каждой двери красовались точно такие же канделябры, как те, что были внизу. Только эти, в отличие от подвальных, на концах светились мягким белым светом. Пол и потолок в коридоре были выложены затейливой мозаикой, которую выигрышно оттенял серебристый металл стен.
   За спиной Мары раздалась электронная трель.
   – Р2 говорит, что этот розовый свет имеет тот же спектральный состав, что и свет местного солнца. Либо мы где-то наверху, либо они используют световоды.
   – Скорее второе, – сказала Мара. – Не ожидала увидеть здесь такой отделки – в Хиджарне всюду был полированный черный камень, и больше ничего. Вроде бы пора кого-то отправить на разведку?
   – Конечно, – сказал Люк. – Рассекающий Камни, если тебе или твоим соплеменникам известно что-то еще о Высокой башне, о чем вы позабыли упомянуть, сейчас самое время поделиться этим с нами.
   Ком Жа подняли галдеж, в котором, казалось, можно было даже разобрать отдельные слова. Потом все восемь пронеслись мимо Мары в дальний конец коридора. В конце они разделились и скрылись из поля зрения.
   – Он сказал, что больше они ничего не знают, – пояснил Люк Маре, – но жаждут узнать.
   – Похвальная любознательность, если только они не наведут на нас местных обитателей, – проворчала Мара. Она выключила свой фонарик и сунула его в карман. – Дроида, пожалуй, лучше оставить здесь.
   – Я так и собирался, – сказал Скайуокер. – Р2, вернись в нишу и запри дверь. Нет, Птенец Ветров, ты останешься с Р2.
   Юный Ком Каэ принялся жалобно протестовать.
   – Не сейчас, – твердо сказал ему Люк. – Может быть – позже, но не сейчас. Идем, Мара.
   Они пошли по коридору, Птенец Ветров продолжал сетовать позади.
   – Похоже на жилые помещения, – Люк кивнул на двери по сторонам коридора.
   – Да, – кивнула Мара, вглядываясь в колонну впереди.
   При ближайшем рассмотрении сооружение напоминало уже не колонну, а гигантскую винтовую лестницу. Нет, даже не лестницу, а закрученный спиралью пологий пандус. И этот пандус…
   – Оно что, движется?
   – Вроде бы, – Люк вытянул шею. – Похоже на спиральный эскалатор, ведущий вверх.
   Они добрались до атриума, Мара осторожно выглянула за угол. Во все стороны, словно лучи, расходились другие коридоры, очень похожие на тот, что они миновали.
   – Казармы, – сказала она. – Наверняка. Я вот думаю – а где же эскалатор вниз?
   – Он идет по внутреннему кругу, – показал Скайуокер. – Видишь – ближе к центру дорожка ползет вниз?
   – Вижу, – кивнула Мара. – Должно быть, непросто перепрыгнуть через наружный восходящий эскалатор, когда едешь вниз и тебе нужно сойти.
   – Не исключено, что у нас будет возможность проверить это на практике,
   Люк вдруг шагнул ближе и обнял ее за плечи. Мара открыла рот, чтобы поинтересоваться, что это он…
   … никого, раздался у нее в голове голос Хранителя Обещаний. Ком Жа выпорхнул из одного из коридоров и подлетел к людям. Некоторые из тоннелей упираются в стены, но большинство ведет в другие такие же пещеры.
   – Ты никого не видел? – спросила Мара. Мы никого не видели, повторил Ком Жа немного обиженно; похоже, ему не понравилось, что его переспрашивают.
   – Спасибо, – Люк повернул голову, чтобы заглянуть в лицо Маре. – Что скажешь – вверх или вниз?
   – Вверх, – сказала Мара, отстраняясь; очень неудобно разговаривать, когда вы с собеседником едва не тычетесь друг в друга носами. – Все командные центры и прочие подобные достопримечательности в Хиджарне располагались на верхних этажах.
   – Вверх так вверх, – Люк отпустил Мару и зашагал к замысловатому путепроводу. – Вроде все чисто, – сказал он, запрокинув голову и изучая верхние этажи. – Ты чувствуешь опасность?
   – Не больше, чем все последние десять минут, – сказала она. – Ладно, давай попробуем.
   – Угу, – Люк махнул рукой Хранителю Обещаний. – Мы направляемся наверх, Ком Жа, не отставайте.
   Они ступили на внешнюю часть эскалатора. Каждый немного покачнулся, восстанавливая равновесие.
   – У меня четкое ощущение, что мы приближаемся к чужакам, – сказал Скайуокер, проводив взглядом стайку Ком Жа, устремившуюся к следующему уровню. – Жаль, что с нечеловеческими расами никогда ничего нельзя сказать наверняка.
   – Да, хорошо было бы знать точно, насколько они к нам близко, – согласилась Мара.
   Ком Жа разделились и полетели в разные стороны. Один из тех, что присоединились к ним позже, – Летающий Меж Пиками, кажется, – вернулся, когда эскалатор донес их до следующего этажа, и что-то затарахтел.
   – Он говорит, что и здесь они никого не нашли, – доложил Люк. – Рассекающий Камни предлагает…
   Мару предупредило предчувствие.
   – Скайуокер!!!
   – Пригнись! – крикнул тот, активируя меч.
   Мара уже упала на одно колено и поворачивалась, разыскивая цель. Она засекла движение в одном из коридоров, прицелилась…
   И мир вдруг взорвался голубым пламенем.
   Ее спасла только отличная реакция – она успела отклониться, разряд прошел над ее головой, ее собственный бластер с шипением выстрелил в ответ. Следующую вспышку Скайуокер отразил мечом, разряд ушел рикошетом в сторону стрелка. Еще одна голубоватая вспышка ударила в блистающий зеленый клинок. Мара дважды выстрелила, с удовлетворением отметила, как тяжело осел в своем укрытии стрелок…
   – Сзади! – рявкнул Люк.
   Пришлось упасть ничком и перекатиться на спину. Оказалось, двое в темно-красной униформе спешили присоединиться к мероприятию. Они появились из одного из коридоров и нацелились занять позицию за чем-то вроде небольшого служебного транспорта. Мара послала им два разряда – и оба раза промахнулась…
   Один из них вдруг встал как вкопанный и, держа свое оружие двумя руками, навел на нее ствол. Мара тоже прицелилась в стрелка, краем сознания отметив, что кожа у него голубоватая, а глаза горят алым огнем…
   – Берегись!
   Слишком поздно.
   Мара успела выстрелить по настойчивому противнику и развернулась, не понимая, откуда пришла новая угроза; сверкнула голубая вспышка…
   И острая боль пронзила правое плечо.
   Должно быть, она на миг задохнулась от боли. Наверное. Потом она не могла припомнить свои ощущения. Скайуокер опустился рядом с ней на корточки, и сквозь оглушительный пульс собственной боли она ощутила волну его страха за нее. Он осторожно ощупал раненое плечо, и поток Силы, исходящий из его руки, смыл часть боли.
   – Тебе не кажется, что мы уже достаточно насмотрелись для первого захода? – с трудом выдавила Мара сквозь стиснутые зубы,
   – Кажется, – согласился он.
   Лазерный меч с гневным шипением отразил новые разряды.
   – Тогда… – Мара удивленно моргнула. Потолок уползал наверх и в сторону. – Когда это мы успели оказаться на нисходящем эскалаторе?
   – Ты перекатилась на него, когда тебя ранили, – ответил Люк. – Не помнишь?
   Он обнял ее за плечи и помог приподняться.
   Мара покачала головой. А вот это напрасно – плечо отозвалось новой вспышкой боли.
   – Должно быть, сработал боевой рефлекс. Стой – мой бластер!..
   – Все в порядке, Хранитель Обещаний подобрал его, – успокоил ее Люк.
   Он деактивировал меч, вернул его на пояс и поднялся с корточек. Мара почувствовала, что и сама она вдруг воспарила, удерживаемая невидимыми нитями Силы.
   – Нам пора!
   Тот уровень, с которого они пришли, проплывал мимо них. Люк перепрыгнул через восходящий эскалатор, при помощи Силы перенес Мару, подхватил на руки и побежал по коридору, ведущему к потайной двери.
   – Слушай, я вполне могу идти сама, – заворчала она, лежа в объятиях Скайуокера и оглядываясь через его плечо назад. Позади наблюдались Ком Жа, которые спешили к ним присоединиться, но больше никакой погони видно не было. – Тебе не обязательно тащить меня…
   – Не спорь, – проявил характер Скайуокер. – Надеюсь, Р2Д2 не запер дверь… Ага!
   Потайная дверь впереди стала медленно отворяться. Птенец Ветров изо всех сил толкал ее, чуть не лопаясь от натуги. Превозмогая боль, Мара потянулась вперед Силой, стараясь облегчить ему работу. Дроид выкатился навстречу, желая помочь, удивленно взвизгнул и убрался с дороги обратно за дверь, как раз когда туда влетел доблестный джедай с раненой на руках. Следом впорхнули четверо Ком Жа.
   Заприте дверь, услышала Мара слова Рассекающего Камни через разум Люка. Ком Жа завис на месте, бешено колотя крыльями.
   – А как же остальные? – спросил Люк, глядя, как двое Ком Жа вцепились когтями в рычаги замка и поднатужились.
   Они разлетелись по другим тоннелям, сказал Рассекающий Камни. Попытаются отвлечь Угрожающих от этого места.
   – Надежда есть, – сказал Люк, когда дверь плавно захлопнулась. – Я положу Мару на площадке внизу. – Он начал спускаться.
   – Нет, идем вверх, – возразила Мара.
   Левой рукой она вытащила из кармана фонарик.
   – Если они выяснят, откуда мы пришли, они подумают, что мы отправимся вниз.
   – Разумно, – Скайуокер послушно развернулся и пошел наверх. – Р2, убедись, что дверь заперта, и оставайся на страже.
   Минуту спустя они добрались до площадки.
   – Жаль, что мы потеряли наши спальные мешки, – Люк осторожно уложил Мару на холодный каменный пол и забрал у нее фонарик. – Как самочувствие?
   – Как будто на моем плече кто-то поджаривает заживо эвока, – ответила Мара. – Хотя нет, не настолько худо. Это ты упражнялся на мне в подавлении боли?
   – По мере возможности, – Люк зажал фонарик в зубах и принялся стаскивать куртку. – Хот'а на т'епе это срапот'ало лушше, ш'ем на трук'ых, – прошепелявил он, подсовывая свернутую валиком куртку ей под голову вместо подушки.
   – Так и знала, что надо было мне подольше поошиваться в твоей академии, поучиться чему-нибудь полезному… а, сс-ситххх… – Мара зашипела сквозь зубы – Люк пристроил фонарик у нее на груди и теперь осторожно убирал клочья одежды с обожженного участка. – Хотя вряд ли ты читал своим студентам курс выживания.
   – Обычно я старался подходить к этому предмету постепенно, – криво улыбнулся Люк. – Ой-ой-ой…
   Мара скосила глаза на рану и тут же об этом пожалела. Ее чуть не стошнило.
   – «Ой-ой-ой» – это еще очень слабо сказано, – проговорила она, поспешно отводя взгляд; ожог оказался намного гаже, чем она думала. – Кажется, сейчас я начну жалеть о потере аптечек больше, чем о спальных мешках.
   – Не отчаивайся, – Люк пробежался пальцами по раненому плечу и шее, и боль снова отступила. – У меня в запасе есть еще пара трюков.
   – Хорошо как… – Мара прикрыла глаза.
   – Сейчас я помогу тебе погрузиться в целебный транс, – пояснил Люк. Голос его почему-то доносился словно издалека. – Не самый быстрый способ, зато иногда он помогает не хуже ванны с бактой.
   – Надеюсь, сейчас тот самый случай, – пробормотала Мара. Она вдруг почувствовала, что очень устала и невыносимо хочется спать. – Этому ты тоже меня когда-нибудь научишь. Доброй ночи, Люк. Не забудь разбудить меня, когда подгребут плохие ребята.
   – Спокойной ночи, Мара, – ласково сказал Люк, но его пациентка уже тихо посапывала во сне.
   Она умрет? раздался у него в голове встревоженный голосок.
   Оказывается, Люк, с головой ушедши в целительство, не заметил, как к ним подобрался Птенец Ветров. Хорош магистр, нечего сказать.
   – Нет, она поправится, – успокоил он Ком Каэ. – Рана не опасная, и я немного умею лечить.
   Птенец Ветров робко, бочком, пододвинулся ближе и долго смотрел на раненую немигающими черными глазками.
   Это моя вина, Дхедай Идущий По Небу? спросил он наконец. Это потому что я недостаточно быстро открыл дверь?
   – Нет, что ты. Вовсе нет, – заверил его Люк. – Ты здесь совершенно ни при чем.
   Тогда это Ком Жа подвели тебя.
   Скайуокер немного озадаченно посмотрел на юного Ком Каэ. Соперничество двух племен порой доходило до абсурда, так что ничего удивительного не было бы, если в этом суждении Птенца Ветров прозвучали бы нотки превосходства или, по крайней мере, снисходительности. Но малыш не имел в виду ничего, кроме сожаления и грусти.
   – Быть может, – сказал Люк. – Но и их вины тут нет. Возможно, Угрожающие заметили, как мы пришли, и устроили засаду. А кроме того, не забывай, что пещерные жители Ком Жа, наверное, не так хорошо видят при ярком свете, как мы с тобой.
   Ком Каэ, казалось, задумался.
   Если Угрожающие поставили на вас силки, они могут прийти в это место и найти вас.
   – Могут, – согласился Люк. – Если только они знают про это место. Могут и не знать – здесь столько пыли, что, должно быть, этим путем давно не пользовались.
   И все же они могут знать о нем, хотя и не ходят здесь, резонно возразил малыш. Твой друг-машина и Ком Жа остались смотреть и ждать внизу. Разве не должен кто-то смотреть и ждать и наверху тоже?
   – Это хорошая мысль, – признал Люк. – Спустись и передай Рассекающему Камни, что я прошу его послать двоих охотников покараулить на лестнице над нами.
   Я исполню, юный Ком Каэ с энтузиазмом расправил крылышки. Ноему достаточно послать лишь одного охотника. Я сам отправлюсь с ним наверх и буду… караулить, вот.
   Скайуокер открыл рот, чтобы возразить. Подумал. Закрыл. С тех самых пор, как они вошли в пещеры, Ком Жа донимали Птенца Ветров своим пренебрежительным отношением. А сейчас малышу представился случай помочь, не подвергаясь при этом слишком серьезной опасности. Пусть летит.
   – Хорошо, Птенец Ветров. Спасибо тебе.
   Не нужно благодарить меня, прочирикал Ком Каэ. Я просто делаю то, что считаю правильным, чтобы помочь Джедаю Идущему По Небу, птенец смешно наклонил голову, посмотрел на спящую Мару и закончил: и его возлюбленной спутнице.
   Он упорхнул вниз, а Люк так и остался сидеть с открытым ртом. «Возлюбленной спутнице», – эхом отдавалось в голове. Спутнице. Возлюбленной. Ох…
   Он посмотрел на Мару. Луч походного фонарика падал на ее лицо, оставляя глубокие тени, знакомые черты казались чужими. Возлюбленной…
   – Нет, – ошалело помотал головой Скайуокер.
   Быть не может. Нет, ничего подобного. Ну то есть ему, конечно, нравилась Мара. Очень нравилась, чего скрывать. Она была сметлива и находчива, а эта ее вечная ирония по отношению к его персоне была ему даже по душе – по контрасту с суеверным страхом, которые многие стали испытывать при встрече с ним в последнее время. Они через многое прошли вместе, и сам Люк, и Хэн с Лейей доверяли ей даже в смутные времена, когда все остальные в правительстве Новой Республики считали ее неблагонадежной.
   И, наверное, самое главное – она была очень восприимчива к Силе, она была способна понимать, что он думает и чувствует, так глубоко, как никогда не смогут понять ни Хэн, ни Лейя.
   Но он просто не мог любить ее. Не имел права так рисковать. Каждый раз, когда он позволял себе почувствовать столь глубокую привязанность к женщине, обязательно случалось что-нибудь ужасное. Гаэриэль предпочла ему имперского офицера, вышла замуж, была счастливой и любимой женой, потеряла мужа и совсем недавно погибла сама. Каллиста утратила способности чувствовать и направлять Силу, и в конце концов покинула Скайуокера, решив жить своей жизнью. Несмотря на то что список его несчастных любовей состоял всего из двух пунктов, Люку казалось, что эти несчастья будут преследовать его вечно.
   Но если теория Мары верна, все это происходило, когда на нем еще сказывалось пагубное влияние темной стороны. Может, теперь все изменилось? Могло ли все измениться?
   Он упрямо покачал головой. Нет. Сколько ни упражняйся в логике, сколько ни изобретай довод за доводом, один разумнее другого, – нельзя. Нельзя позволить себе снова с головой отдаться чувству. Сейчас – нельзя. С Марой…
   Потому что за спиной тенью стояло видение, которое посетило его месяц назад на Тиерфоне. Хэн и Лейя во власти разбушевавшейся толпы. Ведж, Корран и весь Разбойный эскадрон в горниле боя. Тогда он увидел и самого себя на галерее Цейянсия – где он потом побывал и в результате встретился с Талоном Каррде и узнал о том, что Мара попала в беду. Тогда же он видел и Мару. Она неподвижно лежала на воде, а вокруг были отвесные скалы. Ее глаза были закрыты, ноги и руки безвольно опущены в воду. Как если бы она была мертва.
   Он снова заглянул ей в лицо и почувствовал, как кольнуло сердце. Да, может быть, такова судьба Мары Джейд. Может быть, ей суждено погибнуть, и он ничем не сможет этому помешать. Но до тех пор он сделает все, что потребуется, жизни не пожалеет, чтобы это предотвратить. И если потребуется оберегать ее от пагубного влияния темной стороны, как он пытался удержать других, он пойдет и на это.
   А сейчас ей нужно поправиться. И здесь от него не требуется никаких жертв – просто время и внимание.
   – Спокойной ночи, – снова прошептал Люк, хоть и знал, что Мара его не слышит.
   Поддавшись внезапному порыву, он вдруг наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Потом вытянулся рядом, прямо на холодном полу, пристроил голову на краешек своей куртки, из которой он соорудил для Мары подушку. Рыжие пряди щекотали ему лоб и щеки. Люк осторожно обнял ее одной рукой, так что кончики пальцев легли на обожженное плечо, погрузился в неглубокий транс, в паутину Силы, и принялся за работу.

18

   На поиски ушло несколько минут, а в результате парочка обнаружилась на веранде открытого небольшого кафе, расположенного примерно через квартал от регистрационной конторы.
   – Вот вы где, – обиженно буркнул Ведж, утомленно опускаясь на стул.
   – А в чем дело-то? – осведомилась Моранда, потягивая бледный зеленовато-голубой напиток, ее обычный спутник во всех забегаловках и кантинах. – Я же так тебе и сказала: дальше по улице
   – Верно! – фыркнул Антиллес, неодобрительно поглядывая на ее бокал. – Забыла только уточнить, насколько дальше. А ты не рановато начинаешь?
   – А тебя это волнует? – Моранда подняла бокал, любуясь на свет его содержимым. – Все нормально, не беспокойся. Неужели ты настолько бессердечен, что откажешь старой несчастной женщине в последнем оставшемся ей удовольствии катящихся к концу лет, а?
   – Знаешь, песни про древнюю немощную старушку и ее удовольствия начинают выходить в тираж, – Ведж посмотрел на Коррана и кружку, которую тот нянчил в ладонях; из кружки пахло весьма ароматно. – А ты у нас кто, запаршивевший старичок?
   Хорн пожал плечами
   – Просто составляю компанию. Я понимаю так, что поиск не задался?
   – Он вообще не начинался, – рыкнул Антиллес, свирепо глядя на кружку в руках Коррана.
   Но чем больше он о ней думал, тем она казалась ему привлекательнее. Проблема заключалась в одном: после гневной лицемерной тирады едва ли было уместно подзывать дроида-официанта и делать заказ для себя.
   Рядом раздалось лязганье металлических ног, а потом через плечо Веджа протянулась механическая рука и поставила перед ним на стол кружку, по древнему ботанскому обычаю пролив несколько капель.