— Врешь ты все, — хрюкнул Шныр, опускаясь в кресло второго пилота. — Расслабься… чего ты все лезешь в герои? Мне твоя птичка жутко по нраву, я давно на нее глаз положил, да с половиной экипажа мне с ней не управиться. Не-а, ты вытащишь меня отсюда к моему кораблю. А потом я улечу, а ты будешь сидеть тихо, пока все не уляжется, — угонщик еще раз посмотрел на приборы. — Отлично. Поехали.
   Мысленно пожелав себе удачи, Тэлон запустил антигравитационные двигатели и повел корабль вперед. Он почти ожидал заградительного огня от толпы помощников и телохранителей, но пока он осторожно выбирался через пролом, стараясь не зацепить старую кладку, никто не выстрелил.
   — Да нет их там уже, — нарушил молчание Шныр. — Бегут по кораблям, счас в погоню бросятся.
   — Тебя это не слишком волнует.
   — Эт точно, — кивнул Шныр. — А тебе всего-то и надо, что доставить меня на корабль, опередив их. Ты же хороший пилот, верно?
   Каррде посмотрел на направленный ему в голову бластер. Наверное, он стал привыкать, потому что сейчас ему почему-то не было страшно. Скорее, он чувствовал омерзение.
   — Сделаю все в лучшем виде, — сказал он.
   Они легко добрались до места. Коготь по праву считался одним из лучших пилотов: «Дикий Каррде» уже мягко опустился на выщербленную брусчатку возле малой кореллианской канонерки, когда в арочном своде, ведущем в центральную часть крепости, наконец-то показалась погоня. Прошло, наверное, больше двух, а то и трех минут.
   — Я ж знал, что у тебя все выйдет, — поздравил Тэлона Шныр, награждая ехидной ухмылкой. — Где у тебя тут интерком? А, вот он… дух? Давай выходи. Мы убираемся отсюда.
   Ответа он не дождался.
   — Дух? Ты меня слышишь?
   Ответ на этот раз прозвучал, но совсем не тот.
   — Он некоторое время никого не сможет услышать, — пророкотал в ответ низкий бас Клинганна. — Если он тебе нужен, тебе придется нести его на себе.
   Шныр в ярости двинул кулаком по пульту.
   — Идиот! Ничего нельзя поручить этому тупице! Нет, стоило вас всех перестрелять!
   — Возможно, — меланхолично отозвался Каррде. Он кивнул на приближающуюся погоню. — Почему-то мне кажется, что у тебя нет времени исправлять это маленькое упущение.
   — Придется отложить на потом, — рыкнул Шныр. — Зато о тебе я могу позаботиться прямо сейчас.
   — Только если собираешься умереть вместе со мной, — возразил Коготь, разворачиваясь в кресле так, чтобы угонщику стала видна его левая рука и небольшая дополнительная панель под пультом. — Я не блефую. Я взорву этот корабль, но не позволю тебе забрать его.
   Некоторое время он думал, что Шныр все-таки выполнит угрозу, и Шныр выстрелил — но не в Каррде, а в пульт управления огнем.
   — Ты дождешься, Коготь, когда-нибудь ты дождешься…
   Он открыл дверь рубки, быстро выглянул наружу, а потом вышел вон.
   Каррде набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул. Затем с трудом оторвал пальцы от тумблера, включавшего и выключавшего посадочный прожектор, и встал из кресла. Секунд через пятнадцать он заметил Шныра; угонщик со всех ног бежал к канонерке. Никаких черных теней, бегущих с ним наперегонки, видно не было.
   Из дыры в пульте тянуло едким дымом, Тэлон протянул руку к интеркому.
   — Это Каррде, — сказал он. — Можете разбирать баррикаду, господа. Шныр нас покинул. Медицинская помощь вам или вашему пленнику требуется?
   — Нам — нет, а он обойдется, — отозвался отдувающийся Гиллеспи. — Дефель неплохой шпион, но вот тюремщик из него никудышный. Так значит, Шныр просто бросил его, а?
   — Ничего другого я от него и не ожидал, — сказал Тэлон.
   Канонерка уже всплыла в воздух на репульсорах и теперь разворачивалась. Каррде наблюдал за ней через иллюминатор. Ноги были еще словно ватные, чтобы куда-то идти.
   — Он взлетает, — сообщил Тэлон горе-заговорщикам. — Пусть никто не покидает корабль. Если нам не оставили парочки сюрпризов, я удивлюсь.
   Так оно и было. Каррде еще не договорил, а с канонерки сбросили большую канистру. Полыхнуло огнем, и внезапно в небе словно что-то взорвалось — большая, расширяющаяся металлизированная ткань. Сеть накрыла весь двор, опутав стоящие корабли; на узелках играли голубые огни.
   — Коннеровская сеть, — сказал за спиной Тэлона Дравис. — Типичный фокус угонщиков.
   Каррде повернулся. В рубку успели подтянуться еще и Пар'тах вместе с Маззиком. Троица дружно смотрела в иллюминатор, Хо'Динке для этого пришлось нагнуться. Кореллианин ожесточенно кусал нижнюю губу, лицо у него шло красными пятнами.
   — Снаружи хватает народа, — сказал им Каррде. — А сеть скоро прогорит.
   Оказывается, коллеги волновались совсем по другому поводу.
   — Нельзя-а да-ать ему-у уйти, — строго пропела Пар'тах, простирая длинные гибкие конечности в сторону улетающей канонерки.
   В условиях тесноватой для нее рубки получалось не так изящно, как обычно.
   — Не уйдет, — сказал Каррде.
   Канонерка на бреющем прошла над равниной, благоразумно не набирая высоту. Корабли во дворе взлететь не могли, зато стрелять не разучились.
   — «Тихоход» и «Лед» готовы к взлету, они не здесь, — Каррде посмотрел на Маззика. — Но при сложившихся обстоятельствах право первого выстрела за тобой.
   Маззик ответил скупой ухмылкой. Пятна на его скулах приобрели пунцовый оттенок.
   — Спасибо, — прочувствованно сказал кореллианин, вытаскивая комлинк. — Грив, Амбер, к вам идет канонерка. Сбить.
   Каррде опять смотрел в иллюминатор. Вытянутая спица корабля добралась почти до горизонта, теперь Шныр начал подъем. Все-таки угонщик был слаб на голову, и возможно, это обстоятельство их всех спасло. Потому что он мог просто взлететь на маршевых двигателях и, конечно, имел некоторые трудности с управлением, зато вместо развалин Хиджарны осталась бы радиоактивная спекшаяся масса камней. А все проблемы Трауна с контрабандистами разрешились бы раз и навсегда. Откуда-то из расщелины вынырнули два истребителя и пустились в погоню
   — Полагаю, я должен перед тобой извиниться, — сказал за спиной Каррде Маззик. Тэлон качнул головой.
   — Забудь… — он помолчал. — Хотя нет, лучше не забывай. Помни о том, каким образом Гранд адмирал Траун ведет дела. И что значат для него такие, как мы.
   — Не бойся, — голос у кореллианина был тихий, но очень решительный. — Уж я не забуду.
   — Хорошо, — отрывисто сказал Каррде. — Что ж, пусть наши ребята займутся сетью. Уверен, что всем нам хочется оказаться от Хиджарны как можно дальше до того, как Империя сообразит, что их замысел не удался.
   Вдалеке за горизонтом, небо окрасило ярко-голубое зарево.
   — А пока мы тут скучаем, — добавил Каррде, — я хотел бы сделать вам всем одно предложение.

19

   Есть, — сказал Хэн Калриссиану, пытаясь нащупать, за что бы лучше ухватиться на левой ноге Р2Д2. — Приготовься.
   Дроид что-то прощебетал.
   — Он напоминает вам, чтобы вы соблюдали осторожность, — перевел Ц-ЗПО.
   Золотник так старался убраться с дороги и не попадаться под горячую руку, что выбрал отдаленную позицию, с которой ему разве что вопить не приходилось, чтобы быть услышанным.
   — Помните, в прошлый раз…
   — Мы же не нарочно его уронили, — огрызнулся Хэн. — Но если он хочет подождать Люка — пожалуйста!
   Р2 снова защебетал.
   — Он говорит, что в этом нет необходимости, — сообщил робот-секретарь. — Он безоговорочно вам доверяет.
   — Рад это слышать, — фыркнул Хэн. К сожалению, получше ухватиться было не за что. Надо будет как-нибудь пожаловаться производителям.
   — Давай, Ландо, — поднимаем!
   Друзья крякнули, у Хэна в спине что-то хрустнуло, и дроид высвободился из переплетения корней, которые намотались на его колеса.
   — Сам давай, — буркнул Ландо, когда они более или менее аккуратно опустили дроида на устланное палой листвой дно высохшего русла. — Ну, Р2, как ощущения?
   На этот раз дроид высказался развернуто.
   — Он говорит, что, кажется, получил лишь минимальные повреждения, — подсказал Ц-ЗПО. — В основном косметического свойства.
   — Перевод: он заржавел, — пробормотал Хэн, потирая спину.
   Он оглянулся. В пяти метрах дальше по ручью Люк осторожно резал переплетение толстых лоз, которое перекрыло им путь. Рядом с ним стояли Мара и Чубакка с оружием наготове — среди этих лоз попадались змееподобные создания, которые почему-то очень возражали, когда их пытались разрезать. Как и прочие знания, полученные на Вейланде, этот опыт достался им нелегко.
   Ландо подошел и встал рядом, отряхивая с ладоней труху кислотного дерева.
   — Забавное местечко, да? — заметил он.
   — Надо было мне «Сокол» ближе сажать, — буркнул Хэн. — Или перебраться поближе, когда мы поняли, что не сможем использовать гравициклы.
   — Если бы ты это сделал, мы бы сейчас не с кислотными корнями и лозными змеями сражались, а с имперскими патрулями в жмурки играли, — сказал Ландо. — По мне, так неплохая замена.
   — Наверное, — неохотно согласился Хэн.
   Где-то поблизости нечто решило заявить о себе сложным посвистом. И что-то в другой стороне просвистело в ответ. Хэн посмотрел, но среди кустов, двух ярусов деревьев и переплетений лиан ничего было не разглядеть.
   — На хищников не похоже, — сказал Ландо.
   — Угу. — Хэн оглянулся через плечо на дроидов.
   Ц-ЗПО осматривал новые пятна ржавчины на боках Р2Д2 и втолковывал ему что-то успокаивающее.
   — Эй, вы, там! Кончайте фигней страдать. Задействуйте сканеры.
   Р2 послушно выдвинул свою маленькую антенну на макушке и поводил ею по сторонам. Минуту он кудахтал сам с собой, потом что-то просвиристел.
   — Он говорит, что в радиусе двадцати метров крупных животных нет, — сообщил Ц-ЗПО. — Но…
   — Его сенсоры не улавливают сигналы в подлеске, — закончил за него Хэн; беседа происходила уже не в первый раз и начинала ему надоедать. — Спасибо.
   — Не за что, капитан Соло.
   Р2 втянул сенсорную антенну обратно в купол, и они с Ц-ЗПО вернулись к своей болтовне.
   — И куда, по-твоему, они все рванули? — спросил Ландо.
   — Хищники? — Хэн покачал головой. — А ситх их знает. Может, туда же, куда и аборигены.
   Калриссиан оглядел окрестности, тихо присвистнув сквозь зубы.
   — Не нравится мне это, Хэн. Они просекли, что мы здесь. Спрашивается, чего они ждут?
   — Может, Мара ошибалась на их счет, — неуверенно предположил Хэн. — Может, Империи надоело делить с ними эту планету, и она провела зачистку местности ?
   — Хорошо бы, — сказал Ландо. — Но это все равно не объясняет, почему последние два с половиной дня хищники напрочь нас игнорируют.
   — Не объясняет, — согласился Хэн. Ландо был прав: кто-то за ними в данный момент следил. Хэн это просто нутром чуял.
   — Может, те, которые унесли ноги, посоветовали остальным с нами не связываться?
   Ландо фыркнул.
   — Эти зверюги немы, как космические слизни, и ты это прекрасно знаешь.
   Хэн пожал плечами.
   — Да я так… подумал просто.
   Зеленое сияние погасло — Люк деактивировал оружие.
   — Вроде чисто, — негромко окликнул он их. — Вы вытащили Р2?
   — Ага, с ним все в порядке, — откликнулся Хэн, подходя ближе. — Змеи были?
   — В этот раз — нет, — рукоятью меча Люк показал на дерево, растущее на краю оврага. — Зато, похоже, мы едва избежали встречи с очередной стаей когтекрылов.
   Хэн посмотрел. В кроне дерева притулилось слепленное из грязи и травы гнездо размером с тарелку. День назад Ц-ЗПО сшиб такое же, и в результате Чубакка до сих пор нянчился с глубокими царапинами на левой лапе, которые он заработал, прежде чем им удалось при помощи бластеров и лазерного меча перебить хищных птиц.
   — Не трогай его, — предупредил Хэн.
   — Не бойся, там пусто, — успокоил его Люк, слегка пошевелив гнездо рукоятью меча. — Должно быть, оно заброшено.
   — Угу, — задумчиво согласился Хэн, подойдя поближе. — Ты прав.
   — Что-то не так?
   Хэн постарался изобразить на своей физиономии полнейшее легкомыслие.
   — Не, все в порядке, а что?
   Стоявший за спиной Люка Чубакка глухо рыкнул.
   — Пора в путь, — заявил Хэн, не дав Люку и рта раскрыть. — Давайте-ка отмахаем еще несколько километров, пока не стемнело. Люк, вы с Марой берите дроидов и идите вперед. Мы с Чуй пойдем замыкающими.
   Люка это вовсе не устраивало — Хэн мог со всей определенностью прочитать эту нехитрую мысль у парнишки на лице. Но малыш только кивнул.
   — Хорошо. Пойдем, Ц-ЗПО.
   И они двинулись дальше по оврагу. Ц-ЗПО, разумеется, сразу же принялся причитать и жаловаться на жизнь. Ландо выразительно посмотрел на Хэна, но ничего не сказал и тоже тронулся в путь.
   Чубакка вопросительно рыкнул у Хэна над ухом.
   — Мы выясним, что стряслось с этими когтекрылами, вот чем мы займемся, — объяснил ему Хэн, оглядываясь на покинутое гнездо; оно вовсе не выглядело так, будто его терзал хищник. — Ты — единственный из нас, кто может почуять запах свежего мяса за десять шагов против ветра. Начинай принюхиваться.
   Для охотничьих навыков вуки это было, прямо скажем, раз плюнуть. Точнее, раз чихнуть. Одна из птиц обнаружилась тут же — по другую сторону дерева. Она лежала на земле неподвижно, раскинув крылья. Очень мертвая.
   — Ну, что ты об этом думаешь? — спросил Хэн, когда Чубакка брезгливо подобрал трупик. — Работа хищника?
   Чубакка рыкнул отрицательно, выпустил когти, исследовал темно-коричневые пятна на оперении под левым крылом, нашел разрез и осторожно запустил туда коготь. И снова рыкнул.
   — Нож? — переспросил Хэн, разглядывая рану. — Ты уверен? Это точно не мог быть какой-нибудь очень длинный коготь?
   Вуки резонно, хотя и неблагозвучно заметил, что если бы это был хищник, то от птицы вряд ли осталось бы что-нибудь кроме кучки костей и перьев.
   — Верно, — горестно согласился Хэн, когда Чубакка бросил мертвую птицу туда, где она лежала. — Да, теперь уже нет смысла тешить себя надеждой, что поблизости не шляется неизвестное количество аборигенов. И может, даже очень поблизости.
   Чубайса озвучил вопрос, которым Хэн и без него давно маялся.
   — А ситх его знает, — признался он в своем неведении. — Может, все еще пытаются понять, с чем нас есть. А может, просто ждут, когда к ним подойдет подкрепление.
   Вуки проворчал, указывая на распростертое тело птицы. Хэн посмотрел повнимательнее. Чуй был прав: судя по тому, что рана располагалась под крылом, удар нанесли, когда крылья были расправлены. То есть птичка летела себе, летела, и тут ее прибили. Одним ударом.
   — Верно, подкрепление им без надобности, — согласился он. — Пойдем, пора догонять остальных.
   * * *
   Соло настаивал, чтобы они шли до самой темноты, но после очередной страстной встречи астродроида с клубком едких кислотных лоз пришлось скомандовать привал.
   — Что скажешь? — спросила Мара, когда Скайуокер сбросил рядом с ней на землю свой рюкзак и принялся потягиваться и разминать усталые плечи — Нам придется нести его?
   — Не думаю, — сказал Скайуокер, взглянув через плечо туда, где Калриссиан и вуки, уложив Р2Д2на бок, что-то паяли в его несущих колесах. — Чуй считает, что сможет починить его.
   — Тебе надо было поменять его колеса на что-нибудь, предназначенное не только для передвижения по гладким металлическим поверхностям.
   — Порой я жалею, что не сделал этого, — признался Скайуокер. — Но в целом он неплохо справляется. Видела бы ты, как далеко ушел он по пустыне Татуина в первую ночь нашего знакомства.
   Мара смотрела мимо дроидов, туда, где Соло пристраивал скатку, не забывая поглядывать на окружающий лес.
   — Не расскажешь, о чем вы там толковали с Соло? Или это нечто такое, чего мне знать не положено? — спросила она.
   — Они с Чуй нашли одного из когтекрылов из того пустого гнезда, — сказал Скайуокер. — Там, у второго сплетения лиан, через которое мы сегодня прорубались. Он был убит ножом.
   Мара сглотнула. Такие же истории она слышала и тогда, когда была здесь с Императором.
   — Наверное, это минейрши, — сказала она. — Кажется, рукопашный бой у них считается чуть ли не искусством.
   — А к Империи они как-нибудь относятся?
   — Я же тебе говорила: они не любят людей, — ответила Мара. — С тех самых пор, когда здесь объявились первые люди-колонисты, и задолго до того, как эту планету нашел Император.
   Скайуокер ничего не сказал и на ее взгляд не ответил. Он сидел, уставившись в ничто и слегка наморщив лоб от усердия.
   Мара глубоко вздохнула и тоже погрузилась в Силу — как умела. Лесные звуки и запахи текли сквозь ее разум, постепенно складываясь в немного размытую, но все же картину окружающего ее живого мира. Деревья, кусты, животные, птицы…
   И где-то вдалеке, почти недоступный ее сознанию, чужой разум. Чужой, не читающийся… но именно такой, как тогда…
   — Четверо, — тихо сказал Скайуокер. — Нет, пятеро.
   Мара нахмурилась, пытаясь сконцентрироваться на ощущении. Действительно, там был не один разум. Но ей не удавалось выделить детали из общего ощущения.
   — Попробуй поискать… различия, — с трудом подбирая слова, прошептал Скайуокер. — Ну, то, чем один разум отличается от другого. Так легче всего разобраться в них.
   Она попыталась последовать этому невразумительному совету и с некоторым даже раздражением обнаружила, что этот зануда опять оказался прав. Второй… третий…
   А потом они вдруг ушли.
   Мара требовательно посмотрела на Скайуокера.
   — Я не знаю, — медленно проговорил он, все еще не выходя полностью из концентрации. — Там был какой-то резкий всплеск страстей, а потом они просто повернулись и ушли.
   — Может, они и не знают, что мы здесь, — неуверенно предположила Мара. Она и сама понимала, насколько нелепо это звучит. Учитывая, что вуки яростно рычит на все, что движется, а робот-секретарь стонет и жалуется на все остальное, будет удивительно, если уже весь лес не знает об их присутствии.
   — Нет, они знают, — сказал Скайуокер. — На самом деле я вполне уверен, что они шли прямо на нас, когда их что-то… — он тряхнул головой. — Ощущение такое, будто их что-то отпугнуло. Но это бессмыслица.
   Мара подняла взгляд на густую листву над головой.
   — А не могло так быть, что мы попросту напоролись на имперский патруль?
   — Нет, — уверенно сказал Скайуокер. — Я бы знал, если бы поблизости были люди.
   — Это ты хорошо устроился, — пробормотала Мара.
   — Это просто вопрос времени и обучения.
   Мара искоса посмотрела на него. Что-то странное ей послышалось в его голосе.
   — Эй, в чем дело?
   Он смущенно поморщился.
   — Ни в чем. Просто… я вдруг подумал о близнецах Лейи. О том, что однажды наступит день, когда мне придется приступить к их обучению.
   — Тебя тревожит, когда стоит начинать?
   Он грустно покачал головой.
   — Меня тревожит, под силу ли мне это вообще.
   Мара пожала плечами.
   — А что тут, собственно, может быть не под силу? Ты будешь учить их читать в чужих головах, двигать предметы и обращаться с лазерным мечом. Ты ведь уже учил этому свою сестру, верно?
   — Да, — признал он. — Но это было давно. Тогда я думал, что этим все и исчерпывается. А на самом деле, это — только начало. У них будут выдающиеся способности к контролю над Силой, а такая мощь налагает большую ответственность. Как мне научить их этому? Как мне научить их мудрости и состраданию и как не навредить их дару?
   Мара недоверчиво посмотрела на него. Скайуокер сидел, глядя прямо перед собой и погрузившись в тяжкие думы. Он действительно всерьез переживал, а не просто кокетничал. Да, этот благородный герой и непогрешимый джедай определенно открылся ей сегодня с совершенно неожиданной стороны.
   — А как вообще один человек может научить другого подобным вещам? — риторически спросила она. — Обычно такому учат на собственном примере. Мне так кажется.
   Он обдумал эту идею, потом неохотно кивнул.
   — Мне тоже. Насколько Император научил тебя контролировать Силу?
   ТЫ УБЬЕШЬ ЛЮКА СКАЙУОКЕРА!
   — Достаточно, — отрезала Мара. Она тряхнула головой, чтобы прогнать звучащие в ушах слова и попыталась придушить вспышку инстинктивной ненависти. — Всему понемногу. А почему?.. Ты о мудрости и сострадании?
   — Нет, — он замялся. — Но раз уж у нас есть еще несколько дней пути до горы Тантисс, я подумал, может, стоит немного освежить твои навыки? Ну, знаешь, что-то вроде повторения пройденного.
   Ледяной озноб пробрал Мару. Как-то он чересчур легкомысленным тоном это сказал…
   — Тебе удалось предвидеть что-то из того, что нам предстоит? — с подозрением спросила она.
   — Да нет, — сказал он. Но перед тем как сказать, все же чуточку поколебался. — Несколько образов и видений, в которых я пока не вижу смысла. Ну, я просто подумал, что хорошо было бы, если бы ты к началу драки владела Силой как можно лучше.
   Мара отвернулась.
   ТЫ УБЬЕШЬ ЛЮКА СКАЙУОКЕРА!
   — Ты же сам тоже там будешь, — напомнила она. — Зачем еще и мне владеть Силой?
   — За тем, к чему призовет тебя твоя судьба, — негромко, но твердо, сказал он. — У нас есть еще около часа до заката. Давай-ка приступим.
   * * *
   Антиллес пробрался сквозь толпу и пристроился с краю на длинной полукруглой скамье возле других пилотов. Здесь он знал многих, если не всех, но ограничился коротким приветственным кивком и принялся озираться по сторонам. Общий зал звездного крейсера уже был битком набит, и народ все прибывал.
   — Ведж! Эй, Ведж! Как делишки? — кто-то плюхнулся на скамью рядом с ним. — Славно, что ты здесь!
   Антиллес удивленно оглянулся. Обычно Паш Кракен, отпрыск легендарного генерала от разведки, не отличался склонностью к фамильярности. Ведж признавал, что Паш — один из лучших пилотов и один из лучших действующих командиров, но предпочел бы, чтобы бывший подчиненный, которого внедрили для присмотра за Пронырами и по свидетельству которого был арестован близкий друг Веджа, не хлопал его по плечу при большом скоплении народа.
   — Хотя немного странно видеть тебя здесь… — продолжал ухмыляться рыжеволосый пилот.
   — Могу ответить тебе тем же, — аккуратно подобрал слова Ведж. — Я думал, ты все еще нянчишься с коммуникационным центром в секторе Атривис.
   — Отстаешь от времени, — Кракен-младший резко сник; даже блеск огенных волос потускнел. — Генерис пал три дня назад.
   — Я ничего не слышал, — растерянно отозвался Ведж. — Плохо было?
   Паш понуро кивнул.
   — Плохо, — признался он. — Потеряли центр плюс большую часть базовых складов тамошнего флота. Есть и хорошие новости. Противнику не досталось ни одного целого корабля. И мы устроили такой шум при отступлении, что генерал Крилл без проблем вывел Травию Чен и ее группу прямо из-под носа Империи.
   — Ну, хоть что-то… Чем вас побили? Числом или тактикой ?
   — И тем и другим, — Паш попытался изобразить уверенную улыбку, но вышла у него только кислая несчастная гримаса. — Не думаю, что Траун осчастливил нас лично, но операцию планировал определенно он.
   Кракен-младший помолчал. Ведж не мешал мальчишке переживать неприятные мгновения, потому что считал, что в небольших дозах это помогает не отрываться от реальности и держать себя в тонусе.
   — Вот что я скажу тебе, Ведж, эти его клоны… — Паша передернуло от отвращения. — В жизни не видел ничего более жуткого. И очень похоже на… — он помолчал, подбирая слова. — Все равно что драться со штурмовиками. Тот же самый неистовый фанатизм, то же хладнокровие, машинная размеренность и точность. С одной-единственной разницей. Они теперь повсюду, а не несут постовую службу.
   — Это ты мне говоришь? — сумрачно согласился Ведж. — Мы столкнулись с двумя эскадрильями этих тварей на Кат Кристаке. Они такое вытворяли с «колесниками»… я даже представить не мог, что такое возможно.
   Паш покивал:
   — Крилл говорит, что Траун взял материал для клонирования у одного из лучших пилотов.
   Пришла пора Антиллесу молчать и дергать себя за отросший вихор. Он не был уверен, но подозревал, что узнал манеру клонов летать. Он слегка покривил душой, он мог представить, чтобы с ДИ-истребителем так обращались. Он даже несколько раз видел подобную манеру летать своими собственными глазами. Значит, барон Фел теперь у Трауна…
   — Если бы Гранд адмирал поступил иначе, я бы назвал его идиотом, — услышал он свой голос. — А Траун далеко не идиот. А как Варт? Ему удалось выбраться из передряги?
   — Не знаю. Мы потеряли с ним связь во время отступления. Но я все еще надеюсь, что ему удалось добраться до Ферже или Кетариса.
   Совсем некстати на память стали приходить случаи, когда они с Вартом устраивали яростные словесные баталии, в основном выясняя, кому достанутся запасные части со склада или чья очередь проходить профилактику. Варт был настоящим тираном, едким, ожесточенным на весь белый свет и на весь флот известным способностью вести эскадрилью в бой на совершенно чудовищных условиях и возвращать всех пилотов на базу целыми и невредимыми.
   — Он выкарабкается, — без особой уверенности сказал Ведж. — Он обязан.
   Паш молча смотрел в сторону.
   — Он обязан, — повторил Антиллес. — Он слишком несговорчивый, чтобы задрать лапы вверх и умереть, только потому что Империи так захотелось.
   — Наверное, — Кракен-сын мотнул головой в сторону центра зала. — Начинается.