Александр Радьевич Андреев
Держава. Власть в истории России

   Тайна, чудо, авторитет – три кита, составляющие сакральное основание власти.

Предисловие
На дороге встречь Солнцу не может быть двоевластия

   «Ни один вопрос не запутан таким количеством традиций и таким количеством мистики, как вопрос о государственной власти» – так считали и считают многие ведущие историки человеческой цивилизации. Без власти нет государства. Отсутствие государства порождает анархию и хаос. Древнегреческие философы ставили форму государства в зависимость от формы власти и делили государства на монархии, олигархии и демократии. Они считали, что монархия превращается в тиранию, сменяющуюся на олигархию, которая вызывает недовольство, свергается и заменяется демократией, превращающейся в правление толпы и в итоге заменяющейся монархией. Французские мыслители во главе с Ж.-Ж. Руссо писали, что «нет ничего опаснее власти в неумелых руках. Источник верховной власти – народ, который не должен ее осуществлять. Государства, в которых правит толпа, отрекаются от законов так же легко, как от веры своих отцов». Наполеон Бонапарт заявлял, что «возвышение или упадок государств почти всегда зависит от смелости ума их правителей», подтвердив этот постулат всей своей деятельностью.
   За полвека до Наполеона М.В. Ломоносов писал в «закрепощенной» России:
 
«Никто не уповай вовеки
На тщетну власть князей земных:
Их те ж родили человеки,
И нет спасения от них».
 
   Через двести лет М.В. Ломоносова дополнил поэт и кумир интеллигенции Советского Союза второй половины XX века Б. Окуджава:
 
«Власть – администрация, а не божество.
Мы все воспитывались в поклоненьи власти.
В этом был наш стимул, в этом было счастье.
Вот мы и холопствуем все до одного».
 
   «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» – писал создатель Советского Союза В.И. Ульянов-Ленин. Через пятьдесят лет его высказывание развил и дополнил президент Соединенных Штатов Дэкон Кеннеди: «Люди, которые цементируют власть, вносят неоценимый вклад в величие нации. Но не менее ценный вклад вносят и те, кто подвергают эту власть сомнению».
   Власть государства должна соответствовать переживаемому страной эпохе и ее национальным особенностям. Древние греки пришли к мудрецу Солону и спросили его:
   «Какая конституция самая лучшая?»
   «Для какого народа и времени?» – ответил Солон.
 
   В течение многих веков Россия осваивала пространство Евразии. Русские первопроходцы шли встречь Солнцу и дошли на востоке до Тихого океана, на юге – до Тянь-Шаня. Географические особенности во многом определили ход российской истории. Территория России – равнина в естественных границах – была предназначена самой природой для образования единого государства, соединяя Уральским хребтом европейские и азиатские земли.
   Выдающийся русский историк Н.Я. Данилевский писал в своем труде «Россия и Европа»:
   «Воздвигнутое русским народом государственное здание не основано на костях попранных народностей. Он или занимал пустыри, или соединял с собой путем исторической, нисколько не насильственной ассимиляции такие племена как чудь, весь, меря или зыряне, черемисы, мордва, не заключавших в себе ни зачатков исторической жизни, ни стремлений к ней, или принимая под свой кров и свою защиту такие народы, которые, будучи окружены врагами, уже потеряли свою национальную самостоятельность, или не могли более сохранять ее, как армяне и грузины. Завоевание играло во всем этом самую ничтожную роль. Никогда занятие народом предназначенного ему исторического пространства не стоило меньше крови и слез».
   Несмотря на тяжелые географические условия – «страшные зимние холода и свойственные только северному климату распутицы, незнакомые жителям умеренного Запада» – наша земля стала «землей тысячи городов» – Гардарикой, на которой жил работящий и талантливый народ. Российский историк Г.В. Вернадский писал: «Русский народ – не только народ-пахарь, он также лесопромышленник и скотовод, и народ-посредник между разными хозяйственно-природными областями, народ-торговец». Народ-пахарь и народ-торговец, живший на «великой и обильной земле» еще в IX веке создал геополитический центр силы – могущественное государство Средневековья, простиравшееся от Новгорода до Киева. И тогда на Русь, Россию, пошли бесконечные орды бесконечных завоевателей – татаро-монголы и тевтонские рыцари в XIII–XV веках, полчища Наполеона в Отечественную войну 1812 года, фашисты Гитлера в Великую Отечественную войну 1941–1945 годов. Громадные силы народа и государство уходили на защиту Отечества.
   «Где существует так называемое многовластие, там либо вовсе нет государственной власти, либо происходит революция» – правители России, часто находившейся в сложном геополитическом положении, хорошо понимали это, строя свою вертикаль власти. Великий русский мыслитель Н.А. Бердяев писал:
   «Россия – самая государственная и самая бюрократическая страна в мире; все в России превращается в орудие политики. Русский народ создал могущественнейшее в мире государство, величайшую империю. С Ивана Калиты последовательно и упорно собиралась Россия и достигла размеров, потрясающих воображение всех народов мира. Интересы созидания, поддержания и охранения огромного пространства занимают совершенно исключительное и подавляющее место в русской истории. Почти не оставалось сил у русского народа для свободной творческой жизни, вся кровь шла на укрепление и защиту государства».
 
   Свеча первых московских князей не погасла. После Куликовской битвы 1380 года Московское княжество, окруженное множеством уделов, превратилось в национальное великорусское государство. В конце XV века митрополит Зосима впервые назвал великого московского князя Ивана III «государем и самодержцем всея Руси». Москва стала центром православного мира. Идею о всемирном значении Москвы в послании великому московскому князю Василию Ивановичу высказал псковский монах Филофей: «Блюди и внемли, благочестивый царь, яко все христианские царства снидошася в твое едино, яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быть». В стране действовала византийская система правления, основывавшаяся на сакральности Государя, принимавшего стратегические решения кулуарно. Теоретики власти считали, что сила государства основывается и на народном воображении, которому нравятся чудесные, невероятные, легендарные образы и примеры. Власть старалась не разочаровывать народ, на воображение которого действовали великие победы и надежды, чудесные и таинственные факты. Великие преступления, впрочем, тоже действовали. Народное воображение потрясали не только сами факты, а и их интерпретации – «тот, кто владеет искусством производить впечатление на воображение народа, тот и обладает искусством им управлять».
   В 1547 году великий московский князь официально принял титул «цезаря» – «царя». В стране утвердилась новая форма правления – самодержавная. С конца XV века государством управляли дьяки и подьячие, особенно усилившие свое влияние при Иване Грозном, противопоставившем приказную, дьяческую систему служилой элите России. Высшее управление государством осуществляли царь Иван IV Грозный и Боярская Дума – высший законодательный орган, в 1550 году утвердившая новый кодекс законов – Судебник, действие которого распространялось на всю территорию государства. Формально Боярской Думе подчинялись все приказы и все местное самоуправление царства, она руководила армией, вела все земельные дела, проводила переговоры с иноземными послами. Тогда же появилась и «Ближняя Дума», состоявшая из нескольких наиболее верных царю людей, вместе с ним решавшая важнейшие государственные дела. Периодически созывались Земские Соборы – всероссийские собрания, состоявшие из членов Боярской Думы, элиты духовенства, представителей дворянства и посадского населения, обсуждавшие и «приговаривавшие» важнейшие проблемы внутренней и внешней политики государства.
   Опустившийся на Россию опричный террор закончился крахом династии Рюриковичей и привел к ужасающей смуте 1600–1612 годов, чудом не уничтожившей само государство. К власти пришла династия Романовых. Московские цари не очень считались с московскими сводами законов, действующих на территории государства и постоянно нарушали законодательство своими сепаратными указами. На общие законы самодержавные правители смотрели не как на нормы, которые следует применять всегда и везде, а как на приблизительные образцы для своих решений. В царстве одновременно действовали и общие законы и государевы указы, противоречащие друг другу, половина приказных не исполняли ни того, ни другого законодательного акта. Выдающийся русский историк начала XX века С. Платонов писал о системе управления Россией в XVII веке:
   «Применяясь к удобствам чисто случайным и внешним, государи управляли Московским государством не на основании законодательства, а по так называемой «системе поручений». Они передавали какой-либо круг дел непосредственно в ведение доверенного лица. Степень их доверия определяла степень полномочий этого лица. Лицо могло совместить под своей властью несколько ведомств. Само ведомство создавалось случайно: в одном ведомстве сталкивались самые разнородные дела; с другой стороны, разные ведомства, друг другу не подчиненные, ведали один и тот же предмет управления».
   Приказная система, прогнившая и коррумпированная практически полностью, могла уничтожить все достижения Московского царства. Доходило до того, что «за взятки дьяки пытались «всучить» государям московским невест из государств, послы которых «отстегивали» необходимую сумму «приказной душе». Описание государственного устройства Московского царства XVI–XVII веков иностранцами, находившимися при царском дворе вызывают оторопь.
   Великий русский историк В.О. Ключевский писал: «Природа и судьба вели великоросса так, что приучили его выходить на прямую дорогу окольными путями. Великоросс мыслит и действует, как ходит. Кажется, что можно придумать кривее и извилистее великорусского проселка? Точно змея проползла. А попробуйте пройти прямее: только проплутаете и выйдите на ту же извилистую тропу». В частном письме он выразился резче: «Москва, как всегда: голова в …, а впереди живот.
   Необходимо было реформирование государства.
 
   Государство и общество, рвущее со своим прошлым, не может быть реформировано только с помощью логики, целесообразности и разума. Народ руководствуется многовековыми традициями и с трудом отказывается от привычек, укоренившихся в течение поколений. Глобальные реформы, проведенные без поддержки народа, часто приводят к анархии и развалу государства. Французский философ и психолог Г. Лебон писал в конце XIX века:
   «Идеал каждого народа состоит в сохранении учреждений прошлого и в постепенном и нечувствительном их изменении мало-помалу. Именно народ является самым стойким хранителем традиционных идей и упорнее всего противится их изменениям, особенно те его категории, которые именуются кастами. Не в храмах надо искать самых опасных идолов, и не во дворцах обитают наиболее деспотические из тиранов. И те и другие смогут быть разрушены в одну минуту. Но истинные, невидимые властелины, царящие в нашей душе, ускользают от всякой попытки к возмущению и уступают лишь медленному действию веков».
   Многие идеи и реформы безболезненно для государства могут быть осуществлены только в определенные исторические периоды. Расцвет идей и успех реформ возникает не случайно и не неожиданно и как правило готовится очень долго.
   «Идеи – это дочери прошлого и матери будущего и всегда – рабыни времени. Судьба народов определяется их характером, а не правительствами».
 
   Реформировать нереформируемое решил Петр Великий и смог это сделать, только «Россию вздернув на дыбы».
   Проблема проведения преобразований всегда волновала мыслящих людей России. Великие реформы Петра I, а также выяснение того, был ли Петр великим преобразователем или тираном, начались обсуждаться уже в саму эпоху преобразований. Споры о них продолжаются и в XXI веке. Петр I проводил реформирование России сверху, что поставило аппарат управления в особые условия – при отсутствии общественного контроля в России бюрократия, чиновничество превратилось в особую социальную касту. Вся последующая история России характеризуется резким ростом чиновничества и расширением сети государственных учреждений.
   В мировой истории известен единственный способ противостояния чиновническо-бюрократической организации власти – более рациональное ее устройство, которое охватывает самые разнообразные стороны жизни – социально-экономические отношения, политику, науку, культуру. Петр Великий, проводя европеизацию и перестройку России, стал первым монархом, осуществившим такие реформы, которые затем были использованы монархиями Пруссии, Австро-Венгрии, Турции и Японии. Административно-бюрократическая модернизация страны – основная цель реформ – становится одновременно их движущей силой. Чиновники и бюрократы превращаются в главную силу государства.
   Действия Петра Великого – создание новой армии и флота, победа в Северной войне и выход к Балтийскому морю, создание Санкт-Петербурга, строительство промышленных предприятий, изменения в культуре и образе жизни подданных, европеизация страны, – определили путь дальнейшего развития России. Прочности и запаса петровских реформ, поддержанных и укрепленных Екатериной Великой, хватило до начала XX века.
 
   Созданная Петром I и Екатериной II государственная бюрократическая машина заменила средневековую приказную систему, угрожавшую безопасности государства. Но уже в начале XX века чиновники практически перестали подчинятся высшей государственной власти. Перед Отечественной войной 1812 года государственный аппарат рос в три раза быстрее, чем население страны. В 1808 году «двуликий Янус» Александр I прекратил реформирование России по проекту статс-секретаря и крупнейшего государственного ума империи М.М. Сперанского, который едва не поплатился жизнью за желание видеть Россию супердержавой.
   Николая I не готовили в императоры. Свое правление он начал с того, что выдвинул требование дисциплины и порядка в стране, осуществляя это только настойчивым насаждением среди чиновников послушания и всеобщего страха. Выбранные средства привели к всеобщему отупению бюрократов. А.С. Пушкин с горечью высказался о правлении Николая I: «Хорош, хорош, только на тридцать лет дураков наготовил». Итог царствованию подвел поражение России в Крымской войне 1856 года.
 
   В 1861 году император Александр II отменил крепостное право в России, еще через десятилетие горожане получили право избирать гласных в городские думы, избиравшие и городского голову. В стране появились мировые судьи, были созданы земства, отменена 25-летняя служба в армии – теперь служили 6 лет. Была либерализирована система образования. Дворянство было теперь только первым из всех равноправных гражданских сословий.
   Современники назвали реформы великими. «Великие реформы» не дали земли крестьянам и политических прав подданным и стали началом конца Российской империи. Дворянство разорилось и потеряло массу своих земель, перешедших в крестьянские и купеческие руки. Те крестьяне, которые не смогли выкупить землю у помещиков по тройной цене, ушли в города, став люмпен-пролетариатом. Вместо дарования политических свобод правительство усилило полицейские меры. В стране началось глубокое брожение. «Народная воля» во главе с крестьянином А. Желябовым устроила охоту на императора, закончившуюся в марте 1881 года. Реформы привели к небывалой свободе личности, которая захотела равенства. Власти «закрутили гайки» и Россия вступила в период тяжелой Смуты. Надзору и преследованию подверглись все, казавшиеся подозрительными и неблагонадежными, но было уже поздно и российское общество быстро революционизировалось.
   В развитии чувства собственного достоинства народа и критике вырождавшейся бюрократической российской элиты главную роль сыграли великие писатели России. Н.В. Гоголь устами своего героя Собакевича утверждал, что «чиновники – все как один мошенники, а единственный порядочный человек из них – прокурор, да и тот, если сказать правду – свинья». Ф.М. Достоевский писал: «Назначение русского народа есть бесспорно всеевропейское и всемирное». Перед этим А.С. Пушкин в сердцах заявил: «Догадал меня черт родиться с умом и талантом в России». «Язвы современной жизни» бичевали почти все представители великой русской культуры XIX века.
   Александра III тоже не готовили к императорству, он стал наследником в 1865 году после смерти его старшего брата Николая. Революционный кошмар, очевидно, уже был неизбежен, но мог быть значительно смягчен более гибкой и выверенной внутренней политикой. «Хозяева земли русской» в период двух последних царствований Романовых не считали «глас народа» «гласом Божьим» и потеряли династию и империю.
   Спасти державу попытались реформаторы и председатели правительства С.Ю. Витте, получивший за свои труды прозвище «Полусахалинского», и П.А. Столыпин, попросту застреленный после блокирования его реформаторской деятельности. Выдающийся российский писатель-мыслитель А.И. Солженицын писал: «Главные враги Столыпина – петербургские сферы и высшее чиновничество. Эта среда не отличается стальной упругостью, но – болотной вязкостью».
   После гибели П.А. Столыпина император Николай II приказал забрать его архив, который до сих пор не обнаружен. Через несколько лет российские солдаты ходили в атаки Первой мировой войны с деревянными винтовками, в столице добиваемой распутинщиной империи непрерывно шла «министерская чехарда» и охранные отделения в сотый раз докладывали последнему императору:
   «К началу сентября сего года среди самых широких слоев общества резко отметилось исключительное повышение оппозиционности и озлобленности настроений, достигшее таких исключительных размеров, каких не было в широких массах даже в период 1905–1906 годов.
   За последнее время все без исключения выражают уверенность в том, что «мы накануне крупных событий, в сравнении с которыми 1905 год – игрушка».
   Ввиду того, что подобного рода речи в настоящее время раздаются буквально во всех слоях общества, даже в кругах гвардейского офицерства, необходимо считать, что весьма близко события первостепенной важности, которые нисколько не предвидятся правительством, которые печальны, ужасны, но в то же время и неизбежны».
   Николай II постоянно забывал о геостратегической особенности России – такой огромной территорией можно было управлять только с помощью сильной централизованной власти, вызывавшей уважение подданных. Только эффективная действующая вертикаль власти могла обеспечить жизнедеятельность империи.
   В Октябрьском перевороте 1917 года «во всей красе развернулась гоголевская Россия, звериная Россия харь и морд». Н. Бердяев писал в 1918 году в своей работе «Духи русской революции»:
   «Рабы стали безгранично свободными, а свободные духом подвергаются насилию. Попробуйте проникнуть за поверхностные покровы революционной России в старые, знакомые лица. Бессмертные образы Хлестакова и Смердякова на каждом шагу встречаются в революционной России, они подобрались к самым вершинам власти.
   Нет уже старого самодержавия, нет старого чиновничества, старой полиции, а взятка по-прежнему является устоем русской жизни, ее основой. Происходит грандиозная нажива на революции. Сцены из Гоголя разыгрываются на каждом шагу революционной России».
   Большевики, ставшие коммунистами, совершенствовали принципы управления Российской империей, ставшей Советским Союзом, главными из которых стали страх, ненависть к внешнему, внутреннему или выдуманному врагу, эмоции, оформленные как «любовь» к Родине перед лицом нападающего или выдуманного врага.
   Пришедшая к власти «ленинская организация профессиональных революционеров» была слишком малочисленной, чтобы в условиях огосударствления всей жизни и монопольного положения правящей партии в огромной стране обеспечить занятие всех ответственных должностей в стремительно разраставшемся партийном и государственном аппарате. «В образовавшийся вакуум в различных звеньях власти рвалась лавина карьеристов» – писал исследователь советской номенклатуры М. Восленский.
   Критерием отбора стала личная преданность руководителям Советского Союза и созданной ими иерархии. Ум и талант, образование плохо принимались в расчет – «необходимо подобрать работников так, чтобы на постах стояли люди, умеющие осуществлять директивы, могущие понять директивы, могущие принять эти директивы, как свои родные, и умеющие проводить их в жизнь». Один из организаторов Октябрьского переворота Л.Д. Троцкий назвал это «бюрократизацией партии» и вскоре лишился всех постов, а в итоге и жизни. К тому времени в ВКП(б) «коммунисты по убеждению» сменились «коммунистами по названию».
   Не номенклатура заботилась о стране, а страна работала на номенклатуру. Привилегии вырождавшейся номенклатуры хорошо известны – чиновничье государство в государстве, тройные зарплаты, своя служба обеспечения продовольствием и товарами народного потребления, квартиры, дачи, автомашины, связь. «Страна номенклатуры» жила по своим законам, нечасто вспоминая о гражданах, живших с ними в одно время в СССР. В феврале 1990 года генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев на пленуме попытался легитимизировать номенклатурный рай в общественном мнении: «Товарищи, есть у нас льготы и даже привилегии, которые предусмотрены законом; это должно быть». Ведущий исследователь номенклатуры Советского Союза О. Крыштановская писала:
   «Отсутствие демократических выборов и общественного контроля над властью, кадровый застой привели к тому, что советская власть постепенно стала властью стариков. Высшие номенклатурные должности все чаще занимались пожизненно. Однажды получив высокий ранг, человек сохранял его до самой смерти. Высокопоставленные чиновники или уходили на пенсию по состоянию здоровья, или умирали на посту».
   В 1991 году власть над страной тихо выпала у одряхлевшей номенклатуры из рук. Впрочем, выпала не у всех – «золото партии» так и не нашли.
   После развала Советского Союза Россия пошла по пути демократических реформ. Реформаторы 90-х годов XX века не обеспечили интеграцию своих разработок в тогдашнюю экономику страны, не были обеспечены подготовка общественного мнения, не было единодушного мнения населения, а главное – не работали контрольные функции высшей власти государства, что в России всегда имеет определяющее значение. В результате ужасающего ослабления высшей власти в России начался экономический и политический хаос. При приватизации экономики образовалась армия безработных, к которым добавились бюджетный дефицит, прогрессирующая инфляция и громадный внешний долг. Экспортно-импортная деятельность правительства вызывала по меньшей мере недоумение. Беда России еще и в том, что в ней никогда не жили в соответствии с законами. Законодательные органы не раз разгонялись, а во времена Н.С. Хрущева началось и «дарение» российских регионов союзным республикам. В 1991 году великую державу упразднили – «как полк сдали». В угоду конъюнктуре приносились в жертву стратегические интересы России. Это чуть не привело к полной атрофии гражданского общества в стране. Социальной ценой реформ стал демографический кризис в постперестроечной России.
   На рубеже тысячелетий Россия прошла «Эпоху безвременья», не став экономическим и политическим придатком оставшихся в современном мире геополитических центров силы. Ценой этого стало уменьшение территории страны с 1/6 до 1/8 части территории планеты.
   С начала XXI века в России началось восстановление государственных институтов. Была изменена система взаимоотношений федерального центра с регионами – были созданы федеральные округа во главе с полномочными представителями президента. Изменился статус губернаторов и мэров. Был принят новый принцип формирования Совета Федерации, создан Государственный совет, был изменен порядок работы Государственной Думы. Великий российский философ И.А. Ильин писал в начале XX века: «Россия есть организм природы и духа и горе тому, кто ее расчленяет».
 
   Державность и национальное величие определяется мощными и эффективными институтами власти государства, позволяющими «державе с мировой ответственностью» вести независимую международную политику, обеспечивать политическую и экономическую устойчивость страны, уважение к ней в мире. Взаимоотношения Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, правительства четко определяется законодательно. Национальный суверенитет принадлежит всему народу и осуществляется народом через своих избранных представителей. Во главе государства стоит президент, который может сказать: «Правые говорят, что я на стороне левых; левые говорят, что я на стороне правых. Я ни на той или другой стороне. Я – на стороне России».
   Державность и национальное величие России – предупреждение вооруженных конфликтов в мире, работа по достижению общеевропейского и мирового согласия, установление добрососедства и сотрудничества между странами и народами при четкой и сбалансированной национальной внешней политике. В начале Третьего тысячелетия русский мыслитель А.И. Солженицын писал о развитии России: «В такой необъятной стране, как наша, никогда не добиться процветания без сочетания действий централизованной власти и общественных сил».