Антонов Евгений
Так дай мне напиться

   Евгений Антонов
   ТАК ДАЙ МНЕ НАПИТЬСЯ
   (Из книги "Для тех, кто не задает вопросов")
   1
   " Да пропади оно все пропадом! В гробу я видал такую жизнь!
   Езжай-ка ты дальше одна, куда твоей душеньке угодно, а я вот сейчас сойду с поезда и хрен ты меня больше увидишь! " - кричал Пропащий, пытаясь попасть одной рукой в рукав пиджака, а другой - ощупывая свои карманы на предмет наличия в них денег на выпивку, когда поезд уже начал тормозить перед какой-то станцией.
   " Ой-е-ей, напугал, - ехидничала в ответ, привыкшая к подобным выходкам, жена, - то-то пропаду без тебя!"
   " А иди ты:" Пропащий вылетел в проход, с эффектным лязгающим звуком закрыл дверь купе и торопливо направился к выходу.
   "Сколько стоим ?" - спросил он на ходу у проводницы, только что открывшей дверь вагона.
   " Двадцать минут ," - бросила та вдогонку.
   " Ого ! Это хорошо."
   Снаружи моросил мелкий, почти уже осенний дождик и, спустившись на перрон, Пропащий пожалел о том, что в спешке у него не хватило ума переобуться в ботинки, но возвращаться, однако же, было не с руки и он, подняв ворот пиджака и сунув руки поглубже в карманы, зашлепал по сырому асфальту в строну выкрашенных в ядовитозеленый цвет, станционных строений.
   " Тут, наверное , крепче пива-то и не сыскать ничего, " - перевел он ход мыслей в приятное для себя русло. " А водочки-то хорошо бы сейчас. Грамм этак сто пятьдесят."
   Позади "вокзала" располагалась небольшая площадь, которая, очевидно, являлась одновременно и рыночной, так как была обставлена с двух сторон дощатыми прилавками, над некоторыми из которых возвышались навесы. Но в этот ненастный день она была практически пуста. Только под ближайшим к перрону навесом какая-то краснолицая тетка в замызганном белом переднике торговала подозрительного вида пирожками и напитками.
   " Э-э, мать, у тебя что же, даже пива нет ?" - протянул разочаровано Пропащий, подойдя поближе и задумчиво почесывая у себя под подбородком.
   " Нету," - пожала плечами тетка. " Вчера было, а сегодня нету."
   Она поправила платок на голове и попутно утерла нос.
   " А ты лимонадику возьми."
   " Да не хочу я никакого лимонадику, " - хмуро пробурчал Пропащий и, повернувшись к тетке спиной, начал лихорадочно соображать, что же ему делать дальше. Но делать, по всему, было нечего.
   " Что же у вас за станция такая, что даже выпить негде взять ?"
   " Почему же негде ? Вон в буфете, на вокзале, все что хочешь продают."
   " Эх-ма, что ж я сразу-то не допер ?" - обрадовался Пропащий и бодрым шагом застоявшегося жеребца потрусил, было, в сторону самой крупной из зеленых мазанок, которая предположительно являлась вокзалом. Но тут тетка огорошила его уже окончательно : " Да ты ведь зря бежишь-то туда. Он сейчас на обеде."
   " Ну что ты скажешь, блин! " - Пропащий затормозил и от досады аж всплеснул руками. " Ну что это за день-то такой, а ?!"
   Что бы не мокнуть зря, он снова вернулся под теткин навес.
   " Лучше бы ты мне о нем и не говорила."
   " Уж что и есть-то !" - с укоризной в голосе проговорила тетка " Что ли так выпить хочется ?"
   " Да моя, змея такая, достала меня : и то ей не так, и это ей не этак. Завела - аж мурашки по коже. Думал, хоть нервы успокою." Потом, тяжело вздохнув, добавил : " Ну давай хоть лимонад твой что ли. Заодно нехорошо."
   Но этот день, действительно, сбившись на входе в отведенный ему временной коридор, так и шел в череде своих собратьев с большим перекосом : Пропащий никак не мог разойтись с теткой сдачей. Потом он смутно почувствовал что-то неладное и , обернувшись, увидел как поезд, шипя и содрогаясь всем телом, медленно тронулся.
   " Ек-макарек! Паровоз-то поехал!" И, наплевав на сдачу, но всетаки захватив с собой бутылку лимонада, он ринулся вдогонку.
   " Что ж ты, балда, ботинки-то не одел ?!" - ругал он себя, подхватывая на ходу слетевший тапок, с тем, чтобы секундой позже отшвырнуть его в кусты следом за другим. Однако, из-за валявшихся на асфальте мелких камешков, бег в носках давался ему не легче.
   " Хоть бы какая-нибудь сволочь догадалась стоп-кран сорвать!" - неслось у него в голове, опережая его собственный бег и цепляясь за проходящие мимо последние вагоны набравшего ход поезда.
   Больше бежать не было смысла.
   " Ну что ты скажешь, мать твою!.. Ну не везет !!! " И Пропащий, задыхаясь, плюнул от досады на вызывающе блестящую, и еще теплую от вагонных колес, рельсу первого пути. Тягучая слюна, зависнув на губе, спружинила и прилипла к лацкану его собственного пиджака.
   Бутылка лимонада, небрежно сунутая им в карман, не замедлила присоединиться к цепочке злоключений и, выскользнув из отведенного ей места, со злорадным хлопком разбилась у самых его ног. Ничего не сказав на это, и не ожидая больше ничего хорошего от этого дня, Пропащий развернулся и понуро побрел вдоль перрона обратно, в надежде найти хотя бы тапки.
   " Гражданин, уберите за собой стекла, " - непонятно откуда взявшийся, а скорее всего просто не замеченный до этого, здоровенный детина милиционер стоял у ближайшего фонарного столба и, держа руки за спиной, мерно покачивался с носка на пятку.
   " Да пошел ты: - не злобливо сказал Пропащий, шагая в прежнем направлении и даже не повернув головы , - то же мне, Дядя Степа хренов:"
   2
   " Так ты говоришь, от поезда отстал ?" - милиционер сидел на столе в дежурном помещении, поигрывая дубинкой, поставив одну ногу на стул, а другой болтая в воздухе.
   " Отстал. Вы же сами видели. " - со скулящей нотой в голосе ответил Пропащий, потирая ушибленный бок и, все еще, не чувствуя онемевшей ноги.
   " А что же теперь будешь делать ? Поезд-то скорый."
   " Не знаю. Доеду до следующей станции, где он останавливается.
   Может мне жена там деньги на дорогу или сообщение какое оставит у дежурного. "
   " Что, так вот в носках и поедешь ?"
   " Не-е, у меня тут тапки в кустах валяются. И денег немного есть."
   " Ну-ну, валяй. Только больше милиции не груби."
   И Пропащий вновь оказался в носках на мокром пероне. Все происшедшее с ним трансформировало его желание найти выпивки в желание отыскать тапки и поскорее убраться с этой станции, что бы больше ее никогда не видеть. К его удивлению, в этом ему повезло :
   пока он шарился по кустам в поисках тапок, подошел какой-то поезд местного значения и Пропащий успел-таки отыскать свою обувку и купить на него билет, до куда хватило денег.
   Проводниками в его вагоне были двое молодых и здоровых парней, которым было по большому счету параллельно, чем занимаются пассажиры, и посему, дым в вагоне стоял коромыслом : кто пел песни, кто играл в карты, кто мерился силой рук, кто о чем-то спорил и, в основном, все пили водку.
   Пропащий по началу растерялся, но потом довольно быстро приобщился к этому бедламу, легко освоившись в среде таких же, как он сам, пропащих.
   Участники этого неигрового "шоу" сами предлагали ему выпить, закусить, поговорить, подсознательно чувствуя дискомфорт от присутствия трезвого и здравого, а значит - чужого им человека, так сказать, инородного тела в их массе. Мотаясь из конца в конец вагона, многие из них уже перезнакомились и общались по свойски, на короткую руку. Прошел даже слух, что кто-то из присутствующих, бывало, езживал в одном вагоне с самим Венечкой Ерофеевым. Большинство из всей этой публики, конечно же, и слыхом о нем не слыхивала, но то, как это было подано, внушило известную долю уважения к Венечке, и особенно к тому, кто был с ним знаком.
   В конце концов Пропащий обосновался в одном из купе, недалеко от туалета, где ехали два престарелых брата и жена одного из них.
   Причем, из их разговора Пропащий понял, что должны были ехать только двое супругов, но на вокзале, провожавший их старший брат, выпив бутылочку пива, вдруг решил поехать с ними к ним же в гости, и ни какие уговоры и ссылки на то, что его потеряют дома не возымели силы.
   К моменту появления Пропащего, братья громко спорили о политике. А о чем же еще спорить двум подвыпившим и повидавшим жизнь мужчинам, воспитанным в духе политической активности ?
   " А хрен-ли эти демократы ?! " - кричал один из них. " Развалили всю страну к е:ной матери! А вот если бы :
   " Дак вот я тебе и говорю, - не уступая в напористости, вторил ему другой, - Грача надо выбирать. Он, мужик - молодец ! Военный! Долго говорить не любит. Он им, б:м, покажет, как :" И дальше вворачивалась трехэтажная конструкция небезизвестного содержания, от чего аргумент приобретал невероятную весомость. Но в чем братья сходились твердо и однозначно, так это в том, что споря о чем-то , не стоит забывать и о выпивке. А по мере убывания оной, страсти накалялись все больше и больше. Когда количество средств выразительности стало преобладать над количеством смысловых значений, и разговор пошел на слишком высоких, даже по местным меркам, тонах, свершилось чудо : появился проводник.
   " Здорово, отцы. Где динамит взяли ?"
   "Чего ?"
   " Понял. Проехали. Чего разорались, говорю ?"
   " Да не, мы чего: мы это:нормально все ," - принялся, было, уверять его младший из братьев. Но старший, видимо, принял это вмешательство за оскорбление и, поднявшись в полный рост, выразил свой протест, послав проводника открытым текстом в известном направлении. Дальнейшие события разворачивались стремительнее ядерной реакции : проводник потащил "бунтаря" в тамбур с целью проведения воспитательной работы, младший брат принялся заступаться за старшего, тут же подключились наиболее продвинутые "правозащитники" из соседних купе, в общей суматохе старший брат умудрился схватить со стола недопитую бутылку водки и, в порыве ярости считая всех своими врагами, разбил ее о чью-то голову, а горлышко с острыми краями воткнул в плечо младшему. Все это сопровождалось диким воем жены младшего и боевыми кличами с обеих сторон. В итоге всего этого, старший брат был отметелен в тамбуре проводниками, младшему стало плохо, а брюки Пропащего были забрызганы кровью, видимо, в качестве платы за просмотренный спектакль, главные участники которого были сняты с поезда на ближайшей же станции.
   Но место, пусть даже и не свято, пустым оставалось недолго :
   через пару остановок в купе появились два азербайджанца, которые, с их слов, приходились Пропащему товарищями по несчастью.
   " Ты панимаешь, как кинули нас ?!! Дэнги, дакумэнты, вэщи - все украли !" - говорил один из них, обращаясь к Пропащему и доставая при этом из внутреннего кармана пиджака бутылку " Русской".
   " У тэбя стаканчика нэту, а ?"
   Пропащему они не понравились и он, отрицательно помотав головой, уставился в окно. Остановка, где ему нужно было сойти, осталась уже позади и он собирался вести себя скромно, дабы и дальше оставаться незамеченным проводниками.
   Стаканчиком азеров выручил невысокий и коренастый, деревенского вида мужик, который ввалился в купе со здоровенным рюкзаком за спиной на следующей остановке. Будучи в душе интернационалистом и видя такое дело, он немедленно присоединился к инородной компании, присовокупив к общему столу бутылку красного.
   За окном, к тому времени, окончательно стемнело и вагон был освещен тусклым светом щаящих в полсилы ламп. Пропащему теперь вовсе не хотелось сходить на станциях и спрашивать у дежурных, не оставлено ли им что-нибудь для него.
   " Наверное она, стерва такая, до сих пор думает, что я сижу и пьянствую где-нибудь в соседнем вагоне ," - думал он, глядя в черное и пустое окно, но видя лишь отражение трех веселых собутыльников у себя за спиной. Один из них обучал двух других азам простонародной русской речи, налегая при этом на их "Русскую", как необходимый атрибут процесса обучения. Что бы не мешать им, Пропащий забрался на верхнюю полку и, свернувшись калачиком, насколько позволяла ее ширина, задремал. Сквозь неспокойный сон он еще долго слышал, как неугомонная троица, раздобыв еще где-то водки, разрабатывает новые концепции Российской политики на Кавказе. Их голоса звучали все дальше и дальше, и вскоре он совсем перестал их слышать, погрузившись в глубокий сон.
   Ему снилось, что он бежит по белому искрящемуся снегу навстречу большой и холодной луне, слышит позади себя шелест крыльев черного ворона и желает только одного :поскорей бы закончились дни зимнего солнцестояния.
   Под утро он был разбужен громкими голосами : проводники пытались растолкать и привести в чувство того самого мужика, который с вечера так весело гуливанил с азерами.
   " Мужик ! Э-э-эй, мужик, просыпайся !" - трясли они его за грудки, пытаясь придать ему сидячее положение. " Ты до куда едешь ?" Но тот лишь мычал, мотая головой, и снова заваливался на бок. В ходе последующего разбирательства выяснилось, что свою станцию он уже давно проехал, но зато те два азера, несмотря на их билеты до конечной, вышли как раз на той самой станции вместо него, прихватив при этом его рюкзак.
   Пропащий так и не понял такого расклада : то ли они перепутали кто есть кто, то ли те двое хотели проводить третьего до дома, но позабыли взять с собой его самого.
   " А ты докуда едешь ?" - вдруг переключились проводники на Пропащего.
   " Да я тут: это: проспал маленько. Но вы не волнуйтесь, я сейчас сойду."
   И они махнули на него рукой, тем более, что через час поезд прибывал на конечную станцию.
   3
   Конечная оказалась большим городом с автобусами, троллейбусами и такси, так и снующими по привокзальной площади даже в этот ранний час. Больше всего Пропащий опасался, что на вокзале к нему тут же прицепится какой-нибудь уставший от безделья милиционер, так как вид был у него, прямо скажем, непрезентабельный :
   мятые брюки, тапочки на ногах, пиджак, одетый поверх старой линялой футболки, двухдневная щетина на лице. Но делать было нечего и, выйдя из вагона, он поплелся вдоль перрона, ежась от утреннего холода, к зданию вокзала. Оно было большим, двухэтажным, с двумя залами ожидания и буфетами, а так же множеством киосков, торгующих всякой мелочью, преимущественно - китайского производства. В общем, это был самый обычный вокзал самого обычного крупного города и, усевшись в зале ожидания и глядя на сонных транзитных пассажиров, Пропащий почувствовал себя уже вовсе не пропащим, а средним человеком, среди таких же средних.
   Посидев немного, придя в себя и освоившись, он решил пройтись и осмотреться. Есть ему пока особо не хотелось, но все же он подошел к одному из буфетов, находившемся здесь же, в углу зала. Там было полно всего, включая выпивку и сигареты, даже горячие сосиски с гарниром подавали, но посмотрев на цены, Пропащий прекратил всякие дальнейшие исследования его содержимого. При этом он успел почувствовать чей-то изучающий взгляд, направленный на него со стороны ближайшего к буфету ряда кресел. Посмотрев туда, он увидел в углу, у самой стенки, пару барыг, которые о чем-то тихо и , как показалось Пропащему ,недобро переговаривались, глядя на него.
   Стараясь не обращать на них внимания, он направился к выходу из вокзала, ведущему в город. Постояв на крыльце и поглазев на полную суматохи привокзальную площадь, он не обнаружил там ничего для себя интересного. Ему хотелось пойти прогуляться в город, но не мог же он это сделать в тапочках ! Задумчиво почесав затылок, он повернулся, что бы снова войти в вокзал, но тут случилось то, чего он так опасался.
   " Стоять !" Пропащий буквально ткнулся носом в портупею одного из двух милиционеров, стоявших у него за спиной. Это были молодые, и не сказать что бы здоровые ребята (не в пример тому бугаю со станции), но, тем не менее, при всех положенных им причендалах и с дубинками наготове.
   " Кто такой ? Откуда ? Документы есть ? "
   " Н-нет," - произнес Пропащий оторопело и хотел, было, объяснить им, что к чему, но они, коротко скомандовав " Ну-ка пойдем !", буквально затащили его в двери вокзала и, свернув куда-то в сторону от основного прохода, доставили его в небольшое помещение с зарешеченными окнами, которое, как понял Пропащий, было дежурной комнатой милиции.
   "Ну-ка, Вася, обшманай его !" - сказал один из них, видимо старший, другому и подошел к большому письменному столу, за которым сидел, развалясь на стуле, еще один, теперь уже мордастый мент и, как бы не замечая ничего происходящего вокруг, сосредоточенно жевал большущий, под стать его собственной комплекции, бутерброд с колбасой.
   " Что там еще у вас ?" - спросил он, не прерывая своего занятия.
   " Да вот, появился тут какой-то субчик. Ненашенский. Щас проверим."
   " Да ну, ребята, бросьте, - испуганно бормотал Пропащий, стоя посреди комнаты с раздвинутыми пинком ногами и задранными вверх руками, - я же это: от поезда отстал."
   " Ну что ты скажешь, блядь ! Опять расстрел ! " - промелькнуло у него в голове.
   " От поезда отстал ?"
   " От поезда. У меня и документы: того: уехали. И сам вон, в чем на перрон вышел, в том и остался."
   " Чистый ," - доложил тот, что его обыскивал.
   " Ну и выпните его, на хер, обратно на перрон. Пускай мотает отсюда ," - скомандовал мордастый.
   " Дак ведь как ?" - заерепенился Пропащий. " У меня же:"
   " Ты понял, нет ?" - тычок дубинки в спину заставил его заткнуться.
   " Понял. Можно идти ?"
   " Еще раз попадешься, пеняй на себя."
   И, словно ширнутый в вену, он суетливо забегал по вокзалу, рассматривая доски с расписанием, с трудом въезжая в смысл прочитанного , и высматривая все тихие места, где можно было бы спрятаться в случае чего.
   Станция была, помимо всего прочего, и крупным железнодорожным узлом, поезда из которого уходили в трех направлениях и расписание было поделено на несколько частей, включая пригородные маршруты. Кроме того, напротив почти каждого из поездов были проставлены какие-то условные знаки звездочки, снежинки, крестики, циферки и прочее, расшифровка которых была дана в сносках.
   От такого "рационализма" в голове у Пропащего совсем все перепуталось и, то ли от напряга, то ли от бессилья и обиды за себя, на глаза навернулись слезы.
   " Так дай мне напиться железнодорожной воды:" - кто-то чуть слышно напел у него за спиной, когда он стоял и тупо таращился на одну из досок с расписанием. Обернувшись, он увидел перед собой молодого человека, чье лицо Пропащему кого-то смутно напоминало. Он напевал негромко песню, фразу из которой услышал Пропащий и которая ему, вдруг, почему-то запала, и тоже внимательно изучал ту же часть этого "железнодорожного периодического закона". Одет он был, что называется "и в пир, и в мир, и в добрые люди" : поношенные джинсы с кроссовками, клетчатая рубаха и легкая курточка. За спиной его болталась большая спортивная сумка, одетая на манер рюкзака. Быстро уяснив что-то для себя, он, продолжая напевать, направился куда-то в сторону бытовых помещений. До этого обозленный на весь мир Пропащий, с удивлением почувствовал, что вид этого человека несколько успокоил его. Мысли его упорядочились и он даже почувствовал некоторую уверенность. " Вот ведь, человек. И сам как птаха беззаботная и другим хорошо."
   До ближайшего, идущего в нужном направлении поезда оставалось еще несколько часов и Пропащий решил все-таки, наплевав на все приличия, податься , от греха подальше, в город. Проболтавшись часа три с лишним по ближайшим к вокзалу кварталам, замерзнув на холодном предосеннем ветру и проголодавшись как волк, он решил вернуться назад. Он хотел попытать счастья и попросить проводников проходящего поезда пустить его без билета, так сказать, "с последующей отработкой".
   На подходе к вокзалу он заметил валяющуюся на газоне, только что брошенную кем-то, пустую пивную бутылку и его осенило, что на пропитание-то он может заработать и сам ! Он уже нагнулся, что бы подобрать ее, как чей-то грозный окрик заставил его отказаться от этого намерения и, вжав голову в плечи, отскочить на пару шагов в сторону.
   По тротуару к нему торопливо ковылял какой-то колченогий дедуля с клюкой и большой холщевой сумкой, из которой доносилось характерное позвякивание.
   " Ты что же, сукин ты сын, паршивец ты этакий делаешь, а ?!" - орал он , подходя почти вплотную. " Я тут: - и он завернул такую же хитроумную, как местное расписание, конструкцию, от которой у Пропащего вновь возникла склонность к проявлению неадекватных реакций , - уже полчаса стою, а ты ( еще одна, не уступающая по степени экспрессивности структура) нарисовался, хер сотрешь, да и рад чужоето заграбастать !"
   По его грозному виду, с учетом крепкой, испытанной в боях палки, Пропащий понял, что возражать не стоит.
   " Понял, дед. Иду дальше." И совершив по газону обходной маневр, он стал пробираться через кусты прямиком к перрону, к которому, по его расчетам, уже должен был подойти нужный ему поезд.
   Поезд оказался на месте, однако видя, как тщательно проводники "фильтруют" пассажиров, он не решился даже и подходить к нему.
   " Придется, видно, пригородными добираться ," - невесело думал он, снова входя в вокзал и подобрав при этом брошенную кем-то у входа газету. Он решил пока забиться в один из дальних уголков того же самого зала ожидания и замаскироваться ею, сделав вид, что читает. Не получилось. Зал оказался битком набит разношерстной галдящей публикой и ему с трудом удалось пристроиться возле самого буфета, так как приличные люди избегали туда садиться, опасаясь за вещи. От ароматного запаха горячей пищи внутри у него все засосало и в голове пошел туман. Он вновь почувствовал себя слабым и раздавленным. За высокими круглыми столиками, в трех метрах от него, народ уплетал пирожки и бутерброды, запивая их кто чем может. За ближайшим из них, двое пожилых интеллигентных дяденек попивали пиво, поставив легкие чемоданчики-"кейсы" между ног и о чем-то беседуя. Когда их бутылки опустели примерно на две третьих, за их спинами возник, словно материализовался из воздуха, какой-то тип в замызганной кепкебейсболке и с пропитым лицом.
   " Мужики, допить оставьте."
   Вздрогнув от неожиданности и недоуменно посмотрев на него, те двое продолжили свое занятие.
   " Ну чо вам, жалко что ли ? Оставьте маленько-то !" - не унимался пришелец и, видя их намерение поскорее допить и уйти, он почти что вырвал бутылку у одного из них, от чего второй предпочел сдаться сам.
   Оприходовав добычу и сунув бутылки в сумку, болтавшуюся у него на плече, "победитель" постоял еще немного у столика, выбирая цель, затем прямиком направился к Пропащему, возле которого как раз освободилось место.
   " Слышь, земляк, рубля не дашь ?" - тут же приступил он к делу, как только плюхнулся рядом с Пропащим.
   " Я бы дал, да у самого нет ни гроша ," - осторожно ответил тот, почуяв подвох.
   " Ты откуда такой взялся ?" - усилил натиск незнакомец, не чувствуя сопротивления.
   " А чо ?"
   " Через плечо. Откуда взялся, говорю ?"
   Пропащего это начало злить.
   " Слушай, ты чего докопался ? Проезжий я."
   " Проезжий ? Ага, "гастролер" значит ?"
   " Да какой, к черту, гастролер ? Я от поезда отстал."
   " От поезда ?" - недоверчиво протянул "добытчик".
   " От поезда ." И в доказательство Пропащий вкратце воспроизвел свою историю.
   " Ладно, хрен с тобой ," - удовлетворенно произнес бомж, закидывая по барски ногу на ногу. " Живи пока." И добавил, уже совсем миролюбиво : " Меня Витек зовут, если что." Затем достал мятую пачку "Примы" : " Будешь ?"
   " Не-е, я не курю," - отказался Пропащий, тем самым окончательно развеяв всякие сомнения : некурящих бомжей Витек еще не встречал.
   По всему было видно, что он никуда не торопился и был рад поговорить с "новичком" (а в глубине души он был все же уверен, что Пропащий был хоть и не осознающий того сам, но все-таки бомжом), и посему, речь свою он повел с покровительственными нотками.
   " На вокзале тебе, конечно, ошиваться в таком прикиде не резон.
   Во-первых, менты, суки, тебе покоя не дадут, потому как никто тебя здесь не знает. А во-вторых, нам ты тоже здесь на хрен не нужен. Тебе по поездам мотаться в самый раз : в любой вагон прыгай, когда поезд трогается и никто тебе слова не скажет. " Я из другого вагона." И все тут.
   Вид-то у тебя пассажирский. Со жратвой, правда, придется туго, но тут уж ничего не поделаешь. Если голова на плечах есть - не пропадешь."
   " Да не-е, я ведь не собираюсь взад-вперед-то кататься, - снова принялся объяснять Пропащий, - мне бы только до дому добраться. И все."
   " Ну тогда какие проблемы, братан ?!" - воскликнул Витек, как будто это было абсолютно плевым делом. " Садись на первый попутный, да езжай ! Только знаешь, чего я тебе скажу, мне так сдается, что тебе это не сильно и надо. "
   " Чего не сильно надо ?" - не понял Пропащий.
   " Домой попадать."
   " Ну ты скажешь тоже ! " -Пропащий аж отодвинулся от Витька.
   "Что ли мне приятно вот так, по вокзалам-то мыкаться ? Да кому это понравиться, если дом свой есть, жена и все дела ?"
   " Да не скажи ! - хмыкнул Витек , - Люди разные бывают." И добавил, поднимаясь : " Пойдем-ка, я тебя сведу с одним чудиком."
   " Да ну, зачем это мне ?" - заупирался Пропащий.
   " Пойдем-пойдем, перекусишь заодно."
   И ноги Пропащего сами понесли его вслед за Витьком.
   4
   Витек шел не оглядываясь, уверенный в том, что Пропащий следует за ним по пятам. Лишь у лестницы, ведущей вниз, к пригородному залу, он притормозил и сказал, наполовину обернувшись :
   " Тебе повезло, что он сегодня здесь. Бывает, что их месяцами не видать."
   " Кого их ?" - спросил Пропащий, пытаясь перекрыть что-то объявляющий голос из динамиков, но Витек, не слушая его, уже прытко сбегал вниз по ступенькам. Только бутылки в сумке весело позвякивали.
   Сначала они сунулись к камерам хранения, где Витек что-то спросил у паренька-приемщика, который сидел, раскачиваясь на стуле, и читал книжку. Получив отрицательный ответ, Витек развернулся и двинулся прямиком в пригородный зал. Там они обнаружили компанию молодых парней и девчонок, которые, составив в кучу здоровенные, на алюминиевых шасси рюкзаки, коротали время в ожидании поезда.