Рыжий Король покачал головой:
- Довериться твоему безумию? Как в жизни, так и в смерти ты пользуешься
своим безумием для оправдания своих мерзких прихотей и удовлетворения
желаний. Но власть ради власти - это не для меня!
- Что же тогда? - поинтересовался Дэви-Орим. - Уж не любовь ли? Не
стоящее внимания ощущение, надежда на то, чего у тебя никогда не будет.
Колдунов либо ненавидят, либо боятся - но никогда не любят. Даже их семья
боится их, любовь, которую они получают, изуродована страхом.
- Я не верю тебе, - произнес Гэйлон, но сомнения уже зашевелились в его
сердце. Нежные прикосновения Джессмин - любовь ли это или всего лишь
проявление страха? У нее имеются достаточно веские причины бояться его. Но
нет, не может быть... Орим пытается запугать его.
Стоящий перед ним Дэви делал завораживающие пассы руками:
- Вспомните, сир...
Воспоминания поплыли перед глазами Гэйлона - живые, яркие картины,
которые преследовали его всю жизнь. Гэйлон снова увидел себя
десятилетнего, с оловянным кинжалом в онемевшей руке, и двух убитых солдат
у своих ног. Ликование и радость победы снова переполняли его, затем
возросли тысячекратно. Он снова стоял посреди Ксенарской равнины с
дымящимся мечом Кингслэйером в руках, несущим смерть многотысячной армии
Роффо.
- Остановись! Не надо! - закричал он. Его лицо и руки пылали. Видения
исчезли, унося с собой появившуюся было радость.
Шепот Дэви над ухом был похож на дуновение ветра:
- Монстр, король, чародей... Ты сможешь быть, кем ты захочешь... А все
остальное - ложь и туман. В твоих жилах течет моя кровь. Ты - мой сын,
даже больше, чем герцог Госни.
- Нет...
- Предоставь юношу в мое распоряжение. Присоединись ко мне, и я обещаю
тебе наслаждение, которого ты никогда еще не испытывал.
Этот убаюкивающий, звучащий так убедительно голос приводил короля в
оцепенение. Он познал страх и ненависть тех, кто окружал его в жизни. Орим
предлагал помощь в освобождении от войны, которую Гэйлон постоянно вел с
самим собой. О Боже, как он всегда хотел отдаться этим глубинным
стремлениям!
Но цена была слишком высока. Жизнь Дэви, который служил Гэйлону, как
своему отцу, должна быть отдана за жизнь Орима. Черный Король не прав. В
жизни Гэйлона была любовь. Робин и Тейн, рожденные от колдуна, были
слишком малы, чтобы уметь бояться. Они любят его, не ставя никаких
условий. А Джессмин, которая уже тысячу раз доказала свою любовь и
доверие? В глубине своей боли и страдания он почувствовал гордость.
Джессмин доказала, что она является действительной правительницей Ксенары,
причем монархом более опытным, чем ее беспокойный супруг.
Наконец Гэйлон поднял голову. Дэви-Орим подступил совсем близко к
защитной пленке, с нетерпением ожидая ответа короля. Что-то в лице герцога
привлекло внимание короля. В исчезающем свете дня он вгляделся в него
пристальнее. Лицо юноши было бледно, и капельки пота покрывали его лоб. В
зеленых глазах за сумасшедшинкой Орима таилась глубоко спрятанная боль.
Так. Видимо, вспышка их объединенных энергий не прошла даром для Орима -
он был серьезно ранен.
Поэтому теперь он выбрал путь словесного убеждения в надежде избежать
следующего столкновения. Гэйлон вздрогнул. А ведь старый колдун уже почти
добился успеха! Он отгадал темные глубинные желания короля.
- Я не могу больше терпеть это, - пробормотал король Виннамира с
искренним сожалением.
Он слишком долго боролся со своими желаниями и в один прекрасный день,
конечно, не выдержал бы. Осознание этого глубоко поразило его. Но Орим
должен быть уничтожен в любом случае, и теперь король знал, что сможет
заплатить любую цену.
- Любовь приносила мне только несчастье...
- Да, да, конечно, - согласился Черный Король. - Так всегда бывает.
Прими мою помощь, и ты не пожалеешь об этом.
- Ну, что ж, вот тебе моя рука, - и король протянул руку герцогу через
тонкую защитную пленку.
После недолгого колебания Дэви-Орим протянул свою. Король схватился за
нее и втянул призрак внутрь, в защитную пленку своего Камня. Болезненная
гримаса исказила лицо Дэви. Правой рукой, на которой надето было кольцо с
Камнем, Гэйлон схватил цепь амулета, висящего на груди призрака. Камень
встретился с Камнем, и это вызвало взрыв оглушительной силы.
- Нет! - вскрикнул Черный Король.
Он пытался еще что-то сказать, но губы шевелились беззвучно.
Внезапная волна энергии взорвала пленку изнутри, и Гэйлон почувствовал,
что его уносит голубым потоком. Орим, связанный с ним одной цепью, летел
рядом. Король ослабил пальцы, и Камни разъединились. Но мир вокруг уже
изменился. Беззвездная ночь царила повсюду. Содрогаясь в немой агонии, они
падали в пустоту. Когда связь между амулетами разорвалась, Орим с
беззвучно отверстым ртом унесся в пустоту.
Золотистая защитная пленка снова образовалась вокруг Гэйлона.
Одновременно исчезла боль, все чувства атрофировались. Он наконец понял, в
каком месте он находился. Это было пространство, через которое проплывают
души умерших, направляясь к неведомой судьбе, чтобы никогда больше не
вернуться. Здесь он уже был в поисках Арлина, чтобы вернуть его домой,
вернуть к жизни, но как потом оказалось, всего лишь чтобы убить его снова.
Внезапное спокойствие снизошло на короля. Умиротворение смерти. Он
уничтожил Орима и сам отказался от жизненной суеты и боли. Тем, кого он
оставлял позади, будет гораздо легче без него, а он сам избавится от этой
вечной внутренней борьбы между снедающим его желанием разрушения, и
чувством долга, и стыдом за свою слабость, который вечно довлел над ним.
Стенки его защитной пленки стали толще и прочнее, хотя и оставались
эластичными и подавались под его прикосновениями. Снаружи он увидел еще
несколько похожих на его шаров, плывущих наугад в чернильной темноте, но
их очертания виднелись смутно и неясно сквозь мутную пленку. Наверно, Орим
был где-то среди них. Может, его мятущаяся душа тоже наконец обрела мир и
покой. Едва ли это могло считаться наказанием за все то зло, которое
несносный старик принес миру и его обитателям. Хотя Гэйлон тоже внес свой
вклад во всемирный банк зла и заслуживал не меньшего наказания.
Единственной разницей между ними было то, что Рыжий Король желал смерти, в
то время как Черный отчаянно боролся с ней в течение тысячи долгих лет. Но
этот золотистый шар мог оказаться для Гэйлона ловушкой, а не долгожданной
свободой.
- Гэйлон!!!
Слово молнией пронеслось у него в мозгу, и он узнал голос Дэви, хотя и
искаженный огромным расстоянием и временем, которое их разделяло. Рыжий
Король взглянул на амулет. Звенья его цепи запутались в пальцах. Оба Камня
оставались темными. Это иллюзия. Ни его самого, ни Камней здесь больше не
существует. Где-то невообразимо далеко во вселенной, в городе Занкосе
какой-нибудь Дэвин Дэринсон, возможно, стоит над телом своего мертвого
короля.
- Гэйлон!!!
На этот раз беззвучное слово несло в себе боль. Боль Дэви.
- Со мной все в порядке, мой герцог, - прошептал Гэйлон. - Заботься о
Тейне. Люби его, как я никогда не смог бы любить. Помоги ему стать мудрым
и справедливым правителем, каким я никогда не был.
Там, далеко за гранью пространства и времени, Дэви, переполненный болью
и отчаянием, отказывался слушать. Король почти физически ощутил желание
герцога прорваться к нему сквозь пространство.
- Не надо! - умолял Гэйлон. - Слишком поздно. Позволь мне наконец
обрести мир!
Камень Орима засиял в ответ слабой лазурью. Приглушенный голос юноши
снова донесся до короля:
- Вернитесь, милорд! Не покидайте нас, я вас умоляю! Используйте силу
моего Камня, чтобы прорваться назад из страны Снов. Вы нужны Джессмин
более чем когда либо. Вы - отец, и вы нужны детям. Наконец, вы нужны мне!
Но это не было Сном, это было Смертью. Невольно Гэйлон прикоснулся к
стенкам шара. Неожиданно он стал для него тюрьмой. Нет! Возврата назад не
существует! Смерть должна быть безвозвратной, чтобы сохранить равновесие
между жизнью и смертью. Случай с Арлином послужил для него болезненным
уроком. Камень короля оставался холодным. Его могущество покинуло его.
- Оставь меня! - закричал он Дэви. Но было уже поздно. Всепоглощающее
желание жить снова захлестнуло его. Он осторожно сжал амулет Орима и
приблизил его к своему Камню.
Голубой разряд проскочил между ними. А что будет, если они снова
соприкоснутся? Еще один взрыв, который окончательно прекратит его
существование?
Гэйлон решительно соединил Камни, но вместо ожидаемого взрыва его
Камень начал как бы впитывать энергию Камня Орима, наливаясь все ярче и
ярче синим светом. Вместе с сиянием возрастало ощущение силы. Король
потянулся к стенке шара и разорвал ее так же легко, как если бы она была
из паутины, выскользнув из своей тюрьмы в окружающую темноту.
С помощью своего Камня он соорудил новый защитный шар. Его голубые
стенки предохраняли его от тлетворного дыхания Смерти, колышущейся
снаружи. Домой. Он захотел домой. Все его беды казались сейчас такими
ничтожными по сравнению с тем, чего он только что избежал. Закрыв глаза,
Гэйлон приказал себе вернуться в Занкос.



    14



Камень в кольце Гэйлона замерцал, и Дэви понял, что король победил.
Долго сдерживаемые слезы наконец прорвались наружу. Они были одни в
комнате, когда Дэви проснулся в твердой уверенности, что Орим покинул его
Камень. Герцог обнаружил своего короля ничком лежащим на полу, его лицо и
руки были обожжены и покрыты волдырями.
Гэйлон победил Черного Короля, но, похоже, они оба погибли в этой
битве. Сердце короля остановилось, и обожженное лицо было неподвижно. Дэви
уже наблюдал нечто подобное раньше, после финальной битвы Рыжего Короля с
воинственным богом Мезоном. Тогда король пролежал как мертвый больше
месяца, блуждая в стране Снов. И лишь безграничная любовь его жены и
помощь Сезрана смогли вернуть его к жизни.
Но Сезрана нет сейчас, а Дэви, еще новичок в обращении с магией, мог
сам заблудиться в Снах, отыскивая своего короля. Холодный ужас наполнил
сердце герцога. Происходило что-то, чего герцог не мог осознать. Сколько
он себя помнил, он всегда был уверен, что его король будет жить. Сейчас у
него этой уверенности не было.
В отчаянии он склонился над телом Гэйлона, неистово заклиная его
вернуться. Госни всегда охраняли Рыжих Королей, это был их долг. Это было
и его долгом. Когда он увидел, что король неподвижен, он попытался силой
своего Камня проникнуть в Камень Гэйлона. Но тот тоже казался
безжизненным. Осторожно он направил свою энергию в другой Камень, который
начал жадно ее поглощать. Свет замерцал в кольце короля, становясь все
сильнее и ярче. С рыданием Дэви прижал ухо к груди Гэйлона.
Король прерывисто вздохнул, и слабый стон вырвался из его губ.
- Милорд! - юноша поднял голову и увидел боль в широко раскрытых глазах
короля.
- Ты можешь... - прошептал он, - как ты думаешь, ты можешь вылечить
ожоги? Я... я не хочу, чтобы Джесс волновалась.
Дэви кивнул, сдерживая слезы.
- Могу.
Раны были тяжелыми, но все же не такими тяжелыми, как раны Тейна. И
тогда Камень здорово помог ему, а теперь сила Камня была целиком в его
руках. Дэви направил энергию в нужное русло, внутренним зрением наблюдая,
как исчезают страшные волдыри и затягиваются кровавые ожоги. Боль
постепенно утихала.
- Легче, - произнес Гэйлон, - намного легче. - Он осторожно поднялся на
ноги, прикоснулся к своей разорванной и сожженной одежде. - Эту рубашку
для меня сшила Джессмин. У нее ушло на это больше месяца. Ну как я объясню
ей ее исчезновение?
Дэви помог ему добраться до гардероба в поисках чистой одежды. В голове
его царил сумбур.
- Что произошло, милорд? - наконец решился он спросить, пока Гэйлон все
еще Колебался в выборе одежды. - Я знаю, что Орим изгнан. Я чувствую это -
странная пустота в Камне. Как вам удалось одолеть Черного Короля?
- С помощью отчаянного и глупого средства - я надеюсь, что тебе никогда
не придется к нему прибегнуть.
Гэйлон отказался прибавить к этому что-либо еще. Замедленными, как у
старика жестами он продолжал одеваться.
- Я снова обязан тебе жизнью, Дэви.
- Нет, сир. Ведь я - Госни. - Дэви сосредоточенно разглядывал носки
своих ботинок. - У меня есть и другая цель. Мне нужна ваша помощь, чтобы
овладеть моим Камнем - теперь он действительно мой. Вы - единственный, кто
может помочь мне.
- Боюсь, что я не совсем подхожу тебе в качестве учителя, но обещаю
научить тебя всему, что знаю сам. - Король натянул последний ботинок. -
Королева ждет меня, но я лучше пойду один. Если судить по теням, не так уж
много времени прошло. Или я ошибаюсь?
- Нет, не думаю. Королева, наверное, уже волнуется. - Герцог снова
уставился в пол. - Я благодарен вам, милорд, за то что вы изгнали Орима
для меня. Он на самом деле уничтожен.
- Уничтожен и лишен Камня. Он не будет больше вредить людям. И мы оба
теперь избавлены от его влияния... навсегда.
Король собрал в кучу обгоревшую и разодранную одежду и спрятал ее на
дне сундука. В воздухе еще оставался легкий привкус гари.
- Если хочешь, можешь подождать здесь, - сказал он Дэви. - Но я не
знаю, когда вернусь.
Герцог кивнул:
- Я устал. Я, пожалуй, пойду к себе и отдохну.
- Разумеется, - доброжелательно согласился Гэйлон. - Я просто забыл,
чего стоит тебе целительная энергия.
- Вам тоже необходим отдых.
- Я скоро отдохну.
Дэви проводил глазами уходящего короля. Несмотря ни на что, король,
казалось, был энергичен и бодр, как никогда. Хотя он был бледен, но не
осталось и следа от недавних ранений. На мгновение герцог задумался о том,
что же действительно произошло между двумя чародеями в этой финальной
битве. Затем он повернулся и направился в свою комнату. Камень на груди
согревал его, наполняя радостью. Его! Только его, теперь и всегда!


Колени короля дрожали, и острая боль пронзала его при каждом
неосторожном движении. Гэйлон пытался не обращать на нее внимания, думая о
том, что через несколько минут обнимет жену и детей. Стыд и сожаление еще
мучили его, но были уже почти сожжены всепоглощающей радостью и жаждой
жизни.
На пороге покоев королевы он столкнулся с Катиной. С встревоженным
лицом она провела его в комнату. Где-то в глубине звучала мандолина, и
нежный голос Сандаал вторил ей. Но сквозь тихую мелодию Гэйлон уловил
звук, который заставил его сердце сжаться. Прерывистые рыдания Джессмин
были почти заглушены песней леди Д'Лелан.
Гэйлон помедлил на пороге:
- Королева плачет?..
- Она не переставала с тех пор, как закончился Частный Совет, -
ответила Кэт. - Мы никак не можем ее успокоить. Лилит сейчас с нянькой, а
мальчиков Роза отвела играть в детскую.
- Что произошло в Совете? - спросил король.
- Ее величество не говорит, но Великий посланник, кажется, очень
огорчен. Заседание продолжалось почти полдня. Она вернулась усталая и
печальная.
- Пожалуйста, отведи меня к ней.
Катина кивнула:
- Да, сюда, пожалуйста.
Комната, куда она провела его, была намного больше комнаты, короля и
гораздо лучше обставлена. Прелестные шелковые драпировки украшали окна и
стены. Вдоль стен возвышались книжные шкафы, доверху набитые толстыми
фолиантами, хотя, как король мог заметить, все они были на ксенарском
языке. Ни одного виннамирского. Вещи, привезенные королевой из дома, так и
оставались нераспакованными в сундуках - слишком грубые и неотесанные по
сравнению с изящной модой Занкоса.
Песня тотчас же оборвалась, как только Сандаал заметила вошедших.
Королева лежала ничком на кровати, уткнувшись в подушку, и ее плечи
вздрагивали от рыданий.
Подойдя к ней, король ласково погладил ее по руке:
- Что случилось, моя радость?
Джессмин сжалась в комочек, когда король попытался обнять ее.
- Джесс, ну пожалуйста... Скажи, чем я могу помочь тебе?
Она попыталась что-то сказать, но рыдания душили ее, не давая
произнести ни слова. Король подхватил ее на руки.
- Ш-ш-ш-ш, - убаюкивал ее король, но вдруг заметил, что Сандаал и
Катина все еще находятся в комнате. - Можете идти, я позабочусь о ней, -
бросил он девушкам.
Девушки неуверенно молчали, колеблясь.
- Ступайте! - твердо повторил король. Когда они вышли из комнаты, он
снова перевел взгляд на Джесс. - Кто обидел тебя, моя любовь? Только скажи
мне кто, и, клянусь, он будет страдать в тысячу раз сильнее!
Королева только молча затрясла головой. Глаза ее покраснели и опухли от
слез, спазмы сдавливали горло. Гэйлон поднес к ее губам чашку холодной
воды и помог сделать глоток. Ее тело все еще вздрагивало, когда она
наконец-то смогла говорить.
- Я... я не знаю... что со мной случилось. Мне было так... так плохо...
я начала плакать... и я не могла... не могла остановиться.
- Из-за чего тебе было плохо?
- Из-за всего, - горестно произнесла королева. - Там, на Частном
Совете, я почувствовала, что они ненавидят меня. Все, что бы я ни делала,
- неправильно, неважно почему. Им ничего не нравится. Я хотела доказать,
что я сильнее, но не смогла. Гэйлон, я хочу домой! Сегодня, сейчас! Я хочу
увидеть прохладные вечнозеленые леса. Великую реку. Я хочу снова увидеть
леди Кесс, увидеть, как ее детишки играют с моими. Я хочу снова
почувствовать себя под защитой моих холодных каменных стен! - ее голос
прервался, и рыдания усилились.
Гэйлон крепче прижал ее к груди.
- Я всегда гордился тобой, но больше всего - когда мы приехали сюда.
Если бы я не был таким глупцом все эти годы, я еще раньше заметил бы
присущие тебе силу и мудрость. Мы могли бы заседать бок о бок в Совете
Каслкипа. Насколько быстрее страна могла бы оправиться от разрушений
войны, если бы ты помогала мне!
- Нет-нет, - пробормотала королева.
- Да! Пусть эти идиоты в Совете воют и скрежещут зубами! Их раздражает
не то, что ты говоришь и делаешь, но сам факт твоего существования бесит
их! Они хотят видеть мужчину на троне, и в один прекрасный день Тейн
станет правителем обоих государств. А до тех пор, я знаю, лучшего
правителя, чем ты, Ксенаре не найти!
Король наклонился и поцеловал ее.
- Более того, ты наполняешь мою жизнь смыслом.
Внезапно на пороге комнаты кто-то вежливо кашлянул. Гэйлон вскинул
глаза. Великий посланник смущенно переминался у двери.
- Я стучал, ваше величество, но никто не ответил, поэтому я осмелился
войти. Ради бога, простите мое вторжение.
- Нельзя было немного подождать? - спросил Гэйлон с ноткой раздражения
в голосе. Старик и так уже доставил королеве достаточно неприятностей.
- Думаю, что нельзя, ваше величество, - ответил посланник.
- Тогда входите.
Королева постаралась вытереть слезы, и Гэйлон помог ей сесть, подложив
под спину подушку.
С сияющими глазами Эовин подошел к постели.
- Миледи, я так виноват перед вами, что заставил вас перенести все это.
Но виноват в тысячу раз больше, что мог сомневаться в вас в тот момент,
когда вы больше всего во мне нуждались, - он слабо улыбнулся. - Вы должны
знать, что доложили мне сегодня мои осведомители. После Совета многие
отправились в таверны. И по зрелом размышлении многие из них пришли к
мнению, что их новая королева ловкая и справедливая. Половина наших
прежних врагов хотя еще и не стала друзьями, но, во всяком случае, начала
относиться к дочери Роффо с должным уважением. - Великий посланник
придвинулся ближе. - Они еще будут сражаться против вас за рабов, но в
целом вы одержали великую победу! Вы должны сменить слезы сожаления на
слезы радости.
Все еще с сомнением королева вглядывалась в лицо старого посланника,
когда король внезапно расхохотался.
- Оказывается, твои советники не такие уж идиоты, как я думал, - сказал
он сквозь смех. - Ну, что я тебе говорил, дорогая? Ты гораздо более мудрая
правительница, чем сама о себе думаешь.
- Это действительно так, - подтвердил Эовин. - Я никогда больше не
позволю себе сомневаться в вас, ваше величество. Можете ли вы простить
меня?
Королева слабо улыбнулась:
- Я здесь именно благодаря вашей уверенности во мне.
- Я всего лишь предоставлял вам информацию, вы сами решали, как
распорядиться ей. - Великий посланник осмелился похлопать королеву по
руке. - А теперь, мадам, обещайте мне, что вы хорошенько отдохнете сегодня
ночью. Если угодно, я прикажу, чтобы вам подали обед в покои.
- Да, пожалуйста, - попросила королева еще глухим от рыданий голосом.
Эовин Д'Ар с трудом поклонился и вышел из комнаты. Когда они снова
остались одни, королева встала, чтобы намочить полотенце в прохладном
бассейне.
- Он плохо выглядит, - произнесла она, прикладывая влажную ткань к
опухшим глазам.
- Великий посланник? - переспросил Гэйлон. - Да он никогда не выглядел
особенно хорошо.
- Кажется, ему стало еще хуже с того времени, как мы приехали. На нем
плохо сказался длительный переезд. К тому же здесь его обязанности слишком
тяжелы для человека его возраста. Хотя... его некем заменить.
- Ты говорила об этом лорду Хэлдрику?
Джессмин кивнула с закрытыми глазами:
- Нильс делает все, что возможно. Но он тоже обеспокоен.
- В таком случае, моя любовь, ты же - королева Ксенары. Прикажи
Великому посланнику больше заботиться о себе.
Эти слова заставили королеву улыбнуться, и она выглянула из-под
полотенца:
- По-видимому, ему не хватает именно королевского приказа!
- А чего не хватает мне, - усмехнулся король, - так это именно обеда и
еще - встречи с моими детьми. А потом - ночи наедине с королевой Виннамира
и всей Ксенары.
- Ты сегодня очарователен, - покачала головой королева.
- Конечно, - согласился Гэйлон.


Слишком взволнованный, чтобы уснуть, Дэви провел всю ночь над "Книгой
Камней". Так много тайн, так много рассказов о колдунах и чародеях прошлых
столетий! Магическое очарование не выпускало его из круга, очерченного
светом масляной лампы на столе в его спальне. Огромный толстый том был
раскрыт перед ним.
Некогда были времена беспредельной власти магии над всеми землями
побережья Западного моря. Каждый король имел своего колдуна, и битвы между
волшебниками считались обычным явлением. Какая удивительная и странная
жизнь была в те времена! Грустно было думать о времени, когда мастерство
волшебников пришло в упадок и магия исчезла почти повсеместно.
Лежащая перед ним книга видела расцвет династии Черных Королей в Стране
Ветров, - позже названной Виннамиром, - она была закончена как раз перед
падением империи Орима. Это являлось сложной задачей для герцога Госни. С
помощью короля и его "Книги Камней" он должен был завершить историю после
падения Черных Королей. Это будет многолетний тяжкий труд. Кроме того,
Гэйлон хотел внимательно исследовать его Книгу, чтобы добавить недостающее
к своей. Мало кто владеет сейчас тайнами волшебства. А чернь полна страха
и презрения к колдунам. Поэтому не могло быть и речи об обмене опытом, а
официально заниматься волшебством имели право лишь некоторые из них.
Дэви медленно вел пальцем вдоль края страниц закрытой книги, пока палец
его не запнулся, - уже не раз "Книга" таким образом предлагала ему ответы
на возникающие у него вопросы, так случилось и на этот раз. Переплет
натужно затрещал, когда Дэви открыл книгу на обозначенной странице.
Нескончаемые строчки крохотных рун тянулись вдоль страницы без абзацев,
без точек и запятых.
Дэви поднес Камень к листу и в его голубом свете следил за изменениями
знаков, которые постепенно складывались в понятные для него слова. Он уже
научился отделять слова друг от друга, так как они шли сплошным текстом,
поэтому сейчас он читал быстро. Однако прочитанное им изречение заставило
его надолго задуматься.
ЕСЛИ ЧАРОДЕЙ ИЩЕТ СПРЯТАННУЮ ИСТИНУ, ПУСТЬ БУДЕТ ОСТОРОЖЕН.
Его глаза от усталости уже с трудом различали мельчайшие значки, когда
внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть.
- Кто? - окликнул герцог.
- Это Сандаал, милорд. Можно мне войти?
Притяжение "Книги Камней" было сильным, но еще сильнее было притяжение
его воспоминаний о леди той звездной теплой ночью. Дэви поднялся, чтобы
отворить ей дверь. Сандаал вошла в комнату. Ее черные густые волосы были
рассыпаны по плечам, а в руке она держала небольшую эбонитовую мандолину.
Она скользнула взглядом по его лицу и опустила глаза.
- Я хотела предложить вам немного помузицировать. Совсем недолго. -
Девушка через его плечо оглядела комнату: - Но я вижу, вы заняты...
Дэви колебался. С того времени, когда она так нежно ухаживала за ним,
заблудившимся в Снах, ни слова не было сказано между ними. Ее поведение
смущало его. Он никогда не мог понять ее внезапную смену настроений от
дружеской теплоты до презрительной холодности. Его Камень хранил много
тайн, иногда даже опасных, но, впрочем, не столь опасных, как Сандаал с ее
чарующей красотой и переменчивым характером. Размышляя, он не заметил, как
отступил в сторону, пропуская ее.
- Пожалуйста, входите...
От нее повеяло жасминовыми духами. Или это был запах из сада? Пьянящий
аромат вызвал воспоминания о Каслкипе... в нем вспыхнуло желание... Взгляд
его упал на "Книгу Камней", все еще лежащую на столе.
- Может, предложите мне немного вина? - Сандаал напомнила ему о его
оплошности.
- О, да, конечно!
Это было вино из южных ксенарских провинций, что на самом берегу моря -
сам герцог не очень любил этот сорт. Он разлил вино в высокие хрустальные
бокалы. Сандаал выбрала подушку у низкого столика, по всей видимости, ей
не по вкусу были новые кресла, подаренные ему королем, и он протянул ей ее
бокал. Дэви устроился подле нее, готовый на все, что она захочет ему
предложить, - музыку, пение, беседу.
Она сидела на подушке, и серое платье мерцающим полукругом лежало