О, горе, горе мне! Я буду
Ценой презренной мертвеца!
(Уходит.)


СЦЕНА 2-я

Мулей

Легко понять химеру эту,
Легко распутать этот сон.
В них образ той жестокой пытки,
К которой дух мой присужден.
Супругой будешь Таруданте,
Ему ты руку дашь свою;
Но лишь об этом я помыслю,
Как слышу в сердце смерть мою.
Но я избегну этой пытки;
С тобой не будет он счастлив,
Твоей любовью не упьется,
Меня сначала не убив.
Тебя утратить, это можно,
Но жить, утратив, - свыше сил.
Раз нужно, значит, чтоб меня он,
Пред тем как взять тебя, убил,
Так жизнь моя ценою будет,
Которой купит он тебя.
И так как я умру, ревнуя,
И негодуя, и любя,
Свершится это предсказанье,
И ты поймешь его, когда,
Меня утратив, будешь вправду
Ценою трупа навсегда.


СЦЕНА 3-я
Дон Фернандо, три пленника. - Мулей.

Первый пленник

Ты на охоту шел, Фернандо,
Тебя увидеть - радость нам,
И мы, в саду работу бросив,
Пришли припасть к твоим ногам.

Второй пленник

Решением всевышним рока
Нет радости у нас иной.

Третий пленник

И в этом милосердье неба.

Дон Фернандо

Друзья, обнимемтесь со мной.
И видит бог, когда бы мог я
Разрушить тяжкий гнет цепей,
Я вашей бы хотел свободы
Скорей и раньше, чем моей.
Но думайте, что это было
Благословением небес, -
Что мы здесь вместе муку терпим;
Просвет надежды не исчез
Для тех, кто мудростью умеет
Все злоключенья побеждать;
Перетерпите гневность рока,
И будем перемены ждать:
Судьба, жестокая богиня,
Вчера цветок, сегодня труп,
Меняясь, наш удел изменит
Усмешкою капризных губ.
О, Господи! Я понимаю,
Что дать несчастному совет
И оказать лишь словом помощь,
В том мудрости особой нет.
Но если этот раз лишь в слове
Вся помощь слабая моя,
Тут нет вины моей, простите,
Мне дать вам нечего, друзья.
Я думаю, что нам подмога
Из Португалии спешит,
И то, что прислано мне будет,
Все вам, друзья, принадлежит.
А если выкуплен из плена
Я буду, слово вам даю,
Вы все отправитесь со мною.
Работу выполнять свою
Теперь идите, чтоб хозяев
Своих не раздражать ничем.

Первый пленник

Властитель, жизнь твоя - отрада
И утешение нам всем.

Второй пленник

Живи, наш повелитель, дольше,
Чем Феникс, что живет века.
(Пленники уходят.)


СЦЕНА 4-я
Дон Фернандо, Мулей.

Дон Фернандо

Скорблю, ни с чем вас отпуская,
И велика моя тоска.
Кто им поможет!

Мулей

Здесь смотрю я,
С какой любовью ты сумел
Смягчить невольникам их участь.

Дон Фернандо

Меня печалит их удел.
Глядя, как мрачная превратность
На них свою бросает тень,
Я научаюсь быть несчастным;
И может быть настанет день,
Когда мне будет это нужно.

Мулей

Ты Принц, и думаешь о том?

Дон Фернандо

Родясь Инфантом, волей рока,
Я ныне сделался рабом:
И я отсюда заключаю,
Что если этим стать я мог,
Быть может худшее готовит
Мне в будущем неверный рок:
Между Инфантом и плененным
Длиннее путь судьбой пройден,
Чем между тем, кто просто пленник
И тем, кто более пленен.
Взывает день ко дню другому,
И вновь зовет его другой,
Соединяя в звенья цепи,
Со скорбью скорбь, тоску с тоской.

Мулей

Моя печаль еще сильнее.
Ты ныне пленник, - день пройдет,
На родину вернувшись Принцем,
Ты будешь счастлив в свой черед:
Мое бесплодно ожиданье,
Судьба изменчивей луны,
Но перемены, улучшенья
Моей судьбе не суждены.

Дон Фернандо

С тех пор, как я придворный в Фесе,
Ты не сказал мне ничего
О том, как любишь.

Мулей

Есть причина
Для умолчанья моего:
Хранить в глубокой тайне имя
Возлюбленной поклялся я.
Но я послушен долгу дружбы,
И от тебя не утая
То, что тебе сейчас скажу я,
Равно и клятву соблюду.
Единственной и несравненной
Считаю я мою беду;
Так, несравненной, потому что
Вне всех сравнений рождены
Моя любовь и светлый Феникс.
Мечты мои одним полны:
Мое мечтание есть Феникс,
Когда гляжу, когда молчу;
Мое страдание есть Феникс,
Когда скорблю, люблю, хочу;
Мое отчаяние - Феникс,
Когда я плачу, как в бреду;
И луч моей надежды - Феникс,
Когда со страхом счастья жду;
Моя любовь и мука - Феникс,
И если Феникс я сказал,
Как верный друг и как влюбленный,
Признался я и умолчал.
(Уходит.)

Дон Фернандо

Как он разумно изъяснился,
Учтив он так же, как влюблен.
Когда его страданье - Феникс,
Он большей скорбью огорчен.
Моя печаль - страданье многих,
Обыкновенная беда.


СЦЕНА 5-я
Царь. - Дон Фернандо.

Царь

Тебя искал я, Принц светлейший,
И потому пришел сюда.
Пока меж перлов и кораллов
Не скрылось солнце за горой,
Мне хочется, чтоб ты развлекся
Моей охотничьей игрой:
Уже устроена облава
На тигра.

Дон Фернандо

Государь, ценя,
Что ты находишь развлеченья
Ежеминутно для меня,
Скажу, что если развлекаешь
Ты так невольников своих,
Утрата родины не будет
Непоправимою для них.

Царь

Раз пленник полон тех достоинств,
Что ты в душе своей вместил,
Вполне законно и разумно
Ему служить по мере сил.


СЦЕНА 6-я
Дон Хуан. - Те же.

Дон Хуан

Иди, великий Царь, на берег
Морской, и ты с него увидишь
Наикрасивейшего зверя,
Сумевшего соединить
Искусство гордое с природой:
Там христианская галера,
Нарядная, приходит в гавань,
Хотя вся в трауре она.
И сомневаешься, как может
Веселой быть ее угрюмость,
И португальские знамена
Блистают на ее снастях;
Я думаю, что раз в неволе
Принц Португальский, эти знаки
Есть указанье, что жалеет
Она о горести его,
И потому, покрывшись черным,
Тоскуя о его плененьи,
Идет вернуть ему свободу.

Дон Фернандо

О, добрый друг мой, Дон Хуан,
Не так ты объясняешь траур;
Когда б она несла свободу,
Она оделась бы, ликуя,
В одни веселые цвета.


СЦЕНА 7-я
Дон Энрике, одетый в траур,
со свернутым листом. - Те же.

Дон Энрике (к Царю)

Позволь, великий Царь, с тобою
Обняться.

Царь

Доброе прибытье,
Светлейший Принц.

Дон Фернандо

Так значит верно,
Что осужден я, Дон Хуан!

Царь

Мулей, так значит совершилось
Мое заветное желанье!

Дон Энрике

Теперь, когда благополучным
Тебя я вижу, мне позволь,
О, государь, обняться с братом.
Фернандо!
(Они обнимаются.)

Дон Фернандо

Милый мой Энрике!
Что означает этот траур?
Но, впрочем, нет, не говори:
Твои глаза сказали столько,
Что бесполезным было б слово.
Не плачь. Коль ты пришел сказать мне,
Что я невольник навсегда,
В том высшее мое желанье:
Ты мог бы требовать награды
За вести добрые, и вместо
Того, чтоб траур надевать,
Одеться пышно, как на праздник,
И ликовать. Как поживает
Король, мой добрый повелитель?
Скажи лишь мне, что он здоров, -
Я счастлив. Ты не отвечаешь?

Дон Энрике

Коль повторенные страданья
Нам доставляют боль двойную,
Пусть сразу их узнаешь ты.
(К Царю.)
И ты, великий Царь, внимай мне:
Хоть этот горный склон нам будет
Дворцом пустынным, здесь, прошу я,
Аудиенцию мне дай,
И пленнику отдай свободу,
Услышавши такие вести.
Вся разгромленная армада,
Что в тщетной гордости своей
Была для волн тяжелой ношей,
Инфанта в Африке оставив
Заложником переговоров,
Пошла печально в Лиссабон.
И как услышал Эдуарте
Трагические эти вести,
Печаль к нему внедрилась в сердце,
И то, что было лишь тоской,
Преобразилось в летаргию,
И, опровергнув говорящих,
Что от тоски не умирают,
Скончался добрый наш Король.
Да будет он допущен в небо!

Дон Фернандо

О, горе мне! Так много стоил
Ему мой плен?

Царь

Аллаху зримо,
Как тягостна мне эта весть.
Но продолжай.

Дон Энрике

Король покойный
Распорядился в завещаньи,
Чтобы за выдачу Инфанта
Вам Сеута была сдана.
И с полномочьем от Альфонсо,
Который нам, взамену солнца,
Явился пышною денницей,
Я прихожу, чтоб город сдать:
И так как...

Дон Фернандо

Замолчи, довольно,
Ни слова более, Энрике:
Слова такие недостойны,
Их неприлично говорить
Ни Португальскому Инфанту,
Ни христианскому Маэстре,
Ни даже подлому и злому,
Кто в мире как дикарь живет,
Не ведая христовой веры,
Сияющей лучом бессмертным.
Мой брат, что сопричислен к небу,
Пред смертью это завещал
Не для того, чтоб исполнялось
Дословно это повеленье,
А для того, чтоб показать вам,
Что хочет воли он моей,
Чтоб, значит, вы мою свободу
Другими средствами искали,
Другим, жестоким или мирным,
Неукоснительным путем.
Сказавши: "Сеуту отдайте", -
Он завещал вам: "Предпримите
Что только можно, и усилья
Пусть и до этого дойдут".
Но как же можно, как же можно,
Чтоб христианский, справедливый
Король отдать решился мавру
Тот город, что им куплен был
Своею кровью, потому что
Лишь со щитом и шпагой, первый,
Он утвердил свои знамена
На боевых его зубцах?
И главное еще не в этом:
Сдать мавру город, заслуживший,
Чтоб католическая вера
В нем торжествующей была,
И в храмах умолявший Бога,
С благоговеньем и любовью?
Да разве это было б делом,
Достойным честных христиан,
И соблюденьем правил веры,
И христианским милосердьем,
И бранной славой португальской,
Чтобы Атланты вышних сфер,
Чтобы возвышенные храмы,
На место светов золотистых,
В которых луч играет солнца,
Прияли мусульманский мрак,
И чтоб враждебные им луны,
Родив подобные затменья,
В церквах осуществляли ужас
Таких трагедий роковых?
Так значит это будет благом,
Чтоб храмы превратились в хлевы,
Часовни сделались конюшней,
Иначе, ежели не так,
Чтоб обратилися в мечети?
И тут язык мой умолкает,
Тут пресекается дыханье,
Тут мукою я удушен:
Лишь при одной подобной мысли
Готово сердце разорваться
И волосы восстали дыбом,
И телом овладела дрожь.
То было бы не первым разом,
Что хлев и ясли оказались
Гостеприимными для Бога;
Но раз мечети, в них для нас
Навеки будет знак позорный,
И надпись нашего бесславья,
Гласящая: "Здесь Бог когда-то
Имел жилище, а теперь
Его прогнали христиане,
И помещен здесь ими Дьявол".
И даже это позабыто,
(Как общий приговор гласит)
Что в дом чужой никто не входит,
Чтобы, хозяина обидеть, -
Так разве будет справедливо,
Чтоб в Божий Дом вошел порок,
И нами был сопровождаем,
И мы, чтоб он вошел вернее,
Ему посторожили двери,
А Бога выкинули вон?
Католики, что пребывают
С своими семьями, с богатством,
В том городе, быть может станут,
Чтоб только их не потерять,
Трусливо отпадать от веры.
И мы доставим им возможность
Впадать в соблазн греха такого?
И будут дети христиан
Перенимать у мавров нравы,
И подчиняться их обрядам,
И жить сочленами их секты?
И столько жизней дорогих
Из-за одной, совсем ничтожной,
Должны погибнуть безвозвратно?
Но кто же я? Ужели больше,
Чем просто смертный человек?
Коль быть Инфантом - умножает
Мое значение, я - пленный:
Невольник притязать не может
На пышность почестей; я - раб:
И значит, тот впадет в ошибку,
Кто назовет меня Инфантом.
Так кто ж распорядиться может,
Чтоб жизнь единого раба
Такой ценою окупилась?
Кто умирает, тот теряет
Свою физическую цельность {1},
Ее я в битве потерял:
Раз потерял, так значит умер:
Раз умер, было бы деяньем
С разумной мыслью несовместным,
Чтоб ныне ради мертвеца
Навек погибло столько жизней.
Так пусть же это полномочье
Разорвано на части будет,
И станет искрами огня,
И станет атомами солнца.
(Разрывает полномочие, которое привез Энрике.)
Но нет, я съем обрывки эти,
Да не останется ни буквы,
Способной миру возвестить,
Что мысль подобная возникла
В умах у знати лузитанской {2}.
Царь, я твой раб, распоряжайся
Своим слугой, повелевай;
Я не хочу своей свободы,
Ей обладать не в состояньи.
Вернись на родину, Энрике:
Скажи, что в Африке меня
Оставил ты похороненным,
Затем что жизнь моя отныне
Во всем подобна будет смерти.
Фернандо, христиане, мертв;
Остался вам невольник, мавры;
Для ваших, пленники, страданий
Прибавился товарищ ныне;
О, небо, смертный человек
Твои восстановляет церкви;
О, море, скорбный умножает
Рыданием твои пучины;
О, горы, темный к вам пришел,
Чтоб жить средь вас, как ваши звери;
О, ветры, нищий удвояет
Дрожаньем крика ваши Сферы;
Во мгле глубин твоих, земля,
Себе мертвец могилу роет;
Чтоб все вы, Царь, и брат, и мавры,
И христиане, и созвездья,
И небо с морем и с землей,
И солнце, и луна, и горы,
И звери дикие узнали,
Что ныне, между злоключений
И бедствий, некий стойкий принц
Возвысил свет христовой веры
И оказал почтенье Богу:
И если б не было другого
Мне основания, как то,
Что в Сеуте одна есть церковь
Во имя вечного Зачатья
Владычицы земли и неба,
Я б сотни жизней потерял,
Чтоб лишь она не потерялась.

Царь

Неблагодарный, безучастный
К моей победоносной славе,
К величью царства моего,
Как ты дерзаешь отказать мне
В моем желанье самом сильном?
Но если ты в моих владеньях
Сильнее правишь, чем в своих,
Что ж тут мудреного, что рабства
Ты не почувствовал? Но если
Себя моим рабом признал ты,
С тобой я буду как с рабом:
Твой брат и все твои пусть видят,
Что как невольник самый подлый
Теперь ты ноги мне целуешь.

Дон Энрике

Какая боль!

Myлей

Какая скорбь!

Дон Энрике

Какой удар!

Дон Хуан

Какая пытка!

Царь

Ты мой невольник.

Дон Фернандо

Это правда,
И в этом месть твоя ничтожна;
Из лона темного земли
Для однодневного скитанья
Исходит человек, рождаясь,
Чтоб разные пути изведать
И снова возвратиться к ней.
Благодарить тебя я должен,
Не обвинять, ты научаешь,
Как достоверного жилища
Скорей могу достигнуть я.

Царь

Раз ты невольник, ты не можешь
Иметь ни прав, ни притязаний,
И если Сеутой владеешь
И признаешь, что ты мой раб,
И признаешь меня владыкой,
Зачем же не сдаешь мне город?

Дон Фернандо

Затем, что он не мой, а Божий.

Царь

Повиновения закон
Тебе не говорит ли ясно,
Что должен ты повиноваться?
Так я тебе повелеваю
Сдать город.

Дон Фернандо

Небо нам велит,
Чтоб раб всегда повиновался
Хозяину лишь в справедливом;
А ежели рабу хозяин
Прикажет, чтобы он грешил,
Его он слушаться не должен;
Грех, сделанный по приказанью,
Есть грех.

Царь

Тебя велю убить я.

Дон Фернандо

И будет жизнью эта смерть.

Царь

Так чтобы жизнью смерть не стала,
Живи, всечасно умирая;
Узнай, что я могу быть гневен.

Дон Фернандо

А я пребуду терпелив.

Царь

Но ты не выйдешь на свободу.

Дон Фернандо

Но Сеута твоей не будет.

Царь

Эй, кто там!


СЦЕНА 8-я
Селин, Мавры. - Те же.

Селин

Государь...

Царь

Немедля
Пусть будет этот раб сравнен
Со всеми: пусть ему на шею
И на ноги наденут цепи;
Пусть служит он в моих конюшнях,
Пускай работает в садах,
Как все, пусть терпит униженья,
Отбросив шелковый наряд свой,
Пускай он ходит в грубой сарже,
Ест черный хлеб и воду пьет
Солено-грязную; пусть спит он
В удушливых сырых темницах;
На слуг его и на вассалов
Наложен тот же приговор.
Взять их отсюда.

Дон Энрике

О, мученье!

Myлей

О горе!

Дон Хуан

О, беда!

Царь

Увидим,
Увидим, варвар, что сильнее,
Твое ль терпенье, мой ли гнев.

Дон Фернандо

Увидишь; потому что будет
Мое терпенье бесконечным.
(Его уводят.)

Царь

Энрике, верный обещанью,
Я позволяю, чтобы ты
Вернулся в Лиссабон свободно;
От африканских вод отправься
К своим сородичам, скажи им,
Что португальский их Инфант,
Маэстро Ависа, остался
За лошадьми ходить моими;
Пускай они сюда приходят
Освободить его.

Дон Энрике

Придут.
И если я в его несчастьи
Его теперь не утешаю
И ухожу, так это только
Лишь потому, что я хочу
Сюда вернуться с большей силой,
Чтобы вернуть ему свободу.

Царь

Прекрасно, если только сможешь.

Myлей (в сторону)

Явился случай, наконец,
За прямодушье - прямодушьем
Платя, представить верность дружбе;
Фернандо я обязан жизнью,
Ему я выплачу свой долг.


СЦЕНА 9-я
Сад.

Селин; Дон. Фернандо, как пленник, в цепях;
потом пленники.

Селин

Царь приказал, чтоб ты работал
С другими вместе, здесь в саду.
Его веленью повинуйся.
(Уходит.)

Дон Фернандо

Я снисхождения не жду.
(Входят несколько пленников, и в то время
как они роют в саду, один из них поет.)

Первый пленник (поет)

На фесского тирана
Король направил брата,
Инфанта, Дон Фернандо,
Чтоб покорить Танхер.

Дон Фернандо

И будет так вставать воспоминаньем
Моя судьба в томительных мечтах.
Во мне печаль и горькое смущенье.

Второй пленник

О чем ты, пленник, думаешь в слезах?
Не плачь, утешься, нам сказал маэстре,
Что скоро все вернемся мы домой,
Он всех освободит нас из неволи.

Дон Фернандо (в сторону)

Как скоро вы расстанетесь с мечтой!

Второй пленник

Утешься, брат, возьми-ка эти ведра
И принеси воды мне из пруда
Полить цветы.

Дон Фернандо

Охотно и немедля,
Я в этом вам готов служить всегда.
Моя забота, в сердце скорби сея,
Прольет потоки быстрых слез из глаз.
(Уходит.)

Третий пленник

Еще пригнали пленников работать.


СЦЕНА 10-я
Дон Хуан и второй пленник. - Те же.

Дон Хуан

Быть может, здесь его на этот раз
Увидим мы: в саду, быть может, был он,
И узники укажут мне его.
С ним вместе быть - явилось бы отрадой
Для горького мученья моего.
Скажи, приятель, мне, и да поможет
Тебе Господь! ты не видал в саду
Среди рабов маэстре Дон Фернандо?

Второй пленник

Нет, не видал.

Дон Хуан

Где ж я его найду?
О, горе мне!

Третий пленник

Я говорю, что новых
Еще пригнали пленников сюда.


СЦЕНА 11-я
Дон Фернандо, с двумя ведрами воды. -