Итак, перед ним выбор.
   Либо доложить Тессее о тишине в ущелье и запахе крови, либо пойти вперед и постараться выяснить, правильны ли его подозрения, зная, что командир будет волноваться из-за задержки.
   Впрочем, на самом деле все совсем просто. Чтобы добиться расположения Тессеи, он должен пойти вперед — гнев командира мгновенно улетучится, когда он услышит новости, которые принесет ему разведчик.
   Кессарин снова принялся вглядываться в темноту. Сюда, в самое сердце ущелья, естественный свет не проникал. Даже налетев на стену и прикоснувшись к ней носом, ее не разглядишь как следует. Здесь крохотный лучик света превратится в яркий маяк. Значит, впереди никого нет.
   Он закрыл дверцу фонаря, прекрасно понимая, что очень скоро воздух внутри выгорит, если не оставить хотя бы маленькое отверстие. Его манипуляции с фонарем прогремели в пустом коридоре, словно раскаты грома, словно кто-то вдруг открыл заржавевшие ворота. Кессарин позволил себе мимолетную улыбку.
   Придерживаясь левой рукой за стену, юноша снова осторожно двинулся вперед, держа фонарь так, что свет падал ему под ноги чуть справа. Через несколько шагов он шагнул во что-то липкое.
   Кессарин остановился, уже зная, что это кровь… И тут они безмолвно возникли из темноты, на жуткие маски падал бледный, призрачный свет. Один воин мгновенно схватил Кессарина за шею, и висминец выронил фонарь. Разведчик попытался что-то сказать, но понял, что не может произнести ни слова. Юноша отчаянно размахивал руками, глаза широко раскрылись от ужаса, когда он увидел, как невозмутимые люди в масках расступились, чтобы пропустить высокого черноволосого человека. За спиной у него по воздуху плыл испускающий сияние шар. Лицо незнакомца приблизилось к лицу Кессарина.
   — Очень хорошо, — сказал он. — Тебе почти удалось нас провести. Почти. Насколько я понимаю, ты один?
   Охваченный ужасом Кессарин с трудом кивнул, прижавшись челюстью к руке в перчатке.
   — Так я и думал. Снаружи темно? — спросил незнакомец, отвернувшись. Еще один кивок.
   — Отлично. Сил, есть работа.
   Рука на горле Кессарина сжалась, и все его мечты о славе умчались в черную ночь, из которой нельзя вернуться.
   Он получил ответ на единственный вопрос, который вызывал у него сомнения, — как его встретят в Андерстоуне. Стилиан полагал, что Тессея, прежде чем организовать оборону, подождет доклада разведчика. На данном этапе Тессея должен считать, что лорд Горы до сих пор не прибыл в Андерстоун по какой-то непредвиденной причине.
   Стилиан и Протекторы двигались очень быстро. «Световой шар», хоть и не слишком яркий, давал достаточно света, чтобы видеть на несколько шагов впереди и вокруг себя; в сочетании с внутренним чутьем воинов этого хватало. Меньше чем через два часа они уже приближались к восточному концу ущелья.
   Отряд остановился примерно в четырехстах футах от выхода в тени каменистых навесов и небольших ниш. Стилиан передал «Световой шар» Силу, а сам сотворил заклинание и закутался в «Плащ-невидимку». Он мог бы выбрать кого-нибудь из Протекторов, но удерживать это заклинание значительно сложнее, чем «Световой шар» или «Крылья мрака».
   — Оставайтесь на месте, — приказал он, исчезнув из виду. — Они меня не заметят.
   Стилиан шел, ведя левой рукой по стене. Глаза постепенно привыкали к тусклому свету, проникающему в ущелье.
   На землю опустилась ночь, но небо сияло яркими звездами.
   Никаких признаков баррикад, выстроенных прямо у входа, Стилиан не заметил, лишь неподалеку горел костер, вокруг которого расположились восемь стражников. Стилиану стало их жаль. Они умрут прежде, чем сообразят, что происходит.
   Он остановился примерно в десяти шагах от висминцев и спрятался за обломком скалы. Никто из стражников не смотрел в сторону ущелья, что несколько удивило Стилиана. Чрезмерная самоуверенность всегда ведет к легкомыслию. Он заглянул за спины висминцев, стараясь увидеть там Андерстоун. Укрепления Деррика были заметно усилены, к тому же Стилиан насчитал восемь сторожевых башен. Обзор частично загораживал склон, уходивший к самым воротам, которые построил Тессея, но по свету костров, расположенных вдалеке, Стилиан понял, что за городскими стенами находятся дополнительные отряды охраны.
   В Андерстоуне царила тишина. Висминцы спали. Небо над городом было чистым, воздух неподвижным и холодным. Лучшей возможности не придумаешь.
   Стилиан, защищенный магией, вернулся к Протекторам.
 
   Однако ночь в Андерстоуне была не такой спокойной, как показалось Стилиану. Тессея, впервые охваченный сомнениями, молча шагал по тихим улицам. Кессарин считался одним из лучших разведчиков — так по крайней мере заверил начальник стражи. Он найдет его людей и доложит о результатах, но, если ему придется пройти через все ущелье, он вернется лишь рано утром, перед самым рассветом.
   И все-таки в сложившейся ситуации что-то не так. Что могло задержать Стилиана? И почему он не сообщил о своей задержке? Тессея, который никогда не страдал нерешительностью, чувствовал, что его разрывают противоречия. Ему отчаянно хотелось разбудить своих людей и уничтожить проклятого мага, как только он появится на востоке. А опыт тактика требовал терпения. Нужно дождаться Стилиана и встретить его с распростертыми объятиями. Пусть он окажется там, где нужно Тессее.
   Лорд Палеонских племен посмотрел на небо в надежде найти там ответ на мучающие его вопросы, но ничего стоящего не обнаружил. Неподвижный воздух был холодным и безмолвным. Тессея остановился около постоялого двора, но справился с сильным желанием спросить совета у Арноана. Кроме того, он знал, что скажет ему старый шаман: «Приведите ко мне Стилиана. Позвольте испробовать на нем мою магию». На самом деле никакой магии у него нет. Только песнопения, зелья, кости и книги. Стилиан справится с ним одним пальцем.
   Что делать? Тессея снова зашагал по главной улице в сторону городских ворот и забрался на сторожевую башню. Увидев командира, два стражника поспешно склонили головы.
   — Продолжайте наблюдать за воротами, — приказал им Тессея. Стражники вновь повернулись к черному пятну входа в ущелье, освещенному костром. — Вы не заметили ничего необычного?
   — Нет, милорд, — ответил один из солдат, не зная, должен ли он повернуться к своему командиру, или ему следует продолжать наблюдать за воротами. В результате он замер вполоборота к Тессее. — Стража внизу ничего не видела. Дороги к северу и югу пусты.
   — Проклятие, что могло с ними стрястись? — сердито проговорил Тессея.
   По-прежнему не зная, как себя вести, стражник осмелился ответить:
   — Он маг, милорд. Ему нельзя доверять.
   Тессея открыл рот, чтобы осадить стражника, чье мнение его не интересовало, но вдруг понял, что совершенно с ним согласен. Вместо того чтобы отругать смельчака, он просто кивнул и немного расслабился.
   — Да. И что меня так удивляет его поведение?.. — Он повернулся, собираясь уйти. — Будьте настороже. Нельзя допустить…
   И тут у входа в ущелье возник настоящий хаос.
   Неожиданно в ночи появились воины в масках, разбросали костер и прикончили стражников, которые даже не успели заметить, как они приближаются. Крики боли сразу же смолкли, и снова стало тихо. Не останавливаясь, воины помчались вперед. Могучие, безжалостные, легко и уверенно продвигающиеся к цели, они плотным кольцом окружали человека верхом на лошади. Ни шума, ни борьбы, никаких сомнений. Лишь пугающая ловкость и полная сосредоточенность на своем задании. Ни один из них не посмотрел в сторону Андерстоуна, все дружно повернули на север и побежали по дороге, сопровождаемые взглядами потрясенных висминцев, стоявших на сторожевой башне.
   Тессея выругался, стараясь разрушить страшные чары, и с такой силой ударил кулаками по перилам, что башня содрогнулась, а одна доска даже треснула.
   — Будите племена! — зарычал он. — Я хочу, чтобы все До единого покинули свои постели. Мы должны поймать и прикончить ублюдков. Шевелитесь!
   В Андерстоуне заголосили колокола, а Тессея стоял и смотрел вслед Стилиану. Наверняка это он верхом на лошади — сумел пробраться на восток в окружении своих воинов в масках, а теперь направляется в Зитеск.
   Глядя в спину Стилиану, Тессея вдруг похолодел, пронзенный новой мыслью. Стилиан здесь. А где же Деррик? И где Вороны?
   Он заставил себя отвлечься от мрачных мыслей, зная, что они вернутся, когда волнение уляжется. Сейчас у него только одна задача.
   — Клянусь душами ушедших палеонцев, я выпью всю твою кровь, Стилиан из Зитеска!
   Но когда звон оружия просыпающейся армии заглушил все остальные звуки, ему показалось, что он услышал смех, который гулким эхом пронесся над окутанными ночным мраком горами.
 
   Так продолжалось три дня. Совет Джулатсы совершал страшное паломничество к северным воротам, где Сенедай и висминцы убивали невинных. Приносили их в жертву на алтарь «Савана демона». В первый день погибло еще сто джулатсанцев — пятьдесят в полдень, пятьдесят на закате. На второй день смерть настигла триста человек. Многие из них продемонстрировали мужество, следуя примеру старого мага… но постепенно стали раздаваться гневные голоса в адрес Совета, которые обвиняли его членов в том, что они ничего не делают для спасения людей.
   На третий день внутри университета начались беспорядки. После гибели в полдень ста пятидесяти пожилых женщин Совет натолкнулся на бушующую толпу, которую сдерживал строй солдат. Маги приготовились сотворить заклинание «Конус силы», чтобы в случае необходимости рассеять возмущенных людей.
   Впереди толпы примерно из двухсот человек стоял солдат, которому Кард сделал выговор в первый день. Генералу удалось немного успокоить недовольных, однако тишина носила угрожающий характер, все глаза были обращены на Совет.
   Керела кивнула.
   — Думаю, этого следовало ожидать.
   — Сейчас разговаривать с ними бесполезно, — сказала Селдейн.
   — Подходящее время не наступит никогда, — возразила Керела. — Хотя я рассчитывала, что слова Карда будут иметь более длительный эффект.
   — Я подозреваю, что те, кто к нему прислушался, сейчас молятся, а не устраивают демонстрации, — заметил Баррас. — Мы ведь не надеялись убедить всех без исключения.
   — Чего они хотят? — спросил Эндорр, с опаской оглядывая толпу.
   — Давайте спросим у них, — предложила Керела и начала спускаться с бастиона.
   Когда маги появились во дворе, по толпе пробежал легкий шепоток. Керела прошла через открытое пространство и знаком показала Карду и его солдатам, чтобы они отступили в сторону. Она остановилась — рядом с ней Баррас, позади остальные члены Совета — и спокойно посмотрела в лица перепуганных, сердитых горожан, чьи друзья умирали за стенами, ставшими для них самих надежным убежищем.
   — Для нас наступили тяжелые времена, — сказала Керела, и шепот мгновенно стих. — Наш народ… ваши родные умирают, их заставляют войти в «Саван демона» убийцы, которые хотят уничтожить наш университет. Однако если мы снимем сейчас «Саван», мы подвергнем риску жизнь всех джулатсанцев.
   — Но если «Савана» не будет, убийства прекратятся, — выкрикнул кто-то из толпы. К нему тут же присоединились многие другие.
   — Вы так считаете? — спросила Керела. — А как вы Думаете, почему висминцы убивают самых молодых и старых, а еще женщин, которые, по их мнению, уже не в состоянии рожать детей? Это армия захватчиков. Зачем содержать бесполезных с их точки зрения людей, кормить лишние рты? Ну, Детей еще можно продать за Южный океан, а как насчет остальных? Висминцам дополнительные расходы ни к чему.
   Вот я смотрю на вас… если бы мы сняли «Саван», каждый третий умер бы, и мы ничего не успели бы предпринять. Не верите? Подойдите к северным воротам на закате и собственными глазами посмотрите, кого висминцы выбирают в жертву.
   — Нельзя же сидеть здесь и наблюдать за тем, как растет гора трупов! — воскликнул представитель возмущенной толпы, темноволосый молодой человек по имени Лоррон. — Разве вы не понимаете?
   — Понимаем. Удивительно, что вы ничего не знаете о наших планах. Вы стоите рядом с представителем городской стражи, которой генерал Кард чуть позже расскажет, что мы намерены сделать. Однако мне ясно, что он не поставил вас в известность о ситуации, в которой мы оказались. — Керела посмотрела на солдата. На его лице возмущение начало постепенно уступать место сомнению. — Я очень надеюсь, что вы не сознательно пытаетесь устроить тут беспорядки.
   — Я объясню, в чем проблема, — проговорил солдат. Баррас почувствовал, как напрягся Кард, и мог только представить себе, какое выражение появилось у генерала на лице. — Похоже, вы готовы пойти на все, чтобы сохранить ваш университет. Даже если это будет означать, что пленные погибнут.
   — Однако вы лично успели укрыться за стенами университета. Вас больше не удовлетворяет данное положение вещей? — Кончики ушей Керелы покраснели. Баррас знал, что она вот-вот утратит самообладание. — Скажите мне, что бы вы сделали на нашем месте?
   — Мы бы сражались! — выкрикнул солдат, которого поддержал нестройный гул голосов. — Что же еще?
   — Понятно, — кивнула верховный маг. — И, вне всякого сомнения, вы уверены в том, что одержали бы победу, хотя ситуация складывается не в нашу пользу, так ведь?
   — Мы можем по крайней мере попытаться, — не сдавался Лоррон. — У нас есть магия.
   — И она будет использована, когда наступит подходящий момент! — уже не сдерживаясь, вскричала Керела, и ее громкий голос потряс толпу. — Неужели вы думаете, что мне нравится стоять и смотреть, как умирают ни в чем не повинные джулатсанцы? Но у меня нет выбора. Потому что более половины моих магов не в состоянии творить заклинания из-за ранений физических, а также причиненных их психике, когда они сражались за то, чтобы вы могли стоять здесь сегодня, живые и невредимые. Генерал Кард приготовил план атаки, но у нас слишком много раненых. Вы хотите, чтобы они умерли? Или по какой-то неведомой мне причине вы думаете, что они менее важны, чем люди, гибнущие за стенами университета?
   Додовер послал нам на помощь солдат и, возможно, магов. Вы считаете, что нам не стоит их ждать? По вашему мнению, мы должны, стоя здесь, во дворе, на глазах висминцев, засевших на той проклятой башне, обсуждать наши планы? — Она показала рукой на башню, где днем и ночью несли дежурство висминцы; сейчас башню несколько передвинули, чтобы лучше слышать, что происходит за стенами университета.
   — Смерть невинных джулатсанцев заставляет меня страдать, однако гораздо тяжелее мысль о том, что вы считаете, будто я не выполняю своих обязанностей. — Керела снова заговорила тише. — Нас мало, мы вынуждены сражаться против врага, превосходящего нас числом, и потому должны сделать это на наших условиях и в подходящий момент, иначе мы все погибнем. Я прекрасно понимаю ваши чувства и ваше нетерпение, но мы надеемся спасти больше жизней. Разве не такова наша цель?
   — А как насчет университета? — спросил солдат.
   — Он нас кормит и дает нам силу. Не стану вас обманывать — мы будем защищать его всеми доступными средствами. — Керела замолчала, дожидаясь ответа. — Ни один джулатсанец не погибнет зря, пока я остаюсь верховным магом. Кто-нибудь хочет еще что-нибудь сказать?
   Собравшиеся начали переглядываться, смущенно опускать головы.
   — И еще одно, прежде чем вы разойдетесь. Я являюсь главой университета, Совета и, поскольку мы находимся в осаде, командиром генерала Карда. Любой из вас, кому не нравится данное положение вещей, может с моего благословения войти в «Саван демона». Вы меня поняли?
   Кое-кто кивнул, другие стояли неподвижно. Многие вдруг обнаружили, что на свете нет ничего интереснее их собственной обуви.
   Керела кивнула и в сопровождении членов Совета направилась к Башне.
 
   Фрон стоял на корме одномачтовой парусной лодки и рычал на висминцев, собравшихся на берегу. Он немного мешал Денсеру управлять румпелем, и тот под внимательным взглядом Безымянного осторожно попытался вывести лодку на нужный курс, стараясь не задеть оборотня. Висминцы в погоню не пустились. Пожар в лагере озарял ночное небо и отбрасывал пляшущие тени на волны, поднятые резвым ветром. Тучи практически погасили тусклое сияние луны.
   Хирад уселся поудобнее, снял сапоги и вылил из них воду за борт. Он устал. Шесть тяжелых дней верхом, а потом еще сражение, которого они не планировали.
   Ветер наполнил паруса, и лодка весело спешила покинуть бухту. Безымянный Воитель устроился напротив Хирада и выжимал носки. На крытом носу, стараясь никому не мешать, сидели Ирейн и Уилл. Илкар, вцепившись руками в борт и глядя прямо перед собой, замер рядом с Хирадом.
   Они сумели бежать от врага, но операция прошла не слишком гладко. К счастью, сработал запасной вариант. Однако Хирад все равно был недоволен.
   — Что случилось, Илкар?
   — Висминец попался ужасно неуклюжий, — улыбнувшись, ответил Илкар. — Попытался вытащить кинжал, который Денсер воткнул ему в глотку, а вместо этого уронил колокол.
   — Нам пришлось атаковать их до того, как мы добрались до платформы, — добавил Денсер, отвечая на вопрос Хирада. — Илкар не мог идти назад, иначе рассеялось бы заклинание невидимости; учитывая, что стражник стоял у самого входа, мы были вынуждены на них напасть. Ничего другого не оставалось.
   — Вы подняли ужасный шум, — заметил Хирад.
   — Мы маги, а не воины, — с досадой заявил Илкар. — До сих пор мне не приходилось делать ничего подобного. Думаю, тебе тоже.
   — Да уж, — не стал спорить Хирад. — И все равно придется научить вас убивать врага быстро и чисто. Может пригодиться.
   — Я с удовольствием потренируюсь, когда мы окажемся на суше, — сказал Илкар. — Но сейчас я думаю только о том, чтобы меня не стошнило.
   Хирад расхохотался. Лодка гладко скользила по воде, ее движение было практически незаметно, однако эльфа покрыла весьма нехарактерная для него бледность.
   — Все будет в порядке, — заверил Илкара варвар.
   — Смотри на горизонт, — посоветовал Безымянный. — Он движется медленнее лодки. Это поможет.
   Илкар кивнул и, медленно подняв голову, посмотрел на восточный берег, где море встречалось с небом.
   Удовлетворившись тем, что происходило на берегу, Фрон повернулся и нечаянно выбил из рук Денсера румпель. Затем он медленно прошел по лодке, останавливаясь, чтобы посмотреть на каждого из Воронов. Хирад встретил его взгляд, увидев в глазах волка желтые искорки. Впрочем, в них светился ум, и, как это ни удивительно, Хирад не почувствовал никакой опасности, хотя находился в одном шаге от смерти.
   Он наблюдал за тем, как волк легко вспрыгнул на нос лодки и занял место между Ирейн и Уиллом. Уилл протянул руку и погладил его по спине. Фрон повернул голову и, высунув язык, коснулся им лица своего приятеля.
   — А он ласковый, верно? — проговорил Хирад.
   — Интересно, смутится ли он, когда мы ему расскажем про это, — заметил Денсер. Его настроение разительно изменилось и совсем не походило на то, каким было в последние дни.
   — Сколько нам еще плыть? — спросил Илкар.
   — Полночи, может быть, больше, — ответил Безымянный.
   — О боги, — пробормотал Илкар, еще сильнее цепляясь за борт лодки.
   Хирад положил руку ему на плечо и тихонько погладил.
   Уилл вытер лицо, чтобы слюна волка не попала ему на губы. Потом, нахмурившись, схватил Фрона за нос и легонько сжал.
   — Что ты вытворяешь? — Волк облизнулся и, печально оглянувшись, стал смотреть назад. — В чем дело, Фрон? Что-то не так? — Фрон опустил грустные глаза. — Ты можешь превратиться в человека прямо здесь. Нет никакой необходимости ждать, когда мы высадимся. Вспомни.
   Это слово разбудило человека, запрятанного глубоко в существе волка. Точнее, должно было разбудить. Фрон лег на палубу и положил голову на передние лапы, не сводя глаз с залива.
   Ирейн тоже встревожилась.
   — Ничего, — с сомнением произнесла она. — Он вернется, когда мы высадимся.
   — Ты же видела его в прошлый раз, — напомнил ей Уилл. — Он снова стал человеком, как только мы покинули Додовер. Не мог дождаться. Чем дольше он остается волком, тем труднее ему вспомнить, что он человек.
   Он снова погладил Фрона, а потом с силой прижал руку к его спине. Фрон лениво пошевелил хвостом, совсем как собака у ног любимого хозяина.
   Уилл покачал головой. Фрон всегда быстро возвращался в человеческий облик. Он терпеть не мог быть животным, его пугало это состояние. Но сейчас… возможно, мешало движение лодки. Возможно. Но у него был вполне довольный вид. Он чувствовал себя прекрасно. Такого у волка по имени Фрон Уилл никогда прежде не видел, а ведь за годы знакомства он множество раз становился свидетелем того, как его друг превращался в волка и обратно в человека.
   — Фрон, иди сюда, взгляни на меня. — Волк послушно выполнил его приказ: смотрел на Уилла и время от времени мигал. Уже кое-что. — Вспомни. Пожалуйста.
   Фрон чуть приподнял голову, принюхался к воздуху. Затем зарычал и снова принялся разглядывать воду перед собой.
   Уилл повернулся к Воронам.
   — Лодка может плыть быстрее? Кажется, у нас проблемы.

ГЛАВА 15

   Утро выдалось солнечным. Легкие облака, затянувшие небо на рассвете, унес северо-восточный ветерок, оставив за собой мягкое теплое солнце и постоянно растущую тень.
   Пятнадцать солдат и три мага из отряда, следившего за тенью в Парве, поселились в одном из богатых особняков неподалеку от центральной площади. Полные припасов подвалы и кухня делали жизнь вполне сносной.
   Каждый из тех, кто вызвался добровольцем для выполнения этого задания, знал, что скорее всего никогда не вернется в свой университет. Между Парве и домом лежали территории, захваченные висминцами. Да и разрыв, ведущий в измерение драконов, представлял собой серьезную опасность. Кроме того, в городе мертвых далеко не все были мертвы.
   Командир взвода, Джейеш, запретил подчиненным передвигаться группами меньше трех человек. Маги получили охрану, каждый по два солдата. Патрули, покидавшие площадь, насчитывали шесть человек, при них всегда имелся маг. На улицах было небезопасно.
   Не то чтобы они кого-нибудь видели… зато слышали множество раз. Эхо шагов, стук дверей в безветренный день, отзвуки голосов, которые приносил ветер, шорох рук, искавших что-то в пыли… Жутковатое место.
   Близился полдень одиннадцатого дня измерений. Поскольку скорость увеличения тени и размеры Парве давно были подсчитаны, сейчас оставалось только записывать результаты, заполнять каждый день таблицы и наблюдать за небом.
   Все понимали, что новая атака драконов не за горами. Атака, которую не переживет никто.
   Джейеш и три солдата следили за тем, как маги готовятся к очередному измерению тени. На территории почти в тысячу шагов в длину и семьсот в ширину вкопали в землю восемь рядов металлических пик — как в компасе. Джейеш прошел вдоль одной линии, вернулся по другой, отмечая про себя расстояние между колышками. Когда небо затягивали тучи, края тени становились не такими четкими, и ничего не стоило совершить ошибку.
   Он остановился у конца второго ряда, отмечавшего юго-восточное направление, и нахмурился. Последние две пики, казалось, находились чуть дальше, чем остальные, словно линию кто-то растянул. Джейеш посмотрел направо, затем налево. Если глаза его не обманывали, то же самое происходило с южным и восточным рядами.
   — Делир? — позвал Джейеш.
   Зитескианец поднял голову, прервав разговор с коллегой из Додовера, Сапоном.
   — Да?
   — За последние несколько дней у нас возникали какие-нибудь проблемы?
   — Вроде нет, — пожав плечами, ответил Делир. — Отмечено небольшое увеличение скорости роста тени, но скорее всего дело в том, что тучи мешают нам как следует ее видеть. — Он посмотрел на небо, голубое и чистое, если не считать разрыва над головами. — Сегодня выясним наверняка.
   — Но вы знаете о существовании проблемы уже несколько дней, — проговорил Джейеш.
   — На самом деле пять. Я прекрасно понимаю— вы хотите, чтобы мы докладывали вам о самых мельчайших изменениях. Но с научной точки зрения об этом не стоило упоминать, вот я и не сказал ничего.
   — А сегодня посчитали, что такая необходимость возникла? Делир смущенно улыбнулся.
   — Вы получите подробные данные, затем наш отчет… Прошу простить, у нас мало времени.
   Он показал на разрыв и тень у основания пирамиды, которая уже практически исчезла.
   Джейеш махнул рукой и отошел, продолжая наблюдать за измерениями. Делир и Сапон пробежали по краю поля, отмеченного пиками, оставляя на земле в конце каждого ряда колышек. Затем оба мага быстро прошли к основанию пирамиды и опустились на колени рядом с длинным куском полированного дерева, прикрепленного в том месте, где восточная стена пирамиды касалась земли и служащего в качестве отметки солнечной тени. Когда естественная тень ушла, были сделаны измерения.
   Хорошая система, однако, по мнению Джейеша, не без недостатков. В настоящий момент тень была относительно мала, а пирамида находилась достаточно близко; движение солнца от того момента, который маги договорились считать полуднем, и до момента измерения тени можно не рассматривать. Но скоро пирамида скроется в тени разрыва, и тогда придется выбирать новые отправные точки для расчетов. Более того, с увеличением размеров тени измерения будут занимать больше времени.