Страница:
Женя слушала и одновременно думала, что не только ей, но и Лизке этот талант в полной мере недоступен. Может, оттого подруга и терпит фиаско за фиаско со всеми своими кандидатами в мужья. Стервозности не хватает и холодной головы. Влюбившись, впадает в такой восторг, что для холодного разума места не остается. А любимые ее этим, видно, пользуются.
— Ладно. Вариант со стервами рассмотрели, — сказала Женя. — Что в этом случае делать, мне до конца не ясно. В случае надобности разберемся. А если, положим, Русаков примется обеих жен хвалить или нейтрально о них отзовется?
— Хороший для тебя знак, — убежденно проговорила Лиза. — Значит, человек приличный и справедливый. Но, с другой стороны, какой-то изъян имеется. Иначе почему же, если и они хорошие, и он замечательный, совместное проживание ни разу не сложилось?
— А если люди просто разлюбили друг друга?
— Два раза подряд? Тогда он натура чересчур увлекающаяся. И ты, Евгения, держи ухо востро. Сегодня увлекся, завтра остыл. Он-то мужик. Хоть до девяноста лет может в женихах ходить.
— Я с человеком едва познакомилась, а мы его как под микроскопом разобрали. Можно сказать, на молекулы.
— И на атомы разберем, если потребуется, — отхлебнула кофе Елизавета. — Замужество — дело серьезное, и тебе нужно выстрелить в яблочко. Поэтому необходима тщательная подготовка. Кстати, кем он работает, выяснила?
— Нет. Спрашивать в лоб неловко, а добровольно он мне информацию не предоставил. Или решил, что я уже в курсе. Да это выясним, не проблема. Работает в дружественной фирме. Наверняка знаю, что он ее не возглавляет. Но по тому, как с ним обращался главный, могу заключить, что Русаков у них не последняя спица в колеснице.
Хорошо. Подходит. Берем. А что не самый главный — для тебя даже удачно. Главные, они вечно ««комплексами. Каждую подозревают, что она на его деньги зарится. А вы с ним вроде как ровня. Другой уровень отношений. Одним словом, Евгения и Евгений.
— Ну по некоторым признакам он повыше меня стоит на иерархической лестнице.
— Еще лучше. Не будет волноваться, что ты его в любой момент можешь обскакать. Подобйые ситуации больно бьют по мужскому самолюбию. Предпочитают женщин, которые в карьере чуть позади них идут.
— Хоть с этим порядок. В общем, осталось его только поперчить.
— Кого? — растерянно оглядела зал Лиза. — Мы уже кофе ведь пьем.
Женя прыснула.
— Русакова, конечно. У меня сейчас впечатление, что он лежит перед нами распятый, словно цыпленок табака. Осталось только, поперчить и пожарить.
Ну жарить, если только провинится. Да и перчить тебе его, пожалуй, пока рано. Сперва познакомьтесь поближе, выясни, что он собой представляет, а там уж поддавай перцу. Мужика надо в тонусе держать. Иначе интерес потеряет. Сейчас для тебя основное — как пройдет первое свидание. Помяни мое слово: Русаков твой к нему тоже готовится и уж из кожи вон выпадет, чтобы показать себя по максимуму.
— Первое свидание у нас, можно сказать, состоялось. На вечере.
— Не считается. Это случайная встреча. Умираю от любопытства, куда он тебе предложит пойти? Выбор ресторана очень многое говорит о характере отношений.
— А если он меня в театр, на концерт или выставку позовет? — вполне допускала Женя.
— Не-ет. Первое свидание требует интимной обстановки, — заявила Елизавета. — Если он поступит, как ты говоришь, я в нем разочаруюсь.
— И тебе не приходит в голову, что он как раз таким образом может выразить свое уважение ко мне? — удивилась Женя.
— А почему, интересно, девушку нельзя в ресторан пригласить! Это же не сразу в койку!
— Не знаю. Я, например, с удовольствием и на выставку с ним пойду, и в театр, если спектакль хороший. Даже от кино бы не отказалась.
— Кино? — возопила Лиза. — Не вздумай! Первое свидание в кино в твоем возрасте и положении! Это же верный признак, что он тратиться на тебя не хочет. Нет, Женька! Нельзя так себя ронять. Кино — только для молодежи и семейных пар. А солидные люди зовут в солидные места. Пойми: согласишься на такое, вот тогда он и потеряет к тебе уважение. Решит, что ты оголодала по мужику и готова на все. После этого он запросто может предложить тебе распить бутылочку из горла в подъезде на подоконнике. Зачем ему стараться, если ты и так согласилась.
Лиза произнесла это столь серьезно и с таким жаром, что Женя расхохоталась.
— Совсем меня запутала! Теперь я перед каждым словом, прежде чем сказать, стану по пять минут думать, не упаду лив его глазах.
Издеваешься, да? — с сомнением поглядела, на нее подруга. — А знаешь, как легко оступиться. Мужик нынче пошел пугливый и осторожный. И наглеете полоборота. Шаг влево, шаг вправо, и снова осталась одна. Соотношение-то полов не в нашу бабью пользу. Особенно, в твоей и моей возрастной категории. Мне, Женька, порой грустно делается. Если убыль мужского пола и дальше такими темпами пойдет, нам одни стриптизеры останутся. Женя снова расхохоталась.
— Ох, Лизка, давай верить в лучшее! Не успела она это произнести, из ее сумки донеслась трель мобильника.
— С работы, наверное, — с недовольным видом полезла в сумку она. — Не могут без меня обойтись.
Она глянула на ритмично мерцающий экран.
— Лизка, не падай! Это не с работы, а Русаков!
Лиза подалась вперед.
— Вот сейчас мы с тобой и выясним, какой у него характер и как он ко мне относится. — И Женя нажала кнопку приема.
VIII
IX
— Ладно. Вариант со стервами рассмотрели, — сказала Женя. — Что в этом случае делать, мне до конца не ясно. В случае надобности разберемся. А если, положим, Русаков примется обеих жен хвалить или нейтрально о них отзовется?
— Хороший для тебя знак, — убежденно проговорила Лиза. — Значит, человек приличный и справедливый. Но, с другой стороны, какой-то изъян имеется. Иначе почему же, если и они хорошие, и он замечательный, совместное проживание ни разу не сложилось?
— А если люди просто разлюбили друг друга?
— Два раза подряд? Тогда он натура чересчур увлекающаяся. И ты, Евгения, держи ухо востро. Сегодня увлекся, завтра остыл. Он-то мужик. Хоть до девяноста лет может в женихах ходить.
— Я с человеком едва познакомилась, а мы его как под микроскопом разобрали. Можно сказать, на молекулы.
— И на атомы разберем, если потребуется, — отхлебнула кофе Елизавета. — Замужество — дело серьезное, и тебе нужно выстрелить в яблочко. Поэтому необходима тщательная подготовка. Кстати, кем он работает, выяснила?
— Нет. Спрашивать в лоб неловко, а добровольно он мне информацию не предоставил. Или решил, что я уже в курсе. Да это выясним, не проблема. Работает в дружественной фирме. Наверняка знаю, что он ее не возглавляет. Но по тому, как с ним обращался главный, могу заключить, что Русаков у них не последняя спица в колеснице.
Хорошо. Подходит. Берем. А что не самый главный — для тебя даже удачно. Главные, они вечно ««комплексами. Каждую подозревают, что она на его деньги зарится. А вы с ним вроде как ровня. Другой уровень отношений. Одним словом, Евгения и Евгений.
— Ну по некоторым признакам он повыше меня стоит на иерархической лестнице.
— Еще лучше. Не будет волноваться, что ты его в любой момент можешь обскакать. Подобйые ситуации больно бьют по мужскому самолюбию. Предпочитают женщин, которые в карьере чуть позади них идут.
— Хоть с этим порядок. В общем, осталось его только поперчить.
— Кого? — растерянно оглядела зал Лиза. — Мы уже кофе ведь пьем.
Женя прыснула.
— Русакова, конечно. У меня сейчас впечатление, что он лежит перед нами распятый, словно цыпленок табака. Осталось только, поперчить и пожарить.
Ну жарить, если только провинится. Да и перчить тебе его, пожалуй, пока рано. Сперва познакомьтесь поближе, выясни, что он собой представляет, а там уж поддавай перцу. Мужика надо в тонусе держать. Иначе интерес потеряет. Сейчас для тебя основное — как пройдет первое свидание. Помяни мое слово: Русаков твой к нему тоже готовится и уж из кожи вон выпадет, чтобы показать себя по максимуму.
— Первое свидание у нас, можно сказать, состоялось. На вечере.
— Не считается. Это случайная встреча. Умираю от любопытства, куда он тебе предложит пойти? Выбор ресторана очень многое говорит о характере отношений.
— А если он меня в театр, на концерт или выставку позовет? — вполне допускала Женя.
— Не-ет. Первое свидание требует интимной обстановки, — заявила Елизавета. — Если он поступит, как ты говоришь, я в нем разочаруюсь.
— И тебе не приходит в голову, что он как раз таким образом может выразить свое уважение ко мне? — удивилась Женя.
— А почему, интересно, девушку нельзя в ресторан пригласить! Это же не сразу в койку!
— Не знаю. Я, например, с удовольствием и на выставку с ним пойду, и в театр, если спектакль хороший. Даже от кино бы не отказалась.
— Кино? — возопила Лиза. — Не вздумай! Первое свидание в кино в твоем возрасте и положении! Это же верный признак, что он тратиться на тебя не хочет. Нет, Женька! Нельзя так себя ронять. Кино — только для молодежи и семейных пар. А солидные люди зовут в солидные места. Пойми: согласишься на такое, вот тогда он и потеряет к тебе уважение. Решит, что ты оголодала по мужику и готова на все. После этого он запросто может предложить тебе распить бутылочку из горла в подъезде на подоконнике. Зачем ему стараться, если ты и так согласилась.
Лиза произнесла это столь серьезно и с таким жаром, что Женя расхохоталась.
— Совсем меня запутала! Теперь я перед каждым словом, прежде чем сказать, стану по пять минут думать, не упаду лив его глазах.
Издеваешься, да? — с сомнением поглядела, на нее подруга. — А знаешь, как легко оступиться. Мужик нынче пошел пугливый и осторожный. И наглеете полоборота. Шаг влево, шаг вправо, и снова осталась одна. Соотношение-то полов не в нашу бабью пользу. Особенно, в твоей и моей возрастной категории. Мне, Женька, порой грустно делается. Если убыль мужского пола и дальше такими темпами пойдет, нам одни стриптизеры останутся. Женя снова расхохоталась.
— Ох, Лизка, давай верить в лучшее! Не успела она это произнести, из ее сумки донеслась трель мобильника.
— С работы, наверное, — с недовольным видом полезла в сумку она. — Не могут без меня обойтись.
Она глянула на ритмично мерцающий экран.
— Лизка, не падай! Это не с работы, а Русаков!
Лиза подалась вперед.
— Вот сейчас мы с тобой и выясним, какой у него характер и как он ко мне относится. — И Женя нажала кнопку приема.
VIII
Выбор Русакова поверг Лизу в полную растерянность.
— Я не знаю такого ресторана. Даже не слышала.
Женя усмехнулась.
— Зато я знаю. Очень приличное место. Даже назвала бы его респектабельным.
— Там хоть романтичная обстановка?
У Лизы был такой вид, будто не Женю, а ее сейчас пригласили на первое свидание, и она теперь мучается, не продешевила ли, согласившись.
— Скорей типичное место встреч деловых партнеров, — внесла ясность Евгения. — Интерьер не слишком пышный, но по высшему разряду. Мебель, посуда, скатерти — королеву не стыдно принять. Цены высокие, но не чересчур. И, главное, никакой громкой музыки. Тихо. Чтобы люди могли спокойно поговорить, а не орать изо всех сил. И акустика там такая… не услышишь, что говорят за соседним столиком.
Лиза расстроилась.
— Ужас какой! Даже без музыки! Обожаю, когда полумрак, свечи горят на столике и мелодия романтическая звучит.
— Лизка, по-моему, ты слишком много значения придаешь выбору ресторана. Я считаю, важнее взгляды и ощущения.
Лизка фыркнула:
— Мужик в действительности не на женщину реагирует, а на собственный желудок, в котором пусто. Вот и взгляд у него периодически делается томный, сосредоточенный. Сто раз проверяла.
«А ведь Русаков вчера действительно был голодный, — размышляла Женя. — Неужели Лизка права, и это только у нее, Жени, шли от его прикосновений мурашки, а у Евгения элементарно живот подводило от голода? И в ресторан он ее завтра пригласил из сугубо практических соображений: искупить вину за испорченные сапоги, а заодно и закрепить отношения с коллегой из дружественной конторы. Неизвестно, сколько еще предстоит совместных проектов, и лучше работать с человеком, который к тебе расположен. Вполне разумный и практичный ход. Ну да, — только сейчас сообразила она, — и позвал-то не вечером, а в обеденный перерыв. Женя на его месте сама бы так поступила. И вчера Русаков вел себя элементарно расчетливо. Воспользовался подходящим моментом, расположил ее к себе. Она-то, дура, растаяла, губы раскатала! Как стыдно! Он наверняка заметил, что она клюнула на его харизму. А что она, железобетонная? Мужик и впрямь обаятельный и ловко пользуется своей привлекательностью. Теперь, вероятно доволен и себя нахваливает!»
Прекрасное настроение, в котором она пребывала со вчерашнего вечера, немедленно улетучилось. Надо же так по-идиотски влипнуть! А еще профессионалом себя считает. Хороша профессионалка! Пошла на поводу у гормонов! Весна, что ли, подействовала? Ну ничего. Плоха ошибка, если она не исправлена. А эту завтра есть возможность исправить. В ресторан она пойдет. Только пусть Русаков больше на свои чары не надеется. Она ему устроит вежливую холодность английской королевы. Евгения живо вообразила себе, в какое приведет изумление Русакова ее высокомерная отстраненность, и мстительно ухмыльнулась.
— Подруга, с тобой все в порядке? Почему у тебя такой зверский вид? Изжога началась? Мне тоже карпаччо из телятины не понравилось. Впрочем, сама виновата. Говорила ведь тебе: надо заказать салат из рукколы с ананасом и виноградным желе, — вернула ее к действительности Елизавета.
— Никакой у меня изжоги нет, — заспорила Женя. — А вот руккола твоя любимая лесным клопом отдает. По-моему, ее сейчас все как один едят, только потому, что модно.
— Ничего ты не понимаешь! — с жаром вступилась за любимую зелень подруга. — У рукколы потрясающе пикантный вкус! А насчет модного, сейчас последний писк — цветы! Меня тут в «Капри» водили! Представляешь, цветы цукини в кляре или салат из цветов тыквы с огурцами! Пальчики оближешь!
— Лизка, никак, голодной осталась? Давай еще что-нибудь закажу.
— Ну уж нет! Фигуру надо беречь. Меня сегодня вечером любимый в ресторан ведет. Что мне тебя разорять, за его счет оторвусь. — Она пригляделась к Жене. — А ты опять повеселела.
Женя кивнула.
Даже вернувшись вечером домой, Женя думала о Русакове. Правильную ли она выбрала тактику на завтра? Вдруг она все-таки ошибается, и действительно ему понравилась. Тогда ее холодно-королевская позиция его оттолкнет. С Лариком, что ли посоветоваться, изучить мужской взгляд на проблему? Он-то сам без конца мучает ее расспросами: правильно ли понял слова своей девушки? Надо ли ей так быстро дарить колечко, которое она хочет, или лучше начать с браслетика? И она, Женя, терпеливо дает советы. Впрочем, не только советы, несколько раз Илларион возил ее покупать нижнее белье своим дамам сердца.
Женя удивлялась:
— Зачем вообще дарить белье? Тебе не кажется это пошлым? А если уж так захотел, чтобы она новое купила, приобрети ей подарочный купон, и пусть подберет себе по вкусу и по размеру. Или, в конце концов, с ней вместе пойди покупать. Я-то при чем?
— Ничего ты не понимаешь, Женька, — стоял на своем Ларик. — Сама она будет покупать по своему вкусу, а не по моему. А я куплю такое, какое мне хочется на ней видеть.
— А если оно ей не понравится?
Это не важно. Раз я купил, она обязательно несколько раз наденет, чтобы доставить мне удовольствие. А сама не сообразит, намекну: помнится, тебе такой гарнитурчик презентовал замечательный…
— Фетишист ты! Потому тебя женщины и бросают!
— А вот и нет! Они все говорят, что у меня замечательный вкус, и с удовольствием носят мои подарки!
— Тогда в чем проблема? Сам и дальше покупай!
— Нет, лучше примерить. А у тебя, Женька, фигура точь-в-точь как у моей нынешней девушки.
— Только не надейся: я нижнее белье в магазине перед тобой демонстрировать не намерена.
— А еще друг называется, — разочарованным басом прогудел Ларик. — Меня-то чего стесняться?
— Если что-то тебя не устраивает, вообще могу не ходить. — Встала насмерть тогда Евгения. — Поищи другую модель.
— Издеваешься? Кому я еще могу доверить столь деликатную миссию? Ты мой самый близкий друг женского пола.
Он еще немного поныл, и она сдалась.
Первый раз в жизни Евгения вошла в магазин нижнего белья, сопровождаемая мужчиной! Ларика встретили радостно — как постоянного покупателя. Женю молоденькие продавщицы критически обозрели с ног до головы и явно остались заинтригованы.
Ларик с Женей совершили экскурсию по магазину. Рядом семенила услужливая продавщица, фиксирующая их внимание на самых экстравагантных и дорогостоящих моделях.
Примерка началась. Продавщица то и дело доносила новые и новые экземпляры. Когда же Евгения натянула на себя особо минималистический, весь в воздушных кружавчиках гарнитур, продавщица, в этот момент просунувшая голову за штору, проверещала: — Идеально! Илларион Михайлович, посмотрите, как вашей жене идет!
Не успела Евгения пикнуть, штора отдернулась. Взгляд Иллариона замаслился. Женя сердито рванула на себя шторку, прошипев продавщице:
— Я не жена.
— Извините, — смешалась девушка. А из зала донесся голос Ларика:
— Берем! И, если есть, не один, а два!
«Ну и Ларик, — подивилась Евгения.
Никак, по Лизкиной системе, для надежности двух девушек одновременно завел? Которая согласится, на той и женится».
Два экземпляра нашлись.
Женя перемерила все принесенные комплекты один за другим и вышла.
— Ну как? — уже подпрыгивал на месте от нетерпения Илларион.
— Я бы тебе порекомендовала взять черный, лиловый и красный, — ответила Женя. — А вот эту гадость, если хочешь, покупай с закрытыми глазами. Я даже мерить ее не стала.
— А в чем проблема?
— По-моему, это скорей для интим-салона.
Фасон бюстгальтера был крайне специфический: соски оставались неприкрытыми.
— Считаешь, она обидится? — шепотом осведомился Илларион.
— Я бы обиделась, — заверила Женя. — А она, уж не знаю. Слушай, ты сам что-то можешь решить?
— Могу. Из того, что ты сама выбрала что-нибудь подошло по размеру?
— Все подошло.
— Тогда берем.
— А ты думаешь, ей понравится?
— При чем тут она. Это тебе.
— У меня денег столько с собой нету, — растерялась Женя.
Ларик надулся.
— Обижаешь. Это подарок.
— Не забывай, я не твоя девушка. Чтобы ты мне еще белье дарил! — рассердилась она.
— Значит, отказываешься. — Ларик громко засопел от обиды, словно маленький мальчик.
Сердце у Жени дрогнуло. Белье действительно было очень красивым. И хоть сама она обычно такого себе не позволяла, Ларика обижать не хотелось. Чувствовала, что ее отказ закончится большой ссорой. Бог с ним.
Женя сдалась.
Белье запаковали в два пакета. Один вручили Ларику, другой — ей.
— Приходите к нам еще, — прощебетали на прощание девушки.
Женя с Лариком вышли на улицу. Сев в его машин}, она сказала:
— Я чувствую себя, может, и дорогой, но шлюхой!
— Как же ты все-таки закомплексована, — вздохнул Лари к.
— Это, дорогой мой, не комплексы, а свидетельство, что у моего поколения женщин еще какие-то нравственные идеалы остались.
— Особенно у твоей Елизаветы, — хмыкнул Илларион. — Ее, знаешь ли, распирает от нравственности.
— Не тронь подругу. Лизка белье в подарок от мужчин не берет.
— Во-первых, может, и берет, только тебе не докладывает. А во-вторых, сильно подозреваю, ей никто не предлагал.
— Пошляк ты, — поморщилась Женя.
— Я полон жизненной энергии, и она у меня бьет через край, — с пафосом объявил он.
— Конечно, конечно. Накупил эротического белья и представляешь, как твои барышни сейчас перед тобой щеголять будут.
Кто «они»? — резко повернулся к ней Илларион, из-за чего чуть не врезался в притормозившую впереди машину. — У меня одна девушка.
— А эти кружавчики зачем в двух экземплярах купил? Чтобы дольше носилось?
— Для тебя, дурочки, второй комплект. Может, благодаря мне кого соблазнишь.
— Друг мой, ты сегодня невыносим.
— Я еще больше невыносим, чем ты думаешь. Хочу к тебе сейчас на чай напроситься. На чай с бутербродом в хорошей компании. Твоей и Темкиной. Он хоть дома? А то мы с ним больше месяца не виделись.
— Сама его редко вижу, — пожала плечами Женя. — У него то какие-то секции, то кружки. Чем только не занимается.
Пока Темка рос, Ларик практически заменил ему отца. Гулял с ним, возил в зоопарк, в цирк, на аттракционы. А иногда даже заменял Женю на родительских собраниях. В школе были уверены, что Ларик приходится Теме дядей. Да Женин сын относился к нему, как к родному.
— Я не знаю такого ресторана. Даже не слышала.
Женя усмехнулась.
— Зато я знаю. Очень приличное место. Даже назвала бы его респектабельным.
— Там хоть романтичная обстановка?
У Лизы был такой вид, будто не Женю, а ее сейчас пригласили на первое свидание, и она теперь мучается, не продешевила ли, согласившись.
— Скорей типичное место встреч деловых партнеров, — внесла ясность Евгения. — Интерьер не слишком пышный, но по высшему разряду. Мебель, посуда, скатерти — королеву не стыдно принять. Цены высокие, но не чересчур. И, главное, никакой громкой музыки. Тихо. Чтобы люди могли спокойно поговорить, а не орать изо всех сил. И акустика там такая… не услышишь, что говорят за соседним столиком.
Лиза расстроилась.
— Ужас какой! Даже без музыки! Обожаю, когда полумрак, свечи горят на столике и мелодия романтическая звучит.
— Лизка, по-моему, ты слишком много значения придаешь выбору ресторана. Я считаю, важнее взгляды и ощущения.
Лизка фыркнула:
— Мужик в действительности не на женщину реагирует, а на собственный желудок, в котором пусто. Вот и взгляд у него периодически делается томный, сосредоточенный. Сто раз проверяла.
«А ведь Русаков вчера действительно был голодный, — размышляла Женя. — Неужели Лизка права, и это только у нее, Жени, шли от его прикосновений мурашки, а у Евгения элементарно живот подводило от голода? И в ресторан он ее завтра пригласил из сугубо практических соображений: искупить вину за испорченные сапоги, а заодно и закрепить отношения с коллегой из дружественной конторы. Неизвестно, сколько еще предстоит совместных проектов, и лучше работать с человеком, который к тебе расположен. Вполне разумный и практичный ход. Ну да, — только сейчас сообразила она, — и позвал-то не вечером, а в обеденный перерыв. Женя на его месте сама бы так поступила. И вчера Русаков вел себя элементарно расчетливо. Воспользовался подходящим моментом, расположил ее к себе. Она-то, дура, растаяла, губы раскатала! Как стыдно! Он наверняка заметил, что она клюнула на его харизму. А что она, железобетонная? Мужик и впрямь обаятельный и ловко пользуется своей привлекательностью. Теперь, вероятно доволен и себя нахваливает!»
Прекрасное настроение, в котором она пребывала со вчерашнего вечера, немедленно улетучилось. Надо же так по-идиотски влипнуть! А еще профессионалом себя считает. Хороша профессионалка! Пошла на поводу у гормонов! Весна, что ли, подействовала? Ну ничего. Плоха ошибка, если она не исправлена. А эту завтра есть возможность исправить. В ресторан она пойдет. Только пусть Русаков больше на свои чары не надеется. Она ему устроит вежливую холодность английской королевы. Евгения живо вообразила себе, в какое приведет изумление Русакова ее высокомерная отстраненность, и мстительно ухмыльнулась.
— Подруга, с тобой все в порядке? Почему у тебя такой зверский вид? Изжога началась? Мне тоже карпаччо из телятины не понравилось. Впрочем, сама виновата. Говорила ведь тебе: надо заказать салат из рукколы с ананасом и виноградным желе, — вернула ее к действительности Елизавета.
— Никакой у меня изжоги нет, — заспорила Женя. — А вот руккола твоя любимая лесным клопом отдает. По-моему, ее сейчас все как один едят, только потому, что модно.
— Ничего ты не понимаешь! — с жаром вступилась за любимую зелень подруга. — У рукколы потрясающе пикантный вкус! А насчет модного, сейчас последний писк — цветы! Меня тут в «Капри» водили! Представляешь, цветы цукини в кляре или салат из цветов тыквы с огурцами! Пальчики оближешь!
— Лизка, никак, голодной осталась? Давай еще что-нибудь закажу.
— Ну уж нет! Фигуру надо беречь. Меня сегодня вечером любимый в ресторан ведет. Что мне тебя разорять, за его счет оторвусь. — Она пригляделась к Жене. — А ты опять повеселела.
Женя кивнула.
Даже вернувшись вечером домой, Женя думала о Русакове. Правильную ли она выбрала тактику на завтра? Вдруг она все-таки ошибается, и действительно ему понравилась. Тогда ее холодно-королевская позиция его оттолкнет. С Лариком, что ли посоветоваться, изучить мужской взгляд на проблему? Он-то сам без конца мучает ее расспросами: правильно ли понял слова своей девушки? Надо ли ей так быстро дарить колечко, которое она хочет, или лучше начать с браслетика? И она, Женя, терпеливо дает советы. Впрочем, не только советы, несколько раз Илларион возил ее покупать нижнее белье своим дамам сердца.
Женя удивлялась:
— Зачем вообще дарить белье? Тебе не кажется это пошлым? А если уж так захотел, чтобы она новое купила, приобрети ей подарочный купон, и пусть подберет себе по вкусу и по размеру. Или, в конце концов, с ней вместе пойди покупать. Я-то при чем?
— Ничего ты не понимаешь, Женька, — стоял на своем Ларик. — Сама она будет покупать по своему вкусу, а не по моему. А я куплю такое, какое мне хочется на ней видеть.
— А если оно ей не понравится?
Это не важно. Раз я купил, она обязательно несколько раз наденет, чтобы доставить мне удовольствие. А сама не сообразит, намекну: помнится, тебе такой гарнитурчик презентовал замечательный…
— Фетишист ты! Потому тебя женщины и бросают!
— А вот и нет! Они все говорят, что у меня замечательный вкус, и с удовольствием носят мои подарки!
— Тогда в чем проблема? Сам и дальше покупай!
— Нет, лучше примерить. А у тебя, Женька, фигура точь-в-точь как у моей нынешней девушки.
— Только не надейся: я нижнее белье в магазине перед тобой демонстрировать не намерена.
— А еще друг называется, — разочарованным басом прогудел Ларик. — Меня-то чего стесняться?
— Если что-то тебя не устраивает, вообще могу не ходить. — Встала насмерть тогда Евгения. — Поищи другую модель.
— Издеваешься? Кому я еще могу доверить столь деликатную миссию? Ты мой самый близкий друг женского пола.
Он еще немного поныл, и она сдалась.
Первый раз в жизни Евгения вошла в магазин нижнего белья, сопровождаемая мужчиной! Ларика встретили радостно — как постоянного покупателя. Женю молоденькие продавщицы критически обозрели с ног до головы и явно остались заинтригованы.
Ларик с Женей совершили экскурсию по магазину. Рядом семенила услужливая продавщица, фиксирующая их внимание на самых экстравагантных и дорогостоящих моделях.
Примерка началась. Продавщица то и дело доносила новые и новые экземпляры. Когда же Евгения натянула на себя особо минималистический, весь в воздушных кружавчиках гарнитур, продавщица, в этот момент просунувшая голову за штору, проверещала: — Идеально! Илларион Михайлович, посмотрите, как вашей жене идет!
Не успела Евгения пикнуть, штора отдернулась. Взгляд Иллариона замаслился. Женя сердито рванула на себя шторку, прошипев продавщице:
— Я не жена.
— Извините, — смешалась девушка. А из зала донесся голос Ларика:
— Берем! И, если есть, не один, а два!
«Ну и Ларик, — подивилась Евгения.
Никак, по Лизкиной системе, для надежности двух девушек одновременно завел? Которая согласится, на той и женится».
Два экземпляра нашлись.
Женя перемерила все принесенные комплекты один за другим и вышла.
— Ну как? — уже подпрыгивал на месте от нетерпения Илларион.
— Я бы тебе порекомендовала взять черный, лиловый и красный, — ответила Женя. — А вот эту гадость, если хочешь, покупай с закрытыми глазами. Я даже мерить ее не стала.
— А в чем проблема?
— По-моему, это скорей для интим-салона.
Фасон бюстгальтера был крайне специфический: соски оставались неприкрытыми.
— Считаешь, она обидится? — шепотом осведомился Илларион.
— Я бы обиделась, — заверила Женя. — А она, уж не знаю. Слушай, ты сам что-то можешь решить?
— Могу. Из того, что ты сама выбрала что-нибудь подошло по размеру?
— Все подошло.
— Тогда берем.
— А ты думаешь, ей понравится?
— При чем тут она. Это тебе.
— У меня денег столько с собой нету, — растерялась Женя.
Ларик надулся.
— Обижаешь. Это подарок.
— Не забывай, я не твоя девушка. Чтобы ты мне еще белье дарил! — рассердилась она.
— Значит, отказываешься. — Ларик громко засопел от обиды, словно маленький мальчик.
Сердце у Жени дрогнуло. Белье действительно было очень красивым. И хоть сама она обычно такого себе не позволяла, Ларика обижать не хотелось. Чувствовала, что ее отказ закончится большой ссорой. Бог с ним.
Женя сдалась.
Белье запаковали в два пакета. Один вручили Ларику, другой — ей.
— Приходите к нам еще, — прощебетали на прощание девушки.
Женя с Лариком вышли на улицу. Сев в его машин}, она сказала:
— Я чувствую себя, может, и дорогой, но шлюхой!
— Как же ты все-таки закомплексована, — вздохнул Лари к.
— Это, дорогой мой, не комплексы, а свидетельство, что у моего поколения женщин еще какие-то нравственные идеалы остались.
— Особенно у твоей Елизаветы, — хмыкнул Илларион. — Ее, знаешь ли, распирает от нравственности.
— Не тронь подругу. Лизка белье в подарок от мужчин не берет.
— Во-первых, может, и берет, только тебе не докладывает. А во-вторых, сильно подозреваю, ей никто не предлагал.
— Пошляк ты, — поморщилась Женя.
— Я полон жизненной энергии, и она у меня бьет через край, — с пафосом объявил он.
— Конечно, конечно. Накупил эротического белья и представляешь, как твои барышни сейчас перед тобой щеголять будут.
Кто «они»? — резко повернулся к ней Илларион, из-за чего чуть не врезался в притормозившую впереди машину. — У меня одна девушка.
— А эти кружавчики зачем в двух экземплярах купил? Чтобы дольше носилось?
— Для тебя, дурочки, второй комплект. Может, благодаря мне кого соблазнишь.
— Друг мой, ты сегодня невыносим.
— Я еще больше невыносим, чем ты думаешь. Хочу к тебе сейчас на чай напроситься. На чай с бутербродом в хорошей компании. Твоей и Темкиной. Он хоть дома? А то мы с ним больше месяца не виделись.
— Сама его редко вижу, — пожала плечами Женя. — У него то какие-то секции, то кружки. Чем только не занимается.
Пока Темка рос, Ларик практически заменил ему отца. Гулял с ним, возил в зоопарк, в цирк, на аттракционы. А иногда даже заменял Женю на родительских собраниях. В школе были уверены, что Ларик приходится Теме дядей. Да Женин сын относился к нему, как к родному.
IX
Услыхав Женькин голос, Ларик явно обрадовался.
— Слушай, я к тебе по интимному делу, — осторожно начала Женя.
— Женька, я тебя очень люблю как друга, но никакого интима! — засмеялся Ларик. — Сердце Волового отныне занято! И, думаю, на всю оставшуюся жизнь!
— Новую пассию нашел? Так скоро?
— Фу, как пошло, Шильцева! Не ожидал от тебя. В жизни, при всем окружающем нас цинизме, еще есть место большим и светлым чувствам! Заруби себе это на носу!
В голосе Ларика звучали страсть и свадебные колокола.
— Илларион, что случилось?
— Самое, подруга, прекрасное на свете! — продолжал ликовать он. — Влюбился, как никогда раньше! Сразу и с полной взаимностью! Представляешь, она балерина!
— Хорошо это или плохо?
— Потрясающе! Она такая тонкая, такая артистичная, такая пластичная! — захлебывался от эмоций он.
— Тонкая в каком смысле: физически или морально?
— Женька, не пытайся казаться хуже, чем ты есть. Или ты мне завидуешь?
— Ну да. Всю жизнь мечтала о балерине.
— О балерине, надеюсь, нет, но о балеруне — возможно, — отомстил ей Илларион.
— Не герои моего романа балеруны. Лет-то твоей балерине сколько?
— Тридцать! — сообщил Ларик.
— Хороший возраст. Она как, на пенсию уже вышла? — подпустила еще одну шпильку Евгения.
— Какая пенсия! — возразил Илларион. — Танцует вовсю! У нее даже ребенок есть!
Женя, не выдержав, прыснула:
— С ребенком, что ли, танцует?
— Если ты и дальше издеваться намерена, я сейчас положу трубку, — еще сильнее обиделся он.
— Стой, стой, стой! — прокричала Евгения. — Ларик, я за тебя очень рада. Но мне необходимо с тобой посоветоваться.
— Темка что-нибудь натворил? — радость в Лариковом голосе смолкла, уступив место тревоге.
— С ним полный порядок, — поторопилась успокоить его Евгения. — Это скорее я натворила.
— В долги залезла? Сколько нужно?
За это Женя и любила Иллариона, прощая ему любое занудство. Всегда первым бросался на помощь. Ни разу за долгое время дружбы она от него не услышала: «Не могу».
— Нисколько. С финансами тоже порядок.
— Тогда вообще теряюсь в догадках. Работу потеряла? Тогда ты балда. Хорошее место.
— Балда не я, а ты, и теряешься в догадках, потому что не даешь мне слова сказать. — Женя на мгновение осеклась, подбирая слова, а потом без обиняков объявила: — Дело в том, что не только ты влюбился, но и я тоже.
— Бог ты мой! От тебя ли я это слышу, Евгения! — проорал он в трубку. — Я уже утратил надежду! Быстрей сообщи мне, кто он, твой счастливый избранник!
— Сбавь пафос! Ты не Шекспир!
— Как не Шекспир? Напротив, я ликую и готов прямо сейчас писать про вас «Ромео и Джульетту»! — продолжал изгаляться Ларик. — Слушай, он у тебя под балконом ночью стоял? Серенады пел?
— Предупреждаю, Воловой, сейчас обижусь я.
Женя испытывала запоздалое сожаление, что брякнула так вот, сразу, то, в чем и сама еще до конца не была уверена:
— Я не так чтобы очень влюблена, скорее, очень познакомилась.
— Не особенно тебя понял, ну да ладно. Самый существенный вопрос — с кем познакомилась? Я его знаю?
— Понятия не имею. Об этом я тебя, в частности, тоже хотела спросить.
— Так как его зовут.
— Русаков.
— Оригинальная фамилия! Особенно среди австралийских аборигенов.
— Евгений Сергеевич Русаков, — быстро добавила Женя. — Из «Гранит-Гаранта».
«Гранит-Гарант», — задумчиво повторил Илларион. — Что-то знакомое. Насколько помню, фиома небольшая, но с крепкими учредителями.
— Ты умеешь слушать кого-нибудь, кроме себя? — перебила Женя. — Я ведь не о конторе спрашиваю, а о человеке.
— Ой, — спохватился он. — Извини. Просто так непривычно, что ты в этой плоскости мыслишь.
— Не одному же тебе. Короче, про Русакова Евгения Сергеевича ничего не знаешь?
— Про него вроде нет. Но не исключаю, что знаком. Могу поспрашивать. Где ты его подцепила?
— Почему так уничижительно?
Ларик вздохнул:
— К словам придираешься. Ну ладно. Начнем сначала. Где познакомилась?
— Не поверишь. В магазине.
— В таком случае я был прав. Именно подцепила. Мадам, уж от вас я столь экстремальных поступков не ожидал. В вашем положении для знакомств существуют более приличные места. Ты вообще-то уверена, что он из «Гранит-Гаранта»? Может, наврал? На визитке любое нарисовать можно.
— На визитке «Гарант» как раз и не фигурировал.
— Точно, аферист. На ходу придумал?
— Ларик, у тебя появилась отвратительная манера не дослушивать до конца.
— Вот! А говорят еще, что любовь возвышает. У тебя, подруга, явная склочность в характере наметилась. Давай. Договаривай. Я как раз сегодня очень добрый и возвышенный.
— На визитке ничего про место работы не было, — продолжила Женя. — Но через несколько дней после знакомства мы провели совместное мероприятие.
— Теперь это, значит, так называется! Но все же, пожалуйста, переведи мне, отставшему от жизни. Совместное мероприятие — это как? В ресторан вместе сходили или сразу переспали?
— Кто о чем, а Воловой вечно о сексе. Так вот, возвращаюсь к вышесказанному. Мы провели совместное мероприятие, а именно: презентацию трехтомника воспоминаний, Ильи Ковригина. Помнишь, я тебе говорила, что «Оптимал» издание книги спонсировал.
— Но при чем тут твоя любовь? — явно вконец запутался Илларион.
— «Гранит-Гарант» фильм о Ковригине оплатил, так что мы объединили усилия. И заодно поближе познакомились с Русаковым. Он никакой не мошенник. И на дружеской ноге с главой «Гранита».
— Если ты и так все знаешь, что тебе от меня нужно. Досье, что ли, на него собрать?
— Примитивный ты, Ларик, как все мужики! — начала сердиться Евгения.
— Чего же тогда со мной советоваться. У тебя Лизка есть. Ей и звони.
— Мне мужской совет нужен.
— Так ведь я же примитивный!
— Именно поэтому, — не растерялась она. — Мне нужен именно примитивный совет от примитивного существа.
— Крайне польщен твоей оценкой, но тем не менее внимательно слушаю. Постараюсь оценить ситуацию с точки зрения инфузории-туфельки.
— Только не смейся, пожалуйста, — взмолилась Женя.
— Да ну. Разве я не понимаю. Сам в таком состоянии, — уже совсем другим тоном произнес Ларик.
Она рассказала ему о происшествии в магазине, о вечере, о приглашении в ресторан, стараясь не упустить ни единой детали.
— А какие у тебя после этого вопросы? — удивился Лари к. — Совершенно не понимаю. Вроде ваши отношения идут как по маслу. По оливковому, — хихикнул он.
— Нет, тебе правда кажется, что я ему понравилась? — допытывалась Евгения.
— Совсем, что ли, веру в себя за последние годы потеряла? Мужик клюнул! Сто процентов гарантии даю! Он тебе нравится?
— Да проблема не в этом. Я вдруг подумала: вдруг он хочет общаться со мной не как с женщиной, а как с сотрудником дружественной организации. Так сказать, поддерживает полезнее знакомство.
— Ну женщины! У вас точно башни не в ту сторону повернуты. Такого себе навоображаете!
— По-моему, это лучше, чем оказаться в роли тетки, которой мужик улыбнулся, а она уже замуж за него собралась, хотя он ни сном ни духом.
Успокойся. Ты к этой категории определенно не относишься. Но не надо впадать и в другую крайность. Или тебе Лизка голову задурила? — вдруг сообразил он.
— Лизка есть Лизка. Я в данном случае с тобой советуюсь, — ушла от прямого ответа Женя.
Ларик и так постоянно подтрунивал над ее подругой. Может, и справедливо, но порой очень зло, и Жене это было неприятно.
— Да, подруга, чувствую Елизаветино влияние, — сел на любимого конька Ларик. — Побольше доверяй интуиции, меньше думай и еще меньше слушай дурацких советов. И будет тебе счастье.
— Нет, ты уверен, что я ему действительно понравилась?
— Все признаки говорят за это. Сама посуди: если бы он хотел с тобой просто завязать короткую деловую дружбу, с какой радости сообщил сразу, что свободен? Такое обычно не торопятся говорить. Это же, считай, прямое приглашение: берите меня, вот я весь перед вами.
— Но женатые-то, наоборот, частенько прикидываются холостыми, — возразила Женя.
— Это из той же области — показывают, что к ним можно проявить интерес. Но Русаков ведь знал, что ты запросто можешь проверить, есть у него жена или нет. Вы же не в доме отдыха познакомились. Ситуация совершенно иная. Да нет, по всему видно, ты его крепко зацепила. С первого взгляда. Ох, Евгения, закатим мы с тобой скоро по шикарной свадьбе.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — предостерегла Женя.
— Гоп уже сказал! И перепрыгнул! — с торжеством изрек Илларион. — Не хотел тебе сразу говорить…
— Уже женился? Когда успел?
— Да нет. Предложение сделал.
— Когда?
— В тот же день, , как познакомились. , Понял, что такую женщину упустить не могу. И если она мне откажет, то пусть лучше сразу, пока не успел к ней привыкнуть.
— А она что?
— Согласилась! — Колокола в его голосе зазвенели громче прежнего.
— Сумасшедшая женщина, — вырвалось у Жени. — Советую перед загсом справку у нее попросить.
— Шильцева, обязательно настроение человеку нужно испортить? Я понимаю, если бы ты еще пребывала в миноре. Но у тебя самой роман.
— Ларик, миленький, сам посуди! Какая нормальная женщина согласится выйти замуж в первый день знакомства?
— Слушай, я к тебе по интимному делу, — осторожно начала Женя.
— Женька, я тебя очень люблю как друга, но никакого интима! — засмеялся Ларик. — Сердце Волового отныне занято! И, думаю, на всю оставшуюся жизнь!
— Новую пассию нашел? Так скоро?
— Фу, как пошло, Шильцева! Не ожидал от тебя. В жизни, при всем окружающем нас цинизме, еще есть место большим и светлым чувствам! Заруби себе это на носу!
В голосе Ларика звучали страсть и свадебные колокола.
— Илларион, что случилось?
— Самое, подруга, прекрасное на свете! — продолжал ликовать он. — Влюбился, как никогда раньше! Сразу и с полной взаимностью! Представляешь, она балерина!
— Хорошо это или плохо?
— Потрясающе! Она такая тонкая, такая артистичная, такая пластичная! — захлебывался от эмоций он.
— Тонкая в каком смысле: физически или морально?
— Женька, не пытайся казаться хуже, чем ты есть. Или ты мне завидуешь?
— Ну да. Всю жизнь мечтала о балерине.
— О балерине, надеюсь, нет, но о балеруне — возможно, — отомстил ей Илларион.
— Не герои моего романа балеруны. Лет-то твоей балерине сколько?
— Тридцать! — сообщил Ларик.
— Хороший возраст. Она как, на пенсию уже вышла? — подпустила еще одну шпильку Евгения.
— Какая пенсия! — возразил Илларион. — Танцует вовсю! У нее даже ребенок есть!
Женя, не выдержав, прыснула:
— С ребенком, что ли, танцует?
— Если ты и дальше издеваться намерена, я сейчас положу трубку, — еще сильнее обиделся он.
— Стой, стой, стой! — прокричала Евгения. — Ларик, я за тебя очень рада. Но мне необходимо с тобой посоветоваться.
— Темка что-нибудь натворил? — радость в Лариковом голосе смолкла, уступив место тревоге.
— С ним полный порядок, — поторопилась успокоить его Евгения. — Это скорее я натворила.
— В долги залезла? Сколько нужно?
За это Женя и любила Иллариона, прощая ему любое занудство. Всегда первым бросался на помощь. Ни разу за долгое время дружбы она от него не услышала: «Не могу».
— Нисколько. С финансами тоже порядок.
— Тогда вообще теряюсь в догадках. Работу потеряла? Тогда ты балда. Хорошее место.
— Балда не я, а ты, и теряешься в догадках, потому что не даешь мне слова сказать. — Женя на мгновение осеклась, подбирая слова, а потом без обиняков объявила: — Дело в том, что не только ты влюбился, но и я тоже.
— Бог ты мой! От тебя ли я это слышу, Евгения! — проорал он в трубку. — Я уже утратил надежду! Быстрей сообщи мне, кто он, твой счастливый избранник!
— Сбавь пафос! Ты не Шекспир!
— Как не Шекспир? Напротив, я ликую и готов прямо сейчас писать про вас «Ромео и Джульетту»! — продолжал изгаляться Ларик. — Слушай, он у тебя под балконом ночью стоял? Серенады пел?
— Предупреждаю, Воловой, сейчас обижусь я.
Женя испытывала запоздалое сожаление, что брякнула так вот, сразу, то, в чем и сама еще до конца не была уверена:
— Я не так чтобы очень влюблена, скорее, очень познакомилась.
— Не особенно тебя понял, ну да ладно. Самый существенный вопрос — с кем познакомилась? Я его знаю?
— Понятия не имею. Об этом я тебя, в частности, тоже хотела спросить.
— Так как его зовут.
— Русаков.
— Оригинальная фамилия! Особенно среди австралийских аборигенов.
— Евгений Сергеевич Русаков, — быстро добавила Женя. — Из «Гранит-Гаранта».
«Гранит-Гарант», — задумчиво повторил Илларион. — Что-то знакомое. Насколько помню, фиома небольшая, но с крепкими учредителями.
— Ты умеешь слушать кого-нибудь, кроме себя? — перебила Женя. — Я ведь не о конторе спрашиваю, а о человеке.
— Ой, — спохватился он. — Извини. Просто так непривычно, что ты в этой плоскости мыслишь.
— Не одному же тебе. Короче, про Русакова Евгения Сергеевича ничего не знаешь?
— Про него вроде нет. Но не исключаю, что знаком. Могу поспрашивать. Где ты его подцепила?
— Почему так уничижительно?
Ларик вздохнул:
— К словам придираешься. Ну ладно. Начнем сначала. Где познакомилась?
— Не поверишь. В магазине.
— В таком случае я был прав. Именно подцепила. Мадам, уж от вас я столь экстремальных поступков не ожидал. В вашем положении для знакомств существуют более приличные места. Ты вообще-то уверена, что он из «Гранит-Гаранта»? Может, наврал? На визитке любое нарисовать можно.
— На визитке «Гарант» как раз и не фигурировал.
— Точно, аферист. На ходу придумал?
— Ларик, у тебя появилась отвратительная манера не дослушивать до конца.
— Вот! А говорят еще, что любовь возвышает. У тебя, подруга, явная склочность в характере наметилась. Давай. Договаривай. Я как раз сегодня очень добрый и возвышенный.
— На визитке ничего про место работы не было, — продолжила Женя. — Но через несколько дней после знакомства мы провели совместное мероприятие.
— Теперь это, значит, так называется! Но все же, пожалуйста, переведи мне, отставшему от жизни. Совместное мероприятие — это как? В ресторан вместе сходили или сразу переспали?
— Кто о чем, а Воловой вечно о сексе. Так вот, возвращаюсь к вышесказанному. Мы провели совместное мероприятие, а именно: презентацию трехтомника воспоминаний, Ильи Ковригина. Помнишь, я тебе говорила, что «Оптимал» издание книги спонсировал.
— Но при чем тут твоя любовь? — явно вконец запутался Илларион.
— «Гранит-Гарант» фильм о Ковригине оплатил, так что мы объединили усилия. И заодно поближе познакомились с Русаковым. Он никакой не мошенник. И на дружеской ноге с главой «Гранита».
— Если ты и так все знаешь, что тебе от меня нужно. Досье, что ли, на него собрать?
— Примитивный ты, Ларик, как все мужики! — начала сердиться Евгения.
— Чего же тогда со мной советоваться. У тебя Лизка есть. Ей и звони.
— Мне мужской совет нужен.
— Так ведь я же примитивный!
— Именно поэтому, — не растерялась она. — Мне нужен именно примитивный совет от примитивного существа.
— Крайне польщен твоей оценкой, но тем не менее внимательно слушаю. Постараюсь оценить ситуацию с точки зрения инфузории-туфельки.
— Только не смейся, пожалуйста, — взмолилась Женя.
— Да ну. Разве я не понимаю. Сам в таком состоянии, — уже совсем другим тоном произнес Ларик.
Она рассказала ему о происшествии в магазине, о вечере, о приглашении в ресторан, стараясь не упустить ни единой детали.
— А какие у тебя после этого вопросы? — удивился Лари к. — Совершенно не понимаю. Вроде ваши отношения идут как по маслу. По оливковому, — хихикнул он.
— Нет, тебе правда кажется, что я ему понравилась? — допытывалась Евгения.
— Совсем, что ли, веру в себя за последние годы потеряла? Мужик клюнул! Сто процентов гарантии даю! Он тебе нравится?
— Да проблема не в этом. Я вдруг подумала: вдруг он хочет общаться со мной не как с женщиной, а как с сотрудником дружественной организации. Так сказать, поддерживает полезнее знакомство.
— Ну женщины! У вас точно башни не в ту сторону повернуты. Такого себе навоображаете!
— По-моему, это лучше, чем оказаться в роли тетки, которой мужик улыбнулся, а она уже замуж за него собралась, хотя он ни сном ни духом.
Успокойся. Ты к этой категории определенно не относишься. Но не надо впадать и в другую крайность. Или тебе Лизка голову задурила? — вдруг сообразил он.
— Лизка есть Лизка. Я в данном случае с тобой советуюсь, — ушла от прямого ответа Женя.
Ларик и так постоянно подтрунивал над ее подругой. Может, и справедливо, но порой очень зло, и Жене это было неприятно.
— Да, подруга, чувствую Елизаветино влияние, — сел на любимого конька Ларик. — Побольше доверяй интуиции, меньше думай и еще меньше слушай дурацких советов. И будет тебе счастье.
— Нет, ты уверен, что я ему действительно понравилась?
— Все признаки говорят за это. Сама посуди: если бы он хотел с тобой просто завязать короткую деловую дружбу, с какой радости сообщил сразу, что свободен? Такое обычно не торопятся говорить. Это же, считай, прямое приглашение: берите меня, вот я весь перед вами.
— Но женатые-то, наоборот, частенько прикидываются холостыми, — возразила Женя.
— Это из той же области — показывают, что к ним можно проявить интерес. Но Русаков ведь знал, что ты запросто можешь проверить, есть у него жена или нет. Вы же не в доме отдыха познакомились. Ситуация совершенно иная. Да нет, по всему видно, ты его крепко зацепила. С первого взгляда. Ох, Евгения, закатим мы с тобой скоро по шикарной свадьбе.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — предостерегла Женя.
— Гоп уже сказал! И перепрыгнул! — с торжеством изрек Илларион. — Не хотел тебе сразу говорить…
— Уже женился? Когда успел?
— Да нет. Предложение сделал.
— Когда?
— В тот же день, , как познакомились. , Понял, что такую женщину упустить не могу. И если она мне откажет, то пусть лучше сразу, пока не успел к ней привыкнуть.
— А она что?
— Согласилась! — Колокола в его голосе зазвенели громче прежнего.
— Сумасшедшая женщина, — вырвалось у Жени. — Советую перед загсом справку у нее попросить.
— Шильцева, обязательно настроение человеку нужно испортить? Я понимаю, если бы ты еще пребывала в миноре. Но у тебя самой роман.
— Ларик, миленький, сам посуди! Какая нормальная женщина согласится выйти замуж в первый день знакомства?