Эдгар Райс Берроуз


Тарзан Ужасный




ГЛАВА I


   Бесшумный, как тени, среди которых он пробирался, огромный зверь скользил по ночным джунглям. Его круглые глаза сверкали, хвост был вытянут, а каждый мускул напряжен, подчиненный одной цели – охоте. Кое-где сквозь листву просвечивалась луна, и огромная кошка старалась обходить эти светлые пятна. И хотя зверь шел густым лесом и ступал по сухим веткам и опавшим листьям, густо устилавшим землю, не было слышно ни звука, ни малейшего шороха, которые могло бы различить человеческое ухо.
   Куда менее осторожно держался объект его охоты, который ступал так же бесшумно, как и лев, в ста шагах впереди него, ибо вместо того, чтобы огибать освещенные участки, он двигался прямо по ним и даже как будто намеренно выбирал именно такие места. В отличие от льва, он шел на двух ногах, тело его было лишено шерсти, руки мускулистые, красивой формы, ноги под стать рукам, однако ступни отличались от ступней людей и скорее походили на ступни первобытного человека.
   Остановившись на освещенной африканской луной поляне, существо подняло голову и прислушалось. Теперь стало видно его лицо, имевшее столь правильные черты, что его сочли бы образцом мужской красоты в любой столице мира. Но было ли это существо человеком?
   Трудно сказать. В одной руке существо держало дубинку, с пояса свисал нож.
   На нем была львиная шкура, служившая одеждой. Пояс блестел, словно сделанный из золота, и застегивался посередине на пряжку. Все ближе и ближе подбирался лев к своей добыче, но та уже почуяла опасность и взялась за нож. Подобравшись к человекоподобному существу поближе, лев приготовился к прыжку.
   Два месяца, два долгих месяца, полных лишений и трудностей, а самое главное – с непрерывной ноющей болью в душе, прошло с тех пор, как Тарзан из племени обезьян узнал от убитого им немецкого капитана, что его жена жива, не погибла.
   В результате поисков, в которых ему с готовностью помогала британская секретная служба «Интеллидженс сервис», выяснилось, что леди Джейн держали в плену по причинам, известным лишь немецкому командованию. Под надзором лейтенанта Обергатца и с отрядом немецких солдат ее переправили в глубь Африки.
   Пустившись в одиночку на поиски жены, Тарзан нашел деревню, где ее держали в плену, но оказалось, что она бежала оттуда месяц назад. Немецкий офицер с отрядом отправился на ее поиски в сопровождении проводников из местных жителей.
   То, что поведали Тарзану туземцы, оказалось путаным и противоречивым. Некоторые проводники клялись, что их отослали назад, другие утверждали, что они сбежали. А о направлении, в котором ушел отряд, Тарзан мог только догадываться по отдельным фразам из разговоров.
   Покинув деревню, он направился на юго-запад и после огромных трудностей, пройдя через большую безводную пустыню, попал в район, куда до него не ступала нога человека, и о котором он знал только по рассказам местных племен.
   На пути его встали отвесные скалы и плато, и после такого изнурительного пути преодолеть их он не смог. С большим трудом ему удалось отыскать тропу, по которой он сумел перейти болото – жуткое место, кишащее ядовитыми змеями и опасными насекомыми.
   Когда он, наконец, ступил на твердую почву, то понял, почему в течение всего этого времени местность оставалась незаселенной.
   По количеству и разнообразию дичи можно было сделать вывод, что тут нашли пристанище все виды птиц и зверей. Здесь они могли укрыться от все возраставшего числа людей, которые постоянно расселялись по территории Африки. А некоторые виды животных, неизвестных Тарзану, оставались здесь в первозданном своем состоянии.
   Водились здесь и интересные гибриды, среди которых внимание человека-обезьяны привлек бело-желтый полосатый лев. Этот зверь был мельче обычного льва, но не менее свирепым, нежели его собрат большего размера.
   Остальные же здешние львы почти не отличались от тех, которых знал Тарзан, по размерам и пропорциям, они были почти одинаковы, но на их шерсти пестрели леопардовые пятна, которые бывают у львов только в молодом возрасте.
   Два месяца поисков не дали никаких результатов, которые указывали бы на то, что леди Джейн находится в этой прекрасной и вместе с тем опаснейшей местности. Однако расспросы туземцев в деревне каннибалов убедили Тарзана в том, что если леди Джейн жива, искать ее нужно именно где-то здесь.
   Он не мог себе представить, каким чудом она преодолела болото, но что-то заставляло его верить, что она сумела это сделать и что она не погибла, а искать ее следует именно здесь. Но эта неизвестная дикая земля была необозрима, суровые скалы преграждали путь, водопады затрудняли движение, и каждый раз Тарзану приходилось напрягать свой ум и мускулы, чтобы добыть пропитание.
   Много раз складывалось так, что Тарзан и Нума одновременно выслеживали одну и ту же добычу, которая доставалась то человеку, то зверю, как кому повезет. Однако человек-обезьяна редко бывал голоден, так как местность изобиловала дичью, фруктами и всевозможными съедобными растениями.
   После многих дней поисков ему удалось наконец найти тропинку в скалах и, перевалив через них, он оказался в такой же местности, откуда пришел. Охота была удачной. Питьевая вода здесь тоже имелась.
   На сей раз добычей человека-обезьяны стал олень.
   Сгустились сумерки. Со всех сторон слышались голоса четвероногих охотников. Не найдя удобного укрытия, человек-обезьяна перетащил тушу оленя на открытое место. В стороне высились деревья огромного леса, в котором его глаз определил густые джунгли.
   К ним и направился Тарзан, но на полпути обнаружил отдельно стоявшее дерево, которое прекрасно подходило для ночлега. Здесь он поел и устроился на ночь. Расположившись поудобнее для сна, он уже не слышал ни шумов, ни рычания львов. Привычные звуки скорее убаюкивали, чем беспокоили его, но звук необычный, непонятный уху цивилизованного человека, никогда не оставался без внимания Тарзана, как бы крепко он ни спал. И на этот раз внезапный звук шагов под деревом моментально пробудил его от сна.
   Внизу пристроился питекантроп, который в тиши ночи принялся есть мясо, отрезая от туши маленькие кусочки своим острым ножом. Сверху с дерева Тарзан изучал непрошенного гостя, отмечая в нем как человеческие черты, так и черты, отличавшие его от людей: необычные пальцы, огромные ступни и длинный хвост.
   Тарзан подумал, что повстречался с представителем некоей неизвестной расы, либо, что казалось более верным, с существом вымершего вида.
   Подобные предположения он посчитал бы невероятными, если бы не видел это существо собственными глазами. И тем не менее перед ним находился человек с хвостом, явно приспособленным для жизни на деревьях, как и его руки и ноги.
   Одежда пришельца, украшенная золотом и драгоценными камнями, была сделана искусными руками, но являлась ли она творением его собственных рук или рук ему подобных, либо же творением людей совершенно другой расы, Тарзан, разумеется, определить не мог.
   Закончив трапезу, гость вытер губы и пальцы листьями и посмотрел вверх на Тарзана с улыбкой, открывшей два ряда крепких белых зубов, клыки которых были не длинней клыков самого Тарзана. Существо произнесло несколько слов, которые Тарзан воспринял как выражение благодарности, и стало искать место для ночлега.
   Землю еще устилали ночные тени, за которыми вот-вот должен последовать рассвет, когда Тарзан проснулся от сильного сотрясения дерева, на котором спал.
   Открыв глаза, он увидел, что его сосед также встревожился и глядит на то, что их разбудило. Человек-обезьяна посмотрел вниз и опешил – там маячила неясная тень какого-то колоссального существа.
   Животное чесало спину о дерево и тем самым разбудило их. Мысль о том, что такое гигантское создание могло незамеченным приблизиться к дереву, удивила и насторожила Тарзана.
   В предрассветной темноте Тарзан принял существо за гигантского слона, но если это было так, то это был самый большой слон из тех, которых ему когда-либо доводилось видеть.
   Когда стало посветлее, Тарзан разглядел устрашающего вида силуэт, возвышавшийся над землей на двадцать футов. На спине существа имелся огромный рог. Тарзану был виден только участок спины, остальная же часть тела находилась в тени дерева, откуда сейчас раздавались царапающие звуки гигантских когтей.
   Вскоре раздались иные звуки, и Тарзан определил, что огромное существо поедает тушу убитого им оленя. Вглядываясь в полумрак, чтобы рассмотреть животное, Тарзан вдруг почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и, обернувшись, увидел, что его компаньон пытается привлечь его внимание.
   Человекоподобное существо прижало палец к своим губам, призывая Тарзана к молчанию, и потянуло Тарзана за руку, давая понять, что им нужно скорее уходить. Сообразив, что в этой местности обитают исполинские существа чудовищных размеров, с нравами и повадками которых он не был знаком, Тарзан решил подчиниться.
   С большими предосторожностями питекантроп спустился с противоположной стороны дерева и крадучись двинулся по плоскогорью. Тарзан последовал за ним. Когда восходящее солнце осветило верхушки деревьев, Тарзан очутился у огромного леса, в который вошел его проводник, цепляясь за ветви деревьев с искусством привычного к этому существа.
   Тарзан вспомнил о ране, которую нанес ему прошлой ночью лев своими когтями, и, осмотрев ее, был удивлен тем, что она даже не воспалилась и совсем не болела. Наверное оттого, что его странный компаньон посыпал рану антисептическим порошком.
   Они прошли мили две, когда его попутчик остановился возле большого дерева, под которым журчал ручеек. Здесь они напились, и Тарзан обнаружил, что вода не только удивительно прозрачная, но и прохладная. Это говорило о том, что ручей брал свое начало в горах.
   Сбросив свою львиную шкуру и оружие, Тарзан вошел в маленькое озерцо под деревом и через несколько минут вышел бодрым, с желанием позавтракать. Его попутчик с удивлением уставился на него.
   Взяв Тарзана за плечо, питекантроп повернул его спиной к себе и, притронувшись пальцем к концу его позвоночника, показал на свой хвост. Удивленное выражение не сходило с его лица.
   Тарзан понял, что его спутник, вероятно, впервые видит существо без хвоста, и показал питекантропу на его огромные пальцы ног и рук, поясняя тем самым, что он и питекантропы – представители разных рас. Тот с сомнением покачал головой, как бы не понимая, почему Тарзан должен отличаться от него, но, наконец, потеряв интерес к данной проблеме, снял с себя одежду и вошел в озерцо.
   Выйдя из воды, он сел под деревом и предложил Тарзану место возле себя. Открыв сумку, которая висела у него на поясе, питекантроп вынул из нее куски сушеного мяса и орехи и протянул Тарзану.
   Человек-обезьяна отведал мясо и нашел его вкусным и питательным. Попутчик Тарзана показал на орехи и на мясо, произнося при этом какие-то слова. Тарзан догадался, что тот называет их на своем языке. Человек-обезьяна не мог удержаться от улыбки при виде того, как его новый знакомый пытается обучить его в надежде, что потом они смогут общаться.
   Они были так увлечены завтраком и общением, что не заметили глаз, наблюдавших за ними сверху. Тарзан и его спутник не подозревали об опасности, пока огромное волосатое тело не спрыгнуло с верхних веток.



ГЛАВА II


   Тарзан увидел, что существо было подобием его компаньона по размерам и сложению, с той лишь разницей, что тело нападавшего было покрыто густой черной шерстью, которая почти полностью скрывала черты его лица.
   Снаряжение и одежда его походили на снаряжение и одежду спутника Тарзана. Прежде чем Тарзан сумел вмешаться, черное существо ударило попутчика Тарзана по голове, и тот без сознания рухнул на землю, но больше существо ничего не успело сделать, так как Тарзан схватился с ним.
   Человек-обезьяна мгновенно понял, что существо обладает почти сверхъестественной силой. Его мощные руки обхватили Тарзана, пальцы искали его горло. Но если сила волосатого существа была огромной, то сила соперника оказалась не меньшей.
   Ударив волосатое существо по челюсти кулаком, Тарзан тут же сжал его горло и стал душить. Другой рукой он схватил существо за запястье и вывернул дубинку из его руки. С такой же ловкостью он сбил существо с ног и навалился на него всем телом.
   Боровшиеся сплелись в крепком объятии. Существо пустило в ход зубы, однако Тарзан не придал этому значения, так как клыки соперника оказались не сильно развитыми.
   Человек-обезьяна сразу сообразил, что опасаться ему следует огромного хвоста, который каждую секунду мог обвиться вокруг его шеи. С рычанием оба покатились по земле. Наконец Тарзан увидел возможность одолеть противника и стал подкатываться к ручью.
   Вскоре они были уже на самом его краю.
   Тарзану оставалось лишь погрузиться со своим противником в воду, причем самому суметь удержаться наверху. Но тут Тарзан увидел из-за распростертого тела своего противника подкрадывавшегося к ним саблезубого тигра.
   Противник Тарзана тоже увидел огромную кошку. Он прекратил нападение на Тарзана и, что-то лопоча, попытался освободиться от хватки человека-обезьяны. Он хотел показать Тарзану, что поединок окончен. Видя, что его спутнику, лежавшему на земле без сознания, угрожает опасность, Тарзан отпустил своего противника, и они вместе встали на ноги.
   Огромная кошка прижалась к земле и замерла, подергивая хвостом. Тарзан приблизился к лежавшему питекантропу. Последний зашевелился и открыл глаза. Тарзан почувствовал облегчение при мысли, что существо не умерло, и с удивлением обнаружил, что в груди шевельнулось чувство, похожее на привязанность к новому странному другу.
   Тарзан направился к саблезубому тигру. Все ближе и ближе подходил он к зверю. С расстояния двенадцати футов тигр прыгнул.
   Прыжок был нацелен на волосатое существо, которое остановилось и обернулось лицом к зверю.
   Тарзан же, в свою очередь, прыгнул к тигру.
   Его рука охватила шею зверя, левая рука вцепилась в правую лапу. Удар был так силен, что они оба покатились по земле.
   Кошка визжала и старалась освободиться, но человек держал крепко.
   Внешне схватка производила дикое, бессмысленное впечатление ярости, которая не направлялась ни разумом, ни опытом. Однако это было далеко не так, ибо каждый мускул Тарзана был послушен его изобретательному уму и сноровке, приобретенной в такого рода сражениях.
   Длинные сильные ноги его переплелись с задними лапами зверя и, казалось, чудом избегали острых когтей. Вдруг человек поднялся на ноги, и кошка беспомощно взлетела в воздух. В тот же миг черное волосатое существо бросилось на тигра с ножом, который вонзился прямо в сердце зверя.
   Тарзан выпустил тигра, отошел назад и оказался лицом к лицу с волосатым существом – каждый готовый к миру или к дальнейшей борьбе. Затем волосатое существо подняло руки, положило их себе на сердце, развело в стороны и притронулось к сердцу Тарзана. Это была такая же форма дружеского приветствия, как и приветствие питекантропа. Тарзан, обрадованный тем, что в этом диком мире у него появился еще один союзник, принял предложенную дружбу.
   Когда короткая церемония завершилась, Тарзан обернулся и увидел, что безволосый питекантроп пришел в себя и сидит на земле. Волосатый направился к нему и обратился с каким-то словом. Безволосый ответил на том же языке. Тарзан внимательно наблюдал за ходом этой встречи. Они стояли в нескольких шагах друг от друга, быстро разговаривая, но держась спокойно, без видимого возбуждения. Каждый из них время от времени поглядывал на Тарзана, и тот понял, что является предметом их разговора.
   Наконец они приблизились друг к другу, повторив ту же церемонию приветствия, с которой обращались к Тарзану. Потом подошли к нему с видом, как будто хотели сообщить нечто важное. Но от затеи скоро отказались, видя, что Тарзан их не понимает, и перешли на язык знаков, показывая Тарзану, что тот должен следовать за ними.
   А поскольку они собирались идти в направлении, в котором он еще не ходил, Тарзан охотно согласился, ибо хотел осмотреть эту землю, прежде чем прекратить поиски леди Джейн.
   Несколько дней они шли вдоль холмов, часто им угрожали дикие звери, среди которых были такие огромные, каких Тарзан никогда не видел.
   На третий день они подошли к большой естественной пещере в скале, у подножия которой журчал один из многочисленных ручейков. Здесь они временно устроились.
   В пещере до них, очевидно, жили человекообразные существа. На земле обнаружились остатки золы от костров, на стенах были нарисованы птицы и животные, начертаны какие-то знаки.
   Спутники Тарзана читали их, обсуждали эти надписи и сами, похоже, выцарапали какие-то слова. Тарзан был озадачен: он мог только предполагать, что это было что-то вроде домовой книги, в которой регистрируются жильцы.
   Тарзан убедился, что люди с хвостами существуют. Одни из них покрыты шерстью, другие – нет, но у них был не только устный, но и письменный язык. Первый он уже начал постигать и уже знал имена своих друзей и названия некоторых животных и растений.
   Та-ден – представитель безволосого племени, взял на себя роль учителя. Волосатый Ом-ат тоже занялся обучением Тарзана, так что все свободное время Тарзана было посвящено занятиям. И вот настал день, когда Тарзан почувствовал, что может наконец свободно общаться со своими спутниками.
   Он объяснил им, почему находится здесь, но ни тот ни другой не могли сказать ему ничего утешительного. Никогда в этой стране не появлялась женщина, подобная той, которую он описывал, и вообще они раньше никогда не видели бесхвостого человека.
   – Я ушел из А-лура, и с тех пор Бу, луна, семь раз съедала себя, – сказал Та-ден. – Много событий произошло за это время, но я сомневаюсь, чтобы женщина могла проникнуть в нашу страну через ужасное болото. И даже если бы ей удалось это, она не смогла бы пережить все те опасности, с которыми ты уже познакомился. Даже наши женщины не решаются уходить из города в дикие места.
   – А-лур. Светлый город. Город Света, – произнес Тарзан, переведя название на свой язык. – А где находится А-лур? Это ваш город, Та-ден и Ом-ат?
   – Мой, – ответил безволосый. – У ваз-донов нет городов. Они живут в лесу на деревьях или в пещерах. Так я говорю, черный человек?
   Он обернулся к покрытому шерстью гиганту.
   – Да, – подтвердил Ом-ат. – Ваз-доны свободны. Только хо-доны заключают себя в города, как в клетки. Не хотел бы я быть белым человеком.
   Тарзан улыбнулся. Даже здесь существовала расовая дискриминация между белыми и черными – хо-донами и ваз-донами.
   Даже то, что они были совершенно одинаковы по умственному развитию, не имело значения. Один был белый, а другой – черный, и было видно, что белый считает себя лучше черного.
   – Где А-лур? – снова спросил Тарзан. – Ты возвращаешься туда?
   – Это за горами, – ответил Та-ден. – Но я не иду туда. Во всяком случае, пока там Ко-тан.
   – Ко-тан? – переспросил Тарзан.
   – Ко-тан – это король, – пояснил питекантроп. – Он правит страной. Я был одним из его воинов, жил во дворце Ко-тана и там встретил его дочь О-ло-а. Мы полюбили друг друга, но Ко-тан был против. Он отослал меня воевать с жителями селения Доката, которые отказывались платить дань королю. Ко-тан надеялся, что меня там убьют. Но вместо этого я вернулся с победой и самим Докатом, которого взял в плен. Но Ко-тан был недоволен, так как видел, что О-ло-а полюбила меня еще сильнее, чем прежде. Я-дон, человек-лев, мой человек, он очень могущественный, вождь самого большого селения А-лура. Ко-тан боялся ссориться с ним, поэтому похвалил меня за успехи, но с усмешкой. Он мог бы дать мне в награду руку своей дочери. Но нет, он продает О-ло-а Бу-лоту, сыну Мо-зара, чей прадед был королем. Так Ко-тан помирился с Мо-заром и завоевал дружбу тех, кто считал, что королем должен быть Мо-зар. Но какая же награда причиталась преданному Та-дену? Мы очень уважаем жрецов. В храме даже сам король кланяется им. Нет высшей чести, которой Ко-тан мог бы удостоить подданного, чем сделать его жрецом. Но я не хотел этого. Сама О-ло-а сказала мне о том, что ее отец намерен сделать меня жрецом. За мной послали гонца. Отказ от священного сана означал бы, что я отвернулся от храма и богов, а за это – смерть. Но я не предстал перед королем. О-ло-а и я решили, что я должен исчезнуть. Лучше было исчезнуть и ждать вдали с надеждой в сердце, чем стать жрецом и совсем лишиться надежды. Под сенью огромных деревьев, что растут у дворца, я прижал ее к себе, может быть, в последний раз и ушел из города. Мое имя и звание дали мне возможность беспрепятственно выйти из него. С того времени я брожу вдали от хо-донов, но желание вернуться сильно во мне.
   – И риск велик? – спросил Тарзан.
   – Да, очень велик, – ответил Та-ден, – но я пойду.
   – Я с тобой, если можно, – сказал человек-обезьяна, – так как я должен увидеть этот Город Света, ваш А-лур, и поискать там мою жену, хотя ты и говоришь, что надежды мало. А ты, Ом-ат, ты с нами?
   – Почему бы и нет? – ответил волосатый. – Мое племя живет в горах над А-луром, и хотя Ис-сат, наш вождь, выгнал меня, я хотел бы вернуться, так как там есть женщина, на которую я бы хотел снова взглянуть. Да, я пойду с вами. Ис-сат боялся, что я захочу стать вождем племени, может, он и прав. Но сейчас я прежде всего хочу найти ее.
   – Пойдем втроем, – сказал Тарзан.
   – И будем вместе сражаться, – подхватил Та-ден, – трое, как один.
   – Трое, как один! – воскликнул Тарзан. – До самой смерти!
   – Пойдемте, – сказал Ом-ат. – Мой нож сух, он просит крови Ис-сата.
   Тропа, по которой шли Та-ден, Ом-ат и Тарзан, вряд ли могла быть в действительности так названа. По ней могли ходить скорее звери, чем люди, но эти трое не были обыкновенными людьми. Внизу тропинка шла по густому лесу, где на земле лежали поваленные деревья, затруднявшие продвижение. Вокруг снова стало раздаваться рычание диких зверей.
   Странной была дорога, которую выбрал Ом-ат, и когда они, наконец, оказались на более-менее ровном месте, Ом-ат внимательно посмотрел на своих спутников и произнес:
   – Что ж, неплохо. Вы оба годитесь в спутники Ом-ату – ваз-дону.
   – Что ты имеешь в виду? – спросил Тарзан.
   – Я повел вас этой дорогой, – ответил черный, – чтобы испытать вашу храбрость. Сюда приводят молодых воинов Ис-сата, чтобы проверить их смелость. Однако далеко не каждый выдерживает это испытание.
   Та-ден рассмеялся.
   – Я бы не прочь почаще здесь прогуливаться.
   – Тем самым мы сократили путь, – сказал Ом-ат. – Скоро Тарзан увидит долину Яд-бен-ото. Пойдемте!
   Он повел их дальше, пока перед ними не открылся удивительный по красоте вид – зеленая долина, вся, как точками, испещренная голубыми озерами и изрезанная зигзагами петляющих рек. Посреди долины раскинулся город, сплошь из белого мрамора, который даже издалека представлял из себя чудо архитектуры. Рядом с городом виднелась группа домов, стоявших по одному или по два. Все они отличались необычностью постройки.
   – Яд-педе-ул Яд-бен-ото, – пробормотал Тарзан на языке питекантропов. – Долина Великого Бога прекрасна.
   – Здесь в А-луре живет Ко-тан, король всего Пал-ул-дона, – сообщил Та-ден.
   – А там, – сказал Ом-ат, – живут ваз-доны, которые не признают Ко-тана властителем всей страны. Та-ден улыбнулся и пожал плечами.
   – Мы не ссоримся, ты и я, – сказал тот Ом-ату, – но ничто не может примирить вражды между хо-донами и ваз-донами. Открою тебе, Ом-ат, один секрет. Хо-доны живут между собой сравнительно дружно под одним правителем, поэтому, когда им угрожает опасность, они выступают сплоченно. А ты – ваз-дон. Как с этим у вас? Ведь у вас десятки вождей, которые без конца ссорятся между собой. Когда одно из ваших племен выходит на тропу войны, в том числе и против хо-донов, оно оставляет в селении воинов для охраны женщин и детей. А когда мы совершаем налет на ваши деревни, вы даже не успеваете убежать. Пока ваз-доны не поумнеют, над вами будут властвовать хо-доны, и их король будет королем Пал-ул-дона.
   – Возможно, ты и прав, – согласился Ом-ат. – Это происходит потому, что наши соседи глупы. Каждое племя считает себя самым великим, а значит его вождь должен стать вождем всех ваз-донов.
   Та-ден усмехнулся.
   – Каждый приводит такие же доводы, как и ты, Ом-ат, – сказал он.
   – Хватит! – вмешался Тарзан. – Так недалеко и до ссоры, а ссориться нам нельзя. Мне хочется узнать побольше о вашей стране и о религии, однако не из ваших перепалок. Вы верите в одного бога?
   – Да, но и в этом мы различаемся, – сказал Ом-ат с горечью.
   – Различаемся… – едва не выкрикнул Та-ден. – А почему бы нам и не различаться? Возможно ли согласиться с тем…
   – Прекратите! – воскликнул Тарзан. – Я, кажется, растревожил осиное гнездо. Давайте лучше не затрагивать политические и религиозные темы.
   – Да, это лучше, – согласился Ом-ат, – но позволю себе заметить, что один и единственный бог имеет длинный хвост.
   – Это богохульство! – вскричал Та-ден и схватился за нож. – У Яд-бен-ото нет никакого хвоста!
   – Замолчи!
   Ом-ат завизжал и рванулся вперед, но Тарзан тут же встал между ними.
   – Хватит! – гаркнул он. – Давайте будем верны нашей клятве дружбы. Мы должны быть благочестивы перед богом, каким бы мы его ни представляли.
   – Ты прав, бесхвостый, – сказал Та-ден. Он успокоился.