Лесная дорога извивалась почти так же прихотливо, как и приведший их сюда ручей. Бастер бежал впереди, виляя хвостом. Вскоре из-за очередного поворота послышался его лай. Тайноискатели побежали за ним и увидели большие железные ворота, крепившиеся к двум громадным каменным столбам, у одного из которых висел на кронштейне маленький колокол. От столбов в обе стороны шла высокая стена, усыпанная поверху битым стеклом.
   – Ой, значит, это и есть тот самый дом? – прошептала Бетси.
   Ларри возмущенно посмотрел на нее: она вспомнила уговор: ни в коем случае не упоминать о цели их путешествия – и принялась громко болтать о том, как весело она провела Рождество.
   Пятерка Тайноискателей подошла к воротам и увидела за ними маленькую привратницкую и заасфальтированную дорогу, по сторонам которой росли высокие сосны, не позволяющие увидеть, что находится за поворотом. Сколько ребята ни напрягали зрение, никакого дома им увидеть не удалось.
   Оглядывая все кругом, Фатти размышлял: «Если там и есть какой-то дом, то он хорошо укрыт за деревьями. Интересно, что тут было во время войны? Наверное, что-то очень секретное. И, судя по всему, нынешние хозяева тоже предпочитают секретность. Чаща леса, высоченные стены, ворота… Надо бы проверить, заперты они или нет…»
   Он сильно толкнул створки ворот, но они не сдвинулись ни на миллиметр. Все пятеро навалились на них – с тем же результатом. «Наверное, закрыты изнутри», – подумал Фатти. Он посмотрел на привратницкую, потом перевел взгляд на колокол. Может быть, позвонить в него? Ну конечно! В крайнем случае он извинится и скажет, что они заблудились и не могут найти дорогу в Питерсвуд. К восторгу Ларри, Дейзи, Пипа и Бетси, Фатти дернул за язык колокола. Над головами поплыл медный звон. Бастер от неожиданности залаял.
   – Я сейчас скажу, что мы заблудились и попрошу показать нам дорогу, – шепнул друзьям Фатти.
   В маленьком окне привратницкой показалась чья-то голова, затем дверь открылась, и Тайноискатели увидели какого-то похожего на лесника мужчину в перепоясанной ремнем вельветовой куртке и в сапогах. Лицо у него было грубое и злое. Что вам нужно? – крикнул он. – Сюда нельзя. Уходите!
   Фатти снова позвонил в колокол. Бетси оробела. Незнакомец широкими шагами пошел к воротам. Вид его не предвещал ничего хорошего.
   – А ну хватит звонить! Это частная собственность, ясно?
   – А разве мой дядя, полковник Томас, здесь уже не живет? – с простодушным удивлением спросил Фатти.
   – Нет здесь никакого полковника Томаса. Уходите вместе с вашей собакой!
   – Вы уверены, что он здесь не живет? – с недоверием произнес Фатти. – Кто же тогда здесь хозяин?
   – Никто. Дом пустует, это всем известно. А я охраняю его от детей и бродяг, понятно? Все, теперь быстро уходите!
   – А можно нам посмотреть сад? – попросил Фатти. Остальные Тайноискатели подхватили:
   – Ну, пожалуйста, разрешите!
   – Я не собираюсь весь день повторять вам одно и то же. Валите отсюда, живо! А то у меня тут припасен большой кнут – специально для слишком любопытных. В случае чего я и собак могу спустить.
   – А вы не боитесь жить тут один? – с наивным видом спросила Бетси.
   – Еще одно слово – и я не поленюсь выйти и огреть вас кнутом! – угрожающе заявил незнакомец.
   Вид у него был такой свирепый, что Фатти решил не искушать судьбу.
   – Извините за беспокойство, – очень вежливо сказал он. – Не могли бы вы показать нам дорогу в Питерсвуд? Мы сначала шли через поле, а потом попали в этот лес и не знаем, как выбраться отсюда. Мы даже не знаем, как называется это место.
   – Выбраться отсюда просто: идите по дороге и попадете в Питерсвуд. Все, проваливайте! Надо же разбудить меня из-за такой ерунды!
   Он повернулся и пошел назад к привратницкой. Пятерка Тайноискателей направилась в обратный путь.
   – Какой симпатичный человек! – сказал Ларри.
   Ребята прыснули.
   – Жаль, что не удалось проникнуть внутрь, – шепнул Пип Фатти.
   Фатти толкнул Пипа локтем, чтобы тот не болтал. По дороге навстречу ехал на велосипеде почтальон.
   – Добрый день! – обратился к нему Фатти. – Скажите, пожалуйста, который час?
   Почтальон слез с велосипеда, расстегнул пальто и достал из кармана часы.
   – Вот досада – остановились! Слишком старые.
   – Зато красивые, – сказал Фатти. – Вы, случайно, не в дом с железными воротами едете? Мы там только что были, но сторож нас не пустил.
   – Он смотритель, а не сторож, – объяснил почтальон, кладя часы в карман. – И, надо сказать, с дурным характером. Ну а не пустил, потому что ему велено все там охранять и отваживать детей, бродяг да любопытных. А принадлежит все это одному старику, который сам жить тут не хочет, но запрашивает такую цену, что желающих купить нет.
   – Да? – с любопытством спросил Фатти. – А он когда-нибудь здесь бывает?
   – Не знаю. Письма сюда приходят только Питерсу – смотрителю, который Вас не пустил. Да целая пачка! Ну и работенка, доложу я вам, – целый день крутить педали ради одного-единственного адресата! Ну да ладно, мне пора. Уж извините, что не могу сказать, который час. До свидания!
   И, посвистывая, он покатил дальше. Фатти удовлетворенно улыбнулся и тихо сказал:
   – Если вам нужно получить точную информацию – спросите почтальона! А история странная, правда? Целое поместье, пустующее, окруженное высоченными стенами, и с одним-единственным грубияном охранником, который получает кучу писем! Последнее кажется мне особенно странным…
   Ребята шли по дороге, спокойно обсуждая ситуацию. Теперь уже они не сомневались, что им попалась настоящая тайна. Вот только, к сожалению, это пока было единственное, что они могли сказать с уверенностью!

НЕМНОГО СТИШКОВ

   О своем походе в лес Тайноискатели Эрну не сказали. На его вопрос, каковы их успехи в разрешении тайны Рождественского холма, Фатти, напустив на себя таинственный вид, ответил:
   – Насколько мне, известно, бандиты из первой банды готовятся совершить через несколько дней большое ограбление, а добычу спрятать на старой мельнице.
   Глаза у Эрна чуть не вылезли из орбит.
   – Ух ты! – Вот и все, что он мог сказать.
   – Главная задача – найти человека, который выяснил бы, что именно награблено, – очень серьезно продолжал Фатти. – Они – он кивнул в сторону своих друзей – сейчас не могут этим заняться, а я должен следить за второй бандой, которая похищает людей…. Ух ты! – опять выдохнул Эрн.
   И тут его осенило:
   – Фатти, разреши мне выяснить, чиво они награбили! Я пойду на мельницу и проверю. Ну ваще! Уж я не подведу, все разузнаю!
   – Хм, ну в принципе это можно обсудить, – сказал Фатти, обращаясь к ребятам. – Как вы считаете, Тайноискатели, доверить Эрну столь ответственное задание? Ведь он как-никак проделал огромную, работу по сбору вещественных доказательств.
   – Доверить! – великодушно согласились друзья. Эрн просиял. Его опять ждут приключения! Вот это жизнь: сначала ночная разведка в поле у ручья, затем поиски вещественных доказательств на Рождественском холме, а теперь – ответственная работа по розыску награбленного! Как увлекательно быть Тайноискателем! Эрн почувствовал гордость, что принадлежит к такой компании. На него даже снизошло вдохновение, и в голове сложилась первая строчка замечательного «стишка»: «Темны и ужасны дела на холме»! Прекрасное начало. Боясь его забыть, Эрн поспешно достал из кармана записную книжку для «паезии» и сделал там очередную запись.
   – Во, послуште! – предложил он ребятам, – «Темны и ужасны дела на холме» Отличное начало для стишка. Что надо!
   Фатти подхватил:
 
Темны и ужасны дела на холме,
И страх заползает в душу ко мне.
 
   Чуть подумав, он продолжил:
 
Бандитские замыслы ночи черней,
Ножи бандитские бритвы острей,
Бандитские пули разят наповал,
Чуть зазеваешься – все, ты пропал!
Темны и ужасны дела на холме,
И страх заползает в душу ко мне.
 
   Тайноискатели одобрительно засмеялись и зааплодировали. Бастер приветствовал импровизацию своего хозяина громким лаем.
   Серьезным остался только Эрн, выслушавший стихотворение Фатти с открытым от восхищения ртом.
   – Фатти, да ты прям гений – воскликнул он. – Взял мою первую строчку и так прям выдал целый стишок. У меня б такое не получилось, даже если б я весь день просидел!
   – Тут есть маленький секрет, – лукаво ответил Фатти. – Сидеть как раз и не надо. Вот когда стоишь, все само приходит в голову. Например:
 
Наслышаны ль вы о находках Эрна?
Интерес представляют они не наверное,
А утверждаю: наверняка!
Спичка, тряпка, обрывок шнурка,
Банка ржавая – вот это да!
И дорогой сигары окурок,
Нет, наш Эрн совсем не придурок!
 
   Продолжить Фатти уже не смог: его голос перекрыли взрывы смеха. Изумлению Эрна не было границ. Но к изумлению примешивалось и уныние. Никогда он не сумеет сочинить ничего подобного! И как это Фатти удается? А может, последовать его совету: встать ночью посреди комнаты и проверить, начнут ли стишки сами собой складываться в голове?
   – Ты просто молодец, – сказал он Фатти. – Тебе обязательно надо стать паетом!
   – Не могу, – ответил Фатти. – Я собираюсь стать сыщиком.
   – А тем и другим нельзя?
   – Наверное, можно, да только зачем? Такие ерундовые стишки любой способен накропать.
   Потрясенный Эрн умолк. Неужели Фатти и впрямь считает это ерундой? Ну ваще!
   – Вернемся к делу, – предложил Фатти. – Итак, мы решили доверить нашему другу Эрну поиски награбленного, да?
   – Да! – хором подтвердили остальные Тайноискатели.
   – Заметано! – сказал Фатти.
   – А когда мне приступать? – не помня себя от радости, спросил Эрн. – Сегодня ночью?
   – Ну, вообще-то награбленное обычно не ищут до ограбления, – с очень серьезным видом ответил Фатти. – Но если ты считаешь, Эрн, что есть шансы обнаружить его заранее – действуй!
   Бетси захихикала. Эрн обдумал сказанное Фатти, сообразил, что к чему, и покраснел:
   – А-а, ясно. Конечно, я пойду на поиски только после ограбления. А когда оно произойдет?
   – О нем напишут в газетах, – объяснил Фатти. – Тебе надо каждое утро просматривать дядины газеты, и как только ты прочитаешь, что ограбление свершилось, это будет для тебя сигналом, что надо идти на старую мельницу. Кстати, если хочешь рассказать об этом дяде, мы не возражаем.
   – Ну уж нет! – заявил Эрн. – Лана, мне пора. Ну ваще! Здорово же у тебя получается со стишками! Я прям забалдел. Ну пока!
   Когда он ушел, у Тайноискателей начался приступ хохота. Бедняга Эрн был просто создан для розыгрышей!
   Вдруг Ларри увидел на столе забытую Эрном записную книжку для «паезии».
   – Эй, смотрите, он оставил записную книжку! Фатти, давай напиши в ней что-нибудь про Гуна!
   Фатти нашел предложение Ларри заманчивым;
   – Про Гуна? Хорошо, посвящу-ка я ему «стишок». И напишу его почерком Эрна!
   Он прекрасно умел имитировать чей угодно почерк. Бетси подсела поближе. Фатти вызывал у нее беспредельное восхищение. Она была уверена, что он все может и равных ему нет в целом свете.
   Фатти попросил у Пипа карандаш и открыл записную книжку.
   – Эрн обалдеет, когда обнаружит в ней «стишок», написанный его собственной рукой и посвященный дяде. И наверняка решит, что он сам это написал, а потом почему-то начисто забыл. Ух как жалко, что я не смогу увидеть его, когда, он будет читать «свое» творение!
   Фатти начал записывать. Рифмовал он всегда с легкостью – стихи текли, словно вода из крана.
   МОЕМУ ДОРОГОМУ ДЯДЕ
 
О как тебя люблю я, дядя дорогой!
И пусть ты пучеглаз, как лягушонок,
Пусть утром иногда, заслышав голос твой.
– «То крик осла подумаешь спросонок;
Пусть телом ты похож на бегемота,
Да и походкою совсем ему под стать,
Зато твой нрав столь мил, и тих, и кроток»
Что только детям ты способен, страх внушать.
О дядя дорогой…
 
   – Фатти, осторожно – кто-то идет! Наверное, Эрн возвращается, – предупредила Бетси, обладавшая тонким слухом. – Скорей закрой книжку!
   Фатти закрыл книжку, положил ее на стол и принялся играть с Бастером. Остальные Тайноискатели, смеясь, обступили их.
   Эрн просунул голову в дверь.
   – Я тут случайно не оставил свою записную книжку для паезии? А, вот она! Как это я ее забыл? Ну все, пока!
   – Жалко, что ты не успел закончить свое стихотворение, Фатти, – сказала Дейзи, когда Эрн ушел. – По-моему, оно тебе удалось. Эрну точно понравится!
   – И все это – его почерком! – воскликнула Бетси, повиснув на Фатти. – Ты самый умный человек на свете! И как тебе удается так ловко подделывать чужой почерк?
   – У меня просто дар такой, – небрежно сказал Фатти. – Помнится, в прошлой четверти у нас было сочинение, я все написал почерком нашего классного руководителя. Видели бы вы его физиономию, когда я сдал ему свою работу!
   – И ты, как всегда, получил «отлично»? – насмешливо спросил Пип.
   Он не очень-то верил всяким удивительным историям, которые рассказывал Фатти. Тем не менее, большинство из них были совершенно правдивы. Что до остальных – они в основном тоже соответствовали действительности, но подавались в несколько приукрашенном виде. Фатти был не только лучшим учеником, но и самой колоритной фигурой в школе. Никто не умел так насмешить и не вызывал столько восхищения и зависти, как он.
   – Слушай, Фатти, а вдруг бедняге Эрну придется ждать ограбления целый месяц? – предположила Дейзи.
   – Нет, не придется, – сказал Фатти. – В газетах почти каждый день сообщают об ограблениях, разве ты не знаешь? Ограбление – самый распространенный вид преступления. Очередное обязательно будет завтра или послезавтра, не беспокойся. Он достал записную книжку, в которую заносил подробную информацию о ходе каждого расследования:
   – Дело нам попалось не из легких. Пока что выяснить почти ничего не удалось. Мы практически не продвинулись ни на шаг. Я узнал только, что дом в лесу называется «Причуда Гарри». Предполагаемого владельца зовут Гарри Уайт. Такие имя и фамилия встречаются очень часто. Выяснить, где он живет, я не смог. Говорят, вроде бы за границей. В общем, не густо!
   – Но мы знаем фамилию человека, который был ночью у Борнвудского леса: Голланд, – напомнила Бетси.
   Фатти потрепал ее по плечу.
   – Правильно, умница! Я как раз собирался о нем поговорить. Скорее всего, Голланд и его собеседник вроде бы должны жить в Питерсвуде или где-то поблизости. Однако, по словам Эрна, они попрощались друг с другом у леса и разошлись в разные стороны. Из этого можно сделать вывод, что собеседник Голланда – уже знакомый нам хранитель лесного дома. Туда-то он потом и направился. Ну а Голланд вернулся к себе.
   Тайноискатели задумались.
   – Принеси-ка телефонную книгу, Пип! – попросил Фатти. – Давай посмотрим, есть ли там какой-нибудь Голланд.
   Пип принес книгу, и все наклонились над ней, глядя, как Фатти ведет пальцем по столбцу фамилий, начинающихся с буквы «Г».
   – Ага, вот, – сказал Фатти. – А. Дж. Голланд, Генри Голланд и У. Голланд – владелец авторемонтной мастерской в Марлоу. Значит, три Голланда…
   – Надо проверить всех троих! – воскликнул Ларри. – Вот уже и список подозреваемых есть: три Голланда и смотритель, по имени Питерс!
   – Верно, – согласился Фатти, задумчиво глядя на телефонную книгу. – Проверить необходимо.
   – Конечно, – сказал Ларри. – Раз нет пока уверенности, что мы наткнулись на тайну, значит, можно расспросить о Голландах.
   – Кажется, моя мама знакома с каким-то Голландом, – вспомнил Пип. – Я у нее спрошу. Кстати, а где живут эти Голланды?
   – Два в Питерсвуде, а владелец авторемонтной мастерской – в Марлоу, – ответил Фатти. – Сделаем так: ты, Пип, выясняешь насчет первого Голланда, Ларри и Дейзи – насчет второго, а я беру на себя третьего – в Марлоу. Прокачусь-ка туда на велосипеде!
   Теперь, когда их задача была ясна, Тайноискатели приободрились.
   – Пожалуй, отправлюсь на эту прогулку переодетым, – добавил Фатти, никогда не упускавший случая применить свои актерские способности. – Выдам себя за Эрна! Я его теперь хорошо знаю, так что уж сумею изобразить.
   – А помнишь, ты на нас обиделся, когда мы приняли его за тебя на станции, – сказала Дейзи. Фатти широко улыбнулся.
   – Точно. И все-таки я попробую. Постараюсь так, чтобы можно было даже старого Гуна провести. Думаю, он примет меня за Эрна – ну на расстоянии, конечно! Итак, завтра нам предстоит кое-какая работенка. Пошли, Бастер, хватит жевать ковер – дома поужинаешь!

ТАЙНОИСКАТЕЛИ ПРИНИМАЮТСЯ ЗА ДЕЛО

   На следующий, день произошло множество событий. Все началось с того, что утренние газеты сообщили о большом ограблении. Когда Эрн увидел заголовки, он даже не сразу поверил своим глазам. Значит, Фатти не ошибался: ограбление свершилось! Ну ваще!
   Мистер Гун удивленно смотрел, как его племянник жадно читает сообщение, напечатанное крупным шрифтом на первой странице, а затем впивается в подробный репортаж на последней, совсем забыв о стоящем перед ним завтраке.
   – В чем дело? – спросил мистер Гун. – Дай-ка сюда газету! Дети не должны читать во время еды.
   Эрн протянул ему газету. Он чувствовал головокружение. Вот оно! Наконец-то ограбление свершилось! Скоро награбленное добро спрячут на старой мельнице – и можно будет отправляться на разведку Он станет героем, и дядя будет им восхищаться и горько сожалеть о своем жестоком с ним обращении. Погруженный в радужные мечтания, Эри не замечал недоуменного дядиного взгляда.
   Мистер Гун тоже прочитал об ограблении, но никак не связал эту информацию ни с Эрном, ни с собой. Его интересовали только преступления, происходящие на его участке. Однако что же это творится с Эрном? Почему он сегодня такой странный? Уж не нашел ли какие-нибудь новые вещественные доказательства? А может, узнал что-то новое от Тайноискателей?
   На этот дядин вопрос Эрн ответил отрицательно, чувствуя вину за то, что вынужден все скрывать. Но необходимо было держаться. Уж больше он Фатти не продаст. Отныне он будет вести себя как настоящий Тайноискатель!
   А Тайноискатели тем временем без дела не сидели. Пип и Бетси совещались о том, как, не вызывая подозрениям родителей, расспросить их о Голланде.
   – Давай скажем, что мы собираем всякие необычные фамилии, – предложил Пип. – Я тебе напомню девочку по фамилии Редболл – помнишь ее? Тогда ты скажешь: «Как же, помню – а ты помнишь человека по фамилии Тинкл?» – ну, или что-нибудь в этом роде, сама придумаешь. А потом мы заговорим о фамилиях, которые образованы от названий городов и страны, и так выйдем на Голланда. Я спрошу маму, знает ли она кого-нибудь с такой фамилией.
   – Да, это хороший способ все выяснить, – увлеченно поддержала его Бетси.
   Они приступили к осуществлению своего плана прямо за семейным завтраком.
   – А помнишь, у тебя когда-то была знакомая девочка с очень смешной фамилией – Редболл? – обратился Пип к Бетси.
   – Да, да, правда, смешная фамилия. А еще я была знакома с человеком по фамилии Тинкл[4]. Тоже забавно звучит. Помнишь его, Пип?
   – Да, очень необычная фамилия.
   – К любой фамилии привыкаешь и скоро перестаешь замечать ее необычность, – не подозревая подвоха, включилась в разговор мама.
   – А у некоторых людей фамилии образованы от названий стран и городов, – продолжал Пип. – Например, кажется, есть такой композитор – Эдвард Джермани[5]
   – Эдвард Джерман, а не Джермани, – поправил его папа. – Многие люди носят фамилию Инглэнд. Мне приходилось встречаться с человеком по фамилии Айрланд. И еще был у меня знакомый Скотланд.
   А с Голландом тебе встречаться не приходилось? – спросила Бетси, в восторге от того, что все идет так удачно.
   – Я знакома с миссис Голланд, – сказала мама.
   – А с мистером Голландом? – спросил Пип.
   – Нет, – удивленно протянула миссис Хилтон. – Никогда его не видела. Наверное, сейчас он уже глубокий старик, потому что миссис Голланд очень старенькая.
   – А дети у них есть? – поинтересовался Пип, мысленно вычеркивая из списка подозреваемых мужа маминой знакомой, который вряд ли мог участвовать в каких-нибудь темных делах из-за своего преклонного возраста.
   – Ну, сейчас они уже не дети, а взрослые люди, – ответила миссис Хилтон.
   – А взрослый сын у них есть? – спросила Бетси. Миссис Хилтон высоко подняла брови.
   – Почему вдруг вы так заинтересовались Голландами? Что у вас на уме? Когда вы начинаете подобные расспросы, это означает, что вы что-то затеваете!
   Пип вздохнул. Все мамы такие. У них какое-то особое чутье. Прямо как у собак. Бастер, например, всегда чуял, если что-то было неладно. Мамы и собаки обладают шестым чувством, позволяющим улавливать малейшую фальшь.
   Пип слегка ударил Бетси ногой под столом, чтобы она прекратила задавать вопросы о Голландах. Бетси такое обращение не понравилось, но она поняла, что слишком увлеклась, и перевела разговор на себя:
   – Жаль, что моя фамилия Хилтон. Лучше бы какая-нибудь другая, более оригинальная. И еще мне хочется, чтобы меня называли моим полным именем – Элизабет, а не Бетси!
   – Но «Бетси» – тоже хорошо, и очень тебе идет, – возразил папа.
   На этом тема оказалась исчерпанной, и о Голландах речь больше не заходила. Пип и Бетси были сильно разочарованы: никаких интересных сведений из родителей вытянуть не удалось.
   Они вернулись в детскую, где прислуга Лорна делала уборку.
   – Какая жалость, что мы почти ничего не узнали о Ролландах! – вздохнула Бетси. – О, доброе утро, Лорна!
   – О Голландах? – переспросила Лорна. – А что вы хотите о них узнать? Вроде ничего в них особенного – люди как люди. Моя сестра работает у старой миссис Голланд.
   Вот это да! Кто бы подумал, что Лорна знает Голландов? Менее чем за минуту Лорна рассказала детям все, что они хотели знать.
   – Бедная старенькая миссис Голланд осталась совсем одна после смерти мужа. У нее две дочери, но обе живут в Африке. А сына убили на войне. Совсем некому о ней позаботиться!
   Пип и Бетси сочувственно выслушали ее короткий рассказ. Значит, эти Голланды не подходят…
   – Интересно, какие успехи у Ларри и Дейзи? – подумал вслух Пип.
   Кое-какими успехами Ларри и Дейзи могли похвастаться Они решили расспросить о Голландах почтальона, с которым были в отличных отношениях. Прямо с утра оба вышли поджидать его у калитки своего дома.
   Почтальон скоро появился.
   – Вам что же, не холодно тут стоять с утра пораньше? – спросил он. – Кого-то ждете?
   – Нам должны прислать по почте билеты в цирк, – объяснил Ларри. – А, наверное, вот они, в этом конверте!
   Все трое немного поговорили о цирке, затем почтальон сказал:
   – Ну ладно, мне пора!
   Он уже повернулся, собираясь продолжить свой обход, когда Ларри его окликнул:
   – О, подождите минутку! Вы, случайно, не знаете, есть ли в Питерсвуде кто-нибудь по фамилии Голланд?
   – Голланд? Дай-ка вспомнить…
   Почтальон почесал небритую щеку:
   – Да, есть, в коттедже «Розмари» и в Хилл-хаусе. Тебе кто именно нужен?
   – Мистер Голланд, – сказала Дёйзи.
   – А, тогда старая миссис Голланд из коттеджа «Розмари» не подходит. Значит, это мистер Голланд, который живет в Хилл-хаусе. Но он, кажется, сейчас в Америке… Да, точно: присылает оттуда открытки детям. У него их пятеро, да все такие проказники! В этот момент мама постучала в окно, зовя детей завтракать. Ларри и Дейзи поблагодарили почтальона и побежали в дом, убежденные, что питерсвудские Голланды никакого отношения к интересующему их делу не имеют. Таким образом, оставался только один Голланд – владелец авторемонтной мастерской из Марлоу.
   Когда Пип, Бетси, Ларри и Дейзи зашли к Фатти, тот уже уехал на разведку.
   – Наверное, укатил в Марлоу, – сказал Ларри. – Подождем его в сарае – там тепло и уютно!
   Бастера в сарае не было: Фатти взял его с собой, усадив, как обычно, в укрепленную на багажнике велосипеда корзину. В свое путешествие Фатти отправился сразу после завтрака, не дав маме время придумать для него какую-нибудь работу по дому. До Марлоу было недалеко – не более пяти километров. От холодного ветра щеки у Фатти сильно раскраснелись.
   Изменить свою внешность ему удалось на славу: лохматый парик, очень похожий на шевелюру Эрна, огромная кепи, старый плащ и вельветовые брюки, как у Эрна. Он даже наклеил себе целлулоидные зубы, которые торчали вперед совсем как у Эрна и производили довольно неприятное впечатление, когда он улыбался. Жалко, что ребята не могли его увидеть!
   Бастера такая перемена во внешности хозяина не удивила: он давно привык к его переодеваниям. Хозяин мог переодеться в древнюю старуху, в мальчика-рассыльного или кого-нибудь еще – Бастера это не смущало. Запах Фатти все равно оставался прежним, что бы он ни надевал, и Бастер всегда мог без труда его опознать, поскольку полагался на обоняние, а не на зрение.
   Авторемонтная мастерская Голланда находилась у дороги, которая вела от Хай-стрит. Не доезжая до нее, Фатти слез с велосипеда, огляделся, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, и выпустил воздух из одной камеры.
   Затем, придав своему лицу выражение огорчения и досады, он доволок велосипед до мастерской и зашел в нее через широкий проем ворот. Внутри стояло несколько машин, над которыми трудились многочисленные механики. На Фатти никто внимания не обратил.