Да уж, Эскарготу было где разгуляться со своим веслом, ибо он увидел несметные полчища гоблинов. Разодетые в свои дурацкие яркие наряды эльфы - в количестве примерно двух дюжин - уступали противнику в численности раз в десять, если не больше, и только благодаря своему здравому уму сражались на равных с невменяемыми гоблинами, которые с такой же яростью пытались оторвать уши собратьям, как и противникам. Шпаги сверкали в руках прыгающих эльфов, которые, впрочем, размахивали своим оружием больше для устрашения и лишь изредка протыкали одного или другого гоблина, умудрявшегося серьезно поранить кого-нибудь из них. Эскаргот внезапно понял, что эльфы стараются пробиться к горящему дому, а гоблины не намерены допустить этого.
   Он увидел, как Лета схватила одного гоблина за штаны и швырнула вверх тормашками с холма в реку, а потом подскочила к другому и тоже сбросила со склона. Она толкнула ногой третьего в том же направлении, и хотя гоблины бесновались, плевались и угрожающе плясали вокруг девушки, они явно не хотели причинить ей вред. С полдюжины эльфов бросилось к Лете, расталкивая гоблинов по пути, но она ударила первого ладонью по лицу, и он упал навзничь и тоже съехал со склона к реке. Толпа эльфов сражалась с бессчетными полчищами гоблинов, а Лета, похоже, держала оборону против первых и вторых. Все они беспорядочно сновали вокруг девушки, словно имели на нее какие-то виды, но не осмеливались причинить ей вред.
   Тем временем дом на холме горел. На третьем этаже и чердаке бушевал огонь, и языки пламени с ревом вырывались из разбитых окон и лизали карнизы крыши. У окна второго этажа, отодвинув кружевную занавеску, висевшую подобием паутины, стояла старуха ведьма, которая, казалось, наблюдала за столпотворением внизу. При виде нее Эскаргот выронил весло. Старуха явно смотрела, слепая она или нет; но она не просто наблюдала за побоищем, она пристально смотрела на Лету.
   Эскаргот поднял весло, взялся за него обеими руками и, держа перед собой на уровне пояса так, словно это жердь ограды, через которую он собирается перепрыгнуть, помчался вверх по склону холма, раскидывая гоблинов налево-направо широкими взмахами весла. Он не хотел нападать на эльфов. Независимо от причин и целей сражения на холме, эльфы явно выступали на стороне Эскаргота, то есть против гнома. Казалось, они удивились при его появлении - да иначе и быть не могло, - и удивились вдвойне, когда он схватил Лету за руку, пинком отшвырнул в сторону гоблина, висевшего у нее на ноге, и помчался вниз по склону холма к реке. Цель у него была простая. Он дотащит девушку до шлюпки, быстро отплывет от берега и направится прямо к субмарине. Они развернутся и пойдут на полной скорости к Городу-на-Заливе. Они оставят позади всех - эльфов, гоблинов, гнома и ведьму - и выяснят отношения. Они смогут обмениваться колкостями и упреками хоть до конца света.
   Позади раздался оглушительный треск, и Эскаргот невольно оглянулся. Половина крыши обрушилась, горящие обломки посыпались на землю, обшитая досками стена мгновенно занялась огнем - и у них на глазах весь дом, от подвала до чердака, заполыхал ярким пламенем. Дверь резко распахнулась, и гном с ведьмой выкатился оттуда, словно шарик жевательной резинки из автомата, задыхаясь, спотыкаясь, судорожно хватая воздух руками и падая; потом они вскочили на ноги и рванули к лесу. Эльфы, которые немного отбежали вниз по склону, спасаясь от посыпавшихся сверху горящих обломков крыши, развернулись и побежали обратно, по пятам за улепетывающим гномом, преследуемые гоблинами. "Тем лучше для них", - подумал Эскаргот, улыбнувшись Лете и удостоившись ответной улыбки; а потом, не говоря ни слова, они снова бросились к реке, думая только о том, чтобы убраться отсюда поскорее.
   Пока они бежали к берегу, над рекой поднялся туман - густой и серый, похожий на дух самой реки; и внезапно подул прохладный ветерок, слегка взвихряя плотную массу туманного воздуха. Лета резко остановилась, вырвала руку из руки Эскаргота и круто повернулась, словно собираясь броситься прочь от реки.
   - Скорее! - задыхаясь, воскликнула она в неподдельном испуге, но тут клубящееся облако, похожее на маленького воздушного дьявола, порожденного заколдованной рекой, вдруг всплыло по склону холма в резком порыве ветра и накрыло обоих.
   - Лета! - крикнул Эскаргот, хватая девушку за руку. Но пальцы его сомкнулись в пустоте, и ответный крик девушки слабым эхом разнесся в воздухе, приглушенный туманом. Она исчезла. Испарилась. Точно так же, как исчезла вчера вечером на закате. "Закат", - пробормотал Эскаргот. Туман. Закат и туман. Все это напрямую связано с солнечным светом, верно? Охваченный отчаянием, он ссутулился и побрел к шлюпке в сгущающихся сумерках. Больше он не увидит Лету, во всяком случае, сегодня. Эскаргот в этом не сомневался. Он совершенно точно знал, что после захода солнца не найдет нигде и следа девушки, даже если прочешет всю Бэламнию граблями, просто потому, что сейчас ее здесь нет.
   Когда она впервые появилась с дядюшкой Хелстромом, на дворе стояла ночь. Тогда это была ведьма, а не Лета. Опять-таки, на Вдовьей мельнице Лета исчезла с первыми лучами солнца. Она превратилась в старуху. То же самое произошло в Городе-на-Побережье, разве нет? Он гнался за ней по улицам города, пока не стемнело, а с наступлением темноты она исчезла, испарилась, и на месте Леты опять появилась старуха. Заброшенный дом в Городе-на-Заливе - он снова нашел ее там ночью, но это была не Лета, а снова старуха. Все представлялось совершенно очевидным. В данном случае дело обстояло в точности так же, как с гоблинским золотом: колдовские чары рассеивались при свете дня. Ночная тьма и туман скрывали истинную сущность вещей, но солнечный свет выявлял ее. Почему-то, с какой-то уму непостижимой, чудовищной целью, ночь овладевала Летой и влекла девушку вверх по реке, обратив в ведьму. Как знать, возможно, призрак Леты витал над ним в ту самую минуту, взывая к нему голосом, слышным лишь призракам. Эскаргот тяжело опустился на среднюю скамейку шлюпки и засунул весло обратно под банки.
   Вытащенная высоко на берег лодка стояла на месте, целая и невредимая. Внезапно Эскарготу подумалось, что больше ему некуда спешить. Он снова не видел перед собой никакой цели. Решимость разгадать тайну в нем окрепла благодаря прикосновению руки Леты и улыбке, озарившей лицо девушки. Но все это только останавливало его. Куда ему направиться? Куда, собственно говоря, делись эльфы? Возможно, они схватили гнома. И сейчас ведут негодяя, с петлей на шее, со связанными руками. Вместе они заставят Хелстрома освободить Лету. Эскаргот был готов отдать руку на отсечение, что эта мысль ему понравилась.
   Он услышал позади голоса, звучавшие все громче с каждым мгновением. Это возвращались эльфы. Туман сгустился. Он поднялся над рекой и теперь окутывал лес и очень медленно полз вверх по реке, словно следуя за телегой, едущей по прибрежной дороге. Еще прежде, чем эльфы появились в пределах видимости, Эскаргот понял, что они не ведут на поводу гнома. Так оно и оказалось.
   Эльфы - теперь в количестве примерно дюжины - плелись по направлению к Эскарготу, явно изнемогая от усталости. Впереди шел один, в жилете и кричащей рубашке с оборками. На нем были сапоги с отворотами и острыми носками, которые заворачивались вверх подобием поросячьих хвостиков, и он волочил по земле обнаженный меч, словно размышляя о некоем сокрушительном поражении и не находя в себе сил отвлечься на другие мысли. В отличие от своих товарищей он был в треугольной шляпе, низко надвинутой на лоб и затеняющей лицо. Бирюзовое павлинье перо, некогда пышное и великолепное, а ныне переломленное посредине и изорванное, свисало со шляпы. На каждом тяжелом и неуклюжем шаге оно задевало своим кончиком лицо эльфа, и он то и дело хлопал себя по щеке, словно пытаясь придавить назойливое насекомое. Остальные имели не многим более жизнерадостный вид.
   Все они были в пиратском платье. Когда бы сейчас стояла глухая ночь, могло бы показаться, что они возвращаются домой с утомительного маскарада, где выпили слишком много пунша и слишком много танцевали, а теперь выбились из сил и глубоко раскаиваются в своей невоздержанности. Они приободрились по крайней мере, на мгновение - при виде Эскаргота, сидевшего в вытащенной на берег шлюпке. Эльф в треуголке разом ощетинился и угрожающе взмахнул мечом, словно раздумывая, проткнуть ли его на месте или вздернуть на ближайшем дереве, дабы не осквернять свой клинок.
   - Вам придется ответить нам на пару вопросов, сэр, - сказал эльф, явно стараясь говорить грубым и хриплым голосом.
   - Теофил Эскаргот, - сказал Эскаргот, вставая со скамейки, - к вашим услугам.
   - Выйдите из лодки, сэр.
   - С превеликим удовольствием, - сказал Эскаргот, делая общий поклон эльфам и вылезая из шлюпки. В нескольких ярдах от них раздался душераздирающий стон, и гоблин, недавно остановивший своей головой камень Эскаргота, с трудом поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Он осторожно потер макушку, а потом, увидев эльфов и Эскаргота, с дурным воем бросился прямо в реку и поплыл прочь, подхваченный течением; его голова покачивалась на волнах, похожая на искусно разрисованную дыню.
   Капитан эльфов несколько раз моргнул и проводил взглядом гоблина, скоро скрывшегося за изгибом берега бухты.
   - Кто вы такой, сэр, и с какой целью вы похитили женщину? - Он осмотрелся по сторонам, похоже, внезапно осознав, что Леты с Эскарготом нет. - Обыщите все вокруг! - крикнул он и взмахнул мечом так широко, что поотрубал бы головы своим товарищам, стой они чуть ближе. Эльфы бросились врассыпную и принялись обшаривать кусты и заглядывать за стволы деревьев. Один забрался на дуб и, не сумев слезть обратно, истошно воззвал к капитану о помощи.
   - Ты видишь что-нибудь? - спросил капитан, подступая к дереву.
   - Нет, - раздалось в ответ.
   - Ну так и сиди на своем чертовом дереве! - прогремел капитан, отходя прочь. Эльф судорожно вцепился в ветку и с ужасом уставился вниз.
   - Послушайте, капитан, - сказал эльф в гетрах и сатиновой рубашке. - Вы не можете бросить бедного Богги на дереве.
   - Кто сказал, что не могу? - грозно осведомился капитан, осуществляя свою власть.
   - Бедный Богги! - воскликнул другой эльф, словно в ответ. Сам Богги жалобно застонал и крепко обнял ствол дуба, похоже, до смерти боясь свалиться на землю. Шляпа соскользнула у него с головы, и он дернулся за ней, едва не потеряв при этом равновесие. Он с трудом удержался на ветке, завопив от страха, и незамедлительно расплакался навзрыд.
   Капитан устало потряс головой, словно сетуя на то, что ему приходится иметь дело с такой командой. Потом он повернулся к Эскарготу и, подмигнув, попросил позволения ненадолго позаимствовать у него куртку.
   - Разумеется, - с готовностью сказал Эскаргот, снимая ее.
   Взявшись за рукава и полы, четверо эльфов растянули куртку, встали под деревом и крикнули горемычному Богги прыгать. Они его поймают, заверили они. Он не ушибется. Нисколько.
   Богги прыгнул и шумно хлопнулся на куртку, увлекая в заросли сорняков всех четверых своих товарищей, которые хором завопили, задергали руками и ногами и заставили Эскаргота задаться вопросом, так ли уж велика, в конце концов, разница между гоблинами и эльфами. Но все-таки они построили субмарину, они создали амулет правды и множество других чудесных приборов и машин, в том числе галеон, на котором спустились с неба. Хотя, каким образом они сумели сделать все это, оставалось одной из величайших загадок на свете.
   Когда наконец Богги отряхнули и успокоили, а капитан стоически выдержал суровые взгляды своих товарищей, словно подозревавших, что он с самого начала коварно замышлял подвергнуть бедного Богги таким мукам, Эскаргот получил обратно свою куртку и снова стал центром внимания.
   - Где девушка? - без обиняков спросил капитан.
   - Не имею ни малейшего представления, - совершенно честно ответил Эскаргот.
   - Пятнадцать минут назад она была с вами.
   - Да. Но она исчезла. С реки поднялся туман, и она пропала. Бесследно. Раз - и нету. Мгновение назад она разговаривала со мной, а в следующий миг испарилась, растаяла без следа вместе со своим голосом. Я думал, может, вы скажете мне, куда она делась. Вряд ли об этой истории вам известно меньше, чем мне, потому что я вообще ничего не знаю.
   Капитан недоверчиво прищурился. Вот перед ним стоял Эскаргот, который болтался в одиночестве во многих милях от ближайшей обитаемой деревни и находился в неких непонятных отношениях с девушкой. Казалось очень сомнительным, что он ничего не знает.
   - Тогда кто вы такой? Вы не из местных.
   - Как раз из местных, - сказал Эскаргот. - В деревне на северном берегу, выше по реке, умирает моя старая тетушка - и, вполне вероятно, уже умерла, видит небо. Она оставила мне в наследство пивоварню. Пиво "Хейл". Возможно, вы о таком слышали. Лучше пива не найти, во всяком случае, в здешних местах. Я направлялся туда, но увидел горящий дом и свернул к берегу, чтобы оказать помощь.
   Капитан прищурившись посмотрел на шлюпку, а потом снова подмигнул Эскарготу:
   - И откуда вы держите путь?
   - Из Гровера, - с улыбкой ответил Эскаргот.
   - Вы шли на веслах вверх по реке от самого Гровера? Почему вы не отправились на остров Хансена и не сели там на пароход? Таким образом вы сэкономили бы недели три.
   - Пароход вышел из строя. Остров Хансена затопило во время недавних дождей, и пароход не будет ходить до вторника.
   - Ха! - торжествующе воскликнул капитан. - Остров Хансена! К черту остров Хансена! Такого острова не существует! Я поймал вас, приятель. Теперь вам лучше во всем чистосердечно признаться. Давайте выкладывайте. - И он обвел взглядом своих товарищей, широко ухмыляясь и одобрительно кивая, восхищенный собственным умом. Однако впечатление малость подпортили бормотание и сопение Богги, и капитан одарил юного эльфа тяжелым взглядом.
   Эскаргот на минуту задумался. На самом деле притворяться и лгать не имело смысла. Они уже поймали его на лжи и скорее всего поймают еще раз, если он состряпает очередную историю. Он скажет правду, вот что он сделает, почти всю правду - и в конечном счете у него появятся два десятка союзников, которых немногим раньше не было.
   - Я капитан дальнего плавания, - сказал Эскаргот, обводя глазами эльфов. - Я держу путь из Города-на-Заливе. Гном похитил мою собственность, нанес мне личное оскорбление и совершил гнусное злодейство по отношению к девушке по имени Лета, которую, могу добавить, я поклялся спасти. - Засим он снова поклонился капитану, полагая, что в целом произнес весьма изящную речь, именно таким выспренним слогом, который наверняка понравится капитану.
   - Так, значит, теперь из Города-на-Заливе, а не из Гровера, да? Значит, капитан дальнего плавания? - Эльф похлопал ладонью по носу шлюпки и ухмыльнулся своим товарищам, из которых один или два воскликнули "Капитан дальнего плавания!" и "Город-на-Заливе!" с таким видом, словно они тоже сомневались в честности Эскаргота, но, судя по вялости реакции, они, скорее, хотели поддержать капитана, нежели смутить Эскаргота. Капитан упивался собой. - И где же ваш корабль? - внезапно спросил он, явно собираясь уличить Эскаргота в очередной лжи.
   - На реке, - последовал ответ.
   - Хо! На реке! - вскричал Богги, окончательно оправившийся от потрясения. Капитан хмуро посмотрел на него.
   Эскаргот поманил за собой капитана и двинулся вдоль изгибающегося полумесяцем берега бухточки к плоскому каменистому мысу, откуда была видна стоящая на якоре субмарина. Эскаргот молча указал на нее.
   - Лодка что надо, - сказал капитан, одобрительно кивая. - Я ее знаю. Она принадлежала одному ренегату, отпетому мерзавцу.
   - Капитану Перри, да?
   - Совершенно верно. Он страдал манией величия. Среди нас редко встречаются дурные люди, но он был чистой воды исключением. Как вам досталась эта субмарина?
   - Перри потопил торговое судно, на котором я находился. Обрек на гибель множество людей, но меня взял на борт. Наверное, хотел получить выкуп...
   - Возможно, хотел завладеть пивоварней вашей тетушки, - перебил его капитан.
   - Возможно, - согласился Эскаргот, на мгновение смешавшись и задавшись вопросом, изобличен ли он уже во лжи относительно тетушкиной пивоварни или еще нет. Вот в чем беда с ложью: в ней постоянно запутываешься. - Одним словом, я одержал верх над Перри и его людьми и высадил их на необитаемый остров, вот что я сделал. И теперь на подводной лодке плаваю я - в поисках гнома и девушки, с которой он дурно обращается.
   - Ура-а-а! - завопил Богги, очевидно убедившись в правдивости слов Эскаргота. Но его одинокий крик растаял в предвечерней тишине, а капитан задумчиво потер подбородок.
   - А с кем я имею честь говорить? - спросил Эскаргот, пытаясь взять инициативу в свои руки.
   - Капитан Эплбай и команда корабля "Заря Норы", - весьма любезно ответил капитан, словно несколько устыдившись, что забыл представиться. Он двинулся обратно к вытащенной на берег шлюпке. - Боюсь, так не пойдет.
   - Вы о чем?
   - О вашем вмешательстве в наши дела. Такого я не могу допустить. И не допущу. Вы помешали моим людям спасти девушку, но вас можно извинить. Вы не знали, что ввязываетесь в историю, которая выше вашего понимания. Но теперь я вас предупредил, и вам следует отойти в сторону. Отправляйтесь домой. Это мой вам совет. Даже более того. Это мой приказ. Я имею право, знаете ли, отдавать приказы не только членам моей команды, но и гражданским лицам.
   Эскаргот стоял, растерянно вытаращившись на эльфа. Терять самообладание никак не годилось. Несмотря на всю свою назойливость, эльфийский капитан скорее забавлял, чем раздражал.
   - А как насчет моей собственности?
   - Я вам все возмещу. Сейчас же. И с лихвой. Я человек щедрый. Я облечен правом быть щедрым. Какого рода собственность похитил у вас гном? Деньги?
   - Шарики.
   - Шарики? - Капитан Эплбай недоуменно уставился на него. - Вы поднялись вверх по реке... Погодите минутку... Проделки капитана Перри! Откуда вы прибыли? Из Города-на-Побережье? С Очарованных островов? Вы прошли через подводные ворота и проделали весь этот путь ради мешочка с шариками? Да быть такого не может! Не шутите со мной, приятель, сейчас мне не до шуток. Ваша история про мешочек с шариками может отправляться к чертям собачьим вслед за историей про пьяную тетушку. Во что мне обойдется удовольствие увидеть, как вы уплываете вниз по реке и исчезаете вдали?
   - В мешочек очень странных шариков. Красных, цвета крови. И не вполне правильной формы. Даже самый последний дилетант изготовил бы шарики получше. Они волшебные, вот что я думаю, и...
   Но тут Эскаргот осекся, ибо у капитана Эплбая вдруг отвалилась челюсть, словно у него разом порвались все челюстные мышцы.
   - Вы сказали... красные? Размером с голубиное яйцо? Как вам достались эти шарики?
   - Я купил их у бродячего торговца. Несколько месяцев назад. И я абсолютно уверен, что они посылали мне в высшей степени удивительные сны.
   - Ну еще бы, - пробормотал капитан, снова поглаживая подбородок. - Так вы говорите, они теперь у гнома?
   - Вот именно.
   - Тогда все понятно. - Капитан повернулся к стоявшему рядом эльфу - по всей видимости, офицеру, возможно, первому помощнику, - который пристально смотрел на Эскаргота во все время разговора.
   - Подземные толчки, - сказал тот.
   - Конечно, - послышалось в ответ.
   - Мы потеряли больше времени, чем думали.
   - Совершенно верно.
   - Но он сплоховал и поджег дом.
   Эскаргот переводил взгляд с одного на другого, жадно ловя каждое слово.
   - Сегодняшнее землетрясение. Насколько я понял, это было не самое обычное землетрясение для здешних мест.
   Капитан посмотрел на Эскаргота, неожиданно ухмыльнувшись.
   - О, самое обычное, - торопливо проговорил он. - Как по-твоему, Кольер?
   Кольер подтвердил, что нечасто в своей жизни он видел землетрясения настолько заурядные и ничем не выдающиеся.
   - А вот и нет, очень даже необычное, - выкрикнул Богги, который стоял позади капитана и потому не видел, как последний скривил губы и быстро подмигнул Кольеру. - Я видел, как гора превратилась в голову великана, который открыл рот и зевнул, точно пробуждаясь ото сна, и...
   - А не захлопнуть ли вам пасть, мистер Богги... - начал капитан.
   Но Эскаргот, вспомнив гору, которую видел он, возбужденно закричал:
   - Я тоже видел! Ну в точности рот! И могу поклясться, там были глаза, закрытые, но с подрагивающими веками: казалось, они вот-вот откроются и огромный каменный великан встанет и уставится на вас.
   - Ха-ха-ха! - рассмеялся капитан Эплбай, толкая локтем Кольера, который тоже натужно расхохотался. - Отличная шутка, сэр. Просто великолепная. Но нас ждут важные дела, а вы, как я уже сказал, случайно вмешались в историю, в которую вам не следует вмешиваться. Если вы потеряли один мешочек с шариками, вы получите другой. На сей раз с эльфийскими шариками, а не с мусором гоблинов.
   - Гоблинов! - воскликнул Эскаргот, удивившись новому повороту событий.
   - Ну, в общем, да. Видите ли, это были вовсе не шарики, а капли крови застывшие капли крови... или замерзшие, если вам угодно.
   Эскаргот непонимающе уставился на капитана, хотя и не особо удивился. На землю спускались сумерки. Позади него катила свои воды темная тихая река, и внезапно ему страшно захотелось убраться отсюда подальше. Он не испытывал острого желания плыть в темноте по реке, и с каждым мгновением эта перспектива нравилась ему все меньше. Капитан Эплбай определенно не собирался брать Эскаргота с собой. Эльфы выполняли некую миссию, посланные сюда неведомо какой властью, и Эскаргот был всего лишь посторонним человеком, совавшимся не в свои дела и до сих пор причинявшим одни неприятности. Ложь, вдруг решил он, здесь поможет; и чем более простая и наглая ложь, тем лучше. Он тяжело вздохнул, словно человек, уставший от загадок, которые он не в силах разгадать.
   - Боюсь, все это слишком сложно для меня.
   - А о чем я вас предупреждал, не так ли, друзья мои?
   - Да! Да! - выкрикнули несколько эльфов, переглядываясь и кивая друг другу.
   - Все не настолько сложно, - сказал Богги и энергично потряс головой с таким видом, словно он, буде ему позволят, может объяснить тайну, к полному удовлетворению Эскаргота.
   - Нет, сэр, - сказал Эскаргот, подталкивая шлюпку на два фута к воде и засучивая штанины. - Я не в силах понять это. Капли крови, вы говорите, а не шарики. И я гнался за гнусным гномом по двум мирам, чтобы завладеть - чем? Даже подумать противно.
   - Вот именно, - сказал Эплбай. - Вот именно. Бегите отсюда, вот мой вам совет. И как я говорил, я собираюсь предоставить вам полный мешочек эльфийских шариков, по сравнению с которыми ваш гоблинский хлам покажется вам жалкой безделицей. Вы когда-нибудь видели шарики Мацлака?
   - Нет, - честно ответил Эскаргот.
   - Что ж, вам следует их увидеть. Если вы истинный ценитель шариков вроде меня - а мне кажется, вы именно такой.
   - Соблазнительное предложение, очень соблазнительное. - Эскаргот пару раз дернул себя за нос, словно затрудняясь с выбором и советуясь с означенной частью лица. - Вы меня убедили, - наконец сказал он, кивая, прищуриваясь и взглядывая на реку с таким видом, словно ему не терпится поскорее пустится в обратный путь. Богги, не смотревший на своего капитана, фыркнул, громко захихикал и умолк, только когда стоящий рядом эльф ткнул его локтем в бок. - Однако, чтобы удовлетворить мое праздное любопытство, продолжал Эскаргот, - расскажите мне об этих делах с кровью шариков.
   - С кровью великанов, - поправил Эплбай, пожимая плечами. - А не с кровью шариков. - Он вздохнул и на минуту задумался, вероятно прикидывая, как бы рассказать покороче длинную историю. - В давние времена здесь жили великаны, которым эта широкая река казалась простым ручьем...
   - Каменные великаны? - спросил Эскаргот.
   - Ну да. Если вы все знаете, зачем спрашиваете?
   - Я читал Дж. Смитерса, и только. Я всегда задавался вопросом, сколько правды и сколько вымысла содержится в его сочинениях.
   - О, если вас интересует правда, Смитерс наш человек. Да-да. Он наш очень хороший друг, Смитерс; и все, что он пишет в своих книгах, он действительно пишет, и не слушайте никого, кто скажет вам другое.
   Эскаргот на мгновение задумался над заверениями Эплбая, не в силах полностью постичь смысл оных, но капитан продолжал, не дожидаясь: