– Какая же скука нас там ждет с такими унылыми ландшафтами, – зевнула я, «не заметив», как кот сердито зыркнул на меня круглыми зелеными глазами; его бесило мое равнодушие, но я ведь часто играю, чтобы посмотреть на его реакцию. Сдержав улыбку, я расслабленно откинулась в кресле.
   Наш «Хекет» мягко бороздил космические просторы. Полет длился уже шесть часов по базовскому времени, что составляет пять часов пятьдесят пять минут земных часов на сегодняшний момент нашего существования.
   – И когда мы только доберемся до этой скальной местности, где даже искупаться на пляже нельзя?!
   – Через четыре часа пятнадцать минут пять, шесть, семь секунд, – тут же откликнулся корабль.
   – Ура! – лаконично, но исчерпывающе информативно буркнула я.
   – Если все обойдется. Должен сообщить, вряд ли вы удосужились выяснить, что вокруг этой планеты пролегает астероидный пояс.
   – Ерунда, ты справишься.
   – Справлюсь… конечно, – ответил корабль без особого энтузиазма в голосе, но, скорее всего, мне это только показалось от легкого волнения, которое никак не покидало. Все-таки космос – это полное отсутствие стабильности. А что, если кофеварка сломается? Алекс не умеет их чинить, а кот, этот бессменный мозг команды, тем более. Вся надежда на меня, я знаю, как разводить костры.
   – Тогда сейчас предлагаю немного подремать… до астероидов. Неизвестно еще, сколько продлится наше пребывание на Аробике и выпадет ли у нас там время и возможность поспать, – разумно высказался Профессор.
   Как кот, он вообще имел право дремать восемнадцать часов в сутки, однако не мог себе этого позволить, работая спецагентом по борьбе с монстрами и оборотнями. К тому же тогда бы ему платили только полставки, что тоже являлось для кота-украинца немаловажным фактором. Он боролся с физиологией и редко когда позволял себе проявлять свои слабости, особенно во время спецзадания. И сейчас, наверное, просто хочет дать нам с мужем возможность побыть наедине. То есть я надеюсь на это…
   – Иди, мы сразу за тобой, – сказал командор Пушку, видя его нетерпение. Тот, уже не в силах скрывать желания поскорее свернуться клубком и уснуть в теплой постельке под собственное мурлыканье, небрежно махнул нам лапой и бросился в комнату отдыха.
   Алекс нежно притянул меня к себе, я обняла его за шею и прижалась к груди, но почти в ту же минуту он заботливо отставил меня в сторону.
   – Тебе тоже нужно отдохнуть, родная. Действительно, кто знает, что нас ждет на этой малоизученной планете, – сказал мой любимый, шлепнув меня по попке в направлении двери в комнату отдыха. – Я останусь у экрана.
   Если бы я не так сильно его любила, то убила бы креслом второго пилота! В свой «хрустальный гроб» рухнула полная обиды, что-то там набрала на пульте и отрубилась в одно мгновение под тихий шепот прибалтийских сосен…
   Проснулась я от сильного толчка, и прекрасный сон про скачущего на палочке за кузнечиками по зеленому лугу Профессора превратился, как нередко выражаются герои романов (часто преувеличивая!), в кошмарную реальность. Похоже, что… нет, только не это, мы терпим крушение?! В открытом космосе! В стену корабля что-то здорово долбанулось…
   Я с визгом бросилась в рубку к Алексу. За иллюминатором вращался громадный алый пульсар, на весь корабль пахло жженой проводкой, надсадно сипела сирена, а за креслом командора уже отчаянно молился кот.
   – Кажется, в нас врезался астероид, – ни к кому не обращаясь, сообщил мой муж, без надежды глядя на замелькавшие по экрану бортового компьютера волны.
   Тем временем корабль основательно накренился, начал терять высоту и падать куда-то в бездну. Ой, это значит – мы уже не в вакууме космоса… Это шанс!
   – Мы терпим крушение над какой-то планетой! – почти оптимистично воскликнул командор.
   – Слава богу, есть надежда, что наши товарищи с Базы соберут наши кости и устроят нам достойные похороны, – мрачно порадовалась я.
   – Нет, не надо, я еще слишком молод, чтобы умереть! – причитал агент 013, вцепившись всеми лапами в обивку кресла капитана, за спинку которого уцепился и Алекс, мы с ним в обнимку почти висели в воздухе. И в таком сложном положении он велел мне держать Профессора, каким-то неимоверным усилием сумев затолкать меня в кресло, да еще пристегнуть ремнем… Настоящий мужчина, правда?!
   – Алекс, сделай что-нибудь! Нельзя допустить исчезновения меня как вида, я единственный в мире говорящий кот!
   – Да, все понимаю, партнер, но помочь, к сожалению, не могу. Компьютер больше не работает, а ручное управление включается им же, – хладнокровно заметил командор, чем довел Профессора почти до истерии.
   – Ужас! Полундра! SOS! Я же говорил, я говорил, нельзя полностью доверять свои жизни бездушной автоматике, я предупреждал! У меня обостренное чувство опасности, дар кошачьей природы, но меня никто не слушал, – продолжал орать кот, укоряя всех на свете, заламывая лапы, но и не думая вырываться из моих рук, ведь я крепко сидела в спасательном, привинченном к полу кресле.
   – Без паники, пожалуйста, я все слышу! – сухо откликнулся корабль. – Хотя, вынужден признать, вы правы. Это конец… Я еще ни разу не проходил астероидный пояс без последствий, это мой злой рок.
   – Караул! Мы сгорим заживо! А я так молод и даже не оставил наследника!
   Я было подумала, что у прибедняющегося Профессора наверняка куча пушистых наследников бегает по разным уголкам земного шара, но спорить не стала.
   – Пока кот орет, мы что-нибудь будем делать? – прокричала я Алексу; с Пусиком, который сейчас плохо соображал, разговаривать конструктивно было бесполезно.
   – Не волнуйтесь, ребята, судя по датчикам, до падения осталось всего несколько мгновений, – ответил не теряющий хладнокровия даже в самых экстренных ситуациях командор, держа меня за плечи одной рукой, а второй отчаянно вытягивая на себя какой-то рычаг.
   – Честно говоря, я уже и не помню, как перейти на ручное управление, – задумчиво добил бортовой компьютер. – В любом случае спасибо, что выбрали нашу компанию для полета, желаем вам приятной посад… упс!
   Мы резко зависли над поверхностью земли, на расстоянии метра или двух. Что происходило с кораблем, совершенно непонятно. Алекс с тупым упрямством не выпускал из рук рычаг, Профессор изобразил потерю сознания, а я, вытянув шею, осторожно глянула в иллюминатор. Все верно, земля… Ничего, если я немного покомандую?
   – Вэк… может, нам все-таки сесть?!
   Командор медленно кивнул и разжал пальцы – мы брякнулись так, что я едва не прикусила язык. Похоже, наш звездолет окончательно впал в панику и скоординироваться для элементарной аварийной посадки уже не мог. Подняв тучу пыли и щебня неизвестной физической природы, корабль бухнулся на поверхность, накренился и замер, как недобитый мамонт. Хваленое спасательное кресло со скрипом оторвалось от пола, и мы всей командой покатились куда-то в угол…
   Алекс поймал на лету письмо шефа, прежде чем я свалилась ему на голову, а кот сверху на меня. Я даже ойкнула от такой тяжести: обычно вес агента 013 держался в пределах пятнадцати, а то и шестнадцати килограммов плюс космический костюм. Поднимались по очереди, тихо переругиваясь, но счастливые оттого, что все-таки живы…
   Мой муж первым делом спросил компьютер, не ждет ли нас снаружи какая-нибудь опасность. Точно, лучше переждать. И хорошо бы подольше, желания выходить в пыльную неизвестность ни у кого не было. Но корабль вместо ответа только что-то прохрипел, прикидываясь, что борется с компьютерным вирусом.
   – Пока мы падали, у нас все консервы слиплись, – удивленно отметила я, обходя спрессованную инсталляцию нашего ужина. Пусик, было очнувшийся, вновь ударился в тихую трагедию, он без еды больше двух часов не протянет. Надо срочно найти ближайшую колонию роботов, связаться с Базой и запросить помощь. По крайней мере, гуманитарную, в виде «Вискаса»…
   Еще с полчасика мы спорили: открывать или не открывать аварийный выход. Командор настоял на том, чтобы рискнуть. Я первая уперлась в крышку люка ногами и, с трудом выдавив ее наружу, выбралась на поверхность планеты.
   Хм… ничего страшного, пустовато, воздух холодный, но дышать можно. Бортовой компьютер удосужился проскрипеть вслед, что на этой планете атмосфера большей частью состоит из кислорода и для людей вполне приемлема.
   – Вовремя, блин…
   – Повторяю еще раз. Атмосфера большей частью состоит из кислорода и для людей вполне…
   – Мы уже поняли!
   – Надеюсь, – сухо ответил корабль. – И кстати, нечего на меня орать, я ведь доставил вас к месту назначения… скорее всего, ценой жизни… хрп-р-рп… грг… Могу умереть…
   – Бедненький, – сразу пожалела я.
   – Хватит перед ним извиняться, этот компьютер слишком много о себе мнит для какой-то ржавой космической посудины, – буркнул кот, нервно стегая себя по бокам хвостом, но, не выдержав, тут же настороженно покосился на корабль. Действительно, как мы выберемся с этой планеты, если «Хекет» больше не будет функционировать? Тот на первый взгляд, казалось, заглох навсегда, но Алекс удержал нас с Пушком от паники, успокоив фразой:
   – Все повреждения, которые я вижу снаружи, вполне устранимы, глобальных нет.
   Уж не знаю, кто чего будет устранять, явно мой муженек собственной персоной, но мы с котиком ощутимо взбодрились.
   – А это что отвалилось? – Сделав умную морду, Профессор ткнул лапкой в мелкие железяки, валявшиеся позади корабля, вот почему Алекс их сразу не заметил.
   – Э-э, двигатели ориентации, кажется. Но их у него где-то сорок восемь, думаю, без сорока двух он прекрасно обойдется. Ладно, не бойтесь, в инструкции сказано, что у «Хекет» есть функция самовосстановления.
   – Надеюсь, что эта полезная функция не отключилась первой.
   – Ты что-то сказала, любимая?
   – Нет, дорогой! Но нам, наверное, пора куда-нибудь двигаться?
   Я повернулась кругом, скептически оглядывая близлежащие окрестности. Ну что можно было сказать про Аробику, планету роботов-монахов… До самого горизонта открывались бескрайние каменистые просторы, вся земля была покрыта мелким булыжником странного зеленовато-синего оттенка с блестящим металлическим отливом. В тусклом небе сияли три разноцветных солнца. Симпатично, только трудно укрыться в тени…
   – Итак, мы крайне удачно потерпели крушение прямо на планете назначения! Воздух тут не земной, слишком чистый, но надо будет – привыкнем. Кто угадает, в какой стороне нас ждет монастырь, полный гостеприимных киборгов на колесиках?
   – Гостеприимство?! Цивилизация? Похоже, что здесь даже ни одной приличной якитории нет, – проворчал кот, подсевший в последнее время на японскую кухню.
   Я тут же представила его в местном баре, где он сидит, нахлюпавшийся, судя по запаху и виду, взрывоопасного коктейля из полулитра селедочного рассола с двумястами миллилитрами валерьянки плюс ложечка машинного масла, а робот в черном металлическом одеянии с проволочными пейсами жалостливо наигрывает ему на скрипке «Мурку»…
   – У меня в кармашке на спине лежит карта планеты. Алиночка, вытащи ее, пожалуйста. – И, упреждая мой радостный взгляд, Профессор быстро добавил: – Там еще два письма личного плана, с интимными фотографиями. Не вздумай перепутать!
   Да, с письмами он меня срезал, я давно на них целилась. Еще когда Бэс проболтался, что получает для Пушка почту из Египта. Жди теперь следующего раза… Командор взял из моих рук карту, сам застегнул «молнию» на спине у друга (мелькнул лишь вожделенный кусочек папируса!) и бегло сверился с местностью.
   – Кажется, мы свалились недалеко от монастыря холмогорианцев. – Он ткнул пальцем в пустое место на карте, – видимо, здесь мы сейчас стоим с разбитым кораблем за спиной. Потом провел ногтем линию до серого квадратика, окруженного кружочками и овалами. Только гений может так хорошо разбираться в топографии чужой планеты, да еще с таким однообразным рельефом. Как же мне все-таки повезло с мужем! – Но прежде чем тронуться в путь, давайте вскроем конверт.
   Ах, я и забыла… Перед выходом Алекс прихватил упавшее под стол письмо, полученное накануне вылета у шефа, и мы, вырывая его друг у друга, едва не разорвали ценные указания нашего начальника. Кстати, они были очень короткими.
   «Пришла информация, что Стив исчез из монастыря Святого Холмогорянина во время очередного нападения гигантского летающего робота-скелета, который обладает огромной сокрушительной мощью и, по оценкам экспертов, абсолютной неуязвимостью перед любым видом оружия. Есть много очевидцев среди монахов, которые видели, как это существо унесло в своих полуметровых когтях нашего беглого сотрудника. Кто этот робот-скелет, нам неизвестно. Где обитает – не знаем. Как его победить – тоже. Желаю удачно выполнить задание!»
   – Ну-у, такое демонстративное похищение на глазах стольких свидетелей слишком подозрительно. Это наводит на размышления, – глубокомысленно резюмировал агент 013. Он любит озвучивать прописные истины.
   – Думаю, что в любом случае нам нужно сначала посетить этот монастырь, – логично предложил Алекс. – Тем паче что в радиусе шестнадцати километров нас больше нигде не накормят.
   – Это самый весомый аргумент, – кивнул котик.
   – А почему конверт нужно было непременно вскрыть «по прибытии»?! – недоуменно фыркнула я – ничего особо секретного в бумажке не было.
   – Шеф любит тайны, – пожал плечами Алекс. – И потом, в последнее время мы все чаще пересекаемся с Базой ученых. По крайней мере, наша команда… Что, если им тоже интересен неизвестный вид робота-скелета и они возьмут его под свою защиту?
   – Тогда нам придется забыть о Стиве – наука превыше всего! – Я вспомнила главный лозунг наших конкурентов. Эти доброй души исследователи вечно пекутся о каком-то общем благе для всего человечества в целом, а потому частенько не дают нам уничтожать самых жутких и страшных монстров. Они их изучают! В естественных условиях! А платят за это обычные люди, и, как правило, жизнью…
   Полчаса мы убили на сборы рюкзаков и всего полезного, что можно было отодрать без отвертки. И только потом пустились в путь по пустынной планете, которая оказалась пустынной только на первый взгляд.
   Пушок, как всегда, не мог идти молча.
   – Этот корабль слишком своеволен, я бы на его месте был повежливее с экипажем.
   – А что ты хочешь от искусственного интеллекта явно мужского рода, который вынужден носить женское имя богини Хекет?! По мне, так межпланетный корабль вполне имеет право собственного голоса.
   – Он считает себя умнее всех! – возразил кот, гневно покосившись на меня. Ну тогда все ясно, почему он сразу же невзлюбил нашу… нашего?.. «Хекета». До этого никто не мешал ему проводить в массы точно такое же мнение, только о самом себе, котик не терпит конкуренции.
   – Ты просто ему завидуешь.
   – Кто, я?! Кому, ему?! – едва не задохнулся агент 013 и тут же сдал меня Алексу: – А она не взяла оружия!
   – Как – не взяла? – Командор посмотрел мне в глаза очень грустным взглядом.
   – Ну-у а зачем?! Вы же с Пусиком оба вооружены и рядом, а я пригожусь, заболтав противника, – чарующе улыбнулась я, прекрасно понимая, что они оба правы, надо быть последней дурой, чтобы оставить свой бластер на корабле. Наверное, перенервничала с этим падением, но мой любимый муж мог бы и сам последить за сборами, ведь он теперь несет за меня еще большую ответственность, чем раньше, когда мы просто встречались! Сразу же признавать себя раззявой не хотелось…
   – Ладно. Стойте здесь и никуда не уходите, я сбегаю до корабля, заберу твое оружие – и обратно, – определился Алекс.
   – Я с тобой!
   – Времени мало, один я быстрей обернусь, – твердо решил Алекс и, бросив на нас с котом озабоченный взгляд, побежал назад.
   Я не подвела Алекса и целую минуту ответственно простояла на месте. Меня сбил с панталыку все тот же кот.
   – Деточка, тебе не кажется, что эта планета проходит сейчас Сатурнову стадию? – ни к селу ни к городу начал он. – По откровению теософа Рудольфа Штайнера, каждая планета переживает эпоху, когда на ней нет живых существ, растений, воды, даже газов.
   – А кислород? Чем же мы тогда тут дышим? – неуверенно спросила я.
   Но Профессор, увлеченный собственными идеями, меня не слышал:
   – Наша матушка-Земля в начале времен, до появления бактерий и инфузории-туфельки, была заселена некими невидимками. Штайнер считал, что получил откровение внезапно, когда стирал носки, по его же утверждению, именно в этот момент мозг человека полностью открыт для получения информации из космоса. Только сгустки энергии, души, до появления тел, в которые они смогут вселиться, бесцельно передвигаются в пространстве, – продолжал он поучительно, я же слушала с раскрытым ртом. – Я нахожу тут весьма убедительные доказательства этой теории. Вот… э-э… подожди меня минуточку, я… сейчас, по-быстрому.
   И Пушок, наплевав на приказ командора, прыгнул за ближайший валун. Что он там делал – я не знаю, не имею привычки подсматривать, но почти в ту же минуту кот с воплем рванул обратно. К моему глубочайшему изумлению, валун встал на тоненькие ножки, вздыбил каменные иглы и оказался неизвестным в природе аробийским дикобразом! Уже собираясь сорваться в бегство, я успела подумать, что для дикобраза он слишком симпатичный. Наверное, это просто… гигантский ежик размером с карликового гиппопотама. Он ощетинил иголки и громко и сердито фыркал. Может, мне, как приличной замужней женщине, стоит хотя бы разок взвизгнуть?
   Агент 013 мгновенно опомнился, развернулся и мужественно заслонил мои сапожки своей спинкой, распушив хвост:
   – Не двигайся, Алиночка, возможно, он не собирается на нас нападать.
   – А в твоей Сатурновой эпохе, по теории этого теософа, имела место отдельная оговорка про гигантских ежиков? – съязвила я.
   – Возможно, это мираж, – нагло соврал Профессор, засучивая рукава комбинезона.
   Ффр-фр-фрфрфр! – возмущенно пошел в атаку ежик.
   – Чем это ты его так раздразнил? – Я не придумала ничего умнее, как подхватить Мурзика под мышку и дать деру.
   – При чем тут я? Не знаю, что этого ежа так взбесило?! Его тут вообще не должно было быть! Это же необитаемая планета, здесь положено быть только роботам! – вопил Профессор, пытаясь на ходу отстреливаться из маленького бластера. Должна признать, стрелял он отвратно… Каменный ежик, насупив брови и сверкая маленькими блестящими глазками, гонял нас по кругу.
   – А что ты вообще делал за этим валуном?!
   – Во-первых, не скажу! Во-вторых, я только собирался, – продолжал гнилые отмазки наш умник. – А в-третьих, не жми мне так на пузо, я мажу!
   Фр-фрфрффр!
   – Так ты… ты что, не мог сходить в туалет на корабле?! У тебя там такой стильный ящичек с уничтожителем запаха…
   – Ты унижаешь меня как разумное существо! – вновь ударился в лекции надувшийся Профессор, но в этот момент на помощь к нам подоспел Алекс. Он, не говоря ни слова, просто подошел к ежику сбоку и сильно хлопнул его бластером по иглам. Космический зверь тут же прекратил преследование, свернувшись клубком.
   – Самый простой способ воздействия на этот тип млекопитающих, – ровно пояснил мой умный муж. – Теперь он думает, что мы сами напали на него. Пошли отсюда.
   Я, не говоря ни слова, молча пожала мужественную руку Алекса и, сурово глянув на пристыженного кота, поцеловала мужа в щеку. Профессор пристроился чуть сзади и всю дорогу развлекал нас нудными рассказами о своих редких успехах в области восточных единоборств. Типа только это и спасло мою молодую жизнь до подхода агента Орлова.
   Да, справедливости ради готова признать, что регулярные тренировки и восточная гимнастика, которой кот не так уж давно увлекся, приносят свои плоды. Как только нам с Алексом дали отдельную комнату, он сразу же уставил освободившуюся жилплощадь миниатюрными спортивными тренажерами. Потом еще постелил соломенный коврик-татами, на котором и тренируется, предварительно перевязав голову белой лентой с красным кружком на лбу. По возвращении надо бы сшить ему маленькое белое кимоно, у Алекса есть подходящая футболка, которую он все равно не носит. А черный пояс котик получит сам, если через неделю забудет сунуть подарок в стиральную машину.
   …Мы шли, наверное, уже два часа по раскаленному булыжнику под сиянием трех светил. Я уже успела достать моих товарищей нытьем, что сильно устала, хочу есть, пить, спать, читать книжку или, наконец, увидеть хоть что-нибудь интересное, кроме оскорбленного котом ежика, как на горизонте блеснуло серебристым светом большое прямоугольное строение с круглыми башенками и трехскатными крышами.
   – Скорее всего, это он и есть, монастырь роботов ордена Святого Холмогорянина. Другие секты находятся в северном полушарии этой планеты.
   – А как ты узнал, что это южное? – хмуро глядя на кота, спросила я. Он одарил меня многообещающим взглядом санитара в психбольнице. Ах да, карта…
   – Монастырь действительно целиком сделан из металла. Подумать только, у живых людей постоянно болела бы голова от магнитного напряжения.
   – Лучше бы он был сделан из золота, – проворчала я. – Один выбитый незаметно кирпичик компенсировал бы нам все наши мытарства и дал хороший процент в банке.
   Но кот, и так доведенный моим монотонным нытьем до состояния близкого к неуправляемой мужской истерике, сердито воскликнул:
   – Хватит, Алиночка! Мое терпение иссякло! Я поражаюсь кротости агента Алекса, с которой он выносит все твои капризы, моего друга, на свою голову взявшего тебя в спутницы жизни!
   – Ой-ой-ой, какие мы горячие… А если плюнуть тебе на лоб – зашипит?!
   – Да! – окончательно взвился Профессор. – У котов, чтоб ты знала, вообще температура тела выше, чем у людей, а значит, и темперамент горячее!
   – Будем жарить на тебе омлеты…
   Кот застонал, вздымая лапки к небесам, но Алекс мягко улыбнулся, обнял и прижал меня к себе.
   – Все равно я ее люблю, – тихо произнес он.
   Я благодарно чмокнула его в губы. Мурзик сплюнул, выругался по-латыни и мрачно ушел на два шага вперед.
   – Надо его догнать и держаться вместе. – Командор с тревогой вгляделся в далекий силуэт монастыря. – Мы еще не знаем, как принимают эти монахи незваных гостей.
   – А разве шеф не предупредил их о нашем прилете?
   – Разумеется, нет, любимая, и сделал это специально. Если наши будущие металлические друзья в самом деле имеют отношение к исчезновению Стива, то эффект неожиданности может помочь нам выяснить степень их причастности.
   – Вэк… То есть если нас там никто не ждет… Так у них же может не оказаться человеческой еды! А я недолго проживу на машинном масле и свежих аккумуляторах!
   – Если ты чуточку принюхаешься, деточка, то поймешь, что Алекс тащит в рюкзаке наши сухие пайки! – не оборачиваясь, фыркнул кот.
   – А я уже говорила, что не хочу бутербродов с синтетическим огурцом и говяжьей нарезкой без мяса! И потом, это неприкосновенный запас! Если у роботов будет нечего есть, так ты один умнешь половину нашего провианта, хотя… – вслух задумалась я, – именно котика-то и можно посадить на вынужденную диету, разрекламировав ее как омолаживающий и похудительный комплекс.
   Пушок не ответил. Не поняла?! Мне тут же стало очень стыдно. У котов и так век короток, а я уже не представляю жизни без нашего милого и самоотверженного в бою хвостатого товарища. Вдруг его удар хватит после моего очередного издевательства, он ведь действительно очень возбудимый и легковоспламеняющийся. И с этой частью его натуры ничего не поделаешь, пора самой меняться. Но все-таки сегодня он уж слишком нервозен…
   – Эй, ну извини… Что это с тобой? Что случилось? Расскажи, я же вижу, что ты сам не свой с самого утра, – заботливо осведомилась я в полной уверенности, что плохое настроение у котов чаще всего бывает от недоедания.
   Но Профессор, неожиданно развернувшись, бросился мне на грудь:
   – Анхесенпаатон… Та, кого я любил, бросила меня!
   – Не может быть! – одновременно вытаращились на него я и Алекс.
   – Увы, черная змея судьбы давит мне сердце! Я брошен навеки…
   – А за что? – Тут кот угрюмо заткнулся. Видимо, причина была достаточно серьезной и не в его пользу. Я обняла Пушистика, утешая, но мне показалось, что он начинает прижиматься слишком настойчиво… Все мужики одинаковы!
   В конце концов срывающимся голосом Мурзик признался, что вчера получил папирус от Анхесенпаатон, в котором она выражала просьбу, чтобы Профессор ее больше не беспокоил любовными посланиями, так как она в скором времени выходит замуж за кота-аристократа, жирующего при храме Анубиса. И главное – от этого кота она уже ждет котят. Профессор изо всех сил скрывал сей трагический факт, чтобы мы не мучились вместе с ним. У меня задрожали губы и сердце разрывалось от сочувствия, как вдруг кот резво спрыгнул с моих рук…
   – Ай, что это?!
   Кто-то больно мазанул меня крылом по щеке. Напавшее маленькое пернатое создание с длинным клювом пролетело вперед, развернулось и снова устремилось на меня со стальной яростью в крошечных глазках. Так она еще и частично металлическая?! На нас неожиданно напали птички-роботы, и получается, я зря жаловалась на скуку. Их было штук шесть-семь, с ржавым, коричневатым оперением, блестящими хохолками и зазубренными клювами. К счастью, особо прочная ткань комбинезонов способна была выдержать даже выстрел в упор, а не то нас бы заклевали на лету…