Страница:
– Понятно, хотите потрепаться без меня, старые олухи. – Джильда поднялась, прижав к себе халатик и раскачивая обнаженными бедрами, прошла через террасу под зачарованным взглядом Генри.
– Мила, – пробормотал он, теребя усы.
– Надавать бы ей по заднице! – сердито откликнулась Марта. – Так что с этим парнем?
Генри передал ей слова Эйба, добавив:
– Я его видел, и он мне не понравился. Работа ему по плечу, тут и сомневаться нечего. Вот только… – Он принялся теребить свой галстук-шнурок руками. – У нас здесь Джильда…
– Думаешь, станет с ней крутить?
– Наверняка.
– Ну и что? – Марта достала новую конфету. – Ей нужен мужчина. По мне так лучше всего… меньше беспокойства. Сумеет он справиться с сейфом?
– Эйб за него ручается.
– Ты взял у него брошь или еще что-нибудь?
Генри достал из кармана футляр.
– Эйб расщедрился. Восемнадцать кусков стоит.
Марта осмотрела браслет и кивком выразила одобрение.
– Как тебе кажется, Генри, у нас не будет неприятностей с Эйбом?
– Не думаю. За ним смотри в оба, но ведь он идет на все наши условия. Будет видно, когда мы выложим товар и потребуем деньги.
С минуту поразмыслив, Марта сунула футляр в свою сумочку, лежавшую на столе.
– Получится у нас, Генри, как ты думаешь? – спросила она вдруг с оттенком неуверенности в голосе.
Генри скрестил длинные ноги, задумчиво уставясь на оживленную гавань внизу.
– Надо, чтобы получилось, – сказал он.
Двумя днями позже все трое собрались на террасе. В воздухе повисла легкая напряженность, но никто не подавал вида, что ее ощущает. Марта и Генри сидели на шезлонгах под сенью большого зонта. Джильда в крошечном белом бикини, подчеркивавшем ее золотистый загар, лежала на солнцепеке. Марта трудилась над натянутой на пяльцы вышивкой и время от времени запускала руку в большую коробку конфет, принесенную Генри из магазина в холле. Генри изучал биржевую колонку в «Нью-Йорк таймс». Мысленно он продавал и покупал множество акций и мог часами подсчитывать свои воображаемые барыши. Джильда расслабленно лежала на кушетке, чувствуя, как в нее вонзаются жгучие солнечные лучи. Она могла так лежать целыми днями. Ни Марта, ни Генри понятия не имели, какие мысли бродят в ее голове, пока она загорает. Генри подозревал, что никаких, но Марта, которая лучше знала ее, была не так в этом уверена.
Телефонный звонок заставил их встряхнуться. Марта отложила пяльцы. Джильда подняла голову. Генри бросил газету, встал и пошел в гостиную медленным шагом, напоминавшем Марте неровные движения аиста. Они слышали, как он произнес своим звучным аристократическим голосом: «Да?» и потом: «Будьте любезны, скажите ему, чтобы поднялся». Генри вернулся на террасу.
– Прибыл наш шофер.
– Прикройся, Джильда! – сказала Марта. – Надень халат.
– О, Господи! – раздраженно воскликнула Джильда, но все же встала и натянула на себя халатик.
Она отошла к перилам и перегнулась через них, глядя на кишащий людьми бассейн в саду отеля.
Джонни Робинс произвел сильное впечатление на Марту. Он появился в безукоризненной, хорошо сшитой униформе шофера темно-синего цвета, держа под локтем фуражку. Это был высокий парень мощного телосложения, черноволосый и коротко остриженный, с узким лбом, тупым носом, широко расставленными зеленовато-карими глазами и тонкогубым, крепко сжатым ртом. Все в его облике говорило о силе и притаившейся необузданности. Он двигался бесшумно, ступая легким и пружинистым шагом боксера.
– Привет, Джонни, – сказала Марта, разглядывая его. – Добро пожаловать.
– Привет. Я о тебе слышал, – откликнулся Джонни, и его жесткое лицо осветилось непринужденной улыбкой. – Старичок рассказывал.
– Не называй меня так! – с раздражением бросил Генри. – Зови меня полковником!
Джонни закинул голову и расхохотался.
– Само собой… сколько угодно. – Он перевел взгляд с Марты на спину Джильды, выразительно вырисовывавшуюся под халатиком. Марта и Генри, следившие за его лицом, уловили выражение пробудившегося интереса. – Это и есть мисс Риголетто, о которой мне говорили?
Джильда медленно обернулась и оглядела его с головы до ног. От вида этого мужчины по ней словно ток пробежал, но ее лицо оставалось безразличным и отчужденным. Встретившись с ней глазами, Джонни машинально провел большим пальцем по челюсти.
– Ээ… хмм, – он повернулся к Марте. – Кажется, мне здесь нравится. – Улыбаясь, он начал расстегивать двубортный китель. – Фу, жарко! Видали, какую я вам красавицу купил? Посмотрите на нее. Вон та, серо-стальная, у самого подъезда.
Марта тяжело поднялась и подошла к перилам балюстрады. Генри и Джильда посмотрели на стоявшую внизу машину. При виде «кадиллака» Марта так и ахнула.
– Черт возьми! Во сколько же мне это обошлось? – сердито спросила она, глядя на Джонни.
– Две восемьсот. Совсем даром. Я перепродам ее за четыре. Ты ничего не потеряешь.
Марта присмотрелась к машине и почувствовала, как по ее заросшей жиром спине пробежала приятная дрожь. Вот это машина! Именно о такой она мечтала в тюрьме.
– Ты уверен? Ты в самом деле думаешь, что ее можно будет перепродать за четыре?
Джонни сузил глаза, в которых сразу появилось жесткое выражение.
– Если я сказал, значит, так и будет.
Марта испытующе посмотрела на него, потом кивнула, удовлетворенная. Эйб сделал правильный выбор, решила она. Возможно, с этим парнем будет нелегко ладить, но он подходит для дела, а это самое главное.
– Хочешь выпить, Джонни?
Он отрицательно покачал головой.
– Я не пью. – Сняв китель, он повесил его на спинку стула и сел. – Поговорим о деле. Старичок, то есть полковник… обрисовал мне его в общих чертах. Теперь я хочу узнать подробности.
Марта опустила свою тушу в ближайшее кресло. Устроившись поудобнее, она нашарила очередную конфету. Генри сел рядом. Джильда оставалась у перил и лишь плотнее запахнулась в халатик, отчего ее тело приобрело еще более вызывающий вид. Джонни взглянул на нее.
– Разве мисс Риголетто не участвует?
– Конечно, участвует… Джильда, иди сюда и сядь. – Марта похлопала по сиденью соседнего кресла.
– Совещайтесь без меня… Я иду купаться, – и Джильда вышла, не взглянув на Джонни.
Эл Барни допил остаток пива и нетерпеливо застучал стаканом по столу. Привлеченный громким стуком, прибежал бармен и налил ему новый стакан.
– Когда долго говоришь, хочется пить, – пояснил он, поймав мой взгляд. – Першит в горле.
Я сказал, что отлично это понимаю.
– Ладно, мистер, теперь пора объяснить, как у Марты появилась идея сразу сорвать большой куш, – начал Эл, хорошенько промочив глотку. – Примерно восемь лет назад она подобрала небольшую шайку из трех ловких парней – спецов по драгоценностям. Но они грубо сработали и на этом погорели. Одна богатая старая корова всегда в одно и то же время ездила в казино «Майами», навешав на себя драгоценностей. Марта просто не могла устоять перед искушением. Она организовала ограбление, и ребята вернулись с добычей… а потом на Марту словно вихрь налетел. Она не знала, что драгоценности застрахованы в «Нейшнл Фиделити оф Калифорния», самой зубастой и беспардонной страховой компании в Штатах. У них там есть такой Мэддокс, заведующий отделом претензий и исков. Говорят, для него выплатить страховку – все равно, что потерять кварту собственной крови. Связываться с ним в десять раз опаснее, чем с гадюкой. У одного из налетчиков не хватало пальца на руке, и жертва его приметила, даром, что едва не рехнулась от страха. У Мэддокса заведена самая полная в мире картотека на всех похитителей драгоценностей, от мелюзги до акул. Ему стоило нажать только несколько кнопок, как выскочила карточка Джо Сэлика. Сыщикам Мэддокса понадобилось только три дня, чтобы найти Джо, а там они уже взяли его в оборот. Будьте уверены, агенты Мэддокса не церемонятся. Джо заговорил, и Марта очутилась за решеткой.
Она делила камеру с пожилой женщиной, которая сидела за растрату. Звали ее Хетти, как дальше – не помню. Эта Хетти любила поболтать. Она работала у Алана Фрисби, страхового маклера из Парадиз-Сити. Он представлял все главные страховые компании в стране. Если вам требовалось застраховать что-то необычное, вы шли к Фрисби за беспристрастным советом, и он говорил, к какой компании лучше обратиться в вашем случае, чтобы получить самые выгодные условия, и сам же улаживал все остальное. Это был солидный, процветающий бизнес. Так вот, Хетти молола языком, а Марта слушала, и у нее возник замысел крупной операции. Она получила от Хетти информацию, недоступную для посторонних, и основала на ней свой план, который, как надеялась Марта, позволит ей без печали набивать брюхо до конца своих дней.
Эл умолк, поерзал, устраиваясь поудобнее, и спросил:
– Пока все ясно, мистер?
Я подтвердил.
Вилла «Бельвью» расположена на одной из самых шикарных улиц Парадиз-Сити, Лэндсдаун-авеню. Это компактная, элегантная постройка в стиле ранчо с тремя спальнями, четырьмя ванными, огромной гостиной, ультрасовременной кухней, большой террасой и гаражом на четыре машины. Лестница ведет с террасы на маленький огороженный пляж, оборудованный душевыми с горячей и холодной водой, кабинами для переодевания и баром. Дом принадлежит Джеку Карсону, богатому биржевому маклеру из Нью-Йорка, который купил его, желая выгодно поместить капитал. Он сдает его со всей обстановкой за полторы тысячи долларов в месяц.
Отчаянно торгуясь, Марта сбила цену до тысячи трехсот и подписала договор на три месяца. Цена возмущала ее, но она понимала, что для успеха задуманного плана необходимы убедительные декорации и респектабельный адрес.
Через день после того, как Джонни присоединился к трио, их «кадиллак» отъехал от отеля «Плаза» и покатил в направлении Парадиз-Сити. Джонни сидел за рулем, облаченный в униформу. Рядом с ним – Фло, цветная горничная, которая не расставалась с Мартой уже три года. Это была высокая негритянка, в прошлом ловкая магазинная воровка. В конце концов она попалась и, подобно Марте, решила больше никогда не возвращаться за решетку. Они отлично ладили. Фло никогда не задавала вопросов. Она догадывалась, что затевается какое-то дело, но не хотела о нем знать. Она готовила еду для Марты и остальных, поддерживала на вилле чистоту и получала свои сто долларов в неделю. Все остальное ее не касалось.
На заднем сиденье просторного «кадиллака» расположились Марта, Генри и Джильда.
За сутки, проведенные в отеле «Плаза», Джонни и Джильда прощупывали друг друга, как кобель и сука, которые еще не решили, подраться им или снюхаться. Джильда знала о мужчинах все. Ее первое знакомство с сексом состоялось в пятнадцатилетнем возрасте. Он пришелся ей по вкусу, и за последовавшие годы она узнала множество мужчин, но сейчас, в 25 лет, решила выйти замуж и остепениться. Задуманное Мартой дело обещало дать ей деньги, которые позволят обзавестись домом, мужем и, может, даже детьми. Джонни заинтересовал ее. Долгий опыт подсказал Джильде, что она с первого взгляда вызвала в нем желание. Кроме того, она чувствовала, что, став его любовницей, испытает самые волнующие сексуальные переживания в своей жизни. Он мог оказаться именно тем партнером, которого она надеялась найти… но в этом еще нужно было убедиться. Она решила узнать его получше и ни в коем случае не торопиться. Просто так он ее не получит, пусть и не старается. Сначала – обручальное кольцо, потом – постель. Если же с кольцом ничего не получится… что ж, очень жаль, только и всего.
До виллы добрались к вечеру. Она произвела на всех сильное впечатление. Тяжело неся свою тушу, Марта обошла все комнаты.
– Ничего не скажешь! – закончила она осмотр и воскликнула: – Ну да, еще бы! Вы посмотрите, сколько я плачу… тысячу триста в месяц!
Она выбрала для себя самую большую и лучше других обставленную комнату, другую, поскромнее, отвела Генри, а оставшиеся две – вполне уютные – Джонни и Джильде. Все комнаты были с видом на пляж и на океан. Джильда сразу прошла к себе, переоделась в бикини и сбежала по ступенькам к воде. Через несколько секунд к ней присоединился Джонни. В одних плавках, поджарый и мускулистый, он был великолепен. Увидев, как он бежит по песку, Джильда снова почувствовала, что все ее тело пронизало что-то похожее на болезнь. Заняться любовью с таким мужчиной! Она заставила себя отвернуться и поплыла, сильно, профессионально взмахивая руками. Джильда гордилась своим умением плавать и была уверена, что не только удивит Джонни, но и оставит его у себя за спиной. Она смахнула воду с лица и подняла брови.
– Ты здорово плаваешь! – сказала она.
– Да и ты не так уж плохо, – он улыбнулся. – Давай обратно наперегонки.
Она кивнула.
Марта, сидевшая на террасе с коробкой конфет, в которую она то и дело запускала руку, смотрела, как они несутся к берегу.
– Выставляется, – заметила она, видя, что Джильда обгоняет Джонни.
Генри наблюдал за молодежью с критическим интересом.
– Женщины выставляются перед мужчинами… мужчины – перед женщинами… природа.
Джонни вырвался вперед на последних двадцати ярдах, но едва-едва. Их разделяли какие-то дюймы, когда он коснулся берега.
– Женщины! – Генри покачал головой. – Удивительные создания. Она могла бы его обставить ярдов на десять. Ты заметила, что она нарочно отстала, чтобы дать ему выиграть?
Марта пренебрежительно фыркнула:
– Ну, если это ему нужно для полного счастья…
– Конечно нужно, – Генри закинул свои длинные ноги одну на другую. – Ни одному мужчине не понравится, если его победит женщина.
– Мила, – пробормотал он, теребя усы.
– Надавать бы ей по заднице! – сердито откликнулась Марта. – Так что с этим парнем?
Генри передал ей слова Эйба, добавив:
– Я его видел, и он мне не понравился. Работа ему по плечу, тут и сомневаться нечего. Вот только… – Он принялся теребить свой галстук-шнурок руками. – У нас здесь Джильда…
– Думаешь, станет с ней крутить?
– Наверняка.
– Ну и что? – Марта достала новую конфету. – Ей нужен мужчина. По мне так лучше всего… меньше беспокойства. Сумеет он справиться с сейфом?
– Эйб за него ручается.
– Ты взял у него брошь или еще что-нибудь?
Генри достал из кармана футляр.
– Эйб расщедрился. Восемнадцать кусков стоит.
Марта осмотрела браслет и кивком выразила одобрение.
– Как тебе кажется, Генри, у нас не будет неприятностей с Эйбом?
– Не думаю. За ним смотри в оба, но ведь он идет на все наши условия. Будет видно, когда мы выложим товар и потребуем деньги.
С минуту поразмыслив, Марта сунула футляр в свою сумочку, лежавшую на столе.
– Получится у нас, Генри, как ты думаешь? – спросила она вдруг с оттенком неуверенности в голосе.
Генри скрестил длинные ноги, задумчиво уставясь на оживленную гавань внизу.
– Надо, чтобы получилось, – сказал он.
Двумя днями позже все трое собрались на террасе. В воздухе повисла легкая напряженность, но никто не подавал вида, что ее ощущает. Марта и Генри сидели на шезлонгах под сенью большого зонта. Джильда в крошечном белом бикини, подчеркивавшем ее золотистый загар, лежала на солнцепеке. Марта трудилась над натянутой на пяльцы вышивкой и время от времени запускала руку в большую коробку конфет, принесенную Генри из магазина в холле. Генри изучал биржевую колонку в «Нью-Йорк таймс». Мысленно он продавал и покупал множество акций и мог часами подсчитывать свои воображаемые барыши. Джильда расслабленно лежала на кушетке, чувствуя, как в нее вонзаются жгучие солнечные лучи. Она могла так лежать целыми днями. Ни Марта, ни Генри понятия не имели, какие мысли бродят в ее голове, пока она загорает. Генри подозревал, что никаких, но Марта, которая лучше знала ее, была не так в этом уверена.
Телефонный звонок заставил их встряхнуться. Марта отложила пяльцы. Джильда подняла голову. Генри бросил газету, встал и пошел в гостиную медленным шагом, напоминавшем Марте неровные движения аиста. Они слышали, как он произнес своим звучным аристократическим голосом: «Да?» и потом: «Будьте любезны, скажите ему, чтобы поднялся». Генри вернулся на террасу.
– Прибыл наш шофер.
– Прикройся, Джильда! – сказала Марта. – Надень халат.
– О, Господи! – раздраженно воскликнула Джильда, но все же встала и натянула на себя халатик.
Она отошла к перилам и перегнулась через них, глядя на кишащий людьми бассейн в саду отеля.
Джонни Робинс произвел сильное впечатление на Марту. Он появился в безукоризненной, хорошо сшитой униформе шофера темно-синего цвета, держа под локтем фуражку. Это был высокий парень мощного телосложения, черноволосый и коротко остриженный, с узким лбом, тупым носом, широко расставленными зеленовато-карими глазами и тонкогубым, крепко сжатым ртом. Все в его облике говорило о силе и притаившейся необузданности. Он двигался бесшумно, ступая легким и пружинистым шагом боксера.
– Привет, Джонни, – сказала Марта, разглядывая его. – Добро пожаловать.
– Привет. Я о тебе слышал, – откликнулся Джонни, и его жесткое лицо осветилось непринужденной улыбкой. – Старичок рассказывал.
– Не называй меня так! – с раздражением бросил Генри. – Зови меня полковником!
Джонни закинул голову и расхохотался.
– Само собой… сколько угодно. – Он перевел взгляд с Марты на спину Джильды, выразительно вырисовывавшуюся под халатиком. Марта и Генри, следившие за его лицом, уловили выражение пробудившегося интереса. – Это и есть мисс Риголетто, о которой мне говорили?
Джильда медленно обернулась и оглядела его с головы до ног. От вида этого мужчины по ней словно ток пробежал, но ее лицо оставалось безразличным и отчужденным. Встретившись с ней глазами, Джонни машинально провел большим пальцем по челюсти.
– Ээ… хмм, – он повернулся к Марте. – Кажется, мне здесь нравится. – Улыбаясь, он начал расстегивать двубортный китель. – Фу, жарко! Видали, какую я вам красавицу купил? Посмотрите на нее. Вон та, серо-стальная, у самого подъезда.
Марта тяжело поднялась и подошла к перилам балюстрады. Генри и Джильда посмотрели на стоявшую внизу машину. При виде «кадиллака» Марта так и ахнула.
– Черт возьми! Во сколько же мне это обошлось? – сердито спросила она, глядя на Джонни.
– Две восемьсот. Совсем даром. Я перепродам ее за четыре. Ты ничего не потеряешь.
Марта присмотрелась к машине и почувствовала, как по ее заросшей жиром спине пробежала приятная дрожь. Вот это машина! Именно о такой она мечтала в тюрьме.
– Ты уверен? Ты в самом деле думаешь, что ее можно будет перепродать за четыре?
Джонни сузил глаза, в которых сразу появилось жесткое выражение.
– Если я сказал, значит, так и будет.
Марта испытующе посмотрела на него, потом кивнула, удовлетворенная. Эйб сделал правильный выбор, решила она. Возможно, с этим парнем будет нелегко ладить, но он подходит для дела, а это самое главное.
– Хочешь выпить, Джонни?
Он отрицательно покачал головой.
– Я не пью. – Сняв китель, он повесил его на спинку стула и сел. – Поговорим о деле. Старичок, то есть полковник… обрисовал мне его в общих чертах. Теперь я хочу узнать подробности.
Марта опустила свою тушу в ближайшее кресло. Устроившись поудобнее, она нашарила очередную конфету. Генри сел рядом. Джильда оставалась у перил и лишь плотнее запахнулась в халатик, отчего ее тело приобрело еще более вызывающий вид. Джонни взглянул на нее.
– Разве мисс Риголетто не участвует?
– Конечно, участвует… Джильда, иди сюда и сядь. – Марта похлопала по сиденью соседнего кресла.
– Совещайтесь без меня… Я иду купаться, – и Джильда вышла, не взглянув на Джонни.
Эл Барни допил остаток пива и нетерпеливо застучал стаканом по столу. Привлеченный громким стуком, прибежал бармен и налил ему новый стакан.
– Когда долго говоришь, хочется пить, – пояснил он, поймав мой взгляд. – Першит в горле.
Я сказал, что отлично это понимаю.
– Ладно, мистер, теперь пора объяснить, как у Марты появилась идея сразу сорвать большой куш, – начал Эл, хорошенько промочив глотку. – Примерно восемь лет назад она подобрала небольшую шайку из трех ловких парней – спецов по драгоценностям. Но они грубо сработали и на этом погорели. Одна богатая старая корова всегда в одно и то же время ездила в казино «Майами», навешав на себя драгоценностей. Марта просто не могла устоять перед искушением. Она организовала ограбление, и ребята вернулись с добычей… а потом на Марту словно вихрь налетел. Она не знала, что драгоценности застрахованы в «Нейшнл Фиделити оф Калифорния», самой зубастой и беспардонной страховой компании в Штатах. У них там есть такой Мэддокс, заведующий отделом претензий и исков. Говорят, для него выплатить страховку – все равно, что потерять кварту собственной крови. Связываться с ним в десять раз опаснее, чем с гадюкой. У одного из налетчиков не хватало пальца на руке, и жертва его приметила, даром, что едва не рехнулась от страха. У Мэддокса заведена самая полная в мире картотека на всех похитителей драгоценностей, от мелюзги до акул. Ему стоило нажать только несколько кнопок, как выскочила карточка Джо Сэлика. Сыщикам Мэддокса понадобилось только три дня, чтобы найти Джо, а там они уже взяли его в оборот. Будьте уверены, агенты Мэддокса не церемонятся. Джо заговорил, и Марта очутилась за решеткой.
Она делила камеру с пожилой женщиной, которая сидела за растрату. Звали ее Хетти, как дальше – не помню. Эта Хетти любила поболтать. Она работала у Алана Фрисби, страхового маклера из Парадиз-Сити. Он представлял все главные страховые компании в стране. Если вам требовалось застраховать что-то необычное, вы шли к Фрисби за беспристрастным советом, и он говорил, к какой компании лучше обратиться в вашем случае, чтобы получить самые выгодные условия, и сам же улаживал все остальное. Это был солидный, процветающий бизнес. Так вот, Хетти молола языком, а Марта слушала, и у нее возник замысел крупной операции. Она получила от Хетти информацию, недоступную для посторонних, и основала на ней свой план, который, как надеялась Марта, позволит ей без печали набивать брюхо до конца своих дней.
Эл умолк, поерзал, устраиваясь поудобнее, и спросил:
– Пока все ясно, мистер?
Я подтвердил.
Вилла «Бельвью» расположена на одной из самых шикарных улиц Парадиз-Сити, Лэндсдаун-авеню. Это компактная, элегантная постройка в стиле ранчо с тремя спальнями, четырьмя ванными, огромной гостиной, ультрасовременной кухней, большой террасой и гаражом на четыре машины. Лестница ведет с террасы на маленький огороженный пляж, оборудованный душевыми с горячей и холодной водой, кабинами для переодевания и баром. Дом принадлежит Джеку Карсону, богатому биржевому маклеру из Нью-Йорка, который купил его, желая выгодно поместить капитал. Он сдает его со всей обстановкой за полторы тысячи долларов в месяц.
Отчаянно торгуясь, Марта сбила цену до тысячи трехсот и подписала договор на три месяца. Цена возмущала ее, но она понимала, что для успеха задуманного плана необходимы убедительные декорации и респектабельный адрес.
Через день после того, как Джонни присоединился к трио, их «кадиллак» отъехал от отеля «Плаза» и покатил в направлении Парадиз-Сити. Джонни сидел за рулем, облаченный в униформу. Рядом с ним – Фло, цветная горничная, которая не расставалась с Мартой уже три года. Это была высокая негритянка, в прошлом ловкая магазинная воровка. В конце концов она попалась и, подобно Марте, решила больше никогда не возвращаться за решетку. Они отлично ладили. Фло никогда не задавала вопросов. Она догадывалась, что затевается какое-то дело, но не хотела о нем знать. Она готовила еду для Марты и остальных, поддерживала на вилле чистоту и получала свои сто долларов в неделю. Все остальное ее не касалось.
На заднем сиденье просторного «кадиллака» расположились Марта, Генри и Джильда.
За сутки, проведенные в отеле «Плаза», Джонни и Джильда прощупывали друг друга, как кобель и сука, которые еще не решили, подраться им или снюхаться. Джильда знала о мужчинах все. Ее первое знакомство с сексом состоялось в пятнадцатилетнем возрасте. Он пришелся ей по вкусу, и за последовавшие годы она узнала множество мужчин, но сейчас, в 25 лет, решила выйти замуж и остепениться. Задуманное Мартой дело обещало дать ей деньги, которые позволят обзавестись домом, мужем и, может, даже детьми. Джонни заинтересовал ее. Долгий опыт подсказал Джильде, что она с первого взгляда вызвала в нем желание. Кроме того, она чувствовала, что, став его любовницей, испытает самые волнующие сексуальные переживания в своей жизни. Он мог оказаться именно тем партнером, которого она надеялась найти… но в этом еще нужно было убедиться. Она решила узнать его получше и ни в коем случае не торопиться. Просто так он ее не получит, пусть и не старается. Сначала – обручальное кольцо, потом – постель. Если же с кольцом ничего не получится… что ж, очень жаль, только и всего.
До виллы добрались к вечеру. Она произвела на всех сильное впечатление. Тяжело неся свою тушу, Марта обошла все комнаты.
– Ничего не скажешь! – закончила она осмотр и воскликнула: – Ну да, еще бы! Вы посмотрите, сколько я плачу… тысячу триста в месяц!
Она выбрала для себя самую большую и лучше других обставленную комнату, другую, поскромнее, отвела Генри, а оставшиеся две – вполне уютные – Джонни и Джильде. Все комнаты были с видом на пляж и на океан. Джильда сразу прошла к себе, переоделась в бикини и сбежала по ступенькам к воде. Через несколько секунд к ней присоединился Джонни. В одних плавках, поджарый и мускулистый, он был великолепен. Увидев, как он бежит по песку, Джильда снова почувствовала, что все ее тело пронизало что-то похожее на болезнь. Заняться любовью с таким мужчиной! Она заставила себя отвернуться и поплыла, сильно, профессионально взмахивая руками. Джильда гордилась своим умением плавать и была уверена, что не только удивит Джонни, но и оставит его у себя за спиной. Она смахнула воду с лица и подняла брови.
– Ты здорово плаваешь! – сказала она.
– Да и ты не так уж плохо, – он улыбнулся. – Давай обратно наперегонки.
Она кивнула.
Марта, сидевшая на террасе с коробкой конфет, в которую она то и дело запускала руку, смотрела, как они несутся к берегу.
– Выставляется, – заметила она, видя, что Джильда обгоняет Джонни.
Генри наблюдал за молодежью с критическим интересом.
– Женщины выставляются перед мужчинами… мужчины – перед женщинами… природа.
Джонни вырвался вперед на последних двадцати ярдах, но едва-едва. Их разделяли какие-то дюймы, когда он коснулся берега.
– Женщины! – Генри покачал головой. – Удивительные создания. Она могла бы его обставить ярдов на десять. Ты заметила, что она нарочно отстала, чтобы дать ему выиграть?
Марта пренебрежительно фыркнула:
– Ну, если это ему нужно для полного счастья…
– Конечно нужно, – Генри закинул свои длинные ноги одну на другую. – Ни одному мужчине не понравится, если его победит женщина.
2
Алан Фрисби отложил папку, которую перед этим перелистывал, и вопросительно взглянул на секретаршу.
– Пришли полковник и миссис Шелли, – сообщила она. – Им назначено.
– Да, конечно… пригласите их, – Фрисби отодвинул папку и откинулся на спинку своего директорского кресла.
Это был высокий, худой мужчина, который уже сам забыл, с каких пор занимается страховым бизнесом. Теперь, в 55 лет, он руководил первоклассным делом и надеялся, что вскоре его сын, заканчивающий университет, возьмет на себя часть обременительной работы.
Его несколько ошеломил вид Марты. До сих пор его кабинет казался ему просторным, но с появлением ее огромной туши комната словно уменьшилась в размерах. Высокий, похожий на аиста старик был, очевидно, ее мужем, полковником Шелли. Фрисби встал, обменялся с ним рукопожатием и пододвинул кресла. Марта села, но Генри отошел к окну, теребя усы, и у Фрисби возникло впечатление, что он чем-то раздражен. Заметив, что он смотрит на Генри, Марта наклонилась вперед и похлопала его по руке своей горячей жирной ладонью.
– Не обращайте внимания на полковника, мистер Фрисби, – сказала она. – Вы не представляете, каких трудов мне стоило привести его сюда… он просто не верит в страхование.
– Никогда не верил… и не поверю, – проворчал Генри, расхаживая по кабинету. – Напрасная трата денег. Потерял что-нибудь, сам виноват, черт побери. Не надо терять, вот и все!
Фрисби не раз приходилось иметь дело со всякими чудаками. Одарив полковника профессиональной, понимающей улыбкой, на которую тот лишь ответил надменным взглядом, он вновь повернулся к Марте.
– Я к вам, собственно, по совсем обычному делу, мистер Фрисби, – сказала Марта. – Милый полковник недавно купил мне подарок к годовщине нашей свадьбы, и я хочу его застраховать.
– Дурацкая затея, – проворчал Генри за спиной Фрисби. – Если ты его потеряешь – так тебе и надо!
– Не слушайте его, – сказала Марта, улыбаясь. – У полковника свои взгляды, у меня – свои. Я думаю, подарок надо застраховать. – Несколько театральным жестом она положила на стол Фрисби футляр. – В конце концов, он заплатил за него восемнадцать тысяч долларов… всякое ведь бывает… его могут украсть.
Когда Фрисби взял футляр, Генри, державший в руке кусок замазки, прижал его к замку большого картотечного шкафа, стоявшего позади Фрисби. Движение было быстрым, а в следующий момент Генри обошел стол Фрисби и приблизился к окну. Он положил слепок в маленькую жестяную коробочку, принесенную с собой, и опустил ее в карман.
– Чудесная вещь, – сказал Фрисби, любуясь браслетом. – Вам бы следовало его застраховать. Я могу это устроить.
– Обычно я имею дело с Лос-Анджелесскими или Калифорнийскими компаниями, – сказала Марта. – Все остальные мои драгоценности застрахованы у них.
– Отлично, миссис Шелли, я с ними в контакте. Полагаю, вас устроит полис сроком на год?
Марта кивнула.
– Да, это подойдет.
Фрисби сверился с тарифным справочником.
– Тридцать долларов, миссис Шелли… это обеспечит вам полное страховое покрытие.
– Сразу и рассчитываемся. Генри, у тебя есть тридцать долларов?
– Есть, – ворчливо отозвался Генри. – Выброшенные деньги.
Тем не менее он вытащил из заднего кармана толстую пачку, отсчитал три десятка и бросил их на стол.
– Где вы остановились, миссис Шелли? – спросил Фрисби, выписав расписку.
– В «Бельвью» на Лэндсдаун-авеню.
Это явно произвело на него впечатление.
– Вилла Джека Карсона?
– Совершенно верно. Я сняла ее на три месяца.
– Вы не помните номер вашего полиса?
– Нет, но вы можете узнать у них. Он на имя полковника Генри Шелли, 1247 Хилл Кресент Лос-Анджелес.
Фрисби сделал пометку, потом, видя, что Генри разглядывает фотокопировальную машину, стоящую у окна на подставке, спросил:
– Вас интересуют эти машины, полковник?
Генри обернулся.
– Я не разбираюсь в них. Рад, что оставил дела. Слишком стар, ни к черту уже не гожусь.
– Будет тебе, – сказала Марта, пряча футляр в сумочку. – Не такой уж ты старик.
Она тяжело поднялась на ноги.
Когда они ушли, Фрисби позвонил в страховую компанию. Он всегда проверял незнакомых людей, о чем прекрасно знала Марта. Ему сказали, что полковник Шелли с недавних пор состоит их клиентом. Драгоценности его жены застрахованы на 150 тысяч долларов. И страховой компании, и самому Фрисби осталось неизвестным, что драгоценности были одолжены Эйбом специально для этого случая. Неизвестным осталось и то, что 1247 Хилл Кресент – всего лишь деловой адрес, принадлежащий Эйбу, которым пользовалось немалое количество воров, нуждавшихся в респектабельной фирме.
Марта неуклюже влезла в машину, стоявшую перед подъездом. Генри последовал за ней. Джонни тронул машину с места.
– Ну?
– Как будто все просто, – доложил Генри. – Сигнализации нет. Двери легко открыть. Единственный хитрый замок – на картотечном шкафу, но я снял отпечаток, может, это даст тебе какую-нибудь зацепку.
– А как насчет смотрителя?
– Судя по всему, этот пентюх не любит себя утруждать.
Джонни хмыкнул.
– Может быть, нам придется задержаться там на пару часов. Лучше всего начать в восемь. В темноте нельзя работать.
– Да, – Генри пожевал усы. – К восьми там уже безлюдно. У тебя будет целых полтора часа до темноты.
Вернувшись домой, они стали совещаться. Сначала Марта объяснила план операции.
– Я узнала все это от женщины, которая работала у Фрисби, – сказала она, заглядывая в почти опустевшую коробку конфет. – Мне нужен список клиентов, застраховавших через Фрисби свои драгоценности. Та женщина говорила, что он держит его у себя в шкафу в кабинете. Его легко найти, ящик помечен. Вначале там идет перечень имен и адресов, указана стоимость драгоценностей и где их хранят: дома в сейфе, или в банке, или еще где. Он-то мне и нужен. Имея такой список, мы будем точно знать, чем стоит заняться и трудно ли это взять. Без списка мы только зря потеряем время и ничего не добьемся. В кабинете есть фотокопировальная машина. Вы просто переснимете список, положите его на место и опять запрете шкаф. И все.
– Марка машины «Зеннокс», – сказал Генри Джильде. – Инструкция напечатана на крышке. Машина уже заряжена бумагой. Тебе надо только вкладывать карточки в машину и нажимать кнопку.
Джильда кивнула. Генри достал из кармана коробочку и передал Джонни.
– Здесь слепок замка. Говорит это тебе что-нибудь?
Джонни открыл коробочку, осмотрел слепок и поморщился.
– Еще как говорит! Это хермановский замок, а они чертовски сложные.
Он откинулся в кресло, в раздумье глядя на океан. Марта сразу встревожилась. Застыв с большой шоколадной конфетой в руке, она уставилась на него.
– Ты что же, не сумеешь с ним справиться? – требовательно спросила она с визгливой ноткой в голосе. – Эйб говорил, что ты справишься с любым замком.
Джонни неторопливо повернул голову и окинул ее холодным взглядом.
– Без паники, Сало. Я справлюсь с любым замком, но мне нужно немного подумать.
Джильда захихикала.
– Не смей так называть меня, – прорычала Марта с возмущением. – Слушай-ка ты…
– Пошла ты… – огрызнулся Джонни. – Дашь ты мне подумать?
Генри погладил усы и взглянул на Джильду. Марта была так потрясена, что даже положила конфету обратно в коробку. Однако она смолчала. Наконец, Джонни кивнул.
– Сделаю. Мне придется съездить в Майами за болванками для ключей. Здесь доставать их чересчур рискованно. Да, сделать можно.
У Марты вырвался долгий, глубокий вздох, от которого ее огромная грудь поднялась к подбородку.
– А я уже испугалась. Ведь все зависит от того, достанем ли мы список.
Джонни смотрел в сторону. Он даже не старался скрыть своего раздражения и неприязни, которые она у него вызывала.
– Нам понадобится другая машина, – сказал он. – Эта слишком бросается в глаза. Я возьму напрокат машину.
Он встал и пошел в гостиную. Было слышно, как он набирает номер и говорит со служащим прокатной фирмы.
– Привет, Сало, – сказала Джильда и расхохоталась. – Видела бы ты свое лицо! Вот потеха! Пришлось проглотить, а?
– Заткнись, сучка! – рявкнула Марта. – Я знаю, что у тебя в трусах от него припекает! Ты…
– Дамы! – резко вмешался Генри. – Довольно! Мы работаем вместе, и дело у нас общее.
Джильда встала с кресла. Она посмотрела на рассвирепевшую Марту, состроила нахальную гримасу и вышла с террасы, качая бедрами.
Вернулся Джонни.
– Порядок. Машину возьму у них в гараже. Ну, я пошел. Вернусь часов в восемь.
– Подожди минутку, Джонни, – сказал Генри. – Раз уж ты едешь в Майами, может, отвезешь Эйбу браслет? Бьюсь об заклад, он там икру мечет, гадая, что с ним сталось. Марта, дай ему браслет.
Поколебавшись, Марта передала ему футляр.
– Не потеряй.
Джонни ухмыльнулся ей в лицо.
– Думаешь, я сбегу с ним?
– Я сказала – не потеряй! – огрызнулась она.
Когда он ушел, Генри закурил сигару и с удовлетворением вытянул свои длинные ноги.
– Эйб нашел нам подходящего парня, – сказал он. – Профессионал!
– «Сало»! – пробормотала Марта. – Я ему это припомню!
Она потянулась за очередной конфетой, потом вдруг с силой оттолкнула от себя коробку и уставилась вдаль злым, невидящим взглядом.
Генри спрятал усмешку.
Джонни вернулся около половины девятого. Он повидался с Эйбом, отдал ему браслет и забрал расписку Генри. Кроме того, он привез болванки для ключей, добытые через приятелей Эйба, и все необходимые инструменты для работы. Он обещал заняться ключами завтра с утра.
Фло подала им на ужин лобстеров, приготовленных по французскому рецепту. После того как Марта расправилась с двумя лобстерами и пинтой мороженого, все стали устраиваться на вечерний отдых. Джильда была телеманьяком. Она включила телевизор и приклеилась к нему. Генри уселся с блокнотом и карандашом на террасе рядом с Мартой и подсчитывал свои воображаемые потери и доходы на бирже. Марта с увлечением вышивала. Джонни сидел поодаль от них, глядя на освещенный луной залив, на ползущие по прибрежному шоссе машины, чьи огни вливались в непрерывную ленту света. В 11.30 Марта вылезла из кресла.
– Я иду спать, – объявила она.
Никто не отозвался. Грузно переваливаясь, она вышла с террасы. Проходя через гостиную, она увидела Джильду, зачарованно уставившуюся на освещенный экран, презрительно фыркнула и направилась в кухню. Там она с надеждой взглянула на холодильник. Фло всегда оставляла для нее какие-нибудь холодные закуски. С минуту она колебалась между куриной ножкой и филе из языка. Остановив свой выбор на курятине и положив ее на бумажную тарелку – стопка их всегда стояла на холодильнике, – она пошла в спальню. Двадцатью минутами позже Генри закончил свои расчеты. Он с удовольствием убедился, что остался в выигрыше. Сложив газету, он пожелал остальным спокойной ночи и пошел спать.
У Джильды, слышавшей, как закрылась дверь его комнаты, учащенно забилось сердце. Душещипательная мелодрама, которую она смотрела, была нестерпимо банальна. Она взглянула в сторону двери, открытой на террасу. Джонни сидел неподвижно, положив ноги на железную балюстраду, и смотрел вниз. Джильда встала, выключила телевизор и медленно вышла на террасу. На ней были шорты из белого эластика и красный лиф. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам. Джильда сознавала, что выглядит привлекательно, и это придавало ей уверенности в себе. Она подошла и остановилась около Джонни. Облокотясь на перила, она стала смотреть на залив. Джонни ничем не выдал, что заметил ее. После длительного молчания она спросила:
– Как ты распорядишься деньгами, когда они будут у тебя?
– Пришли полковник и миссис Шелли, – сообщила она. – Им назначено.
– Да, конечно… пригласите их, – Фрисби отодвинул папку и откинулся на спинку своего директорского кресла.
Это был высокий, худой мужчина, который уже сам забыл, с каких пор занимается страховым бизнесом. Теперь, в 55 лет, он руководил первоклассным делом и надеялся, что вскоре его сын, заканчивающий университет, возьмет на себя часть обременительной работы.
Его несколько ошеломил вид Марты. До сих пор его кабинет казался ему просторным, но с появлением ее огромной туши комната словно уменьшилась в размерах. Высокий, похожий на аиста старик был, очевидно, ее мужем, полковником Шелли. Фрисби встал, обменялся с ним рукопожатием и пододвинул кресла. Марта села, но Генри отошел к окну, теребя усы, и у Фрисби возникло впечатление, что он чем-то раздражен. Заметив, что он смотрит на Генри, Марта наклонилась вперед и похлопала его по руке своей горячей жирной ладонью.
– Не обращайте внимания на полковника, мистер Фрисби, – сказала она. – Вы не представляете, каких трудов мне стоило привести его сюда… он просто не верит в страхование.
– Никогда не верил… и не поверю, – проворчал Генри, расхаживая по кабинету. – Напрасная трата денег. Потерял что-нибудь, сам виноват, черт побери. Не надо терять, вот и все!
Фрисби не раз приходилось иметь дело со всякими чудаками. Одарив полковника профессиональной, понимающей улыбкой, на которую тот лишь ответил надменным взглядом, он вновь повернулся к Марте.
– Я к вам, собственно, по совсем обычному делу, мистер Фрисби, – сказала Марта. – Милый полковник недавно купил мне подарок к годовщине нашей свадьбы, и я хочу его застраховать.
– Дурацкая затея, – проворчал Генри за спиной Фрисби. – Если ты его потеряешь – так тебе и надо!
– Не слушайте его, – сказала Марта, улыбаясь. – У полковника свои взгляды, у меня – свои. Я думаю, подарок надо застраховать. – Несколько театральным жестом она положила на стол Фрисби футляр. – В конце концов, он заплатил за него восемнадцать тысяч долларов… всякое ведь бывает… его могут украсть.
Когда Фрисби взял футляр, Генри, державший в руке кусок замазки, прижал его к замку большого картотечного шкафа, стоявшего позади Фрисби. Движение было быстрым, а в следующий момент Генри обошел стол Фрисби и приблизился к окну. Он положил слепок в маленькую жестяную коробочку, принесенную с собой, и опустил ее в карман.
– Чудесная вещь, – сказал Фрисби, любуясь браслетом. – Вам бы следовало его застраховать. Я могу это устроить.
– Обычно я имею дело с Лос-Анджелесскими или Калифорнийскими компаниями, – сказала Марта. – Все остальные мои драгоценности застрахованы у них.
– Отлично, миссис Шелли, я с ними в контакте. Полагаю, вас устроит полис сроком на год?
Марта кивнула.
– Да, это подойдет.
Фрисби сверился с тарифным справочником.
– Тридцать долларов, миссис Шелли… это обеспечит вам полное страховое покрытие.
– Сразу и рассчитываемся. Генри, у тебя есть тридцать долларов?
– Есть, – ворчливо отозвался Генри. – Выброшенные деньги.
Тем не менее он вытащил из заднего кармана толстую пачку, отсчитал три десятка и бросил их на стол.
– Где вы остановились, миссис Шелли? – спросил Фрисби, выписав расписку.
– В «Бельвью» на Лэндсдаун-авеню.
Это явно произвело на него впечатление.
– Вилла Джека Карсона?
– Совершенно верно. Я сняла ее на три месяца.
– Вы не помните номер вашего полиса?
– Нет, но вы можете узнать у них. Он на имя полковника Генри Шелли, 1247 Хилл Кресент Лос-Анджелес.
Фрисби сделал пометку, потом, видя, что Генри разглядывает фотокопировальную машину, стоящую у окна на подставке, спросил:
– Вас интересуют эти машины, полковник?
Генри обернулся.
– Я не разбираюсь в них. Рад, что оставил дела. Слишком стар, ни к черту уже не гожусь.
– Будет тебе, – сказала Марта, пряча футляр в сумочку. – Не такой уж ты старик.
Она тяжело поднялась на ноги.
Когда они ушли, Фрисби позвонил в страховую компанию. Он всегда проверял незнакомых людей, о чем прекрасно знала Марта. Ему сказали, что полковник Шелли с недавних пор состоит их клиентом. Драгоценности его жены застрахованы на 150 тысяч долларов. И страховой компании, и самому Фрисби осталось неизвестным, что драгоценности были одолжены Эйбом специально для этого случая. Неизвестным осталось и то, что 1247 Хилл Кресент – всего лишь деловой адрес, принадлежащий Эйбу, которым пользовалось немалое количество воров, нуждавшихся в респектабельной фирме.
Марта неуклюже влезла в машину, стоявшую перед подъездом. Генри последовал за ней. Джонни тронул машину с места.
– Ну?
– Как будто все просто, – доложил Генри. – Сигнализации нет. Двери легко открыть. Единственный хитрый замок – на картотечном шкафу, но я снял отпечаток, может, это даст тебе какую-нибудь зацепку.
– А как насчет смотрителя?
– Судя по всему, этот пентюх не любит себя утруждать.
Джонни хмыкнул.
– Может быть, нам придется задержаться там на пару часов. Лучше всего начать в восемь. В темноте нельзя работать.
– Да, – Генри пожевал усы. – К восьми там уже безлюдно. У тебя будет целых полтора часа до темноты.
Вернувшись домой, они стали совещаться. Сначала Марта объяснила план операции.
– Я узнала все это от женщины, которая работала у Фрисби, – сказала она, заглядывая в почти опустевшую коробку конфет. – Мне нужен список клиентов, застраховавших через Фрисби свои драгоценности. Та женщина говорила, что он держит его у себя в шкафу в кабинете. Его легко найти, ящик помечен. Вначале там идет перечень имен и адресов, указана стоимость драгоценностей и где их хранят: дома в сейфе, или в банке, или еще где. Он-то мне и нужен. Имея такой список, мы будем точно знать, чем стоит заняться и трудно ли это взять. Без списка мы только зря потеряем время и ничего не добьемся. В кабинете есть фотокопировальная машина. Вы просто переснимете список, положите его на место и опять запрете шкаф. И все.
– Марка машины «Зеннокс», – сказал Генри Джильде. – Инструкция напечатана на крышке. Машина уже заряжена бумагой. Тебе надо только вкладывать карточки в машину и нажимать кнопку.
Джильда кивнула. Генри достал из кармана коробочку и передал Джонни.
– Здесь слепок замка. Говорит это тебе что-нибудь?
Джонни открыл коробочку, осмотрел слепок и поморщился.
– Еще как говорит! Это хермановский замок, а они чертовски сложные.
Он откинулся в кресло, в раздумье глядя на океан. Марта сразу встревожилась. Застыв с большой шоколадной конфетой в руке, она уставилась на него.
– Ты что же, не сумеешь с ним справиться? – требовательно спросила она с визгливой ноткой в голосе. – Эйб говорил, что ты справишься с любым замком.
Джонни неторопливо повернул голову и окинул ее холодным взглядом.
– Без паники, Сало. Я справлюсь с любым замком, но мне нужно немного подумать.
Джильда захихикала.
– Не смей так называть меня, – прорычала Марта с возмущением. – Слушай-ка ты…
– Пошла ты… – огрызнулся Джонни. – Дашь ты мне подумать?
Генри погладил усы и взглянул на Джильду. Марта была так потрясена, что даже положила конфету обратно в коробку. Однако она смолчала. Наконец, Джонни кивнул.
– Сделаю. Мне придется съездить в Майами за болванками для ключей. Здесь доставать их чересчур рискованно. Да, сделать можно.
У Марты вырвался долгий, глубокий вздох, от которого ее огромная грудь поднялась к подбородку.
– А я уже испугалась. Ведь все зависит от того, достанем ли мы список.
Джонни смотрел в сторону. Он даже не старался скрыть своего раздражения и неприязни, которые она у него вызывала.
– Нам понадобится другая машина, – сказал он. – Эта слишком бросается в глаза. Я возьму напрокат машину.
Он встал и пошел в гостиную. Было слышно, как он набирает номер и говорит со служащим прокатной фирмы.
– Привет, Сало, – сказала Джильда и расхохоталась. – Видела бы ты свое лицо! Вот потеха! Пришлось проглотить, а?
– Заткнись, сучка! – рявкнула Марта. – Я знаю, что у тебя в трусах от него припекает! Ты…
– Дамы! – резко вмешался Генри. – Довольно! Мы работаем вместе, и дело у нас общее.
Джильда встала с кресла. Она посмотрела на рассвирепевшую Марту, состроила нахальную гримасу и вышла с террасы, качая бедрами.
Вернулся Джонни.
– Порядок. Машину возьму у них в гараже. Ну, я пошел. Вернусь часов в восемь.
– Подожди минутку, Джонни, – сказал Генри. – Раз уж ты едешь в Майами, может, отвезешь Эйбу браслет? Бьюсь об заклад, он там икру мечет, гадая, что с ним сталось. Марта, дай ему браслет.
Поколебавшись, Марта передала ему футляр.
– Не потеряй.
Джонни ухмыльнулся ей в лицо.
– Думаешь, я сбегу с ним?
– Я сказала – не потеряй! – огрызнулась она.
Когда он ушел, Генри закурил сигару и с удовлетворением вытянул свои длинные ноги.
– Эйб нашел нам подходящего парня, – сказал он. – Профессионал!
– «Сало»! – пробормотала Марта. – Я ему это припомню!
Она потянулась за очередной конфетой, потом вдруг с силой оттолкнула от себя коробку и уставилась вдаль злым, невидящим взглядом.
Генри спрятал усмешку.
Джонни вернулся около половины девятого. Он повидался с Эйбом, отдал ему браслет и забрал расписку Генри. Кроме того, он привез болванки для ключей, добытые через приятелей Эйба, и все необходимые инструменты для работы. Он обещал заняться ключами завтра с утра.
Фло подала им на ужин лобстеров, приготовленных по французскому рецепту. После того как Марта расправилась с двумя лобстерами и пинтой мороженого, все стали устраиваться на вечерний отдых. Джильда была телеманьяком. Она включила телевизор и приклеилась к нему. Генри уселся с блокнотом и карандашом на террасе рядом с Мартой и подсчитывал свои воображаемые потери и доходы на бирже. Марта с увлечением вышивала. Джонни сидел поодаль от них, глядя на освещенный луной залив, на ползущие по прибрежному шоссе машины, чьи огни вливались в непрерывную ленту света. В 11.30 Марта вылезла из кресла.
– Я иду спать, – объявила она.
Никто не отозвался. Грузно переваливаясь, она вышла с террасы. Проходя через гостиную, она увидела Джильду, зачарованно уставившуюся на освещенный экран, презрительно фыркнула и направилась в кухню. Там она с надеждой взглянула на холодильник. Фло всегда оставляла для нее какие-нибудь холодные закуски. С минуту она колебалась между куриной ножкой и филе из языка. Остановив свой выбор на курятине и положив ее на бумажную тарелку – стопка их всегда стояла на холодильнике, – она пошла в спальню. Двадцатью минутами позже Генри закончил свои расчеты. Он с удовольствием убедился, что остался в выигрыше. Сложив газету, он пожелал остальным спокойной ночи и пошел спать.
У Джильды, слышавшей, как закрылась дверь его комнаты, учащенно забилось сердце. Душещипательная мелодрама, которую она смотрела, была нестерпимо банальна. Она взглянула в сторону двери, открытой на террасу. Джонни сидел неподвижно, положив ноги на железную балюстраду, и смотрел вниз. Джильда встала, выключила телевизор и медленно вышла на террасу. На ней были шорты из белого эластика и красный лиф. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам. Джильда сознавала, что выглядит привлекательно, и это придавало ей уверенности в себе. Она подошла и остановилась около Джонни. Облокотясь на перила, она стала смотреть на залив. Джонни ничем не выдал, что заметил ее. После длительного молчания она спросила:
– Как ты распорядишься деньгами, когда они будут у тебя?