Роальд Даль
Потрясающий Мистер Лис

   Посвящение переводчика: одному маленькому Львенку и одному моему знакомому Лису.

I. Три фермы

   Внизу в долине было три фермы. Три цветущие фермы. Их хозяева были людьми богатыми. Богатыми – и весьма противными. Таких противных и подлых людишек, как эта троица, нечасто встретишь на белом свете. Звали их Фермер Боггиз, Фермер Бунс и Фермер Бин.
   Боггиз разводил цыплят: на его ферме их были тысячи. А сам хозяин фермы был неимоверно толст – и все из-за того, что каждый день уплетал по три тушеных в яблоках цыпленка за завтраком, обедом и ужином.
   Бунс выращивал уток и гусаков. Их у него было не меньше, чем цыплят у Боггиза.
   Бунс отличался маленьким ростом и огромным пузом. Это был настоящий карлик: приди он в любой бассейн – даже в лягушатник, – вода все равно доходила бы ему до подбородка. На завтрак, обед и ужин Бунс ел исключительно гусиную печенку. Он разминал ее вилкой и намазывал на пончики. Выглядело это блюдо весьма неаппетитно. От подобной диеты у Бунса постоянно болел живот, и поэтому Бунс всегда был зол на весь мир.
   Что касается Бина, то он разводил индюков и гнал яблочный сидр. Ему принадлежал огромный яблоневый сад, а в птичнике важно расхаживали тысячи индюков. К еде Бин не прикасался вообще. Вместо этого за завтраком, обедом и ужином он выпивал по несколько галлонов крепчайшего сидра. Наверно, поэтому он был тощий как карандаш. А еще он был самый умный из всех троих.
 
Смотрите – вот фермеры
Бунс, Боггиз и Бин:
Один толст, другой карлик,
Третий – тощ, как аршин.
Как на вид
Меж собою несхожи они,
Да одно их роднит —
Ведь все трое плуты, —
 
   Распевали детишки по всей округе, стоило им увидеть кого-нибудь из этой троицы.

II. Мистер Лис

   На краю долины был холм. На холме был лес. В лесу росло огромное дерево. А под деревом была нора. В норе жили Мистер Лис, Миссис Лис и четыре маленьких лисенка.
   Каждый вечер, с наступлением сумерек, Мистер Лис спрашивал у жены: "Чем бы мне порадовать тебя на этот раз, дорогая? Может, принести пухленького цыпленка от Боггиза? Уточку или гусенка от Бунса? А может, сегодня тебе хочется нежного индюшонка от Бина?" Минутку подумав, Миссис Лис решала, что она хочет на ужин сегодня – и, выскользнув из норы, Мистер Лис растворялся в ночной темноте. Никем не замеченный, он пробирался в долину – и на славу угощался за счет фермеров.
   Боггиз, Бунс и Бин прекрасно об этом знали – но ничего не могли поделать и сходили с ума от ярости. Больше всего на свете трое фермеров не любили с чем-нибудь расставаться, а тут Мистер Лис крал их добро прямо у них из-под носа – и от одной этой мысли они готовы были впасть в бешенство. Каждый вечер Боггиз, Бунс и Бин снимали со стены ружья и устраивали на своих фермах засады, надеясь поймать грабителя.
   Но Мистер Лис был слишком умен, чтобы попасть впросак. Он подкрадывался к ферме с подветренной стороны – и ветер издали оповещал лисий нос, что там впереди происходит. Стоило мистеру Боггизу устроить засаду у курятника номер один – и Мистер Лис, чуявший его за пятьдесят ярдов, менял направление и наносил визит в курятник номер четыре, находившийся на другом конце фермы.
   "Черт бы подрал этого разбойника", – выругался однажды Боггиз.
   "Я бы с удовольствием выпустил ему кишки", – поддакнул ему Бунс.
   "Пора покончить с ним раз и навсегда", – веско сказал Бин.
   "Но как, как? – Боггиз едва сдерживал свой гнев. – Ради всего святого – разве мы можем поймать этого прохиндея?"
   Бин деликатно поковырял в носу пальцем. "У меня есть план", – заявил он.
   "И конечно – замечательный план, – сострил Бунс. – Можно подумать, раньше замечательных планов у нас не было! Да сколько угодно..."
   "Заткнись и слушай, – процедил Бин. – Завтра ночью мы устроим засаду у выхода из его норы. Стоит ему выйти – как: бах! Бах, бах, бах..."
   "Превосходно! – съязвил Бунс. – Только сперва неплохо бы найти эту самую нору".
   "Мой дорогой Бунс, – и Бин весь расплылся в сладкой коварной улыбочке. – Я уже нашел ее. Нора находится под большим деревом, что растет в лесу на холме".

III. Выстрел

   "Ну, моя дорогая, – промурлыкал Мистер Лис, – чем порадовать тебя на этот раз?"
   "Знаешь, мне кажется, сегодня очень кстати пришлось бы утятина, – ответила Миссис Лис. – Принеси пару откормленных уточек: одна пойдет на ужин детям, а одна – нам с тобой".
   "Итак, утки... – размышлял вслух Мистер Лис. – Значит, придется наведаться к Бунсу. Его утки – лучшие в наших краях!"
   "Но – будь осторожен, слышишь?" – забеспокоилась Миссис Лис.
   "Дорогая, – начал Мистер Лис – и презрительно пожал плечами. – Этих болванов я чую за милю. Я даже могу отличить их по запаху. От Боггиза так и несет пригоревшей куриной кожей – брр – ну и отвратительный же запах! Бунс воняет гусиной печенкой, а что до Бина – так пары сидра, которые окутывают его, любого свалят с ног почище какого-нибудь нервно-паралитического газа".
   "Все это, конечно, так – но не будь слишком беспечен, – заметила мужу Миссис Лис. – Ты же знаешь – они тебя поджидают – все трое".
   "Ну, обо мне-то не беспокойся, – ответил Мистер Лис. – До скорого!"
   Вряд ли он был так самоуверен, если бы знал, что фермеры затеяли на этот раз!
   Вся троица притаилась у самого выхода из норы. Скрытые деревьями, фермеры подстерегали своего врага, припав к земле и держа ружья наготове. Засада была устроена с таким расчетом, чтобы ветер сносил в сторону от норы куриную вонь, аромат печенки и запах сидра, так что шансы Мистера Лиса учуять охотников были равны нулю.
   Крадучись, ступая совсем бесшумно, Мистер Лис приблизился к выходу из норы. Вот он высунул наружу свой длинный нос и принюхался. Потом продвинулся еще на пару дюймов вперед и замер, прислушиваясь к запахам ночного воздуха. Покидая свое логово он всегда был предельно осторожен. Он сделал еще шажок. Теперь уже почти половина его тела была открыта ночи.
   Мистер Лис поводил из стороны в сторону своим черным носом, принюхиваясь и принюхиваясь, не пахнет ли опасностью. Ничего. Он уже был готов выскользнуть из норы и скрыться в лесу, когда услышал – или ему показалось, что он услышал – едва уловимый звук – какой-то странный шорох – словно кто-то осторожно ступал по тропинке, усеянной сухими листьями.
   Мистер Лис вжался в землю и затаился; уши его встали торчком. Он ждал долго, но ничего больше не услышал.
   "Должно быть, это прошуршала мышь-полевка или какой-то мелкий зверек", – сказал он сам себе.
   Он еще немного вылез из норы... Потом еще немного. Он уже был почти на открытом месте... В последний раз он осторожно оглядел окрестности... Лес был хмур и тих. Где-то в небе сияла луна.
   И тут его острые, привыкшие к темноте глаза уловили за деревом впереди какое-то странное сияние. Казалось, блик лунного света играл на полированной поверхности.
   Лис весь напрягся и замер.
   "Что же это такое могло быть", – лихорадочно размышлял он. Отблеск соскользнул выше. Потом еще выше. Еще...
   О, небо! Это был ружейный ствол! Словно отброшенный ударом хлыста, Мистер Лис кинулся назад, и в тот же миг лес позади него взорвался страшным грохотом: Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
   Рассеиваясь в ночном воздухе, дымок трех выстрелов поднимался вверх. Бунс, Боггиз и Бин вышли из засады и сгрудились у входа в нору.
   "Попали?" – поинтересовался Бин.
   Луч фонаря пошарил по земле, и перед черным отверстием лисьего лаза лег круг света.
   И тут все увидели валяющиеся на земле жалкие останки... лисьего хвоста. Бин брезгливо поднял еще кровоточащий обрубок.
   "Мы пристрелили хвост, но упустили Лиса", – сказал он, отбрасывая прочь свой трофей.
   "Тысяча чертей! – разразился проклятиями Боггиз. – Мы слишком поздно выстрелили. Надо было садануть по нему, как только он высунулся из норы".
   "Н-да, теперь он не скоро покажет наружу свой нас", – буркнул Бунс.
   Бин достал из кармана фляжку с сидром и отхлебнул солидный глоток.
   "Прежде чем голод выгонит его наружу, пройдет дня три, не меньше. А я вовсе не собираюсь сидеть здесь три дня и ждать. Давайте-ка лучше его выкопаем".
   "Слушай-ка, а ты подал дельную мысль, – встрепенулся Боггиз. – Мы выкопаем эту тварь за пару часов. Он там – и ему никуда от нас не деться".
   "Подозреваю, что их там целая семейка", – процедил сквозь зубы Бунс.
   "Так за дело же: нора перед вами – тащите лопаты", – приказал Бин.

IV. Ужасные лопаты

   А в это время в лисьей норе Миссис Лис хлопотала вокруг мужа. От хвоста Мистера Лиса остался лишь жалкий кровоточащий обрубок. "А ведь это был самый красивый хвост во всей округе!" – горестно восклицала Миссис Лис, зализывая рану.
   "Мне больно", – дернулся Мистер Лис.
   "Знаю, милый, знаю. Но скоро все пройдет".
   "Пап, он опять скоро отрастет", – пискнул один из лисят.
   "Он уже не отрастет никогда, – ответил Мистер Лис. – Я останусь бесхвостым до конца моих дней!" – И Мистер Лис скорбно оглядел своих домашних.
   Этим вечером лисье семейство осталось без ужина, и вскоре лисят сморил сон. Вслед за ними задремала и Миссис Лис. И только Мистер Лис ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть – рана болела, и ему было не до сна. В голову лезли невеселые мысли. "Что ж, – мое счастье, что я еще остался жив. Но теперь они нашли нашу нору, и нам надо переезжать на новое место – чем скорей, тем лучше. Пока мы здесь, люди не оставят нас в покое... Боже, это еще что?" Мистер Лис привстал на постели и прислушался. Сверху совершенно явственно доносился какой-то шум. И тут Мистер Лис понял... Холодный озноб пробежал по его телу. Ничто на свете не могло быть хуже этого шума. Это скрежетали лопаты, дробя землю. Скрумп-скрумп-скрумп – доносилось сверху. Фермеры раскапывали лисью нору.
   "Проснитесь! – закричал Мистер Лис. – Нас хотят выкопать". Миссис Лис моментально сбросила с себя сон и вскочила на кровати. Ее била дрожь. "Ты... ты уверен?" – прошептала она.
   "Абсолютно! Слышишь?"
   "Они убьют моих малышей", – прошептала Миссис Лис.
   "Ну нет. Никогда!" – оскалил зубы Мистер Лис.
   "Нет, они убьют их, – всхлипывала Миссис Лис. – Убьют. О, милый..."
   "Скрунг, скрунг, скрунг", – скрежетали лопаты у них над головой. Маленькие камешки и комья земли посыпались со свода норы.
   "Мам, мам, – они хотят нас убить? – подбежал к Миссис Лис один из лисят. Во взгляде его застыл ужас. – Убить, да? Они будут травить нас собаками?" – всхлипывал малыш.
   Миссис Лис разрыдалась. Она обняла четырех своих лисят и изо всех сил прижала их к груди.
   Внезапно сверху донесся страшный скрежет – и острое лезвие лопаты разворотило свод норы. Это зрелище заставило Мистера Лиса вскочить, как от удара электрическим током. "Нашел, нашел! Живо, мы не должны терять ни секунды. И как же я не додумался до этого раньше?!"
   "Пап, пап, что ты придумал?"
   "Мы копаем быстрее, чем люди, – крикнул в ответ Мистер Лис, отбрасывая лапами землю. – Мы умеем зарываться под землю быстрее всех!"
   Комья земли так и летели из-под когтей Мистера Лиса. Никогда он не копал землю с такой яростью, как сейчас, спасая жизни самых дорогих ему существ. Сбросив оцепенение, Миссис Лис бросилась мужу на подмогу. Ее примеру последовали четыре лисенка.
   "Вниз, вниз, – как можно глубже", – командовал Мистер Лис.
   Туннель рос. Он становился все длиннее и длиннее, резко уходя вниз. Лисы зарывались все глубже и глубже под землю. Копали все – мать, отец, четверо малышей. Они так быстро работали передними лапами, что их даже не было видно. А лязг и стук лопат над их головами доносился все тише и тише.
   Прошло уже около часа, когда Мистер Лис остановился и сказал: "Хватит". Тут все бросили работу и оглянулись. Позади был длинный-длинный туннель. И тишина. "Вот это да! – пробормотал Мистер Лис. – Мне кажется, это наших лап дело! Так глубоко они не докопаются никогда. Черт возьми, а ведь мы – молодцы!" И, тяжело дыша, лисы опустились на землю. Миссис Лис обняла детей и сказала: "Мне бы хотелось, чтобы вы навсегда запомнили одну вещь: если бы не ваш отец, мы все были бы уже мертвы. Наш папа – самый потрясающий Лис на свете!"
   При этих словах Мистер Лис с гордостью взгляну на жену – и она улыбнулась ему в ответ. Как же он любил Миссис Лис, когда слышал от нее что-нибудь такое!

V. Ужасные тракторы

   На следующее утро восход солнца застал Боггиза, Бунса и Бина все за тем же занятием – они копали. В вырытой ими яме мог бы уже уместиться дом. А дна лисьей норы все еще не было видно. Трое фермеров очень устали и были вне себя от злости.
   "Черт возьми, – выругался Боггиз. – Какой идиот придумал, что мы должны рыть землю?!"
   "Бин", – отозвался Бунс.
   Взгляды Боггиза и Бунса впились в долговязого любителя сидра. А тот достал из кармана фляжку, сделал основательный глоток и отправил ее на место, не предлагая приятелям подкрепиться вместе с ним.
   "Слушайте, – сердито начал он. – Я хочу добраться до этого Лиса – и, клянусь вам, я до него доберусь! Я спущу с него шкуру, как кожуру с яблока!" "Угу... Загвоздка только в том, что вряд ли нам удастся выкопать его из норы. С меня, во всяком случае, хватит, я уже намахался лопатой", – заявил толстяк Боггиз.
   Коротышка Бунс оторвал свой взор от земли и, запрокинул голову, уставился на Бина. "Ну, а еще каких-нибудь дурацких идей у тебя не возникло?"
   "Что-что? – переспросил Бин. – Я не слышу, говори громче!"
   Дело в том, что Бин никогда не принимал ванну. Больше того – он вообще не мылся. И поэтому уши у него были забиты: навозом, серой, комочками жвачки, дохлыми мошками, и Бог весть чем еще. Естественно, он ничего не слышал. "Говори громче", – опять повторил Бин, и тогда Бунс проорал, что было мочи: "Еще дурацкие идеи у тебя есть?"
   Бин поскреб грязной пятерней в затылке: накануне там вскочил свищ, ужасно свербевший теперь. "Для этого дела нам нужна техника... – заявил он. – Я имею в виду механические лопаты. Если мы их пригоним, мы выкопаем этого Лиса за пять минут".
   Боггизу и Бунсу эта мысль показалась дельной, и им пришлось согласиться. "Отлично", – заявил Бин. В его голосе послышались командирские нотки. "Боггиз, ты останешься здесь и будешь следить, чтобы лис не сбежал. Мы с Бунсом пойдем и привезем технику. А если эта тварь попытается высунуть нос. Всади ей заряд свинца промеж глаз".
   И тощий долговязый Бин зашагал прочь. Вдогонку за ним засеменил коротышка Бунс.
   А толстяк Боггиз остался караулить Лиса, все время держа выход из норы под прицелом.
   Вскоре два огромных иссиня-черных трактора, лязгая гусеницами, въехали в лес. В кабине одного сидел Бин, другого – Бунс. Ковши тракторов холодно блестели сталью. Казалось, эти машины были созданы для убийства.
   Они въехали на вершину холма, и ковши впились в землю, отрывая глыбу за глыбой. Первым упало, подломившись, как спичка, большое дерево, под которым Мистер Лис вырыл себе нору. Земля и камни летели во все стороны, деревья падали одно за другим. Грохот стоял такой, что можно было оглохнуть.
   "Прочь с дороги!" – орал Бин.
   "Смерть Лису!" – кричал Бунс.
   В глубине туннеля лисы в страхе вжались в землю, прислушиваясь к страшному лязгу и грохоту наверху.
   "Пап, что там происходит? – пропищал самый маленький из лисят. – Что они затеяли?"
   Но Мистер Лис не мог ответить на этот вопрос – откуда ему было знать, что делают фермеры?
   "Это землетрясение!" – зарыдала Миссис Лис.
   "Ой, смотрите, – сказал вдруг один из лисят. – Наш туннель стал короче. Я вижу свет!"
   Все глянули туда, куда указывал лисенок – и точно, – теперь от поверхности их отделяло лишь несколько футов. А там наверху, откуда падал солнечный свет, прямо над лисьими головами в землю вгрызались два огромных черных трактора.
   "Тракторы! – вскрикнул Мистер Лис. – Тракторы с механической лопатой... Копайте, если вам дорога жизнь! Копайте же, копайте, слышите!.."

VI. Гонка

   Началась отчаянная гонка: машины против лис. В самом начале холм выглядел так:
   Через час, по мере того как машины все больше и больше срывали вершину холма, тот выглядел вот так:
   Иногда лисы увеличивали разрыв, лязг и грохот стихали, и Мистер Лис радостно восклицал: "Мы все-таки выиграем! Мы обязательно выиграем!"
   Но тут машины вновь отгрызали отвоеванные лисами метры – и подбирались все ближе и ближе. Однажды металлическое лезвие впилось в землю совсем рядом, едва не покалечив лис.
   "Копайте же, копайте, милые! Не сдавайтесь, слышите!" – хрипел, отбрасывая землю лапами, Мистер Лис.
   "Копайте, копайте! – орал Бунсу и Бину толстяк Боггиз. – Еще немного – и мы поймаем их!"
   "Их уже видно?" – кричал в ответ Бин.
   "Нет еще, – орал Боггиз, – но, кажется, мы уже близко".
   "Ну что ж – я разрежу его ковшом, этого Лиса. Разрублю на мелкие кусочки!" – неистовствовал Бунс.
   Но настало время ланча, а фермеры все еще копали. Загнанные, измученные лисы – тоже. Холм выглядел теперь вот так:
   Пора было перекусить, но фермеры продолжали работать: им слишком хотелось развязаться с этим делом поскорее. (поскорее покончить с этим делом).
   "Эй, внизу! Эй, Мистер Лис, – орал Бунс, высовываясь из кабины трактора. – На этот раз ты от нас не уйдешь!"
   "Это был твой последний цыпленок! – вопил Боггиз. – Теперь ты оставишь в покое мою ферму!"
   Все три фермера просто обезумели.
   Тощий верзила Бин и пузатый коротышка Бунс – словно два маньяка, гоняли тракторы взад и вперед, так что двигатели ревели от перегрузки, а земля так и летела из-под гусениц.
   Толстяк Боггиз подпрыгивал вокруг и вопил, как дервиш: "Быстрей! Быстрей"
   К пяти вечера от холма осталось одно лишь название:
   Яма, выкопанная машинами, походила на кратер вулкана.
   Подобного в тех местах еще никогда не видели, и у ямы собралась целая толпа зевак. Посмотреть на такое странное зрелище тянулись люди со всей округи. Сгрудившись у края кратера, дети и взрослые, старик и женщины удивленно пялились на Боггиза, Бунса и Бина.
   "Эй, Боггиз! – крикнул кто-то из толпы. – Что здесь происходит?"
   "Мы ловим Лиса!"
   "Да вы, видать, спятили", – и толпа разразилась смехом и градом острот по адресу трех незадачливых фермеров, что еще больше их остервенило. Теперь уже ничто на свете не могло заставить Бунса, Боггиза и Бина отступиться от их безумного предприятия.

VII. "Не дадим ему улизнуть"!

   В шесть вечера Бин выключил мотор своего трактора и выкарабкался из кабины. То же самое сделал Бунс. "Навкалывались, хватит", – пробормотал Бин.
   Оба фермера устали до изнеможения. После дня, проведенного за рычагами трактора, у них ломило все тело. Кроме того, их мучил голод. С трудом передвигая ноги, они подошли к маленькой лисьей норе посередине огромного кратера. При взгляде на нее лицо Бина налилось кровью, а Бунс разразился таким потоком ругательств, что повторить их нельзя ни в одной книжке. Последним приковылял Боггиз. "Будь тысячу раз проклят этот мерзкий грязный Лис! – заявил он. – Что, черт возьми, мы будем делать теперь?"
   "Я скажу тебе, чего мы делать не будем! – ответил Бин. – Во всяком случае, мы ни за что не дадим ему улизнуть из норы!"
   "Ни за что! – объявил Бунс.
   "Никогда, никогда, никогда!" – заорал Боггиз.
   "Ты слышишь, Мистер Лис? – крикнул, осклабившись, Бин. Он наклонился к самой дыре и прокричал прямо в подземный туннель: – Это еще не конец, Мистер Лис. Мы будем сидеть здесь до тех пор, пока ты не сдохнешь от голода!"
   И трое фермеров пожали друг другу руки, торжественно поклявшись, что они ни за что не разойдутся по домам, пока не покончат с лисом.
   "А что теперь?" – спросил после этого коротышка Бунс.
   "Теперь? – взорвался Бин. – Теперь мы спустим тебя в нору, и ты схватишь Лиса голыми руками. А ну, полезай, слышишь, ты, недомерок несчастный!"
   "Нет, нет, только не я", – воскликнул, убегая, Бунс.
   Бин ядовито усмехнулся. Когда он усмехался, можно было заметить, что между зубов у него застряли комки жвачки. Зубов было мало, а комков – много.
   "Так вот, – продолжал Бин. – Мы возьмем Лиса измором. Расположимся здесь и будем следить за норой день и ночь. Голод, в конце концов, выгонит его наружу. Тут-то ему и придет конец. На этот раз он от нас не уйдет!"
   Когда, обеспокоенные долгим отсутствием трех фермеров, их домашние пришли проведать незадачливых ловцов Лиса, Боггиз, Бунс и Бин объявили, чтобы им прислали сюда палатки, спальники и ужин.

VIII. Лисы начинают страдать от голода

   Вечером на дне котлована выросло три палатки: одна Боггиза, одна – Бунса и одна – Бина. Три фермера сидели у палаток, и каждый ел свой ужин. У Боггиза на ужин было три тушеных в яблоках цыпленка. У Бунса – шесть пончиков, нашпигованных отвратительным паштетом из гусиной печенки. У Бина – два галлона сидра.
   Даже за едой все трое не расставались с ружьями.
   Боггиз подцепил вилкой очередного цыпленка, – как же тот пах! – и положил у самого входа в лисью нору.
   "Эй, Мистер Лис! Ты только понюхай, какой запах! Просто замечательный цыпленок! А какой нежный! – крикнул Боггиз. – Ну что же ты не выходишь, а?!"
   Дразнящий аромат цыпленка наполнил весь туннель и, наконец, добрался до того места, где притаились лисы.
   "О, папочка, – простонал один из лисят. – Неужели никак нельзя подкрасться и стянуть этого цыпленка у них из-под носа?"
   "Не смей и думать об этом. Они только того и ждут", – оборвал сына Мистер Лис.
   "Но нам так хочется есть! Когда нам дадут что-нибудь поесть", – заголосили малыши.
   Миссис Лис оставила этот вопрос без ответа. Промолчал и отец, не сказал. Что они могли сказать?
   Наконец стемнело. Бунс с Бином зажгли огромные фары своих тракторов и направили их свет на лисью нору.
   "Ночью мы будем дежурить по очереди, – объявил Бин. – Двое будут спать, а третий – следить за норой, пока его кто-нибудь не сменит. А там и ночью пройдет".
   "А если тот Лис пророет весь холм и выберется с другой стороны, что мы тогда будем делать? Об этом ты подумал?" – сердито спросил Боггиз.
   "Конечно, подумал!" – и Бин только презрительно пожал плечами. На самом деле, ни о чем таком он не думал и сейчас только притворялся.
   "Вот как? Может быть, ты тогда и нам скажешь", – съехидничал Боггиз.
   Бин поковырял в ухе, вытащил оттуда комок черной грязи и бросил его под ноги.
   "Сколько работников у тебя на ферме?" – спросил он после этого.
   "Тридцать пять", – удивился Боггиз.
   "А у меня – тридцать шесть", – пробормотал Бунс и поскреб в затылке.
   "Ну вот. А у меня тридцать семь, – подытожил Бин. – Итого получается сто одиннадцать человек. Так вот – пусть они окружат холм, и каждый прихватит фонарик и ружье. Тогда Мистер Лис точно уж никуда от нас не уйдет".
   Всем, кто работал на фермах, было приказано собраться у холма. Скоро сто одиннадцать человек окружили холм плотным кольцом. Все они были вооружены до зубов: кто – пистолетом, а кто – тесаком, кто – ружьем, а кто – просто палкой, – каких только орудий для убийства не было у этих людей. Теперь уж Лис – да что там Лис, теперь ни одно живое существо уж точно не могло спастись с холма бегством.
   Наступило утро, но кольцо осады снято не было. Люди выжидали. Боггиз, Бунс и Бин сидели на раскладных стульчиках у входа в лисью нору и не спускали с нее глаз. Говорить они почти не говорили. Они сидели молча, а на коленях у них лежали ружья.
   Время от времени Мистер Лис подползал к выходу из норы и принюхивался. Когда он возвращался, вид у него был грустный. "Они все еще там", – говорил он.
   "Ты в этом уверен?" – переспрашивала Миссис Лис.
   "Абсолютно уверен. Кого-кого, а этого Бина я чую за милю, так от него несет перегаром".

IX. Мистер Лис находит выход

   Эта война нервов тянулась три дня и три ночи. Фермеры ждали.
   На третий день Боггиз не выдержал: "Сколько может продержаться Лис без воды и пищи?"
   – Теперь уже ему осталось недолго! – ухмыльнулся Бин. – Скоро он выскочит из своей норы, и никуда ему от этого не деться".
   Бин знал, что говорил. На дне туннеля лисы, сбившись в кучу, медленно умирали от голода и жажды.
   "Если бы у нас было хоть по глотку воды, – простонал один из лисят. – О, пап, разве ничего нельзя сделать? Давай попробуем прорваться, пап! Тогда у нас есть хоть какая-то надежда!"
   "Безнадежно", – отрезал Мистер Лис.
   "Но ведь это наш единственный шанс!"
   "Нет!, и я запрещаю вам высовываться из норы! Что толку бросаться под выстрелы. Лучше уж вы останетесь здесь и умрете тихо и мирно!"
   И Мистер Лис замолчал, закрыл глаза и погрузился в свои невеселые мысли. С отчаяньем он понимал, что должен же найтись выход – но какой, какой... Снова и снова он пытался что-то придумать, но ничего не приходило ему в голову.
   Вдруг Мистер Лис сбросил с себя оцепенение и поднялся на ноги. Искорки волнения танцевали у него в глазах.