— Это будет не так-то легко. — Он показал на свою руку. — Особенно вот с этим. Раньше чем дня через два я ею вряд ли смогу воспользоваться.
   — Как ты думаешь, мы очень далеко от жилых мест?
   — Не более чем в пятидесяти милях и не менее чем в двадцати.
   — А направление?
   Выпустив ее руку. Кит выудил из кармана небольшой компас в футляре.
   — Вон туда. — Он ткнул пальцем в сторону густого леса. — Если бы не деревья, ты увидела бы горы, отделяющие нас от дома.
   — Не нравится мне что-то, как это звучит.
   — Мне тоже, уж поверь. — Вздохнув, он убрал компас в карман и захлопнул дверцу кабины самолета. — Это же Вайоминг, и мы прилетели со стороны Чейенна. Если бы летели с востока, путь был бы значительно легче.
   — Один ты бы дошел, верно?
   Кит напрягся.
   — Но я не один, — натянуто произнес он. — Так что забудь об этом. Что бы нас ни ждало впереди, мы будем все преодолевать вместе.
   — Продукты у нас есть.
   Он снова обнял ее за плечи и подтолкнул туда, где виднелся их временный дом.
   — Видишь, все не так уж и плохо.
   — Да? Хотела бы я услышать хоть одну хорошую новость, — кисло отозвалась она.
   Кит, хмыкнув, притянул ее к себе.
   — Мы пройдем весь путь минимум за два дня. И даже в худшем случае пяти дней хватит.
   Она резко остановилась и подняла к нему глаза.
   — Нет, правда? Несмотря на горы и все такое? По снегу?
   — Главное, чтобы погода позволила. Если будет мести, как вчера, то ничего не выйдет. Запросто можно поскользнуться, упасть с тропинки и сломать ногу.
   — Знаешь, сделай одолжение — не нужно больше твоих хороших новостей, — сухо буркнула Ноэль. — Мое самообладание держится на одной ниточке.
   Он покачал головой и снова развернул ее в сторону их лагеря.
   — Пойдем, принцесса. Разведем огонь, перекусим, может, даже кофе выпьем. А потом устроимся на ночлег и постараемся восстановить силы.
   — Вот такие новости я согласна слушать, — кивнула она, явно довольная перспективой. И зашагала бок о бок с ним к палатке. Теперь, когда он давал указания, ей было несложно развести огонь. — Второе, что я сделаю, вернувшись домой, — это запишусь на курсы выживания в экстремальных ситуациях, — бормотала Ноэль себе под нос, высыпая концентрат овощного супа в кастрюлю с растаявшим снегом. С посудой у них было неважно. В наличии оказались только две небольшие кастрюли, нож и по две ложки, вилки, тарелки и чашки.
   Кит поднял голову от карты, которую как раз изучал. Ему удалось с достаточной точностью отметить место крушения самолета. Он не сильно ошибся, отвечая на вопрос Ноэль о расстоянии до жилых мест.
   — У тебя и так все здорово получается.
   Ноэль, взглянув на него, сморщила носик.
   — А мне кажется, у меня обе руки левые.
   — И все равно прелестные.
   Она высунула язык. Порыв ветра качнул деревья и смахнул с них снег. Несколько снежинок растаяли на кончике ее языка.
   — Смотри, нарвешься на неприятности, — предупредил Кит. От ее по-детски невинного жеста его пронзило желание. Сила духа так ее и не покинула, несмотря на совершенно очевидную усталость. Она не издала ни единой жалобы, хотя ей пришлось самой выполнить всю ту работу, которую сделал бы он, если бы не его плечо. — Я и сам мог бы приготовить ужин.
   Ноэль покачала головой.
   — Мы ведь это уже обсудили. Чтобы выйти завтра на рассвете, ты должен был определить, где мы находимся. Я в картах не разбираюсь, как и во всем остальном. А вот суп сварить — могу.
   — Я мог заняться картой и позже.
   — А погода? Забыл? Тебе же пришлось подниматься на гору, чтобы обозначить направление пути. Если эти тучи сдержат свое обещание, уже очень скоро ни зги не будет видно. Ты это понимаешь. И я это понимаю. Так что хватит переживать о том, что я устала и тому подобное. — Она помешала содержимое кастрюли и вынула ложку. Вполне можно оставить суп на пару минут без присмотра.
   Ноэль обошла костер и опустилась на бревно, которое Кит подтащил к костру, чтобы им было на чем сидеть.
   — Перестань носиться со мной как с ребенком.
   — И не думал.
   — Но хотел бы.
   — В этом нет ничего плохого.
   Ноэль несколько секунд вглядывалась в лес позади него.
   — Большую часть жизни я старалась избегать душевной связи с людьми. На это были самые разные причины. Я боялась. Да и сейчас боюсь. — Она сосредоточила взгляд на его лице. — Но только не с тобой. Не знаю даже почему, но с тобой я не боюсь.
   Кит смотрел в ее глаза и видел в них вопросы, на которые у Ноэль не было ответов, видел желание понять, которое она так мужественно высказала вслух.
   — Я ничего не могу с собой поделать. Я не могу избавиться от тревоги за тебя, от желания защитить. Это не значит, будто я считаю, что ты не в состоянии сама о себе позаботиться. Ты уже доказала обратное. И это не значит, что я тебя недооцениваю. Вовсе нет. — Он провел затянутым в перчатку пальцем по ее губам. — Ты можешь это понять и не обижаться?
   Ощущение гладкой кожи, касающейся ее губ, было невероятно эротичным. Затеплившееся в ней желание унесло за собой и холод, и тяжесть усталости.
   — Но это… не из-за моей внешности?
   Он покачал головой; нежная улыбка тронула уголки его рта.
   — Нет, это не из-за твоей внешности. А из-за того, как я себя чувствую рядом с тобой.
   — Как?
   На ум пришло так много гладких, полных лести фраз, но ни одна из них не подходила к этой женщине. Лишь правда безо всяких прикрас удовлетворила бы и ее, и его.
   — Как мужчина. Твой мужчина. — Его палец скользнул вниз, прочертил дорожку вдоль ее горла, до воротника куртки. — Возможно, я и не нужен тебе, но я не сумел бы противиться этому ощущению, даже если бы захотел.
   Ее мужчина. Ноэль прислушивалась к этим словам, пробовала их на вкус. И обнаружила в них странное удовлетворение. Никто прежде не казался ей таким близким.
   — Мы совсем не знаем друг друга.
   — Сколько раз, хотел бы я знать, эти слова. возникали в отношениях мужчины и женщины? Да разве время что-нибудь значит? Разве оно гарантирует желание? Разве оно содержит обещание вечной любви? Или шепчет лживые обещания, которые будут нарушены при первых же возникших трудностях? — Он наклонился ближе к Ноэль, речь его стала тягучей, глубокой. — И кто скажет, сколько дней или лет будет достаточно для настоящих чувств?
   Последние слова Ноэль скорее не услышала, а почувствовала теплым дыханием на своих губах.
   — Не знаю, — прошептала она, в шоке от того, что почти не помнит, о чем они говорили, а уж тем более не в состоянии найти доступный ответ. Кит склонился так близко, что она ощущала запах мужчины. Его запах. Воздух был холодным, хрустящим от мороза; и все же атмосфера вокруг них раскалилась от желания: его, ее. Не отдавая себе отчета в том, что она просто не может сейчас к нему не прикоснуться, Ноэль обвила пальцами его запястье.
   — Не знаешь. А может быть, времени прошло уже достаточно? Мне хочется в это верить. А тебе?
   Он снова подталкивал ее к рискованному шагу. Первый она по его просьбе уже сделала — и обнаружила в себе нечто такое, о чем и не догадывалась. Самолет потерпел крушение. А она — нет. Она не только выжила, но и сумела позаботиться и о себе, и о нем.
   — И мне.
   Поцелуй сорвал ответ с ее губ. Его рот был теплым, властным. Ноэль окунулась в этот поцелуй, принимая его тепло, возвращая его страсть. Ее руки скользнули вокруг его шеи, она потянулась к нему, мечтая быть ближе к тому огню, что он в ней вызывал. Желание заставило ее забыть о его руке.
   Кит замер, едва успев подавить стон.
   Ноэль, мгновенно уловив перемену, отстранилась.
   — Я забыла, — извиняющимся тоном прошептала она.
   Кит с гримасой поправил под курткой перевязь.
   — Я и сам забыл, — признался он. — Но на пару минут я вознесся на небеса.
   Ноэль негромко рассмеялась. С ним ей всегда было так легко.
   — Тебе тоже так показалось? — застенчиво спросила она.
   Изумрудная зелень его глаз потемнела от только что пережитых эмоций.
   — Определенно.
   — Я рада.
   — Но сейчас я бы предпочел, чтобы ты переместила свое прелестное тело к костру и проверила, как там наш ужин. Если честно, я так тебя хочу, что напрочь забываю об этой чертовой руке. А она нам обоим нужна в рабочем состоянии — и чем скорее, тем лучше.
   Ноэль сверкнула улыбкой. На душе у нее было так тепло, как, пожалуй, никогда в жизни.
   — Ладно, иду. Но мне это не нравится. Кит покачал головой.
   — Принцесса, ты не умеешь вовремя остановиться. — Ее смех был так же прекрасен, как и она сама. Он с наслаждением впитывал эти звуки, хотя его тело протестовало против того решения, которое он принял против его воли. Женщина в зале ожидания аэропорта так отличалась от этой, новой для него Ноэль. Раньше он думал, что уже разгадал ее. Но с каждой минутой обнаруживал, что прикоснулся лишь к самой поверхности ее тайны.
   Будущее таило всевозможные опасности, и самой меньшей из них было выбрать не то направление и отправиться в сторону, противоположную цивилизации.

Глава 6

   Кит рассматривал спящую Ноэль, лежа рядом с ней. Снаружи ветер вел нешуточную схватку со снегом, но здесь, внутри шатра, было сухо и тепло. Разве есть хоть капелька романтики в том, чтобы лежать, свернувшись калачиком, бок о бок с желанной женщиной, когда на обоих куча зимней одежды, шапки и перчатки? Но Кит, несмотря на неподходящую обстановку, не в силах был забыть о том, как страстно, как мучительно остро он хочет ее. Она вызывала в нем улыбку. Но это удавалось и другим женщинам. Она заставляла его думать, но и это не было для него внове. Она вызывала в нем желание защитить. И такое случалось в прошлом. Она заставляла его дрожать от вожделения. Тоже довольно исхоженная тропинка.
   Так в чем же разница? Казалось, Ноэль умудрилась собрать все, что ему нравилось, в один начиненный динамитом пакет и уронить этот пакет прямо ему на колени. Он все еще не мог прийти в себя от потрясения и привыкнуть к удивительным, лишь ей присущим качествам. Ее мужеству. Ее присутствию духа, Ее способности протянуть руку помощи в незнакомой ситуации, которая обычную женщину непременно поставила бы на колени.
   Она что-то невнятно и жалобно пробормотала во сне. Кит посильнее прижал ее к левому боку. Ноэль удовлетворенно вздохнула, прильнула к нему, и он скрипнул зубами от желания обнять ее по-настоящему, куда менее невинным жестом.
   Несмотря на принятую после ужина болеутоляющую таблетку, голова и плечо сильно болели. Но он все-таки поел и даже немного отдохнул. Больше он ничего не мог сейчас сделать, поскольку непогода разыгралась не на шутку, едва предоставив им возможность поужинать. И вот теперь он прислушивался к шуму ветра, все сильнее засыпающего землю снегом, и в тепле и безопасности палатки прижимал к себе женщину, которая становилась ему с каждым мигом все дороже.
 
   Лоррейн, с искаженным от беспокойства лицом, металась по комнате. Остальные члены семейства собрались вокруг телефона. На линии как раз был денверский сотрудник сыскного агентства Киллиана. Когда Ноэль позвонила и сообщила о вынужденной посадке самолета, о знакомстве с неким Китом и о своем намерении лететь с ним в Денвер, Лоррейн сильно встревожилась. Тогда Киллиану удалось ее убедить, что Киту Бэньону не составит труда преодолеть короткое расстояние между Чейенном и Денвером.
   Но их самолет так и не появился в аэропорту Денвера, и еще несколько часов назад никто не мог даже предположить, что же случилось — то ли задержка с вылетом, то ли авария. Чуть позже стало известно о радиосигнале бедствия, принятом из района, где предположительно мог находиться самолет Кита. Но сигнал быстро прервался, а повторения не было.
   Лоррейн резко обернулась, услышав, что Киллиан положил трубку.
   — Что он сказал? — выкрикнула она прежде, чем кто-либо успел открыть рот.
   Киллиан поднялся и подошел к ней. Он прекрасно понимал, что ее тревога усугубляется чувством вины, ею совершенно не заслуженным.
   — Он сказал, что Кит отработал план полета и они вылетели из Чейенна в восемь утра — точно в назначенное время. На данный момент нам достоверно известно лиишь, что в их сторону двигался грозовой фронт и что женский голос передал по радио сигнал бедствия. Сейчас мои люди проверяют все окрестные аэродромы, но пока безуспешно. Может быть, гроза все-таки захватила их, и Кит вынужден был посадить самолет. Подтверждением тому стал сигнал бедствия. Самолеты службы спасения подняты в воздух, но, к сожалению, неблагоприятный прогноз оправдался, и видимость отвратительная.
   Силк тоже встала, подошла к матери и опустила руку на ее хрупкие плечи.
   — С Ноэль все будет в порядке. Ты же слышала те сведения, что Киллиан получило Ките Бэньоне. Кит ведь, как считают, отличный спортсмен, к тому же он живет в том районе, следовательно, знает его. Счастье еще, что рядом с ней не оказался какой-нибудь бесполезный бумажный червь.
   — Она права, мамочка, — добавила Каприс с дивана. Любое движение на последних днях беременности становилось для нее испытанием силы и выносливости, поэтому она не покинула своего места.
   Джеффри тоже остановился рядом с Лоррейн и взял ее за руку. В его глазах светилась не меньшая тревога, но всем остальным было понятно, что Лоррейн во всем случившемся винит только себя, поскольку именно ей принадлежала идея на год отправить дочерей из дома.
   — Мы должны верить, что этот человек о ней позаботится, — твердо сказал он. — Силк, Каприс и Леора справились. И Ноэль мы не потеряем.
   Лоррейн в упор посмотрела на него.
   — Ты же понимаешь, что не можешь обещать этого наверняка. Мы даже не знаем, удалось ли им благополучно сесть.
   Теперь поднялся и Дариан. Даже не ощущая рядом взволнованного дыхания жены, он кожей чувствовал ее страх.
   — Может, тебе будет легче, если мы с Киллианом сами отправимся на розыски?
   Лоррейн взглянула на него, потом на Каприс, которая сейчас так в нем нуждалась. Ее зять ради нее сдержал бы обещание, как бы сильно ни хотелось ему быть рядом с женой. И Каприс отпустила бы его — ради матери и ради Ноэль. Лоррейн высвободилась из объятий Силк и, подойдя к дивану, взяла в одну руку ладонь Дариана, а в другую — Каприс.
   — Нет. Вы никуда не поедете. Вы ничем не сможете там помочь. И так делается все, что нужно. Я слышала разговор Киллиана с его людьми. Его приказов хватило бы напол-сотни спасательных бригад. — Она стиснула обе ладони. — Ты нужен Каприс, ты нужен ребенку. Я достаточно хорошо знаю Ноэль. Моя дочь не похвалила бы нас за лишний риск. — Она попыталась изобразить оптимизм, которого вовсе не испытывала. — Будем ждать. Нет, вот что я придумала. Завтра принесем и украсим елку. Ноэль всегда так нравилась наша елка. И я хочу, чтобы, когда мы ее отыщем, она почувствовала праздник. — Она обернулась к остальным. — Мне бы хотелось, чтобы все вы остались на Рождество со мной и Джеффри.
   Силк не требовалось подтверждения Киллиана, чтобы догадаться о его согласии.
   — Чур, я украшаю мишурой, — подхватила она тон матери. — Ноэль утверждает, что мне это лучше всего удается.
   — А Дариан займется гирляндой. Папа в прошлом году разбил половину лампочек, — добавила Каприс, подыгрывая сестре.
   Джеффри, чуть заметно расслабившись, буркнул:
   — Ничего подобного. Что же я, по-вашему, ни на что не годен?
   — Да-да, ты вывел из строя целых три нитки гирлянд, — заявил Киллиан.
   — А тебе откуда знать? Тебя вообще тогда не было.
   — А мне Силк рассказала.
   Под аккомпанемент этих шуток Дариан наклонился и поцеловал Лоррейн в щеку.
   — С ней все будет хорошо. У вас прекрасные дочери. Слегка эксцентричные, быть может, но вполне жизнеспособные, когда дело доходит до проблем.
   Лоррейн заглянула ему в глаза.
   — Правда? Ты действительно так считаешь?
   Кивнув, он нежно улыбнулся.
   — Правда. — Дариан протянул свободную руку, чтобы помочь жене подняться с дивана. — А сейчас прошу нас извинить, но Каприс пора в постель. — Он кинул взгляд на Киллиана. Тот слегка наклонил голову — так незаметно, что только Силк сумела уловить этот жест.
   Лоррейн еще раз сжала руки дочери и зятя и лишь потом отпустила, проводив их взглядом.
   Каприс молчала, пока за ними не закры лась дверь гостиной.
   — Ты же знаешь, что я терпеть не могу спать днем.
   — Знаю, любовь моя. Но мне нужно поговорить с Киллианом наедине, не вызвав лишнего беспокойства твоей матери. Она и так уже на грани срыва. Да и отец тоже, если уж на то пошло.
   Каприс, склонив голову, изучающе вглядывалась в помрачневшее лицо мужа.
   — Ты ведь не лгал, когда утешал маму?
   Он покачал головой. Этот вопрос его нисколько не смутил. Каприс отлично знала, что ради дела он способен лгать без зазрения совести. И ради ее спокойствия соврал бы, не задумываясь.
   — Нет. Я действительно считаю, что Ноэль с этим человеком в безопасности. Чего я по-настоящему опасаюсь, так это погоды. В этой части Вайоминга погода-настоящее бедствие. Нужно надеяться, что они благополучно приземлились. Чартерная компания уверила нас, что на борту достаточно припасов. Если и Кит, и Ноэль целы и невредимы… учитывая его спортивное хобби, они должны найтись. Но если самолет загорелся или, скажем, погребен под снегом, то положение значительно осложнится. Возможно, им придется идти пешком до какого-нибудь жилья.
   — Пешком? Ноэль? — Каприс недоверчиво покачала головой.
   — Мне кажется, ты ее недооцениваешь. Вы все ее, по-моему, недооцениваете. — Он поспешил открыть дверь их спальни.
   — Ты же ее видел. Она не от мира сего. Просто представить себе не могу, чтобы она справилась со всем тем, о чем ты говоришь.
   Дариан поддержал жену, пока она усаживалась на кровать, а потом, опустившись на корточки, снял с нее туфли.
   — Поживем — увидим.
   Каприс откинулась на подушки и насупилась.
   — Ненавижу, когда ты так говоришь. Дариан накинул на нее покрывало и, усмехнувшись, поцелуем заставил ее замолчать.
   — Давай-ка спи, мамочка. А мужские дела предоставь мне.
   Каприс фыркнула, но ее ресницы уже сонно упали.
   — Сделай все, что нужно, мой дорогой муж. Но прошу тебя, не ошибись насчет Ноэль, — пробормотала она и через секунду уже задремала.
 
   Сон уходил медленно. Ноэль выпутывалась из его оков, постепенно осознавая, что ветер, всю ночь завывавший снаружи, наконец немного утих. Она зарылась в уютное тепло справа от себя и улыбнулась, когда это тепло словно бы еще сильнее сомкнулось над ней. А потом уловила отчетливый ритм сердца прямо под своей щекой. Ресницы ее вспорхнули — и зеленый взгляд Кита встретил ее пробуждение. Она лежала чуть ли не поверх него; ее ноги сплелись с его ногами, а губы почти касались его губ.
   — Нужно было разбудить меня, — смущенно пробормотала она. Здравый смысл подсказывал, что ей нужно скатиться с него, но Кит, похоже, нисколько не возражал против ее позы. А ей самой так хорошо было лежать в его объятиях, слушать биение его сердца, впитывать его тепло. Казалось, никакая опасность не способна прокрасться сюда, пока они так близко. Подстерегающие снаружи трудности сейчас казались всего лишь тяжелым сном, и ей хотелось продлить эту иллюзию.
   — Мне нравится, когда ты близко, — тихо и честно отозвался он. Ее глаза дарили ему мягкий свет, волновали, словно нежная ласка невидимых нежных пальцев.
   — Пора вставать.
   Он кинул быстрый взгляд на застегнутый вход в палатку.
   — Пустая трата времени. Слишком сильный ветер. Да и снег наверняка еще идет.
   — Тебя это как будто и не тревожит.
   — Только дурак сохранял бы полное спокойствие. Но в данный момент никто из нас ничего не может поделать — только сидеть смирно и ждать. — Он поднял здоровую руку, кончиком пальца обвел изящный подбородок Ноэль. — Ты даже не представляешь, как ты сейчас прекрасна. Ни капли макияжа. Черная копна растрепанных волос. Ты вызываешь во мне уйму всяких желаний.
   Ноэль смотрела в его глаза и понимала, что он не шутит, не лжет, не преувеличивает. Ей бы стоило испугаться. В прошлом именно так и было. Она должна была бы ускользнуть в свой придуманный мир, окутанный туманом смутных фантазий. А ей ничего этого не хотелось. Она остро ощущала присутствие рядом с собой мужчины и осторожный, медленно разгорающийся внутри нее огонь. Но прошлые опасения не ушли совсем, они притаились в ней, смешались с новыми эмоциями. Те самые опасения, в основе которых лежал страх, что ее бросят или увидят в ней всего лишь красивую оболочку.
   — Чего ты хочешь от меня, Кит? — Подняв руку, она остановила дразнящую ласку его пальцев. Ей было трудно думать и говорить, когда он к ней прикасался.
   — Поцелуя — для начала, — мягко ответил он. Один палец вынырнул из-под ее ладони и прильнул к уголку ее рта.
   — Меня не столько волнует начало, сколько конец.
   Он улыбнулся. В глазах появился чисто мужской блеск и откровенное понимание опасности обсуждаемой темы.
   — Думаешь, я бы выбрал для этого такое место?
   — Ты можешь позволить себе подобный выбор? Ты настолько уверен в своем самообладании? — с нажимом спросила она, испытывая какую-то смутную злость за то, что он, в отличие от нее, находит в себе силы остановиться.
   Кит замер. Ее вопрос когтями впился в его сознание. Боль неудовлетворенного желания становилась все сильнее, все требовательнее. Ее невинность заставляла его сдерживать свои порывы, и он считал, что держит все под контролем.
   — В прошлом мне это удавалось, — медленно проговорил он.
   Ледяная струя унесла тепло. Ноэль отпихнула его руку и начала было вырываться из его объятий. Кит не позволил.
   — Ты куда?
   Она в упор уставилась на него.
   — Я хочу встать, и ты меня сейчас же отпустишь.
   — Почему? Потому, что я упомянул о прошлом? Разве ты предпочла бы ложь? — Сузив глаза, он следил, как сиреневый омут ее взгляда заволакивает непроглядная чернота.
   Ответ звучал внутри Ноэль. Это были не просто слова, это кричала ее душа. Кит ее не видит, не понимает, а она так надеялась. Он хочет, но не осознает, какими будут последствия его страсти, когда наслаждение останется позади. Боль раздирала ее, возвращая память обо всех тех, кто хотел ее тело, ее прекрасное лицо — но никогда не подумал о ребенке, девушке, женщине, скрывающейся в этом теле.
   Нет, повторения ей не вынести. Ее слишком часто бросали, чтобы она могла позволить себе риск подобного будущего. А потому она заставила себя вспомнить о других, счастливых моментах своей жизни. Она вспомнила о приближающихся праздниках, о сверкающих елочных гирляндах, подарках и улыбках на лицах незнакомых людей, о добрых пожеланиях и надеждах на лучшее в новом году. Даже в детских домах на Рождество всегда были подарки, праздничное угощение, сладости и смех. И она радовалась вместе со всеми, и пусть хоть на несколько минут, но становилась частью всеобщей радости, и никто не вспоминал о ее внешности.
   — Хочу увидеть снег, — рассеянно пробормотала она, взглянув через плечо в сторону выхода. — В этом году Рождество будет снежным. Я очень люблю Рождество.
   Кит, чувствуя, как она ускользает, вцепился ногтями в ее пальто. Ее голос снова звучал невнятно, почти сонно, и у него возникло такое ощущение, что он держит в объятиях не земную женщину, а какое-то призрачное существо.
   — Черт побери, Ноэль! Что ты делаешь с собой? Или со мной? Прекрати сейчас же! — приказал он и, поймав ее подбородок, повернул лицом к себе. Дыхание застыло у него в груди, когда он понял, что ее с ним все равно нет. Она смотрела сквозь него, как будто он испарился из палатки и она осталась одна наедине со своими фантазиями. Он выругался еще раз, отчетливо и грубо.
   — Ты любишь Рождество?
   Кит, закрыв глаза, безмолвно проклинал себя за то, что не в состоянии понять свою ошибку. А ошибка эта оказалась настолько ужасной, что, пока он ее не исправит, Ноэль ему не вернуть. Он глубоко вздохнул, борясь с разочарованием и страхом. А затем медленно поднял веки и, вглядываясь в ее прекрасные невидящие глаза, призвал на помощь все свое терпение и нежность. Очень медленно, очень осторожно он поднял руку и поправил упавшую ей на лоб прядь. Ноэль не отшатнулась.
   — Очень. А что тебе больше всего нравится?
   — Огни. Снег. Запахи. Конфеты. Веселье. Нарядные елки. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Мне всегда хотелось вместе с Санта-Клаусом мчаться в санях на северных оленях. — Ноэль нахмурилась. — Но он так и не появился. — Она выскользнула из рук Кита и, усевшись на скомканные одеяла, вновь обратила взгляд на выход.
   — В этой части света северные олени не водятся. Ну, разве что в зоопарках.
   Она кивнула, но так и не отвела глаза от выхода.
   — Ты хочешь выйти?
   — Идет снег. Я хочу сделать снежного ангела.
   Кит склонил голову набок, прислушался.
   — Кажется, ветер стих. — Он встал со своего ложа, стараясь не тревожить плечо, которое вроде бы болело поменьше. — Ну, давай выглянем, как там. — Он протянул ей руку.
   Ноэль посмотрела на нее, но и не подумала ее принять.
   Кит не колебался. Мгновенно дотянулся до руки Ноэль и обвил пальцами запястье, а потом слегка потянул на себя, помогая встать.
   — Пойдем, расскажешь, что это за снежные ангелы.
   Лишь теперь она подняла на него глаза. Кит увидел в них извинение, но в тусклом свете палатки он не был в этом уверен.
   — Я могу сделать.
   — Вот и отлично.
 
   — Есть новости? — выпалила Силк, едва переступив порог кабинета, где вокруг письменного стола устроились ее отец, Киллиан и Дариан. Бессонная ночь не прошла бесследно ни для одного из них.