Демиену было неимоверно жалко этих людей. Мальчик не понимал, зачем люди причиняют друг другу боль, вместо того, чтобы жить в мире. Это бессмысленно и глупо. Закрыв лицо ладонями, Демиен заплакал. Ему было очень плохо. Демос же ликовал. Отчетливо и неспешно он произнес:
— Это только начало. Это самое лучшее из всего, что ты увидишь. Вот, как твой отец несет людям зло. Согласись, он заслуживает самой жестокой кары.
Убрав ладони от заплаканного лица, Демиен закричал:
— Нет! Не надо никому причинять боль!
Демос цинично заявил:
— Но люди только этим и занимаются. Особенно такие, как твой отец.
— Нет! Папа хороший!
— Хороший?! Тогда смотри!
И мальчику пришлось смотреть на еще более ужасные картины.
Огромное открытое пространство заполнено людьми. Небо ясное, но его не видно из-за дыма и гари. Воздух сотрясают оружейные залпы, взрывы бомб и гранат, крики раненых и лязг оружия. Огромные полчища людей идут друг против друга. Каждое мгновение людей настигает смерть. Кто-то встречает ее с облегчением, кто-то со страхом, а кого-то небытие застает врасплох. В этом хаосе командиры пытаются ориентироваться, отдают приказы, соглашаются или не соглашаются с поступившими предложениями. Ничто не способно прекратить резню, кроме самих людей, но они этого никогда не сделают. Одежда бойцов грязная, рваная, пропитавшаяся засохшей и свежей кровью. В глазах людей безумие, изо всех сил они стараются ориентироваться и предупреждать удары противника.
По чистому и светлому небу пронесся темный ангел и выстрелил по полчищам противника. Тут же смерть настигла многих, и они пали, как подкошенные. Через некоторое время в небесах завязалась борьба летающих машин. Летели с небес снаряды, лились реки крови, тысячи душ покидали кровавые тела…
Роскошно убранная комната залита ярким светом. Мягчайший ковер с диковинным рисунком застилает пол, искусно писаные картины украшают стены. Высокие шкафы с рядами книг и теплый камин делают комнату особенно уютной. На удобной софе сидит человек, с удовольствием кутающийся в теплый халат. Он потягивает бокал вина и парит ноги, лениво просматривая какие-то газеты. Время от времени он медленно кивает головой, будто бы соглашаясь с чем-то. Вот губы его растягиваются, из-под черных усов показываются зубы, и человек разражается хохотом. Смех его тут же наполняет светлую комнату и сотрясает воздух.
Демос сказал:
— Ты видел тех, кто борется во имя своих повелителей, отдавая жизнь и подвергая тело и душу страданиям, а теперь ты видишь этого самого повелителя. Это твой отец, который переселился в тело Сталина — бывшего владыки Союза.
Демиен яростно закричал:
— Ты врешь!
Демос не проронил ни слова. Да и не нужно было ничего говорить. Демиена и без того до глубины души потряс разительный контраст между кровавой резней двух армий и уютной комнатой владыки.
Но вот светлую комнату сменяет другая картина, которая, увы, вновь печальна. Демиен видит ряд невысоких деревянных домов. Около каждого дома есть какие-то животные.
Демос поясняет:
— Так живет мирный народ Союза. Не весь, конечно. Эти животные и земля, на которой живут люди, кормят их.
Демиен чувствует запах лета и травы, ароматы цветов. «Вот здесь никак не может быть войны»— думает он. По дороге полная старушка в платочке гонит прутиком каких-то больших животных. Раздается выстрел, и пуля убивает старушку, вонзившись в ее голову. Платочек тут же краснеет, а мертвое тело падает на землю. Стадо животных, почуяв опасность, бросается врассыпную. Огромная масса людей в железных касках нападает на деревню. Некоторые мирные жители, успевшие схватиться за косу, нож или ружье, тут же убиты. Приспешники Гитлера врываются в дома, убивают пытающихся оказать сопротивление, остальных же берут в плен, хотя таких совсем немного. В основном это молодые женщины, которых военные насилуют и заставляют выполнять все их дикие прихоти. Демиен видит, как дверь в хату распахивается, и туда врываются двое фашистов. Они отбирают грудного ребенка у женщины, дрожащей от страха, и бросают его в кипящий котел. Раздается полный страдания крик ребенка, который умирает. Мать голосит и чуть ли не падает в обморок, фашисты же связывают ей за спиной руки. Через некоторое время они достают сварившееся тело ребенка и разделывают его ножом. Отрезают голову с вытекшими глазами, ручки и ножки. Солдаты едят малыша, пихая куски мяса в рот матери. Она плачет и пытается вырваться, но все напрасно. Вскоре она умирает.
Демиен обхватил голову руками и зарыдал. Захлебываясь, он кричал:
— Ненавижу! Всех ненавижу!
Демос поинтересовался:
— И отца?
— Всех ненавижу! Тебя, отца, маму, за то, что вы допускаете такое. Как вы можете жить, когда такое происходит!
Бескровные губы Демоса растянулись в довольной улыбке.
Он подождал, пока Демиен немного успокоится, и вновь заставил его смотреть. На этот раз мальчик увидел мрачное помещение, где туда-сюда сновали озабоченные люди в белых халатах. Они что-то изобретали. Когда же средство было готово, его полагалось испробовать. Для этих целей как нельзя лучше подходили военнопленные. Гитлер сам лично отдал приказ использовать взятых в плен солдат Сталина для опытов.
В специальной лаборатории, оснащенной всевозможными датчиками и приборами, находится кресло, куда приковывают людей для опытов. На сей раз туда поместили молодого солдата, который еле жив от страха. Кроме того, он измотан голодом и нечеловеческими условиями, в которых его держали. Его привели, чтобы испробовать несколько новых средств, созданных учеными Гитлера. Опыты начали с глазных капель, которые предполагалось давать фашистам, чтобы те могли избежать раздражения глаз при неблагоприятных условиях. Но, видимо, капли были еще не совсем готовы, потому что от них глаз солдата просто вытек. Прикованный к креслу ремнями за руки и за ноги, солдат закричал и замотал головой. Но ученые уже готовились проводить следующий опыт. Это было химическое вещество, которым планировалось отравлять воду, чтобы при ее употреблении люди умирали. В стакане растворили несколько крупиц этого вещества, и насильно заставили все того же солдата его выпить. Через секунду у него начались жесточайшие судороги, длившиеся в течение минуты. Потом солдат умер. Гитлеровцы сочли, что вещество еще не готово к использованию, потому что смерть от него наступает не так быстро, как хотелось бы.
В это же время в других лабораториях пробовали различные газы. В специальную камеру загоняли военнопленных и пускали газ. Люди для эксперимента выбирались с различной комплекцией и выносливостью. В этот раз погибли все.
Безжизненные людские тела рухнули на пол.
Демиен сказал:
— Очень плохо тем, с кем это делают, но еще хуже самим виноватым. Те, кто отдают подобные приказы, страдают не меньше.
Демос удивленно округлил три глаза:
— Что ты хочешь сказать? Думаешь, распорядителям плохо от того, что они делают? Нет, Демиен, угрызениями совести они не страдают.
— Да нет же! Наоборот. Им сначала плохо, а потом они отдают подобные приказы. Они велят убивать, потому что сами страдают.
Демос не понимал, о чем говорит мальчишка.
— Нет, ты что-то путаешь.
— Если папа отдает приказы убивать, значит, ему плохо. Потому что счастливый человек никогда не будет приносить зло другим людям.
Демос подумал про себя: «А что, может, он и прав. Но не хватало мне только, чтобы он начал жалеть своего отца. Нужно его разубедить».
— Послушай, Демиен, все не так. На самом деле твой отец очень счастливый человек. У него есть замечательный сын — ты, прекрасная женщина, лучшая во Вселенной цитадель, молодость и красота. Разве такой человек может быть несчастен? Нет, он вполне доволен жизнью.
— Но зачем он убивает?!
— Потому что хочет!
Демиен продолжал спорить:
— Просто так он хотеть не может. Он или несчастен, или его кто-то заставляет.
— Давай прекратим этот ненужный спор. Ты устал и расстроился. Есть факт. Твой отец — убийца. Это все, то тебе нужно знать.
— Он не убийца!
— Демиен!
Расстроенный мальчик опять заплакал. Демос подумал: «Если все так, как он сказал, это значит, что Сатану что-то мучит. Нет, такого быть не может. Ребенок ошибается».
Больше Демиен не проронил ни слова. После увиденного он как будто окаменел. Довольный Демос отвел мальчика в его комнату. Маг знал, что отношение ребенка к Антихристу теперь будет вполне однозначным.
Сначала Демиен просто лежал в своей кровати под одеялом, просматривая в воспаленном мозгу одну за другой увиденные картины. Потом ему стало очень жаль невинных людей, которые страдали по чьей-то злой воле. От жалости Демиен начал плакать. Поток крупных слез окропил личико ребенка, сердце которого разрывалось от боли и досады. Демиену хотелось, чтобы кто-нибудь его утешил, и он раздумывал над тем, идти к Альту или нет. Мальчик всегда очень любил дядю. Мать вполне могла не понять его, но Альт — никогда. Немного успокоившись, Демиен вылез из-под одеяла и направился в комнату дяди.
Ребенок бесшумно открыл дверь в темную комнату. Альт спал. Темнота сковала ужасом тело мальчика и, вздрогнув от страха, он опрометью бросился в кровать Альта, который тут же проснулся. Увидев плачущего ребенка, Альт тут же включил свет и с беспокойством спросил:
— Демиен! Что случилось?
Но мальчик только всхлипывал и не мог ничего объяснить. Он свернулся калачиком и уткнулся в бок дяде. Вскоре ребенок, утомленный волнениями, уснул. Альт тут же поднялся и направился к Демосу. Довольный маг восседал в своем кабинете. Альт вошел, не постучавшись, и тут же спросил:
— В чем дело? Это ты расстроил Демиена?
Маг расплылся в улыбке:
— А, так ты уже знаешь. Да, я показал мальчику захватывающий фильм о том, как его отец расправляется с невинными людьми. Но не смей меня критиковать. Ты ведь тоже хочешь, чтобы он не имел с Антихристом ничего общего.
Альт возразил:
— Стил был бы для него хорошим отцом. Но такие, как ты и Сатана не дают людям жить. Что именно ты ему показал?
Демос взмахнул рукой, и одна из стен превратилась в огромный экран, на котором Альт увидел несколько картин, которые недавно лицезрел Демиен благодаря коварному магу. Обычно уравновешенный Альт вскричал:
— Как ты мог?! Это же… чудовищно!
Маг заорал:
— Да! И это дело рук твоего брата — Антихриста! Видишь, какой он подонок?
— Не смей так говорить о нем! Что ты наделал?! Что теперь вырастет из мальчика? Как ты мог?
Демос лишь смеялся в ответ. Услышав крики, пришла Виктория. Когда Демос показал ей те же картины и нелестно отозвался об Антихристе, она сказала:
— Тебе не следовало этого делать. И знай: чего бы ты ни сказал о Стиле, он всегда останется единственным для меня.
— Дура! Не понимаю, куда делась та своенравная волшебница, которую я некогда пригласил в цитадель?
— Я и сейчас никому не позволю меня обидеть. Но моя любовь к Стилу — это не твое дело.
Альт сидел в кресле, в отчаянии обхватив голову руками. Он убил Стила, чтобы тот не показывал мальчику войну и не учил его жестокости, а тут Демос в одночасье показал ребенку все худшее, что только можно было себе представить. Наконец он спросил:
— Чего ты добиваешься, Демос?
— Я хочу отомстить Антихристу за то, как он обошелся со мной. Я этого не заслужил. Ведь так, Виктория?
Волшебница лишь пожала плечами…
Хотя Антихрист был к ней равнодушен, кое-кто другой грезил о ней. Это был Иисус. Он не забыл ту ночь, что они провели вместе, и жаждал повторить все вновь. Сын Божий несказанно завидовал Антихристу, которого любила такая женщина. Наконец, Иисус не смог больше ждать. «Пока Антихрист воюет здесь со мной, нанесу визит прекрасной волшебнице. Моего отсутствия никто не заметит»— решил сын Божий.
Он не преминул тут же оказаться в апартаментах Виктории, где она после конфликта с Демосом недовольная ходила по комнате. Молодую женщину взбесило то, что Демос пытается воздействовать на ее сына и, кроме того, хочет настроить его против отца. Размышления волшебницы прервал материализовавшийся Иисус. Недоуменно взглянув на него, Виктория спросила:
— Чего тебе надо?
Конечно, ему нужна была она, но Иисус знал, что так просто она ему не отдастся. Поэтому он пошел на хитрость.
— Если захочешь, ты можешь встретиться со Стилом.
Виктория с надеждой и радостью воскликнула:
— Он жив!
— Более чем когда бы то ни было. Он служит Сатане. Но это не помешает вашей встрече.
— Он хочет увидеть меня?
— Не отказался бы. Но для этого ты должна сначала ублажить меня.
Волшебница с неприязнью взглянула на какую-то грязно-белую рясу, под которой Иисус прятал свои хилые мощи. Он же с восхищением созерцал ослепительную волшебницу, блистающую своей красотой. Иисус не выдержал:
— Виктория, пожалуйста!
Подозрительно она спросила:
— Как я потом встречусь со Стилом?
— Я перенесу тебя прямо на голубую планету, где он сейчас правит одним народом.
Неожиданно для самой себя Виктория воскликнула:
— Я не верю тебе!
Но Иисус продолжал настаивать:
— Разве ты не хочешь увидеть Стила, прикоснуться к нему, ощутить жар его тела?
Виктория сдалась. Слишком сильно любила она Антихриста, чтобы отказаться от возможности встретиться с ним, даже если для этого нужно было отдаться другому.
Вздохнув, она сказала:
— Ну хорошо, иди сюда.
Глазки Иисуса пылали вожделением. Наконец-то! Он снял платье с волшебницы и начал целовать ее прекрасное тело. Его ласки ей были противны, и, закрыв глаза, Виктория еле терпела прикосновения Иисуса. «Скорее бы это закончилось»— думала она. Давным-давно, когда Антихрист послал ее к Иисусу и она отдалась ему, ей было хорошо. Сейчас же она даже не пыталась возбудиться. Она думала лишь об Антихристе и об их встрече. Она ощущала частое дыхание и толчки Иисуса. Виктория надеялась, что скоро все закончится, но Иисус не унимался. Потом, вдоволь насытившись ею, он с довольной гримасой откинулся на подушки. Виктория нетерпеливо сказала:
— Ну? Веди меня к Стилу.
Иисус повернул к ней свое тощее лицо с жидкой бородкой и сказал:
— Извини, красавица, но он вряд ли захочет тебя увидеть.
И он тут же исчез, а разъяренной волшебнице осталось лишь сетовать на себя за то, что она так легко попалась на подлую уловку этого мерзавца.
Не успела Виктория прийти в себя после визита Иисуса, как в ее комнату вошел Демос. Ледяным голосом волшебница спросила:
— Чего тебе надо?
Бескровные губы чуть заметно шевельнулись, и маг прошипел:
— Тебя.
Виктория всмотрелась в три зловещих глаза Демоса и поняла, что он не шутит. Она старалась сохранять спокойствие.
— Если ты приблизишься ко мне, то…
Демос прервал, крикнув:
— Что?! Что ты сделаешь? Исчезнешь? Убьешь меня? Позовешь на помощь Антихриста? Нет, Виктория. Те не можешь уйти и оставить здесь Демиена, ты не можешь совладать со мной и Антихрист не придет к тебе на помощь. Лучше отдайся по-хорошему. Впрочем, мне все равно.
По мановению руки мага одеяние спало с него, обнажив уродливое красное тело в язвах и вздымающихся пузырьках. Виктория подумала: «Как же я раньше не замечала его уродства?» Она знала, что сейчас произойдет, но не могла ничего поделать. Вдруг, повинуясь какому-то импульсу, она вскочила и мимо мага бросилась в комнату Альта.
Брат Антихриста спал вместе с Демиеном. Виктория влетела в комнату и захлопнула дверь. В отчаянии она воскликнула:
— Альт! Что делать?
Альт тут же поднялся.
— В чем дело?
— Демос хочет, чтобы я… Ну, ты понимаешь… Чтобы я вновь стала его любовницей.
Альт ничего не успел ответить, потому что на пороге появился Демос. Он сказал:
— Ага, спелась с братцем Антихриста! Почему Антихристу ему не забрать вас всех в Ад?
— Оставь ее, Демос, — попросил Альт.
— Молчать! Ты здесь вообще никто.
Вдруг Альта осенило.
— Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть брата Стила, то он уничтожит тебя.
От такой неслыханной наглости Демос даже растерялся. Но, быстро придя в себя, он ответил:
— Сейчас Антихрист служит лишь Сатане, и ему никакого дела нет до всех вас.
— Ты уверен?
Демос сдался:
— Ладно, Альт, тебя я не трогаю, мне нужна она.
— Что тут происходит? — спросил Демиен, которого разбудили голоса взрослых.
Маг ответил:
— Ничего, Демиен. Просто мы немного поспорили с твоей мамой, и сейчас мы уходим.
— Мама, иди ко мне! — неожиданно попросил мальчик.
Бросив на мага торжествующий взгляд, Виктория направилась к сыну.
— Мы еще увидимся, — прошипел Демос и покинул комнату, за ним последовал Альт, решивший, что Виктории и Демиену необходимо побыть наедине.
Волшебница подошла к мальчику. Сев на кровати, он спросил:
— Где папа?
— Далеко.
— Когда он приедет?
— Я не знаю.
— А что он делает?
— Я не знаю…
Виктории стало очень грустно оттого, что рядом с ней нет Стила. Вдруг Демиен сказал:
— Папа убивает людей, да?
— Возможно.
— Зачем он это делает?
— Это не просто объяснить, Демиен. Я и сама не до конца все понимаю. Это очень длинная история. А пока поспи.
Когда ребенок заснул, Виктория пошла в кабинет, где спорили Демос и Альт.
Глава 7. Похищение
— Это только начало. Это самое лучшее из всего, что ты увидишь. Вот, как твой отец несет людям зло. Согласись, он заслуживает самой жестокой кары.
Убрав ладони от заплаканного лица, Демиен закричал:
— Нет! Не надо никому причинять боль!
Демос цинично заявил:
— Но люди только этим и занимаются. Особенно такие, как твой отец.
— Нет! Папа хороший!
— Хороший?! Тогда смотри!
И мальчику пришлось смотреть на еще более ужасные картины.
Огромное открытое пространство заполнено людьми. Небо ясное, но его не видно из-за дыма и гари. Воздух сотрясают оружейные залпы, взрывы бомб и гранат, крики раненых и лязг оружия. Огромные полчища людей идут друг против друга. Каждое мгновение людей настигает смерть. Кто-то встречает ее с облегчением, кто-то со страхом, а кого-то небытие застает врасплох. В этом хаосе командиры пытаются ориентироваться, отдают приказы, соглашаются или не соглашаются с поступившими предложениями. Ничто не способно прекратить резню, кроме самих людей, но они этого никогда не сделают. Одежда бойцов грязная, рваная, пропитавшаяся засохшей и свежей кровью. В глазах людей безумие, изо всех сил они стараются ориентироваться и предупреждать удары противника.
По чистому и светлому небу пронесся темный ангел и выстрелил по полчищам противника. Тут же смерть настигла многих, и они пали, как подкошенные. Через некоторое время в небесах завязалась борьба летающих машин. Летели с небес снаряды, лились реки крови, тысячи душ покидали кровавые тела…
Роскошно убранная комната залита ярким светом. Мягчайший ковер с диковинным рисунком застилает пол, искусно писаные картины украшают стены. Высокие шкафы с рядами книг и теплый камин делают комнату особенно уютной. На удобной софе сидит человек, с удовольствием кутающийся в теплый халат. Он потягивает бокал вина и парит ноги, лениво просматривая какие-то газеты. Время от времени он медленно кивает головой, будто бы соглашаясь с чем-то. Вот губы его растягиваются, из-под черных усов показываются зубы, и человек разражается хохотом. Смех его тут же наполняет светлую комнату и сотрясает воздух.
Демос сказал:
— Ты видел тех, кто борется во имя своих повелителей, отдавая жизнь и подвергая тело и душу страданиям, а теперь ты видишь этого самого повелителя. Это твой отец, который переселился в тело Сталина — бывшего владыки Союза.
Демиен яростно закричал:
— Ты врешь!
Демос не проронил ни слова. Да и не нужно было ничего говорить. Демиена и без того до глубины души потряс разительный контраст между кровавой резней двух армий и уютной комнатой владыки.
Но вот светлую комнату сменяет другая картина, которая, увы, вновь печальна. Демиен видит ряд невысоких деревянных домов. Около каждого дома есть какие-то животные.
Демос поясняет:
— Так живет мирный народ Союза. Не весь, конечно. Эти животные и земля, на которой живут люди, кормят их.
Демиен чувствует запах лета и травы, ароматы цветов. «Вот здесь никак не может быть войны»— думает он. По дороге полная старушка в платочке гонит прутиком каких-то больших животных. Раздается выстрел, и пуля убивает старушку, вонзившись в ее голову. Платочек тут же краснеет, а мертвое тело падает на землю. Стадо животных, почуяв опасность, бросается врассыпную. Огромная масса людей в железных касках нападает на деревню. Некоторые мирные жители, успевшие схватиться за косу, нож или ружье, тут же убиты. Приспешники Гитлера врываются в дома, убивают пытающихся оказать сопротивление, остальных же берут в плен, хотя таких совсем немного. В основном это молодые женщины, которых военные насилуют и заставляют выполнять все их дикие прихоти. Демиен видит, как дверь в хату распахивается, и туда врываются двое фашистов. Они отбирают грудного ребенка у женщины, дрожащей от страха, и бросают его в кипящий котел. Раздается полный страдания крик ребенка, который умирает. Мать голосит и чуть ли не падает в обморок, фашисты же связывают ей за спиной руки. Через некоторое время они достают сварившееся тело ребенка и разделывают его ножом. Отрезают голову с вытекшими глазами, ручки и ножки. Солдаты едят малыша, пихая куски мяса в рот матери. Она плачет и пытается вырваться, но все напрасно. Вскоре она умирает.
Демиен обхватил голову руками и зарыдал. Захлебываясь, он кричал:
— Ненавижу! Всех ненавижу!
Демос поинтересовался:
— И отца?
— Всех ненавижу! Тебя, отца, маму, за то, что вы допускаете такое. Как вы можете жить, когда такое происходит!
Бескровные губы Демоса растянулись в довольной улыбке.
Он подождал, пока Демиен немного успокоится, и вновь заставил его смотреть. На этот раз мальчик увидел мрачное помещение, где туда-сюда сновали озабоченные люди в белых халатах. Они что-то изобретали. Когда же средство было готово, его полагалось испробовать. Для этих целей как нельзя лучше подходили военнопленные. Гитлер сам лично отдал приказ использовать взятых в плен солдат Сталина для опытов.
В специальной лаборатории, оснащенной всевозможными датчиками и приборами, находится кресло, куда приковывают людей для опытов. На сей раз туда поместили молодого солдата, который еле жив от страха. Кроме того, он измотан голодом и нечеловеческими условиями, в которых его держали. Его привели, чтобы испробовать несколько новых средств, созданных учеными Гитлера. Опыты начали с глазных капель, которые предполагалось давать фашистам, чтобы те могли избежать раздражения глаз при неблагоприятных условиях. Но, видимо, капли были еще не совсем готовы, потому что от них глаз солдата просто вытек. Прикованный к креслу ремнями за руки и за ноги, солдат закричал и замотал головой. Но ученые уже готовились проводить следующий опыт. Это было химическое вещество, которым планировалось отравлять воду, чтобы при ее употреблении люди умирали. В стакане растворили несколько крупиц этого вещества, и насильно заставили все того же солдата его выпить. Через секунду у него начались жесточайшие судороги, длившиеся в течение минуты. Потом солдат умер. Гитлеровцы сочли, что вещество еще не готово к использованию, потому что смерть от него наступает не так быстро, как хотелось бы.
В это же время в других лабораториях пробовали различные газы. В специальную камеру загоняли военнопленных и пускали газ. Люди для эксперимента выбирались с различной комплекцией и выносливостью. В этот раз погибли все.
Безжизненные людские тела рухнули на пол.
Демиен сказал:
— Очень плохо тем, с кем это делают, но еще хуже самим виноватым. Те, кто отдают подобные приказы, страдают не меньше.
Демос удивленно округлил три глаза:
— Что ты хочешь сказать? Думаешь, распорядителям плохо от того, что они делают? Нет, Демиен, угрызениями совести они не страдают.
— Да нет же! Наоборот. Им сначала плохо, а потом они отдают подобные приказы. Они велят убивать, потому что сами страдают.
Демос не понимал, о чем говорит мальчишка.
— Нет, ты что-то путаешь.
— Если папа отдает приказы убивать, значит, ему плохо. Потому что счастливый человек никогда не будет приносить зло другим людям.
Демос подумал про себя: «А что, может, он и прав. Но не хватало мне только, чтобы он начал жалеть своего отца. Нужно его разубедить».
— Послушай, Демиен, все не так. На самом деле твой отец очень счастливый человек. У него есть замечательный сын — ты, прекрасная женщина, лучшая во Вселенной цитадель, молодость и красота. Разве такой человек может быть несчастен? Нет, он вполне доволен жизнью.
— Но зачем он убивает?!
— Потому что хочет!
Демиен продолжал спорить:
— Просто так он хотеть не может. Он или несчастен, или его кто-то заставляет.
— Давай прекратим этот ненужный спор. Ты устал и расстроился. Есть факт. Твой отец — убийца. Это все, то тебе нужно знать.
— Он не убийца!
— Демиен!
Расстроенный мальчик опять заплакал. Демос подумал: «Если все так, как он сказал, это значит, что Сатану что-то мучит. Нет, такого быть не может. Ребенок ошибается».
Больше Демиен не проронил ни слова. После увиденного он как будто окаменел. Довольный Демос отвел мальчика в его комнату. Маг знал, что отношение ребенка к Антихристу теперь будет вполне однозначным.
Сначала Демиен просто лежал в своей кровати под одеялом, просматривая в воспаленном мозгу одну за другой увиденные картины. Потом ему стало очень жаль невинных людей, которые страдали по чьей-то злой воле. От жалости Демиен начал плакать. Поток крупных слез окропил личико ребенка, сердце которого разрывалось от боли и досады. Демиену хотелось, чтобы кто-нибудь его утешил, и он раздумывал над тем, идти к Альту или нет. Мальчик всегда очень любил дядю. Мать вполне могла не понять его, но Альт — никогда. Немного успокоившись, Демиен вылез из-под одеяла и направился в комнату дяди.
Ребенок бесшумно открыл дверь в темную комнату. Альт спал. Темнота сковала ужасом тело мальчика и, вздрогнув от страха, он опрометью бросился в кровать Альта, который тут же проснулся. Увидев плачущего ребенка, Альт тут же включил свет и с беспокойством спросил:
— Демиен! Что случилось?
Но мальчик только всхлипывал и не мог ничего объяснить. Он свернулся калачиком и уткнулся в бок дяде. Вскоре ребенок, утомленный волнениями, уснул. Альт тут же поднялся и направился к Демосу. Довольный маг восседал в своем кабинете. Альт вошел, не постучавшись, и тут же спросил:
— В чем дело? Это ты расстроил Демиена?
Маг расплылся в улыбке:
— А, так ты уже знаешь. Да, я показал мальчику захватывающий фильм о том, как его отец расправляется с невинными людьми. Но не смей меня критиковать. Ты ведь тоже хочешь, чтобы он не имел с Антихристом ничего общего.
Альт возразил:
— Стил был бы для него хорошим отцом. Но такие, как ты и Сатана не дают людям жить. Что именно ты ему показал?
Демос взмахнул рукой, и одна из стен превратилась в огромный экран, на котором Альт увидел несколько картин, которые недавно лицезрел Демиен благодаря коварному магу. Обычно уравновешенный Альт вскричал:
— Как ты мог?! Это же… чудовищно!
Маг заорал:
— Да! И это дело рук твоего брата — Антихриста! Видишь, какой он подонок?
— Не смей так говорить о нем! Что ты наделал?! Что теперь вырастет из мальчика? Как ты мог?
Демос лишь смеялся в ответ. Услышав крики, пришла Виктория. Когда Демос показал ей те же картины и нелестно отозвался об Антихристе, она сказала:
— Тебе не следовало этого делать. И знай: чего бы ты ни сказал о Стиле, он всегда останется единственным для меня.
— Дура! Не понимаю, куда делась та своенравная волшебница, которую я некогда пригласил в цитадель?
— Я и сейчас никому не позволю меня обидеть. Но моя любовь к Стилу — это не твое дело.
Альт сидел в кресле, в отчаянии обхватив голову руками. Он убил Стила, чтобы тот не показывал мальчику войну и не учил его жестокости, а тут Демос в одночасье показал ребенку все худшее, что только можно было себе представить. Наконец он спросил:
— Чего ты добиваешься, Демос?
— Я хочу отомстить Антихристу за то, как он обошелся со мной. Я этого не заслужил. Ведь так, Виктория?
Волшебница лишь пожала плечами…
Хотя Антихрист был к ней равнодушен, кое-кто другой грезил о ней. Это был Иисус. Он не забыл ту ночь, что они провели вместе, и жаждал повторить все вновь. Сын Божий несказанно завидовал Антихристу, которого любила такая женщина. Наконец, Иисус не смог больше ждать. «Пока Антихрист воюет здесь со мной, нанесу визит прекрасной волшебнице. Моего отсутствия никто не заметит»— решил сын Божий.
Он не преминул тут же оказаться в апартаментах Виктории, где она после конфликта с Демосом недовольная ходила по комнате. Молодую женщину взбесило то, что Демос пытается воздействовать на ее сына и, кроме того, хочет настроить его против отца. Размышления волшебницы прервал материализовавшийся Иисус. Недоуменно взглянув на него, Виктория спросила:
— Чего тебе надо?
Конечно, ему нужна была она, но Иисус знал, что так просто она ему не отдастся. Поэтому он пошел на хитрость.
— Если захочешь, ты можешь встретиться со Стилом.
Виктория с надеждой и радостью воскликнула:
— Он жив!
— Более чем когда бы то ни было. Он служит Сатане. Но это не помешает вашей встрече.
— Он хочет увидеть меня?
— Не отказался бы. Но для этого ты должна сначала ублажить меня.
Волшебница с неприязнью взглянула на какую-то грязно-белую рясу, под которой Иисус прятал свои хилые мощи. Он же с восхищением созерцал ослепительную волшебницу, блистающую своей красотой. Иисус не выдержал:
— Виктория, пожалуйста!
Подозрительно она спросила:
— Как я потом встречусь со Стилом?
— Я перенесу тебя прямо на голубую планету, где он сейчас правит одним народом.
Неожиданно для самой себя Виктория воскликнула:
— Я не верю тебе!
Но Иисус продолжал настаивать:
— Разве ты не хочешь увидеть Стила, прикоснуться к нему, ощутить жар его тела?
Виктория сдалась. Слишком сильно любила она Антихриста, чтобы отказаться от возможности встретиться с ним, даже если для этого нужно было отдаться другому.
Вздохнув, она сказала:
— Ну хорошо, иди сюда.
Глазки Иисуса пылали вожделением. Наконец-то! Он снял платье с волшебницы и начал целовать ее прекрасное тело. Его ласки ей были противны, и, закрыв глаза, Виктория еле терпела прикосновения Иисуса. «Скорее бы это закончилось»— думала она. Давным-давно, когда Антихрист послал ее к Иисусу и она отдалась ему, ей было хорошо. Сейчас же она даже не пыталась возбудиться. Она думала лишь об Антихристе и об их встрече. Она ощущала частое дыхание и толчки Иисуса. Виктория надеялась, что скоро все закончится, но Иисус не унимался. Потом, вдоволь насытившись ею, он с довольной гримасой откинулся на подушки. Виктория нетерпеливо сказала:
— Ну? Веди меня к Стилу.
Иисус повернул к ней свое тощее лицо с жидкой бородкой и сказал:
— Извини, красавица, но он вряд ли захочет тебя увидеть.
И он тут же исчез, а разъяренной волшебнице осталось лишь сетовать на себя за то, что она так легко попалась на подлую уловку этого мерзавца.
Не успела Виктория прийти в себя после визита Иисуса, как в ее комнату вошел Демос. Ледяным голосом волшебница спросила:
— Чего тебе надо?
Бескровные губы чуть заметно шевельнулись, и маг прошипел:
— Тебя.
Виктория всмотрелась в три зловещих глаза Демоса и поняла, что он не шутит. Она старалась сохранять спокойствие.
— Если ты приблизишься ко мне, то…
Демос прервал, крикнув:
— Что?! Что ты сделаешь? Исчезнешь? Убьешь меня? Позовешь на помощь Антихриста? Нет, Виктория. Те не можешь уйти и оставить здесь Демиена, ты не можешь совладать со мной и Антихрист не придет к тебе на помощь. Лучше отдайся по-хорошему. Впрочем, мне все равно.
По мановению руки мага одеяние спало с него, обнажив уродливое красное тело в язвах и вздымающихся пузырьках. Виктория подумала: «Как же я раньше не замечала его уродства?» Она знала, что сейчас произойдет, но не могла ничего поделать. Вдруг, повинуясь какому-то импульсу, она вскочила и мимо мага бросилась в комнату Альта.
Брат Антихриста спал вместе с Демиеном. Виктория влетела в комнату и захлопнула дверь. В отчаянии она воскликнула:
— Альт! Что делать?
Альт тут же поднялся.
— В чем дело?
— Демос хочет, чтобы я… Ну, ты понимаешь… Чтобы я вновь стала его любовницей.
Альт ничего не успел ответить, потому что на пороге появился Демос. Он сказал:
— Ага, спелась с братцем Антихриста! Почему Антихристу ему не забрать вас всех в Ад?
— Оставь ее, Демос, — попросил Альт.
— Молчать! Ты здесь вообще никто.
Вдруг Альта осенило.
— Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть брата Стила, то он уничтожит тебя.
От такой неслыханной наглости Демос даже растерялся. Но, быстро придя в себя, он ответил:
— Сейчас Антихрист служит лишь Сатане, и ему никакого дела нет до всех вас.
— Ты уверен?
Демос сдался:
— Ладно, Альт, тебя я не трогаю, мне нужна она.
— Что тут происходит? — спросил Демиен, которого разбудили голоса взрослых.
Маг ответил:
— Ничего, Демиен. Просто мы немного поспорили с твоей мамой, и сейчас мы уходим.
— Мама, иди ко мне! — неожиданно попросил мальчик.
Бросив на мага торжествующий взгляд, Виктория направилась к сыну.
— Мы еще увидимся, — прошипел Демос и покинул комнату, за ним последовал Альт, решивший, что Виктории и Демиену необходимо побыть наедине.
Волшебница подошла к мальчику. Сев на кровати, он спросил:
— Где папа?
— Далеко.
— Когда он приедет?
— Я не знаю.
— А что он делает?
— Я не знаю…
Виктории стало очень грустно оттого, что рядом с ней нет Стила. Вдруг Демиен сказал:
— Папа убивает людей, да?
— Возможно.
— Зачем он это делает?
— Это не просто объяснить, Демиен. Я и сама не до конца все понимаю. Это очень длинная история. А пока поспи.
Когда ребенок заснул, Виктория пошла в кабинет, где спорили Демос и Альт.
Глава 7. Похищение
В то время как Альт и Виктория находились в обществе черного мага, в комнате Альта, где уснул Демиен, материализовался высокий человек, одетый в черное. Он с легкостью подхватил ребенка на руки и, прежде чем тот успел проснуться, исчез.
Сон Демиена был чутким, и мальчик почти сразу же открыл глаза. Какой-то великан поместил его в клетку и запер там. Клетка эта находилась в закрытом помещении, стены, пол и потолок которого были вылиты из стали, холодно мерцавшей при свете ламп.
Демиен спросил:
— Что случилось? Кто вы?
Медленно незнакомец скинул капюшон и какими-то необычными, прозрачными глазами посмотрел на ребенка. Волосы великана были белы как снег, на гладком лице не проступало ни одной морщинки. Он встал неподалеку от клетки, сложил руки на груди и замер. Нехотя великан ответил:
— Не задавай вопросов. Мы скоро прибудем.
— Куда?
Великан молчал. Демиен почувствовал что-то неладное. Внутри все затрепетало, стало страшно, он заплакал. Сквозь слезы мальчик спросил:
— Это из-за того, что мой папа делает плохие вещи?
Вздохнув, великан ответил:
— Когда-нибудь ты не будешь называть их плохими, поэтому я здесь. Моя миссия — принести тебя в жертву. Ты скоро умрешь.
Демиен забился в угол клетки и еще громче заплакал. Его согревала лишь маленькая надежда на то, что отец или кто-нибудь другой спасет его. Через некоторое время мальчик успокоился и вновь поинтересовался:
— Где мы?
— На космическом корабле в другом измерении. Здесь нас никто не достанет.
— Не убивай меня, пожалуйста. Я буду хорошим, обещаю.
— Я высажу тебя на планете, которая поглотит все твое существо. Там еще никто не выжил. Это Планета Смерти. У нас не принято убивать, поэтому мы отдаем жертвы Планете.
— Но кто вы?
— Мы те, кто контролирует все живое.
— Боги?
— О, нет. Но вот мы и на месте!
Сердце Демиена сжалось. Великан достал его из клетки и понес к открывшейся двери. Подойдя к ней, незнакомец кинул ребенка с корабля наземь. В следующее мгновение космический корабль вспарил ввысь, и Демиен больше никогда его не видел.
Он очутился на огромной планете, густо поросшей разноцветной растительностью, которая питалась ядовитыми лучами черного солнца, неподвижно висящего на кроваво-красном небе. Было жарко, влажный воздух с непонятными ароматами не позволял дышать полной грудью.
Демиен услышал какие-то звуки. Резко обернувшись, мальчик окаменел. На него смотрели два злых кровожадных глаза. Через мгновение Демиен мчался со всех ног к близстоящему дереву. Ловко на него взобравшись, он посмотрел вниз, где в бессилии рычало существо с зеленой склизкой чешуей. Мальчик перевел дыхание. Но вот на ветке, за которую он держался, началось какое-то движение. Через некоторое время было понятно, что это огромный, с голову Демиена, паук. Нетерпеливо перебирая щупальцами, он полз по направлению к ребенку, который, обезумев от ужаса, вдруг почувствовал прилив сил и громко закричал:
— Стоять! Я не позволяю вам касаться меня! Мой папа сильный и может расправиться со всеми вами, поэтому я приказываю убираться прочь!
Казалось, черный паук даже чуть помедлил, но все же беспристрастно продолжил свой путь. Демиен понял, что сейчас умрет. И вдруг он вспомнил магию. Сын Антихриста был подвластен всем чувствам, ибо некогда сам Стил был человеком, управляемым духами. Сконцентрировав весь свой страх, Демиен нанес сокрушительный удар по пауку, который тут же разорвался, обрызгав ребенка мутной кровью. Демиен обрадовался и воскликнул:
— Получилось!
Но лес ответил ему лишь непередаваемой гаммой странных шумов и звуков, которые, чувствовал Демиен, отнюдь не благосклонны к нему.
У подножья дерева нетерпеливо скребло и рычало чешуйчатое животное, явно не желавшее упускать добычу. Демиен попытался сам себя успокоить. Вслух он сказал:
— Ты сильный, Демиен, и ты справишься. Ты не должен умирать. Я буду бороться до конца, как сделал бы мой папа. Чего бы там не говорил Демос, а все равно он лучше всех. И он когда-нибудь меня найдет. Спокойно, Демиен. Ты сильный.
Мальчик лихорадочно пытался сообразить, что же делать. Он один на Планете Смерти, и она поглотит его. Ребенок размышлял вслух:
— Если эта чешуйчатая тварь внизу не съест меня, кто-нибудь другой все равно убьет. Но должен же быть какой-то выход. Как мне выжить на Планете Смерти? Почему это чудовище живо? Потому что оно тут обитает. Оно свое. А я — чужой, и поэтому все хотят меня убить. Так, своих не убивают, а чужих убивают. Значит, чтобы выжить, надо стать своим. Но как? Я всего лишь человек. Как сказал незнакомец с корабля, эта планета убивает людей. А может, мне измениться? Нет, магия не поможет. Но как же мне стать как они?
Тут взгляд ребенка наткнулся на скребущее у подножья дерева чешуйчатое чудовище. Демиен радостно воскликнул:
— Придумал! Я превращусь в это животное. Я убью его с помощью магии, вытащу внутренности и залезу в его чешую. Я стану одним из них, и меня не убьют!
Сосредоточившись, Демиен из-за всех сил нанес удар по чудовищу, которое упало замертво. Мальчик осторожно соскочил с дерева и, опустившись на колени рядом с бездыханным трупом омерзительного создания, засунул детскую ручку в огромную клыкастую пасть. Вытащить внутренние органы и тем самым освободить чешую не получилось. Тогда Демиен достал острый складной ножик — подарок отца — и начал вырезать куски склизких внутренностей. Демиен весь взмок, пока потрошил страшный труп. Ему пришлось доставать куски мяса, кости, выливать черную, тошнотворно пахнущую жидкость. Наконец ему показалось, что места внутри чудовища достаточно. Усилием воли подавляя ужас, мальчик широко распахнул огромную пасть и начал просовывать в нее ноги. Погрузившись в чешуйчатое тело, он поместил руки в опустошенные передние лапы, а ноги — в задние. Демиен предусмотрительно выколол глаза чудовища, на месте которых теперь зияли огромные дыры.
Оказавшись в теле животного, мальчик чуть не задохнулся от ядовитого запаха. Вся одежда мгновенно пропиталась липкой кровью, от омерзения и страха Демиен почти потерял сознание. Собравши последние силы, он попытался двигаться, но чешуя была слишком тяжелой для маленького ребенка. Все же, твердо встав на четвереньки, мальчик попробовал сделать один маленький шажок. У него получилось. Потом еще и еще. Медленно Демиен начал пробираться в невиданный дремучий лес Планеты Смерти.
Демиен был в отчаянии. Единственное, что заставляло его бороться — это сильнейшее желание жить. Как бы ни было тяжело, мальчик готов был на все, только бы не покидать этот свет. Какой-то огонек внутри его безмерно любил жизнь и знал, что без нее он непременно угаснет. Демиен надеялся, что его спасут. С трудом переставляя затекшие конечности, он представлял, как придет папа и спасет его, и тогда все вновь будет хорошо. Демиен бессмысленно брел по неровной поверхности почвы, а сознание его было в больших и светлых комнатах цитадели, он представлял себе Альта, мать, Демоса, друзей. Демиен фантазировал о жизни большой, яркой и теплой, как лучи ласкового солнца.
Тяжелые шаги и шумное дыхание, приближающиеся с каждой секундой, заставили Демиена вернуться в ужасную реальность. Кто-то огромный прыгнул сзади и придавил ребенка к земле. Рыча, какое-то животное начало с остервенением терзать клыками чешую. От страха Демиен пронзительно закричал. Он уже готов был попрощаться с жизнью, и в эти последние секунды он думал о своих родных. Вдруг животное ослабило хватку, и тут же рядом завязалась борьба. Два огромных чудовища впились друг в друга клыками. Демиен на четвереньках начал уходить. Он чувствовал, как слезы катятся по щекам. Теперь он уже не верил в жизнь. Мальчик знал, что умрет.
Долго идти по земле ему не пришлось — он провалился. Пролетев изрядное расстояние, Демиен упал и больно ударился. Под землей было темно и холодно. Поверхность, на которую упал ребенок, начала шевелиться и вот через то отверстие, которое помогло самому Демиену залезть в чешую, начали пролезать склизкие твари. Демиен громко завопил, когда через мгновение по всему его телу начали ползать длинные узкие змеи и небольшие существа с множеством щупальцев. Мальчик наскоро выбрался из чешуи и запрыгал, пытаясь стряхнуть с себя обитателей подземелья, которые очень больно жалили. Вскоре по всему телу ребенка потекли струйки крови. Ничего не видя в темноте, Демиен побежал. Он пробирался сквозь паутину, с которой на него прыгало огромное количество тварей. Все тело бегущего ребенка было покрыто густым слоем кровопивцев.
Сон Демиена был чутким, и мальчик почти сразу же открыл глаза. Какой-то великан поместил его в клетку и запер там. Клетка эта находилась в закрытом помещении, стены, пол и потолок которого были вылиты из стали, холодно мерцавшей при свете ламп.
Демиен спросил:
— Что случилось? Кто вы?
Медленно незнакомец скинул капюшон и какими-то необычными, прозрачными глазами посмотрел на ребенка. Волосы великана были белы как снег, на гладком лице не проступало ни одной морщинки. Он встал неподалеку от клетки, сложил руки на груди и замер. Нехотя великан ответил:
— Не задавай вопросов. Мы скоро прибудем.
— Куда?
Великан молчал. Демиен почувствовал что-то неладное. Внутри все затрепетало, стало страшно, он заплакал. Сквозь слезы мальчик спросил:
— Это из-за того, что мой папа делает плохие вещи?
Вздохнув, великан ответил:
— Когда-нибудь ты не будешь называть их плохими, поэтому я здесь. Моя миссия — принести тебя в жертву. Ты скоро умрешь.
Демиен забился в угол клетки и еще громче заплакал. Его согревала лишь маленькая надежда на то, что отец или кто-нибудь другой спасет его. Через некоторое время мальчик успокоился и вновь поинтересовался:
— Где мы?
— На космическом корабле в другом измерении. Здесь нас никто не достанет.
— Не убивай меня, пожалуйста. Я буду хорошим, обещаю.
— Я высажу тебя на планете, которая поглотит все твое существо. Там еще никто не выжил. Это Планета Смерти. У нас не принято убивать, поэтому мы отдаем жертвы Планете.
— Но кто вы?
— Мы те, кто контролирует все живое.
— Боги?
— О, нет. Но вот мы и на месте!
Сердце Демиена сжалось. Великан достал его из клетки и понес к открывшейся двери. Подойдя к ней, незнакомец кинул ребенка с корабля наземь. В следующее мгновение космический корабль вспарил ввысь, и Демиен больше никогда его не видел.
Он очутился на огромной планете, густо поросшей разноцветной растительностью, которая питалась ядовитыми лучами черного солнца, неподвижно висящего на кроваво-красном небе. Было жарко, влажный воздух с непонятными ароматами не позволял дышать полной грудью.
Демиен услышал какие-то звуки. Резко обернувшись, мальчик окаменел. На него смотрели два злых кровожадных глаза. Через мгновение Демиен мчался со всех ног к близстоящему дереву. Ловко на него взобравшись, он посмотрел вниз, где в бессилии рычало существо с зеленой склизкой чешуей. Мальчик перевел дыхание. Но вот на ветке, за которую он держался, началось какое-то движение. Через некоторое время было понятно, что это огромный, с голову Демиена, паук. Нетерпеливо перебирая щупальцами, он полз по направлению к ребенку, который, обезумев от ужаса, вдруг почувствовал прилив сил и громко закричал:
— Стоять! Я не позволяю вам касаться меня! Мой папа сильный и может расправиться со всеми вами, поэтому я приказываю убираться прочь!
Казалось, черный паук даже чуть помедлил, но все же беспристрастно продолжил свой путь. Демиен понял, что сейчас умрет. И вдруг он вспомнил магию. Сын Антихриста был подвластен всем чувствам, ибо некогда сам Стил был человеком, управляемым духами. Сконцентрировав весь свой страх, Демиен нанес сокрушительный удар по пауку, который тут же разорвался, обрызгав ребенка мутной кровью. Демиен обрадовался и воскликнул:
— Получилось!
Но лес ответил ему лишь непередаваемой гаммой странных шумов и звуков, которые, чувствовал Демиен, отнюдь не благосклонны к нему.
У подножья дерева нетерпеливо скребло и рычало чешуйчатое животное, явно не желавшее упускать добычу. Демиен попытался сам себя успокоить. Вслух он сказал:
— Ты сильный, Демиен, и ты справишься. Ты не должен умирать. Я буду бороться до конца, как сделал бы мой папа. Чего бы там не говорил Демос, а все равно он лучше всех. И он когда-нибудь меня найдет. Спокойно, Демиен. Ты сильный.
Мальчик лихорадочно пытался сообразить, что же делать. Он один на Планете Смерти, и она поглотит его. Ребенок размышлял вслух:
— Если эта чешуйчатая тварь внизу не съест меня, кто-нибудь другой все равно убьет. Но должен же быть какой-то выход. Как мне выжить на Планете Смерти? Почему это чудовище живо? Потому что оно тут обитает. Оно свое. А я — чужой, и поэтому все хотят меня убить. Так, своих не убивают, а чужих убивают. Значит, чтобы выжить, надо стать своим. Но как? Я всего лишь человек. Как сказал незнакомец с корабля, эта планета убивает людей. А может, мне измениться? Нет, магия не поможет. Но как же мне стать как они?
Тут взгляд ребенка наткнулся на скребущее у подножья дерева чешуйчатое чудовище. Демиен радостно воскликнул:
— Придумал! Я превращусь в это животное. Я убью его с помощью магии, вытащу внутренности и залезу в его чешую. Я стану одним из них, и меня не убьют!
Сосредоточившись, Демиен из-за всех сил нанес удар по чудовищу, которое упало замертво. Мальчик осторожно соскочил с дерева и, опустившись на колени рядом с бездыханным трупом омерзительного создания, засунул детскую ручку в огромную клыкастую пасть. Вытащить внутренние органы и тем самым освободить чешую не получилось. Тогда Демиен достал острый складной ножик — подарок отца — и начал вырезать куски склизких внутренностей. Демиен весь взмок, пока потрошил страшный труп. Ему пришлось доставать куски мяса, кости, выливать черную, тошнотворно пахнущую жидкость. Наконец ему показалось, что места внутри чудовища достаточно. Усилием воли подавляя ужас, мальчик широко распахнул огромную пасть и начал просовывать в нее ноги. Погрузившись в чешуйчатое тело, он поместил руки в опустошенные передние лапы, а ноги — в задние. Демиен предусмотрительно выколол глаза чудовища, на месте которых теперь зияли огромные дыры.
Оказавшись в теле животного, мальчик чуть не задохнулся от ядовитого запаха. Вся одежда мгновенно пропиталась липкой кровью, от омерзения и страха Демиен почти потерял сознание. Собравши последние силы, он попытался двигаться, но чешуя была слишком тяжелой для маленького ребенка. Все же, твердо встав на четвереньки, мальчик попробовал сделать один маленький шажок. У него получилось. Потом еще и еще. Медленно Демиен начал пробираться в невиданный дремучий лес Планеты Смерти.
Демиен был в отчаянии. Единственное, что заставляло его бороться — это сильнейшее желание жить. Как бы ни было тяжело, мальчик готов был на все, только бы не покидать этот свет. Какой-то огонек внутри его безмерно любил жизнь и знал, что без нее он непременно угаснет. Демиен надеялся, что его спасут. С трудом переставляя затекшие конечности, он представлял, как придет папа и спасет его, и тогда все вновь будет хорошо. Демиен бессмысленно брел по неровной поверхности почвы, а сознание его было в больших и светлых комнатах цитадели, он представлял себе Альта, мать, Демоса, друзей. Демиен фантазировал о жизни большой, яркой и теплой, как лучи ласкового солнца.
Тяжелые шаги и шумное дыхание, приближающиеся с каждой секундой, заставили Демиена вернуться в ужасную реальность. Кто-то огромный прыгнул сзади и придавил ребенка к земле. Рыча, какое-то животное начало с остервенением терзать клыками чешую. От страха Демиен пронзительно закричал. Он уже готов был попрощаться с жизнью, и в эти последние секунды он думал о своих родных. Вдруг животное ослабило хватку, и тут же рядом завязалась борьба. Два огромных чудовища впились друг в друга клыками. Демиен на четвереньках начал уходить. Он чувствовал, как слезы катятся по щекам. Теперь он уже не верил в жизнь. Мальчик знал, что умрет.
Долго идти по земле ему не пришлось — он провалился. Пролетев изрядное расстояние, Демиен упал и больно ударился. Под землей было темно и холодно. Поверхность, на которую упал ребенок, начала шевелиться и вот через то отверстие, которое помогло самому Демиену залезть в чешую, начали пролезать склизкие твари. Демиен громко завопил, когда через мгновение по всему его телу начали ползать длинные узкие змеи и небольшие существа с множеством щупальцев. Мальчик наскоро выбрался из чешуи и запрыгал, пытаясь стряхнуть с себя обитателей подземелья, которые очень больно жалили. Вскоре по всему телу ребенка потекли струйки крови. Ничего не видя в темноте, Демиен побежал. Он пробирался сквозь паутину, с которой на него прыгало огромное количество тварей. Все тело бегущего ребенка было покрыто густым слоем кровопивцев.