Страница:
— Мне нужен корабль.
— Да все это я уже слышал. Твоя семья в долгах как в шелках и не может даже похоронить тебя достойно. Я тебе сочувствую, но, как я уже сказал, мне не требуются работники.
— Если вы мне одолжите немного денег, я их верну.
— Я что, похож на банкира? Ты слышь здесь звон монет? Будь добр, обратись в общество помощи путешественникам, там тебя выручат.
— Я могу развлекать ваших посетителей.
— Да пошел… Что? Как развлекать?
— Я могу играть на рояле и рассказывать анекдоты.
Хозяин посмотрел вокруг и залился смехом.
— Хорошо, я настрою для тебя старину «Стейнвэй». Приятель, где ты видел здесь инструмент?
— Но его можно достать.
Хозяин присвистнул и захохотал ещё громче.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит рояль!
— Можно арендовать, взять напрокат.
— У тебя на все есть ответ.
— Вы сказали, что дела идут неважно, нужно придумать приманку для клиентов.
Хозяин молчал, со скрипом протирая салфеткой пивную кружку.
— Возможно, в этом что-то есть. Ты хорошо играешь?
— Прилично. Ещё я могу петь сатирические куплеты, смешить ваших посетителей всякими остротами, скороговорками, загадками.
— А ты умеешь?
— Ещё как.
— Хорошо, я поспрашиваю в округе, какие берут проценты за аренду.
— Лучше всего, если найдется кабинетный рояль. Можно будет расставить столики вокруг, и я мог бы играть на заказ. И вам не придется платить, мне хватит чаевых.
— С твоих чаевых мне — семьдесят пять процентов.
— Я буду отдавать вам десять процентов.
Хозяин ухмыльнулся.
— Хватит тебе и пятидесяти, ведь я плачу за аренду инструмента.
— Остановимся на шестидесяти четырех в мою пользу.
Владелец ещё раз все обмозговал.
— Идет — шестьдесят четыре.
— Но через месяц ваша доля уменьшится до двадцати пяти.
— Не забывай, парень, времени здесь не существует.
— Значит, когда бы это ни случилось.
— Минимум тридцать.
— Договорились.
— Поздравляю, приятель, ты получил работу.
Хозяин бросил ему монету.
— Иди и купи себе одежку поприличнее. Я не хочу, чтобы мои работники разгуливал в таком виде.
Он взял золотой и спросил:
— Вы человек?
— Нет.
— Но…
— Мне нравится, когда меня считают человеком. Помогает смертным чувствовать себя как дома.
— Ну ладно, я скоро вернусь.
— Подожди.
Хозяин налил пива в высокую кружку.
— Я думаю, это тебе не повредит.
Он взял кружку, поднес ко рту и залпом осушил, затем вытер губы и перевел дыхание. Хозяин усмехнулся.
— Неважно себя чувствуешь после доли переправы в компании того семифутового чудовища?
— Ну и гадость же эта смерть.
— А потом ты перерождаешься — и всё по новой.
Приёмная регента (временное помещение)
Шахта
Порт сновидений
— Да все это я уже слышал. Твоя семья в долгах как в шелках и не может даже похоронить тебя достойно. Я тебе сочувствую, но, как я уже сказал, мне не требуются работники.
— Если вы мне одолжите немного денег, я их верну.
— Я что, похож на банкира? Ты слышь здесь звон монет? Будь добр, обратись в общество помощи путешественникам, там тебя выручат.
— Я могу развлекать ваших посетителей.
— Да пошел… Что? Как развлекать?
— Я могу играть на рояле и рассказывать анекдоты.
Хозяин посмотрел вокруг и залился смехом.
— Хорошо, я настрою для тебя старину «Стейнвэй». Приятель, где ты видел здесь инструмент?
— Но его можно достать.
Хозяин присвистнул и захохотал ещё громче.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит рояль!
— Можно арендовать, взять напрокат.
— У тебя на все есть ответ.
— Вы сказали, что дела идут неважно, нужно придумать приманку для клиентов.
Хозяин молчал, со скрипом протирая салфеткой пивную кружку.
— Возможно, в этом что-то есть. Ты хорошо играешь?
— Прилично. Ещё я могу петь сатирические куплеты, смешить ваших посетителей всякими остротами, скороговорками, загадками.
— А ты умеешь?
— Ещё как.
— Хорошо, я поспрашиваю в округе, какие берут проценты за аренду.
— Лучше всего, если найдется кабинетный рояль. Можно будет расставить столики вокруг, и я мог бы играть на заказ. И вам не придется платить, мне хватит чаевых.
— С твоих чаевых мне — семьдесят пять процентов.
— Я буду отдавать вам десять процентов.
Хозяин ухмыльнулся.
— Хватит тебе и пятидесяти, ведь я плачу за аренду инструмента.
— Остановимся на шестидесяти четырех в мою пользу.
Владелец ещё раз все обмозговал.
— Идет — шестьдесят четыре.
— Но через месяц ваша доля уменьшится до двадцати пяти.
— Не забывай, парень, времени здесь не существует.
— Значит, когда бы это ни случилось.
— Минимум тридцать.
— Договорились.
— Поздравляю, приятель, ты получил работу.
Хозяин бросил ему монету.
— Иди и купи себе одежку поприличнее. Я не хочу, чтобы мои работники разгуливал в таком виде.
Он взял золотой и спросил:
— Вы человек?
— Нет.
— Но…
— Мне нравится, когда меня считают человеком. Помогает смертным чувствовать себя как дома.
— Ну ладно, я скоро вернусь.
— Подожди.
Хозяин налил пива в высокую кружку.
— Я думаю, это тебе не повредит.
Он взял кружку, поднес ко рту и залпом осушил, затем вытер губы и перевел дыхание. Хозяин усмехнулся.
— Неважно себя чувствуешь после доли переправы в компании того семифутового чудовища?
— Ну и гадость же эта смерть.
— А потом ты перерождаешься — и всё по новой.
Приёмная регента (временное помещение)
— Алло?
— Могу я поговорить с его превосходительством?
— Да, слушаю, это я.
— Говорит Гайлс из Министерства поставок бытовой техники.
— Да-да.
— Ваше превосходительство, могу ли я с нами поговорить?
— Слушаю вас.
— Эти бланки заявок, которые вы заполняли, ваше превосходительство, их формат неверен, более того, это совершенно не те бланки.
— И что?
— Все заявки должны соответствовать образцу — иначе они не пройдут.
— Уладьте данный вопрос. Мне нужны эти материалы.
— Прошу прощения, ваше превосходительство, но я не могу даже прикасаться к ним, это против инструкций.
— К черту инструкции. Поручите кому-нибудь из своих людей.
— Никто не имеет на это права, ваш превосходительство. Внутренние инструкции очень строгие, они не имеют законной силы, но…
— Хорошо, пришлите бланки обратно.
— Я уже отослал. Это просто звонок вежливости. Пожалуйста, используйте правильную форму в следующий раз. Для материалов, которые вы запрашиваете, требуется форма заявки для поставок офисных материалов номер 1867 тире 401…
— Подождите! Черт, ручка не пишет.
— Жду, ваше превосходительство.
— Руперт, дай-ка мне ручку… Повторите ещё раз номер формы…
— Форма заявки для поставок офисный материалов номер 1867 тире 40178374…
— Да-да.
— Тире 2673 дробь «эль»…
— 2673 тире «эль».
— Нет, дробь «эль».
— Дробь «эль». Понятно, я записал.
— И они должны быть подписаны лично вами.
— Разве я не подписал?
— Нет, ваше превосходительство, формы были проштампованы, очевидно, вашим секретарем.
— Да?
— Для формы 2673 дробь «эль» это не годится. Любые формы типа «дробь»эль»» — нам лучше себе отметить на будущее — должны быть подписаны лично вами… и — это также очень важно — вы должны скрепить их печатью вашего офиса.
— Да эту несчастную печать ещё не принесли из кузницы замка.
— В таком случае я вынужден просить у вас письменное подтверждение под присягой.
— О боги! Все это из-за чертовой печати?
— К сожалению, ваше превосходительство.
— Поразительно! Это все?
— Да, ваше превосходительство. Приношу свои извинения за беспокойство.
— Ничего страшного.
— Это все инструкции… Вы же понимаете.
— Я выучил все наизусть. До свидания.
— Удачного дня. Трент швырнул трубку.
— Руперт!
Секретарь вбежал в бывшее тайное логово принца, наспех приспособленное под офис.
— Слушаю, ваше превосходительство.
— Мне нужна эта проклятая печать. Когда она будет готова?
— Заказ срочный, так что, сказали, в ближайший понедельник.
— Дьявол! Видите ли, нужно ставить печать на каждом чертовом бланке. Поторопи их.
— Да, ваше превосходительство. — Руперт что-то записал в маленький блокнот.
— Что у нас на очереди?
— Министр иностранных дел Литтона дожидается в приемной.
— Пригласи его.
— Но там ещё один служащий. Он ждет гораздо дольше.
— Служащий? Кто именно?
— Представитель Гильдии ремесленников замка, ваше превосходительство.
— Ах да, я и забыл. Ладно, впускай его первым.
— Министр иностранных дел — более важная персона. Если вы заставите его ждать, это будет выглядеть как неуважение и он может возмутиться и уйти. Будет дипломатический скандал. С другой стороны…
— Ну хватит, хватит…
— С другой стороны, если представитель Гильдии выйдет из себя, он может организовать несанкционированную забастовку.
— Он действительно может это сделать?
— Да, вполне.
— Тогда пригласи его.
Представитель Гильдии, дородный и важный, курил огромную зеленую сигару. На нем была расшитая золотом мантия министра, которая едва прикрывала его огромное брюхо, и трехцветная шляпа с красным пером. Он с величавым видом приблизился к столу Трента.
— Слушаю вас, сэр. Чем могу помочь? — спросил принц.
— Вы должны были рассмотреть нашу жалобу две недели назад, но мы до сих пор не получили никакого ответа.
— Надеюсь, вы понимаете, что я в этой должности только несколько дней.
— Я встречался с представителями администрации. Мы ждем реакции на нашу жалобу.
Трент перебрал бумаги на столе.
— Руперт!
Тот уже спешил с нужной папкой.
— Да, ваше превосходительство.
Принц открыл папку и просмотрел бумаги.
— Так-так… не могли бы вы изложить кратко суть этих документов?
— Э… это довольно сложно. Вы должны сами все прочесть.
— Но вкратце…
— Ну, мы хотим внести кое-какие изменения в реестр служащих. Мы просим совсем немного, ваше превосходительство.
— И в чем проблема?
— Администрация отказалась рассмотреть этот вопрос. Мы заполнили жалобу и передали её вам.
— Замечательно. А почему вы хотите внести эти изменения и что конкретно имеете в виду?
— Понизить в должности некоторых работников, только и всего.
— В пользу других, я полагаю. А зачем?
— Это внутренний вопрос, дела Гильдии.
— Тогда почему вы пришли ко мне?
— Вы должны изменить размеры заработной платы, льготы, рабочие графики… Эти сведения у вас, ваше превосходительство.
— Мой брат отклонил вашу просьбу, но так ли?
— Совершенно верно.
— И вы ожидаете, что я пойду против его воли?
— Теперь вы во главе — я прав? Совет министров…
— Не пройдет. Я понимаю, к чему вы клоните, и мне это не нравится. Я не люблю распоряжаться жизнями моих подданных, разве что в исключительных случаях, а вы не представили для этого никаких особых доводов.
— Как я уже говорил, это внутренние дела, вы не имеете права вмешиваться.
— Я вполне могу вам отказать. Представитель Гильдии угрожающе махнул сигарой.
— А я могу закрыть замок!
— Не размахивайте сигарой у меня перед носом, мистер. Угрозы на меня не действуют.
— Как хотите, только не забывайте, что я могу организовать забастовку в любое время, — небрежно бросил посетитель.
— Да, между прочим, позвольте спросить: почему для сопровождения кареты требуется не меньше пяти лакеев?
— А что тут непонятного?
— Совершенно непонятно. Отныне — максимум три лакея, не больше!
— У нас контракт!
— Я перезаключу его в одностороннем порядке.
— Но похороны! Вам потребуется…
— Убирайтесь!
— Но…
— Вон! И унесите с собой эту горящую гадость. Сигара вам не идет.
Представитель Гильдии с гордым и возмущенным видом удалился.
Когда двери захлопнулись, Руперт покачал головой.
— Возьму на себя смелость сказать, что вы поступили очень неосмотрительно, ваше превосходительство.
— Ты прав. Но он вывел меня из себя. Да, думаю, я нажил себе кучу неприятностей. Ему подчиняются не только ремесленники, по и швеи, портные и прочие мастеровые… Ладно, зови следующего.
— Ваше превосходительство, посетители ждут далее в коридоре. Нам необходима соответствующая приемная…
Трент застонал, вытирая лоб платком.
— Что случилось, ваше превосходительство?
— Ужасно голова болит. Ничего, скоро пройдет. Черт побери это проклятие. Придется взять выходной.
— Завтра у вас очень плотный график, и на следующей неделе тоже.
— Не говоря уже о королевских похоронах. Это займет, наверное, целый день.
— Большую часть дня, ваше превосходительство.
— Отлично, похоронный марш…
— Музыкальные вкусы его величества всегда были великолепны.
— О боги! Руперт, ты куришь? Сигареты не найдется?
— Ваше превосходительство, я не думал, что вы……
— Я давно бросил, но это проклятие сводит меня с ума. Нужно как-то снять напряжение, но не спиртным. Иначе я напьюсь в стельку и вообще ничем не смогу заниматься.
— Я могу попросить кого-нибудь сходить в табачную лавку.
— Так, что там у нас дальше… а, парень из Литтона. Кстати, где этот чертов Литтон и что он из себя представляет?
— Королевство в созвездии Альбион. Очень напоминает земную Англию в период царствования королевы Елизаветы.
— Хорошо, Руперт, попроси его войти.
— Джевалт! — крикнул секретарь, повернувшись к двери.
Один за другим посетители входили и выходили из офиса: послы, министры, дипломаты, служащие замка, все со своими проблемами, жалобами и разного рода заботами.
Часы пробили девятнадцать раз.
— Все, Руперт, хватит на сегодня, я устал.
Руперт закрыл дверь перед носом просителей, которые все ещё толпились в приемной.
— На сегодня приемная регента закрыта.
— Слава богам!
Трент извлек из пачки помятую сигарету, кое-как прикурил, глубоко затянулся и сел, вытянув ноги.
— Неужели Карми каждый день так работал?
— Это ещё относительно спокойный день.
— Ты шутишь?
— Он, конечно, прибегал к помощи магии.
— Терпеть не могу растрачивать себя на такие мелочи, это выматывает и может быть даже опасным.
— Его величество был последним, кто владел этим искусством.
— Искусством — это ты верно подметил Я хороший волшебник, но у Карми был собственный стиль. Он действительно был профессионалом, и некоторые вещи получались у него лучше, чем у других. Особенно силен он был в объединении разных заклинаний.
— Да, ваше превосходительство, вы совершенно правы.
Трент вздохнул.
— Иногда мне кажется, что Карми просто был более искусным магом, чем я.
— Ваше превосходительство недооценивает себя.
— Ты очень добр, Руперт, но боюсь, это правда.
Трент глубоко затянулся и закашлялся. Всё ещё кашляя, он затушил сигарету и бросил окурок в раковину-пепельницу. Та соскользнула на пол и разбилась.
— Ваше превосходительство, вы себя хорошо чувствуете? — спросил Руперт, поднося принцу стакан воды.
Отдышавшись, Трент произнес:
— Спасибо. Бог мой, эти проклятые сигареты меня доконают!
Руперт улыбнулся.
— Довольно. — Трент решительно выбросил пачку с остатком сигарет в мусорным бак. — С меня хватит! Я никак не проживу отпущенных мне двадцати пяти лет… или нет, даже десяти не протяну, если снова начну курить.
— Ваше превосходительство приняли мудрое решение.
— Давай попроще, ладно? А то «ваше превосходительство» звучит так, будто я похож на усатого старикана с бородкой клинышком.
— Это обращение соответствует занимаемому вами положению.
— Надо будет что-нибудь придумать, я все ещё принц этого королевства.
— Да, сэр.
— И мне следовало бы остаться принцем.
Трент внезапно вскочил.
— Сэр, вы нас покидаете?
— Я должен идти, до завтра…
— Ваше… милорд, один вопрос.
Трент набросил на плечи плащ.
— Ну что ещё?
— Письмо от королевского гробовщика, я думаю, не может ждать.
— Что в нем?
— Оно запечатано, мой господин, и на нем пометка «лично в руки».
— Правда? Давай посмотрим.
Трент взял конверт и разорвал его.
— Что им от меня нужно?
Он углубился в чтение. Руперт стоял рядом, выжидая. Наконец Трент положил письмо на стол и, пару минут помолчав, произнес:
— Священный дым.
Руперт вытаращил глаза.
— Отправь моей жене записку, чтобы не ждала к обеду, — велел Трент.
— Да, милорд принц. Что мне сказать…
— Я отправляюсь в Малновию.
И Трент стремительно выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
Руперт посмотрел на беспорядок, царящий в офисе, и вздохнул:
— Ну и бардак!
— Могу я поговорить с его превосходительством?
— Да, слушаю, это я.
— Говорит Гайлс из Министерства поставок бытовой техники.
— Да-да.
— Ваше превосходительство, могу ли я с нами поговорить?
— Слушаю вас.
— Эти бланки заявок, которые вы заполняли, ваше превосходительство, их формат неверен, более того, это совершенно не те бланки.
— И что?
— Все заявки должны соответствовать образцу — иначе они не пройдут.
— Уладьте данный вопрос. Мне нужны эти материалы.
— Прошу прощения, ваше превосходительство, но я не могу даже прикасаться к ним, это против инструкций.
— К черту инструкции. Поручите кому-нибудь из своих людей.
— Никто не имеет на это права, ваш превосходительство. Внутренние инструкции очень строгие, они не имеют законной силы, но…
— Хорошо, пришлите бланки обратно.
— Я уже отослал. Это просто звонок вежливости. Пожалуйста, используйте правильную форму в следующий раз. Для материалов, которые вы запрашиваете, требуется форма заявки для поставок офисных материалов номер 1867 тире 401…
— Подождите! Черт, ручка не пишет.
— Жду, ваше превосходительство.
— Руперт, дай-ка мне ручку… Повторите ещё раз номер формы…
— Форма заявки для поставок офисный материалов номер 1867 тире 40178374…
— Да-да.
— Тире 2673 дробь «эль»…
— 2673 тире «эль».
— Нет, дробь «эль».
— Дробь «эль». Понятно, я записал.
— И они должны быть подписаны лично вами.
— Разве я не подписал?
— Нет, ваше превосходительство, формы были проштампованы, очевидно, вашим секретарем.
— Да?
— Для формы 2673 дробь «эль» это не годится. Любые формы типа «дробь»эль»» — нам лучше себе отметить на будущее — должны быть подписаны лично вами… и — это также очень важно — вы должны скрепить их печатью вашего офиса.
— Да эту несчастную печать ещё не принесли из кузницы замка.
— В таком случае я вынужден просить у вас письменное подтверждение под присягой.
— О боги! Все это из-за чертовой печати?
— К сожалению, ваше превосходительство.
— Поразительно! Это все?
— Да, ваше превосходительство. Приношу свои извинения за беспокойство.
— Ничего страшного.
— Это все инструкции… Вы же понимаете.
— Я выучил все наизусть. До свидания.
— Удачного дня. Трент швырнул трубку.
— Руперт!
Секретарь вбежал в бывшее тайное логово принца, наспех приспособленное под офис.
— Слушаю, ваше превосходительство.
— Мне нужна эта проклятая печать. Когда она будет готова?
— Заказ срочный, так что, сказали, в ближайший понедельник.
— Дьявол! Видите ли, нужно ставить печать на каждом чертовом бланке. Поторопи их.
— Да, ваше превосходительство. — Руперт что-то записал в маленький блокнот.
— Что у нас на очереди?
— Министр иностранных дел Литтона дожидается в приемной.
— Пригласи его.
— Но там ещё один служащий. Он ждет гораздо дольше.
— Служащий? Кто именно?
— Представитель Гильдии ремесленников замка, ваше превосходительство.
— Ах да, я и забыл. Ладно, впускай его первым.
— Министр иностранных дел — более важная персона. Если вы заставите его ждать, это будет выглядеть как неуважение и он может возмутиться и уйти. Будет дипломатический скандал. С другой стороны…
— Ну хватит, хватит…
— С другой стороны, если представитель Гильдии выйдет из себя, он может организовать несанкционированную забастовку.
— Он действительно может это сделать?
— Да, вполне.
— Тогда пригласи его.
Представитель Гильдии, дородный и важный, курил огромную зеленую сигару. На нем была расшитая золотом мантия министра, которая едва прикрывала его огромное брюхо, и трехцветная шляпа с красным пером. Он с величавым видом приблизился к столу Трента.
— Слушаю вас, сэр. Чем могу помочь? — спросил принц.
— Вы должны были рассмотреть нашу жалобу две недели назад, но мы до сих пор не получили никакого ответа.
— Надеюсь, вы понимаете, что я в этой должности только несколько дней.
— Я встречался с представителями администрации. Мы ждем реакции на нашу жалобу.
Трент перебрал бумаги на столе.
— Руперт!
Тот уже спешил с нужной папкой.
— Да, ваше превосходительство.
Принц открыл папку и просмотрел бумаги.
— Так-так… не могли бы вы изложить кратко суть этих документов?
— Э… это довольно сложно. Вы должны сами все прочесть.
— Но вкратце…
— Ну, мы хотим внести кое-какие изменения в реестр служащих. Мы просим совсем немного, ваше превосходительство.
— И в чем проблема?
— Администрация отказалась рассмотреть этот вопрос. Мы заполнили жалобу и передали её вам.
— Замечательно. А почему вы хотите внести эти изменения и что конкретно имеете в виду?
— Понизить в должности некоторых работников, только и всего.
— В пользу других, я полагаю. А зачем?
— Это внутренний вопрос, дела Гильдии.
— Тогда почему вы пришли ко мне?
— Вы должны изменить размеры заработной платы, льготы, рабочие графики… Эти сведения у вас, ваше превосходительство.
— Мой брат отклонил вашу просьбу, но так ли?
— Совершенно верно.
— И вы ожидаете, что я пойду против его воли?
— Теперь вы во главе — я прав? Совет министров…
— Не пройдет. Я понимаю, к чему вы клоните, и мне это не нравится. Я не люблю распоряжаться жизнями моих подданных, разве что в исключительных случаях, а вы не представили для этого никаких особых доводов.
— Как я уже говорил, это внутренние дела, вы не имеете права вмешиваться.
— Я вполне могу вам отказать. Представитель Гильдии угрожающе махнул сигарой.
— А я могу закрыть замок!
— Не размахивайте сигарой у меня перед носом, мистер. Угрозы на меня не действуют.
— Как хотите, только не забывайте, что я могу организовать забастовку в любое время, — небрежно бросил посетитель.
— Да, между прочим, позвольте спросить: почему для сопровождения кареты требуется не меньше пяти лакеев?
— А что тут непонятного?
— Совершенно непонятно. Отныне — максимум три лакея, не больше!
— У нас контракт!
— Я перезаключу его в одностороннем порядке.
— Но похороны! Вам потребуется…
— Убирайтесь!
— Но…
— Вон! И унесите с собой эту горящую гадость. Сигара вам не идет.
Представитель Гильдии с гордым и возмущенным видом удалился.
Когда двери захлопнулись, Руперт покачал головой.
— Возьму на себя смелость сказать, что вы поступили очень неосмотрительно, ваше превосходительство.
— Ты прав. Но он вывел меня из себя. Да, думаю, я нажил себе кучу неприятностей. Ему подчиняются не только ремесленники, по и швеи, портные и прочие мастеровые… Ладно, зови следующего.
— Ваше превосходительство, посетители ждут далее в коридоре. Нам необходима соответствующая приемная…
Трент застонал, вытирая лоб платком.
— Что случилось, ваше превосходительство?
— Ужасно голова болит. Ничего, скоро пройдет. Черт побери это проклятие. Придется взять выходной.
— Завтра у вас очень плотный график, и на следующей неделе тоже.
— Не говоря уже о королевских похоронах. Это займет, наверное, целый день.
— Большую часть дня, ваше превосходительство.
— Отлично, похоронный марш…
— Музыкальные вкусы его величества всегда были великолепны.
— О боги! Руперт, ты куришь? Сигареты не найдется?
— Ваше превосходительство, я не думал, что вы……
— Я давно бросил, но это проклятие сводит меня с ума. Нужно как-то снять напряжение, но не спиртным. Иначе я напьюсь в стельку и вообще ничем не смогу заниматься.
— Я могу попросить кого-нибудь сходить в табачную лавку.
— Так, что там у нас дальше… а, парень из Литтона. Кстати, где этот чертов Литтон и что он из себя представляет?
— Королевство в созвездии Альбион. Очень напоминает земную Англию в период царствования королевы Елизаветы.
— Хорошо, Руперт, попроси его войти.
— Джевалт! — крикнул секретарь, повернувшись к двери.
Один за другим посетители входили и выходили из офиса: послы, министры, дипломаты, служащие замка, все со своими проблемами, жалобами и разного рода заботами.
Часы пробили девятнадцать раз.
— Все, Руперт, хватит на сегодня, я устал.
Руперт закрыл дверь перед носом просителей, которые все ещё толпились в приемной.
— На сегодня приемная регента закрыта.
— Слава богам!
Трент извлек из пачки помятую сигарету, кое-как прикурил, глубоко затянулся и сел, вытянув ноги.
— Неужели Карми каждый день так работал?
— Это ещё относительно спокойный день.
— Ты шутишь?
— Он, конечно, прибегал к помощи магии.
— Терпеть не могу растрачивать себя на такие мелочи, это выматывает и может быть даже опасным.
— Его величество был последним, кто владел этим искусством.
— Искусством — это ты верно подметил Я хороший волшебник, но у Карми был собственный стиль. Он действительно был профессионалом, и некоторые вещи получались у него лучше, чем у других. Особенно силен он был в объединении разных заклинаний.
— Да, ваше превосходительство, вы совершенно правы.
Трент вздохнул.
— Иногда мне кажется, что Карми просто был более искусным магом, чем я.
— Ваше превосходительство недооценивает себя.
— Ты очень добр, Руперт, но боюсь, это правда.
Трент глубоко затянулся и закашлялся. Всё ещё кашляя, он затушил сигарету и бросил окурок в раковину-пепельницу. Та соскользнула на пол и разбилась.
— Ваше превосходительство, вы себя хорошо чувствуете? — спросил Руперт, поднося принцу стакан воды.
Отдышавшись, Трент произнес:
— Спасибо. Бог мой, эти проклятые сигареты меня доконают!
Руперт улыбнулся.
— Довольно. — Трент решительно выбросил пачку с остатком сигарет в мусорным бак. — С меня хватит! Я никак не проживу отпущенных мне двадцати пяти лет… или нет, даже десяти не протяну, если снова начну курить.
— Ваше превосходительство приняли мудрое решение.
— Давай попроще, ладно? А то «ваше превосходительство» звучит так, будто я похож на усатого старикана с бородкой клинышком.
— Это обращение соответствует занимаемому вами положению.
— Надо будет что-нибудь придумать, я все ещё принц этого королевства.
— Да, сэр.
— И мне следовало бы остаться принцем.
Трент внезапно вскочил.
— Сэр, вы нас покидаете?
— Я должен идти, до завтра…
— Ваше… милорд, один вопрос.
Трент набросил на плечи плащ.
— Ну что ещё?
— Письмо от королевского гробовщика, я думаю, не может ждать.
— Что в нем?
— Оно запечатано, мой господин, и на нем пометка «лично в руки».
— Правда? Давай посмотрим.
Трент взял конверт и разорвал его.
— Что им от меня нужно?
Он углубился в чтение. Руперт стоял рядом, выжидая. Наконец Трент положил письмо на стол и, пару минут помолчав, произнес:
— Священный дым.
Руперт вытаращил глаза.
— Отправь моей жене записку, чтобы не ждала к обеду, — велел Трент.
— Да, милорд принц. Что мне сказать…
— Я отправляюсь в Малновию.
И Трент стремительно выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
Руперт посмотрел на беспорядок, царящий в офисе, и вздохнул:
— Ну и бардак!
Шахта
Боеприпасы — и много — они отыскали в туннеле, пересекавшем тот, по которому шли. Это навело Сативу на мысль о том, что в шахте хранится одна из крупнейших партий оружия повстанцев.
— Они не стали бы использовать такой отличный тайник только для автоматов.
— Автоматы? Разве это не лучевое оружие? — спросил Джин.
— Нет, магнитно-реактивные винтовки — обычное оружие для ближнего боя.
— Ах вот как. А я думал… ну… лучевые пушки.
— Лучевые пушки? Ну, они разве что на космических кораблях. Ты знаешь, сколько энергии они жрут?
— Так сразу не скажу.
— Для батареи требуется несколько ядерных импульсных реакторов, подключенных параллельно. [14]
— Ну и ну. Так ты полагаешь, тут есть и другое оружие?
— Это я и хочу выяснить. Пойдем дальше.
— Может, и еда найдется? — с надеждой спросил Джин, еле поспевая за спутницей.
— Конечно.
— Значит, мы сможем тут сидеть сколько заблагорассудится. Прятаться есть где.
— Я не могу задерживаться, я должна найти дорогу к Доминиону и сообщить о тайнике. Это мой долг.
— Понимаю.
В шахте было прохладно и сухо — идеальные условия для хранения чего бы то ни было. Поэтому неудивительно, что они обнаружили целые тонны военного снаряжения: пушки, боеприпасы, ракеты и массу прочего оружия, назначение которого Джин не мог разгадать. Часть обнаруженного добра как будто относилась к легкой артиллерии: минометы и прочее. Кое-что Сатива назвала «умными минами», которые способны отличать своих от противника, электрогравитационными полевыми генераторами и некими «дружелюбными бомбами». (Как эти бомбы действуют, Джин так и не понял. Быть может, прежде чем уничтожить цель, они угощают противника чем-нибудь вкусненьким?)
Тут было оружие с ядерными боеголовками мощностью в одну сотую килотонны, что равнялось десяти тоннам взрывчатого вещества.
— Я думаю, на другом этаже находится оружие ещё пострашнее, — заметила Сатива.
— Ещё более мощное?!
— У них на вооружении есть и водородные бомбы, и вакуумные снаряды, нейтронные бомбы. И много чего ещё…
— Знаешь, я, кажется, догадываюсь, кто они.
— Планеторазрушители.
— Этого-то я и боялся.
— Эти штуки никогда не применяли в военных действиях, но испытывали не раз.
— Знали бы об этом гринписовцы!
— Что?
— Да нет, это я так. Что ты собираешься делать? Выбраться на поверхность?
— Наш единственный шанс — попытаться украсть один из кораблей Нарушителей.
— Нет, наш единственный шанс — это вернуться в замок.
— Что за ахинею ты опять несешь?
— Я говорю о межпространственных воротах, которые стоят на границе измерений. Нам не нужно даже искать их. Проблема в том, как добраться до этих ворот, чтобы нас не застрелили или не поймали.
Сатива ошеломленно уставилась на него.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. У меня ведь нет корабля.
— А эти ворота… Что они собой представляют? Какая-то космическая аномалия, да?
— Можешь считать, что так.
— И здесь не обойдется без волшебства?
Джин вздохнул.
— Послушай, я и сам себе не могу четко объяснить. Замок — это огромный источник энергии. Мне дали понять, что сила этого источника находится в чем-то сверхъестественном, а больше я ничего не знаю. Я могу вытащить тебя отсюда, и ты переждешь опасность в моем мире. Когда угроза минует, делай что хочешь: возвращайся сюда, ремонтируй свой корабль или налаживай передатчик в административном здании, чтобы позвать на помощь. Как тебе идея?
— Интересная.
— Вижу, она тебе не по вкусу. По-моему, ты в это не веришь.
— Просто я думаю, эта затея из области фантастики. У тебя с головой не все в порядке. Нет — это у меня не в порядке. Всё кажется, что я там, в разгромленной кабине, и мне всё это снится…
— Нет, ты в шахте. — Джин повесил бластер на плечо. — И давай выбираться на поверхность.
— Надо прихватить то, что может пригодиться наверху.
— Ещё оружие?
— Гранаты и портативные пусковые установки.
— Недурная мысль.
После долгих поисков они обнаружили-таки эти гранаты, неимоверно маленького размера, лишь чуть крупней мячей для гольфа.
— Выглядят такими безобидными…
— Зато сами соображают, когда им взрываться, а когда нет.
Джин поразмыслил.
— Как могут такие…
— Они очень смышленые. Чувствуют твое эмоциональное состояние и понимают, что происходит кругом.
— Что-то я не улавливаю…
— Они ни за что не взорвутся возле руки, которая их активирует.
— Ничего себе! До чего только конструкторы не додумаются!
Ракеты, несомненно, были ещё умнее. Сатива объяснила, как действует ракетная установка. Крошечные ракеты несли в себе ядерные боеголовки.
— И не поверишь, что эти крошки — ядерные, — заметил Джин.
— Крошки — они крошки и есть. И взрыв совеем небольшой.
Пусковая установка ракеты была сверхлегкой, её можно было даже носить как ранец.
Из торопливых объяснений Сативы Джин понял, что эти ракеты самонаводящиеся и способны корректировать свой курс.
— А с виду — прямо игрушка из «Шварца». [15]
— Ладно тебе! Я уже верю, что ты из другого мира. Слишком много подробностей, чтобы это было враньем.
Идти в темноте было несложно: ровный каменный пол оказался ещё и абсолютно чистым. Вокруг вообще царила стерильная чистота, и трудно было вообразить, что шахта может представлять немалую опасность: обвалы, взрывы, газ. Интересно, постарались ли тут Нарушители или же шахта была такой изначально. Джин склонялся к мысли, что когда-то здесь все же добывали уголь: множество туннелей, огромные подземные склады, в большинстве сейчас пустующие. Все-таки со стороны Нарушителей неосмотрительно было хранить все боеприпасы в одном месте.
Он уже приготовился высказать эту мысль вслух, как вдруг Сатива остановилась.
— Что такое?
Девушка поднесла палец к губам и прошептала:
— Слышишь?
Позади них раздался топот, и донесся чей-то командный голос. Надо было бежать. Повернув в следующий туннель, они бросились прочь мимо штабелей ящиков с оружием. Домчавшись до грузового лифта, они оказались перед выбором: направиться к центральной шахте и попасть в руки преследователей либо двинуться в противоположную сторону — но тогда можно угодить в тупик. Они выбрали последнее. [16]
— Они не стали бы использовать такой отличный тайник только для автоматов.
— Автоматы? Разве это не лучевое оружие? — спросил Джин.
— Нет, магнитно-реактивные винтовки — обычное оружие для ближнего боя.
— Ах вот как. А я думал… ну… лучевые пушки.
— Лучевые пушки? Ну, они разве что на космических кораблях. Ты знаешь, сколько энергии они жрут?
— Так сразу не скажу.
— Для батареи требуется несколько ядерных импульсных реакторов, подключенных параллельно. [14]
— Ну и ну. Так ты полагаешь, тут есть и другое оружие?
— Это я и хочу выяснить. Пойдем дальше.
— Может, и еда найдется? — с надеждой спросил Джин, еле поспевая за спутницей.
— Конечно.
— Значит, мы сможем тут сидеть сколько заблагорассудится. Прятаться есть где.
— Я не могу задерживаться, я должна найти дорогу к Доминиону и сообщить о тайнике. Это мой долг.
— Понимаю.
В шахте было прохладно и сухо — идеальные условия для хранения чего бы то ни было. Поэтому неудивительно, что они обнаружили целые тонны военного снаряжения: пушки, боеприпасы, ракеты и массу прочего оружия, назначение которого Джин не мог разгадать. Часть обнаруженного добра как будто относилась к легкой артиллерии: минометы и прочее. Кое-что Сатива назвала «умными минами», которые способны отличать своих от противника, электрогравитационными полевыми генераторами и некими «дружелюбными бомбами». (Как эти бомбы действуют, Джин так и не понял. Быть может, прежде чем уничтожить цель, они угощают противника чем-нибудь вкусненьким?)
Тут было оружие с ядерными боеголовками мощностью в одну сотую килотонны, что равнялось десяти тоннам взрывчатого вещества.
— Я думаю, на другом этаже находится оружие ещё пострашнее, — заметила Сатива.
— Ещё более мощное?!
— У них на вооружении есть и водородные бомбы, и вакуумные снаряды, нейтронные бомбы. И много чего ещё…
— Знаешь, я, кажется, догадываюсь, кто они.
— Планеторазрушители.
— Этого-то я и боялся.
— Эти штуки никогда не применяли в военных действиях, но испытывали не раз.
— Знали бы об этом гринписовцы!
— Что?
— Да нет, это я так. Что ты собираешься делать? Выбраться на поверхность?
— Наш единственный шанс — попытаться украсть один из кораблей Нарушителей.
— Нет, наш единственный шанс — это вернуться в замок.
— Что за ахинею ты опять несешь?
— Я говорю о межпространственных воротах, которые стоят на границе измерений. Нам не нужно даже искать их. Проблема в том, как добраться до этих ворот, чтобы нас не застрелили или не поймали.
Сатива ошеломленно уставилась на него.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. У меня ведь нет корабля.
— А эти ворота… Что они собой представляют? Какая-то космическая аномалия, да?
— Можешь считать, что так.
— И здесь не обойдется без волшебства?
Джин вздохнул.
— Послушай, я и сам себе не могу четко объяснить. Замок — это огромный источник энергии. Мне дали понять, что сила этого источника находится в чем-то сверхъестественном, а больше я ничего не знаю. Я могу вытащить тебя отсюда, и ты переждешь опасность в моем мире. Когда угроза минует, делай что хочешь: возвращайся сюда, ремонтируй свой корабль или налаживай передатчик в административном здании, чтобы позвать на помощь. Как тебе идея?
— Интересная.
— Вижу, она тебе не по вкусу. По-моему, ты в это не веришь.
— Просто я думаю, эта затея из области фантастики. У тебя с головой не все в порядке. Нет — это у меня не в порядке. Всё кажется, что я там, в разгромленной кабине, и мне всё это снится…
— Нет, ты в шахте. — Джин повесил бластер на плечо. — И давай выбираться на поверхность.
— Надо прихватить то, что может пригодиться наверху.
— Ещё оружие?
— Гранаты и портативные пусковые установки.
— Недурная мысль.
После долгих поисков они обнаружили-таки эти гранаты, неимоверно маленького размера, лишь чуть крупней мячей для гольфа.
— Выглядят такими безобидными…
— Зато сами соображают, когда им взрываться, а когда нет.
Джин поразмыслил.
— Как могут такие…
— Они очень смышленые. Чувствуют твое эмоциональное состояние и понимают, что происходит кругом.
— Что-то я не улавливаю…
— Они ни за что не взорвутся возле руки, которая их активирует.
— Ничего себе! До чего только конструкторы не додумаются!
Ракеты, несомненно, были ещё умнее. Сатива объяснила, как действует ракетная установка. Крошечные ракеты несли в себе ядерные боеголовки.
— И не поверишь, что эти крошки — ядерные, — заметил Джин.
— Крошки — они крошки и есть. И взрыв совеем небольшой.
Пусковая установка ракеты была сверхлегкой, её можно было даже носить как ранец.
Из торопливых объяснений Сативы Джин понял, что эти ракеты самонаводящиеся и способны корректировать свой курс.
— А с виду — прямо игрушка из «Шварца». [15]
— Ладно тебе! Я уже верю, что ты из другого мира. Слишком много подробностей, чтобы это было враньем.
Идти в темноте было несложно: ровный каменный пол оказался ещё и абсолютно чистым. Вокруг вообще царила стерильная чистота, и трудно было вообразить, что шахта может представлять немалую опасность: обвалы, взрывы, газ. Интересно, постарались ли тут Нарушители или же шахта была такой изначально. Джин склонялся к мысли, что когда-то здесь все же добывали уголь: множество туннелей, огромные подземные склады, в большинстве сейчас пустующие. Все-таки со стороны Нарушителей неосмотрительно было хранить все боеприпасы в одном месте.
Он уже приготовился высказать эту мысль вслух, как вдруг Сатива остановилась.
— Что такое?
Девушка поднесла палец к губам и прошептала:
— Слышишь?
Позади них раздался топот, и донесся чей-то командный голос. Надо было бежать. Повернув в следующий туннель, они бросились прочь мимо штабелей ящиков с оружием. Домчавшись до грузового лифта, они оказались перед выбором: направиться к центральной шахте и попасть в руки преследователей либо двинуться в противоположную сторону — но тогда можно угодить в тупик. Они выбрали последнее. [16]
Порт сновидений
— Интересно, как там сейчас, в море Забвения?
В таверне было многолюдно. Под потолком клубился дым, велись тихие разговоры. Пианист негромко наигрывал какую-то приятную мелодию. Двое мужчин у стойки бара были особенно заняты разговором.
— Этого никто не знает, — произнес одни из них — Из моря ещё никто не возвращался.
— Да? Ох, надо ещё выпить. Не нравится мне, что все считают эту затею дохлым делом.
— Да, в общем-то, все так и есть. Ты платишь деньги и получаешь шанс.
— Вчера я купил лодку, и лавочники давали голову на отсечение, что снарядят её всех необходимым.
— Не лодку, а корабль.
— Не важно, в любом случае я отчаливаю завтра с приливом.
— Что ж, удачи.
— Эй, разве так говорят? Моряку желают удачи?
— Здесь только перевалочный пункт — так они говорят.
— А мне бы хотелось, чтоб мы здесь обосновались, завели свое дело, может, открыли бы что-нибудь вроде этой таверны, наняли бы такого же пианиста…
— Да, играет он недурно. [17]
— Да. Эй, приятель, у тебя отлично получается, ты знаешь об этом?
— Спасибо.
— Не за что. У меня для тебя кое-что есть, на, держи.
Золотая монета зазвенела в пивной кружке, стоящей на рояле.
— Благодарю вас, сэр.
— Да не за что. Там, куда я отправляюсь, — кому там нужны деньги?
Другой завсегдатай бара заметил:
— А вот чтобы туда добраться, они тебе понадобятся.
— И то правда, умрешь без гроша в кармане — попадешь в беду.
Разговор возобновился. Пианист, с минуту передохнув, заиграл новое произведение. Посетители с интересом слушали.
— Я никогда не видел пирамиды.
— И я тоже.
— Мы, наверно, из разных миров.
— Да, наверно.
— Мне пришло в голову, что загробных жизней, должно быть, много. Если существует много миров, то и загробных жизней наверняка великое множество.
— Как интересно…
— Ну, это всего лишь безосновательное предположение.
— Сэр, я согласен с тем парнем. Возможно, в одной из загробных жизней нет денег и все можно получить бесплатно.
— Но здесь деньги — знак достоинства, мой друг.
— Может быть, поэтому здесь я так беден? Могу поклясться, что заплатил за этот корабль втридорога.
— Это значит, что твоя жизнь стоила не очень много, мой друг. Как и большинство жизней. Ты покинул мир, в котором жил, и нашел место, которое не хуже и не лучше.
— А мне здесь очень даже неплохо.
— Никто и не говорит, что тебе плохо, я только сказал, что ты такой же обычный человек, как и я.
— Именно так: самый обычный, и меня это устраивает.
— А в этом и нет ничего плохого. Возьмем, к примеру, нашего друга пианиста. Он дарит миру музыку.
— Это не мир.
— Не важно. Он творит красоту и делает счастливыми людей, а это уже кое-что. А у меня совсем нет таланта.
— Я думал, ты бизнесмен.
— Разумеется, но и в бизнесе я не особо преуспел. Еле сводил концы с концами.
— На большее и рассчитывать нельзя.
— Но теперь все уже кончено. Все кончено.
— Не глупи. Давай выпьем, я угощаю.
— Спасибо, давай заодно угостим пианиста.
— Конечно, пусть угощается.
Ещё две золотые монеты упали в пивную кружку, когда музыкант закончил играть. Раздались жидкие аплодисменты. Пианист поднялся и взял кружку.
— Спасибо, джентльмены, я вам очень признателен.
— Пустяки, приятель.
Музыкант прошел мимо бара, по дороге кивнув бармену. Он нашел хозяина таверны, Миноса [18], в дальней комнате. Тот сидел за столом и записывал что-то в бухгалтерскую книгу. Увидев его, хозяин улыбнулся и отложил ручку.
— Тьма народа сегодня, верно?
— Так хорошо! Все много пьют и щедро платят.
— Ты прав, приятель. Пускай эти дураки оставляют свои денежки у нас. Вот твоя доля. Это был последний выход. — Хозяин взглянул на часы. — Эй, смотри-ка, время закрываться.
— Что касается времени, то и мое время здесь подходит к концу.
— Как долго ты тут был?
— Семьдесят лет.
— Только и всего? Такое впечатление, что ты жил здесь целую вечность и свил себе уютное гнездышко.
— Более или менее. А теперь присмотрел маленькую шхуну.
— Заработал себе на корабль? Тогда желаю удачи. А как насчет оснастки?
— Ещё не обзавелся, но у меня есть друзья, связи.
— Проследи, чтобы корабль снарядили как следует.
— Я знаю; я все сделаю как надо.
— Ну ладно. — Минос зевнул и потянулся. — Устал я. Пойду спать.
— Доброй ночи, хозяин.
— Спокойной ночи, Стив.
Минос задержался у дверей.
— Ты уже знаешь свое имя?
— Нет ещё. В городе меня по-прежнему называют Стивеном Дедалом.
В таверне было многолюдно. Под потолком клубился дым, велись тихие разговоры. Пианист негромко наигрывал какую-то приятную мелодию. Двое мужчин у стойки бара были особенно заняты разговором.
— Этого никто не знает, — произнес одни из них — Из моря ещё никто не возвращался.
— Да? Ох, надо ещё выпить. Не нравится мне, что все считают эту затею дохлым делом.
— Да, в общем-то, все так и есть. Ты платишь деньги и получаешь шанс.
— Вчера я купил лодку, и лавочники давали голову на отсечение, что снарядят её всех необходимым.
— Не лодку, а корабль.
— Не важно, в любом случае я отчаливаю завтра с приливом.
— Что ж, удачи.
— Эй, разве так говорят? Моряку желают удачи?
— Здесь только перевалочный пункт — так они говорят.
— А мне бы хотелось, чтоб мы здесь обосновались, завели свое дело, может, открыли бы что-нибудь вроде этой таверны, наняли бы такого же пианиста…
— Да, играет он недурно. [17]
— Да. Эй, приятель, у тебя отлично получается, ты знаешь об этом?
— Спасибо.
— Не за что. У меня для тебя кое-что есть, на, держи.
Золотая монета зазвенела в пивной кружке, стоящей на рояле.
— Благодарю вас, сэр.
— Да не за что. Там, куда я отправляюсь, — кому там нужны деньги?
Другой завсегдатай бара заметил:
— А вот чтобы туда добраться, они тебе понадобятся.
— И то правда, умрешь без гроша в кармане — попадешь в беду.
Разговор возобновился. Пианист, с минуту передохнув, заиграл новое произведение. Посетители с интересом слушали.
— Я никогда не видел пирамиды.
— И я тоже.
— Мы, наверно, из разных миров.
— Да, наверно.
— Мне пришло в голову, что загробных жизней, должно быть, много. Если существует много миров, то и загробных жизней наверняка великое множество.
— Как интересно…
— Ну, это всего лишь безосновательное предположение.
— Сэр, я согласен с тем парнем. Возможно, в одной из загробных жизней нет денег и все можно получить бесплатно.
— Но здесь деньги — знак достоинства, мой друг.
— Может быть, поэтому здесь я так беден? Могу поклясться, что заплатил за этот корабль втридорога.
— Это значит, что твоя жизнь стоила не очень много, мой друг. Как и большинство жизней. Ты покинул мир, в котором жил, и нашел место, которое не хуже и не лучше.
— А мне здесь очень даже неплохо.
— Никто и не говорит, что тебе плохо, я только сказал, что ты такой же обычный человек, как и я.
— Именно так: самый обычный, и меня это устраивает.
— А в этом и нет ничего плохого. Возьмем, к примеру, нашего друга пианиста. Он дарит миру музыку.
— Это не мир.
— Не важно. Он творит красоту и делает счастливыми людей, а это уже кое-что. А у меня совсем нет таланта.
— Я думал, ты бизнесмен.
— Разумеется, но и в бизнесе я не особо преуспел. Еле сводил концы с концами.
— На большее и рассчитывать нельзя.
— Но теперь все уже кончено. Все кончено.
— Не глупи. Давай выпьем, я угощаю.
— Спасибо, давай заодно угостим пианиста.
— Конечно, пусть угощается.
Ещё две золотые монеты упали в пивную кружку, когда музыкант закончил играть. Раздались жидкие аплодисменты. Пианист поднялся и взял кружку.
— Спасибо, джентльмены, я вам очень признателен.
— Пустяки, приятель.
Музыкант прошел мимо бара, по дороге кивнув бармену. Он нашел хозяина таверны, Миноса [18], в дальней комнате. Тот сидел за столом и записывал что-то в бухгалтерскую книгу. Увидев его, хозяин улыбнулся и отложил ручку.
— Тьма народа сегодня, верно?
— Так хорошо! Все много пьют и щедро платят.
— Ты прав, приятель. Пускай эти дураки оставляют свои денежки у нас. Вот твоя доля. Это был последний выход. — Хозяин взглянул на часы. — Эй, смотри-ка, время закрываться.
— Что касается времени, то и мое время здесь подходит к концу.
— Как долго ты тут был?
— Семьдесят лет.
— Только и всего? Такое впечатление, что ты жил здесь целую вечность и свил себе уютное гнездышко.
— Более или менее. А теперь присмотрел маленькую шхуну.
— Заработал себе на корабль? Тогда желаю удачи. А как насчет оснастки?
— Ещё не обзавелся, но у меня есть друзья, связи.
— Проследи, чтобы корабль снарядили как следует.
— Я знаю; я все сделаю как надо.
— Ну ладно. — Минос зевнул и потянулся. — Устал я. Пойду спать.
— Доброй ночи, хозяин.
— Спокойной ночи, Стив.
Минос задержался у дверей.
— Ты уже знаешь свое имя?
— Нет ещё. В городе меня по-прежнему называют Стивеном Дедалом.