Способность (можно даже назвать ее ответственностью) выбирать из столь широкой области – одно из величайших преимуществ жизни в наше время, когда впервые за всю историю человек может по-настоящему стать гражданином мира, найти свою духовную семью и соседей практически в любом угодном ему месте и времени.
   И истинное величие этой новой возможности не в том, что она обещает еще больше знаний о человеческой природе во всем ее разнообразии, или о том прекрасном мире, в котором мы живем, но что-то гораздо более интимное и весомое. Как мы обнаружим в следующих главах, религиозное открытие – всего лишь другое название для открытия самого себя, при помощи величайших духовных учителей мира. Конечно, такое мероприятие не может быть простым или лишенным риска. И быть может, понадобится прочитать некоторые части этой книги несколько раз, прежде чем вы их поймете. Но вовсе не нужно быть очень умными. (На самом деле, если разум, безусловно, помогает, «умничанье» может стать огромным препятствием: этот путь не для умных или знающих, а для более простых, по-детски неискушенных людей.) Если у нас есть даже немного непредвзятости, искренности и мужества, мы обнаружим, что это очень стоящее мероприятие, и награды будут пропорциональны нашим усилиям.
   Некоторые никогда не слышали об этом «Я», а некоторые слышали, но не могут Его найти. Тот, кто Его находит, – удивителен, тот, кто Его объясняет, – удивителен; тот, кто узнает Его благодаря своему Учителю, – удивителен.
   Мудрецы, которые медитируют на Боге, концентрируют свои мысли; обнаруживают в пещере, глубоко в пещере, это «Я», это древнее «Я», которое трудно представить и еще труднее понять, – такие мудрецы выходят за пределы радости и печали.
   Выше проявленной природы находится непроявленное семя, выше непроявленного семени – Бог. Бог есть цель, выше его нет ничего. Бог не заявляет о Себе, Он – всеобщая тайна. Тот, кто познал беззвучную, лишенную запаха и вкуса, неосязаемую, бесформенную, бессмертную, сверхъестественную, нетленную, не имеющую начала и конца, неизменную Реальность, освобождается от челюстей смерти.
   Бог заставил чувства обращаться вовне. Поэтому взор человека обращен на внешний мир, а не вовнутрь. Время от времени смелая душа, желающая бессмертия, обращается вспять и находит свое истинное «Я».
   Скажите уму, что существует лишь Единое. Тот, кто видит различия в Едином, переходит от смерти к смерти.
   Он – Единый, Властитель, «Я» всего, Создатель многообразия из единства. Тот, кто осмелится обнаружить Его внутри себя, радуется; кто еще может радоваться?
   Он – вечный среди недолговечного. Жизнь всей жизни, Он, хотя и является единым, удовлетворяет желания всех людей. Тот, кто осмелится обнаружить Его внутри себя, познает покой; кто еще может познать покой?
   Его нельзя увидеть глазами, у Него нет лица, которое можно увидеть, однако через медитацию и дисциплину Его можно найти в Сердце. Тот, кто Его находит, входит в вечную жизнь.
Из «Катха Упанпшады» (700 пет до н. э.)

2. Индуизм, религия Индии

Индия перед арийским нашествием

   История великих религий начинается в Индии на заре истории, около двух тысяч лет до рождества Христова. Этот огромный, жаркий полуостров, более похожий на субконтинент, чем на страну, протянувшийся от заснеженных вершин Гималаев на севере до тропического острова Шри-Ланка на юге, был населен огромным разнообразием невысоких темнокожих людей. Некоторые из них были весьма примитивны, другие – жили в крупных городах и были вполне цивилизованны, а большинство вело размеренную жизнь крестьян где-то посередине этих двух культурных крайностей.
   Об их религии мы знаем немного. Вероятно, она была похожа на религию примитивных племен, которые сегодня еще остались в наиболее диких частях планеты. То есть она включала в себя множество разных правил и ограничений, обрядов и церемоний, рассчитанных на ублажение очень коварных сил – бесчисленных богов, божков, духов и демонов, – которые отвечали за все, что происходило, и в особенности за болезни, несчастные случаи и бедствия, рождение и смерть, плодородность почвы и скота. Например, могла возникнуть необходимость умиротворить духа вашего дедушки, регулярно предлагая ему немного вкусной еды под определенным деревом; иначе он мог бы наслать на вас нарывы или жар. Или могла возникнуть необходимость постоянно напоминать богам дождя об их работе, окропляя землю водой или даже пожертвовав в их честь одну из ваших лучших коз.
   Не то, чтобы таким довольно жалким «страховочным» видом религии все и заканчивалось. Он соседствовал с настоящим поклонением более достойным и более универсальным богам, которые вызывали чувства благодарности и любви, чье загадочное присутствие ощущалось в особенно святых местах – например священной горе или реке, и в особенных случаях – во время празднований и всеобщего веселья. К тому же наверняка, хотя бы изредка, присутствовало еще нечто – ощущение благоговейного страха и трепета перед лицом полнейшей Загадки: это не благоразумная покорность мелким тиранам, от которых нужно было откупаться подарками или которым нужно было периодически отстегивать деньги, чтобы вас не трогали; это даже не поклонение великим богам, которых вы знаете и перед которыми преклоняетесь, а благоговейный трепет перед Неизвестным, который вводит вас в состояние полного смирения и незнания. Мне кажется, что с тех пор, как появилась человеческая речь, всегда были мужчины и женщины – и дети, – ощущающие это Присутствие, которое невозможно описать словами.

Арии и их боги

   Итак, около 2000 лет до н. э. на Индию было совершено нашествие. В эту частично цивилизованную страну джунглей, пустынь и огромных рек Инд и Ганга с северо-запада – оттуда, где сейчас Иран и Афганистан, – накатились волны более высоких, светлолицых, энергичных, одаренных, но не особенно цивилизованных людей, которые называли себя ариями, или «благородными». Их язык, который стал известен как санскрит, тесно связан с нашим. На самом деле мы с ними родственники и принадлежим одной человеческой семье. Помня об этом, нам, быть может, будет легче симпатизировать их удивительным идеям и чувствам. Они, несомненно, были гениальны в том, что касается религиозного опыта и религиозной мысли.
   Безусловно, по большей части их религиозная деятельность была старого «страховочного» типа, нацеленная на ублажение невидимых сил, которые за кулисами деспотично контролировали все события. Однако эти светлолицые завоеватели (которых стали называть индусами, когда они обосновались в Индии) также поклонялись великим космическим богам – таким, как Агни, бог Огня, Варуна, бог Неба (эти санскритские имена связаны с нашими ignite («воспламенять». – Прим. пер.) и планетой Уран), Брахма – Созидатель, Индра, бог Дождя и Грома, Рудра, бог Грозы, а также богам Солнца, Луны, Зари, Воздуха, Воды и так далее.
   Они по-прежнему считали необходимым угождать этим невероятно могущественным Существам, должным образом совершая жертвоприношения вокруг огня на открытом воздухе, и отдельная профессия, или каста – брамины, – посвящала себя этому делу. Дабы обеспечить регулярный восход солнца, и своевременное выпадение ежегодных дождей, и изобилие урожая риса, и множество телят и ягнят, и рождение здоровых сыновей для продолжения рода, небесным Управителям Вселенной нужно было льстить, поощрять их, подкупать ароматом зажженных в их честь благовоний и сладким звуком гимнов хвалы и благодарности. Какими на удивление «человеческими» они были, эти верховные боги, в их желании подарков и внимания и в их губительном гневе, в случае если они их не получали.

Веды

   Вместе с тем это была не просто религия страха и благоразумия – в ней было нечто гораздо большее. Она породила Веды, великолепное собрание религиозной поэзии, состоящей из гимнов и молитв, адресованных верховным богам. Кроме обычного набожного моления, большая часть этой поэзии – искренняя хвала и восхищение; радость и удивление простого человека, который обнаружил, что он живет во Вселенной, которая в целом приветливая и разумная и, конечно, очень красивая, безбрежная, великолепная и загадочная.
   Конечно, вы вполне можете отвергнуть этих космических богов как всего лишь плод поэтического воображения. Однако я считаю, что есть несомненные преимущества в таком видении Вселенной – как место, наполненное смыслом, жизнью и разумом. Хотя в своих мельчайших подробностях она и фантастична, однако общая идея стоит того, чтобы ее приняли во внимание. В каждой своей точке она объединяет человека – нас с вами – с Вселенной. Мы, современные люди Запада, привыкли считать себя отдельными предметами, которых в этом мире мотает из стороны в сторону, которых откуда-то извне швырнуло во Вселенную, – глупую, мертвую и безразличную (практически враждебную) ко всему, что нам дорого. Мы не чувствуем себя здесь как дома, не ощущаем, что мы в окружении друзей, в месте, которое является нашим, которое на нашей стороне и в своей основе на нас похоже. Это больше похоже на то, как если бы мы по ошибке очутились в какой-то черствой и идиотской Машине. Каковы доказательства, чем мы обосновываем такую точку зрения, в чем истинная причина, по которой мы так себя ощущаем? Почему мы не видим все так, как индуисты: что Вселенная, и человек, и его ум, и его религиозное чувство – все является единым, одним органичным целым, наподобие того, как ваше собственное тело – одно органичное целое?

Индуизм – не политеизм

   По мере того как это ощущение космического Единства росло, возникла идея Всеобъемлющего Единого: некоторые боги, слившись с Ним, стали лишь аспектами его божественной природы; другие практически исчезли. К 500 г. до н. э. индуизм в своей основе стал монотеистической религией, религией Единого Бога.
   Это заявление требует пояснения, так как большинство считает индуизм типично политеистическим – религией с бесчисленными богами и божками. И действительно, правда, что большинство индуистов, даже сегодня, населяют мир божественными и полубожественными существами и поклоняются их изображениям. Но на практике их вера во множество богов так же совместима с верой в одного Бога, как вера христиан в ангелов, дьяволов и ипостаси Троицы сочетается с верой в того же самого единого Бога. На самом деле, Индия – родина, и скорее всего истинная родина идеи Абсолютного Единства; Бога, который настолько хозяин мира, что на самом лети является миром и всем, что в нем есть, включая всех богов, и дьяволов, и людей, и животных, и все прочее.
   Он есть Все. Все, что существует, существует только в Нем или в качестве Его аспекта, а сам он Одинок.

Индуизм – не пантеизм

   Это не значит, что индуизм – своего рода пантеизм, религия, в которой говорится, что Бог является каждой мельчайшей частичкой Вселенной по отдельности, так что этот лист бумаги такой же божественный, как мы с вами и Сам Господь. Нет, Он – не отдельные части, а то, во что они все складываются: или, вернее, чем являются в своем неразделенном единстве. Вы не являетесь пальцами своей ноги, или своей рукой, или ступней, или головой; вы – то Единство, которое они, вместе с остальными вашими органами, образуют: вы превосходите все части себя, вы несравненно их выше, однако ни без одной из них вы не можете обойтись, и вы на самом деле и есть все они. Точно так же, Бог индуистов находится высоко над всеми существами и вещами, которые живут и двигаются и берут свое существование в Нем и в Нем одном. Этот мир (как объяснили бы некоторые индуисты) – Его Тело, а мы с вами в некотором смысле его члены, а в другом, более истинном смысле – Он Сам. Это нечто гораздо большее, нежели просто метафора, живописный намек на правду. Для индуизма в своем самом лучшем выражении Есть лишь один Бог, лишь Одна реальность, хотя когда из-за слепоты или невежества Он теряется из виду, начинает казаться, что он распадается на многочисленные не связанные друг с другом части, включая нас с вами.
   Кстати, интересно, как такое представление о Боге как о Единстве Вселенной контрастирует с нашим типично западным представлением о Боге как о Создателе Вселенной. Большинство из нас на Западе – если мы вообще верим в Бога – считает его неким блестящим конструктором и управляющим Вселенной, который стоит снаружи своей Машины. Мы представляем себе Бога плюс мир, который Он создал. Индуисты верят, что нет ничего, кроме Бога. К чему сводится эта вера и во что она выливается на практике, мы вскоре узнаем.

Безличный Брахман

   Имя этого Бога – того Единого, кто и есть Множество, кто есть все – Брахман (не путать с Брахмой, ведическим богом-Созидателем). На самом деле, называть его Богом, или Им, или любой Личностью – значит вводить в заблуждение. «Оно» – тоже не многим лучше, так как это безличное местоимение указывает, вместо Сверхчеловека, на Сверхмашину, на бездумную Вещь. Прочие названия, типа Бесконечность, или Абсолют, или Реальность, или Все, или Верховный Господь, помогают пониманию, если их перечислять все вместе, но каждое по отдельности несовершенно. Неопределяемому нельзя дать определение, и очевидно, что Целое не может быть адекватно представлено ни одной своей частью. И так же очевидно, что с этой трудностью мы не сталкиваемся здесь на Западе, где мы считаем Бога воплощением Любви или Добродетели, своим Создателем, или Отцом, или Другом, или Утешителем: здесь ключ к Божественному предоставляют совершенные человеческие добродетели, так как Бога считают совершенной Личностью, сродни всему самому лучшему в нас.
   Верховный Брахман индуизма вовсе не таков, это не личностный Бог, и человеческого в нем не больше, чем животного или ангельского. Брахман, являющийся Всем, включающий и упраздняющий подчеловеческое и сверхчеловеческое вместе с человеческим, зло вместе с добром, так же не похож на все это, как и вы не похожи на какие-либо части или частицы себя. Или скорее, еще больше не похож. Он полностью, полностью находится превыше всего и за его пределами: нет ничего даже отдаленно на него похожего. Может показаться, что это значительный недостаток индуизма по сравнению с христианством, чей Бог достаточно на нас похож, чтобы сделать возможным контакт – при помощи молитвы, восхваления, любви и смирения – и он не только возможен, но и естествен. Как можно наладить контакт с Богом, который совершенно непостижим, невообразимо загадочен и в полном смысле этого слова «ничто» – т. е. является абсолютным «ничем»?

Атман есть Брахман

   Однако праведный индуист уверяет, что ему это удается. Он утверждает, что Брахман – безличный, нечеловечный, невообразимый. Но он также утверждает, что вся цель нашей жизни – установить с Брахманом как можно более тесный контакт. Как это возможно?
   На самом деле, он не говорит, что нам нужно установить контакт с Брахманом, а стать Брахманом, или, скорее, осознать, что мы уже являемся Брахманом. Он видит себя не столько частью Брахмана, сколько всем Целым. Так как Верховный Брахман не только обитает повсюду в этом мире в виде Единства, он также завершен и целостен в каждой его части, включая, конечно, нас с вами, где Его называют Атманом. Отсюда и знаменитое изречение Упанишад «Ты есть То», что на простом языке означает: «Ты, читающий эту книгу, являешься самим Богом, и не просто его малой частичкой (хотя и в менее истинном смысле это тоже верно), а Единой Божественной Сущностью».
   Это изречение из трех слов, «Ты есть То», для большинства из нас на Западе – головоломка, камень преткновения, чушь, и мы в целом более склонны отмахнуться от него как от типично восточного преувеличения или обычного богохульства, чем попытаться понять его. Но в этом и есть основная идея, великое интуитивное знание индуизма и других восточных религий, которые мы будем изучать. В этом и ключ к пониманию этой книги, и если вы держите этот главный ключ в руке, все их двери откроются вам.
   Звучит так запутанно! Как человек может быть Богом? Разве сама идея – не вопиющее противоречие – разве это не то же самое, что утверждать, будто дверная ручка – это дом или клетка мозга – человек?
   На самом деле эта идея совершенно естественна, проста и легка в понимании, если отбросить свои предрассудки и посмотреть на нее непредвзятым взглядом. Вновь подумайте о своем теле, отметьте, как вся ваша сущность находится в каждой его части, и что когда ваша рука дотрагивается до страницы, это вы до нее дотрагиваетесь, и когда ваш глаз видит эту страницу, это вы ее видите, и когда ваш язык произносит «Я согласен», он говорит от вашего лица и за вас – вас, от кончика ног до макушки головы. Вы в каждой части вашего тела, поэтому то, что оно чувствует, то и вы чувствуете, и что оно делает, то и вы делаете, и вы отвечаете за каждую его часть. Однако – и в этом странность, парадокс – ни ваша рука, ни ваш глаз, ни ваш язык, ни ваши ноги, ни ваши волосы не являются вами: различие между ними и вами ни на секунду не стирается. Вы все об этом знаете, т. к. вы этим живете, не задумываясь об этом; вы просто такими являетесь. По мнению индуистов, с Богом все обстоит точно так же: Вы с Богом так устроены, так что как можно этого не понять?
   У Бога есть два аспекта – внешний Круг, всеобъемлющий, который является всем сущим, и внутренний, исключающий все Центр, который и есть вы, ваше истинное «Я». Весь Он находится в вас в качестве вашего истинного Бытия, вашей Сущности. При этом вас и Бога никак нельзя друг с другом спутать; Бога и человека разделяет огромное расстояние, и так будет всегда.
   Возможно, что эта идея, эта индуистская доктрина о тождественности Бога и «Я», покажется наиболее абсурдной и оскорбительной убежденным христианам. Но на самом деле вся проблема в языке – в том, как идея описывается словами: само понятие очень знакомо. Разве Святой Дух (который является не частью Бога, а самим Богом) не обитает в верующем? В самом деле, разве Свет не освещает каждого человека, который приходит в этот мир? Как говорил апостол Павел, «не я живу, но Христос живет во мне». Все духовные учения везде и во все времена отвергали, что человек – всего лишь человек, и считали осознание Бога внутри своей основной задачей. Отличаются лишь выражения, акценты, стиль. Индуистский мудрец говорит то же, что и христианский мудрец, только он говорит это гораздо чаще и, быть может, более бескомпромиссно, более прямо. Но на практике, по крайней мере, на самой лучшей практике, все они друг с другом согласны.

Освобождение

   Для индуиста эта идея о Боге внутри нас – не просто идея, а сама цель жизни. Конечно, вначале для него, как и для нас, это скорее всего не более чем интересный, но довольно непонятный стимул. Но если он серьезно относится к своей религии, то его цель – осознать истину всем своим умом и сердцем. То есть он хочет не просто знать умом, что его истинная природа каким-то образом божественна, а чувствовать сердцем то же, что и Бог; быть уверенным в том, что он и есть Бог, и постоянно жить в качестве этого божественного внутреннего «Я», а не в качестве того старого человеческого «я», которое Его вмещает. Когда он этого достигает, про него говорят, что он достиг Освобождения – что значит, что он всегда счастлив, свободен от плохого настроения, забот и волнений, ни от чего и ни от кого не зависит и убежден в своем бессмертии. Он является всем этим и гораздо большим, так как наконец знает и видит, Кто он есть на самом деле: он четко видит и ощущает, что хотя внешне он Джон или Мэри (или Сародж, или Индира), внутри все обстоит иначе, и его внутреннее Бытие – Атман, который есть Брахман, Единый.
   Для этого он и родился, для этого все мы родились, в этом цель нашей жизни – рассмотреть эту космическую шутку, развенчать этот миф о том, что мы с вами – два отдельных человека, среди миллионов других, две крошечные частицы мира; и вместо этого увидеть, что мы абсолютно едины друг с другом и со всеми существами, так как каждый, в реальности, является Всем. Короче, мы родились, чтобы достичь Освобождения.
   Освободиться от человечности в пользу Божественности – как благочестивый индуист осуществляет эту высокую цель? Это нелегко, это не что-то, что можно сочетать с несколькими другими интересами, и на это может понадобиться вся жизнь. Во-первых (и уже это достаточно трудно), он должен найти достойного Учителя, Гуру, который сам достиг Освобождения, и умолять его позволить ему стать его смиренным и послушным учеником. Он должен быть готов оставить из своей собственности лишь набедренную повязку и пару горшков и часто страдать от голода и холода. Он должен благоговейно слушать, чему учит Мастер. Он должен впитывать милость своего Мастера, это тонкое и заразительное сияние или атмосферу, в которой могут созреть и его собственные духовные способности. Прежде всего он должен, сидя в позе лотоса, медитировать в святом присутствии Мастера, без выходных или отгулов, пока не достигнет Цели (поза лотоса, с прямой спиной, ногами, сложенными под прямым углом к телу, и ладонями на коленях для индусов естественнее и дается легче, чем нам).

Медитация, средство для освобождения

   На что же ученик медитирует, час за часом, год за годом, сидя под деревом в лесу или в гималайской пещере, вместе со своим обожаемым Гуру? На разные глубокие и прекрасные понятия? Вовсе нет! Если он серьезен и успешен в этом деле, то он перестает думать и вообще ни о чем не думает! Вернее, думает о Ничем, о не-вещи. Он переводит свое внимание со всех постижимых внешних вещей на самого себя, на то непостижимое Единство, который переживает все эти вещи в своем Центре. Он обращает взор вовнутрь на себя, смотрит, чтобы увидеть то, что никто другой не может за него увидеть – а именно, каково это на самом деле – быть Тем, кто смотрит. И то, что он видит, – это Никто, не тело, не ум, не мысли, не слова и, безусловно, не человеческое «я», а его истинное «Я», Атман, который и есть Высший Брахман.
   Я бы удивился, если бы вы полностью одобрили подобное занятие. Если, направляя взор вовнутрь, он видит «Ничто» и думает о «Ничто», разве это не ужасно скучное и бессмысленное, и к тому же бесполезное и эгоистичное занятие – в мире, где нужно сделать так много? Разве он не просто набожный бездельник? Он бы ответил: «Меня интересует истина о том, Кто я такой и Что находится в этом месте, которое я занимаю, природа этого "Я"; и когда я смотрю вовнутрь, то вижу не тело, а лишь (так сказать) абсолютно чистое Зеркало, в котором отражается весь мир. Это Зеркало можно назвать истинным "Я", или Духом, или чистым Субъектом, или Внутренним Светом, или Сознанием, или Атманом, или Пустотой, или Ничто, или чем еще угодно. Но вот что странно – хотя когда я смотрю на Это, я и вижу "Ничто", при этом вся скука и бесцельность – а также вся бесполезность и эгоистичность мира – исчезают, и наконец я бесконечно счастлив. Это умение ясно видеть свое "Я" и есть Освобождение. И единственный способ помогать другим – в том числе и в духовном плане (а не просто оказывать материальную или психологическую помощь, когда она часто оборачивается настоящим препятствием) – значит также помогать им достичь Освобождения; а единственный способ это сделать – сначала самому достичь Освобождения. Тогда я буду помогать им автоматически, по-настоящему (а не просто сделаю их жизнь более комфортной) – просто тем, что буду видеть, Кто я есть, и быть Тем, кем являюсь».
   Ну вот он и доказал свою правоту – или мы все еще его осуждаем? Мы не осуждаем искреннего художника, который посвящает свою жизнь открытию красоты внешнего мира, даже если то, что он нашел, кажется нам ужасным; не осуждаем мы и искреннего ученого, который посвящает свою жизнь открытию истины, базовой структуры этого мира, даже когда результат его открытий – страшное оружие разрушения. Почему же тогда мы должны осуждать искреннего мистика, ученика, который посвящает свою жизнь открытию красоты и правды внутреннего мира, самого Сознания, Загадки, лежащей в основе самого художника и самого ученого, не говоря уже об их мире? Действительно ли это так достойно восхищения – видеть все, кроме самого смотрящего? Это вопросы, которые вполне мог бы задать нам ученик-индуист. Что бы мы ответили?
   Быть может, нам все еще кажется, что это занятие какое-то неестественное или нездоровое. Почему ученику обычно требуется так много времени, почему это так трудно – направить свое внимание вовнутрь, от мира внешностей к реальности, в которой они отражаются? Почему этот Атман, этот загадочный внутренний Бог, или Внутренний Свет, обнаруживается только после преодоления огромных трудностей, после столь долгих поисков? Я думаю, он бы пояснил, что наоборот – Атман вовсе не странен и трудноразличим, а совершенно естествен и очевиден и что Его от нас скрывает всего-навсего Желание. Наше внимание так приковано к внешним вещам, которые мы любим и ненавидим, которых хотим избежать или удержать при себе, что у нас нет времени на то, что сейчас здесь присутствует; мы дальнозорки и не замечаем ее; нас интересует не то, Что мы есть, а только то, что есть у нас. Факты, и особенно Главный факт существования этого «Я», нас не интересуют: мы просто хотим их изменить, и наши мысли и ментальная болтовня – наши инструменты. Поэтому первое, что должен сделать ученик-индуист, – перестать думать, оставить все слова и вместе с ними и желание что-ли-бо изменить, и не отрываясь смотреть вовнутрь на то, что есть. И там, по его утверждению, он видит Бога так легко и с такой ясностью, что непонятно, как он раньше мог Его не замечать. Он видит Внутренний Мир гораздо, гораздо более ясно, чем когда-либо видел внешний: это внешняя картинка спутана, нереальна и невнятна по сравнению с той внутренней Ясностью, которая содержит ее в себе.