Медленно ступая, ступенька за ступенькой, он поднялся по лесенке наверх и, когда до отверстия осталось всего несколько сантиметров, ухватился за края люка и запрыгнул на чердак этаким чертиком из табакерки. Молниеносно откатился в сторону и, успев зацепить краем глаза два темных силуэта, пальнул по ним несколько раз из своего лучемета. Выстрелы достигли цели, оба рухнули как подкошенные. Пригнувшись, Быков пробежал мимо бездыханных тел «черных» и, что есть духу, рванул в дальний конец чердака, где располагался выход в крайний подъезд.
   Ему повезло, пожарная лестница никем не охранялась. Быков благополучно спустился по ней вниз и пробежал мимо штабеля пустых ящиков прямо к мусорной свалке, которую уже давно никто не убирал. Стояла отвратительная вонь, но это было неизмеримо лучше, чем оказаться в лапах дивовских головорезов.

8

   Очутившись на воле, Быков на мгновение остановился, чтобы перевести дух. В голову ему пришло, что нужно срочно разыскать Ларису и предупредить об опасности, если только ее уже не схватили. От этой мысли внутри у него все похолодело. Квартал полиция еще не успела оцепить, удача вновь улыбнулась беглецу. Он выскочив в какой-то глухой переулок, где лицом к лицу столкнулся с Ларисой.
   – Руслан, что ты здесь делаешь?! – она вытаращилась на него. – Почему ты не дома, тебя же могут заметить!
   – Уже заметили! – быстро заговорил он. – «Легавые» все-таки выследили меня. Блин, я вчера заметил что-то подозрительное, показалось, что за мной «хвост»… и сглупил, решил, что полиции неизвестно, что ты моя подруга. Я, олух, недооценил их, и моя беспечность едва не погубила нас!
   – Ты хочешь сказать…
   – Конечно! Тебе ни в коем случае нельзя возвращаться домой. Ты даже не представляешь, чем это грозит.
   – Ты прав, – после некоторой паузы сказала Лариса, – как же мне теперь быть?!
   – Погоди, дай подумать. У тебя есть в городе надежный человек, который смог бы тебя спрятать на время?
   – Н-нет… никого.
   Руслан развел руками:
   – В таком случае тебе нужно бежать отсюда, искать убежище в другом месте, например, у родственников. Хотя полиция будет разыскивать тебя как раз у них. Но родители, наверняка, смогут поселить тебя тайно у каких-нибудь своих знакомых.
   – Верно.
   – Прекрасно, – облегченно вздохнул Быков, – я как раз направляюсь в этот округ.
   – Значит, ты не оставишь меня?
   Глядя ей прямо в глаза, он промолвил:
   – Ты можешь во всем положиться на меня. Но я хочу, что б ты была готова ко всему и не падала в обморок при виде крови. Кто знает, сколько ее еще придется пролить!
   Она непроизвольно отшатнулась от него, широко раскрыв свои голубые глаза. «Ведьма, – глядя на нее, подумал Быков, – приворожила меня. Но ведьма прекрасная и желанная!» И, несмотря на всю серьезность создавшегося положения, он не удержался и громко расхохотался. Лариса недоуменно посмотрела на развеселившегося не ко времени друга.
   – Ничего, – успокоил он ее, – это я так. Нервное напряжение сказывается. Пойдем отсюда. Скорее!
   Они поспешили поскорее выбраться из этого района столицы и двинулись к ее окраине. Первым делом для них сейчас было покинуть пределы города, где они ощущали себя загнанной дичью. Продвигаясь вперед и стараясь ничем не выделяться в окружающей толпе, Быков и его спутница все более отдалялись от центра. Они усердно играли роль двоих влюбленных, увлеченных лишь друг другом. Пока все шло относительно благополучно, и им удавалось не привлекать постороннего внимания.
   Лариса спокойно шагала рядом с Быковым – стройная, высокая, привлекательная. Он непроизвольно залюбовался ею, на мгновение позабыв обо всем на свете. Все же усилием воли он отвел свой взгляд и сосредоточился на дороге. И вовремя. Потому что в следующее мгновение послышался повелительный оклик часового у контрольного пункта возле ворот. Вся столица была обнесена высокими, крепкими стенами, увитыми сверху кольцами колючей проволоки. Руслан и Лариса как раз подходили к южному выходу из города. Еще минута, и они бы очутились в относительной безопасности. Но у самого выхода их остановили «черные» охранники.
   – Спокойно, без паники, – тихо процедил сквозь зубы своей спутнице Быков.
   Охранников было трое. Одетые в бронежилеты, с перекинутыми через плечо лучеметами, они настороженно держались возле будки с бронированными стенами и пуленепробиваемыми стеклами.
   Быкову было известно, что бронежилет последней разработки отлично защищает от любого оружия, кроме прямого попадания из базуки и выстрела из лучемета. Смертоносный луч пробивает насквозь любой бронежилет и человека в нем. В лучемете у Быкова зарядов хватало и на сотню таких.
   Старший из охранников кивнул головой на молодую парочку, затем на какие-то бумаги в своих руках, и его подручные, потянувшись за оружием, двинулись прямо на них.
   Незаметным для полицейских движением Быков подсунул руку под куртку, нащупав холодную рукоять лучемета.
   – Стоять на месте! Руки сцепить на затылке! – хрипло прокричал один из легавых.
   Оказавшиеся в этот момент рядом прохожие испуганно шарахнулись в разные стороны.
   Полицейские приближались. Что же делать?! Но, как говорится, опыт приходит во время действия.
   Быков резко повернул голову в сторону ворот и что есть мочи закричал, размахивая свободной рукой:
   – Стой, стой! А ну, подожди, скотина!
   Такого поворота событий охранники, вероятно, никак не ожидали. На какой-то миг они отвлеклись, в попытке понять, что за новая опасность подстерегает их. Быкову этого мига оказалось достаточно, чтобы затеряться в людской толчее, увлекая за собой Ларису. Приметив стоящие неподалеку металлические контейнеры, они спрятались за ними, не выпуская из виду обалдевших от такой наглости полицейских.
   Площадь перед южным проходом была видна беглецам как на ладони. Трое полицейских находились у Быкова под прицелом. Пришедшие в ярость легавые принялись палить из своих лучеметов прямо по толпе прохожих. Раздались крики ужаса, предсмертные стоны ни в чем не повинных людей.
   «Конец вам, паскуды!» – с ненавистью прошипел Быков и тремя точными выстрелами покончил с «черными» агентами.
   Выскочив из укрытия и не обращая внимания на царящую вокруг панику, виновники переполоха кинулись к воротам, миновав которые, быстрее ветра помчались прочь от города. А за их спиной уже надрывались сирены полицейских машин.

9

   Метрах в ста от городской стены, по обеим сторонам дороги начиналась свалка вышедшего из строя оборудования, брошенной техники и мусора. Быков помнил, что по левую сторону от шоссе городская свалка совсем близко подступает к обширному густому лесу. Им не составляло большого труда затеряться в этих трущобах и, миновав их, скрыться в лесной чаще, прежде чем их обнаружат.
   Пробираясь сквозь хлам заржавелых и обветшалых конструкций, с осторожностью перебегая открытые места, они все дальше углублялись в дебри нагромождений мусора и брошенной за ненадобностью рухляди.
   Вдали, со стороны дороги, до них доносились крики охранников и лай пущенных по их следу собак. Теперь все решала скорость, с которой они удалялись от своих преследователей. Только бы добраться до леса, в котором Быков неплохо ориентировался, исходив его в детстве вдоль и поперек. Собак можно было сбить со следа, если пройти по ручью, протекающему неподалеку, а затем прямо из него выбраться на высокую, почти отвесную скалу, изрезанную пещерами и гротами.
   Внезапно послышался рокот приближающегося полицейского вертолета, к которому вскоре присоединился второй. Вот это было уже плохо. С воздуха их обнаружат в два счета. Быков зарычал словно раненый, обложенный охотниками зверь. Спрятавшись под металлическими обломками, утомленные беглецы осмотрелись. Впереди высились горы сплошного мусора, среди которых укрыться было совершенно негде. И что теперь?..
   Руслан посмотрел в глаза своей подруги. На ее лице читалось глубочайшее отчаяние, наверняка, как и у него. Невесело усмехнувшись про себя, он подумал, что в который раз за последнее время встречается так близко со смертью. Но эта встреча обещала стать последней.
   – Я люблю тебя, – тихо прошептал он, не отрывая взгляда от ее прекрасного лица, – прости за то, что втянул тебя во все это…
   – Перестань, сейчас же! – резко оборвала его Лариса, – Ты ни в чем не виноват, я сама пошла за тобой! И потом, это – судьба. А от нее, ты и сам говорил, никуда не убежишь.
   Немного помолчав, она гордо вскинула голову, глаза ее заблестели, и девушка решительно обратилась к своему другу:
   – Руслан, я не хочу… просто так. Дай мне оружие, я уж лучше покончу с собой, но в их грязные лапы не дамся!
   Быков с болью и грустью посмотрел на нее. Затем достал пистолет и принялся объяснять, как им пользоваться.
   Лариса сосредоточенно слушала разъяснения своего спутника, а он думал о том, что, вероятно, вскоре они очутятся в ином мире и уж там будут вместе навсегда.
   «А вот, интересно, – почти обезумев от своих переживаний, подумал он, – существует ли там вообще любовь и супружеские отношения? – и тут же протрезвел, – е-мое, о чем я думаю?!»
   Лай собак становился все отчетливее, преследователи приближались. Быков сидел молча, сжав лучемет и приготовившись к схватке, к тому, чтобы подороже продать свою жизнь. Молчала и его подруга. Внезапно неподалеку от них послышался осторожный шорох, заставивший Быкова напрячься. От неожиданности Лариса вскрикнула, едва не выронив оружие из рук. Они резко обернулись и в полутьме укрытия сумели разглядеть юное чумазое лицо. Обладатель его без тени страха, скорее даже с любопытством смотрел на них. Откуда ни возьмись, в поле зрения опешивших беглецов появились еще несколько подростков.
   Изумленный Быков едва не выругался: откуда здесь детишки-то взялись? В замешательстве переглянувшись с Ларисой, он только и сумел, что хрипло вымолвить:
   – Откуда вы, пацаны?..
   Молодые люди еще больше удивились, когда в ответ мальчуган, тот, что выглядел постарше, в знак молчания приложил к губам палец и поманил их куда-то за собой. Измученным путникам ничего не оставалось, как довериться ребятне, ведь за ними по пятам шла смерть.
   Ловко пробираясь по каким-то, известным только им ходам, подростки без остановки продвигались все дальше и вскоре очутились, по предположению Быкова, в самой гуще свалки. Затем их вынудили проползти под нагромождением брошенных автомобилей, после чего они, наконец, достигли цели – колодца подземной канализации, прикрытого тяжелой чугунной крышкой.
   – Под землей целая система ходов. Это наши владения, – с гордостью пояснил старший мальчуган, вероятно, предводитель ватаги.
   Быков удивленно вскинул брови, но счел за лучшее промолчать. Между тем мальчик серьезно продолжал:
   – Мы наблюдали за вами. Сразу заметили – как только вы появились на нашей территории. Не бойтесь, мы вам поможем. «Черных» ненавидят все, и мы тоже.
   Руслан обернулся к Ларисе и, прочитав в глазах надежду, стиснул ее руку.
   Предводитель подростков в двух словах объяснил им суть задуманного. Оказывается, тоннель канализации был связан малозаметным проходом с другими подземными ходами, ответвления которых выходили далеко в лес. Назначение этих ходов ребятам было неизвестно, но, используя их, они надеялись уйти от погони.
   Согласившись с этим планом, Быков уже направился было вслед за вожаком, но в последнее мгновение спохватился. Он вспомнил кое о чем важном.
   – Постойте! – воскликнул он, – а как же собаки?..
   Мальчуган нахмурил загорелый лоб, затем лицо его просияло довольной улыбкой:
   – Сбить их со следа можно дымом и огнем.
   – И то верно, – похвалил его молодой человек и огляделся.
   Вокруг было полно полусгнившей древесины, пластмассы, бумаг и обрывков тканей, сплошь и рядом пропитанных горюче-смазочными материалами.
   – Что ж, – тряхнул он головой, – гореть должно неплохо.
   Через минуту на этом месте полыхал пожар, перекинувшийся на остальной мусор по направлению к городу. К счастью беглецов, ветер дул в нужную сторону, увлекая за собой пламя навстречу преследователям.
   Вскоре молодые люди в компании ребят очутилась буквально под ногами ничего не подозревающих врагов. Со всех сторон путников обступал непроглядный мрак подземелья. Гнетущая тишина давила на сознание пробирающихся по тоннелю Руслана и Ларисы. От ощущения нависшего над ними многотонного слоя земли и камней становилось не по себе. Но вот, наконец, где-то наверху забрезжил свет, и путники выбрались на поверхность. Каково же было удивление Быкова, когда он обнаружил, что очутился в полумраке пещеры, одной из тех, которыми была так богата огромная скала в глубине леса.
   «Скорее всего, – шепнул своей спутнице Руслан, – в старину здесь велись разработки известняка. Потом кто-то соединил штольни с коллектором канализации».
   Выбравшись наружу, Быков и его подруга принялись горячо благодарить своих спасителей, пожимая каждому из них руки. Пожелав друг другу удачи, они, наконец, распрощались и двинулись каждые в свою сторону: ребята обратно в подземелье, а молодые люди поспешили углубиться в лес, шагая по дну неглубокого ручья. Пройдя быстрым шагом около километра по течению, они свернули в чащу и, чтобы согреть озябшие от прохладной воды ноги, пустились бегом, пока совершенно не выдохлись и не вынуждены были перейти на шаг.
   – Слушай, тут, наверное, полно клещей? – быстро шагая вслед за Быковым, озабоченно поинтересовалась Лариса.
   – Да какие клещи в это время года?! – усмехнулся тот, не сбавляя темпа.

10

   Лес этот был огромен, наверное, один из самых больших в центральной части страны. Уставшие с непривычки путники, собрав остаток своих сил, шли все время вперед, пробираясь сквозь чащу и бурелом. Казалось, не будет конца и края лесной чащобе. Солнце стало клониться к западу, вокруг очень быстро стемнело, и они были вынуждены сделать привал на густо поросшем, с обрывистыми склонами холме.
   Быков прислонился спиной к сосне, с досадой подумав, что не смог позаботиться о маршруте заранее. Теперь им придется устраиваться на ночлег в лесу. Впрочем, он тут же успокоился, решив, что грешно сетовать на отсутствие удобств – при сложившихся обстоятельствах. Для них сейчас это было гораздо лучше, чем очутиться в тюремных казематах Дивова. Если его еще не убили, то профессор Жилин находится сейчас как раз там.
   Богдан! Вот черт!.. Быков мысленно выругал себя. Он совершенно позабыл о Жилине, находясь рядом с Ларисой и заботясь лишь об их спасении и безопасности. Теперь пора было вспомнить и о судьбе своего друга и наставника. Какой-то внутренний голос, безошибочное чутье подсказывало Быкову, что профессор все еще жив, и его нужно срочно вызволять из той бодяги, в которую он встрял из-за их общей беспечности. А времени оставалось все меньше и меньше. Однако Быков ничего не мог предпринять в одиночку. Тем более было необходимо как можно скорее разыскать бойцов Сопротивления, с помощью которых заговорщики надеялись претворить в жизнь свои планы. Жилин в шутку называл их проект свержения диктатора «мечом Господним», подразумевая под этим эпитетом карающую десницу.
   «Бог уничтожит зло на Земле, – как-то раз обратился он к своему товарищу, – но сделает это нашими руками, Руслан»…
   Беглецам удалось набрести на подходящее для ночлега место. В склоне неглубокого, поросшего лесным кустарником оврага виднелось углубление, вход в которое прикрывали высохшие корни дерева. Они натаскали целую охапку хвойных веток в эту природную нишу и расстелили их на поросшем невысокой травой пятачке. Быков с видимым удовольствием растянулся на этом импровизированном ложе. Спустя некоторое время к нему присоединилась и Лариса, пристроившаяся рядом так, что Руслан почувствовал близость ее теплого упругого тела. От волнения у него перехватило дыхание. Взяв себя в руки, он счел за лучшее осадить на время свои плотские желания.
   Быков долго не мог заснуть, все пытался отыскать наилучший выход из создавшегося положения. Нужно было продумать, как им двигаться дальше, не забывая о главных задачах: войти в контакт с силами Сопротивления, освободить, если они успеют, Богдана и свергнуть профашистский режим в стране. Легко сказать – труднее сделать. Ему начало казаться, что задача, которую он возложил на себя, ему не по плечу. Но тут же решимость вспыхнула в нем с новой силой: он добьется своего, чего бы это ни стоило!
   Вскоре сон смежил его веки, но перед этим он приподнялся и, сняв с себя куртку, заботливо укрыл ею спавшую рядом подругу.
   …Он летел с бешеной скоростью на мотоцикле по пустынному шоссе, а сзади его обнимала за шею счастливая, смеющаяся Лариса. Ветер завывал, не давая возможности переговариваться. Но они понимали друг друга без слов, слова были не нужны для влюбленных.
   Неожиданно дорога оборвалась, и прямо перед ними вырос обрыв в глубокое ущелье. Быков выжал тормоза до предела, до боли в запястьях. Пахнув горелым, завизжала резина, но пропасть неминуемо приближалась, росла перед глазами. Они закричали от ужаса. Мотоцикл накренился, его стало разворачивать, но они уже подлетели к самому краю обрыва. Еще несколько секунд и они умрут…
   – Лариса-а-а!!! – закричал в отчаянии Быков и проснулся весь в холодном поту, в ужасе озираясь по сторонам.
   Пробудившаяся от его крика девушка, живая и невредимая, сонно уставилась на него. Вскочив на ноги, он принялся протирать глаза.
   – Что случилось? – зевая, спросила она.
   Он махнул рукой – кошмар, мол, ночной…
   – Нет, а все-таки, что приснилось? – полюбопытствовала Лариса.
   Быков смешно надул щеки, наморщил лоб, наигранно хмурясь, потом с шумом выдохнул и поднял руки:
   – Ладно, сдаюсь. А приснилось мне, будто я – черт, а ты – кузнец Вакула, оседлавший меня, беса.
   – Ух ты! – хихикнула девушка. – И что же дальше?..
   Ее спутник почесал переносицу и поднял вверх указательный палец:
   – Чур только никому не рассказывать. Потому что потом понес я тебя на закорках – но не полетел, а запрыгал по дороге как жаба, причем высоко так…
   Лариса задорно расхохоталась, сквозь слезы смеха бормоча:
   – Ты – черт?.. да еще жаба!..
   Быков и сам не удержался – посмеялся над своей выдумкой. Потом разом посуровел и скомандовал:
   – Нам пора двигаться. Вставай.
   Она выглянула из-под края куртки, пытаясь укрыть ею свое дрожащее от утренней сырости тело.
   – Ужасно холодно, – пожаловалась она.
   Спустя некоторое время они вновь пробирались по лесным тропам. Уже более суток у них не было маковой росинки во рту, и голод, от которого временами кружилась голова, все более давал о себе знать. Жажду они утолили, напившись ледяной воды из журчащего неподалеку от места их ночлега родника. Вроде бы вода в нем выглядела чистой.
   Конечно, во время службы Быкова учили находить пропитание в лесу. Но подножный корм, включая червяков и прочую пакость, явно не годился для его спутницы. А так как он исполнял роль джентльмена, то из солидарности и сам голодал.
   – Ничего, это только поначалу так, – нарочито бодро обратился к Ларисе парень, – потом чувство голода пропадет, а сознание очистится. Я знаком с системами лечебного голодания.
   – Как же, – с сарказмом парировала его спутница, – если мы не протянем ноги до того, как успеем очиститься.
   И, помолчав, добавила, презрительно фыркнув:
   – Тоже мне, диетолог нашелся.
   Быков виновато развел руками:
   – Дорогая, но я ведь не Тарзан и не Маугли. Правда, я бывший спецназовец. Помню, в юности я насмотрелся множество фильмов, в которых разные профессиональные вояки находили себе в лесу пропитание и поддерживали силы в течение многих дней. Но, честно говоря, я уверен – вряд ли ты захочешь это попробовать. А вот скатерти-самобранки у меня, к сожалению, нет. Да и запасы съестного не удалось прихватить. Сама понимаешь, пришлось сматываться по-быстрому. Да еще наследить…
   – Да уж, – она внимательно посмотрела на него, – я успела заметить: для тебя нарушить важнейшую из заповедей – «не убий», словно высморкаться. Ну, ладно, не обижайся, это я так.
   Пожав плечами, мол, а что ему еще оставалось делать, Быков ничего не ответил. В полном молчании они продолжили свой путь, пока вскоре не набрели на небольшое селение.
   Затаив дыхание, они «аки тати в нощи» притаились в зарослях на окраине затерянной в лесной глухомани деревушки. Казалось, в селении все вымерло, не было видно людей и даже не слышно лая собак. Словно выслеживающие добычу хищники, они наблюдали за ближайшим к ним домом.
   – А может, лучше, если мы открыто появимся перед жителями и попросим у них…
   – Не говори глупостей, – прервав ее на полуслове, зашипел в ответ Быков, – нас теперь везде разыскивают легавые. И, когда они наведаются сюда, а в этом я уверен, и спросят этих твоих жителей, те с радостью нас и заложат. Мы никому не должны доверять. Запомни это хорошенько.
   Немного помолчав, он добавил:
   – Лучше немного подождать и выкрасть еду. Положись на меня, а уж я обязательно что-нибудь раздобуду. И еще, запомни: ты должна полностью доверять мне, слушаться во всем беспрекословно, понятно?
   – А разве я не доверяю тебе?
   – Тихо, – недовольно прошептал Быков, – кто-то вышел из дома.
   Вскоре проголодавшиеся путники с нескрываемым удовольствием поглощали стащенную Быковым снедь. Насытившись, оба заметно повеселели. К молодому человеку вернулся его боевой задор, он почувствовал, что способен своротить горы. Утолив голод, они с новыми силами выступили в поход.
   Быков шагал чуть впереди, пробираясь сквозь лесные заросли, и время от времени украдкой поглядывал на свою спутницу. Она стойко переносила все тяготы походной жизни, что делало ей честь, ведь вообще-то она была изнежена городскими удобствами. Но девушка молча следовала за ним, пытаясь не отстать ни на шаг.
   – Можно мне вперед? – неожиданно попросила она.
   Ее спутник сделал приглашающий жест – прошу. Какое-то время они шли все так же молча. Потом девушка обернулась, сверкнула глазами и… отпустила ветку. Быков успел отпрянуть – сказалась его отменная реакция. Все же, ему досталось – подвернувшийся сучок сбоку больно ткнул его в висок. Забыв о присутствии подруги, он ругнулся. Рассмеявшись, Лариса укоризненно покачала головой.
   – Миль пардон, мамзель, – пробормотал пристыженно молодой человек.
   Путники продвигались по лесу все дальше на восток, стремясь попасть в город, где смогли бы нормально выспаться и привести себя в порядок. Хотя они понимали, что рискуют быть схваченными полицией. На пути им не раз попадались селения, но подобно лесным зверям они старательно избегали встреч с людьми, обходя эти места стороной.
   Еще одну ночь им пришлось провести в лесу, но на этот раз удача улыбнулась самым неожиданным образом. Перед заходом солнца они набрели на одинокую, выстроенную посреди чащи избушку. Возможно, раньше это было жилище лесника, во всяком случае, внутри оно оказалось совершенно пустым, и в нем можно было спокойно переждать ночь.
   Подкрепившись остатками украденной пищи, беглецы принялись устраиваться на ночлег. Быков вновь наломал мягких еловых веток и, застелив ими пол, улегся на пахучую хвою, чувствуя, как гудят его натруженные за день ноги. Лариса не заставила себя долго ждать и расположилась рядом, прижавшись к нему еще теснее, чем прошлой ночью. И хотя Быков слишком устал и был занят другими мыслями, это снова повергло его в волнение.
   Впрочем, вскоре он уже думал о том, что на следующий день они, наконец, доберутся до города. Как и все города страны этот был, наверняка, полон агентов дивовской охранки. Шпики могли выследить их там, поэтому, чем меньше они будут появляться в населенных пунктах, тем для них будет лучше. Не будь необходимости, Руслан ни за что бы не согласился на этот риск.
   «Что ж, – думал он, – будем надеяться на лучшее. А на что еще остается надеяться?»
   Этой ночью ему приснился седой старец, декламирующий строки из Нового Завета. «Горе живущим на земле и на море! – глухо звучал его голос, – потому что к вам сошел дьявол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени».
   Затем старец пропал и взору спящего Быкова предстал враг рода человеческого. Был он громадного роста, ужасный, с горящими алым пламенем очами. И в страшном гневе он выкрикивал хулу Всевышнему.

11

   Одним из немногих ненавистных для Быкова мест являлись базары. Бессмысленная толчея, праздношатание зевак, обман хватких торговцев, бродяги, цыгане и прочая лабуда. Он от души презирал эти места.
   Взвинченный до предела он ничего не мог поделать. Нужда заставила его бродить вместе с Ларисой по рынку, толкаясь в этой кишащей безликой толпе, слушая ее гомон и дыша ее испарениями.
   Центральный рынок города, расположенного возле границы столичного округа с соседним, был одним из самых крупных в стране. Утомленным дальней дорогой путникам удалось попасть сюда не к вечеру, как они рассчитывали, а в полдень, когда солнце еще стояло высоко в зените и нещадно палило своими лучами и землю, и дома, и вечно озабоченных, спешащих куда-то прохожих. Лучшего места, чем базар, где можно успешно затеряться в людской сутолоке, нельзя было и придумать. Быков надеялся, что ночь они скоротают в одной из гостиниц, а наутро двинутся дальше.