Но все-таки было в этой истории что-то не так, словно едва уловимый знакомый запах…
   Кил твердо решил, что не вернется в пещеры, пока не выяснит все до конца.
* * *
   Выспавшись, Лера почувствовала себя лучше. Со временем произошедшее на игре все более подергивалось дымкой невероятности. Было или нет, кто теперь скажет?..
   После сна ужасно хотелось есть. Заглянув в холодильник, Лера печально обозрела пустые полки. Ничего, если не считать высохшей сморщенной половинки лимона, но на гордое звание еды она не тянула даже с очень большой натяжкой.
   За окном было уже темно, но ничего – магазины еще работают. Девушка натянула водолазку и джинсы, надела кроссовки и взяла сумку, на дне которой болтался кошелек с последней тысячной купюрой. Перед игрой пришлось изрядно потратиться, так что теперь предстоит целую неделю жить на эти деньги или звонить родителям, объясняя, почему отпущенные средства закончились раньше срока. По зрелому размышлению выходило, что лучше не звонить.
   Девушка погасила свет, вышла из квартиры и спустилась на первый этаж.
   К вечеру похолодало, однако погода все равно была превосходной, а ноздри щекотал едва уловимый нежный запах цветущей вишни. Лера любила эту пору больше всего. До лета остается всего один шаг. Май – упоительное время надежд, когда все еще только начинается.
   Задумавшись, Лера остановилась возле подъезда и вдруг почувствовала толчок. Кто-то толкнул ее, одновременно вырвав из рук сумочку с последними деньгами.
   Девушка повернула голову и увидела невысокого худого мужчину в низко надвинутой вязаной шапочке.
   Еще несколько дней назад Лера выпустила бы сумку и, закричав, бросилась прочь. Но сейчас на нее опять накатила злость – как тогда у костра. Если удалось справиться с опасным типом, вооруженным настоящим острым мечом, то что ей обычный дворовый грабитель?!
   – Ах ты гад! – крикнула девушка и, изо всех сил ударив мужчину локтем в живот, рванула на себя сумку.
   Нападающий согнулся, и Лера ударила его ногой в пах.
   Выругавшись, мужчина выпустил сумочку и побежал прочь.
   – Стой! – девушка кинулась за ним, но, споткнувшись о бордюр, рухнула наземь, больно приложившись коленкой.
   – Ну ничего, – пробормотала Лера, присаживаясь на земле и потирая ушиб. – Ничего. Главное, что я убедилась в том, что у меня действительно есть необычайные способности.
   В этот момент она вдруг ясно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и поспешно оглянулась.
   В темноте смутно белела, покачиваясь, вишневая ветка. И опять никого. Да что же это такое?!
   Лера поднялась на ноги и, прихрамывая, направилась к кустам. Она уже не сомневалась, что там, за ними, тот самый длинноволосый тип с игры.
   – Эй! Выходи! Что тебе от меня нужно? – закричала она, вглядываясь в темноту.
   Время сгустилось и замедлилось. Раз, два, три… Никого.
   – Ты меня боишься? И правильно! Выходи, трус!
   На втором этаже распахнулось окно, и на улицу выглянула голова чудовища – огромная, странная, словно голова горгоны Медузы, на которой спали свернувшиеся в клубок змеи.
   – Что это там происходит?! Хулиганы! У нас ребенок уже спит! Вот вызову полицию, там разберутся! – послышался громкий визгливый голос.
   И Лера с облегчением поняла, что голова вовсе не чудовища, а женская, и змеи – не змеи, всего лишь бигуди.
   Преследователь так и не показался. Или на самом деле боится, или ей все-таки померещилось…
   Не желая вступать в перепалку с нервной дамочкой, кричащей едва ли не громче ее, Лера поспешила в сторону магазина.
* * *
   Кил наблюдал за ней с возрастающим удивлением. Обычная девчонка. Ни следа той силы, что вдруг проснулась в ней у лесного костра. И с вором расправилась неумело, скорее, по случайности, впрочем, тот был еще очень неопытен и жалок.
   Пытаясь догнать грабителя-неудачника, девчонка упала и разбила коленку. Неуклюжая. Или притворяется? Старается показаться совершенно обычной, такой же, как все?.. Что, если это спектакль, разыгранный специально для него, благодарного зрителя? Но зачем? С какой целью?
   Килу все это не нравилось с самого начала, и чем дальше – тем больше. Он не хотел участвовать в играх, правила которых ему неизвестны. Он не желал быть разменной фигуркой на чужом игровом поле.
   Что-то мягкое коснулось его щеки. Кил провел рукой, и на его ладонь опустился большой черный паук. Паук растопырил лапы, распластался на руке и вдруг превратился в бумагу, исписанную тонкими, как паучьи лапки, значками.
   «Немедленно возвращайся. Эйлор».
   Всего одна строчка, но за ней чувствовался гнев правителя. Он словно сочился через бумагу, которая вдруг превратилась в кучку бледно-серого пепла и разлетелась под первым же дуновением ночного ветерка.
   Раньше Кил без промедления послушался бы приказа. Но не теперь. Теперь все, кажется, зашло слишком далеко. Отступать он не намерен и вернется в пещеры только с победой. Или не вернется совсем.
* * *
   Лера сидела на диване, поджав под себя ноги, и пила крепкий кофе, заедая его мятной шоколадкой. Шоколадка, конечно, являлась непозволительной роскошью при ее финансовом состоянии, однако надо же как-то снимать стресс, а лучше шоколада, как известно, средства не найти.
   До вчерашнего дня Лерина жизнь текла размеренно и плавно, словно сонная речка, а все более-менее яркие события были связаны исключительно с играми. Теперь все изменилось, и концентрация событий неопровержимо свидетельствовала о том, что изменилась и она сама, подтверждала ее, Лерину, избранность. Правда, нельзя было оставлять без внимания тот факт, что все это произошло с появлением странного камня. Вот и сейчас он лежал перед девушкой, притягивая загадочным блеском и ощущением исходящего от него живого тепла. Возможно, это настоящий артефакт и источник силы. Как же хорошо, что Лера не отдала его длинноволосому наглецу!
   В окно что-то стукнуло. То ли птица, то ли ветка.
   Девушка вздрогнула и едва не пролила свой кофе. Нет, конечно, какая птица, когда за окном темно хоть глаза выколи! Значит, должно быть, ветка. Если не брать в расчет то, что до ее пятого этажа не достает ни одно растущее поблизости дерево.
   Лампочка мигнула, как это бывает при перепаде напряжения, и Лера почувствовала страх. Жаль, что сейчас рядом нет практичной Маши. Она бы, конечно, высмеяла подругу и сказала, что та, как всегда, заигралась… Лучше бы она и вправду заигралась!
   Лера быстро сунула камень в карман джинсов. Если именно он дает силу, стоит иметь его при себе в опасный момент. И оружие… Есть ли у нее оружие?.. Меч был только один, да и он оказался совершенно негодным. Еще деревянный кинжал, тоже игровой… Нет, не пойдет, слишком ненадежно. И тут в воображении возникло воспоминание: летний вечер, горящий костер, кружащий голову аромат шашлыка, надетого на длинную металлическую шпажку. Девушка метнулась в коридор и вытащила из ящика набор для приготовления шашлыка. Может, и не слишком хорошее оружие, но хотя бы такое. Лучше, чем совсем ничего. Тем более главная надежда оставалась на особые навыки, которые помогли Лере уже дважды.
   Вооружившись шампуром, девушка встала спиной к стене, чтобы враги не обошли сзади, и приготовилась к сражению.
   Тишина. Такая, словно весь дом обложили ватой. Стрелки на старых часах показывают два. Никого… Ну что же они тянут?.. На секунду мелькнула трусливая мысль постучаться к соседям. Но разве ей откроют среди ночи? В лучшем случае сочтут ненормальной. А если даже и пустят, не навлечет ли она тем самым беду на ни в чем не повинных людей? Нет, вариант с соседями исключается. Она примет этот бой. Примет его сама, как ей давно мечталось. В реальности, не по игре.
   «Я смогу!» – пообещала себе Лера…
   Но что же они медлят!..
   Что-то тихо скрипнуло в коридоре, и девушка едва удержалась от крика. Нервы были напряжены до предела, правая рука до боли стискивала рукоятку шаппура, а левая сжимала в кармане волшебный камень. Вот он – момент истины!
   Обострившееся в минуты опасности чутье подсказало Лере, что в квартире она уже не одна. «Интересно, нападут только через дверь или через окно тоже?» – подумала она, мысли меж тем стали вялыми, какими-то равнодушными.
   И тут на пороге показались они.
   Лера вздрогнула, как от удара, потому что вдруг их узнала.
   Стройные, не слишком высокие фигуры, бледная кожа, необычно вытянутый разрез глаз, заостренные уши, длиннее чем у людей… Это же эльфы! Примерно такие, какими пытались изобразить их на играх, такие, как рисовалось Лере в грезах. Она почти полжизни мечтала встретить их и… вот встретила. Как там говорят: будьте осторожны со своими желаниями – они сбываются?..
   Девушке показалось, что нападающих было очень много, но, пересчитав, она поняла, что их – всего пятеро. Все они оказались облачены в темную одежду, примерно такую, как у длинноволосого незнакомца из леса, но менее богатую и пафосную. Каждый вооружен коротким, но при этом весьма убедительным мечом.
   В отличие от лесного незнакомца эльфы не стали тратить время на беседу и сразу двинулись на девушку, бесшумно ступая по истоптанному хозяйскому ковру и держа мечи на излете.
   Лера попыталась принять боевую стойку и выставила руку с шампуром. Один из нападающих взмахнул мечом. Девушка инстинктивно попыталась защититься. Шампур в ее руке тут же согнулся немыслимой дугой, острым кончиком оцарапав ей руку.
   Ничего. Так же было и во время лесного сражения. Это в порядке вещей. Сейчас в ней проснется та самая сила, и она играючи справится с противниками.
   Сейчас…
   Но сила не просыпалась. Даже когда острие чужого меча уткнулось девушке в шею и Лера почувствовала болезненный укол, а вслед за этим по коже медленно поползла горячая густая струйка.
   Сила не просыпалась.
   «Вот и все, – успело мелькнуть в голове, – Неужели это конец?!»
   То, что нападающими оказались именно эльфы, показалось Лере злой усмешкой судьбы, лишенной всякого великодушия.
   Это было так глупо и обидно, что на глаза наворачивались слезы.
   Как говорится, фенита ля комедия.

В подземных пещерах

   Эйлор улыбался. Всякий, кто увидел бы улыбку на этом лице, похожем на покрытый неровной корой ствол старого дуба, пришел бы в ужас. Но, к счастью, правитель был в зале один.
   Впервые за долгое время его не клонило в сон, напротив, Эйлор ощущал невероятную бодрость. До победы – лишь один шаг, считай, она у него в кармане, а изящный фокус удался на славу. Пусть советники шепчутся, что правитель сдал, что он уже не такой, как прежде. Скоро, скоро все убедятся, что это совсем не так. Интриг и большого поля для действий – вот чего ему не хватало все это время, вот что закольцовывало тоской и застилало глаза густым жирным туманом. Теперь все пойдет совершенно по-другому.
   Верные воины принесут ему Видящий Глаз, а Дэй увидит позор своего избранника. Бедная девочка, она, конечно, будет расстроена, но ничего.
   Эйлор представил, как сочувственно обнимет дочь за плечи, скажет ей что-то об общей боли и разочаровании. Да, именно о разочаровании, это хорошее слово. Можно было бы напомнить, что он сразу не считал Кила годным к важным миссиям, хотя бы потому что тот – всего лишь человек, но это прозвучало бы укором. Не нужно укоров, зачем расстраивать бедную девочку – только безграничное отцовское всепрощение, только его милосердие и доброта.
   Нет, Кила он не убьет, тот еще пригодится для чего-либо. Пусть наглый выскочка просто займет свое место. Достаточно, что Дэй больше никогда не посмотрит в его сторону. Эйлор прекрасно знал собственную дочь и ни секунды не сомневался в том, что все так и случится.
   Правитель был доволен.
   Идея отправить Кила к девчонке и вместе с тем, с помощью простенького заклинания, переданного через птицу, временно наделить ту особыми способностями посетила Эйлора сразу же, едва он узнал, где находится Глаз. Одним ударом поразить обе цели было вполне в его духе. Глупенькая Дэй! Девчонка, наделенная самомнением, готовая перевернуть мир ради собственной прихоти! В общем, достойная дочь своего отца. Только вот Кил, в которого она так вцепилась, вовсе ей не подходит. Ничего, все устроится уже скоро.
   И теперь, сидя на неудобном троне с высокой спинкой, выпрямив собственную еще вполне крепкую спину, Эйлор ждал финала. Он не испытывал нетерпеливого волнения – что там волноваться, если все просчитано и предопределено, да и торопиться он разучился много сотен лет назад.
   Все идет своим порядком, и его ждут великие дела. Не ради себя – ради своего униженного и загнанного в угол народа.
   Ах да, Кил. С Килом он тоже поведет себя по-отечески. Несчастный отец, огорченный непригодностью сына… Правитель хлопнул в ладоши, вызывая слуг, и те тут же бесшумными тенями возникли на пороге, согнувшись в почтительном поклоне.
   – Позовите Кила, – велел он, придавая лицу скорбное, сожалеющее выражение.
   Тишина, слуги мнутся, словно не решаясь заговорить.
   – Вы не поняли приказа? Позовите ко мне Кила! – Эйлор слегка сдвинул кустистые брови.
   – Простите, господин! – слуга ниц распростерся перед троном, желая, кажется, смешаться с седой пылью, густо покрывающей пол. – Но его нет!..
   – Как нет?!
   Эйлор удивился настолько, что даже приподнялся со своего места.

Глава 5
Кровь и пламя

   Они проскользнули мимо него, едва различимые в ночной тьме.
   Он пересчитал всех и недоуменно поднял бровь. Всего пятеро. Неужели Эйлор окончательно рехнулся, послав пятерых молодых воинов на задание, с которым не справился Кил. Это казалось столь неразумным, что ему стало отчаянно интересно.
   Отряд поднялся на пятый этаж, затем из рук старшего выпорхнула бабочка и, подлетев к двери, легла на скважину замка и растворилась в ней. Дверь с едва слышным щелчком открылась.
   Кил наблюдал за происходящим с нижней площадки. Заклинание отпирания замков не было доступным для воинов этого ранга, значит, некто (точнее Эйлор, кто еще) позаботился снабдить их. Но в чем смысл? Напасть на девочку, пока она спит? Но она же не спит. В окне горел свет. Выждав минуту, Кил поднялся на этаж выше и проскользнул в незапертую дверь.
* * *
   – Постойте! Я сама отдам вам этот камень! Сказали бы сразу, что он вам нужен!
   Лера чувствовала себя откровенно погано, но надо же как-то договориться с длинноухими уродами, которых она долгое время считала образцами для подражания и которые стояли теперь перед ней, совершенно явно собираясь оборвать ее глупую жизнь. К тому же, если быть уж совсем честной, камень не работал.
   Длинноухий, держащий меч у ее горла, невнятно рыкнул и отвел меч… для удара, как секундой позже осознала девушка. Переговоры сорвались, поскольку вторая сторона, по всей видимости, не была в них заинтересована.
   В груди еще доживала отпущенные ей доли секунд надежда. Глупая надежда, которая умирает, как известно, последней. В данном случае – одновременно со своей хозяйкой.
   Но тут произошло нечто странное. Длинноухий, собиравшийся ее убить, вдруг замер с занесенным мечом, затем из его рта хлынул поток темной крови, и он упал на пол, обдав черно-бордовыми брызгами ноги девушки.
   Лера истошно закричала и закрыла лицо руками.
   А когда снова открыла, то увидела, что по комнате кружится черный смерч, разметая ее недавних врагов.
   Длинноволосый незнакомец, пришедший к ее костру прошлой ночью, теперь сражался на ее стороне… или на собственной. Кто знает, может, они просто не поделили честь стать Лериным убийцей. Относительно последнего девушка чувствовала смутные сомнения, но в одном она не сомневалась: лучше убираться подобру-поздорову, не разбираясь, кто здесь друг, а кто враг.
   Медленно по стеночке она выбралась в коридор.
   Но тут выход перегородила высокая фигура. Опять длинноволосый! Он что, умеет создавать двойников?
   В дверь позвонили.
   – Лера! У тебя все в порядке? – послышался обеспокоенный голос соседки.
   Между прочим, храбрая женщина. Далеко не всякий, услышав крики, решился бы выйти в подъезд, чтобы проверить.
   Девушка искоса взглянула на длинноволосого.
   – Скажи ей, что все хорошо, – произнес он одними губами.
   – Да, сейчас…
   Мысль лихорадочно работала. Открыть дверь, будто для того, чтобы ответить соседке, и ринуться бежать. Если повезет, незваный спаситель ее не догонит.
   Лера рывком распахнула дверь, но сбежать не успела, почувствовав, что оказалась в железных объятиях.
   – Извините, что мы шумели, – послышался голос длинноволосого, вдруг, словно по мановению волшебной палочки ставший медовым, – больше не будем, честное слово! Вы же сами были молодой, и, вижу, мужчины от вас с ума сходили…
   Соседка, застывшая на пороге с огромной скалкой наперевес, перевела взгляд с Леры на длинноволосого и вдруг залилась стыдливым румянцем.
   – Все в порядке, прекрасно понимаю, – пробормотала она, делая шаг назад, – просто за Лерочку волновалась, но теперь вижу, что у нее все хорошо.
   Лера возмущенно дернулась, пытаясь высвободиться из чужих рук, но оказалась еще крепче притиснута к груди незнакомца.
   – Но… – начала она и не смогла закончить – длинноволосый, ничуть не церемонясь, закрыл ей рот поцелуем.
   Чувствуя себя так, словно вот-вот потеряет сознание, Лера дальним уголком сознания уловила стук закрывающейся двери: соседка окончательно успокоилась и поспешила скрыться, чтобы не мешать влюбленной парочке! Боже, какой кошмар! Но как же хорошо он целуется… Голова отчаянно кружилась. Может, он инкуб, убивающий через поцелуй?..
   Но не успела девушка додумать эту мысль, как поцелуй прервался и удерживающие ее руки исчезли так, что ей потребовалось опереться на стенку, чтобы не упасть.
   Теперь длинноволосый стоял от нее на расстоянии вытянутой руки и разглядывал ее со сдержанным любопытством. Примерно так, как смотрят на музейный экспонат.
   Лера вдохнула и выдохнула, стараясь привести мысли в порядок.
   Длинноволосый тем временем закрыл входную дверь и указал на комнату приглашающим жестом, словно он был тут хозяином.
   Лере не хотелось идти в комнату, залитую кровью и усеянную трупами, но спорить она не решилась. Единственная хорошая новость заключалась в том, что благодаря какому-то чуду девушка до сих пор была жива.
   Шагнув вслед за длинноволосым, Лера остановилась. Вместо груды тел на полу лежали кучки песка.
   «Я ненормальная! – в ужасе догадалась Лера. – Всего этого просто нет! Маша предупреждала, что ролевые игры до добра не доводят, но чтобы настолько!..»
   – Из песка родился – песком и станешь, – произнес ее незваный спаситель, правильно истолковав Лерино недоумение.
   – Что? – переспросила она, краем сознания, конечно, понимая, что разговаривать с собственной галлюцинацией как бы не комильфо, однако, с другой стороны, ей было любопытно, как ее глюк будет объяснять происходящее.
   – Они умерли и превратились в песок. Разве с вами бывает не так же?
   Глюк в этот раз попался мирный и, вместо того чтобы размахивать мечом, похоже, вступил в беседу. Вот и ладно.
   – Нет, конечно, – Лера, стараясь не наступать на странные останки, прошла к дивану и села, поджав под себя ноги. – Если кто-то умирает, остается тело. Потом оно, конечно, тлеет, обнажая скелет… А потом вроде рассыпается и скелет. Только должно пройти очень много времени. Это зависит от условий окружающей среды. Например, если положить тело в соль, оно вообще долго не истлеет.
   Длинноволосый слушал с любопытством, а Лера окончательно растерялась, не понимая, зачем объясняет своему подсознанию (а если ее собеседник глюк, значит, разговаривает она сама с собой) такие простые вещи.
   – Ну, в общем, это неважно, – закончила она свою путаную речь.
   – А как вы используете тела до того, как они рассыплются? – Длинноволосый, наступив на одну из кучек песка, сел рядом с девушкой и, закинув ногу за ногу, откинулся на спинку дивана.
   – Ммм… никак не используем. Закапываем!
   – Но это же неудобно!
   Ситуация была настолько сюрной, что Лера засомневалась, что ее подсознание может выкидывать такие фортели.
   – А ты, вообще, кто? – спросила она, в упор уставившись на собеседника. Лучшим вариантом было бы, конечно, если бы он вдруг рассыпался пеплом под этим взглядом, но втянуть его в диалог тоже для начала неплохо.
   – Можешь считать меня своим спасителем. А вообще-то я Кил, – ответил он.
* * *
   Ее губы были сладкими и пахли необычно и притягательно. Выражение ее глаз постоянно менялось – то удивление, то гнев, то испуг. Глаза у Дэй – спящие лесные озера, в которых никогда не отражаются чувства. Губы Дэй – властные и требовательные, волосы – жесткие, не то, что у девчонки.
   Дэй – скала, человеческая девочка – пух. Разве можно сравнивать их? Дэй – горделивая красавица, эта – так себе, в лучшем случае миловидная. И все же нечто непонятное влекло Кила к той, что сидела сейчас на диване, зябко поджав под себя ноги и смотрела на него наполненными страхом глазами. Может быть, любопытство? Ну конечно, любопытство, что же еще.
   Кил нахмурился, стараясь не отвлекаться на пустяки. Какое ему дело до девчонки, когда нужно понять, что происходит.
   – Что еще случилось в тот день, когда ты нашла тот камень?
   – Более странное, чем твое появление у костра? – Она неуверенно улыбнулась.
   А ведь девочка молодец, уже пытается шутить. И улыбка… Кил не знал никого, кто бы мог так улыбаться. У жителей подземных пещер другие улыбки, теперь они кажутся ему оскалами хищных зверей. Что же это с ним? Мозг послал сигнал тревоги. Возможно, девочка – очень сильный маг. Сначала она победила его на поединке, теперь старается исподволь подчинить себе, вкладывает в его голову странные мысли. Кил напрягся и попытался уловить исходящую от девочки силу – тщетно, и ни следа магии. Или у людей другая магия, которую он просто не замечает? Его не предупредили, что люди могут колдовать! Впрочем, его вообще ни о чем не предупредили, и вся эта история нравилась Килу все меньше и меньше. Как ни крути, а что-то здесь нечисто.
   – Может быть, ты видела какое-нибудь насекомое? Или птицу? – Он старательно отводил глаза от ее лица: лишь бы не смотреть – так хотя трусливее, но значительно легче.
   – Да, конечно! – она явно обрадовалась. – Сначала бабочка, потом птица! Я видела красноглазого ворона, который коснулся крылом моего лица. Бред, да? Слушай, а я тоже все хочу спросить… Ты ведь тоже бред? Моя галлюцинация. Правда?
   Кил невольно улыбнулся и протянул руку:
   – Потрогай.
   Она подошла к делу серьезно: плотно сжала губы и, затаив дыхание, коснулась его.
   Ее прикосновение неожиданно опалило огнем.
   И точно бред! Должно быть, он все-таки околдован. Даже прикосновения Дэй никогда не действовали на него подобным образом.
   – Ты колдунья?
   Она засмеялась, на этот раз свободно и искренне.
   – Что ты! В колдовство у нас верят только дети. Ну и чокнутые ролевики вроде меня, которые не хотят окончания сказки… – Она помолчала, собираясь с мыслями. – А те, которые ко мне приходили, они действительно из эльфов?
   – Мой народ живет в холмах, и у нас много имен. Люди часто называют нас так, как ты сказала, – Кил равнодушно пожал плечами. Слова никогда не привлекали его, ему казалось, что истина всегда лежит глубже, слова, даже самые древние, не способны передать ее в полной мере.
   – Ты говоришь «мой народ», но ты ведь не похож на них? – Девчонка, похоже, совсем освоилась и сейчас нагло заглядывала ему в лицо. В ее глазах уже не было страха – только жадное любопытство.
   Народ Эйлора никогда не проявлял любопытства. Какие же они странные, эти люди!
   Вопрос застал Кила врасплох, и он почувствовал, что щекам отчего-то стало жарко. Это было новое, совершенно необычное ощущение. А вдруг девица больна и он, общаясь с ней, подвергает себя неоправданному риску подцепить неизвестную болезнь? Что, если смертельный вирус уже в нем? Надо было просто забрать Видящий Глаз и уйти. Но уходить не хотелось.
   – Ты же не из них, правда?
   Чувствуя, что ненавидит уже весь мир, Кил сжал пальцы в кулаки.
   – Я из них, – сухо отрезал он. – И хватит болтовни, отдай то, что тебе не принадлежит.
   Сейчас все решится. Если она колдунья, то непременно себя выдаст.
   Глаза девушки потухли, словно небо, с которого по велению волшебства разом исчезли все звезды.
   – Да, конечно.
   Она сунула руку в карман, достала Глаз и протянула Килу на раскрытой ладони.
   Он прикоснулся к камню, но тут же отдернул руку, чувствуя и притяжение, и обжигающий жар огня. В груди ощущалась едва заметная глухая боль. Что это с ним? Неужели он ранен?
   – Теперь ты меня убьешь, – то ли спросила, то ли констатировала факт девчонка.
   Он задумался.
   – Наверное, так действительно будет лучше.
   Кил встал, чувствуя, как устал за это время. Он никогда не отлучался из пещер так надолго, а странный разговор измотал его хуже тренировок. Он не понимал, что происходит, и хотел уже только одного: чтобы все это закончилось, и уже неважно как.
   Он вернется к Дэй и забудет об этой девчонке, словно ее и не было. Все станет в точности как прежде!..
   Девочка смотрела на него, как нахохлившаяся храбрая птичка, и он уже не понимал, хочет ли убить ее или, напротив, защитить от всех опасностей.
   – Я не отдам тебя Эйлору, – пообещал он. – Если потребуется, то лучше убью тебя сам.
   Справиться с поселившейся в груди болью можно было только одним способом, и он, наклонившись, снова поцеловал теплые сладкие губы.