Стены погребального сруба были увешаны войлочными коврами, рисунки на которых также изображали различных зверей (именно поэтому археологи и заговорили о влиянии скифской культуры на соплеменников «алтайской шаманки»). На полу погребальной камеры стояли низкие столики, на них — глиняные кувшины, курильницы и деревянные чаши. Также находили бронзовые и серебряные зеркала, музыкальные инструменты. Как в женских, так и в мужских погребениях встречается оружие: железные ножи, луки и стрелы. Покойников сопровождали в загробный мир от пяти до семи лошадей в богатой сбруе. В одной из могил были обнаружены даже детали легкой нарядной колесницы.
   Наталья Полосьмак — археолог, нашедшая «алтайскую принцессу» — так пишет о своем открытии: «Ни в характере костюма, ни в головном уборе, ни в сопровождавших ее вещах нет ничего экстраординарного, чего не встречалось бы в ранее исследованных погребениях. <…> Найденное в погребении золото — не показатель знатности, ибо это всего лишь тонкая золотая фольга, покрывавшая, как и во многих погребениях рядовых пазырыкцев, все деревянные украшения. Ее сложный головной убор находит прямые аналогии во многих рядовых женских погребениях»{ Полосьмак Н. Алтайская леди: Удивительная находка Российских археологов // Новосибирская открытая образовательная сеть. URL: http://www.websib.ru/noos/history/material/altlady.htm.}.
   Далее археолог все же указывает на две особенности погребения принцессы. Первая из них — чрезвычайная ценность некоторых предметов, находящихся в могиле, в частности шелковой рубашки и семян кориандра. Вторая — одиночное расположение могилы, которое, по мнению Натальи Полосьмак, может указывать на безбрачие женщины. Все это, конечно, что-то значит. Но что конкретно — мы не знаем. Полосьмак завершает свою статью такими словами: «По археологическим материалам трудно выделить погребение служителей культа, жрецов. Есть некоторые признаки, позволяющие говорить о том, что молодая женщина, похороненная соплеменниками со столь явно выраженным уважением, отличалась неким особым даром. При этом совершенно не обязательно следует считать ее шаманкой или жрицей. <…> Молодая женщина могла быть врачевателем, сказительницей, предсказательницей. Но вряд ли мы когда-либо узнаем об этом…»

Восточные принцессы

   Женщинам Британии и Скандинавии не позавидуешь: жалкое существование, тяжкий труд, а в конце — страшная смерть ради выживания племени. Даже у «алтайской принцессы» жизнь, по-видимому, была нелегкой, раз она покинула этот мир в столь юном по нашим меркам возрасте. Ну а что же женщины благодатного Востока? Может быть, они были счастливее? Конечно, не рабыни и не работницы, всю жизнь гнувшие спину над каменными зернотерками, а прекрасные принцессы в золотых украшениях, звезды восточных гаремов. Женщины, для которых праздность была привилегией и служила доказательством богатства и высокого общественного статуса их мужей. Может быть, эти женщины были счастливы?
   Увы, нет, и об этом свидетельствует захоронение бронзового века, найденное в Сирии, неподалеку от города Алеппо — одного из древнейших центров земледелия и торговли на Востоке. В гробнице лежали восемь тел: в верхнем слое — две молодые женщины с украшениями из золота и лазурита, а рядом с ними — тела двух новорожденных младенцев. Слоем ниже обнаружили еще одного младенца и, наконец, в самом нижнем слое — тела двух мужчин, рядом с одним из которых находился бронзовый кинжал. И на самом последнем уровне покоился скелет женщины, а вместе с ним — чаша из серебра и бронзовые булавки. Археологи сразу поняли, что перед ними склеп, принадлежавший богатой и знатной семье. У женщины, лежащей в нижнем слое, были сильно развиты костные бугры, к которым крепятся мышцы. Скорее всего, она была служанкой и занималась тяжелой работой. Совсем по-другому выглядели скелеты из верхнего слоя. Тонкие хрупкие кости явно указывали на аристократическое происхождение юных женщин. Кроме того, медики нашли свидетельства того, что принцессы из захоронения страдали наследственной болезнью, в результате которой было нарушено нормальное развитие скелета. На предплечье одной из женщин имелся свежий перелом — возможно, она защищалась от удара. Мужчины, лежащие в верхнем слое, были молодыми и сильными — вероятно, это были телохранители, отправившиеся в могилу вслед за «принцессами».
   Но отчего умерли сами «принцессы»? У археологов есть разные версии. Захоронение могло быть свидетельством кровавой войны между двумя семьями или результатом «борьбы за власть» в гареме владыки, когда более удачливая фаворитка приказала убить своих конкуренток. Или молодые женщины просто умерли во время родов — их погубила наследственная болезнь. Но, так или иначе, с их смертью, вероятно, пресеклась история целой семьи. Они стали заложницами своего привилегированного положения — близкородственные браки внутри аристократических семей «одарили» их наследственной болезнью, а постоянные войны за контроль над торговыми путями поставили их жизни под угрозу.
   «Они получили свою долю страданий», — прокомментировал судмедэксперт, обследовавший тела из захоронения.
   В принципе то же самое можно сказать о любом человеке, жившем в те суровые времена — будь то женщина или мужчина. Но мужчина хотя бы мог определять свою судьбу сам. Женщина в подавляющем большинстве случаев была лишена такой возможности…

Часть III. Женщины средневековья

Глава 9. Женщины темных веков

   «Темными веками» называют период с конца V по X вв. н. э. Это была эпоха великого переселения народов, эпоха, когда могущественные цивилизации древности лежали в руинах, а победители: гунны, готы, франки, саксы — строили на обломках Римского мира новую культуру — на первый взгляд, довольно примитивную, но все же таившую в себе огромный потенциал. Однако лишь самый могучий провидец смог бы распознать блеск Возрождения, появляющийся в глубине темных веков.

Тьма и женщина

   Вот как выглядела Европа к концу Х в. по описанию французского историка Жака Дюби:
   «Кругом царило почти полное безлюдье. К западу, северу, востоку тянулись невозделанные земли, болота и петляющие реки, песчаные равнины, перелески, пастбища. Там и тут на месте лесов и бесконечных пустошей виднелись прогалины — пространства, уже отвоеванные у природы, обработанные после пожаров или костров, которые разводили крестьяне, расчищая место под пашню. Деревянный плуг, который волокли тощие быки, робко процарапывал на бедной почве неглубокие борозды. <…> Попадались лепившиеся друг к другу лачуги из камня, глины, веток, окруженные колючей живой изгородью и кольцом садов. Жилище хозяина, дровяной сарай, амбары, кухни и помещения для рабов были обнесены частоколом. <…> Это дикий мир, в котором хорошо известно, что такое голод»{ Дюби Ж. Время соборов. М.: Ладомир, 2002. С. 33.}.
   Понятно, сколь важную роль играли в этом обществе женщины. Они были не только матерями и воспитательницами будущего поколения, но и кормилицами; пряли и ткали, обшивали всю семью, занимались гончарным ремеслом, ухаживали за скотом, заготавливали пищу впрок, варили пиво, лечили больных.
   От женщин зависели судьбы многих, но собственной они едва ли могли распоряжаться. Как правило, женщина находилась под покровительством мужчины: отца, брата или мужа. Причем, после того как она выходила замуж, отец и братья по-прежнему оставались ее заступниками. Так, средневековый хронист, автор истории франков Григорий Турский рассказывает, что в Турнэ в конце VI в. один человек выразил неодобрение мужу своей сестры за то, что тот относится к ней с пренебрежением и увлекается женщинами легкого поведения. Муж, однако, не исправился, и тогда брат жены убил его и нескольких из его родственников. Того, в свою очередь, убили родичи мужа, «так что, — сообщает Григорий Турский, — с той и с другой стороны не осталось в живых никого, кроме одного, у которого уже не было противника». Тогда в распрю вступили дальние родственники. Франкская королева Фредегонда приказала прекратить вражду, прежде чем она «приведет к еще большему несчастью»: когда же ее приказ не был незамедлительно выполнен, взяла дело в свои руки. Пригласив на пиршество трех главных представителей обеих семей, она угощала их и сопровождавших слуг вином до тех пор, пока мужчины не напились, а слуги не задремали; затем дала сигнал трем своим людям, вооруженным топорами, и те, «размахнувшись, разом их порешили».
   Еще один пример из Григория Турского — о семейной солидарности в варварском понимании. В Париже ходили слухи о любовной связи некоей замужней женщины. Родственники мужа потребовали от ее отца поклясться в невиновности дочери, «или пусть она умрет, дабы ее бесчестие не запятнало наш род». Отец принес клятву на алтаре святого Дионисия. Но ссора уже завязалась, мужчины выхватили мечи, и церковь была осквернена кровью. Епископ наложил на них наказание, женщина же позднее повесилась.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента