* * *
   Он проехал в автобусе почти всю оставшуюся часть дня и очень устал.
   Кровать в гостинице была немногим мягче автобусного сиденья, а мистер Парди из фирмы “Грейс, Грейс и Парди” показался ему крепким орешком.
   Его крохотный офис был слишком мал для его крупного тела и той энергии, которую он излучал.
   Он с интересом взглянул на протянутую Робертом визитную карточку.
   — Отдел кредита, — протянул он, в голосе послышались нотки восхищения. — От вас не убежишь! Прямо Королевская конная полиция. А все для того, чтобы дела были в порядке. Да. Я чем-то могу помочь?
   Девушку он запомнил очень хорошо.
   — Из всех наших девиц эта малютка была самой симпатичной, — он задумался, — ну, про нашу работу она знала не больно много. Но нужно было видеть, как она порхала по этим этажам. Никаких денег за это отдать не жалко.
   От напряжения у юноши свело челюсти.
   — А что, — спросил он подчеркнуто небрежно, — не было у нее кавалера? Здесь, в конторе, или среди тех, кто больше у вас не работает? Или, может, у нее был кто-то со стороны?
   Мистер Парди в задумчивости уставился в потолок.
   — Нет, — наконец сказал он, — пожалуй, никого не было. За ней, наверное, увивались многие, но она про это никому ничего не говорила.
   Никогда. Больно уж она была замкнутой. Из-за этого все и случилось.
   — Что случилось?
   — Да в общем ничего серьезного. Кто-то повадился красть мелочь из коробки. Остальные-то все у нас между собой дружат, ну и подумали на нее. Да еще в письме, что она принесла, когда к нам поступала, шла речь про какие-то неприятности. Вот и пришлось от нее избавиться.
   Потом мы выяснили, что она ни причем, да поздно. У нас даже не было ее адреса, чтобы написать, — он громко щелкнул пальцами, — уехала, и все.
   Роберт глубоко вздохнул, сердце билось ровнее.
   — Но был же в конторе кто-то с ней дружен? Какая-нибудь девушка, с которой она поддерживала отношения? — в голосе его слышалась мольба.
   Мистер Парди задумался:
   — Ну вообще-то она ни с кем не дружила, я ведь говорил. Впрочем, время от времени она шепталась с Дженни Риццо. Она у нас на коммутаторе сидит. Если хотите с ней поговорить. Бога ради. Если чем еще могу помочь...
   Помогла ему, однако, Дженни. Очень невзрачная девушка с невыразительной внешностью, дурно одетая, она посмотрела на него с подчеркнутым безразличием и заявила, что об Эми ей нечего сказать.
   Девочке и так досталось. Пора уже оставить ее в покое.
   — Она меня вовсе не интересует, — пояснил Роберт, — я пытаюсь получить информацию о человеке, за которого она вышла замуж. Винсент Снайдер. Вы его случайно не знаете?
   По ее смятению он понял, что попал в точку.
   — За него? Она все же вышла за него? — переспросила Дженни.
   — А что тут такого?
   — Что такого? Да я ей тысячу раз говорила, что он никуда не годится. Я умоляла ее держаться от него подальше.
   — Но почему?
   — Потому, что я слишком хорошо знаю эту породу. Они болтаются, бездельничают, у них водятся деньги, а откуда — неизвестно, проворачивают свои делишки и всегда, всегда успевают смыться до того, как запахнет жареным.
   — Откуда вы знаете Снайдера?
   — Откуда? Да я помню его еще мальчишкой. Он жил по соседству.
   Взгляните-ка.
   Дженни выдвинула ящик стола. Там лежали всякие безделушки и прочие пустяки. Наконец она вытащила пачку фотографий и протянула Роберту.
   — Мы даже на свидания ходили парами, Винс и Эми, я и мой приятель.
   Сколько раз я говорила прямо при Винсе, что он ей не пара. Но он пел ей в оба уха, она и слушать меня не хотела. Она ведь хуже маленькой.
   Эми жизнь готова отдать за того, кто к ней по-человечески относится.
   Качество фотографий оставляло желать лучшего, но Винса и Эми можно было узнать.
   — Я оставлю себе одну? — попросил Роберт, стараясь, чтобы просьба прозвучала как можно невиннее.
   — Бога ради. — Дженни пожала плечами.
   — Что же случилось с ними потом, — поинтересовался юноша, — с Винсом и Эми?
   — Толком я и не знаю. После того как Эми уволили, они уехали. Она говорила, что Вине нашел работу где-то в Саттоне. Я просто не могу себе представить, чтобы он взялся за честное дело, но она ему верила.
   Это правда. Больше известий я от нее не получала.
   — А вы не помните, когда у вас была последняя встреча? Когда именно она говорила вам, что они собираются в Саттон?
   Дженни без труда назвала число. Она, наверное, вспомнила бы еще что-нибудь, но Роберт уже выбежал из комнаты, не обращая внимания на недоуменный взгляд девушки.
   Дорога до Саттона заняла меньше часа. Гораздо больше времени ему понадобилось, чтобы усесться за большой стол, на котором аккуратно лежали подшивки саттонской газеты. Газета эта была большого формата и выглядела очень пристойно. Все номера содержались в строгом порядке. В номере, вышедшем через два дня после предполагаемого приезда этой странной пары, он обнаружил ту самую информацию, которую предполагал найти. Она была напечатана огромными буквами на первой странице.
   Похищено десять тысяч долларов — гласил заголовок. Дерзкий бандит в одиночку вошел в здание городского банка, напал на управляющего и вышел оттуда с небольшим чемоданчиком, в котором находилось десять тысяч долларов. Полиция идет по следу. Преступник вот-вот будет арестован.
   Дрожащими руками Роберт лихорадочно листал страницы. Полиция прекратила розыск. Преступник так и не был найден...
   Юноша аккуратно разрезал фотографию. Теперь на ней остался один Винс. Управляющий банком с раздражением взглянул на протянутую карточку и судорожно вдохнул воздух.
   — Этот, — удивленно сказал он Роберту. — Совершенно точно. Я узнал бы его из тысячи. Эх, попадись он мне в руки...
   — У меня одно условие, — перебил его молодой человек.
   — Никаких условий, — запротестовал управляющий, — мне нужен он и все деньги, которые у него остались, до последнего цента.
   — Я не об этом. Необходимо ваше письменное свидетельство. Напишите, что узнали в этом человеке грабителя, и завтра он будет в руках полиции.
   — И все? — Управляющий смотрел с явным недоверием.
   — Все.
* * *
   Он вновь сидел в своей комнате. Перед ним лежали улики. Роберт боялся только одного. Преступник мог в его отсутствие что-то заподозрить и скрыться. Эта мысль тревожно билась в мозгу. Но тут он услышал негромкие звуки за стеной, словно напоминавшие, что все осталось по-прежнему.
   Сейчас он еще раз просматривал свои заметки. Он готовил их с щемящим сердцем. Вот записи разговоров, которые он вел. Этого уже было достаточно, чтобы правосудие свершилось. Но здесь было не только это.
   Он подумал об этом с горечью. Вот та вереница предательств, которую пришлось ей пережить.
   Каждый мужчина, с которым Эми встречалась в жизни, предавал ее.
   Отец, директор школы, хозяин конторы, наконец, собственный муж, каждый из них был виновен в предательстве. Слова Дженни Риццо громко зазвучали в его мозгу.
   "Эми жизнь готова отдать за того, кто к ней по-человечески относится”, — вдруг вспомнил он.
   Если б Роберт сказал хоть слово, сделал шаг навстречу, он мог спасти ее. Может, именно в ту секунду, когда она обернулась, глядя на него с лестницы, она ждала, что он ей скажет... Теперь уже поздно. Ей не расскажешь, что содержится в этих документах...
   В полицейском участке посетителя приняли не слишком приветливо.
   Полицейские лишь скептически ухмылялись, слушая его рассказ. Пока дело не дошло до бумаги, подписанной управляющим. Они читали и перечитывали документ, рассматривали фотографию и передавали Роберта с рук на руки.
   Наконец он оказался у двери с табличкой “Лейтенант Кайзерлинг”. В кабинете сидел мягкий и обходительный человек.
   Рассказ занял уйму времени — только потом юноша почувствовал, как долго он рассказывал свою историю, перечислял детали и объяснял их. Но выслушали его, ни разу не перебив. Затем Кайзерлинг взял все, что он принес — бумаги, платок, фотокарточку, — и внимательно посмотрел на них.
   — Здесь, — он с любопытством взглянул на Роберта, — неясно одно, зачем тебе понадобилось влезать в это дело? Что за корысть?
   Как трудно объяснить чужому человеку самое сокровенное. Юноша с трудом выдавливал из себя слова.
   — Из-за Эми. Из-за моего чувства.
   Кайзерлинг понимающе кивнул.
   — У вас был роман?
   В голосе Роберта прозвучали злость и обида, когда он возмущенно ответил:
   — Неправда, мы даже не поговорили ни разу.
   Кайзерлинг побарабанил пальцами по лежавшим перед ним бумагам.
   — Ну да не мое дело. Хочу сказать, что работу за нас ты сделал просто блестяще. Совершенно блестяще. Вчера мы, кстати, наткнулись на труп в автомобиле, оставленном за несколько кварталов от вашего дома.
   Машина украдена месяц назад, на одежде никаких следов, имеется только труп с огромной раной. Так бы и осталось это дело нераскрытым, если б не ты со своим совершенно великолепным расследованием.
   — Очень рад, — ответил Роберт, — этого я и добивался.
   — Ну-ну. Захочешь к нам в полицию, милости прошу прямо ко мне.
   Затем лейтенант куда-то вышел, довольно долго отсутствовал, вернулся он не один, а в сопровождении детектива — одетого в штатское верзилы с мрачной ухмылкой.
   — Сейчас мы это дело и закроем, — пояснил Кайзерлинг Роберту, кивнув на своего спутника.
* * *
   Они бесшумно поднялись по ступенькам и встали по обе стороны двери.
   Кайзерлинг внимательно прислушался, чтобы удостовериться, что преступник в доме. Затем он утвердительно кивнул и несколько раз громыхнул в дверь кулаком.
   — Немедленно открывайте! — крикнул он. — Полиция!
   Наступила звенящая тишина. Роберт вдруг почувствовал, что у него пересохло в горле — он увидел, как оба полицейских достали из-под пиджаков отливающие вороненой сталью револьверы.
   — К черту игры, — зарычал лейтенант и с размаху ударил ногой по двери. Она распахнулась, Роберт кинулся к лестничным перилам, словно рассчитывая укрыться там. В эту секунду он увидел Эми.
   Она стояла в самом центре комнаты и смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Он узнал, он узнал ее взгляд — так каждый раз она смотрела на того, кто предавал ее. Она отступила и кинулась к окну.
* * *
   — О нет! — закричала она, и Роберт узнал этот крик, раздававшийся той ужасной ночью. Затем раздался звон стекла, и она исчезла. Тонкий пронзительный крик вдруг сменила неожиданная и оттого щадящая тишина.
   Роберт чувствовал, как соленый пот заливает глаза, солоноватый привкус крови выступил на губах. До окна было бесконечно далеко, но он все-таки дошел. Ему пришлось отпихнуть в сторону Кайзерлинга, чтобы взглянуть вниз.
   Она лежала на тротуаре, густые темные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по лицу, словно скрывали его от любопытствующих взоров.
   Верзилы детектива не было. Кайзерлинг стоял рядом и смотрел на Роберта взглядом, полным понимания и сочувствия.
   — Я ведь думал, что это он ее убил, — шепотом сказал юноша, — я под присягой мог подтвердить, что это он ее убил!
   — Мы нашли его тело, — пояснил Кайзерлинг, — она его и убила.
   — Но почему, почему вы мне сразу не сказали? — В голосе Роберта звучала мольба. — Почему?
   Полицейский посмотрел на него умными, все понимающими глазами.
   — И что? Что дальше? Ты предупредил бы ее, и она бы исчезла. Вот тогда у нас возникли бы проблемы...
   На это Роберту было нечего возразить. Совсем нечего.
   — Она просто сломалась, — спокойно пояснил Кайзерлинг. — Сидела в этой дыре, не знала, куда бежать, кому довериться... Так уж ей на роду написано. Ты тут, парень, совсем ни при чем.
   Он ушел. Роберт в одиночестве остался стоять посреди ее комнаты.
   Юноша рассеянно посмотрел вокруг, взгляд медленно скользил по оставшимся от нее вещам. Затем он медленно взял стул, приподнял над головой и разбил вдребезги о стену...