Наступили самые счастливые месяцы в жизни уличного мальчишки. Баг читал, читал и читал. А профессор Бенсон помогал ему систематизировать вновь полученные знания. Он учил юного гения всему, что знал сам и наслаждался общением с этим живым, непосредственным умом. Мальчишка схватывал информацию на лету, ничего не было для него трудным — Бенсон уже понимал, что гении такого уровня появляются раз в тысячу лет, если не реже. А какие элегантные решения предлагал Баг для любых, самых запутанных физико-математических проблем… За пару месяцев он наработал на несколько пангалактических премий. Но Бенсон боялся легализовывать его, ведь Баг из диких. Он старался не выпускать обезьяноподобное дарование из дома, а Багу только того и надо было. Он отъелся, перестал прыгать по комнате с дикой скоростью. Чтобы занять его ум, Бенсон познакомил Бага с инфосетью и восторгу мальчишки не имелось предела. Он быстро научился обращаться с компами и поиску нужного в инфосети. Даже изучил программирование, поняв удобство численных методов. Теперь Бага и за уши было не оттянуть от терминала.

Увы, идиллия закончилась быстро и очень страшно… В одну из ночей профессора Бенсона разбудили непрекращающиеся звонки в дверь. Баг, как обычно сидевший за терминалом, немедленно насторожился, подсознательно почувствовав какую-то опасность. Годы в канализации донельзя обострили его интуицию и он всегда был крайне осторожен. Стукнула дверь и голос профессора спросил:

— Кто вы? Что вам нужно?

— Служба Очистки! — ответил уверенный, напористый мужской голос. — Вы профессор Рогар Бенсон?

— Да.

— Именем императора! Вы арестованы за пособничество врагам человечества!

— Вы с ума сошли! Я ученый…

Раздался звук удара и приглушенный стон. Баг все понял и бесшумно открыл окно. Опять прислушавшись, он услышал, как тот же уверенный голос приказал кому-то:

— Дексон, у этой сволочи живет мальчишка-животное. Найди и пристрели.

Пискнув от ужаса, Баг свечкой выпрыгнул в окно с четвертого этажа. Он приземлился на руки, мягко, по-обезьяньи, перекатился по траве и на четвереньках помчался во всю прыть от дома, где ему было так хорошо. По нему стреляли из окна, но мальчишка бежал зигзагами, потому его ранили только в ногу — Баг успел прыгнуть в первый попавшийся канализационный люк. Туда никто из гвардейцев Службы Очистки соваться не рискнул, только бросили пару газовых гранат. Но гранаты не повредили Багу — он уже находился очень далеко от этого места, с дикой скоростью пробираясь по знакомым с раннего детства переходам. Забившись в известный только ему угол на самом глубоком уровне, Баг принялся зализывать рану. Ему повезло — выстрел плазмера только прожег аккуратную дырку в мякоти ноги. Чуть отойдя от ужаса, он тихо заплакал…

Около месяца Баг отлеживался, питаясь пойманными крысами, которых по привычке ел сырыми. Но беспокойство о профессоре, которого мальчишка за месяцы жизни с ним успел полюбить всей душой, не давало покоя. И он все же несколько раз осмелился пробраться в Академгородок и подслушивал разговоры людей, надеясь выяснить хоть что-нибудь о судьбе Бенсона. Однажды ему повезло — мальчишка узнал, что старый профессор объявлен «врагом человечества» и сослан в дальние северные лагеря валить лес. Даже такие изгои общества, как Баг, слышали об этих страшных лагерях и предпочитали быть убитыми на месте, чем попасть туда. Но что мог поделать четырнадцатилетний дикий мальчишка? Ничего, кроме как плакать. Он и плакал довольно долго, вспоминая доброту и ум своего учителя, как уже давно, про себя, правда, называл профессора Бенсона. Однако жизнь брала свое.

Так он и прожил эти три года, почти не выбираясь наверх. Только если не мог поймать ни одной крысы, Баг осторожно прокрадывался наружу и лазил по близлежащим помойкам, разыскивая какие-нибудь объедки. Все остальное время он проводил у себя внизу, систематизируя полученные знания и размышляя о новых свойствах пространства-времени. Особенно понравившиеся ему формулы и доказательства недоказуемых ранее теорем он даже записывал на клочках бумаги. Порой собственной кровью. Вот только еду в последние полгода стало добывать все труднее и труднее. В округе появилась банда Хрипуна, который почему-то страшно невзлюбил Бага и всегда избивал, если только мог поймать. Это были такие же изгои общества, но они были тупы, подлы и жестоки. Мальчишка, нет, уже юноша, старался избегать их, как мог. Ведь в последнюю их встречу Хрипун заявил, что если Баг еще раз попадется банде на дороге, то его забьют насмерть.

Воспоминания о профессоре вызвали нежданные слезы, которые еще не высохли на глазах, когда его нос уловил запах каких-то мясных объедков. Баг тенью метнулся мимо куч мусора на запах, стараясь быть как можно незаметнее. Судя по запаху, объедки совсем свежие, и юноша даже облизнулся в предвкушении. Он выскочил из-за очередной кучи и угодил прямо в объятия банды Хрипуна, пожирающей что-то у стены…

— Попался, падла! — сильный удар в живот отшвырнул Бага к стенке. — Я ж те говорил, сука поганая, шоб ты мне на дороге не попадался? Говорил?

Баг в ужасе посмотрел вокруг. Банда Хрипуна окружила его, зажав в углу между двух высоких кирпичных стен полуразрушенного сарая. Сам вожак, поигрывая обрезком железной трубы, стоял прямо перед ним и паскудно ухмылялся. Путей отступления не было… Юноша отчаянно завизжал и кинулся вперед, надеясь проскочить между бандитами и удрать. Не вышло… Несколько ударов свалили его на землю, и подонки принялись избивать Бага ногами. Он изо всех сил уворачивался от ударов, крича от боли. Но тут Хрипун наклонился, сунул ему руку за пазуху и достал оттуда стопку листов с драгоценными формулами. Тут уж Баг взвыл и вцепился в листки.

— Отдай, — кричал он. — Мое!

Хрипун ударил каблуком его прямо по лицу и развеял листки по ветру. Баг изо всех сил пытался ловить их, но удары сыпались на него один за другим…

Ли Инь с отвращением осмотрелась вокруг. И как ее угораздило забрести на эту отвратительную помойку? Где она неправильно свернула? Паскудная империя! Здесь все похоже на эту свалку! Отвращение еще сильнее завладело душой женщины, когда она вспомнила сегодняшний день. Ли предпочла бы никогда не покидать Аарн Сарт и не видеть внешнего мира. На родине ее давно никто не ждал, все друзья и родные были только из числа аарн. Если бы не желание найти профессора Бенсона, она никогда бы прилетела на эту нищую планету. Впрочем, в империи Сторн не было лучших миров. Они тут оказались настолько глупы, что самых талантливых своих людей объявляли врагами человечества и уничтожали. Как эта злосчастная империя до сих пор еще не развалилась? Этого Ли не понимала, да и понимать желания не имела. Она была физиком и возглавляла Институт Гиперфизики на Елисиане, прямо в центре звездного скопления Аарн Сарт. Уже три года профессор Рогар Бенсон, которого она бесконечно уважала и почитала за своего учителя, не откликался на ее письма, и Ли начала беспокоиться. Когда даже официальные запросы от имени института ничего не дали, она решила в очередной отпуск отправиться во внешний мир и попытаться разыскать профессора.

Под ноги попало что-то мягкое, вонючее и Ли снова выругалась. Надо как-то выбираться отсюда, только как? Пожалуй, стоит вызвать флаер, ей надоело идти пешком. Но каким образом в этой забытой Благими империи можно вызвать такси? Единой информационной сети на Риванге не имелось. Так каким же тогда образом? Этого она не знала и в который раз помянула в сердцах все четыре хвоста Проклятого. Снова вспомнилось сегодняшнее утро и Ли даже заскрипела зубами. В местном университете, где, как она знала, работал Бенсон, ей сказали, что профессор переехал и не оставил никаких координат. Но такого просто не могло быть! Скользкие типы из секретариата юлили, как только могли, но ничего конкретного так и не сказали. «Не извольте беспокоиться, госпожа профессор, если господин Бенсон объявится, то мы тут же вам сообщим…» И так далее, и тому подобное… В конце концов, Ли это все надоело и она, разъяренная донельзя, вышла из университета и пошла куда глаза глядят. Так на эту вонючую свалку и забрела.

До ее слуха донеслись крики и Ли глянула в ту сторону. Ну, конечно! Группа местных избивала какого-то несчастного, такого же оборванца, как они сами. Будь прокляты эти сторны, как же здесь мерзко! За десятилетия жизни в среде ордена Ли успела забыть о том, что в мире существуют подлость и жестокость, и теперь ей очень неприятно было снова видеть эти качества, присущие здесь очень и очень многим. А тем более, чувствовать. Слава Благим, она перед отлетом согласилась на ослабление эмпатии и теперь не ощущала всего кошмара в полной мере. Краем глаза она увидела, как у избиваемого вырвали какие-то грязные, разлохмаченные бумаги и пустили по ветру. И тут женщина удивилась — несчастный как будто сошел с ума после этого, он пытался поймать бумаги, не обращая никакого внимания на удары, сыпящиеся на него со всех сторон. Один листок принесло ветром прямо к ней, и он прилип к рукаву формы. Ли хотела брезгливо отряхнуть руку, но тут ее взгляд упал на написанное на этом листке. А написаны там были формулы гиперперехода, но какие-то странные. Женщина всмотрелась внимательнее и у нее полезли глаза на лоб — формулы оказались ей неизвестны, это что-то новое! Странно, она-то была искренне уверена, что в курсе всех ведущихся в обитаемой галактике разработок… Ли быстро просмотрела написанное мелким почерком и присвистнула, изумленная строгостью и красотой вывода. Кто-то очень постарался, и следовало из этих формул столько всего интересного, что захватывало дух. Непонятно только, как этот кто-то ухитрился получить их… Наверное, вывод на остальных разносимых ветром листках, и женщина кинулась ловить их. Она успела понять, что если использовать уже увиденное, то энергии на гиперпереход понадобится на целый порядок меньше! А ведь на этом листке только часть… К сожалению, поймать вышло совсем немногие листы, по разрозненным фрагментам почти ничего не было понятно. Наверное, этот несчастный знает того, кто сделал это величайшее открытие, равное самому открытию гиперперехода! Ли рванулась к оборванцам, даже не думая, что это может оказаться опасным для нее самой, и гаркнула:

— А ну прекратите это, скоты!

Избивающие начали оборачиваться. Единственное, что они поняли — перед ними стоял человек в форме. А каждый из изгоев твердо знал одно — человек в форме сразу же стреляет в них и они, подобно стае крыс, бросились в разные стороны. Ли подошла к избитому донельзя, пытающемуся отползти от нее человеку. «Совсем еще мальчишка…» — мелькнула отстраненная мысль. Но тут он увидел в ее руке листки, которые Ли собрала по дороге. Те, что смогла найти, конечно. Что-то изменилось в лице несчастного, он протянул к женщине руку и просипел:

— Отдай… Мое…

— Откуда у тебя это? — с нетерпением спросила женщина, присев перед ним и стараясь сдержать позывы к рвоте от его запаха. — Кто это вывел? Я хочу встретиться с этим человеком.

— Мое…

— Да ты хоть понимаешь, что это за формулы? — растерянно спросила Ли. — Они же уменьшат потребление энергии при гиперпереходе на порядок! Они вообще используют другую физику перехода!

— Не на порядок, — возразил избитый оборванец. — На четыре порядка. Особенно если ввести фазовую вариативность состояния q-энергетики и изменить частоту преобразований n-мерности на многомерных выходах q-контуров. Я еще не все закончил…

— Что? Фазовую вариативность? Но это же невозможно! — отшатнулась женщина, изумленная странной идеей, но тут же взяла себя в руки — нужно знать весь вывод, чтобы объявить это возможным или нет. — Так это ты вывел эти формулы?

— Я… — и он закашлялся.

— Но откуда… — изумлению Ли не было предела, никак не походил этот оборванец на ученого. — Кто тебя учил этому?

Перед глазами Бага от этого вопроса снова возникло лицо его учителя и он чуть не заплакал. Избитое тело болело, но он жив. Ничего, отлежится, не впервые. Интересно, эта женщина понимает, похоже, его формулы. Он так давно не говорил ни с кем об этом…

— Профессор, — смог Баг, наконец, выдавить из себя ответ на вопрос.

— Профессор… — задумчиво повторила Ли.

В ее голове заворочалось нелепое подозрение. Ведь она знала только одного профессора, который способен научить кого-нибудь такому.

— Профессор Бенсон? — осмелилась через пару минут предположить она.

— Ага…

— Проклятые сторны! — в сердцах выругалась женщина. — Ученик профессора Бенсона на этой свалке?! Да что же у них тут творится?!

— А я всегда тут жил… — наивным взглядом посмотрел на нее Баг. — Меня Багом кличут. Ты отдашь мне мои формулы?

— Конечно, — закивала Ли. — Только не можешь ли ты объяснить мне, как получил это вот?

И ткнула юноше под нос один из листков. Баг радостно ухмыльнулся и с удовольствием, несмотря на боль в избитом теле, принялся разъяснять. Ли слушала его со все возрастающим изумлением. Такой кристальной ясности ума и, при том, нестандартности, парадоксальности мышления она не встречала еще никогда и ни у кого. Перед ней сидел гений, причем гений такого уровня, что даже сравнивать его не с кем. Неудивительно, что Бенсон обратил на него внимание. Удивительно, если бы это оказалось не так. Но тогда почему он живет на свалке?! Профессор не должен был такого допускать! Если только сам жив… Она далеко не все поняла в выводах этого юноши, Бага, кажется, но твердо знала другое — его здесь оставлять нельзя. Ведь если бы не она, беднягу уже забили бы насмерть… Но нужно узнать, что с Бенсоном.

— А ты не знаешь, где профессор? — спросила Ли. — Я специально прилетела, чтобы встретиться с ним, но мне никто не говорит куда он подевался.

— Он… — на глазах Бага появились слезы, и женщина заледенела от этого. — Его… это… врагом человечества объявили… В северные лагеря сослали… Я едва сбежать успел, они меня пристрелить приказали…

Баг зашмыгал носом, и Ли обняла его, не обращая больше внимания на жуткий запах, идущий от бедняги. В ее душе клокотал гнев. Сослали… Но ведь он может быть еще жив! Его надо освободить, освободить любой ценой. В конце концов, она — аарн, за ней стоит вся сила ордена! И пусть дрожат эти сволочи. Ли сжала зубы и активировала гологипертерминал.

— Срочная связь лично с Командором, — жестко приказала она. — Уровень — «Мэй Дэй»!

— Есть связь, — ответил мужской голос приятного тембра. — Подтвердите, пожалуйста, уровень «Мэй Дэй».

— Подверждаю.

Прошло еше около минуты и перед ошеломленным Багом распахнулось голоэкран[4] гиперсвязи. Оттуда на них с тревогой посмотрел довольно высокий мужчина с длинными, русыми волосами, стянутыми в хвост на правом виске, пронзительными серыми глазами и худым, нервным лицом. На вид лет тридцати. Одет он был в такую же черно-серебристую форму, как и Ли. С удивлением посмотрев на оборванного и грязного донельзя Бага, мужчина сказал:

— Здравствуй, сестра! Ты ведь Ли с Елиасана? Физик?

— Да, Мастер, — склонила голову женщина, с радостью и любовью смотря на него.

— Что случилось? Почему «Мэй Дэй»?

— Беда случилась…

— Рассказывай, — коротко приказал он.

— Ты ведь слышал о профессоре Рогаре Бенсоне, Мастер? — спросила Ли.

— Конечно. И очень уважаю этого выдающегося ученого.

— Его объявили «врагом человечества» и сослали в лагеря…

— Вот как? — глаза Командора сузились и в них загорелся желтый огонек, при виде которого Багу тут же захотелось забиться куда-нибудь поглубже. — Что еще?

Пока Ли рассказывала ему все по порядку, губы его сжимались все сильнее, видно было, что он едва сдерживает гнев.

— Я знаю, что сейчас в пределах империи нет ни одного корабля, ведущего Поиск, — сказала в конце рассказа женщина, — но прошу тебя разрешить принять этого юношу. Это гений такого уровня, что я даже не знаю с кем его вообще можно сравнить. Это что-то невероятное…

Баг слегка удивился, услышав о себе столь лестный отзыв, и гордо выпятил грудь. Командор с доброй улыбкой посмотрел на него и сказал:

— Я рад приветствовать тебя, будущий брат.

— Привет! — ухмыльнулся юноша.

— Мне нужна помощь, — вмешалась Ли. — Я хочу вытащить профессора из лагерей, если он еще жив, и забрать к нам. Или туда, куда он сам захочет.

— В двадцати парсеках от Риванга находится флагманская эскадра Сина Ро-Арха, шесть дварх-крейсеров и двенадцать эсминцев, — кивнул головой Командор. — Они сейчас же отправляются в вашу сторону. Делай все, что считаешь нужным. Постарайся только, чтобы не пострадали невиновные.

— Спасибо, — улыбнулась женщина. — Не мог бы ты еще прислать кого-нибудь, кто умеет обращаться с этими проклятыми чиновниками?

— Отчего же нет? — засмеялся Командор и повернулся куда-то в сторону. — Дварх-лейтенанта Тину Варинх на связь, пожалуйста.

Еще через минуту рядом с лицом Командора появилось решительное лицо красивой девушки с черными волосами, заплетенными в косу. Она не с меньшей любовью и преданностью, чем Ли, посмотрела на него и спросила:

— Я тебе нужна, Мастер?

— Да, девочка, — кивнул он. — Я прошу тебя помочь нашей сестре.

И он коротко рассказал о случившемся. Лицо Тины стало жестким, она прищурилась и с интересом посмотрела на Бага. Затем кивнула чему-то своему и сказала:

— Я предлагаю всем перейти на борт флагмана Сина Ро-Арха, он уже в пределах досягаемости гиперпортала, посвятить Бага и втроем, имея в руках страшилку в виде крейсеров над планетой, высаживаться в столице. Я поговорю с директором планетарной Службы Очистки Риванга. И пусть молит Благих, чтобы профессор оказался жив…

Она столь многообещающе улыбнулась, что Бага передернуло. Ему почему-то очень не захотелось оказаться на месте вышеуказанного директора. Спасшая его женщина еще о чем-то говорила с Командором, но он не слушал. Значит, ему предлагают стать аарн? Даже такие изгои, как он, слышали об ордене и о том, как боятся его в обитаемой галактике. Но главное, у него снова будут книги, столько книг, сколько он захочет! И инфосеть. Будь, что будет, но он не упустит шанса посмотреть как Службу Очистки заставят дрожать…

— Пошли, Баг! — прервал его размышления голос Ли и юноша посмотрел на нее.

Прямо перед ними пылал черным огнем похожий на воронку провал в пространстве. «Прямой гиперпереход…» — зачарованно подумал юноша, вглядываясь в непроглядную тьму портала. Багу бесконечное количество раз доводилось описывать гиперпереход в формулах, но видеть воочию его раньше никак не мог. Юноша осторожно ступил вслед за Ли в провал и ему вдруг показалось, что его тело мгновенно растянули на миллионы и миллионы километров. Какое-то мгновение и все закончилось. Баг ошеломленно оглянулся — он стоял в сверкающем ослепительной чистотой светло-сером коридоре. Его спокойные цвета радовали глаз и успокаивали возбужденные нервы. Видимо, множество дизайнеров с великолепным вкусом поработали здесь.

Гостей встречал невысокий, старый уже человек с изборожденным морщинами суровым лицом. При виде гостей это лицо осветила добрая улыбка и вся его суровость куда-то подевалась.

— Здравствуй, сестра, — слегка наклонил он голову в сторону Ли. — И ты здравствуй, будущий брат. Мое имя — Син Ро-Арх, я дварх-адмирал первого атакующего флота ордена Аарн. Наша эскадра будет у Риванга через три стандартных часа. Мы на флагмане флота — «Пути Тьмы».

Адмирал отвел их в какую-то светлую и очень красивую комнату, где Бага опять, как и профессор тогда, заставили мыться. Юноша недовольно бурчал себе под нос, но, понимая уже, что его запах не нравится другим людям, не протестовал. А потом его одели в такой же черно-серебристый комбинезон, как у всех окружающих, и повели по коридорам крейсера куда-то далеко. Он с интересом осматривал сам себя — все как у других, только Око Бездны на левом плече было тусклым. Шли недолго. В небольшом круглом зале его ожидали несколько человек, в том числе и девушка, которую он видел по гиперсвязи.

— Баг! — обратился к нему Син Ро-Арх. — Готов ли ты слушать песню серебряного ветра звезд? Согласен ли ты принять путь ордена Аарн? Если да — скажи три слова: «Арн ил Аарн»…

И дрожащий от волнения юноша повторил их. Его окутало какое-то белесое силовое поле. Через пару секунд прозвучал переливчатый сигнал, похожий на торжествующую птичью трель, и все люди в зале заулыбались.

— Он наш! — обратилась к Ли Тина. — Он действительно ничего не хочет для себя! Вообще ничего! Он только о своих формулах и думает.

А на плече Бага медленно разгоралась и оживала эмблема ордена. Все Аарн по очереди подходили и обнимали нового брата, доброжелательно улыбаясь ему. Юноша даже не подозревал, что кто-то может с добротой и любовью относиться к такой, как он, обезьяне… Ощущение того, что он дома, среди тех, кто его любит, любит и уважает, ударило по нервам столь сильно, что Баг не выдержал, сел в уголке прямо на пол и тихо заплакал. Ли кинулась было к нему, утешить, но адмирал придержал ее.

— Не надо, — шепотом сказал старый, опытный человек. — Ему необходимо выплакаться. Он никогда еще не ощущал себя своим среди своих, его никто и никогда не любил и не уважал. Мне это хорошо знакомо…

И старик грустно улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.


Директор Департамента Службы Очистки планеты Риванг неспешно пил миск, наслаждаясь запахом и вкусом настоящего «Гравдо», доступного только самым богатым людям сорта, поставляемого, конечно же, мирами ордена. Сегодня предстояло много работы, несколько высокопоставленных чиновников стали мешать планам тех сил, чьи интересы представлял сам Сирин Дарган, а потому им вскоре предстояло стать «врагами человечества». Он тихо захихикал про себя — нет, тот, кто придумал эту концепцию, был просто гением. Когда никто не уверен в завтрашнем дне, то людьми совсем несложно управлять, они готовы на все, чтобы всего лишь выжить… И Служба Очистки вовсю этим пользовалась. Сам император Даргет V-й вынужден был считаться со своей службой безопасности. Сирин много сил и времени потратил, чтобы подняться до нынешнего положения — он подличал, предавал и убивал без счета. Зато теперь ощущал себя в полной безопасности — у него имелся компромат на всех своих начальников и никто из них не мог его тронуть без серьезных последствий для себя.

— Господин директор! — прервал его размышления вопль из инфора, и Сирин нахмурился — никто из подчиненных не смел беспокоить его во время ленча без очень серьезных на то оснований.

— В чем дело, Лэнс? — спросил он, увидев на мониторе холеное, но донельзя перепуганное лицо своего заместителя.

— Аарн… — едва выдавил тот.

— Что, Аарн? — раздраженно рявкнул директор. — Толком говори, не мычи!

— На орбите шесть дварх-крейсеров ордена… — простонал Лэнс. — Флагманская эскадра I-го атакующего флота, эскадра самого Сина Ро-Арха. Того самого… Черного Палача. Все каналы гиперсвязи планеты наглухо перекрыты. По всем признакам, готовится десантирование.

— Что за скотство! — грохнул кулаком по столу Сирин. — Надо же, именно сейчас! Что этим сволочам надо?!

— Я не знаю, господин директор… — чуть ли не заплакал заместитель. — Они не отвечают на вызовы.

Директор департамента задумался. Дураком он не был, дураки в их среде не выживали. Что нападение Аарн могло значить для него самого и нельзя ли это как-то использовать для собственной выгоды? Если их планета чем-то вызвала недовольство могущественного ордена и будут какие-то неприятные последствия для всей империи, то его с дерьмом смешают и в землю втопчут за это. Но что могло вызвать их недовольство? Не дай Благие, если кто-нибудь из здешних обидел или, хуже того, убил кого-то из аарн…

— Лэнс, — снова обратился он к заместителю. — Кто из ордена сейчас на Риванге?

Тот на секунду отвлекся, просматривая что-то своем терминале, затем сказал:

— Только двое. Рагер Стоун гостит у своих родителей в городе Моренг, сейчас находится дома. И Ли Инь, физик, профессор, посещала главный университет столицы, искала какого-то Рогара Бенсона. Сейчас…

И он замолчал.

— Так где она сейчас? — с нетерпением спросил Сирин.

— Неизвестно… — глухо ответил Лэнс, на его лице была написана паника. — Она вышла из университета и исчезла. Кажется, забрела на свалку…

— Идиоты… — застонал директор, схватившись за голову. — Непуганые идиоты… Там же животные водятся, дикари. Им что Аарн, что ты — все одно!

Но он тут же заставил себя успокоиться и принялся обдумывать сложившееся положение. С орденом шутки плохи — если где-нибудь хоть что-нибудь нехорошее происходило с любым из них, на виновную планету тут же обрушивалась вся их сила. И горе ее правителям, если истинные виновники произошедшего еще не были пойманы…

— Всех свободных людей на эту свалку! — приказал он. — Брать все, что движется! Животных — уничтожать на месте. Найдите эту Ли Инь любой ценой! Виновных в том, что упустили ее — в распыл.

— Будет сделано, господин директор! — кивнул Лэнс, обрадованный, что ему указали конкретную задачу, и исчез с монитора.

А Сирин опустил голову на кулаки и снова задумался. Да, неудачно складывается. Только бы эта дура профессорша оказалась живой, если иначе — последствия могли быть любыми, но ничего хорошего лично ему нести не могли. Вдруг все вокруг затряслось, странная, рваного ритма, дикая для слуха музыка ударила по нервам, директор даже подпрыгнул от неожиданности. Высадка десанта ордена… «Сволочи… — прошипел он, скрипя зубами от бессильной ненависти. — Знают, что мы ничего сделать не можем, и изгаляются…» Компьютер по мелодии определил высаживающееся подразделение — это были «Коршуны Ада», один из самых страшных, самых безжалостных легионов. Впрочем, никого иного дварх-крейсера флагманской эскадры Черного Палача и не могли нести. Прямо в боковое окно директор видел провал гиперперехода и вылетающих оттуда на антигравитационных досках Аарн в черных, зеркальных доспехах. Их выучка всегда изумляла Сирина, ему всего трижды довелось наблюдать десантные операции ордена и каждый раз оставалось только восхищаться — все выполнялось безупречно. Настолько безупречно, насколько это вообще возможно. Одного только никогда не мог понять директор — легионеры ордена почему-то почти никогда и никого не убивали, только усыпляли или ранили, делали то, что им было нужно, и уходили, не пытаясь даже в чем-то контролировать только что захваченную планету. Но если уж они начинали воевать всерьез, то крови лилось столько, что… При воспоминании о нескольких таких операциях ордена Сирина передернуло. Но какова, все-таки, выучка. Да, ему бы такие подразделения, какую бы империю он создал…