– Сами чем займемся?
   – Обычным делом. – Ухмылка Кевина напоминала оскал сильно разозленного карайна. – Глотки будем резать. Исподтишка.
   – А коли на мага нарвемся? – поинтересовался Марк.
   – Осторожность и еще раз осторожность, – отмахнулся капитан. – Амулеты у нас отличные. Вряд ли нас сумеют обнаружить, особенно если станем действовать малыми отрядами. Да глубоко забираться не станем, пока не получим карту. Кто-то, конечно, погибнет, но мы присягу давали, а потому, сам понимаешь…
   – Понимаю, – вздохнул лейтенант. – Пойду займусь подбором людей.
   Однако первым делом он занялся не этим, а ухватил за шкирку Кенрика, только собравшегося немного отдохнуть и перекусить, оттащил его в сторону и принялся доставать бесчисленными наставлениями. Юноша, услышавший, что ему предстоит, мысленно взвыл; он прекрасно знал, что такое скрытное передвижение в понятии невидимок, доводилось выбираться в тренировочные походы, где его гоняли в хвост и в гриву. Ни огня зажечь, ни отдохнуть на приглянувшейся полянке. Есть приходится только то, что можно добыть, не выдавая присутствия человека. Однажды змею заставили съесть, сырую! О лягушках и прочей живности и говорить не приходится. А сейчас будет еще хуже, поход не тренировочный, а боевой, значит, осторожность будут соблюдать куда как сильнее. Вот только выбора Кенрик не имел и на том успокоился. Таков уж у него был характер – сперва страдал, а потом принимал реалии, как должно, и старался соответствовать, тщательно выполняя даже самые неприятные обязанности.
   Не прошло и часа, как десятеро невидимок в сопровождении Кенрика скрылись в зарослях. С собой каждый взял только самое необходимое. Лица они раскрасили грязью, теперь обнаружить их могли только опытные лесные егеря, да и то вряд ли. Что ждало впереди, никто не знал, но на всякий случай все мысленно готовились к бою.
* * *
   В университет Нир шел с большой неохотой, он с куда большим удовольствием повалялся бы на кровати и почитал книгу. А книг он позавчера накупил великое множество, потратив больше тысячи золотых – непредставимую для него еще несколько дней назад сумму. Но раз Мертвый Герцог сказал, что за выданные деньги можно не отчитываться, то почему бы и нет?
   Ко входу в охраняемое крыло он подошел одновременно с высоким русым парнем, одетым без излишней роскоши. Тот поздоровался с Ниром первым. Он ответил однокурснику, сразу вспомнив, что это второй из тех, кто читает на лекциях книги. Причем юноша обратил внимание, что чаще всего это книги исторические, в отличие от Меллира, предпочитающего философию. Тоже любопытно: человек, любящий исторические хроники, обычно мыслит нестандартно. Пожалуй, с ним стоит познакомиться поближе. Как там его зовут? Ах да, граф Дарлин ло’Тассиди, сын довольно известного в свете нелюдима. Его отец слыл в среде аристократов чуть ли не изгоем. Почему – Нир не знал. Придется, похоже, выяснить, это может оказаться важным.
   Они поднялись по лестнице и подошли к своей аудитории, которая оказалась закрытой. Преподаватель и часть студиозусов еще отсутствовали, Меллира тоже пока не было. Пришедшие пораньше молодые аристократы сбились небольшими группками возле окон в коридоре и о чем-то переговаривались. Большинство из них относилось к типу, который Нир обозвал про себя «молодые оболтусы». Дарлин, ни с кем не здороваясь, встал у дверей аудитории, достал из своей сумки книгу и уткнулся в нее. Его лицо выглядело непроницаемым; казалось, что все в мире ему совершенно безразлично. Интересно, судя по поведению, отношения с одногруппниками у графа не сложились, что, впрочем, неудивительно, учитывая его интересы. Возможно, стоит познакомиться прямо сейчас? Но чтобы это стало возможным, необходимо чем-то заинтересовать его. Немного подумав, Нир понял, чем именно.
   – Простите, что отвлекаю вас, – обратился Нир к Дарлину, – насколько я вижу, вам небезразлична история нашей страны. Я тоже ею интересуюсь, позавчера мне чудом удалось приобрести редкую книгу. Интересно было бы узнать ваше мнение по ее поводу.
   – Какую именно книгу вы имеете в виду? – неохотно поднял на него глаза тот.
   – «Хроники Исгата», причем очень неплохо сохранившийся экземпляр.
   Глаза графа от такого известия удивленно расширились, он был полностью уверен, что найти в столице это издание нельзя ни за какие деньги. Надо узнать, нет ли там еще одного экземпляра и сколько он стоит. Хотя отец выделял ему немалые средства, но на древний фолиант их может и не хватить.
   – Очень интересная и редкая книга! – хрипло выдохнул он. – Даже слишком редкая, мне, к сожалению, ее читать не доводилось, знаю только по отзывам более поздних авторов, с трудами которых знаком. Во сколько вам она обошлась?
   – Да пустяки, – отмахнулся Нир, – всего лишь пятьсот золотых.
   – Немалые деньги, – поежился Дарлин. – Но я бы тоже их не пожалел, если бы первым увидел эти хроники. Где вы их нашли?
   – Если знаете, на пересечении Седьмой кольцевой и Шестой радиальной есть небольшая книжная лавка, даже без названия, там я их и обнаружил на верхней полке, куда несколько лет никто не забирался. Но, к сожалению, это был единственный экземпляр.
   – Искренне вам завидую, – грустно вздохнул граф. – Очень хотелось бы почитать. Насколько мне известно, Исгат нестандартно интерпретирует многие события времен становления королевства.
   – Если хотите, могу дать почитать, – предложил Нир. – Вы, как я понимаю, умеете обращаться со старыми книгами.
   – Буду вам крайне признателен, – приложил руку к сердцу Дарлин. – Со старыми книгами я действительно хорошо умею обращаться и даю вам слово, что верну «Хроники» в том же виде, в котором получу.
   Нир в свое время действительно очень интересовался историей становления Игмалионского королевства, поэтому им нашлось о чем поговорить. Молодые люди настолько увлеклись, что едва не пропустили приход преподавателя, спохватившись в последний момент. Войдя в аудиторию, они направились к задним рядам и сели за соседние столы. Последним в дверь влетел едва не опоздавший запыхавшийся Меллир и, увидев, что его обычное место занято, недоуменно застыл на месте. Нир ободряюще улыбнулся ему и показал на свободный стол перед собой, за который юный граф после некоторых сомнений и уселся. Однако то и дело озадаченно поглядывал на нового приятеля, не зная, что ему и думать. По этим взглядам варлин понял, что Меллир ничего не понимает и готов снова замкнуться в себе. Поэтому сразу после того, как прозвенел звонок, Нир обратился к нему:
   – Не удивляйтесь! Просто мы с графом ло’Тассиди нашли общий язык, так как оба интересуемся историей. Вы вот интересуетесь философией, а мне интересно и то и другое. Да и вообще, мне кажется, что людям, имеющим отличные от большинства интересы, стоит держаться вместе. Хоть поговорить будет с кем не об охоте и новых нарядах.
   – Мысль здравая, – вступил в разговор Дарлин. – Однако вас не смущает то, что в свете меня считают изгоем?
   – Ничуть, – широко улыбнулся Нир. – Я среди них тоже чужой, и у меня есть свое собственное мнение.
   – Я был бы, конечно, рад… – неуверенно произнес Меллир. – Но у меня никогда не было ни друзей, ни приятелей… С теми, кто интересен, запрещал водиться дедушка, потому что они были ниже по положению, а с этими, – он покосился на выходящих из аудитории студиозусов, – неинтересно.
   – Вы правы, с ними действительно не о чем говорить, – поддержал Нир. Дарлин согласно кивнул.
   – Спеси много, – добавил он, – а ума не слишком.
   Трое молодых людей оглядели друг друга, они ощущали взаимную симпатию и сами удивлялись этому. Меллир очень надеялся обрести друзей, верных, честных, настоящих… таких, как описаны в книгах. Если эти двое станут его друзьями, то даже дедушка не будет иметь ничего против, их семьи не менее знатны и богаты, чем род ло’Сайди. Дарлину надоело быть изгоем и почти каждую неделю драться на дуэлях, отстаивая свою честь. Он очень хотел иметь свой круг общения, людей, с которыми можно поговорить о том, что его действительно интересует, а не о том, что, по мнению высшего света, должно интересовать молодого аристократа. Граф давно присматривался к Меллиру, который тоже не отрывался от книг, но его смущала невероятная застенчивость того. Ну а Нир хотел найти в среде аристократов людей, на которых он мог бы положиться так же, как на Кенрика.
   День за днем отношения новых приятелей становились все ближе, они постепенно начинали больше доверять друг другу. Даже Меллир уже не выглядел таким скованным, в его глазах появился живой огонек. Остальных студиозусов выбор барона-невидимки явно удивлял, некоторые попытались было тоже наладить с Ниром какие-то отношения, но он ни с кем, кроме Меллира и Дарлина, сблизиться не пожелал, соблюдая со всеми прочими безукоризненную вежливость, но общаясь только в пределах необходимого.
   Через три дня на последней лекции всем студиозусам группы сам декан лично вручил приглашения на королевский бал, который должен был состояться послезавтра. Меллир при этом тяжело вздохнул, словно его ждало что-то очень неприятное, а Дарлин брезгливо поморщился и выругался сквозь зубы, чего обычно себе не позволял. Нира удивила реакция обоих, он едва дождался окончания лекции, чтобы спросить о ее причинах.
   – Да понимаешь, – вздохнул в ответ Дарлин (они уже успели перейти на «ты»), – там будет слишком много неприятных мне людей…
   – А меня опять сватать начнут, – неохотно пробурчал Меллир. – Хоть бы одна из этих дур была чуть поумнее пробки. А приходится соблюдать вежливость, иначе дед мне такого пропишет…
   Он замолчал, а затем предложил сходить в трактир, чтобы поговорить о предстоящем бале и обсудить, как себя вести, чтобы не привлекать лишнего внимания.
   – В трактир? – удивленно переспросил Нир. – А разве твой дед не прислал за тобой карету?
   – Нет, – широко улыбнулся Меллир, – он, понимаете ли, одобрил ваши кандидатуры в качестве моих друзей и дал мне немного больше свободы. Теперь мне позволено появляться дома не в четыре, как раньше, а не позднее восьми.
   Он вспомнил, как это случилось, и улыбнулся еще шире. Вчера вечером старый генерал ло’Сайди вызвал внука к себе, смерил его недовольным взглядом и указал на кресло напротив. А затем негромко сказал:
   – Мне доложили, что тебя видели с какими-то двумя хлыщами. Кто они и что все это значит?
   – Мои одногруппники, – дрожащим голосом ответил Меллир, страшно боясь, что дед запретит ему общаться с приятелями. – Они не менее знатны и богаты, чем мы!
   – Имена!
   – Граф Дарлин ло’Тассиди и барон Нирен ло’Хайди.
   – Барон? – удивленно приподнялись брови генерал. – Что делает барон в вашей группе?!
   – Он очень богат, – поспешил успокоить старика юноша. – О чем речь, если он носит костюм работы мастера Этайра как повседневный!
   Он и сам узнал об этом только вчера, случайно услышав разговор других студиозусов, но поспешил вставить в разговор, не придумав других аргументов.
   – Мастера Этайра? – с еще большим недоумением переспросил генерал. – Странно. Видимо, чей-то бастард. Однако бастард – неподходящая для тебя компания.
   Меллир едва не расплакался и выдохнул:
   – Он… он… еще и невидимка… У него боевой двухвостый карайн есть…
   – невидимка? – подобрело лицо старика. – Тогда совсем другое дело, так бы сразу и сказал. Невидимка – это тебе не штатский штафирка, этот в случае надобности любому глотку перережет. Может, и тебе поможет стать немного решительнее, а то ты совсем уж тютя. Одобряю!
   Немного помолчав, генерал продолжил:
   – Теперь второй. Если я правильно понимаю, это тот самый завзятый дуэлянт, не прощающий никому ни одного оскорбления?
   – Насколько я знаю, да, – пожал плечами Меллир. – Мы об этом не говорили.
   – А о чем же вы говорили? – нахмурился старик.
   Юноша лихорадочно попытался вспомнить, было ли в их разговорах что-нибудь, что могло бы понравиться деду, лгать ему просто не пришло в голову. К счастью, на память пришел вчерашний спор Нира с Дарлином.
   – Ну, вчера, например, мы обсуждали последнюю битву Дорской кампании, – неуверенно сказал он.
   – Да?! – оживился генерал, командовавший в свое время этой битвой с игмалионской стороны. – И к чему же вы пришли?
   – Ну-у-у, Дарлин сделал вывод, что если бы не удалось заманить дорцев меж двух холмов, то мы могли проиграть… – еще более неуверенно пробормотал Меллир.
   – А он прав, – удовлетворенно покивал старик. – Я до последней минуты боялся, что они не полезут в ловушку. Однако полезли. Что ж, одобряю и этого, хороший офицер будет, достойная смена растет. Еще бы тебя обучить немного мечом владеть, а то машешь им, как служанка шваброй.
   Юноша незаметно поежился, только этого счастья ему и не хватало. И так всю свою сознательную жизнь уклонялся от этого, послушно, но очень вяло выполняя упражнения, которые требовали выполнять тренеры из отставных вояк. Внешне он был мягким и послушным, но втайне ото всех гнул свою линию и не собирался учиться тому, что ему не нравилось. Поэтому он покорно выслушал очередные поучения деда, притворно согласился и, обрадованный разрешением приходить к восьми вечера, а не сразу после занятий, с чистой совестью отправился спать.
   Очнувшись от воспоминаний, Меллир все с той же радостной улыбкой на губах окинул взглядом удивленных друзей.
   – Да уж, – протянул Нир. – Я думал, что твой дед непробиваем. Чем, интересно, мы ему пришлись по вкусу?
   – Ты – тем, что невидимка, а ты – тем, что разбираешься в тактике. Дед твой вчерашний вывод касательно битвы при Доре признал правильным.
   – Я разбираюсь в тактике?! – изумился Дарлин. – Я просто сделал естественный вывод. Надо же, не ошибся…
   – Ладно, пойдемте в трактир, – махнул рукой Меллир, только не в «Дар Троих», у меня от его обстановки зубы ломит.
   – Я знаю тут неподалеку неплохое местечко, – предложил Нир. – Невидимки, когда в городе, туда частенько захаживают – цены божеские и кухня отличная.
   Через каких-то четверть часа трое приятелей сидели за угловым столиком небольшого трактира «След карайна». Нира в нем неплохо знали, он не раз обедал здесь раньше. Покосившись на Меллира с Дарлином, юноша решил, что они не поймут, если он закажет любимое темное пиво, и хотел было заказать вина, но не потребовалось, Дарлин сам попросил принести пива, а вслед за ним и Меллир, решивший ради любопытства попробовать простонародный напиток. На закуску Нир заказал запеченную свиную ногу, которая настолько понравилась аристократам, что ее мгновенно умяли, и пришлось брать еще одну.
   – Что ты хотел сказать по поводу бала? – поинтересовался Нир, повернувшись к Меллиру.
   – То, что там нам стоит держаться поближе друг к другу, – хмуро бросил тот. – И не связываться ни с кем из основных группировок.
   – Почему?
   – У меня ощущение, что назревает очередной заговор. Слишком странным стало поведение некоторых личностей на последних балах. Думаю, второй аррал скоро возьмет их за шкирку. Не хотелось бы, чтобы нас заподозрили в связи с ними – Мертвый Герцог шутить не любит, на раз можем головы потерять.
   Нир удивленно посмотрел на юного графа, открывшегося с совершенно неожиданной стороны. Он никак не ждал, что это существо не от мира сего способно видеть, а не только смотреть, да еще и делать из увиденного выводы. Одновременно, будучи варлином, Нир мысленно сделал стойку, совсем как охотничий пес на взлетевшую птицу. Заговор? Может, для того его и внедрили в эту среду, чтобы он добрался до заговорщиков? Вполне может быть. Придется на балу смотреть в оба глаза и слушать в оба уха, не упуская ничего.
* * *
   Отпив глоток из высокого бокала, Нир покатал вино на языке – божественный вкус. Но и стоит такое вино до ста золотых за бутылку, далеко не каждый аристократ может себе его позволить. Впрочем, королевский бал – ничего удивительного. Юноша обвел взглядом окружающих и усмехнулся своим мыслям, снова поймав себя на старой привычке анализировать происходящее с разных точек зрения. Покойный граф ло’Тарди, сам являясь великолепным аналитиком, не только приветствовал эту привычку, но еще и приложил руки, чтобы отточить умственные способности ученика до бритвенной остроты. Не раз случалось так, что граф отправлял Нира на целый день в какой-нибудь трактир или присутственное место, чтобы тот понаблюдал за людьми, а вечером требовал письменного аналитического отчета по всем событиям дня. Разбирая их, он был порой безжалостен, приучая юношу к бесстрастной лаконичности, и Нир со временем научился ей.
   Однако сейчас выводы делать было рано. Сейчас юноша наблюдал, запоминая все достойное внимания, чтобы потом подумать об этом на досуге. Он мысленно разделял окружающих его людей на категории, одновременно отмечая каждого, кто мог быть опасен – ему, друзьям, отряду или стране. Случившееся за последнюю декаду до сих пор не нравилось Ниру, но он уже понимал, что все не так-то просто, что это отнюдь не прихоть Мертвого Герцога или короля. Здесь явно разыгрывалась некая пока непонятная ему комбинация. Наверное, на его уровне о сути комбинации и не нужно знать, возможно, она слишком важна.
   Найдя взглядом стоящего неподалеку у стенки Меллира, уныло беседующего с очередной увешанной драгоценностями девицей, Нир ехидно ухмыльнулся. Девица была то ли вторая, то ли третья за вечер – и с вполне понятными целями. Представив себя на месте приятеля, юноша поежился. Как хорошо, что он всего лишь барон, а не наследник герцога! А то бы и его взяли в оборот матроны, фонтанирующие матримониальными планами. Впрочем, на Нира и так уже поглядывали, обратив внимание и на костюм, и на драгоценности, и на церемониальный меч, который сам по себе являлся драгоценностью. Однако аристократы пока не знали, чей наследник этот роскошно одетый молодой человек, поэтому к нему еще присматривались. Каждый сразу понял, что титул, которым был представлен юноша, только отчасти соответствует действительности, что он, скорее всего, пока еще не признанный наследник знатного рода, и терялись в догадках, какого именно.
   Внезапно внимание Нира привлек мелькнувший шагах в двадцати Дарлин, застывший напротив какого-то высокомерного на вид хлыща. Граф был бледен и явно разъярен, он что-то говорил, но юноша не слышал что – в зале было довольно шумно. Однако Нир сразу заподозрил неладное и начал пробираться к приятелю через толпу.
   – Очень хорошо, что вы здесь, барон, – повернулся к нему Дарлин, едва он оказался рядом. – Прошу вас быть моим секундантом. Граф ло’Фарайди оскорбил меня, я вынужден вызвать его на дуэль.
   – Это вы наносите нам оскорбление, приглашая секундантом какого-то мелкого баронишку! – презрительно выплюнул стоящий чуть позади хлыща коренастый полноватый молодой человек с рыжими волосами, одетый богато, но безвкусно.
   Нир от неожиданности и возмущения задохнулся. Он не успел сказать и слова, а его уже смешали с грязью без всякой причины. С трудом взяв себя в руки, он выдохнул рыжему:
   – Вызываю вас на дуэль, кто бы вы там ни были! Надеюсь, вы не трус и придете.
   – Естественно приду, барон?..
   – Ло’Хайди.
   – Я – маркиз ло’Сейри. К вашим услугам.
   Дарлин одобрительно посмотрел на вежливо поклонившегося противнику Нира, усмехнулся чему-то своему и сказал:
   – Предлагаю, эллари, встретиться завтра в семь утра у развалин Южного форта. Место укромное, нам никто не помешает.
   – Кто же будет тогда вашими секундантами? – насмешливо поинтересовался ло’Фарайди.
   – Моя кандидатура вас устроит, граф? – заставил Нира вздрогнуть неожиданно раздавшийся из-за спины холодный голос Меллира. Он даже представить не мог, что этот изнеженный юноша способен говорить настолько холодно, что мороз по коже шел.
   – Конечно, устроит, граф, – от неожиданности отступил на шаг хлыщ.
   – Хорошо, тогда встречаемся завтра утром в семь на указанном графом ло’Тассиди месте. Ваших секундантов я жду в доме моего деда. Думаю, найти его труда не составит.
   – А кто будет вторым?
   – Если уважаемые эллари будут не против, могу предложить свои услуги, – выступил на шаг вперед до того стоявший в стороне очень высокий молодой человек с военной выправкой. – Позвольте представиться, виконт Халег ло’Айри.
   – Мы не имеем ничего против и искренне благодарны вам, виконт, – дружно наклонили головы Нир с Дарлином.
   Ло’Фарайди и ло’Сейри как-то странно посмотрели на виконта, переглянулись, однако тоже согласно кивнули.
   Халег и сам не до конца понимал, почему он вмешался. Просто ощутил, как это не раз уже случалось, что так будет правильно. Обычная, казалось бы, дуэль столичных аристократов из-за пустяка – у них на севере если люди и сходились в поединке, то только по очень серьезной причине и насмерть. Однако эти граф с бароном чем-то неуловимым отличались от всех вокруг, походил на них только хилый парнишка, первым вызвавшийся стать секундантом. Ему явно страшно – страх виконт чувствовал очень хорошо, – но он преодолевает себя, чтобы помочь друзьям. Халег поклонился и отошел.
   Больше на балу ничего интересного не произошло, и примерно через час Нир, Меллир и Дарлин разъехались по домам.
* * *
   Подъезжая к месту дуэли не в обычной карете, а в гербовой, которую ему пришлось взять по настоянию деда, Меллир откровенно нервничал. Старый генерал, услышав о том, что его внук вызвался быть секундантом на дуэли, как ни странно, обрадовался. И даже помог вести переговоры с секундантами противника, так как сам юноша о дуэльном кодексе не имел ни малейшего понятия. Благодаря генералу те приняли все выставленные условия, просто не решившись спорить с прославленным полководцем.
   Выбравшись из кареты, молодой человек окинул взглядом поляну у подножия развалин. Все были на месте, кроме Нира.
   – И где же ваш друг, граф? – насмешливо спросил ло’Фарайди. – Уже почти семь.
   – Думаю, он прибудет вовремя, – спокойно ответил Меллир, надеясь, что его голос не дрожит.
   В этот момент зашелестели кусты и на поляну тенью выскользнул черный карайн, на спине которого сидел кто-то в комбинезоне невидимки. Этот кто-то соскользнул на траву, и все присутствующие узнали Нира. Над его плечами торчала рукоять меча, в специальных петлях и креплениях на комбинезоне было множество другого оружия, включая сюрикены. Меллир бросил взгляд на ло’Сейри, интересуясь его реакцией на будущего противника, и удовлетворенно улыбнулся. В глазах маркиза стоял откровенный страх, он никак не рассчитывал, оскорбив какого-то там барона, что придется иметь дело с невидимкой. Ведь эти воины, в отличие от остальных, обычно сражались насмерть и редко щадили своих врагов. Однако ло’Сейри все же взял себя в руки, решив, что барон вряд ли принадлежит к основному составу, поскольку прославленный отряд недавно отправился на какое-то задание, тогда как этот остался в столице. Да и дуэльный кодекс барон должен соблюдать, его соблюдают даже невидимки. А дуэль – до первой серьезной раны: среди аристократов было не принято сражаться до смерти. Еще он помнил о своем козыре в рукаве, который, похоже, придется использовать. Да, бесчестно, да, можно потерять лицо, но жизнь дороже.
   Ло’Фарайди при виде невидимки пришли в голову совсем иные мысли. Первым делом он поблагодарил про себя Троих за то, что не ему придется сражаться с бароном, а затем осознал, что далее травить молодого графа ло’Тассиди не стоит, раз уж завел себе таких друзей, как невидимка и внук старого генерала. Больше его обеспокоил последний – все в высшем свете знали, как страшно расправляется со своими врагами генерал. А то, что он сотворит с обидчиком его любимого внука, и представлять не хотелось. Поэтому придется оставить ло'Тассиди в покое, да и друзьям посоветовать это сделать, для здоровья полезнее будет.
   – Эллари! – вышли вперед секунданты. – Не желаете ли вы примириться?
   – Не желаем! – отрезал Дарлин. Нир просто отрицательно покачал головой.
   Граф с маркизом переглянулись, но тоже отказались мириться.
   – Тогда прошу помнить о дуэльном кодексе и о том, что дуэль ведется до первой серьезной раны, – несколько недовольным тоном сказал виконт ло’Айри.
   Ему сильно не нравилось происходящее, однако Халег ощущал, что ничего непоправимого сегодня случиться не должно. Еще он чувствовал, что чем-то связан с этими тремя молодыми людьми, что их пути пересеклись не случайно. Что ж, время покажет. А пока стоит понаблюдать за стилем боя невидимки, это может оказаться интересным. Об этих сверхвоинах виконт слышал, но как они сражаются – видеть не доводилось, на их каменистый полуостров стаи диких зорхайнов не залетали, поэтому и невидимки там не появлялись.
   Маркиз достал из ножен меч, второй рукой нащупал за пазухой отравленный кинжал и медленно двинулся навстречу барону. Достаточно будет слегка оцарапать его, как он потеряет силы, а через две-три декады умрет от «естественных» причин – сердечного приступа, например. Но ло’Сейри не успел ничего сделать – невидимка размазался в воздухе, и грудь маркиза ожгла острая боль. Он заорал, выронил меч и рухнул на траву, сжимая руками грудь в попытке остановить льющуюся кровь.
   – Эллари барон, дуэль завершена, победа за вами! – тут же раздался голос виконта. – Если вы разбираетесь в целительстве, прошу оказать помощь.
   Сказав это, Халег без промедления бросился к раненому, на ходу расстегивая сумку – на всякий случай он захватил все, что нужно для первой помощи. В их краях без такого набора никто не выходил из дому – скалы и море не прощали ошибок, в любой момент кому-то могла понадобиться экстренная помощь, а целителя или ведунью нужно еще дождаться. Невидимка удивил виконта, он никогда до сегодняшнего дня не видел, чтобы кто-то двигался с такой скоростью. И сам вряд ли сумел бы противостоять такому противнику, хотя дома считался неплохим бойцом. Рана маркиза оказалась не слишком серьезной, были всего лишь рассечены грудные мышцы – больно, много крови, но ничего страшного.