Эрика взяла букетик, села и поднесла цветы к лицу. Понюхала, прикоснулась щекой и посмотрела сквозь листочки и стебельки на Игоря. И он глядел на нее. Но как-то странно. Как бы с тревогой. Наверное, боялся, что эти его простые цветы ей не понравятся. Она улыбнулась и снова прикоснулась щекой к васильками. Как будто Игорь поцеловал ее…
   В аптеку Эрика вошла улыбаясь. Ее встретила улыбающаяся же Мария:
   – Ох, какие у меня были выходные. И приятные, и полезные…
   – Я рада за тебя, – кивнула Эрика.
   Мария, конечно же, заметила и букетик, и волнение на лице коллеги:
   – Да и ты, смотрю, цветешь и пахнешь. Сама купила?
   Эрика покачала головой:
   – Нет.
   – А-а…, – Мария пристально оглядела цветы, – васильки… Нарвала по пути?
   Эрика чуть не рассмеялась:
   – Нет.
   Коллега посмотрела на нее с подозрением:
   – Неужели подарили?
   – Да.
   Мария искренне удивилась:
   – Прямо с утра?!
   И Эрика снова кивнула:
   – Прямо с утра.
   И Мария снова удивилась:
   – Ты что, не ночевала дома?
   По щекам Эрики тут же разлилась краска:
   – Нет… Что ты…. Я ночевала дома. Одна.
   Мария же расслабленно потянулась:
   – А я не дома… И не одна.
   – У механика? – пришлось догадаться Эрике.
   – Да. У Павла, – довольно подтвердила Мария. – У него такая необычная квартирка. Не роскошная, скромненькая… Но все есть: большая кровать, душ, кофеварка… А еще у него много всякого такого … Как бы тебе объяснить… Ну такого, чтобы было не скучно. А самое интересное…
   Эрика не дала ей договорить:
   – Не надо. Не рассказывай мне.
   – Почему? – не поняла коллега. – Это же забавно.
   Но Эрика настояла:
   – Не нужно.
   – Как хочешь… – пожала плечами Мария и снова потянулась. – Ох, это было что-то…
   Эрика переоделась в рабочий халат, налила воды в большую колбу и поставила себе на стол. Аккуратно опустила в воду букетик. Расправила листочки. А Мария все не отходила от нее:
   – Что-то я тебе еще хотела сказать…
   – Про Павла?
   Но Мария покачала головой:
   – Нет. Ты же про него не хочешь… Вот, вспомнила. Ты читала свежую газету?
   Эрика, думая о цветах и об Игоре, вообще забыла о существовании газет:
   – Не читала. А что там? Твой министр женился, наконец, на певичке?
   Мария махнула рукой:
   – Другое. Совсем другое. Не читаешь новостей и не в курсе того, что происходит вокруг. А это все ужасно… – она отошла к своему столу и вернулась с газетой, ткнула пальцем в первую страницу. – Случайно не знаешь ее?
   Эрика глянула на фотографию лежащей на земле полуобнаженной девушки и вздрогнула:
   – Нет, не знаю… – и спросила, уже догадываясь: – А что с ней случилось?
   – Почитай.
   Эрика глянула на часы, села за рабочий стол и склонилась над заметкой:
 
   «Непонятная гибель девушки.
   В субботу на улице… найдено тело девушки… На данный момент полицией выдвинута версия о том, что девушка скончалась от передозировки алкоголя. Однако соответствующая экспертиза еще не проводилась. К тому же, по данным нашего корреспондента С.Кунца, на теле обнаружены следы ударов. Девушка явно боролась за свою жизнь. Судя по тому, что сумочка потерпевшей нашлась рядом, и кошелек в ней был не тронут, это преступление не было ограблением. Внешний осмотр тела указывает на то, что не было и попытки изнасилования. Похоже, что жертву куда-то волокли, но по непонятной причине бросили именно в этом месте… Полиции требуется помощь в опознании погибшей…»
 
   Пока Эрика читала, Мария стояла рядом. Увидев, что коллега оторвала взгляд от газеты, сказала:
   – Представляешь, мы в субботу с моим механиком в баре как раз на этой самой улице встречались. Попался бы этот гад нам на глаза, Павел бы его скрутил в два счета, знаешь, какой он сильный. Скрутил бы – и в полицию. И о нем бы тоже тогда написали. Как о герое.
   Эрика поежилась. Убийство случилось в субботу. В тот день, когда она хотела пойти в кино, но вернулась, совсем немного отойдя от дома, заметив, что ее снова преследуют. А если бы Эрика все-таки добралась до кинотеатра, то возвращаться из него она должна была бы вечером. Одна. А место, где нашли мертвую девушку, не так уж далеко не только от бара, где встречались Мария с Павлом, но и от остановки возле кинотеатра. Там Эрика должна была сесть в трамвай, чтобы ехать домой. Она подумала о том, что вполне могла оказаться на месте девушки, и холодок снова пробежал по ее телу.
   А Мария разглядывала фотографию:
   – Пишут про алкоголь, а она на алкоголичку ведь и не похожа вовсе, да?! Глянь еще! Девица эта вроде из приличных…
   Эрика снова посмотрела на фото. Согласилась:
   – Вроде из приличных. Хотя как тут поймешь…
   Она не спешила отвести взгляд от фотографии. Заметила то, что в этот раз не углядела Мария. И эта девушка была похожа на Эрику так же, как и погибшая ранее вагоновожатая. Тоже светлые волосы, маленький носик. Погибшая была без очков, как и Эрика в те дни, когда трамваем управляет Игорь. Впрочем, у девушки очки и вполне могли быть. Может быть, слетели во время борьбы с убийцей. А может быть, она тоже иногда носит линзы. Носила…
   Эрика посмотрела на Марию:
   – Ты ничего не заметила?
   Та пожала плечами, ответила вопросом:
   – А что тут можно особенно заметить-рассмотреть? Фотография-то плохая…
   Эрика не стала объяснять. Она и так была напугана, а Мария может и дальше продолжить ее стращать, вспомнит еще что-нибудь неприятное, вычитанное из других газет. Эрика снова посмотрела на часы и вернула газету:
   – Пора.
   Мария тоже глянула на часы, кивнула и отошла к своему столу.
   До обеда Эрика, стараясь не думать о напечатанном в газете, занималась делами и все время посматривала на цветы, поправляла их время от времени. Еще вспоминала неспокойный взгляд Игоря. Задумывалась о нем и улыбалась. Как это замечательно, когда тебе дарят цветы. Любые.
   Во время обеденного перерыва в аптеку зашел их механик. Он сходу бросил взгляд на Эрику и громко поздоровался:
   – Здравствуйте!
   Эрика продолжала улыбаться:
   – Здравствуйте.
   Павел хотел ей сказать еще что-то, но тут раздался громкий голос Марии:
   – Здравствуйте-здравствуйте!
   Механик подошел к коллеге. Мария взяла Павла под руку и вывела его в коридор за стеклянную стену. Там они принялись что-то обсуждать. Мария так и льнула к механику. А тот время от времени посматривал на Эрику. Слишком уж как-то внимательно.
   «Чего он хочет от меня? – думала она. – У него же есть Мария…»
   Уходя, Павел остановился на пороге, улыбнулся Эрике:
   – До свидания!
   Она кивнула в этот раз без улыбки:
   – Заходите еще.
   – Заходите-заходите, – добавила и Мария, проводившая Павла до двери.
   Механик вышел. Мария в который уже сегодня раз потянулась. Эрика, глядя на нее, задумчиво спросила:
   – А у мужчин бывает две девушки сразу?
   Коллега вздохнула:
   – Бывает и две. – А подумав, добавила: – И даже три…
   Эрика искренне удивилась:
   – Какие же они, однако.
   На это Мария качнула головой:
   – Но и у женщин бывает два мужчины сразу.
   Эрика ничего не сказала, но подумала, что это похоже на правду. У нее самой, вот, почти есть и Игорь, и… механик. И еще начальник, который чуть ли не каждый день подходит к ней, приглашает за город:
   – Ну чего тебе здесь пылью дышать?! Поедем, я тебе такие места покажу…
   В последний раз он, видимо, перепив пива, еще и добавил негромко:
   – От меня еще ни одна так просто не уходила…
   Вот эти его слова очень не понравились Эрике.
   А Мария похвасталась:
   – На выходные мы с Павлом идем в новый аквапарк. Хочешь с нами? Там несколько бассейнов. Горки водные, всякие аттракционы…
   Конечно, Эрика хотела в аквапарк. Читала о нем в одной из газет, что ей подбрасывала Мария. И по телевизору про него специальная передача была. В ней любимый ведущий Леонид лихо крутился на искусственной волне. Было бы здорово и ей окунуться в водное веселье. Но быть в аквапарке третьим лишним при Марии с механиком не хотелось. К тому же, там нужно все время ходить в купальнике. А механик и так, даже когда она в одежде, слишком пристально смотрит. А в аквапарке у нее будут голые ноги, руки, спина… Ей будет с ними, с ним неловко. Эрика вздохнула и отказалась:
   – Спасибо за приглашение. Но как раз на эти выходные я обещала родителям приехать. Они будут ждать.
   Мария пожала плечами:
   – Как хочешь. Я не настаиваю. Это Павел сказал, чтобы пригласила и тебя. А я не против. Но раз ты к родителям, то, конечно…
   – Еще раз спасибо. Я, правда, уже обещала…
   Эрика хотела позвонить вечером родителям, но они опередили ее. Едва она вошла домой и отдышалась от быстрого шага, как раздался звонок. Отец, поздоровавшись, тут же обеспокоенно спросил:
   – У тебя все в порядке? Что-то давно не звонила.
   «Давно» это было неделю назад. Эрика успокоила его:
   – У меня все в порядке. Вот пришла с работы. Буду сейчас ужинать, смотреть телевизор…
   И тут же трубку у отца отобрала мама:
   – Когда приедешь?
   Эрика засмеялась:
   – Да вот, как раз на выходные собираюсь.
   Мама сделала паузу, потом осторожно спросила:
   – Одна?
   – А с кем еще? – не поняла Эрика.
   Мама на вопрос не ответила, сказала только:
   – Замечательно, – и добавила, – как раз и дядя твой приедет. Вы же давно уже не виделись.
   – Дядя?..
   – Дядя.
   Они обсудили ее работу, зарплаты в городе, погоду, договорились о том, когда Эрика приедет.
   – Ну, до свидания, дочка.
   – До свидания…
   Эрика положила трубку и задумалась о дяде. Эрика и любила, и… боялась его. Дядя Борис был хороший, очень хороший. Когда она была маленькой, то он всегда привозил ей сладости, игрушки, водил ее в парк катать на карусели. И когда дядя Борис уходил от них, Эрика вместе с родителями всегда его провожала, спрашивала:
   – А ты приедешь еще? А ты приедешь еще?
   Он отвечал:
   – Обязательно приеду, красотка. Обязательно.
   А она не отпускала его ладонь:
   – А это скоро?
   – Очень скоро.
   – Скоро-скоро?
   – Скоро-скоро.
   – А что ты мне привезешь?..
   Родители смеялись, а дядя обещал все, что Эрика хотела. Отец и мать его укоряли:
   – Балуешь ребенка.
   Дядя же только разводил руками. Свои дети у него были далеко, в чужой стране. Жена забрала их после развода и не позволяла ему видеться с ними. Эрика об этом, конечно, узнала, уже только повзрослев. А маленькой девочкой думала, что дядя тоже из их семьи и отлучается из дома только за тем, чтобы привезти ей подарки. А он жил неблизко. В другом, большом городе. Дальняя дорога…
   У родителей был свой домик. От него через сад к калитке на улицу вела дорожка. Когда дядя уезжал, то Эрика провожала его как раз до этой калитки. И у нее же ждала, допытываясь у родителей:
   – А когда приедет дядя? А когда приедет дядя?
   Она ждала его и когда была совсем маленькой, и когда подросла, начала ходить в школу. Утром, выйдя с портфелем за калитку, всегда посматривала по сторонам – не идет ли милый, добрый дядя Борис. Не привез ли ей новых подарков.
   В один из дней Эрика получила на уроке пятерку и, несмотря на серый, пасмурный день, летела домой, как на крыльях. Распахнув калитку, вприпрыжку побежала по дорожке к дому, чтобы похвастаться родителям. И вдруг из-за дерева на нее выскочило что-то темное, бесформенное. Эрика мгновенно развернулась, бросилась прочь и ускользнула было от нападавшего, но споткнулась. Темное и бесформенное настигло ее, крепко схватило своими сильными ручищами и, громко утробно заурчав, потащило вглубь сада. Там, у забора, она знала, есть большая, страшная куча старой травы, листвы. Между ней и забором получилось темное, жуткое место, в которое неприятно заходить даже в солнечный день. Там тебя никто не увидит, никто не услышит, никто не придет на помощь.
   Эрика закричала и чуть не лишилась сознания от страха. Но ее тут же опустили на ноги. Однако она не могла стоять – колени подгибались. Эрику донесли до дома, из которого на шум выбежали родители.
   Ее внесли в комнату, уложили на кровать. Дали воды. Она стала приходить в себя. Дрожа и ощущая под собой мокроту. Думала, что упала в лужу. Но дождя ведь не было. И тогда она поняла, что описалась от страха. Совсем взрослая девочка.
   А то темное, бесформенное, что ее схватило, урчало, тащило в кусты за кучу, оказалось дядей. Милым, добрым дядей Борисом, которого она так ждала. Оказывается, он как раз снова приехал к ним в гости, как всегда привез Эрике подарки. В доме ему не сиделось и он, надев старый дождевик, вышел в сад, прогуливался там, дышал воздухом. Потом увидел ее, бежавшую из школы, и стал придумывать, как сделать их встречу интереснее, неожиданнее. Решил Эрику разыграть, попугать немного. Для этого натянул капюшон на лицо, замахал руками и забормотал непонятно что. Его неожиданное появление из-за деревьев сумрачного в дождливый день сада оказалось для Эрики слишком уж жутким.
   Дядя сидел рядом с ее кроватью, смотрел на племянницу. На глазах у него были слезы:
   – Прости меня, дурака. Думал, сразу узнаешь, и будет смешно. А вышло вот как. Ты уж прости меня, красотка…
   Она глядела на дядю. Его круглое в веселых морщинках лицо всегда так забавило, притягивало ее. А теперь, теперь почему-то было совсем неинтересным и чужим.
   Эрика, конечно, простила дядю. Но уже не провожала его до калитки. И не спрашивала:
   – А ты приедешь еще?
   Теперь каждый раз, видя дядю, она вспоминала ужас, который испытала в тот день. Снова и снова видела, как на нее из-за деревьев надвигается что-то темное, бесформенное, ощущала, как ее хватают и волокут вглубь сада за ту кучу листьев и травы…
   Позже дядя всячески пытался сгладить свою вину, задобрить Эрику. Приезжал чаще, привозил больше подарков. Но она сторонилась его. Уходила в свою комнату. Отказывалась идти с ним на прогулку, в парк к качелям и аттракционам. И сейчас, узнав, что он будет на эти выходные дни в родительском доме, Эрика задумалась над тем, что, может быть, стоит перенести поездку на другие дни. За все время, пока она жила в большом городе, они ни разу не виделись с дядей. Ну и еще не увидятся…
   Но ведь она уже пообещала приехать. Пообещала прежде, чем узнала о визите дяди, совпадающем с ее приездом. И к тому же ей вовсе не хотелось сидеть дома два выходных дня из-за того, что кто-то ходит за ней на улице. В конце концов, в чем виноват дядя?! Он Эрику так любит. Дядя Борис и напугал-то ее только для того, чтобы позабавить свою обожаемую племянницу. Эрике давно, давно пора как-то перебороть себя. Взять дядю за руку и пойти с ним в парк к качелям и аттракционам. Погулять с ним так, как они гуляли до того самого случая…
   Эрика думала о дяде несколько дней по дороге на работу и обратно. Если б он жил в этом городе, то, узнав о ее преследователе, наверняка сопровождал бы ее на пути между домом и остановкой трамвая. Но он далеко. А шаги за спиной каждый вечер так близко. И фигура под деревом. И шорохи за дверью. И без снотворного не уснуть.
   Игоря в кабине трамвая в эти дни она не видела – их графики не совпадали. И механик в аптеку не заходил. Но Павел разговаривал с Марией по телефону. И, видимо, спрашивал у нее об Эрике. Во время разговора с механиком коллега время от времени бросала на нее взгляд. Не очень ласковый.
   Но в четверг Игорь уже должен был быть. И он был. Как всегда плавно остановил трамвай на остановке. Улыбнулся ей. И Эрика, зайдя, улыбнулась ему. Дойдя до своего третьего места, снова обнаружила букетик. Снова из васильков. Цветы лежали на газете, свернутой так, что в глаза сразу же бросилась фотография с подписью:
 
   «Вечером в парке обнаружен труп еще одной молодой девушки. Она оказалась полностью раздета, но, по предварительным данным, не изнасилована. На теле – следы избиений. По понятным причинам мы публикуем только лицо пострадавшей…»
 
   Эрика, конечно же, сразу узнала это лицо. Лицо, как у покончившей с собой вагоновожатой. Лицо, как у той, убитой в субботу девушки, которую подозревали в употреблении наркотиков. Лицо, как у Эрики. Маленький носик. И светлые волосы. И без очков, как она сегодня. Эрика бережно положила букетик на колени, медленно развернула газету. Кроме подписи под фотографией было и сообщение:
 
   «Как заметили читатели, за последнее время это уже не первое убийство молодых девушек в нашем городе. За разъяснениями к инспектору полиции Д.Аргону обратился наш корреспондент С. Кунц:
   – Вам не кажется, что на наших улицах орудует серийный маньяк?
   Инспектор не очень охотно, но ответил:
   – Не нужно ничего бояться. Между указанными вами происшествиями нет никакой связи. Это случайные совпадения…
   Журналист заметил:
   – Но у нас давно вообще не было убийств.
   – Стечение обстоятельств, – развел руками полицейский.
   – Невероятно! Жители беспокоятся…
   На это инспектор Д.Аргон ответил весьма оригинально:
   – Если у кого-то слабые нервы, рекомендую пить успокоительное, снотворное на ночь…
   Однако нашего корреспондента такой ответ не удовлетворил. С. Кунцу пришлось обратиться с тем же вопросом к известному психиатру З.Ройди:
   – Вам не кажется, что в городе орудует серийный маньяк?
   Ответ психиатра не имел ничего общего с ответом инспектора полиции:
   – Нет, мне не кажется. Я абсолютно уверен, что убийства связаны и совершил их один и тот же психически нездоровый человек. Прежде всего, обратите внимание на то, что сегодня уже очевидно – данный преступник предпочитает совершенно определенный тип женщин. Я бы посоветовал девушкам, похожим на убитых, быть более осторожными…»
 
   Эрика сама себе покачала головой. Ни ей, ни Марии не показалось, что мертвые девушки похожи на нее. И, видимо, Игорь тоже заметил это. Поэтому и подложил ей на сидение газету с заметкой. Он предупреждает ее, беспокоится о ней.
   Она вспомнила о букетике. Опустила газету и поднесла васильки к лицу, провела одним из них себе по щеке. Но мысли о прочитанном не отпускали. Что делать? Идти в полицию? Сказать:
   – Посмотрите на меня. Я так похожа на убитых. И за мной кто-то следит по пути домой и из дома. Сделайте что-нибудь. Возьмите под охрану…
   Что они ответят? Как в газете:
   – Не нужно ничего бояться. Между убийствами нет никакой связи… – и еще добавят, – а чтобы вам не мерещились маньяки-преследователи, пейте успокоительное, снотворное на ночь…
   Эрика станет настаивать, а они продолжат отмахиваться:
   – Мы же не можем приставить охрану ко всем светленьким девушкам. Раз уж вам всякие маньяки мерещатся, вы это…, вы покрасьте волосы. Купите себе парик.
   «А это хорошая мысль», – подумала Эрика. Она действительно легко могла бы скрыть свои волосы под темным париком. И окраситься в какую-нибудь брюнетку, как Мария, тоже несложно.
   Эрика уже подумала было о том, чтобы зайти по пути с работы в магазин за краской, как увидела в зеркале вагоновожатого взгляд Игоря. А как он отнесется к парику? К ее крашеным волосам? Вдруг он Эрику вовсе не узнает. А если узнает, то ее новый цвет может ему и не понравиться. Он ведь обратил внимания на нее именно тогда, когда она была с натуральными, светлыми волосами. И механик с начальником тоже начали заглядываться на нее, когда Эрика была некрашеной и без парика.
   Она вздохнула и принялась снова рассматривать фотографию убитой девушки. Кроме типа лица и цвета волос, их явно сближало и отсутствие очков. Так может, ей все время носить очки?! Эрика задумалась. В этом что-то было. Она вспомнила, что в тот день, когда ей показалось, будто бы кто-то глядит на нее в трамвае жутким взглядом, она точно была без очков. В линзах, специально надетых для Игоря. А вдруг именно эти маленькие стеклышки, вставляемые прямо в глаза так на нее действуют? Эрика до приезда в этот город все время носила очки. Может, просто не привыкла к линзам. Может, они давят на какие-нибудь нервные окончания, которые вызывают возбуждение, беспокойство, страх. Может, усиливают какой-то спектр света, который особенным образом действует на нервную систему…
   Эрика знала, что не все, рекомендуемое наукой, на самом деле изучено и полезно. Когда она училась в медицинском училище, то им рассказывали о препаратах, которые ранее предписывались врачами, но от которых позднее медицина отказывалась из-за побочных эффектов. Эрика о таком и по себе знала. Ведь после старых снотворных, принятых на ночь, ей потом все время в течение дня спалось-дремалось, а после новых, рекомендованных Марией, вовсе и нет.
   Выходит, что со всех точек зрения стоит носить очки. Но опять же, Эрика наткнулась на взгляд Игоря, будет ли она ему нравиться в очках? Нет, еще раз вздохнула, для него по-прежнему будет носить линзы. В них она проводит не так уж и много времени. Всего лишь поездку в трамвае от дома до работы и от работы до дома. А в квартире или в аптеке можно легко поменять линзы на маленькие удобные очки.
   Так и решила. Выходя из трамвая, помахала Игорю букетиком. А он почему-то посмотрел мимо нее. Но Эрика не обиделась. Мало ли что происходит перед трамваем, в салоне. Игорь все-таки вагоновожатый и должен смотреть по сторонам, следить за дверьми, пассажирами, транспортом.
   Взятую из трамвая газету Эрика сразу отдала Марии:
   – Случайно мне в руки попала. Там опять про убийство…
   – У тебя какая? – глянула на название газеты Мария. – В моей о новом убийстве тоже написано. Но давай, может в твоей есть какие-то другие подробности. Спасибо, посмотрю. У тебя опять цветочки?
   – Опять, – кивнула Эрика и непроизвольно глянула на стол коллеги.
   Мария перехватила взгляд и, как это она часто делала, поправила руками объемную грудь:
   – А у меня снова такая ночь была…
   Новый букетик Эрика также поставили в колбу с водой. Старый решила засушить. Выбросить цветы Игоря она не могла.
   Мария все не отходила от ее стола, глядя то на газету, то на букет. Наконец, обронила:
   – Не розы, конечно…
   На что Эрика простодушно спросила:
   – А тебе розы дарят?
   Мария, услышав это, ничего не ответила и, развернувшись, ушла к своему рабочему месту читать газету. Эрика вдруг сообразила, что Марии, возможно, вообще никаких цветов не дарят – ни роскошных орхидей, которые стоят в витрине цветочного магазина на лучшем месте, ни таких, вот, обычных васильков, растущих на клумбах и газонах. Иначе коллега обязательно бы похвасталась.
   – Извини, – сказала Эрика.
   Мария сделала вид, что увлеклась чтением и ничего не слышала.
   Вечером Эрика возвращалась с работы в очках, так как, согласно графику, это должен был быть трамвай не Игоря. Она следила за собой, пытаясь понять, ощущает ли беспокойство, когда на ней не линзы, а очки. И вроде бы никаких тревожных взглядов на себе не чувствовала. Вместе с тем в окружающем ее что-то было не так.
   Эрика осторожно оглядела весь салон. Присмотрелась ко всем пассажирам. Не обнаружила ничего подозрительного и, пожав плечами, уткнулась взглядом в окно. И тут же поняла причину своего неясного беспокойства. По дороге, идущей параллельно трамвайным путям, ехал большой черный фургон с затемненными стеклами. За ними невозможно было ничего рассмотреть.
   Эрика определенно видела этот фургон уже не первый раз. Ей показалось, что он явно сопровождает ее трамвай. Автомобиль не сворачивает на перекрестках. Не обгоняет трамвай и не отстает. Останавливается на остановках и трогается вслед. Едет с той же самой скоростью.
   Озадаченная Эрика, вместе с еще несколькими пассажирами, вышла из трамвая на своей остановке. Замерла на месте, наблюдая за расходящимися попутчиками и черным фургоном. Тот на ее выход никак не отреагировал. Как только тронулся трамвай, тоже поехал себе дальше.
   Эрика вздохнула. Списала все на нервы и быстро пошла по тропинке между домами. Думая о фургоне, о том, что будет очень полезно съездить домой и отвлечься, она дошла до подъезда. При этом не оборачивалась, совершенно забыв проверить, следит ли сегодня кто-нибудь за ней. Впрочем, без снотворных на ночь не обошлось.
   Пятница прошла без Игоря, но с обычными страхами и лекарством.
   Рано утром в субботу, надев новую блузку, прихватив приготовленные подарки и глянув из окна во двор, Эрика вышла из дома. Спокойно дошла до остановки. Спокойно доехала до вокзала. Спокойно села в электричку. Никто за ней не следил, не смотрел, не ехал параллельно. Через несколько часов она открыла такую знакомую калитку, шагнула на дорожку, ведущую через сад к дому…

4

   Войдя в дом, обнявшись и расцеловавшись с родителями, Эрика тут же спросила:
   – А где дядя?
   Мама ответила:
   – Не приехал. Не смог.
   Отец добавил:
   – Что-то у него там по работе случилось. Он тоже расстроился, что с тобой не повидается. Но сказал, что, может быть, как-нибудь заедет прямо к тебе в гости.
   – Ко мне?
   – Да, – подтвердил отец, – по делам заедет к вам в город на какое-то время. Так что жди, он тебе позвонит.
   Эрика не могла сказать, обрадовала ее такая новость больше или расстроила.
   Пообедали. Эрика зашла в свою комнату. Полистала книжки на полке. Погладила свои детские игрушки, прилегла на такую привычную кровать и крепко заснула.
   Родители, заглянув в ее комнату, ходили по дому на цыпочках:
   – Уморилась с дороги.
   Когда проснулась, то долго лежала и смотрела в потолок. Так хорошо, спокойно было в этом тихом доме.