– Предлагаю разделиться, – хлопнул глазами Лель.
   – Согласен, – кивнул Олуш. – Гирин, ты с Ирвой и Даном.
   Мага слегка перекосило. Ну-ну…
   Наша часть группы отправилась к местному рынку. Шумно, людно, чем-то воняет, почти как дома. Мы бродили среди рядов, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.
   – Данюш, мне бы отдохнуть. Стара я уже для таких волнений, – тяжко вздохнула бабуля.
   Пришлось отвести ее к ближайшей каменой стене. На нас внимания почти не обращали, а если и пялились, то на бабушку. Гирин решил воспользоваться случаем и отправился на поиски подходящего покупателя в одиночку.
   Бабуля оперлась о шершавую каменную стену, тяжело дыша. О чем я только думал? Надо было остаться за городом, она же такое пережила, а я ее уже в новые неприятности тащу.
   – Ба, может, хочешь чего? – перешел я на русский.
   Мимо пронесся какой-то мелкий паренек, задев меня плечом. У меня в мозгу что-то переключилось, и я ощутил, как его руки скользнули в мой карман, тот самый, что с эмпэтришником. Я бросился следом за карманником.
   – Стоять! Догоню – уши надеру! – орал я что есть мочи. Парнишка был на своей территории, он был меньше, а значит, изворотливее.
   Но когда меня это останавливало? Да ради своей эмпэтрихи я и не на такое способен. Мелкий не дурак, петляет среди людей, но и я не валенок.
   – Стой, сволочь! Хуже будет! Порву на хрен!
   Поворот. Ну и вонь в этом переулке! Худая спина мелькает впереди. Ускоряюсь. Мелкий оглядывается и припускает еще быстрее. Наивный огурец! Прыжок. Тощий рыжий пацаненок трепыхается в моем захвате.
   – А ну цыц, мелочь! – рыкнул я.
   Тот затих. Смотрит на меня глазами какающей мыши и даже не моргает. Чего это он? Ах да, я же до сих пор на русском матерюсь.
   – Отдай то, что у меня украл, и вали с миром, – решил я быть добрым, перейдя на местный язык.
   – П-п-п-п… – Чего это он?
   – Не хочешь с миром, можно и с пинком, – уточняю для ясности.
   – Проклятый язык! – оглушил меня крик.
   – Внук, отпусти ребенка!
   Я от неожиданности действительно чуть этого оболтуса не отпустил. Умеет же бабуля время выбрать.
   – Проклятый, проклятый язык, – все повторял он.
   – Посмотри, до чего ты ребятенка довел, – выговаривала мне бабушка на родном и могучем.
   – Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.
   Твою медь! Я не ослышался?
 
   Темный Властелин
   Темный Властелин был в смятении. Он лично проверил магический след. Ничего. Ничего, кроме его собственной силы. И что это значит? Кто смог убить сильнейшего придворного мага? И не его одного. А замок? На нем же охранные и укрепляющие чары лежат неимоверной силы! А чужое присутствие ясно зафиксировано самим замком. Да, прекрасный дворец Темного Властелина живой, полуразумный дом.
   Но даже это не самое удручающее. Оказывается, за время его отсутствия прибыла светлая делегация по вопросу о создании союза против захватчиков, которую маг заточил в той самой части здания, что сейчас разрушена до основания.
   – А я тебе говорила, что этот твой Асхол мерзкий тип, – капала на мозг жена.
   – Зато он гений во всем, что касается магии, – оправдывался Темный Властелин.
   – И посмотри, что с ним стало! Делегации от папы нет, половины замка нет, виновников нет, а через неделю к маме! – выговаривала Темная Властительница.
   – Ты права, милая, я крупно облажался. Но ты сама видишь, что нападавшие очень могущественные маги, а возможно, это и не маги вовсе, а наши враги.
   – Думаешь, они все же решили сделать первый шаг? Тогда нужно срочно сообщить папе! – заволновалась повелительница.
   – Любовь моя, не беспокой пока отца. Я должен сам разобраться во всем, в конце концов, это мои подчиненные угрожали смертью делегации.
   Тестя он в какой-то степени уважал и даже временами понимал. Особенно когда тот остервенело доказывал дочери, что ему не стоит появляться пред очами ее матери. А паника, плескавшаяся в глазах Императора, грела Властелину сердце.
   – Думаешь? – с сомнением посмотрела на мужа Темная Властительница.
   – Уверен. Вот только поездку к маме придется отложить на неопределенный срок. – Темный Властелин ласково обнял жену, и она уже не видела счастливое выражение лица своего мужа.

Глава 4

   Гирин
   Не месяц, а ускоренный курс по выживанию какой-то. Сначала маг узнает, что его мир пытаются захватить. И нет бы Темный Властелин опять развлечься захотел, куда там, он после женитьбы на вновь обретенной дочери Светлого Императора решил придерживаться стойкого мира. Воистину издевательская политика. Да этот мир хуже доброй войны!
   И вот в начале этого месяца Гирину сообщают, что его миру грозит опасность. А со стороны кого? Самый грозный противник решил показать свое мерзкое лицо. С этим врагом даже Темный Властелин в одиночку опасается сталкиваться, и это при том, что в нем часть крови захватчиков. А в довершение молодому магу сообщают, что он рекомендован в группу делегатов на Темные Земли! И что с того, что он лучший выпускник Светлой Высшей Магической Альма-матер (да, это заведение именно так и называется)? Не помнил он, чтобы звание лучшего выпускника сочеталось со званием мазохиста с суицидальными наклонностями. Знал, еще во время учебы, что не стоит наниматься в тайные службы Светлой Империи. Но ведь молодой маг рассчитывал в библиотеку попасть по распределению (есть у них одна такая тайная библиотека, картотека кадров называется), а его сразу в разведку и дипломатию. Пикнуть не успел, как оказался на границе с командой состоящей из эльфа, симпатичной дриады и командира гнома. Ну не его это!
   Он темных на дух не переносит, не потому, что они темные, а потому, что они вредные пакостники с полным отсутствием морали. Да у них кто не садист, тот мерзкий извращенец! Его худшие ожидания подтвердились, вместо Темного Властелина вся команда встретила унылую сырость камеры смертников. Там, кстати, и выяснилось, что эльф на самом деле эльфийка. Попробуй это утаи, в общей-то камере! Олуш откровенно ждал смерти. Девчонки вообще старались о будущем не задумываться. Маг же лихорадочно искал выход. Бесполезно, конечно, зато обнадеживает.
   И кого же они встретили в подземельях Темного Властелина? С виду парень как парень. Смазливый, ну так это его проблемы. Нервный немного, так и в этом пусть сам как-нибудь разбирается. Оказалось, что маг ошибся. Нервозность этого ненормального оказалась общей проблемой. Причем не только Гирина или команды, но и вообще всех, кто проживает на территории замка Темного Властелина. Такой силы молодой маг еще не встречал. Это же высшее магическое действие! Да такой силой только архимагистры управлять способны! Он же вообще в тот момент на человека не был похож! Без слов, без пассов, парень разнес резиденцию Темного Властелина, которая, к слову сказать, до этого дня считалась неуязвимой, только для того, чтобы найти свою бабку. Гирин подозревал, что она рано или поздно все равно скончалась бы, не от старости, так от бурной фантазии придворного мага Темного Властелина. Но нет, внук свою старуху нашел, попутно освободив команду светлых, и ни разу не упомянул о магическом истощении. Да парень там столько силы оставил, сколько Гирину и за год не скопить!
   Убегали вместе. Маг подозревал, что Олуш просто боялся разозлить их нового знакомого отказом. Приземлились в лесу недалеко от столицы темных. Замок Темного Властелина находится в сутках пути на лошади и в трех часах на грифонах от столицы. Как только приземлились, этот ненормальный принялся командовать. Это ему сделай, то подай, и все ради старухи. Не понимал маг, зачем стараться для простого человека (а она действительно простой человек, он магически проверил), тем более для старого? Она же все равно умрет. Но народ, вопреки логике, начал вокруг нее суетиться. Даже Лель взялась ее исцелять.
   А когда эта карга проснулась… Ну и взгляд у нее – в дрожь бросает. Вроде бы вся такая немощная, а как взглянет, так и хочется по струнке вытянуться и ритуальный поклон совершить. Подобное молодой человек ощущал лишь при общении со своими преподавателями в Альма-матер. Ректор на него так же смотрел при малейшем проступке. А как говорит? Да ее манеры и речь инстинктивно вызывают желание спрятаться куда подальше! Гирин сам не понимал, почему она на него так действует, но ему неосознанно хотелось вызвать ее одобрение, что бесило неимоверно.
   Еще и Ангра на этого Дана с интересом посматривать начала. Дриада, чтоб ее!.. И угораздило же мага ею заинтересоваться. И вообще этот Дан наглый, сначала Гирин его за темного принял, да как-то странно он на окружающий мир реагировал. И на Лель наорал без причины. С пресветлыми эльфами так вообще обращаться нельзя! Достал. Думает, что если силой огромной обладает, то все позволено?
   Решил маг его проучить. Он заметил, как парень над своей бабкой трясется. А это ее Данюша? Ха, и это имя человека, который устроил мясорубку во дворце самого Темного Властелина! Пошутил молодой маг пару раз по этому поводу.
   Парень быстро завелся, чего Гирин, в принципе, и добивался. Он заготовил мощнейшие заклинания. Просчитал варианты наиболее логичных магических атак. Маг был уверен, что резерв странного парня после такого выброса гораздо меньше резерва светлого мага. Все-таки Гирин не последний маг в Светлых Землях. Если не силой, то опытом точно задавит. Светлый маг, конечно, впечатлен увиденным во дворце, но не настолько, чтобы бояться парня до дрожи. Но этот… мальчишка просто вмазал одному из лучших выпускников Альма-матер под дых! Да Гирин от возмущения вообще про магию забыл! А эта его бабушка еще и поиздевалась! Что странно, над обоими. И за что внук ее только терпит?
   Оказалось, эти двое иномиряне. Чего-то подобного светлый маг и ожидал. Ну не могут они быть нормальными людьми. В смысле, они очень сильно отличаются от обывателей этого мира. Всей командой пообещали отвезти их к Светлому Императору, для дальнейшей депортации.
   И вот они в столице темных. Как ни странно, город на иномирян почти не произвел впечатления. Сказывается усталость, как-никак они сутки на ногах. Это если не считать оторопело-презрительного взгляда, Гирин такие только у дроу и видел. Прекрасно сознавая, что Ирва для внука является весомой обузой, маг спокойно ушел искать покупателя на грифонов. В город проникли слухи о странностях во дворце. Еще чуть-чуть, и о происшествии станет известно каждому, начнется паника, так что грифонов нужно немедленно сбыть с рук. Возвращаясь на условленное место встречи без новостей, светлый маг пришельцев из другого мира не обнаружил. Да что за демон! Он же всего на полчасика отлучился! Ни Ирвы, ни Дана на месте у стены, где маг их ранее видел, уже не было. Сбежали?! Демон!
   За свободно гуляющего по миру иномирянина ни один повелитель по головке не погладит, а их тут два! Да еще таких!
   Стоп. Гирин же маг!
   Так, и что эти чужаки делают на территории криминальных кланов?!
 
   Ирва (в прошлом Ирма Львовна)
   – Внук, отпусти ребенка, – тихо велела я, перестав пыхтеть, как паровоз.
   Дан вздрогнул, но мальчика не выпустил.
   Сначала я даже не поняла, почему внук внезапно рванул со всех ног за маленьким оборванцем. Потом, логически поразмыслив, поняла, что стоит потомка догнать, и тут же вспомнила свои любимые туфли, которые нещадно натирали мозоли. Обувь, что была на мне сейчас, мозоли не натирала, она в принципе ноги стирала в кровь. А ведь в некоторых европейских странах в Cредние века простой люд носил что-то подобное моим нынешним деревянным калошам. Теперь понятно, почему тогда смертность среди населения была столь высока. Люди явно не переживали шикарных болевых ощущений в области ступней.
   Да и одежда, которая сейчас болталась на мне, не добавляла приятных ощущений. Грубая ткань балахона постоянно путалась в ногах, мешая быстрому бегу. Так что забег у меня получился весьма своеобразный. Ковыляя и путаясь в собственных одеяниях, старалась держать темп и, не дай Чехов, не рухнуть на землю.
   Но когда это меня останавливало? Особенно если я к внуку спешила? Да меня не может остановить даже обострившийся ревматизм в плохую погоду, правда, внук предлагал попробовать с танками. Данюшу я все-таки догнала. Вот он, рыжего парнишку материт. Хм. Я такому его явно не учила. Сколько раз говорила: матерщина – удел необразованных низших слоев. У которых имеется явная творческая жилка, открывающаяся в моменты сильнейших порывов души. Так что если фантазия убогая, то лучше молчать. Это же наш великий язык, наше наследие, ну кто так бездарно его растрачивает? Я же говорила этому неучу: верх искусства брани – это умение без единого матерного слова донести до оппонента мысль обо всех его недостатках, так, чтобы он согласился с вашим мнением. Эх, молодежь! Учить их еще и учить!
   Мое мгновенно вспыхнувшее возмущение остудила фраза, произнесенная с жутким акцентом.
   – Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.
   Я не ослышалась? Смотрю на внука, тот ошарашенно сверлит взглядом ребенка.
   – Данюша, я передумала. Держи его крепко и не отпускай.
   – Ну привет, коль не шутишь, – говорит внук на родном языке.
   – Здравствуйте, почтенные, – улыбаясь и кивая, как китайский болванчик, повторил парнишка. Он выглядел напуганным и отчаявшимся, но старался держать лицо.
   – Малой, пластинку смени, – нахмурился внук.
   Паренек продолжал непонимающе улыбаться. Паники в его взгляде прибавилось. Я так понимаю, он, кроме этой фразы, больше ничего не знает.
   – Бабуль, ты уверена, что не была в этом мире раньше? – оторопело посмотрел на меня любимый потомок. Про воришку мы на время забыли.
   – Не улавливаю сути вопроса, Данюш, – нахмурилась я.
   – А как же твоя привычка обучать языку всех встречных иностранцев? – был мне ответ.
   – И вовсе это не так, – справедливо возмутилась я.
   – Это ты скажи обслуживающему персоналу той гостиницы в Риме, где мы отдыхали прошлым летом, – аргументировал потомок.
   – Так, внук, не отвлекайся от насущных проблем. Лучше выясни, откуда такие познания у простого карманника.
   Между собой мы общались на родном могучем. То, что парнишка карманник, можно было понять по зажатому в кулаке внука мп3-проигрывателю. За своим любимым плеером внук не только мелкого карманника преследовать будет, за медведем ломанется.
   – Пацан, погоняло у тебя какое? – обратился внук к парнишке.
   – Данюш, прекрати выражаться, сколько тебя просила, – поморщилась я.
   – Пощадите, старшие господа, не распознал вас сразу! Я знаю законы: у своих не воровать. Я не беспредельщик! Знаков не заметил! Я лишь недавно в клане, не калечьте, прошу, смою оскорбление службою. Я знаю законы, – взвыл рыжий сорванец. Причем «старшие господа» он произнес почти без акцента на русском, тогда как фразу лепетал на местном.
   – Напомни мне, внук, какое здесь принято обращение? – с сомнением посмотрела я на Дана.
   – Саин – к мужчине, саира – к женщине, – недоуменно ответил мне он.
   Я склерозом не страдаю, краткую лекцию о местных обычаях от Олуша помню. Спросила лишь для того, чтобы убедиться, что не только я все внимательно слушала, но и внук на основе полученной информации логический вывод сделать сможет.
   – Наши новоявленные спутники нас с таким жаром не приветствовали, – задумчиво хмурюсь.
   Внук на мгновение задумался.
   – Значит, говоришь, из клана? – тряхнул потомок уличного воришку.
   – Клан Воров и Дельцов, – икнул парень, размазывая сопли и слезы по лицу. А то я не догадалась. Ну и названия у местных банд.
   – Не реви, – приказала я воришке. – Мужчины не плачут, а отвечают за свои поступки. Сам виноват, что попался.
   – Это нас к местному криминалу приписали только что? – округлил глаза внук.
   Ну что, Ирма Львовна, вспомним молодость? По роду своей деятельности я специализировалась не только на преподавании, но и на работе с трудными подростками. И таких вот детей я на своем веку повстречала достаточно. Воспитание улицы – это совершенно особое воспитание. Многие мои коллеги кривились при виде детей улиц, но не я. Я сама была беспризорником. После войны нас таких полстраны было.
   Не думаю, что законы улиц в этом мире отличаются от наших. По крайней мере, маньяки такие же. А то, как себя ведет ребенок, напоминает мне кое-что. А если проверить?
   Но каким образом связан русский язык и местный криминальный элемент?
   – Ты так и не назвал своего имени, – холодно обратилась я к парню. Тот вмиг успокоился.
   – Щетка.
   – Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.
   – Тарк.
   Послышался дикий свист. Нас окружила неизвестно откуда появившаяся компания явно недружелюбного толка. Пятеро. Вооружены. Какая прелесть.
   А в этом мире о своих заботятся. Или элементарный расчет?
 
   Дан
   Наблюдаю за бабулей. Не люблю вот такой ее рассеянный взгляд – явный признак ностальгии. Я знаю, для чего ей этот мелкий. Ее интересует источник. Вполне возможно, этого оборванца обучал наш соотечественник. Да скорее всего так и есть. Но странное поведение парня вынесло мне мозг. Он нас явно за каких-то шишек принял. С чего вдруг? Его поведение изменилось, когда я начал ругаться на родном могучем. Увлекся, забыл про бабулю. Ее недовольный взгляд убил во мне всякий гнев. Стало стыдно. Ведь прекрасно знаю, что она не любит, когда настолько безыскусно ругаюсь. Но это мелочи.
   Что значит – у своих не воровать? Это кого он не признал? Зашибись.
   – Ты так и не назвал своего имени.
   Знакомый тон. Ну все, бабуля включила рабочий режим.
   – Щетка. – Рыжий рыдать перестал, но было видно, что ничего хорошего он от нас не ожидает.
   – Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.
   – Тарк.
   Пока я размышлял над понятием «свои и чужие», нас успели окружить пятеро представителей этого самого криминалитета.
   Хари наглые, возмущенные. С чего бы? До них наконец дошло, что денег при себе у нас нет? Так это можно и по шмоткам определить.
   Не сказать, чтобы они были внушительных размеров. Средний рост, средняя комплекция. По возрасту чуть старше меня. Но их пятеро. И пусть даже троих я уложу, но с бабулей что делать? Она сейчас мое слабое место.
   – Отпусти мелкого, парень, – приказал мне коренастый. Вот и главный.
   Остальные молчали, не гикали и не улюлюкали. Кроме свиста во время их появления, больше никаких шумных действий не было. Значит, будут бить.
   Шпана, но кто его знает, на что эта шпана способна. Угрюмые, конечно, но звериной безбашенности не наблюдаю. Здесь все серьезно, издеваться не будут. А переулочек, в котором мы находились, не просто глухой, он безлюдный и тупиковый. Нет, мы с пацанами и не в таких переделках бывали, но я тогда не один был.
   И в тот самый момент, когда я размышлял, куда бы деть бабулю, голос подал рыжий:
   – Старший, это Почтенные Господа.
   – Старуха и парень? Да ты, верно, брешешь, Щетка! – заржал главный.
   – Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да, именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?
   Ну все, бабуля активировалась. Сейчас нас либо грохнут, либо чего пооригинальнее сотворят. Есть, конечно, и третий вариант, но тут уж только бабуля знает, куда оно приведет.
   – Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – удивился главарь.
   Рыжий карманник хотел было что-то сказать, но ледяной взгляд бабушки его остановил.
   Ну все, точно третий вариант, вон она уже плечи распрямила и глаза засверкали. Вот и коронный прищур. Все! Попали, господа разбойнички! В такие моменты от моей бабули прямо-таки волны властности исходят. Это словами не описать, это даже увидеть не получится, это надо почувствовать.
   – Голубчик, я тебя в наследники не записывала, чтобы ты меня бабкой нарекал. У тебя своя бабушка имеется, вот ее так и называй. И не надо мне про свою тяжелую судьбинушку голодную, холодную, сиротскую жалостливые истории рассказывать. Не мальчики, чай. Если с родителями отношения не удались, я-то тут при чем? На пожилую женщину голос поднять! Лбы здоровые, а все мелочь крышуете. И нет бы с головой к делу подходить, а то на детей и стариков нападать. Тоже мне, лидер! Да ты, парень, такими темпами никогда из мелких сошек не выберешься. Ты когда дела делаешь, еще и думай хоть иногда. Вот, например, сейчас было бы умнее не отмахиваться от слов Тарка, а проверить их, – бушевала бабуля.
   Ее слушали, открыв рты. Я же говорил – истинный преподаватель, когда ей надо, ее любой заслушается. Вот и сейчас вижу типичную реакцию. Потупленные взгляды, красные уши и попытки слиться с окружающей средой, дабы грозный взгляд бабули на них не пал. Пусть лучше главарь отдувается.
   – Вот ты мне скажи: я, по-твоему, очень на богатую тетку похожа? – задала она риторический вопрос.
   – А-а-а…
   Более вразумительной речи бабуля от разбойника ждать не стала.
   – Не мямли! – строго сказала она. – И чему вас только учат? Молодежь! Ни почтения, ни уважения. Где твой командирский голос? И не сутулься, главарь как-никак. В глаза смотри! Может, я к вам по делам приехала, а мне тут встречу организовали совсем не теплую. И куда только ваши старшие смотрят?
   – Да ты…
   И опять коренастого перебили:
   – И не тыкай мне! Наливку вместе не потребляли. Кто тебя старшим поставил? Дай посмотрю этому доброму человеку в глаза. Тоже мне, криминальный элемент. Пацаны беззубые. Ты как людей запугиваешь? Нет, брат, так дело не пойдет. Речь не поставлена, угрозы не отработаны. Да как вас тут без твердой руки не пересажали? Разбойничье дело – это же целое искусство. Ну ничего, я это исправлю.
   Возмущаться никто даже не думал. А я тихо офигевал. Другого слова подобрать просто не смог. Это же надо…
   – Бабуля, может, мы пойдем, пока они в глубоком шоке? – решил вмешаться я. Говорил на родном языке, не то чтобы громко, но и не шептал, они все равно ничего не поймут.
   Вот тут и начался форменный бред.
   – Проклятый язык! – хором взревели разбойнички.
   Во время речи любимой родственницы они сбились в кучку и слегка отодвинулись от своего главаря. А теперь этот хор Турецкого завывает одну и ту же фразу. Ну где адекватные люди в этом мире? Коренастый главарь побледнел, четверка за его спиной вообще оружие попрятала. Там в принципе ничего интересного. Пара стилетов да заточек.
   – А ну молчать! – рявкнула бабуля. – Встали в строй! Ты, говорливый, шаг вперед и докладывай.
   Если бы она им рассчитаться приказала, они бы и это сделали.
   – Шорох я, Почтенная Госпожа. Виноват, не признал. Но ведь никто из старых хранителей законов клана не выжил!
   – Я тебя не о демографическом положении среди авторитетов спрашивала. Начнем сначала. Ты местных карманников прикрываешь? – взяла деловой тон бабуля.
   – Я и моя бригада, Почтенная Госпожа. – Он бы еще честь отдал, тогда бы я точно сорвался, а так ничего, держусь пока. Ни намека на улыбку. Даже не кашляю.
   – Хорошо. За молодняком смотреть надо, это дело верное. Значит, так: сейчас распускаешь свою бригаду, одного пошлешь за дельцом, которому крупный товар сбываете. Нас ведешь в какое-нибудь теплое и удобное местечко. Мать тебя как при рождении нарекла?
   – Салик.
   – Салик, о моем появлении в городе молчок. Пока я не выделю доверенных лиц, меня нет. Все понял?
 
   Салик (Он же Шорох)
   Обычный день. Обычная работа. Карманники трудятся, как положено. Стража сегодня какая-то напряженная, но предупреждений сверху не было, значит, все как обычно. Шорох внимательно следил за своей вотчиной, ребята страховали остальную часть рынка.
   Его внимание привлекла погоня. Щетка – парень смышленый и талантливый, его еще ни разу не засекали, а тут догнать пытаются. Зря старается его преследователь, Щетка здесь каждый уголок знает, да и вертлявый он – страсть. Шорох сам не раз пытался уши рыжему надрать, именно что пытался, малец показывал чудеса изворотливости.
   Но, понаблюдав за погоней еще минуту, Шорох пришел к выводу, что пора это дело прекращать. В законах клана говорится, что молодняк надобно оберегать, и Шороха на это место поставили не просто так. Он уже не раз спасал уличных воришек от стражи и охраны купцов, его бригада была самой молодой в клане, следовательно, и давления со стороны старших он больше ощущал. Да и работа у них зачастую была самая грязная, но Шороха это не останавливало. У него была мечта: подняться в клане, и он идет к своей цели, ему не нужны неприятные инциденты на его территории.
   Условным знаком Шорох собрал своих ребят. Он, конечно, мог бы и сам справиться с преследователем, но что-то Шороха насторожило в парне. Юнец, по виду лет восемнадцати – двадцати, чуть младше самого Шороха. Но то, как парень двигался, его взгляд, да и факт того, что он смог поймать лучшего карманника, говорит сам за себя.
   – Отпусти мелкого, – приказал Шорох.
   Он почувствовал на себе взгляд парня, от которого по спине проскакали мурашки, такие взгляды Шорох видел только у представителей клана Убийц и Наемников. Но сейчас Шорох не один, и ему не составит труда при необходимости убить сверкающего глазами парня, хоть и не любил он это дело.
   А старуха-то здесь откуда? И стоит, главное, так спокойно. Старуху убивать не хотелось, даже такую странную, как эта. Шорох надеялся, что и не придется. Но тут вмешался Щетка. Говорит, это Почтенные Господа. Он что – Шороха за дурака держит? Так он и поверил, что вот этот молчаливый юнец и старуха из элиты кланов! У Щетки совсем от страха с головой плохо стало?