- Миссис Крэст пошла переодеться. Да, я бы с удовольствием осмотрел корабль.
   Мистер Крэст уставился на него равнодушным, слегка презрительным взглядом.
   - Ну что ж, тогда начнем. Корабль построен судостроительной корпорацией Бронсона. В ней мне принадлежит девяносто процентов акций, так что все мои требования при строительстве корабля были выполнены. Он спроектирован фирмой Розенблатта - лучшего морского инженера и дизайнера. Сто футов длиной, двадцать один в бимсе, осадка шесть футов. Два дизеля по пятьсот лошадиных сил. Максимальная скорость - четырнадцать узлов. Все помещения оборудованы кондиционерами. Для меня было спроектировано и построено два специальных кондиционера, каждый по пять тонн весом. На борту находятся запасы продовольствия и напитков на месяц плавания. Нас ограничивает только пресная вода для душа и ванны. Есть вопросы? Тогда осмотрим сначала каюты команды и затем все остальное. И вот что еще, Джим, - мистер Крэст топнул ногой по палубе. - Это - пол, понятно? Гальюн на моем судне называется туалетом, а камбуз - кухней. И когда мне хочется остановить кого-то, я не кричу: "Отставить!", а кричу: "Прекратить!". Тебе все понятно, Джим?
   - Разумеется, - Бонд с улыбкой пожал плечами. - Это ваш корабль.
   - Совершенно верно. Это мой корабль. Ну, пошли. И можешь не бояться удариться головой. По всему судну высота потолка и дверных проемов составляет шесть футов и два дюйма.
   Бонд следовал за мистером Крэстом по узкому коридору, протянувшемуся по всей длине судна, и в течение получаса с восхищением отзывался о достоинствах великолепно спроектированной, самой роскошной яхты из всех, на которых ему доводилось бывать. Проектировщики и строители не пожалели усилий, чтобы на борту были все возможные удобства. Даже в помещениях команды ванна и душ были полного размера, а сверкающий чистотой и нержавеющей сталью камбуз - впрочем, не камбуз, а кухня, мысленно поправил себя Бонд - не уступал по размерам капитанской каюте.
   Мистер Крэст без стука распахнул дверь своей каюты.
   - Вот ты где, мое сокровище, - произнес он своим мягким голосом. Наводишь красоту для Джима, а? Мне казалось, что тебе давно уже пора быть в гостиной и заниматься закусками.
   - Извини, Милт. Я сейчас. Едва застегнула молнию на платье. Я иду, женщина поспешно схватила сумочку и направилась к выходу. У двери она обернулась, посмотрела на них с нервной улыбкой и исчезла.
   - Все панели из вермонтской березы, мексиканские ковры на полу. Между прочим, эта картина с парусником - подлинный Монтегю Доусон... - мистер Крэст продолжал свое повествование, но Бонд уже не слышал его - он смотрел на предмет, висящий в углу, над столиком, на той стороне огромной кровати, которая принадлежала мистеру Крэсту. Это был тонкий хлыст примерно три фута длиной с кожаной рукояткой. Хлыст был изготовлен из хвоста ската.
   Бонд подошел к стене и провел пальцем по его шипам. Даже легкое прикосновение к ним было болезненным.
   - Откуда это у вас? - спросил Бонд. - Только сегодня утром я подстрелил одну из этих тварей.
   - Купил в Бахрейне. Арабы наказывают такими хлыстами своих жен, мистер Крэст засмеялся. - Одного удара хлыстом достаточно, чтобы Лиз образумилась. Мы называем его "воспитателем".
   Бонд повесил хлыст на место.
   - Вот как? - его жесткий взгляд остановился на лице мистера Крэста. На Сейшельских островах, где живут креолы - весьма жестокий народ запрещено даже владеть таким хлыстом, не говоря уже о его применении.
   Мистер Крэст повернулся и направился к двери.
   - Приятель, этот корабль представляет собой кусочек территории Соединенных Штатов Америки, - заметил он равнодушно. - Мне наплевать, что здесь запрещено, а что - разрешено. Пошли-ка лучше выпьем чего-нибудь.
   Мистер Крэст выпил перед обедом три рюмки водки, охлажденной до такой степени, что она казалась густой, и запивал еду пивом. Его светлые глаза слегка потемнели и стали водянистыми, но немного картавая речь осталась такой же мягкой и маловыразительной. Кроме мистера Крэста, за столом никто не говорил.
   - Видите ли, ребята, дело обстоит таким образом, - он отхлебнул из запотевшего стакана темного пива. - У нас в Штатах существует система фондов, которые может основать любой счастливчик, заработавший массу денег и не желающий платить их в казну дяди Сэма. Итак, вы создаете какой-нибудь фонд - вроде фонда Крэста - с благотворительными целями. Эти цели могут быть какими угодно - для детей, больных, для развития науки. Вы просто тратите деньги на какие угодно цели, за исключением себя и членов своей семьи. И тут же начинаете платить куда более низкий налог, потому что деньги, потраченные на благотворительность, вычитаются из общей суммы, облагаемой налогом. Так вот, я вложил десять миллионов долларов в благотворительный фонд Крэста, а поскольку я люблю море и мне нравится плавать по всему свету, я построил еще за два миллиона эту яхту и заявил директору Смитсониевского института - это большая научная организация, занимающаяся изучением естественной истории, - что я буду плавать в самые отдаленные места земного шара и добывать для "Института редкие экспонаты. С этого момента все мои плавания превратились в научные экспедиции. Ясно? Три месяца в году я провожу в отпуске и не плачу ни единого цента! мистер Крэст самодовольно обвел глазами присутствующих, ожидая восхищенных аплодисментов.
   - Вроде бы звучит неплохо, мистер Крэст, - с сомнением покачал головой Фидель Барби. - Но вам ведь нужно добывать редкие образцы. Скажем, Смитсониевскому институту нужна гигантская панда или редкая раковина. Неужели вы сумеете найти эти экспонаты? Ведь даже экспедиции института потерпели неудачу.
   - Приятель, ты плохо соображаешь, - с грустью покачал головой мистер Крэст. - Если у тебя много денег, все преграды легко преодолимы. Тебе нужна панда? Ты покупаешь ее у какого-нибудь зоопарка, которому нужны деньги для того, чтобы перестроить серпентарий или помещение для тигров или чего-нибудь еще. Вот ты упомянул раковину. Нужно просто отыскать человека, у которого есть такая раковина, и предложить ему столько денег, что он поломается, поплачет с неделю и согласится ее продать. Иногда возникают трудности с правительственными учреждениями в некоторых странах - экспонаты запрещены к вывозу или что-нибудь еще. Вот вам пример. Мне был нужен черный попугай с острова Праслин, гигантская слоновая черепаха с Альдабры и полный набор ваших местных раковин - каури. Вывоз первых двух запрещен законом. Вчера вечером я нанес визит губернатору. Ваше превосходительство, говорю я ему, мне сообщили, что вы хотели бы построить плавательный бассейн, чтобы учить детишек плавать. Отличная идея! Фонд Крэста готов оплатить его строительство. Вот мой чек. Но у меня есть маленькая просьба, ваше превосходительство, говорю я, не выпуская из рук подписанный мною чек. Мне нужен черный попугай с Праслина и слоновая черепаха с острова Альдабра. Мне известно, что они охраняются законом. Не могли бы вы сделать исключение и дать согласие на вывоз их в Америку для Смитсониевского института? Губернатор сначала возражает, но узнав, что образцы требуются для науки, и видя, что я не выпускаю из рук чек, дает в конце концов разрешение. Каждая сторона довольна, мы пожимаем друг другу руки и расходимся. На обратном пути я навещаю мистера Абендану, богатого купца, и прошу купить для меня попугая и черепаху. У нас заходит разговор о раковинах. И тут выясняется, что мистер Абендана - страстный коллекционер и собирает каури с самого детства. Он показывает мне свою коллекцию. Прекрасные раковины и в отличном состоянии - каждая в отдельной ячейке на подносе, закутанная в вату. Я замечаю, что среди раковин есть фантастические образцы - раковины Изабелла и Маппа, которые считаются особенно редкими и к которым институт проявил такой интерес. "Сколько? спрашиваю я. Нет, мистер Абендана не собирается продавать свою коллекцию. Они слишком дороги ему. Чепуха! Я выписываю чек на такую сумму, что мистер Абендана не может устоять. Он берет чек, складывает его и кладет в карман. И затем начинает рыдать! Представляете себе? Рыдает как ребенок из-за нескольких раковин! Я советую ему успокоиться, хватаю подносы с раковинами и побыстрее ухожу, пока этот кретин не застрелился в приступе раскаяния.
   Мистер Крэст обвел глазами слушателей, очень довольный собой.
   - Теперь вы видите, как нужно действовать, приятель? Всего двадцать четыре часа на острове - и я уже отыскал три четверти образцов из своего списка. Здорово, правда, Джим?
   - После возвращения вас наградят медалью, - заметил Бонд. - А что это за рыба, которую мы собираемся ловить?
   Мистер Крэст встал из-за стола, достал лист бумаги с напечатанным на машинке текстом и начал читать.
   - "Уникум Хильдебранда". Поймана профессором Хильдебрандом из Витватерсрэндского университета сачком в апреле 1925 года у острова Чагрин Сейшельского архипелага". Дальше идет научная чепуха, но я попросил изложить все это нормальным языком. Вот что из этого следует, - мистер Крэст снова принялся читать. - "Относится к семейству беличьих рыб. Единственный образец, названный "Уникум Хильдебранда" в честь первооткрывателя, представляет собой маленькую рыбку шесть дюймов длиной. Рыбка окрашена в ярко-розовый цвет с черными поперечными полосами. Анальный, спинной и брюшные плавники розового цвета. Хвост черный. Большие темно-синие глаза. В случае обнаружения необходимо соблюдать крайнюю осторожность, потому что лучи плавников очень остры и содержат яд. По сообщению профессора Хильдебранда, он поймал рыбку на юго-западном рифе острова Чагрин, на глубине три фута", - мистер Крэст положил лист бумаги на стол. - Вот что мне нужно, приятели. Мы проплывем тысячу миль, затратим несколько тысяч долларов - и все для того, чтобы поймать проклятую шестидюймовую рыбку! Представляете себе, два года тому назад чиновники Налогового департамента имели наглость заявить, что мой фонд является фиктивным!
   - И именно поэтому нам так важно поймать эту рыбку, Милт, - вмешалась в разговор миссис Крэст. - На этот раз нам нужно привезти в Штаты как можно больше экспонатов. Помнишь, эти отвратительные налоговые инспекторы говорили о конфискации яхты и огромном штрафе из-за неуплаты налогов за последние пять лет, если нам не удастся убедительно доказать важность наших научных экспедиций.
   - Милочка, - голос мистера Крэста был по-прежнему бархатным. - Ради чего, позволь полюбопытствовать, ты открыла свой большой рот и принялась болтать о моих личных делах? - его голос был дружеским и равнодушным. Знаешь, чего ты добилась этим, милочка? Сегодня вечером тебя ждет встреча с "воспитателем" вот так. Пусть это будет тебе уроком.
   Миссис Крэст закрыла ладонью рот. Ее глаза расширились от ужаса.
   - Нет, Милт, - прошептала одна едва слышно. - Только не это. Пожалуйста, я прошу, я умоляю тебя, не надо...
   На второй день, на рассвете, корабль приблизился к острову Чагрин. Сначала он показался на экране радиолокатора - крошечный выступ на прямой линии горизонта, - затем маленькая черта на темно-синем море начала медленно расти и превратилась в половину мили зеленой растительности на белоснежном берегу. Приятно снова увидеть сушу после плавания, когда не встречается ни души, когда корабль кажется единственным предметом на бескрайней поверхности гладкого, как зеркало, океана. Бонд никогда не бывал в пределах штилевой экваториальной полосы и не мог даже представить себе, что это такое. Лишь теперь он понял, какую опасность представляет эта часть Индийского океана для мореплавателей, особенно для парусных судов. Гладкая морская поверхность, палящее солнце, тяжелый неподвижный воздух, духота, маленькие облака на горизонте, не двигающиеся с места, не пересекающие небосвод и не несущие с собой долгожданную прохладу дождя. Сколько столетий моряки благословляли эту крохотную точку на горизонте, наклоняясь к веслам и продвигая тяжелые корабли по зеркальной глади Индийского океана еще на одну милю в сутки! Бонд стоял на носу и следил за тем, как летающие рыбы выпрыгивали из-под форштевня корабля, рассекающего сине-черную толщу океанских вод, медленно светлеющих и переходящих в темно-синий и затем в зеленый цвет океанской отмели. Как приятно почувствовать наконец, твердь под ногами и пройти по песку вместо того, чтобы сидеть или лежать на палубе корабля. И еще более приятно будет несколько часов отдохнуть в одиночестве, покинув компанию мистера Милтона Крэста!
   Они бросили якорь на глубине десяти саженей недалеко от начинающегося кораллового рифа, и Фидель Барби доставил их на моторной шлюпке через узкий проход в кольце атолла - остров Чагрин оказался типичным коралловым атоллом. Это было примерно двадцать акров песка, обломков кораллов и низеньких кустарников, окруженных ожерельем барьерного рифа, о который с шипением разбивались ленивые длинные волны прибоя. Их высадка встревожила тучи птиц, испуганно шумно взлетевших при приближении шлюпки, - крачек, тупиков, фрегатов, - но почти тотчас птицы и опустились. Чувствовался сильный аммиачный запах гуано, кусты были сплошь покрыты белым птичьим пометом. Кроме птиц, островное население представляли сухопутные крабы, живущие на песке, копошащиеся в кучах сухих водорослей.
   Ослепительный блеск солнца, отражающегося от белого песка, резал глаза. На острове не было совершенно никакой тени. Мистер Крэст приказал разбить палатку и сидел там, куря сигару, пока на берег перевозили различное снаряжение. Миссис Крэст немного поплавала и принялась собирать ракушки, а Бонд и Фидель Барби надели маски и поплыли в противоположные стороны, огибая остров и прочесывая прибрежные воды.
   Когда ищешь какую-то отдельную разновидность живого мира - раковину, или рыбу, или водоросль - необходимо полностью сконцентрироваться на одном единственном образе, исключив все остальные. Поразительное разнообразие цвета и движения, бесконечно меняющиеся цвета и тени всячески стараются нарушить, рассеять вашу концентрацию, отвлечь внимание. Медленно двигая ногами в ластах, Бонд пробирался через сказочный мир кораллового рифа, ища одну лишь рыбку - шестидюймовую розовую с черными поперечными полосками и большими синими глазами - вторую такую рыбку, когда-либо виденную человеком.
   - Если повезет, - распорядился мистер Крэст, - дайте знак и оставайтесь рядом с ней. Я сам ее поймаю. У меня в палатке есть одна штука, с помощью которой можно изловить любую рыбку.
   Бонд остановился и закрыл на мгновение уставшие глаза. Соленая вода так легко держала его на поверхности, что он лежал, не двигая руками и ногами. Кончиком своего гарпуна он отковырнул от рифа раковину и тут же множество разноцветных коралловых рыбок накинулись на щедрое угощение. Чертовски неприятно то, что если ему удастся найти "Уникум Хильдебранда", это принесет пользу одному лишь Крэсту. А что если скрыть, что увидел рыбку? Совсем будет по-ребячески, да к тому же он обещал помочь в поисках рыбки, так что в некотором роде связан контрактом. Бонд медленно поплыл вперед, внимательно осматривая дно и ведя мысленный разговор с миссис Крэст. Предыдущий день она провела в постели. Мистер Крэст объяснил, что у нее головная боль. "Неужели в один прекрасный день ты в приступе отчаяния не восстанешь против него? Неужели не возьмешь нож или револьвер и однажды вечером, когда он схватит этот ужасный хлыст, не убьешь его? Вряд ли. Ты слишком мягка и податлива. Мистер Крэст сделал хороший выбор. Ты сделана из материала рабов. Да и эта "волшебная сказка" слишком тебе дорога. Неужели ты не понимаешь, что суд присяжных неминуемо оправдает тебя, если хлыст из хвоста ската будет предъявлен в суде? Ты вполне сможешь продолжать вести свою волшебную сказочную жизнь без этого отвратительного чудовища, этого садиста. Может быть, намекнуть тебе? Боже, какая чепуха! Да и как сделать это? Ты знаешь, Лиз, если тебе захочется умертвить своего мужа, то не теряй времени, суд оправдает тебя". Бонд грустно улыбнулся. "Нечего соваться в жизнь посторонних! К тому же, может быть, такая жизнь ей нравится - мазохистские наклонности, врожденные или благоприобретенные. Впрочем, такой ответ был бы уж слишком прост". Эта молодая женщина долго жила в атмосфере страха. Не исключено, что и в атмосфере отвращения и ненависти. Трудно прочесть что-нибудь в этих кротких синих глазах, но несколько раз Бонд замечал, что будто отдергивалась занавеска, и на лице миссис Крэст мелькало выражение ненависти и злобы, бессильной, какой-то детской. Но была ли это действительно ненависть? Скорее всего, просто запуганность. Бонд обогнул коралл, выбросив из головы личную жизнь семьи Крэстов, и оглянулся по сторонам. Шноркель Фиделя Барби был всего в сотне ярдов. Они уже почти завершили путешествие вокруг острова.
   Приблизившись друг к другу, они поплыли к берегу и вытянулись на раскаленном песке.
   - На моей стороне острова нет ничего, - сообщил Фидель. - То есть, я хочу сказать, что встретил всех рыб в мире, - за исключением одной. Но мне изрядно повезло в другом. Я натолкнулся на огромную колонию зеленых моллюсков. Это раковины - жемчужницы размером чуть ли не с футбольный мяч. Колония стоит массу денег. Когда вернемся домой, я пошлю сюда одну из наших шхун. Натолкнулся на морского попугая весом в добрых тридцать фунтов. Ручной, как собака. Да и все остальные рыбы здесь такие же. У меня не поднялась рука выстрелить в него. К тому же, рядом было несколько тигровых акул - кровь в воде привлекла бы их внимание. Ты знаешь, я был бы не прочь съесть чего-нибудь и выпить. После этого поменяемся и снова поплывем в противоположные стороны.
   Они встали и направились к палатке. Мистер Крэст услышал их голоса и выглянул наружу.
   - Вижу, пока нам не повезло, - сказал он, сердито почесывая подмышкой. - Меня укусила какая-то песчаная муха. Это не остров, а какая-то свалка. Лиз не выдержала запаха и отправилась обратно на "Уэйвкрэст". Давайте сделаем еще одну попытку и отправимся с этого проклятого острова. Вон там бутерброды и холодное пиво. Как вы пользуетесь такой маской? Пока вы едите, я немного поплаваю и посмотрю, как выглядит морское дно.
   Бонд и Фидель Барби сидели в палатке, ели бутерброды, пили пиво и равнодушно наблюдали за тем, как мистер Крэст плавает по мелководью, опустив голову в воду.
   - Ты знаешь, он действительно прав, - заметил Фидель. - Эти коралловые атоллы - поистине ужасное место. Ничего, кроме крабов и птичьего дерьма, а вокруг слишком много воды. Одни лишь несчастные, страдающие от холода и голода европейцы мечтают о коралловых островах. К востоку от Суэца ты не найдешь ни одного человека, которого бы они интересовали. Моей семье принадлежит десяток, причем некоторые большие, с поселениями, приносящие неплохой доход от копры и ловли черепах. Так вот, мы готовы обменять их на квартиру в Париже или Лондоне.
   - А ты помести объявление в "Таймс", - засмеялся Бонд, - тут же получишь массу... - Он замолчал, увидев, как в пятидесяти ярдах от палатки мистер Крэст замахал руками, подавая какие-то отчаянные сигналы.
   - Одно из двух, - произнес Бонд, - или этот сукин сын нашел ее, или наступил на морского ежа, - он надел маску, пробежал несколько шагов и нырнул в воду.
   Мистер Крэст стоял по пояс в воде там, где начиналась рифовая отмель. Он взволнованно тыкал пальцем в морскую поверхность рядом с ним. Бонд поплыл вперед. Ковер морской травы заканчивался разбитыми обломками коралла. Среди скал мелькали десятки разноцветных коралловых рыбок, и в трещине показались усики небольшого лангуста. Из расщелины выглянула крупная пятнистая мурена. Ее глаза настороженно наблюдали за приближающимся Бондом, который с удовольствием заметил, что волосатые ноги мистера Крэста находятся всего в паре футов от зубастых челюстей мурены. Бонд даже подбадривающе пихнул гарпуном в морду мурены, но та лишь щелкнула пастью и скрылась в расщелине. Бонд замер на поверхности, наблюдая за жизнью разноцветных сверкающих джунглей. Внезапно в далеком сером тумане показалась красная точка, плывущая навстречу. Рыбка проплыла прямо под Бондом, будто демонстрируя свой яркий наряд. Темно-синие глаза посмотрели на Бонда безо всякого страха. Рыбка начала застенчиво пощипывать водоросли на выступающем обломке коралла, затем повернулась и снова исчезла в тумане.
   Бонд отплыл от расщелины, где спряталась мурена, и встал на ноги. Он выпрямился и снял маску.
   - Да, это именно та рыбка, которую мы ищем, - произнес он, обращаясь к нетерпеливо ждущему мистеру Крэсту. - Давайте осторожно уйдем отсюда. Если ее не испугать, она никуда не уплывет. Эти коралловые рыбы - весьма оседлые существа.
   - Черт меня побери, - воскликнул мистер Крэст торжествующе, - я нашел ее! Подумать только, нашел!
   Он направился к берегу вслед за Бондом.
   - Эй, Фидо, ты слышал? - громко крикнул мистер Крэст. - Я нашел ее - я, Милтон Крэст! Ты только подумай, вы два эксперта искали ее все утро, а я впервые в жизни надел маску, вошел в воду и тут же наткнулся на эту рыбку! Ну как, Фидо?
   - Отлично, мистер Крэст, вам здорово повезло. И как будем ее ловить?
   - Ага! - мистер Крэст торжествующе подмигнул. - Для этого у меня есть специальная штука. Ее изготовили для меня химики. Состав под названием "Ротенон", из корней бразильского дерева. Жители Бразилии ловят с его помощью рыбу. Просто выливают в воду, он плывет по течению, вот все. Какой-то яд. Сужает кровеносные сосуды в жабрах, закупоривает их, и рыбы задыхаются. А на людей не действует, ведь они не имеют жабер, понятно? мистер Крэст повернулся к Бонду. - Вот что, Джим. Ты отправляйся на место и следи, чтобы эта проклятая рыба никуда не уплыла. А тем временем мы с Фидо перейдем вон туда, - он показал пальцем вверх по течению от того места, где была найдена рыбка, - и по твоей команде я вылью "Ротенон" в воду. Его постепенно снесет в твою сторону. Понятно? Только, ради бога, рассчитай все точно. У меня канистра с пятью галлонами "Ротенона". Все ясно?
   - Ясно, - кивнул головой Бонд и вернулся в море. Там он надел маску и медленно подплыл к тому месту, где была замечена рыбка. Да, там все было по-прежнему. Все морские жители занимались своими делами. Острая голова мурены снова высовывалась из расщелины, усики лангусты опять с любопытством протянулись к нему. Через несколько секунд, пунктуально, будто являясь на свидание, появилась "Уникум Хильдебранда". На этот раз она подплыла вплотную к маске Бонда, заглянула ему в глаза и, будто обеспокоенная увиденным, снова исчезла в сером тумане.
   Постепенно подводный мир начал воспринимать Бонда как своего, как одного из обитателей. Крохотный осьминог, маскировавшийся до этого под кусок коралла, начал опускаться к песчаному дну. Сине-желтый лангуст вылез из укрытия и с любопытством приблизился к Бонду. Стайка маленьких рыбок принялась пощипывать его за ноги. Бонд отковырнул морского желудя от обломка коралла, и рыбки устремились к лакомству. Бонд поднял голову и оглянулся. Мистер Крэст, держа наготове канистру, стоял в двадцати ярдах справа. Как только Бонд даст сигнал, мистер Крэст выльет ядовитый состав в море, чтобы охватить поверхность побольше.
   - Ну что? - спросил мистер Крэст.
   - Еще не приплыла, - покачал головой Бонд. - Когда она появится, я подниму руку. И тогда выливайте как можно быстрее.
   - Отлично, Джим. Ты у прицела. Полагаюсь на тебя.
   Бонд снова опустил голову в воду. В небольшом прибрежном сообществе все занимались своими делами. Скоро, лишь для того, чтобы музей в стране, расположенной за много тысяч миль отсюда, мог приобрести одну единственную рыбку, погибнут сотни живых существ, может быть, тысячи. Как только Бонд поднимет руку, тень смерти опустится на маленький подводный мир. Сколько времени действует яд? Как далеко он распространится? Может быть, погибнут не тысячи, а десятки тысяч, миллионы жителей моря.
   Проплыл морской конек, безостановочно вращая своими плавниками-пропеллерами. Роскошная женственная рыба с пышными плавниками, окрашенная в золотой, красный и черный цвета, что-то откапывала в песке. Появились два вездесущих морских петуха, привлеченные запахом балянуса.
   За барьерным рифом кто из хищников утверждает свое господство? Кого боятся маленькие рыбы? Барракуду? Меч-рыбу? А теперь настоящий грозный хищник, человек по имени Крэст, стоял рядом с ними, ожидая сигнала. И он делал это не из чувства голода. Его поступок был продиктован капризом если хотите, тщеславием.
   В поле зрения Бонда появились две загорелые ноги. Он поднял голову. Рядом стоял Фидель Барби, держащий в руках большой сачок.
   - Я чувствую себя, подобно бомбардиру над Хиросимой, - признался Бонд.
   - У рыб холодная кровь. Они ничего не чувствуют.
   - Откуда ты это знаешь? Мне говорили, что раненые рыбы кричат.
   - Из-за этого состава не закричат, - возразил Барби. - Он действует на них удушающе. Тебя что, совесть мучает? Это всего лишь рыбы!
   - Да знаю я, знаю.
   Фидель Барби всю жизнь убивал животных и рыб, тогда как он, Джеймс Бонд, подчас не колеблясь, убивал людей. Так почему он так разволновался? Ведь он недавно умертвил ската-хвостокола, и его не терзали угрызения совести. Да, но скат был враждебной хищной рыбой, тогда как эти рыбы здесь, под ним, были друзьями. Друзьями? Какое сентиментальное заблуждение!