Эстер Фриснер
 
По этим ценам

 
   По мнению Биксби, момент был выбран на редкость удачно. С такой мыслью он энергично постучал в дверь одного из номеров отеля «Тернан». Вероятно, много времени это не займет. «Я только сообщу мисс Франклин, что остальные гости жалуются на кошмарный шум, не прекращающийся с восьми утра. Она, вне всякого сомнения, будет счастлива устранить причину», - думал Биксби. Откуда-то из-за двери донесся чудовищный скрип пружин, сопровождаемый враждебно-раздраженным восклицанием: - Ну, что там еще?! Неужели он ошибся?
   Биксби постучал снова, на этот раз уже настойчивее, но добился только очередного вопроса:
   - Кто там?
   Судя по тону, далее последует приказ немедленно убираться. Но это, разумеется, не выход, тем более, что на карту поставлен покой остальных постояльцев отеля.
   Он постучал в третий раз и деловитым, не допускающим возражений голосом объявил:
   - Администрация, мэм. Последовало минутное колебание.
   - Входите.
   Биксби помедлил ровно столько, чтобы поглядеться в карманное зеркальце, которое всегда носил с собой. Ему предстало радующее глаз отражение дородного, респектабельного, круглолицего, краснощекого и темноглазого джентльмена лет пятидесяти.
   И дело было не в тщеславии. Политика отеля «Тернан» диктовала: внешность имеет огромное значение, особенно при личных встречах с постояльцами.
   Посчитав, что его внешность сделает честь любимому хозяину, Биксби сунул зеркальце в карман, вставил в замок универсальный ключ и вошел в комнату.
   И был немедленно вознагражден видом мисс Беллы Франклин в потрепанном голубом халате, ночной сорочке и пушистых шлепанцах с кроличьими ушками. Леди всем телом навалилась на большой открытый чемодан, валявшийся на кровати.
   Биксби хватило одного взгляда, чтобы понять смысл происходящего. Очевидно, леди сражается с упрямыми, неподатливыми или заевшими замками, используя при этом каждый прием из руководства для закаленного в подобных битвах упаковщика багажа.
   Наконец она выкатила пушки главного калибра, яростно налегая на чемодан, в результате чего матрац и пружины стали издавать ужасающую серенаду романтической встречи потерявших голову любовников. Похоже, у постоялицы совершенно не было настроения принимать нежданных гостей, но ничего не поделаешь: ему нужно выполнять свою работу, причем в темпе! Время идет, а некоторые вещи не могут, не смеютждать!
   - Доброе утро, мэм. Меня зовут Биксби, - представился он, постучав по серебряному именному бейджу, приколотому к лацкану аккуратного серого пиджака. - Сегодня утром на телефон портье поступило четыре звонка относительно чрезмерно высокого уровня шума, доносящегося из этого номера. Я пришел справиться, не могу ли чем-то помочь, чтобы разрешить ситуацию к удовлетворению наших уважаемых гостей.
   - Подразумеваете, что вы именно тот, за кого я вас принимаю?! - ахнула Белла, по-прежнему вцепившись в чемодан мертвой хваткой.
   - Мэм? - Биксби вскинул безупречную бровь.
   - И вообразили, будто я тут обжимаюсь?! Ну и ну! Да никогда в жизни! - (Биксби немедленно задался вопросом, так ли уж она далека от истины.) - Как же вам не стыдно?!
   - Мэм, заверяю вас, мне такое в голову не приходило, - ответил Биксби с наиболее убедительными интонациями. - Я пришел всего лишь посмотреть на причину жалоб от…
   - Как видите, причина - этот чемодан! - воскликнула Белла, откидывая со лба редкие спутанные волосы невыразительного каштанового оттенка. На впалых землистых щеках неожиданно выступили красные пятна. Попрыгав для наглядности на вышедшем из повиновения чемодане, она добавила: - И если бы обслуживание в этом отеле действительно стоило хоть десятую часть тех безумных денег, которые вы дерете, вы помогли бы мне закрыть это чудовище, вместо того чтобы стоять здесь и бросаться гнусными обвинениями!
   - Э… постараюсь, как только могу, мэм, - поклялся Биксби, сделав ей знак отойти от чемодана. Леди принялась нехотя сползать вниз, не прекращая при этом давить на крышку. Он попытался приналечь сбоку, но ничего не вышло. Наконец терпение его лопнуло.
   - Мэм, почему бы вам не посторониться и не позволить мнезаняться делом?
   Лицо Беллы мгновенно застыло.
   - Это мой чемодан!
   - Мэм, я этого не оспариваю. Просто предположил, что будет легче закрыть его, если вы позволите…
   - Я никого не просила о помощи, - сухо процедила Белла.
   - Просили, мэм.
   И хотя он сказал чистую правду, это не помешало Белле пренебрежительно фыркнуть.
   - Я не посылала за вами. Я отбываю из отеля сегодня утром. Вот и попыталась сложить вещи, пока варится кофе.
   Очевидно, она опасалась даже на секунду отнять руки от чемодана и с трудом умудрилась кивнуть в сторону маленькой комнатной кофеварки, весело бурлившей на комоде.
   - Кофе?! - Биксби поискал взглядом кофеварку и уперся в миниатюрный стеклянный сосуд. В глазах появилось тоскливое желание. Биксби облизнул губы и вдохнул запах кофейных бобов так глубоко, словно хотел втянуть его в глубины души: - Аххх… - Голос его дрожал: - Д-да. Да, конечно. Весьма предусмотрительно с вашей стороны.
   - Очень. И все было прекрасно, пока вы не заявились и не начали действовать мне на нервы!
   Белла слишком увлеклась, подогревая свое праведное негодование, чтобы заметить несколько странное поведение Биксби.
   - Если бы не съезд работников фирмы «Сперанца сторм косме-тикс», ни за что не остановилась бы в этой безобразно дорогой пародии на отель, пусть он и расположен рядом с центром Манхэттена! Это еще не причина так вздувать цены! Даже ваши так называемые групповые скидки смехотворны! Номера крошечные, разрекламированные удобства доброго слова не стоят, а если кто-нибудь и интересуется нуждами постояльца, то исключительно в тех случаях, когда постояльцу это совершенно ни к чему…
   Именно на этом месте чемодан взорвался. Несмотря на упорное давление Беллы, несчастное вместилище багажа испытывало еще большее давление изнутри и, не выдержав оного, вылетело из-под ее рук, проехалось по кровати и ударилось в ближайшую стену, лопнув, как гигантский стручок молочая, и разбросав содержимое по всему номеру. Отдача швырнула Беллу на пол.
   Биксби оглядывал последствия разрушений с мрачным восхищением. Его неумолимое притяжение к кофеварке мгновенно исчезло, растоптанное в прах видом того, что скрывалось во взбунтовавшемся чемодане Беллы. Первым в его руках оказался фен.
   - Это мое, - каркнула Белла, хотя еще не совсем пришла в себя после позорного падения; глаза ее превратились в две амбразуры, полные стальной решимости и сосредоточенные на предмете, свисавшем с пальцев Биксби.
   - Мэм, вы, должно быть, ошиблись, - спокойно, но твердо объявил он. - Как видите, на ручке ясно обозначено название отеля. Что же до мыльницы…
   Он ткнул носком идеально начищенного полуботинка вышеупомянутый аксессуар для ванной, лежавший под россыпью канцелярских мелочей, также принадлежавших отелю.
   - Не смейте рыться в моих личных вещах! - взвизгнула Белла, подползая к краю кровати.
   В попытках обрести равновесие, она судорожно стиснула маленькую бутылочку с шампунем, одну из приблизительно трех дюжин, рассыпанных по простыням незастланной кровати. Да и где ей быть застланной, если покрывало и пуховое одеяло, вывалившиеся из чемодана, громоздились на другом конце комнаты.
   - Полагаю, вы намерены утверждать, что, заплатив целое состояние за подобную дыру, я не могу забрать это?
   Она помахала бутылочкой.
   - Мисс Франклин, - начал Биксби, пытаясь быть предельно дипломатичным. - Мисс Франклин, мэм, полагаю, мы оба стали жертвами обычного недоразумения… касающегося… э… определенных границ. Малые предметы, такие, как мыло и шампунь, можете увезти в качестве сувенира, хотя мы предпочли бы, чтобы вы взяли только те, что оставлены в вашей комнате.
   Он снова обозрел горы флаконов с зубным эликсиром, геля для ванн, лосьонов для тела и кондиционера для волос и пробормотал:
   - Так вот почему тележка горничной оказалась ободранной до последней бумажной салфетки!
   Белла не обратила на него внимания, поэтому он уже громче заметил:
   - Что же до вещей большего размера, таких, как эти…
   Держа фен одной рукой, другой он поднял из груды вещей махровый гостиничный халат.
   - Их, к сожалению, нельзя увозить с собой.
   Белла, издав нечто среднее между рычанием и хныканьем, метнулась вперед и вырвала халат из пальцев Биксби.
   - Это мое! - вознегодовала она. - Я привезла его с собой. Биксби сделал глубокий вдох:
   - Мэм, возможно, вы спутали этот халат со своим. Взгляните. Он поднес к ее глазам полу спорного предмета, чтобы Белла своими глазами увидела вышитую в уголке эмблему отеля.
   - Я купила халат в прошлый раз, когда останавливалась здесь! - с ходу нашлась она. - Меня в жизни так не оскорбляли! Немедленно убирайтесь из моего номера, пока я не позвала полицию!
   - Разумеется, мэм, - ответил Биксби, чей голос потерял всяческую мягкость. - В это время уменя немало других… - на лице высыпали целые россыпи капель пота, - обязанностей. Безотлагательных, позвольте заметить. Сейчас почти десять утра. Этот час для меня священен, и я улажу наше с вами дельце к десяти. Подчеркиваю, улажу, и притом любым способом. Зовите полицию, и чем скорее, тем лучше.
   - Ну и наглец же вы, - прошипела Белла, однако не двинулась с места.
   Биксби позволил себе скупую улыбку.
   - Мэм, я вам не враг. И согласен, что цены в нью-йоркских отелях достаточно высоки, что бережливость - это добродетель и что ваша слепая решимость возместить потраченные деньги достойна восхищения… в некоем роде. Однако подобная, неверно истолкованная бережливость переходит все границы…
   Белла театрально прижала ладонь к груди.
   - О боже, вы называете меня воровкой?! Утверждаете, будто я обокрала эту жалкую ночлежку, когда я всего-навсего взяла несколько дешевеньких и, заметьте, вполне бесплатных безделушек!
   Она ткнула пальцем в разбросанный багаж. Поднос, когда-то стоявший под ведерком для льда, выглядывал из-под присвоенного пухового одеяла. Набор из четырех одинаковых бокалов для воды, заботливо завернутых в одеяло, благополучно покоился в ведерке для льда, которое ранее стояло на мини-баре.
   - Ни в одном порядочном отеле не обратили бы внимания на подобные пустяки, - продолжала она. - По таким ценам вы должны были устроить мне бесплатные спа-процедуры, вместо того чтобы чернить ложными обвинениями! Это клевета! Инсинуации! Я буду преследовать вас в судебном порядке, пока не посинеете, я…
   Она вдруг осеклась и озадаченно уставилась на Биксби. Ярость улеглась, сменившись искренним участием.
   - Простите, но лицо у вас действительно синее. Вернее, синевато-серое…
   В кармане Биксби взвыла сирена… правильнее сказать, будильник сотового, возвещающий о наступлении десяти часов.
   - Проклятие на тебя, злоязычная фурия! - заревел он.
   Столь мгновенное превращение благонамеренного служащего в безумца с лицом цвета сланцевого шифера заставило Беллу пронзительно вскрикнуть.
   - Твоя бесконечная трескотня достала меня! Клянусь благословенной Мельницей, настал Священный час, и никакой надежды на спасение, если только я не найду…
   Он вдруг осекся. Ноздри жадно дернулись. Беспорядочно бегающие глаза обвели комнату и снова зажглись при виде маленькой кофеварки. Биксби сделал один неверный шаг, протянув к кофеварке руки, подобно сэру Галахаду
[1], удостоенному видения Святого Грааля.
   - Мэм, - вибрирующим голосом произнес он. - Мэм, простите мою вспышку. Заверяю, все будет в порядке, если вы только позволите выпить… выпить одну… всего одну маленькую чашку…
   Белла проследила за взглядом Биксби, устремленным на предмет страстного желания.
   - Кофе? - спросила она, удивленная столь затейливой речью, и, деловито устремившись к стеклянному сосуду, наполнила гостиничную кружку, не удостоенную чести занять место в ее чемодане, затем сунула Биксби.
   Биксби поднял чашку дрожащими узловатыми пальцами, на глазах приобретавшими пепельный оттенок. Все его тело постепенно теряло вес, становясь изможденным, почти бесплотным, но при первом же глотке кожа снова засветилась здоровьем, кости моментально облеклись плотью, конечности перестали трястись, а лицо осветила довольная улыбка.
   Но тут он сделал второй глоток, и лицо его исказил ужас.
   - Это не… это не… Это не «Тернан груп»!
   Белла закатила глаза и выхватила из кармана почти украденного халата горсть пакетиков растворимого кофе.
   - Сейчас вы, полагаю, заявите, что я и кофе взять с собой не имею права!
   - Если это наши бесплатные пакетики, то что, во имя благословенной Мельницы, я сейчас выпил? - возопил Биксби.
   -  Мойкофе. Я всегда привожу с собой пару лишних пакетиков, правда, немного завалявшихся. Тех, что забрала из отелей в предыдущих поездках. Но, позвольте заметить, тогда я останавливалась в приличныхотелях, - добавила Белла, не удержавшись от укола.
   Но Биксби уже было не до оскорблений. Бедняга приобрел вид человека, по горло хлебнувшего превратностей судьбы. Досада умерла, кротость осталась… вместе с благородной решимостью примириться с неизбежным и наилучшим образом использовать ту кошмарную ситуацию, в которую он попал не по своей вине. Он церемонно поднес кружку к губам, осушил, после чего упал на колено и протянул ее Белле.
   - Эй, если хотите еще, наливайте сами. Я вам не служанка!
   - Напротив, это я ваш слуга навеки, ибо вы принесли мне священный напиток из ваших собственных запасов и я по собственной воле и желанию выпил его. Таким образом, я стер все прошлые привязанности и клятвы в верности, скрепленные этим же самым священным напитком. Воистину говорю: как все пустые разговоры, как все никчемные воспоминания отбрасываются и забываются, так и каждый вновь сваренный напиток создает и укрепляет новые связи, соединяющие хозяина с миром и…
   - Если я дам вам еще кофе, вы заткнетесь? - перебила Белла. Биксби умоляюще поднял глаза.
   - Я сделаю все, что угодно, миледи, стоит вам только захотеть.
   - Я хочу одного, - резко бросила Белла, - убраться подальше из этой психушки, вернуться к себе домой и не слышать дурацких претензий по поводу парочки жалких, вполне законных сувениров, которые каждый постоялец имеет полное право взять с собой.
   Широким взмахом руки она обвела свою добычу, вывалившуюся из чемодана.
   Биксби проворно вскочил, поправил спадающий на лоб завиток и громко объявил:
   - К вашим услугам, миледи.
   С этими словами он поспешил к сломанному чемодану, в мгновение ока починил его с помощью двух скрепок и цепочки для ключей, проворно и умело сложил вещи и даже добавил к ним два эстампа, сняв их со стены.
   Белла ошарашенно наблюдала за Биксби, пораженная не столько тем, что он легко закрыл неподъемный чемодан, сколько тем, как именно он его закрыл. Никаких усилий. Никаких манипуляций руками. Довольствуясь лишь странно звучащим заклинанием и щелчком наманикюренных пальцев.
   - Что вы… как вы… Не верю своим глазам… Я, кажется, спятила?
   - О нет, миледи, вы в полном рассудке. Клянусь благословенной Мельницей, которая мелет бобы блаженства в мельчайший порошок!
   Биксби снова встал на одно колено и низко склонил голову, а когда поднял, оказалось, что вполне заурядное лицо превратилось в некий образ из средних веков, не имеющий ничего общего с человеческим обликом. Подобные морды красуются на крышах великих соборов и обычно держат во рту дождевой желоб.
   Стоило Белле бросить взгляд на землисто-серую кожу и гротескные черты Биксби - выпученные глаза, достойные чистокровного бостонского бультерьера, губы, растянутые до заостренных отвислых ушей, нос, блестевший, словно молодой баклажан - как она в ужасе воскликнула:
   - Да кто вы, черт возьми?
   - Ваш смиренный и покорный слуга, миледи. Брауни, по рождению и воспитанию, полностью к вашим услугам. Говорите, и если моя ничтожная магия или сильные руки сумеют исполнить ваши желания, буду несказанно счастлив.
   Белла всегда считала, что брауни - это либо шоколадные пирожные, либо орда уродливых карликов, обожающих чинить всякие пакости, но она была человеком сообразительным и училась на ходу.
   - Означает ли это, что у меня есть три желания?
   - Я не джинн, миледи, - покачал головой Биксби. - Мы, брауни, домашние духи, чьи силы заключаются в том, чтобы содержать дома и очаги в исключительном порядке.
   - Если вы домашний дух, что делаете в отеле?
   - Ах, моя госпожа так же мудра, как и… привлекательна, - выдавил Биксби. - Во времена иные в Старом свете семейство Тернан по тогдашним обычаям принимало на постой гостей. Они были людьми не только добрыми, но и сведущими в укладе жизни Маленького народца. Они знали достаточно, чтобы заслужить нашу благосклонность, выставив на пороге блюдце с молоком или бочонок с пивом в канун Иванова дня. Но времена меняются, хотя преданность и верность остаются прежними, и когда последний из Тернанов покинул Старый свет ради этих берегов, поклявшись открыть гостиницу в Новом свете, мы не смогли расстаться с ним.
   - Скорее всего, не смогли расстаться с бесплатным пивом, - съязвила Белла.
   Биксби пожал плечами, изогнутыми, будто бока глиняного кувшина.
   - Если бы только наша связь с Тернанами ограничивалась пивом! Но когда мы оказались на этой земле, мир для нас перевернулся. Как-то ночью всего двести лет назад хозяину пришло в голову посидеть на крыльце с чашкой священного напитка. В момент рассеянности он, собираясь идти спать, оставил на крыльце чашку - и, увы, мы ее нашли, - вздохнул Биксби.
   - Погодите-ка! - подняла палец Белла. - Хотите сказать, что подсели на кофе после всего лишь одной чашки?!
   - Одного глотка, - поправил Биксби. - Я не единственный, с кем хозяина связывали обязательства еженощного подношения. Мы все испробовали божественного напитка и стали его рабами.
   - Все? И сколько же здесь вас, шельмецов?
   Биксби назвал цифру.
   - Так много?! Иисусе!
   - Конечно, в это число входят служащие всех отелей сети «Тернан груп», - пояснил брауни. - Ибо со временем бизнес нашего хозяина значительно вырос, захолустная гостиница дала начало целой империи.
   - И все по цене чашки кофе на служащего в день?
   - Видите ли, мы предпочитаем латте с корицей, да и хороший кусочек датского рулета с вишней еще никому не повредил, но священного напитка достаточно, чтобы платить нам за службу.
   - Вот это я называю «окупить расходы», - процедила Белла, злобно уставясь на брауни. - И после всего этого гнусные скряги из «Тернан груп» не только не постарались облегчить жизнь постояльцев, но и подняли тарарам, когда бедная трудящаяся женщина попыталась захватить с собой парочку сувениров из их дорогущего чулана для метел!
   - Совершенно верно, миледи, - кивнул Биксби, вполне естественно разделивший образ мыслей новой госпожи, согласно девизу Маленького народца, гласившему, что податель кофеина всегда прав. - Позор Тернану! Да здравствует Франклин!
   Вскочив, он так лихо взвалил раздувшийся чемодан Беллы себе на плечо, будто тот весил не больше опустошенного кофейного пакетика.
   - Ну что, идем?
   - Не так быстро, - возразила Белла. - Сначала мне нужно одеться. И заплатить по этому безобразно раздутому счету…
   Но тут ее осенило.
   - Полагаю, ты не можешь сделать так, чтобы этот счет испарился? Биксби уныло повесил голову.
   - Увы, отныне я не властен влиять на все, что происходит в этих стенах.
   - Черт! Ну ладно, тогда вот что: пока я одеваюсь и плачу по счету, сообщи боссу, что отныне ты работаешь на меня, и…
   - О, миледи, нет никакой необходимости сообщать о моем увольнении, - вздохнул Биксби, после чего как-то странно передернулся, и его чудовищная внешность мифического существа мгновенно растворилась, поглощенная невыразительным обличьем пожилого невзрачного слуги. - Заверяю вас: в качестве смиренного брауни меня никто не хватится.
   Хотя Белла Франклин дала бы сто очков вперед любой пиранье по умению ободрать до стен гостиничный номер, при этом оправдывая воровство справедливым стремлением возместить выброшенные на ветер деньги, ее собственная квартира крайне нуждалась в избавлении от гор ненужных вещей. Обиталище Беллы представляло собой нечто вроде пещеры Али-Бабы, едва не до потолка набитой хламом. Настоящая выставка многочисленных трофеев с предыдущих конференций фирмы «Сперанца сторм косметикс». Блокноты, ручки, кофейные кружки, пепельницы и различные элементы декора гостиничных номеров, добытые неправедным путем, были раскиданы по всем свободным поверхностям. Тарелками, столовыми приборами и мини-пакетиками с кетчупом, похищенными в бюро обслуживания номеров, была забита вся кухня. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись вещи с эмблемами известных американских отелей.
   Но все это изменилось с прибытием Биксби. Первым делом он принял свой истинный облик. Во-вторых, избавился от всей гостиничной косметики, сроки хранения которой истекли в незапамятные времена. В-третьих, ему пришлось долго рыться в мусорном контейнере, чтобы отыскать легкомысленно выброшенные «ценности», после того как Белла взвыла, что он пытается разорить ее, выбросив шампунь десятилетней давности. В-четвертых, бедняга складировал в чулан оставшийся мусор, после чего вычистил до блеска всю квартиру, от пола до светильников. Все это заняло неделю. Конечно, времени ушло бы гораздо больше, будь у него возможность хоть немного отдохнуть, но Белла во что бы то ни стало вознамерилась использовать бесплатные услуги на всю катушку. Она не позволяла измученному брауни присесть ни на минуту, если не считать неизбежной необходимости Священного часа (или ежедневного короткого перерыва на кофе, как именуют его обычные смертные). Он с самого начала заявил госпоже, что без этой чашки кофе просто умрет.
   - Такого допустить нельзя, - решила Белла, - тем более, что мои расходы едва начали окупаться.
   - Миледи слишком добра, - ответил Биксби.
   На седьмой день, когда брауни уже был готов свалиться от усталости, госпожа приказала ему изменить внешность… просто ради смеха. Вскоре Биксби преобразился в романтического героя гавайского происхождения, пылкого и страстного туземца: бронзовое тело блестит от кокосового масла, черные до синевы волосы доходят до пояса, короткий саронг держится на одной ниточке, за ухо для пущей экзотики заткнут цветок гибискуса. Белла все еще одобрительно облизывала губы, когда в дверь постучали.
   - Лишь бы не эта старуха Кенмор, что живет напротив, - пробормотала она, открывая дверь с громким возгласом: - Нет, у меня не найдется чашки сахара взаймы!
   Но вместо древней надоеды, топчущейся на коврике, перед дверью обнаружился квартет незваных гостей.
   Буквально излучающая подозрительность Белла хмуро уставилась на двух женщин в дешевых ситцевых платьях и двух мужчин в белых рубашках с коротким рукавом и простых черных брюках.
   - Что вам нужно? - нелюбезно бросила она.
   - Биксби, мэм, - так дружно ответили посетители, словно это требование казалось самым естественным в мире.
   - Бикс… понятия не имею, о ком вы, - поспешно ответила Белла.
   - Черта с два не имеете! - отрезала та, что была пониже ростом.
   - Селина, что за речь, - упрекнула вторая, зажимая ладонями уши.
   - А-а-а, брось, Мел, - отмахнулась Селина. - Мы здесь не для того, чтобы в ладушки играть с этой наглой воровкой брауни! Мы просматривали записи гостиничных камер слежения, так что не смейте ничего отрицать! Он ушел с вами. И мы найдем его!
   - Прошу прощения, мне это неинтересно, и без того вокруг полно психов, прощайте, - выпалила Белла, пытаясь захлопнуть дверь. Не тут-то было: башмак пятидесятого размера, принадлежавший, разумеется, плотному здоровяку, занял прочную позицию на пороге. Белла смерила нахала ледяным взглядом: - Итак, что вы собой представляете?
   Мужчина поменьше выступил вперед.
   - Добрый день, мэм. Меня зовут Берри, а это - мои друзья и коллеги: Том, Селина и Мелузина.
   - Я спрашивала не ктовы, - ехидно парировала Белла, - а что.Мне известны все нюансы трудового кодекса служащих сети отелей «Тернан груп».
   - Неужели? - Учтивая улыбка Берри увяла. - Мэм, мы будем счастливы снять с себя чары. Мы не стыдимся нашего природного облика. Однако вашим соседям он может не понравиться. Кто знает, как они отреагируют? Надеюсь, вы позволите нам зайти? Всего лишь поговорить, уверяю вас. Мы не причиним вам зла. Даю слово инженера.
   Берри щелкнул пальцами, и в руках его появилась древняя логарифмическая линейка. Он благоговейно поцеловал ее, прежде чем отправить в невидимые пределы.
   - Секунду!
   Белла нырнула на кухню и, появившись снова, объявила:
   - Клянитесь на этом, и я вам поверю.
   Она подняла маленькую электрическую кофемолку. Все четверо обменялись тревожными взглядами, явно предчувствуя недоброе.
   - Откуда… вы узнали о благословенной… благословенной… - неверным голосом пробормотала Мелузина.
   - Благословенной Мельнице? - хмыкнула Белла. - Я способная ученица, а Биксби - хороший учитель. Клянитесь на ней или оставайтесь в коридоре.
   - Не могу сказать, что одобряю такое ваше отношение, - угрюмо пробурчал здоровяк. - Как говорил мой старый па, как он говорил мне: «Том, для нас, троллей, Плохое Отношение ко всему на свете - вроде как Стандартный Способ Существования. Но нет никаких причин брать пример с куска смертной плоти, который можешь раздавить без дальнейших размышлений, в основном потому, что нам, троллям, и без того хватает бед с попытками словить хоть какую-то связную мысль». Добрый старый па!