- Но, в конечном итоге, так ли это для вас важно?- спросила она.
   - Не знаю,- откровенно ответил он.- Я убежден в одном: адвокат не может - знаешь, этак вальяжно - откинуться на спинку кресла и отказаться от ведения дела на том лишь основании, что не уверен в невиновности обратившегося к нему клиента. Всякий человек имеет право на представительство в суде. Его нельзя признать виновным до тех пор, пока двенадцать присяжных не вынесут единогласного вердикта. И со стороны адвоката будет просто-напросто нечестно, если он поставит себя на место присяжных, взвесит улики и скажет: "Нет, я не стану заниматься вашим делом, поскольку считаю вас виновным". Это означало бы, что обвиняемого лишают справедливого суда.
   Делла проследила за ним с сочувственным видом.
   - Насвистываете в кромешной тьме, чтобы было не так страшно?- спросила она.
   Он широко улыбнулся ей:- Да.
   - Я так и подумала.
   - Главная проблема здесь в том,- продолжал он,- что у нее слабое сердце. Ей многое пришлось пережить, и моторчик забарахлил. Понадобится довольно длительный период полного покоя, лечения и целый курс восстановительных мероприятий, чтобы оно вернулось в состояние, хотя бы отдаленно напоминающее норму. Если ее обвинят в совершении преступления, поставят перед Большим жюри и за нее возьмется окружной прокурор или даже если на нее просто устроят охоту репортеры, это будет ее концом.
   - Она проиграет дело?
   - Она протянет ноги.
   - О!
   Мейсон помолчал минуту, потом заметил:
   - По сути, это будет равносильно смертельному приговору. Когда ты знаешь, что человек умрет в том случае, если ему предъявят обвинение, то... черт побери, этого просто нельзя допускать, вот и все.
   - Хорошо, а что же делать?
   Мейсон потер пальцами подбородок и нижнюю челюсть.
   - Вот мы и подошли к той самой трудной части нашей задачи: что делать. Закон не предусматривает подобной ситуации. Я, вероятно, смог бы обратиться в суд и добиться решения поместить ее в санаторий под наблюдение врача, исключив все посещения, пока врач не даст на них свое разрешение. Но врач будет назначен самим судом. В большей или меньшей степени он будет подвержен влиянию окружного прокурора. Главная же проблема заключается в том, что с той минуты, как я появлюсь в суде, мне придется бороться за каждую мелочь в установленном законом порядке. Я, например, могу представить своего врача, который засвидетельствует, что он обнаружил при осмотре. Окружной прокурор потребует, чтобы другой врач проверил заключение моего. Судья же, скорее всего, захочет повидать ее лично. Ей придется как-то объяснять, что означают эти встречи, процедуры. И она поймет, что ей собираются предъявить обвинение в убийстве, когда она будет достаточно здорова, чтобы... Нет, этот путь для нас неприемлем. Я не могу допустить, чтобы все это дамокловым мечом висело у нее над головой, держа ее в постоянном напряжении.
   - Что же тогда вам остается?
   - Мне придется взять дело правосудия в свои руки. Я должен буду устроить все так, чтобы они не смогли ее найти.
   - А не слишком ли это рискованно, если она им действительно понадобится?
   - Как раз это меня и беспокоит. Существует только один способ удержать их в стороне от Карлотты Лоули - одновременно сделать еще кое-что, что мне нужно.
   - А что вам нужно?
   - Я хочу, чтобы полиция нашла Роберта Лоули.
   - Разве она его не ищет?
   - Ищет, но не очень рьяно. Пока что он для них лишь пропавший свидетель, который, скорее всего, исчез, пытаясь избавить себя от лишних забот и неприятностей. Все, что им нужно для дела, полиция может получить и от других свидетелей.
   - Так что же вы намерены предпринять?
   - Я уже предпринял,- улыбнулся Мейсон.- Сейчас я как бы оглядываюсь назад, чтобы еще раз проверить, насколько правильно мое представление обо всей этой истории. Это похоже на покорение вершины: ты постоянно смотришь вниз, чтобы знать, как высоко поднялся.
   - Или как далеко тебе падать?
   - И то и другое,- признался Мейсон. Последовало недолгое молчание. Затем Делла резко спросила:
   - Что ж, вы говорите, что уже начали? Зачем же теперь терзаться сомнениями?
   - Я переживаю вовсе не из-за этого.
   - А из-за чего?
   - Мне придется втянуть в это дело тебя.
   - Каким образом?
   - Знала бы ты, как мне этого не хочется. Но я не вижу иного способа. Если ты будешь следовать моим указаниям и не станешь задавать вопросов, я смогу оградить тебя от неприятностей, но...
   - Я не хочу, чтобы меня ограждали от неприятностей,- нетерпеливо потребовала она.- Сколько раз мне нужно повторять вам, что это и моя работа тоже? Если вы рискуете, я тоже хочу рисковать. Он покачал головой:
   - Нет, Делла, так не пойдет.
   - Что я должна делать?
   - Следовать инструкциям и не задавать вопросов.
   - Что это за инструкции?
   - У меня с собой книжка дорожных чеков. На них стоит имя Карлотты Лоули. Потренируйся расписываться ее именем, пока не будет получаться похоже, но не слишком: мне потребуется, чтобы на определенном этапе у кого-нибудь возникли подозрения. Но прежде чем они возникнут, ты должна будешь получить наличными хотя бы по нескольким чекам.
   Глаза Деллы выражали предельную сосредоточенность. Боясь пропустить хоть слово, она сидела абсолютно неподвижно, внимательно смотрела на него и слушала.
   - Первые чеки ты должна будешь реализовать с изрядной помпой. Тебе придется заехать домой и надеть свое лучшее платье. Затем ты отправишься в ломбард и купишь там подержанную сумку или чемодан; попроси, чтобы они украсили его инициалами "К. Л.". Потом ты заглянешь в какой-нибудь отель, скажешь администратору, что еще не знаешь, будешь ли ты снимать комнату или остановишься у друзей, и пообещаешь выяснить это примерно через полчаса. Затем ты подойдешь к окошечку кассы и попросишь принять дорожный чек на меньшую сумму, у тебя есть и такие. Здесь затруднений возникнуть как будто не должно. Объясни, что ты собираешься снять у них комнату.
   Потом ты позвонишь от них по телефону, скажешь администратору, что решила остановиться у друзей, и выйдешь. Проделай это в двух-трех отелях. Затем ты отправишься в универмаг, купишь какую-нибудь мелочь и, расплачиваясь, обменяешь один из мелких чеков. Все это будет нетрудно.
   - А когда же начнутся трудности?
   - Мне кажется, лучше всего проделать это в универмаге,- задумчиво проговорил Мейсон.- Закажи всякой мелочи долларов на пять и попытайся обменять стодолларовый чек. Кассирша будет предупредительна, но заподозрит неладное. Она захочет взглянуть на твое водительское удостоверение или на что-нибудь еще с фотографией. Ты пороешься в сумочке, посмотришь на кассиршу испуганными глазами и скажешь, что забыла кошелек вместе с водительским удостоверением в женском туалете. Скажи ей, что ты сейчас вернешься. Теперь запомни: отойдя от кассы, ты оглянешься и крикнешь ей: "Там в кошельке больше трехсот долларов".
   - Что потом?
   - Потом ты уходишь и к кассе уже не возвращаешься. Просто исчезаешь, и все.
   - А дорожные чеки?
   - Оставишь их у кассирши.
   - Я не должна потребовать их назад?
   - Нет. Это-то и будет приманкой.
   - Как так?
   - Кассирша начнет раздумывать, почему ты не вернулась. Ей также будет интересно узнать, зачем ты пыталась разменять чек в сто долларов, чтобы расплатиться за пятидолларовую покупку, когда в кошельке у тебя лежат три сотни наличными. Она начнет присматриваться к твоей подписи чуть более внимательно. В конце концов она вызовет полицию.
   - Хорошо. Когда мне начинать?
   - Немедленно.
   Она подошла к шкафу, оделась, задержалась на секунду перед зеркалом, чтобы припудрить лицо и подкрасить губы.
   - О'кей, шеф. Где чеки? Мейсон улыбнулся.
   - Ты забыла спросить меня, не попадешь ли ты в тюрьму.
   - Сегодня не мой день задавать вопросы.
   Мейсон встал, обнял ее одной рукой за талию и проводил до двери.
   - У меня очень скверно на душе, Делла. Если бы был еще кто-нибудь, кому я мог бы доверять...
   - Я бы возненавидела вас на всю жизнь,- закончила за него она.
   - Если все сорвется, позвони мне, и я...
   - Что вы?
   - Я тебя вытащу.
   - Чтобы сделать это, вам придется пожертвовать планом всей кампании.
   Он покачал головой:
   - Если ты попадешься, этот план и так превратится в ничто... и я вместе с ним.
   - Что ж, значит, я не попадусь.
   - Позванивай и сообщай, как идут дела. Я буду волноваться.
   - Не переживайте за меня.
   - Славная девочка.- Он потрепал ее по плечу.
   Ее глаза были очень красноречивы, когда она сверкнула улыбкой ему в ответ. Затем она выскользнула в коридор. Мейсон стоял, прислушиваясь к цоканью ее каблучков по плиткам пола. Его лицо было хмурым и озабоченным. Только когда он услышал, как захлопнулась дверь лифта, он вернулся к своему столу.
   В одиннадцать тридцать пять появился Гарри Пивис, и Мейсон попросил девушку, дежурившую в приемной, проводить его к нему в кабинет.
   Широкими шагами Пивис подошел к столу. Весь его вид говорил о твердой решимости получить то, за чем он пришел. Адвокат оценивающим взглядом окинул высокую крупную фигуру торговца цветами.
   - Как поживаете, мистер Пивис?- сказал он, пожимая ему руку.
   Пивис был гладко выбрит, кожа лица матово светилась после массажа, на руках - безукоризненный маникюр. Его костюм выдавал отчаянные попытки портного скрыть покатость плеч, изнуренных в свое время тяжелой работой. Галстук за шесть долларов и дорогая рубашка ручной работы никак не вязались с обветренной, загрубевшей кожей шеи. Сильные узловатые пальцы обхватили руку Мейсона и сдавили ее крепко.
   - Присаживайтесь,- пригласил Мейсон.
   В манерах Пивиса легко угадывалась привычка этого человека говорить и действовать напрямик, с отвращением отвергая дипломатию и лицемерие.
   - Вы знаете, кто я такой,- сказал он, и это был не столько вопрос, сколько утверждение.
   - Да,- коротко ответил Мейсон.
   - Вы знаете, что мне нужно.- Да.
   - Я получу это?
   Крепко сжатый рот Мейсона тронула улыбка.
   - Нет.
   - Я думаю, что получу.
   - Я думаю, что нет.
   Пивис достал из кармана сигару, извлек из жилетного карманчика перочинный нож, аккуратно обрезал кончик, затем поднял глаза, посмотрел на Мейсона из-под нависших бровей стального цвета и спросил:
   - Хотите одну?
   - Нет, спасибо. Я предпочитаю сигареты. Пивис закурил.
   - Не думайте, что я делаю ошибку и недооцениваю вас.
   - Спасибо.
   - И не повторяйте эту же ошибку, недооценивая меня.
   - Не буду.
   - Уж постарайтесь. Когда я хочу чего-то, я это получаю. Я никогда не тороплюсь. Я не из тех, кто видит вещь и тут же говорит себе: "Я это хочу" - и пытается немедленно ее заполучить. Я очень долгое время присматриваюсь, прежде чем решаю, что это мне действительно нужно. Когда я принимаю такое решение, я получаю то, что хочу.
   - И вот теперь вы захотели "Фолкнер Флауэр Шопс"?
   - Я не хочу, чтобы Милдред Фолкнер выходила из дела.
   - Вы хотите, чтобы она осталась и работала на вас?
   - Не на меня. На корпорацию.
   - Но корпорацией хотите управлять вы сами.
   - Да.
   - Когда миссис Лоули заболела, вы внимательно присматривались к ее мужу. В итоге вы поняли, что можете сыграть на его слабостях, не так ли?
   - Я не обязан отвечать на этот вопрос.
   - Верно, не обязаны. Мы бы просто сэкономили время, если бы вы ответили.
   - Времени у меня достаточно.
   - Я полагаю, вы знакомы с Синдлером Коллом? Или вы действовали через Эстер Дилмейер? В ее золотых волосах запутается кто угодно.
   - Идите к черту.
   Мейсон снял трубку с телефонного аппарата на столе и попросил девушку на коммутаторе соединить его с Детей явным агентством Дрейка, добавив, что хочет поговорить лично с Полом Дрейком.
   Ожидая, пока его соединят, он взглянул на своего посетителя. Пивис сидел с абсолютно непроницаемым лицом. Он словно ничего не слышал, а если и слышал, то не придал значения этому звонку. Задумчиво попыхивая сигарой, он холодно поблескивал из-под мохнатых бровей глубоко посаженными глазами.
   Через несколько секунд телефонистка сказала: "Мистер Дрейк у телефона", и в трубке раздался голос Пола.
   - Привет, Пол. Это Перри Мейсон. У меня есть для тебя работа.
   - Я так и думал, что ты позвонишь,- ответил Дрейк.- Сегодня утром я прочел в газете об убийстве Линка и сразу задал себе вопрос: интересно, собирается ли Перри этим заняться?
   - Человек по имени Гарри Пивис, торговец цветами, контролирует большую часть цветочных магазинов города. Он пытается приобрести контрольный пакет акций "Фолкнер Флауэр Шопс". Эти три магазина представляют собой закрытую корпорацию. Одна из основных владелиц акций серьезно заболела и передала свой сертификат мужу. Пивис увидел для себя возможность приобрести этот документ. Я не знаю, был ли он знаком с Линком или с кем-то из его окружения. В сделке, возможно, фигурировали еще два человека: некто Синдлер Колл, проживающий в "Эверглейд Апартментс", номер 209, и некая Эстер Дилмейер, снимающая квартиру в "Молей Армс Апартментс". Кто-то послал Дилмейер коробку отравленных конфет - начинил вероналом. Она съела несколько штук и потеряла сознание. Сейчас она находится в больнице на попечении доктора Уиллмонта. Вероятно, она проспит еще часов двенадцать. У Харви Линка, оказывается, есть компаньон, Клинт Мейгард. Я не знаю, имеет ли Мейгард ко всему этому отношение.
   - О'кей,- сказал Дрейк.
   - Имена записал?
   - Записал.
   - Тогда принимайся за работу. Выясни, был ли Пивис знаком с Синдлером Коллом или Эстер Дилмейер. Или он действовал непосредственно через Линка. В любом случае плотно займись Пивисом и установи его причастность к этому делу.
   Пивис продолжал курить с каменным выражением лица.
   - Что-нибудь еще?- спросил Дрейк.
   - Да. Собери по Пивису весь материал, какой только удастся. Если ему есть чего опасаться, я хочу знать, и добудь эти сведения.
   - Начинать прямо сейчас?- спросил Дрейк.
   - Незамедлительно,- ответил Мейсон и повесил трубку. Мейсон оттолкнул телефон в сторону и откинулся на спинку кресла, наклонив его назад.
   Гарри Пивис закинул ногу на ногу, стряхнул пепел с сигары и сказал:
   - Очень впечатляет. Кто-то вполне мог бы разволноваться. Но не я. Этим вы ничего не добьетесь.
   - Это всего лишь обычная, можно даже сказать, рутинная работа,ответил Мейсон.- Я бы никогда не простил себе, если бы начал с чего-то другого.
   - Вы, должно быть, думаете, что я круглый идиот,- сказал Пивис безо всякого упрека.
   - Я смогу подробнее поговорить с вами на эту тему, когда получу отчет Дрейка.
   - Когда вы перестанете дурачиться и будете вести себя как взрослый человек, я начну разговор.
   - Хорошо, давайте вести себя как взрослые люди.
   - Деньги способны сделать многое,- начал Пивис.
   - Вне всякого сомнения.
   - Деньги у вас есть, есть они и у меня. Так что тратить их мы можем оба.
   - К чему вы клоните?
   - Наверное, будет лучше, если мы их сэкономим.
   - Почему? .
   - Вы могли бы найти им лучшее применение. И я тоже. Вы наняли детективов. Я тоже могу нанять их столько же и таких же хороших, как и вы.
   - И что же?
   - Если говорить коротко, я могу установить, что Милдред Фолкнер ездила вчера к Линку. Она нашла дверь приоткрытой. Войдя в дом, она обнаружила тело. Она обнаружила также сертификат своей корпорации. Решив, что Линк получил его незаконным путем, она взяла этот документ и вышла. И где же в таком случае окажется мисс Фолкнер к тому времени, когда я соберу все доказательства?
   - Это ваше личное дело. Вы затеяли этот пикник, так что можете подавать прохладительные.
   - Хорошо, я так и сделаю. И она окажется в тюрьме. Ей предъявят обвинение в убийстве, и понадобится, черт побери, человек посметливей меня и вас, чтобы ее оттуда вытащить. Пользы никому из нас это не принесет. Причина, по которой я интересуюсь "Фолкнер Флауэр Шопс", заключается в том, что эти магазины делают деньги, а также в том, что я хочу, чтобы Милдред Фолкнер работала на меня.
   - Зачем?- с любопытством спросил Мейсон. Пивис взглянул ему в глаза и медленно произнес:
   - Это еще одно из того, что я хочу. Мейсон; задумчиво смотрел на пресс-папье.
   - Вы меня поняли?- спросил Пивис - Да.
   Что собираетесь предпринять?
   - Пока не знаю.
   - А когда вы будете знать?
   - Даже не могу вам сказать.
   - Хорошо.- Пивис поднялся с кресла.- Я бизнесмен, и вы бизнесмен.
   - Один вопрос,- остановил его Мейсон.- Да?
   - Милдред Фолкнер знает о том, чего вы хотите на самом деле?
   Мейсон почти физически ощутил упершийся в него взгляд голубовато-зеленых глаз.
   - Нет,- с нажимом произнес Пивис.- И она не узнает об этом до тех пор, пока я сам не буду готов ей об этом сообщить. Я сам выберу время и способ. Вам я сказал об этом только для того, чтобы вы уяснили себе мою позицию в этом деле.
   - Спасибо, что заглянули,- с доброжелательным видом кивнул Мейсон.
   - Номер моего телефона есть в книге,- заметил Пивис. Он направился к двери, потом повернулся и тяжело посмотрел на адвоката.- Утверждать не берусь,- заговорил он спокойным, ровным тоном,- но может так выйти, что у нас с вами договориться не получится и начнутся всякие неприятности. Если дело дойдет до драки, будьте уверены, она не будет похожа ни на одну из тех, в которых вам доводилось участвовать. До свидания.
   - До свидания.
   В двенадцать тридцать пять позвонила Делла Стрит.
   - Хэлло, шеф. Звоню из телефонной будки в отеле. Только что получила сто долларов по чеку.
   - Возникли сложности?
   - Никаких.
   - Я закажу завтрак сюда, в кабинет. Буду у телефона постоянно. Если попадешь в переделку, звони немедленно. Я не выйду отсюда ни при каких обстоятельствах, пока не услышу, что ты благополучно все закончила. Постарайся управиться до трех часов.
   - Сколько чеков мне поменять?
   - Четыре или пять, затем постарайся, чтобы очередная кассирша заподозрила подлог.
   - О'кей. Буду держать вас в курсе.
   Мейсон позвонил в ресторан и заказал сандвичи и. кофе. В час тридцать Делла позвонила снова:
   - Два универмага, по двадцать долларов в каждом. Так, я готова сыграть по-крупному.
   - Давай. Жду тебя здесь.
   Мейсон позвонил на коммутатор и передал телефонистке следующее:
   - Сегодня днем я никого не принимаю. Держите мою линию свободной. Я ожидаю звонка от Деллы Стрит. Звонок может оказаться очень важным. Проследите, чтобы она не попала на сигнал "занято".
   Он повесил трубку, закурил сигарету, сделал четыре затяжки и выбросил ее в угол. Через тридцать секунд закурил еще одну. Потом встал с кресла и начал мерять шагами кабинет, время от времени поглядывая на часы.
   Раздался робкий стук в дверь приемной, и телефонистка с коммутатора, открыв дверь, проскользнула в его кабинет.
   - Пришел мистер Мейгард,- виновато сказала она.- Он говорит, что ему необходимо вас видеть, что это крайне важно, что...
   - Я не приму его. Возвращайтесь к коммутатору. Минуту спустя она опять появилась на пороге:
   - Мистер Мейгард сказал, чтобы я передала вам вот эту записку.
   Девушка почти бегом пересекла кабинет, уронила сложенный лист бумаги на ладонь Мейсону и кинулась к выходу.
   Мейсон развернул записку и прочел:
   "У вас есть обязательства перед клиентом. Если вы откажетесь немедленно встретиться со мной, это обернется для него большими неприятностями. Подумайте об этом".
   Мейсон скомкал бумагу, швырнул ее в корзину, поднял трубку и сказал:
   - Он назвал выигрышный номер. Впустите его. Мейгард оказался плотным лысым человеком с каемкой рыжих волос над ушами и на затылке. Он носил очки и имел тройной подбородок. Мейсон тут же узнал в нем человека в смокинге, входившего на его глазах в квартиру Колла.
   - Присаживайтесь,- коротко бросил Мейсон.- Начинайте говорить. Я сейчас занят обдумыванием одного вопроса и не хотел, чтобы меня беспокоили. Предупреждаю сразу, я чертовски нервничаю и в данный момент склонен к раздражительности. Если то, что вы хотите сказать, не очень срочное, лучше подождать.
   - Это не может ждать. Полагаю, вы считаете меня подонком.
   - Не вводите меня в искушение отвечать на ваш вопрос детально. Начало разговора не окажется для вас благоприятным.
   Лицо у Мейгарда было круглое и бледное, как полная луна летним вечером.
   - Я понимаю ваши чувства,- сказал он.
   - Что вы хотите мне сообщить?
   - Я хочу, чтобы вы знали о моем отношении ко всему этому.
   - Мне ровным счетом наплевать на то, как вы к этому относитесь.
   - Интересы вашего клиента...
   - Дальше,- оборвал его Мейсон.
   - Л инк и я являемся партнерами по "Золотому рогу".
   - Вы хотите сказать, являлись.
   - Хорошо, являлись. Мы не очень-то ладили друг с другом. Я не имел достаточно денег, чтобы выкупить его долю за ту цену, которую он просил, а свою предлагать не хотел. Это хороший бизнес. Я и понятия не имел, что Л инк занимается на стороне подобными вещами.
   - Какими вещами?
   - Я говорю о Синдлере Колле, Эстер Дилмейер, нечестной игре на скачках, продаже сведений о лошадях и так далее.
   - Но с Синдлером Коллом вы тем не менее находились в Приятельских отношениях?
   - Я впервые в жизни увидел его прошлой ночью - вернее, этим утром,когда зашел к нему по его просьбе.
   - Зачем он пригласил вас?
   - Вот об этом я и хотел с вами поговорить.
   - Я вас слушаю.
   - Колл полагал, что мы должны действовать сообща. Он сказал, что вы будете защищать убийцу, постараетесь отвести от нее подозрение и...
   - Почему вы говорите "от нее"? Почему не "от него"?
   - Потому что я думаю, что это была женщина.
   - Откуда у вас такая уверенность?
   - У меня есть на то свои причины.
   - Хорошо, Колл пригласил вас к себе. Он полагал, что я буду представлять в деле убийцу. Ну и что?
   - Он говорил, что вы умны и хитры как дьявол и постараетесь, чтобы вашего клиента оправдали.
   - Это естественно.
   - И что с этой целью вы попытаетесь повесить убийство на кого-то другого. Колл, оказывается, давно и с интересом следит за вашими делами. Он утверждает, что вы никогда не пытались просто добиться оправдания для своего клиента. Вы все время старались направить обвинение против кого-то еще. Он сказал, что это слишком часто вам удавалось. По его мнению, вы сначала выбирали себе подходящую жертву, а потом перетягивали присяжных на свою сторону.
   - И он вызвал вас в такой час, просто чтобы побеседовать о своих умозаключениях?
   - Нет, он предложил мне предпринять некоторые совместные шаги, чтобы обезопасить себя.
   - Другими словами, чтобы я не мог обвинить в убийстве вас или его?
   - Именно.
   - Что ж, это, кстати, идея. Спасибо, что подсказали мне ее.
   - Пожалуйста,- ответил Мейгард, чуть заметно улыбнувшись.
   - Итак, после вашей конференции с Коллом вы приходите ко мне. Почему?
   - Потому что я решил, что вы должны быть в курсе того, что делает Колл. Он хотел, чтобы я дал ему алиби, и тогда он даст алиби мне. Мы присягнем, что были вместе.
   - Но вы решили не иметь с ним никаких дел?
   - Совершенно верно.
   - Почему?
   - Видите ли,- на этот раз улыбка Мейгарда была гораздо шире,- у меня случайно уже есть алиби.
   - А у Колла нет?
   - Такого, чтобы выдержало любую проверку, нет.
   - А ваше выдержит?
   - Непременно.
   - Зачем же вы пришли ко мне?
   - Мне кое-что нужно от вас.
   - Что именно?
   - Я не дурак, мистер Мейсон. Я знаю, что, когда вы начинаете драться по-настоящему, вы вспарываете все сверху донизу. Я знаю, что Линк был замешан в достаточном количестве махинаций. Все и так будет выглядеть грязно, как ни пытайся навести на это глянец. Но вы можете... хм, вы можете представить это вообще сущим злом.
   - И вы хотите, чтобы я не так усердствовал?
   - Нет, речь не об этом. Но если вы сможете добиться оправдания для своего клиента, не превращая мой бизнес в помойную яму, я буду вам очень признателен.
   - Я не стану давать никаких обещаний.
   - Я и не жду их от вас.
   - А разве полиция не закроет вас в любом случае? Тройной подбородок Мейгарда заколыхался, губы растянулись в такой широкой улыбке, что толстые щеки поползли вверх и почти закрыли глаза.
   - Предоставьте это мне, мистер Мейсон.
   - Я так и сделаю,- ответил Мейсон.- Каковы ваши предложения?
   - Я заинтересован в оправдании вашего клиента, не доводя дела до суда.
   - Чтобы не было никакой шумихи вокруг "Золотого рога"?
   - Совершенно верно.
   - Что вы хотите взамен?
   - Я хочу, чтобы вы были сдержаннее в беседах с репортерами. Если будет назначено предварительное слушание, я бы хотел, чтобы вы оставили "Золотой рог" в сторонке, насколько это будет возможно.
   - Не пойдет,- отрезал Мейсон.
   - Подождите минутку,- поспешно проговорил Мейгард, поднимая пухлый палец.- Есть одна поправка, которую вы не дали мне сделать. Я хочу, чтобы вы оставили "Золотой рог" в стороне, насколько это возможно, при условии, что это будет отвечать интересам вашего клиента.
   - Это другое дело.
   - Я так и подумал, что вы поймете.
   - Я абсолютно ничем не стану себя связывать, Мейгард. Я не даю вам никаких обещаний. Я не...
   Мейгард прервал его, подняв руку и покачивая ладонью так, словно хотел затолкать слова в рот адвокату.