Гарри ГАРРИСОН


ЧУМА ИЗ КОСМОСА

Глава 1

Доктор Сэм Бертолли сидел, низко склонившись над шахматной доской. Он задумчиво нахмурил брови, и на его высоком лбу они сошлись в черную полоску. Доктор осторожно взялся за королевскую пешку, двинул ее вперед по доске и глубоко вздохнул, когда контрольный экран засветился зеленым – он сделал верный ход, тот ход, которым Фишер начал в 1973 году в Берлине свою знаменитую комбинацию. Потом шахматная доска тихо загудела, и слон противника двинулся по диагонали. В этой исторической игре компьютер представлял противника Фишера – Ботвинника, – и последний ход был неожиданным и опасным. Сэм наморщил лоб и сосредоточил внимание на доске с шестьюдесятью четырьмя клетками. По другую сторону металлического стола Киллер переворачивал страницы журнала. Бумага громко шелестела в тишине отделения скорой помощи. Снаружи за стенами больницы царила деятельная суматоха огромного города. Большой Нью-Йорк насчитывал двенадцать миллионов жителей, и дверь в любую секунду могла открыться, чтобы пропустить внутрь очередную жертву бешеного движения.

Здесь, на столе, за которым они так лениво развалились, бывало, резали пропитанные кровью куски одежды, и в царившей теперь тишине раздавались крики живых и стоны умирающих.

Сэм двинул коня с ферзевого фланга, чтобы устранить угрозу атаки.

Контрольный экран вспыхнул красным – Сэм сделал не такой ход, какой в свое время сделал Фишер, – и тут же на стене ожил зуммер тревоги.

Киллер был уже на ногах. Он выскочил из комнаты прежде, чем упавший журнал успел коснуться пола. Сэм задержался, чтобы убрать шахматную доску в выдвижной ящик стола, по собственному опыту зная, что пройдет несколько секунд, прежде чем поступит письменное подтверждение сигнала тревоги. Он как раз запирал выдвижной ящик, когда прорезь коммуникатора выплюнула листок бумаги. Сэм левой рукой нажал на кнопку, подтверждая получение сообщения, и поспешил наружу.

Дверь машины скорой помощи была открыта, Киллер уже запустил «турбину». Сэм вскочил на свое сиденье и схватился за поручень, подготовившись к старту: Киллер любил стартовать на тяжелой машине, как на ракете. Карета скорой помощи вздрогнула, когда водитель запустил двигатель на полную мощность. Только тормоза все еще удерживали машину на месте. Сэм едва удержался на сиденье, когда Киллер убрал тормоза и одновременно вдавил педаль газа. Машина рванулась вперед, и внезапное ускорение захлопнуло обе дверцы. Они помчались по подъездной дороге, ведущей к главной магистрали.

– Куда, док? – спросил Киллер.

Сэм взглянул на экранчик информатора, пристегнутого к его руке.

– Перекресток 15-й стрит и Седьмой авеню, магазин «Семь-Одиннадцать». Несчастный случай. Один человек ранен. Вы сможете метров пятьдесят вести эту чертову колымагу прямо, чтобы я смог подготовить инструменты для операции?

– Еще три квартала, потом придется повернуть, – невозмутимо ответил Киллер. – Это, по моим расчетам, даст вам по меньшей мере секунд семь, а потом снова придется вцепиться в поручень.

– Спасибо, – ответил Сэм.

Он протиснулся по узкому проходу в заднюю часть машины и снял со стены серый ящичек. Потом снова сел на свое место и зажал ящичек между ногами. Снаружи мимо проносились здания и катившие по дороге машины. Сигнал о движении машины скорой помощи был передан службе контроля движения, и на приборных щитках всех прочих машин вспыхнули сигналы предостережения. В четырех кварталах от машины скорой помощи все автомобили, ехавшие по этой же улице, были остановлены. Машине скорой помощи дали «зеленую улицу», а вой ее сирен заставлял другие машины держаться подальше от полосы ее движения.

Доктор Сэм Бертолли тихо и спокойно сидел на своем сиденье. Задачей Киллера было доставить его на место происшествия, и он считал глупостью пытаться по дороге ломать голову над тем, какова может быть причина вызова. Что же случилось? Скоро он это узнает. Сэм был высокий, с сильными руками. Он мог бриться дюжину раз на дню, но его щеки никогда не избавлялись от синеватого оттенка. Волосы черные как смоль и вместе с прямой складочкой между бровей делали его похожим на полицейского или боксера-чемпиона. Тем не менее он был врачом, и неплохим врачом. Еще несколько недель, а потом, в конце июня, он оставит свою должность ассистента врача и откроет частную практику. Жизненный путь Сэма был намечен четко, и не предвиделось никаких отклонений.

Киллер Домингес, казалось, был его полной противоположностью – худой, среднего роста, немного нервный.

Его костлявые руки крепко сжимали баранку, мускулы были напряжены, челюсти непрерывно двигались, перекатывая шарик жевательной резинки из одного угла рта в другой. Он подложил под себя толстую подушку, чтобы лучше видеть приборную доску, и его короткие ноги, казалось, едва доставали до педалей газа и тормоза. Но он был лучшим водителем в больнице и, прежде чем поступить туда на службу, шестнадцать лет проработал таксистом. Улицы города были его стихией, и он чувствовал себя в своей тарелке только тогда, когда гнал с максимальной скоростью несколько тонн железа по улицам с оживленным движением.

Колеса завизжали, машина свернула на Седьмую авеню и подкатила к толпе, собравшейся на углу. Полицейский в синем мундире указал им на обочину дороги.

– Несчастный случай, док, – сказал он.

Сэм с тяжелым металлическим чемоданчиком выбрался из машины.

– Мужчина пытался воспользоваться старым уличным лифтом. Каким-то образом его нога попала в зазор между кабиной и стенкой шахты. Прежде чем лифт остановился, ногу почти отрезало. Я стоял на углу и услышал его крики.

Прежде чем толпа расступилась перед ними, Сэм бросил быстрый взгляд на полицейского. Полицейский был молод и немного нервничал, но, похоже, к своей службе относился серьезно.

Потом они оказались перед кабиной лифта. Сэм взглядом скользнул по окружающему и лишь потом открыл стальной ящичек. Кабина лифта остановилась примерно в полуметре от тротуара. На полу лежал плотный седовласый мужчина лет шестидесяти. Он лежал в большой луже крови, правую ногу зажало между металлическим краем кабины и стенкой шахты. Глаза были закрыты, кожа – бледного воскового оттенка.

– Кто умеет пользоваться этим лифтом? – спросил Сэм. Он скользнул взглядом по лицам окружавших его людей. Толпа раздалась, чтобы пропустить вперед молодого парня.

– Док, я знаю, как обращаться с этой штукой. Это пустяки. Надо нажать на красную кнопку, и лифт пойдет вниз. Черная кнопка – лифт идет вверх.

– Вы знаете, как функционирует этот лифт, или действительно умеете им пользоваться? – спросил Сэм.

Он прижимал чувствительный измеритель биопараметров тела к внутренней стороне запястья пострадавшего.

– Конечно умею, я пользовался им довольно часто, – ответил парень. Он даже слегка обиделся. – Я перевожу в нем ящики, и не раз…

– Великолепно. Возьмите на себя управление лифтом и по моей команде спустите его к нашим ногам. Когда я крикну «Вверх!», вы вернете лифт в исходное положение.

На панеле прибора появлялись данные. Температура тела была ниже нормальной, кровяное давление слабое, а пульс слишком медленный для человека этих лет. Пострадавший перенес сильный шок и, вероятно, потерял много крови. Сэм видел, что левая брючина разорвана, и ее обрывки разведены в стороны. Нога была почти полностью отрезана. Культю стягивал черный кожаный ремень, глубоко врезавшийся в кожу. Сэм взглянул на полицейского.

– Ваша работа?

– Да. Я же сказал, что был поблизости, когда это произошло. Согласно служебному предписанию, мы должны прикасаться к пострадавшему только в случае крайней необходимости. Я счел, что наступил именно такой случай. Я знал, что надо остановить кровотечение. Взял свой ремень и перетянул ему ногу. При этом он потерял сознание.

– Вы поступили совершенно правильно. Он должен быть благодарен вам за это, вы спасли ему жизнь. Оттесните толпу и скажите моему водителю, чтобы пришел сюда с носилками.

Пока Сэм говорил, руки его непрерывно двигались. Он достал из ящика жгут, от которого тянулся электрический провод, настроил его на нужное давление и наложил на бедро мужчины.

– Лифт вниз! – приказал он.

Он сделал мужчине, лежавшему без сознания, внутривенную инъекцию, чтобы устранить последствия шока. Лифт вздрогнул и двинулся вниз. Мужчина застонал и замотал головой. Сэм нагнулся над поврежденной ногой. Она выглядела весьма скверно. Два острых металлических края почти полностью отсекли голень от бедра. Только лоскут мяса шириной с ладонь все еще связывал нижнюю и верхнюю части ноги. Сэм мгновенно принял решение. Острым как бритва скальпелем он перерезал эту полоску мяса и кожи, завернул ампутированную ногу в стерильную марлю, подтащил пострадавшего к краю и снова вернул лифт на уровень улицы. Киллер уже ждал с носилками. Вместе с полицейским он осторожно уложил на них пострадавшего.

Сэм накрыл мужчину простыней, и они с Киллером, подхватив носилки, поспешили к машине скорой помощи. Пока Сэм крепил носилки к стенке, Киллер закрыл дверь.

– Погнали, док? – спросил он, усаживаясь на место водителя.

– И как можно быстрее. Но никаких резких поворотов. Я введу ему плазму, – ответил Сэм, доставая из ящика, прикрепленного к стене, бутыль с консервированной кровью, распечатал стерильный шприц и ввел иглу в предплечье потерявшего сознание мужчины.

– Как он, док? – спросил Киллер, газуя.

– Соответствует обстоятельствам.

Сэм ленточкой лейкопластыря прикрепил датчик к запястью мужчины. На маленькой шкале появились данные о важнейших функциях тела. При этом специальный аппарат записывал их на маленьком листочке бумаги.

– Передай по связи, чтобы приготовили операционную.

Киллер включил маленький передатчик. Сэм направил луч ультрафиолетовой лампы на грудь пострадавшего, чтобы прочесть выведенные там невидимой татуировкой данные – тип и группу крови, дату рождения и данные об аллергии на определенные медикаменты. Он перенес эти данные на сопроводительную карточку, когда установленный на потолке динамик заговорил:

– Говорит Перкинс. Станция скорой помощи. Что там у вас?

– У меня для вас ампутация, Эдди, – сказал Сэм в маленький микрофон на своем лацкане. – Правая нога отрезана в десяти сантиметрах выше колена. Пациент – мужчина, шестьдесят три года, группа крови первая.

– А что с ногой, Сэм? Вы захватили ее с собой, чтобы я мог приладить ее на место, или придется пришить ему одну из ног, взятых из холодильника?

– Я взял ногу. Можете использовать ее.

– Понятно. Передайте мне все данные, чтобы я смог подготовиться.

Санитары уже ждали их на приемной платформе. Они открыли дверцы машины и вытащили из нее носилки с пострадавшим.

– Вот, это тоже пригодится, – сказал Сэм.

Он передал санитарам запечатанный сверток с ногой. В сопроводительной карточке оставалась еще одна графа. Сэм внес в нее время прибытия и сунул карточку в специальное отверстие в носилках. Только теперь он заметил, что вокруг царит необычное оживление.

– Кажется, предстоит большое дело, док? – сказал Киллер.

Он присоединился к Сэму. Крылья его носа дрожали, словно он к чему-то старательно прислушивался.

– Сейчас узнаю, что произошло.

Он поспешил к группе санитаров, складывавших на краю платформы запечатанные ящики.

Что-то, несомненно, произошло.

На другом конце платформы в грузовики грузили ящики с медикаментами. Два врача спустились к стоявшей неподалеку машине скорой помощи.

– Доктор Бертолли? – спросил женский голос из-за спины Сэма.

– Да, это я.

Он повернулся и увидел девушку. Высокую и стройную, с решительным взглядом серо-зеленых глаз. У нее были рыже-каштановые волосы, и даже белый халат врача не мог скрыть великолепных форм. Сэм много раз видел эту девушку в больнице, но еще никогда не разговаривал с ней.

– Я Нита Мендель из патологии. Похоже, получен сигнал бедствия. Доктор Гаспард велел мне сопровождать вас.

У нее не было ни шприца, ни аптечки, и Сэм решил, что перед ним медсестра.

– Вот наша «скорая», – сказал Сэм. – Вы знаете, что произошло?

Нита покачала головой.

– Не имею никакого представления. Меня вызвали из лаборатории и направили сюда.

К ним быстрым шагом подошел Киллер, его челюсти перемалывали неизменную жевательную резинку.

– Вот и я, док. Хэлло, доктор Мендель. Должно быть, дело пахнет керосином, если вы спустились к нам сюда с седьмого этажа.

Киллер знал в Бельвью каждого и был в курсе всех сплетен.

– Сейчас поедем, док. Садитесь же. Предстоит большое дело, но никто не знает, какое именно.

– Куда поедем-то? – спросил Сэм.

Его взгляд был устремлен на дюжину ящиков с надписью «Первая помощь», которые грузили в машину «скорой».

– Аэропорт имени Кеннеди.

Киллеру пришлось прокричать, чтобы перекрыть рев турбины. Завизжали покрышки, машина свернула за угол. Водитель направил ее в туннель Двадцать третьей стрит под Ист-Ривер.

Оба врача сидели друг напротив друга в задней части машины. Лабораторный халат Ниты был так короток, что Сэму легко было убедиться в привлекательности совершенных пропорций ее тела и стройности ног. Он вспомнил об отрезанной ноге пострадавшего. «Нет, – думал он, – насколько лучше стройные загорелые ноги красивой девушки».

– На аэродром? – задумчиво повторила Нита Мендель. – Должно быть, там произошел несчастный случай. Надеюсь, не крушение «Мах-Бэр». Он ведь рассчитан на семьсот пассажиров.

– Скоро узнаем, – сказал Сэм. – Может быть, это уже пошло в эфир.

Он нагнулся к сиденью водителя.

– Киллер, включите приемник и настройте его на волну нашей станции. Я хочу знать, не было ли по радио какого-нибудь сообщения.

Когда они проехали туннель, из динамика полились звуки «Болеро» Равеля. Киллер попытался поймать другую станцию, но ни одна из них не передавала никакого сообщения, так что он опять перешел на служебную волну: сообщение по ней должны были передать раньше. Под звуки болеро машина мчалась по скоростной магистрали, казавшейся совершенно пустынной.

– Я еще никогда не ездила на машине скорой помощи, – созналась Нита Мендель. – Просто дух захватывает.

– Разве в вашу бытность ассистенткой вам никогда не приходилось выезжать по срочному вызову? – спросил Сэм.

– Нет, после защиты докторской я осталась в Колумбии. Моя область – цитология.

Она выглянула в окно и покачала головой.

– Вам не кажется, что на магистрали перекрыто все движение?

– Это происходит автоматически, – объяснил Сэм. – Радиопредупреждение передают всем водителям в радиусе мили, и они освобождают нам дорогу, когда мы приближаемся.

– Но я не вижу на дороге ни одного автомобиля. Улица совершенно пуста.

– Вы правы. Я тоже заметил.

Сэм выглянул в боковое окно. Машина с воем неслась по пустынной магистрали.

– Такого я еще никогда не видел. Полиция перекрыла все подъезды, не пропускают ни одной машины.

– Смотрите, – Нита указала вперед.

Машина скорой помощи качнулась: Киллер въехал на верхнюю дорогу.

Семь огромных грузовиков, следовавших за штабной машиной, остались позади.

– Все это мне очень не нравится, – сказала Нита.

Глаза ее округлились.

– Что происходит?

Забыв, что она врач, Нита внезапно превратилась в обычную женщину. Сэму пришлось побороть искушение положить для успокоения свою широкую, сильную ладонь на ее тонкую руку.

– Скоро узнаем, – пообещал он. – Если произошла какая-нибудь катастрофа, ее нельзя будет долго замалчивать.

Он умолк: музыка, лившаяся из динамика, внезапно оборвалась, и прозвучал голос диктора:

– Мы прерываем передачу, чтобы сделать важное сообщение. Два часа назад станции на спутниках предупредили о том, что к Земле на огромной скорости приближается неизвестный космический объект. Этим объектом оказался «Перикл», космический корабль, построенный для того, чтобы совершить посадку на поверхность планеты Юпитер…

– Но он же стартовал несколько лет назад, – удивленно воскликнула Нита.

– …не отвечал на попытки установить с ним радиоконтакт. Так было до тех пор, пока «Перикл» не вышел на орбиту вокруг Земли. На седьмом витке при помощи слабых корректировочных двигателей он стал заходить на посадку. Несмотря на все радио– и визуальные сигналы, космический корабль не попытался совершить посадку в Сахаре или на космодроме Вумеры, а опустился на аэродроме имени Кеннеди в Нью-Йорке. Обычные полеты прерваны, при посадке нанесен значительный материальный ущерб и, что самое страшное, эта посадка повлекла за собой человеческие жертвы. Оставайтесь на нашей волне. Мы надеемся вскоре передать новые подробности…

– О Боже, – сдавленно произнесла Нита. – Насколько это может быть плохо?

– Там может быть настоящий ад, – ответил Сэм. – Аэродром отправляет и принимает ежедневно две тысячи бортов, а для принятия аварийных мер было очень мало времени. Все зависит от того, где сел этот корабль – снаружи, на одну из посадочных полос…

– Или на здание!

– Мы этого не знаем. Но я помню, что «Перикл» имеет высоту среднего здания и построен из самого прочного материала, известного на Земле. Космический корабль не получит никаких повреждений, но что касается тех людей или построек, которые под него попали…

– Не понимаю. Разве не существовало другой возможности?

– Вы же слышали сообщение. Управление кораблем было затруднено. Он исчез два года назад, никто не рассчитывал на его возвращение. Ни один человек не знает, в каком состоянии члены экипажа. Может быть, счастье, что посадка вообще удалась.

– Святая Мадонна! Посмотрите-ка, – выдохнул Киллер сквозь сжатые зубы.

Он указал сквозь ветровое стекло.

Скоростная магистраль выгибалась здесь огромной крутой дугой, мостом перекидываясь через очень оживленный перекресток. С высоты магистрали был виден весь аэропорт с его широко рассыпанными строениями и ангарами. На фоне этого привычного пейзажа высилась темная масса. Она была в пять раз выше башни диспетчера и шириной с самое большое здание в городе. Над полем висел шлейф дыма. Эта картина исчезла, когда Киллер повел машину вниз по спуску.

– Разглядели, где это? – спросила Нита.

– Не совсем. Но, во всяком случае, это достаточно далеко от пассажирского коридора.

Полицейские и военная полиция взмахами указывали им направление и обеспечили свободный проезд через ворота, ведущие к центру взлетного поля. Служащий остановил их и распахнул дверцу автомобиля.

– Вы привезли ящики из Бельвью?

– Да, вон они, сзади, – Киллер большим пальцем указал через плечо.

– Они будут нужны в ангаре. Я покажу, где это.

Полицейский уселся на переднее сиденье возле Киллера и взялся правой рукой за открытую дверцу «скорой». Лицо его было запачкано маслом, мундир сильно помят и покрыт пылью.

– Это там, где другие машины скорой помощи. Вы можете остановиться позади них. Дьявольское свинство! Этот сундук, как огромный огнемет, обрушился сверху, раздробил один из D-95, который собирался взлететь, и сел, подмяв под себя заправщика. Обломки рассеяны по всей округе. От людей мало что осталось.

Как только машина остановилась, полицейский выпрыгнул наружу, сделал нескольким механикам знак подойти и приказал разгрузить ящики. Сэм хотел помочь Ните выйти из машины, но к ним приблизился худощавый капитан полиции.

– Вы врачи? – спросил он.

– Да, – ответил Сэм. – Где мы сейчас нужны?

– Послушайте, мне кажется, здесь достаточно врачей, целый фрахтовый самолет, полный врачей, которые хотят работать здесь. Все, что нам нужно – это медикаменты. С башни мы получили сообщение, что один из реактивных самолетов шел на взлет, когда на дорожке внезапно появился этот проклятый кусок металла. Я еще не успел с ним разобраться, у меня и здесь было полно работы. Возьмите это на себя: самолет должен быть где-то по другую сторону взлетной полосы. Сейчас на взлет и посадку наложен запрет; таким образом, вы можете пересечь взлетное поле без опасений.

– Хорошо, мы этим займемся. Слышали, Домингес?

– Уже едем, док. Держитесь крепче! – крикнул Киллер.

Машина с гигантским прыжком устремилась вперед. Сэм был готов к этому. Он обхватил Ниту за талию, прежде чем девушка успела упасть. Киллер передвинул рычаг, закрывающий заднюю дверь.

Машина скорой помощи по широкой дуге обогнула огромный корпус «Перикла».

Вблизи корабля посадочная полоса была раздроблена, дымящиеся обломки бетона все еще свидетельствовали о весьма жесткой посадке. Корабль для экспедиции на Юпитер был выполнен в виде артиллерийского снаряда, окруженного трубами ракетных двигателей.

– Впереди самолет, – воскликнул Сэм.

Киллер нажал на тормоза.

С первого же взгляда они поняли, что немного могут здесь сделать, но, несмотря на это, решили попытаться помочь. Маленький реактивный самолет перевернуло вверх колесами, прежде чем раздавить, и огонь довершил дело. Остались только почерневшие, искореженные металлические обломки. Сэму с трудом удалось открыть боковую дверь. Одного взгляда на обугленные трупы хватило.

– Может, лучше поедем назад? – сказал он. – возможно, там мы нужны больше.

Увидев лицо Ниты, с которого сошел весь румянец, он взял ее за руку.

– Я не знаю, в состоянии ли я вам помогать, – тихо сказала она. – Я никогда не занималась практикой после защиты докторской. Только лабораторными исследованиями.

– Это как в школе, вы быстро привыкнете. Каждый из нас когда-то впервые прошел через это, но руки всегда автоматически делали то, чему нас учили. Готов держать пари, вы хороший врач.

– Спасибо, – сказала она.

Краска постепенно вернулась на ее лицо.

– Вы мне уже помогли.

– Здесь нечего стыдиться – в такой ситуации.

– Смотрите! – воскликнул Киллер. – Вон, наверху!

На высоте примерно семи метров у бока космического корабля взвизгнул металл. Обозначился круг около трех метров в диаметре, вниз посыпалась окалина, и часть обшивки корабля начала медленно поворачиваться.

– Это воздушный шлюз, – сказал Сэм. – Они выходят.

Глава 2

Из-за гигантского корабля доносился глухой гул моторов и грохот тяжелых машин. Но в целом над аэродромом висела гнетущая тишина. Несомненно, за последние годы это был первый случай, когда здесь было так тихо. Стая скворцов опустилась на развороченную почву и начала рыться в выброшенной земле, что-то отыскивая. Над ними закружила чайка и неподвижно зависла в воздухе, чтобы посмотреть, что такое съедобное нашли скворцы. Когда металл заскрежетал о металл, чайка метнулась к океану, быстро взмахивая крыльями. Тяжелая внешняя крышка люка воздушного шлюза открылась. «Выгружайте инструментарий и медикаменты, Киллер, – сказал Сэм, – а потом поезжайте к полицейским и сообщите им, что здесь происходит. Поспешите».

Несколькими секундами позже машина унеслась прочь, а из корабля послышалось тонкое пение электромоторов, потом тяжелая крышка люка повернулась и откинулась. Как только отверстие стало достаточно большим, развернулась складная металлическая лестница, упавшая почти к самым ногам Сэма. В отверстии появился человек, перекинул ногу через комингс люка и нащупал первую ступеньку. Потом он стал спускаться, медленно и с трудом.

– Что-нибудь не в порядке? – крикнул Сэм человеку наверху. – Мы можем вам помочь?

Его слова остались без ответа.

– Хмм… полезу ему навстречу…

– Он падает! – вскрикнула Нита.

Метрах в четырех от земли руки мужчины, казалось, утратили силу, отпустили ступеньку, и человек полетел вниз. Он перевернулся и тяжело упал на бок. Сэм и Нита подбежали к нему.

– Осторожно, – сказал Сэм. – Освободите его руку, а я переверну его на спину. Будьте осторожны. Думаю, рука сломана.

– Посмотрите на его лицо. Что это такое?

Бледная кожа мужчины была покрыта красными волдырями, среди которых попадались нарывы с грецкий орех, некоторые из пузырьков лопнули, и оттуда вытекал гной. Такие же язвы виднелись на шее и на тыльных сторонах ладоней.

– Какой-то тип фурункулеза? – задумчиво сказал Сэм. – Однако раньше я никогда не видел фурункулов такого размера и в таком количестве. Может быть…

Он не закончил фразу, но Нита поняла, что он хотел сказать. Когда Сэм поднял голову и встретил взгляд расширенных глаз Ниты, он прочитал в них такой же страх, какой отражался в его собственных глазах.

– Пахиакрия Тофольма? – сказала она так тихо, что он с трудом расслышал.

– Может быть, – ответил он, – но это еще не известно. И все же нужно принять меры предосторожности.

Он вспомнил о том, что произошло несколько лет назад.

Бактерии, которых лейтенант Тофольм подхватил во время Первой экспедиции на Венеру, дали первые симптомы заражения только после возвращения на Землю.

Эпидемию удалось предотвратить, но многие погибли, а женщины и мужчины, которым пришлось ампутировать руки и ноги, и по сей день страдают от последствий этой болезни. С тех пор карантин для всех возвращающихся кораблей ужесточили, чтобы воспрепятствовать появлению новой инфекции.

Вой турбин вернул его к действительности. Он побежал навстречу возвращающейся машине скорой помощи, за которой следовали две полицейские машины.

– Стой, – крикнул он и с поднятыми руками встал на пути машин. Завизжали тормоза, машины остановились. Полицейские были уже наготове.

– Нет, не подходите близко. Лучше отъезжайте метров на пятьдесят. С корабля спустился человек, и он болен. Сейчас он будет помещен в строгий карантин. Только доктор Мендель и я можем приближаться к нему.