— Нет.
   — Да ты даже не выслушала меня до конца.
   — Послушай, в один прекрасный день все может измениться. Возможно, когда я окажусь в беде, ты придешь мне на помощь. Честно, я все обговорил с Маркой, и мы решили что, если ты поживешь там несколько месяцев, это никому не будет мешать.
   — Ответ — нет. Это очень мило с вашей стороны предложить мне жилье, Вет, но я знаю, как тяжело вам приходится, ведь у вас ребенок. И скоро будут экзамены. Со мной все в порядке. У меня есть отопление, свет, водопровод удобное место для сна и круглосуточная охрана. А что еще нужно?
   — Ты… — Вет покачал головой, — ты уже не та женщина, которую я знал прежде.
   Она уставилась в свою чашку.
   — Да, уже не та. Все изменилось, когда я была на улице. Я видела, какой может быть жизнь. Я… — она прервала себя, допивая свою чашку, — мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
   Он неуверенно посмотрел на нее.
   — Я бы дал тебе кредит на год, чтобы узнать, что там произошло с тобой.
   — Серьезно? Я бы смогла купить билет домой и уехать отсюда. Возможно, жизнь в деревне и не покажется такой ужасной после того, что я видела здесь.
   — Прекрати! Каждый раз, когда кто-то пытается говорить с тобой о чем-либо серьезном, ты делаешь какое-нибудь едкое замечание. Только скажи мне одну вещь, и мы переменим тему разговора. Хорошо? Вот мой вопрос: почему ты не можешь просто разговаривать с людьми, как раньше?
   Ты… как будто уже пришла в себя. Ты замкнулась, а раньше была душой любой компании.
   Она подняла голову, пытаясь привести в порядок свои чувства и найти такие слова, чтобы он все понял:
   — Вет, это произошло потому… Ну больше нет общей почвы. Окружающий меня мир переменился. Люди в лаборатории, ты сам. Тебе никогда не угрожали, ты никогда не был голоден или запуган, с тобой никогда не происходило таких вещей. Я имею в виду, ты никогда не был там, снаружи, без всего. Без…
   Он хмуро посмотрел на нее, барабаня пальцами по столу.
   — Ты думаешь, что голодать в школе легко? Господи, Ана, мы учимся десять часов в сутки, а потом у нас еще работа в лабораториях. К тому же я должен выполнять свою часть работы по дому. Заботиться о малыше. Если бы я хотел, чтобы все было легко, я бы нанялся на работу по утилизации нужных компьютерных программ или отвечал бы на какие-нибудь вопросы, а вечером возвращался домой и отдыхал.
   Она кивнула и улыбнулась.
   — Да, я догадываюсь, как вам тяжело. Именно поэтому я не могу принять вашего предложения переехать. Теперь давай переменим тему разговора. Ты последний, оставшийся у меня друг, и я не хочу потерять тебя из-за твоей же собственной глупости.
   — Хорошо, Ана. Ну так как… ну… над каким проектом ты сейчас работаешь?
   Ана улыбнулась ему:
   — Я делаю схему последовательности ДНК с макета.
   Он удивленно посмотрел на нее.
   — Понятно. Так вот почему единственный человек в системе, который имеет доступ к твоим файлам, кроме тебя, Адам. Почему вы так секретничаете?
   — Это мое собственное исследование, вот почему. И, Вет, и не уверена, что закончу его. Если окажется, что это очень просто и скучно, я не хочу выглядеть идиоткой в глазах людей. Я и без этого выгляжу почти что полной дурой. И если бы ты знал хоть половину того, что я обнаружила, и про кого, ты бы лишился дара речи.
   — А Адам не говорил тебе, что ты похожа на идиотку, занимаясь этим исследованием?
   Она покачала головой, сама удивляясь той легкости, с которой соврала.
   — Нет еще. Но когда я показала ему первоначальные, результаты, он так посмотрел на меня, как будто видел меня впервые. Такой взгляд означает очень многое. Или ты близка к получению постоянного места работы в лаборатории…
   Или к получению бумаг, информирующих, что тебя переводят на другую работу, где придется следить за санитарным состоянием и определением уровня воды в растениях.
   — Тебя еще не выкинули из программы, а уже прошло несколько недель. Возможно, в конце концов, ты закончишь свой проект. Делай все хорошо, и ты сможешь получить назначение в лабораторию.
   — Думаю, результаты будут очень интересные.
   — Но что, черт возьми, я буду делать с ними?
   Анатолия глупо улыбнулась Вету, еле сдерживая свои напряженные до предела нервы.
 
   "Один из законов физики гласит, что энергия никогда не исчезает. Мы принимаем то, что масса и энергия взаимосвязаны, иначе невозможно было бы существование жизни. Если энергия не исчезает, значит, она будет существовать вечно, даже за пределами времени. Вся Вселенная может попасть в гравитационное поле. Когда Вселенная испытает последнюю фазу изменений и вся энергия сосредоточится в одном месте, все, что останется, это Бог.
   Это касается всех нас, поскольку при каждом наблюдении, которое мы делаем, при каждой мысли, возникающей у нас в мозгу, преобразовывается определенное количество энергии. Поскольку процессы, происходящие в нашем мозгу, соотносятся с законами физики, мы можем жить в Разуме Бога вместе со всей Вселенной. Будучи частицей Бога, мы все живем в реальности. Значит, все это касается природы Бога не как творца, но как разумного сознательного существа, которое стремится познать и понять мир, как и мы.
   Можно предположить, что происхождение Вселенной — рождение Разума Бога. Как мы рождаемся на свет, наблюдаем, учимся, так же делает и Бог. Мы живем в Разуме Бога не только как индивидуальности, мы разделяем с ним стремление понять реальность.
   Если согласиться с этими утверждениями, жизнь приобретает смысл. У каждого из нас есть цель, которая заключается в том, чтобы познать окружающий нас мир. Наша задача — понять, что значит жить, ибо с каждой жизнью, с каждым ударом нашего сердца, каждой надеждой, мечтой мы постоянно изменяем сознание Бога. Поступая так, мы постоянно изменяем понятие, заключенное в слове мораль".
   Отрывок из передачи Кайллы Дон.

Глава 12

   Поместье Тарси принадлежало министру безопасности Тедору Матайсону. Потому Синклер не собирался использовать его как поле для военных учений и, если бы наследники Тедора подали прошение, они могли бы получить поместье назад, когда все закончится.
   Большая комната в этом шикарном доме была со вкусом отделана. Окна выходили в передний дворик, в котором теперь были сосредоточены резервные средства передвижения, большие отряды солдат, вооруженные ядерным оружием, стоял ужасный грохот от ЛС.
   Синклер попытался привести мысли в порядок. Воспоминания об Или заполняли его ум, отрывали от работы и мешали сосредоточиться. Ее улыбка возбуждала. Это была улыбка, обещающая в следующий раз большее наслаждение.
   — Извини, Синк. Нет ничего нового для тебя. Мы сломили внешнюю защиту, окружили позиции и намечаем взять цель в установленное время, — сообщил ему Кэп, остро переживая, что два дивизиона риганцев напали на солдат Синклера этим утром.
   «Хорошо, значит, выкинь Или из головы и разберись с делами».
   Он потер руки. Мейз, Дион, Кэп и Шикста стояли у дальней стены комнаты.
   — Вчера, — начал Синклер, — Четвертый Тарганский дивизион напал на Девятнадцатый дивизион риганцев.
   Дион Аксель откашлялась.
   — Да?
   Он изучал женщину, которая казалась утомленной и осунувшейся. Благодаря омоложению ей можно было дать лет тридцать, но он просмотрел ее биографию. Аксель было под девяносто, из которых пятьдесят были отданы военной службе и сражениям во всех крупных кампаниях, которые вела Рига. У нее были каштановые волосы до плеч, затянутые сзади в хвост, и угловатое лицо.
   — Мои люди и я изучали записи о вчерашнем сражении. Ваши люди попирали все военные максимы, известные о ведении войны. Фист, какова же у вас последовательность операций? Что это, намерения вместо военных действий устроить полную неразбериху? Вы не можете походя отбросить сотни лет военных традиций, в особенности, если сообщения о том, что Сасса собирается ударить, окажутся верными.
   Поднялся ропот одобрения и недовольства.
   — План в следующем, — Синклер наклонился вперед, взгляд его сверлил офицеров. — Далее я ожидаю, что ваши дивизионы будут тренироваться и станут боеспособными через четыре недели, которые…
   — Невозможно! — закричали со всех сторон.
   Синклер выждал, пока затихло гудение голосов, и коротко повторил:
   — Вы будете боеспособны… или вас заменят в ваших дивизионах другие.
   Де Гамба вскочил на ноги. Это был худой мужчина с бледной кожей и шелковистыми белыми волосами.
   — Совершенно не согласен! Если ты думаешь, что я подчиняюсь твоему дурачеству, мой мальчик, то тебе надо как следует подумать! Моя семья служила императору уже…
   — Тогда ты будешь освобожден от командования, отведен на следующий транспорт и отправлен домой. Кажется, у тебя в настоящее время есть поместья в Рипариосе? Возможно, ты лучше послужишь народу, обрабатывая поля.
   С холодным взглядом своих ледяных глаз Де Гамба свирепо ухмыльнулся:
   — И как ты это себе представляешь? Должно быть, агенты Или попытаются арестовать нас?
   Не спуская глаз с Де Гамбы, Синклер помотал головой:
   — Я могу так и поступить прямо сейчас. Но сегодня вы возглавите дивизион, который был сформирован из остатков пяти дивизионов, брошенных на нас Тибальтом на Тарге.
   — Ты бросишься в гражданскую войну? — нервно оглядываясь вокруг, спросила Аксель.
   Синклер сложил руки перед собой:
   — Нет. Даже если ваши дивизионы восстанут против меня, мои тарганцы возьмут положение под контроль в течение нескольких часов, все вы будете насильственно умерщвлены за нарушение Командирского Кодекса, казнены за неповиновение прямому приказу командира. Я заключил сделку с тобой во время нашей первой встречи. Я дал слово, что получу свой шанс. Я не изменил слову. Я сказал тогда, что не нарушу Кодекса, пока не окажусь не прав. И тоже сдержал его. Это армия, а не общественный клуб. Но вернемся к нашей теме. В каждом из ваших дивизионов есть прекрасные профессионалы, мужчины и женщины, которые могут стать первыми сержантами или капралами… Люди, способные подняться настолько, насколько им позволяет ситуация. Я абсолютно откровенен. Большинство из ветеранов могут лучше командовать, чем вы.
   — Я не буду сидеть и выслушивать оскорбления мокрозадого молокососа! — проревел Лут, вскочил на ноги, а затем затопал к выходу.
   Синклер указал на удаляющуюся спину Лута.
   — Мейз, этот человек нарушил приказ. Займитесь им.
   Мейз прошла сквозь большинство собравшихся со скрещенными руками и пышущими злобой суровым лицом. Она распрямилась, достала свой пистолет и выстрелила Луту в затылок. Его тело распласталось по ковру в розовом облачке крови, костей и мозгов, которое оседало вокруг.
   Синклер осмотрел посеревшие лица, затем присел и обхватил колени руками.
   — Вы здесь потому, что я не могу растрачивать талант и хочу дать вам шанс. Через несколько месяцев нам грозит война. Уверяю, все чрезвычайно серьезно. Какая-нибудь чванливая задница, может погубить целую команду своей гордостью, самонадеянностью и упрямством. Я воочию убедился, что Макрофт именно так и поступал. Я этого не хочу. Ваши люди находятся под вашей ответственностью. Постарайтесь мудро заботиться о них.
   Дрожь возникла и успокоилась, когда над головами пронеслось несколько ЛС и опустилось за домом.
   Синклер рассмотрел людей перед собой. Мысли у него путались.
   «Подлые Боги! Ситуация хуже, чем я думал. Мне надо заставить их понять суть дела. Но как? У меня нет Тарги здесь, под окном…»
   — Леди и джентльмены, войска должны быть способны на практике использовать мою тактику. Нам предстоит поработать. Начнем сейчас. Мы вернемся к утренним учениям и будем повторять их снова и снова. Как только все будет в порядке, мы проведем ту же операцию со свежими дивизионами по мере их прибытия. Если нам придется вести военные игры по всей планете, так и сделаем. Вы должны сообщить своим семьям, что сегодня не будете на, обеде, как и некоторое время в будущем. До особого распоряжения вы будете располагаться вместе со своими частями.
   — Смехотворно! — прокричал Де Гамба. — Жить с… с животными!
   Синклер проигнорировал его. Наступила пауза.
   — Надеюсь, вы серьезно отнесетесь к моему приказу. Из того, что я видел сегодня, не думаю, что многие из вас останутся в командовании к вечеру. Пошлите приказы и примите новые команды. Операция начинается в 13:00. Все свободны.
   В возмущенной тишине они стояли и смотрели на Синка почти испуганно. Уходя цепочкой, офицеры в молчании далеко обходили кровавое тело Лута.
   — Шикста, присмотри за ними, — Синк мотнул головой в сторону двери.
   Синклер устало улыбнулся оставшимся командирам.
   — Есть возражения относительно оценок?
   Синклер расположился на углу стола.
   — Есть вопросы об изменении расписания?
   — Мы выглядим ослами. Войска ненавидят тебя, — ответил Кэп.
   — Что ж, не в первой. Честно говоря, я думаю, регулярные части будут лучше. Как империя выигрывала войны? Эти парни некомпетентны и должны быть демобилизованы.
   Мейз выдержала его взгляд.
   — Возможно, так получалось потому, что слишком хорош Звездный Мясник. Он, собственно, и выиграл битву.
   — Ну, сегодня, — пообещал Синклер, — все изменится. Если увидите кого-нибудь с талантом, повышайте его в ранге прямо на месте. Нам всем придется пахать до изнеможения, прежде чем все это кончится. Так что приготовьтесь к долгому и затяжному труду. За работу, друзья.
 
   Стаффа спускался по коридору и изучал рисунок в скале. Шахтный лазер прорезал круглую дыру, оставляя зеркальную полировку на камне, которая раскрывала жилы и складчатые пласты древних внутренностей луны. Периодически светлые плитки посылали отсветы с поверхности. Так хотела Кайлла. Здесь она жила на безопасном расстоянии от Компаньонов, отделенная от них почти километром неприступной скалы, который она контролировала своей собственной безопасностью.
   Стаффа решил пройтись, хотелось размяться и кое-что вспомнить. Образы теснились: Кайлла в рваных коричневых лохмотьях, мускулы двигались под загорелой кожей, когда она склонялась под тяжестью буксирной веревки в Этарианской пустыне; усталый блеск ее карих глаз, когда она боролась в горе Макарта; нежность и болезненную печаль, когда она говорила о своей семье и их убийстве. Она прижалась к его боку, когда они ожидали смерти в закопанной трубе. Он вспомнил отчаяние, которое охватило ее после того, когда раб изнасиловал и избил ее.
   «И за это я убил его». В животе Стаффы возникло что-то кислое.
   — Ты трус, — ее взгляд резал как кремень, на губах застыла презрительная усмешка. — Живи ради меня, Стаффа. Покажи мне, что ты достоин уважения. Если нет, убей себя, но тогда, когда мне не надо будет рассматривать твой загрязненный труп.
   Стаффа сжал кулаки. Они были заперты вместе, мучитель и жертва, роли постоянно менялись. Кайлла Дон дала ему возможность обрести себя и, возможно, способ искупить вину. Та женщина, которую он уничтожил, стала его спасением и наказанием. Ироническое правосудие было отмерено.
   Стаффа приблизился к огромным дверям и помахал команде безопасности. Тяжелые керамические порталы соскользнули на сверхпроводимые колеи, чтобы допустить его в небольшой пресс-замок. Оттуда он прошел в просторную приемную камеру. За главной конторкой сидел Никлос, окруженный с трех сторон стенами мониторов. Он холодно осмотрел Стаффу, и усы его дернулись.
   — Магистр Дон ожидает вас в конференц-зале, Командующий.
   — Отлично. Я получил через связь кое-какие данные. Вы, вероятно, хотите сделать копии для архивов Кайллы.
   — Я сделаю. Благодарю. — Никлос старался говорить учтиво.
   Враждебность между ними никогда не кончится. Глядя в его глаза, он вспомнил, как они встретились впервые. «Все еще хочешь убить меня, так ведь, Никлос? Учение Седди глубоко запало тебе в голову и, когда у тебя есть возможность, тебя сдерживают приказы». А Никлос отчаянно любил Скайлу Лайма.
   — Вне зависимости от пород кобели одинаково бросаются друг на друга, — проговорила Кайлла своим поразительным контральто.
   Переводя внимания на нее, Стаффа не мог не улыбнуться. Она стояла в дверях, каштановые волосы спадали до ключиц, обрамляя квадратное скуластое лицо. Их взгляды встретились.
   На ней было белое платье Седди, подпоясанное тонкой веревкой. На ногах — нарядные сандалии.
   — Подходяще выглядишь, Кайлла. Полагаю, они тебя обработали?
   Одна бровь выгнулась.
   — Меня били, пускали кровь, проверяли резонансом и рентгенографированием.
   Пауза.
   — Полагаю, Божественный Сасса не подпрыгнул от возможности сложить руки и принять нас в свои объятия?
   — Если бы ты когда-нибудь видел его лично, то не очень стремился бы в эти объятия.
   — В сущности, большинство мужчин подходят под эту категорию, — она помолчала ровно столько, чтобы напомнить, что произошло между ними.
   — Иди расскажи мне обо всем. Никлос? Отложи мои звонки.
   — Да, Магистр.
   Кайлла, обернувшись, вышла. Более чем какая-либо женщина, она выделялась врожденной грацией и самообладанием, независимо от обстоятельств. Стаффа пошел за ней. Место казалось обновленным.
   — Как идет реорганизация?
   — Медленно. Без Мэг Комм нам приходится начинать все сначала. Ваши технологи просто неоценимы. Мы овладели огромным количеством ваших технологий и, наконец, не должны их бояться. Когда дело коснулось реорганизации, Уилли стал моей правой рукой. Он просто гений поточных схем и теорий систем.
   Она жестом указала на конференц-зал.
   — Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь.
   Стаффа вошел и, прежде чем усесться за стол, подтянул к себе чашку. Он воспользовался своей личной сетью через внутреннюю поверхность Седди и смотрел, как из конторки поднимался монитор.
   Вошла Кайлла и, закрыв дверь, опустила серию кубов с данными на крышку конторки. Она тщательно изучали его, когда усаживалась сама.
   — Насколько все плохо?
   — Достаточно. Жирный старый Сасса пришел к выводу, что с убийством Тибальта он может завладеть Ригой даже без помощи Компаньонов.
   Она сжала губы.
   — И какими данными мы располагаем?
   — Это еще одна проблема, происходящая от Мэг Комм. Эта машина использует столь запутанные манипуляции данными, что компьютеры Сасса едва могут разобрать, где голова, а где хвост. Перед тем как послать материал Синклеру, не мешало бы его упростить. Как данные, так и статистические манипуляции, в нечто, с чем они могут работать. Но нам удалось сделать одну весьма существенную перемену фронта. Легат нам верит.
   — Рома? — Она задумчиво уставилась на крышку конторки. — И насколько далеко он пошел?
   — На всю катушку, я полагаю. Можно сказать, что он тоже это осознал. Я загрузил записи в твою систему. Просмотри их на досуге.
   Он ввел последовательность и продолжал:
   — Что заставляет меня перейти к следующей теме. Майлс обеспечивает прикрытие, чтобы ввести больше Седди в империю Сасса. Полагаю, нам надо отправить кого-нибудь талантливого в его офис. Может быть, Никлоса или кого-либо другого?
   — Что это между вами?
   — Мы встретились не совсем как друзья, если ты помнишь. Всю свою жизнь он учился убивать меня.
   — Так же, как и ты массу нашего народа.
   Стаффа барабанил пальцами, а она рассматривала его знающими глазами.
   — Думаю, после того, как мы прожили несколько недель в том ящике, между нами уже почти не осталось секретов? Я знаю тебя лучше, чем кого бы то ни было из людей, Стаффа. Возможно, лучше, чем ты сам себя знаешь.
   Он пожал плечами.
   — Никлос влюбился в Скайлу. Она никогда не воспринимала его серьезно. Я не знаю, насколько можно этому верить, но думаю, я подстрекнул его. К тому же, мы, вероятно, из тех мужчин, которые раздражают друг друга. Если это тебя смущает и пахнет осложнениями, вызови кого-нибудь из психиатрии и проверь нас обоих.
   — Для тебя? Зачем? Я слишком уважаю твою интуицию. Скажи, ты ищешь еще один способ загладить свою вину?
   — Да, Проклятые Боги, откуда я знаю, окрашено ли это виной? Мне и так надо к каждому притираться, ты же знаешь. С другой стороны, я хочу избежать конфликтов с Никлосом. Никогда не знаешь, можем ли мы полагаться друг на друга.
   Она резко кивнула…
   — Хорошо. Дай мне это обдумать. А пока у нас свои события. Ты, вероятно, знаешь, что Тиклат уехал на Ригу, предположительно для повышения и переназначения. Мне кажется, я говорила тебе, что он подозревает возможность проведения Или какого-нибудь расследования его роли в фиаско этарийской операции. Тиклат оборвал многие свои связи и работал исключительно через Никлоса, между прочим. Приказ Или вызвал у Тиклата предчувствие беды. Он собирался доложить, как только почувствует себя в безопасности.
   Глаза ее сузились.
   — Мы получили тайное сообщение по нерегулярным каналам, что Или разрушила его прикрытие и теперь он в бегах. Тиклат не чей-то шут и не дурак. Пару дней спустя был похищен один из кораблей Риги и сделал это человек, похожий по описаниям на Тиклата. Орбитальный терминал Риги оказался сильно поврежден, а их батареи безопасности несколько искорежили корабль перед тем, как побег удался.
   — Орбитальная Служба Безопасности не выслала немедленно погони?
   Кайлла ухватила один из кубов данных, подбросила его и поймала.
   — Нет. А им следовало это сделать?
   — Стандартная процедура, — Стаффа слегка постучал по столу, подчеркивая серьезность момента. — Почему они так не поступили?
   — Мы несколько отвлеклись, глава Службы Орбитальной обороны, некто Брайан Хак, был найден убитым в своих комнатах после того, как позволил Синклеру проскользнуть на Ригу незамеченным.
   — Черт возьми! Я знал его. Жаль. Хороший человек.
   — Хороший, но уже мертвый. Ходит слушок, что это Или использовала убийцу, чтобы убрать его. Но вернемся к Тиклату. Большинство из военных кораблей в настоящее время сгруппировано вокруг Риги для починки и пополнения запасов, как часть первоначального плана Тибальта для нанесения удара по империи Сасса. Этот план был поддержан, несмотря на убийство. Стаффа, им не хватает кораблей и у них очевидный кризис с командованием. А если некому было преследовать Тиклата? Да и не только это. Синклер проводил военные учения, и множество Первых дивизионных устроили ад по поводу его методов. Я думаю, они могли вычислить Тиклата.
   Стаффа сделал уклончивый жест.
   — Тем не менее, если Тиклат всплывет на поверхность, будь очень, очень осторожна. Надеюсь, ты помнишь, как ловка может быть Или.
   — Да, конечно.
   Стаффа скосил глаза, как бы обдумывая это, и наконец кивнул.
   — Хорошо. Дай мне знать, если решишь допустить его сюда. Что ты узнала насчет учений, проводимых Синклером?
   Она рассмеялась и сказала:
   — Все правильно, он твой сын. Пришел отчет в тот вечер о том что он сделал из регулярной армии Риги идиотов и застрелил дивизионного командира по имени Лут за невыполнение приказа.
   — И правильно сделал. Лут всегда был высокомерным, самонадеянным дерьмом.
   — Он, вероятно, будет не последним. Синклер лишил старую гвардию всех привилегий, даже заставил их спать вместе со своими войсками. Несколько были уволены и с позором отправлены домой. Синклер осуществляет программу постоянной воинской тренировки. Очевидно, он утверждает, что использует для этого всю планету. Но он хочет, чтобы его войска были готовы справиться с войсками Сасса уже через шесть месяцев.
   — Не верь. Это пропаганда для Божественного Сасса. Синклер хочет быть готовым через четыре месяца, или еще скорее, через три. Он хочет сварганить нечто, что не позволит Сасса нанести удар. Кто у него командиры в этих упражнениях?
   Кайлла повернулась к монитору. Она набрала пару кодов и повернулась к нему. Стаффа нагнулся вперед и прочитал:
   — Мейз, Кэп, Шикста…
   Он откинулся назад, поглаживая подбородок.
   — Но нет Мака Рудера. Куда, черт возьми, подевался Мак?
   — Не имею ни малейшего представления. Могу заставить выяснить.
   — Обязательно! Обязательно! Подожди, — он выставил ладонь, — «Гитон» еще на орбите?
   Кайлла опять обратилась к экрану. Под ее пальцами защелкали клавиши, пока она пробегала по донесениям разведки и справлялась с различными сносками и примечаниями.
   — У нас есть запись о прибытии «Гитона» и захвате планеты людьми Синклера. Но потом… ничего. По крайней мере, нет сообщений об изменении орбитального статуса. Надо полагать, он все еще на орбите.
   — В отчетах нет упоминаний о Райсте Брактов? Она могла бы сообщить что-нибудь новенькое, если они только не заморозили ее.
   Тонкие пальцы Кайллы снова забегали по клавишам.
   — Ничего.
   — Выясни. Это может быть очень важно.
   — Будет готово не позже завтрашнего вечера, — она обеспокоенно взглянула на него. — Ты не выглядишь счастливым.
   — А я и не счастлив. Мне надо бороться. Кайлла, Синклер — серьезный враг. После горы Макарта он не просто изолировался или ушел в тень. Он все еще бежит на всех парах, планирует, готовится и держит инициативу. Найди, Мака Рудера. Любыми средствами. Есть что-нибудь еще, за что я могу ухватиться?
   — Я подумаю. Что у нас следующее по программе?
   — Радиопередачи. Я хочу, чтобы ты со своими людьми составили несколько программ по философии Седди и об исследованиях ваших ученых по экономическому и политическому положению. У меня свободный доступ к системе информации, так что можете вещать прямо в открытый космос. Или Такка и Божественный Сасса взбесятся от злости, но они контролируют средства информации, каждый в своей империи. Теперь наша очередь предложить свою собственную программу, а у них нечем нас остановить.