По сути, все те навыки, которые демонстрировали экзаменуемые, пока никуда не годились. Плетения создавались крайне медленно и в непосредственной близости от студента; обретя форму, печати начинали двигаться к мишени с небольшими задержками, а достигнув точки срабатывания, не всегда оказывались достаточно мощными. Но самым слабым местом всех этих Огненных плетей, Ледяных копий и Солнечных брызг была концентрация. Будущие стихийники каким-то образом умудрялись отвлекаться на все, что угодно, включая даже разговоры экзаменаторов! Впрочем, ничего удивительного в этом не было – работать против мечников, под дождем стрел или в секторе атаки боевых магов их еще не учили.
   Нет, конечно же, среди них были и своего рода самородки – трое подающих надежду ребят искренне старались копировать работу студентов пятого-седьмого курсов: создавали плетения не линейно, на безопасном расстоянии от себя и порой даже изображали что-то похожее на трансформацию – создание боевого заклинания из нескольких небоевых. Однако во всей их работе не было главного – новизны. Того, что архимаг называл Созиданием: все их печати от первого и до последнего штриха повторяли базовые. И даже создавались так, как рекомендовали преподаватели…
   Зато после обеда этой самой «новизны» должно было быть предостаточно: предсказать, во что преобразуют канонические печати перепуганные атмосферой экзамена посредственности, было практически невозможно…
   …Первое же плетение, которое создал обладатель потрясающего по объему запаса силы, но тупой, как обух топора, Гешер Дубина, вызвало у эрра Лоуда неподдельный интерес: вместо того чтобы превратить мишень в кусок льда, безумная паутина из алых линий почему-то окутала ее облаком из превратившейся в пар бронзы. А через мгновение до столов, за которыми восседала экзаменационная комиссия, донесся ужасающий смрад – судя по всему, какая-то из частей плетения заставила мгновенно сгнить кожаные ремешки, крепившие панцирь к опорному столбу…
   Принимать участие в обсуждении бесталанности Дубины, от отката заклинания покрывшегося инеем с ног до головы, архимаг не стал – закрыв глаза, он старательно запоминал только что увиденную структуру. Стараясь успеть до того, как перестанет действовать активированная им руна Ясности…
   – Простите, что прерываю ваши раздумья, мейн[24], но в Академию только что прибыл верховный маг его величества Азама Манорра эрр Урден!
   Услышав еле слышный шепот возникшего за спиной ученика, Молния чуть было не выругался вслух: мало того, что появление в Элинваре верховного королевского мага должно было помешать ему собрать достаточное количество материала для будущих исследований, так еще и наверняка сулило очередные крупные неприятности.
   Еще раз пробежав взглядом по узловым точкам запоминаемого плетения и уверившись, что гарантированно сможет создать такую же структуру, архимаг открыл глаза и хмуро поинтересовался:
   – Ну, и где он сейчас?
   – В вашей приемной, мейн! – Деррик опустил взгляд и виновато пожал плечами.
   – Ясно… – вздохнул Молния: судя по выражению лица ученика, и в этот раз эрр Урден отказался от ванны, обеда и возможности отдохнуть с дороги.
   Тем временем в центр полигона вышел очередной студент – Винс по прозвищу Затычка. И, церемонно поклонившись экзаменационной комиссии, повернулся к выбранной им мишени.
   Вглядевшись в создаваемое им плетение и не увидев ничего интересного, архимаг вздохнул, встал и, прикоснувшись к плечу декана стихийного факультета, угрюмо пробормотал:
   – Дальше без меня. Там эрр Урден приехал. Пойду узнаю, что ему от нас надо…
   – Хорошо, мейн, – вскочив на ноги и склонив голову, ответил маг. И, услышав характерное шипение устремившегося к цели Ледяного копья, тут же забыл про уходящее начальство.
   Увидев возникшую на лице подчиненного ухмылку, мейн Лоуд оглянулся. И, всмотревшись в то, что теперь вдохновенно ваял Затычка, расстроенно покачал головой – судя по отсутствию в плетении блокирующей руны, в ближайшее время магу Жизни, присутствующему на экзамене, должна была подвалить работенка…
   …Вопль студента, обожженного собственной Огненной плетью, Молния услышал уже во дворе. И демонстративно постучал себя пальцем по голове.
   – А я стараюсь, мейн! – тут же отозвался следующий за ним Деррик.
   – Угу… Конечно, стараешься… – раздраженно буркнул мейн Лоуд. – А пряжку собственного ремня ты вчера расплавил, конечно же, специально…
   – Так я просто не успевал, мейн! Вы же видели – ко мне неслось Облако льда, и если бы я не…
   – Если бы не твоя тупость, ты бы выиграл бой на первой же минуте! – рыкнул Молния и, кивнув воинам, охраняющим вход в Алую башню, рванул на себя дверную ручку.
   …За полгода, прошедшие с последнего визита в Элинвар, эрр Урден ничуть не изменился – впалые, покрытые трехдневной щетиной щеки, узкий, похожий на лезвие топора, нос, прячущиеся глубоко под надбровными дугами глаза. А еще – оттопыренные уши, тоненькая, как у цыпленка, шея, и теряющиеся в рукавах мантии жилистые руки.
   В истинном зрении верховный маг его величества смотрелся не лучше – весьма посредственный запас силы, каналы, развитые на уровне не самого хорошего студента выпускного курса Академии, и аура, испещренная мутными, с темными разводами, оттенками темно-красного и грязно-зеленого цветов[25].
   А вот мелкопластинчатая бригантина[26], надетая эрром Урденом прямо поверх мантии ритуалиста, в истинном зрении смотрелась просто ужасающе: чуть ли не каждая четвертая пластина, просвечивающая[27] сквозь зеленый бархат, горела какой-нибудь руной! Причем не просто так – фигура королевского мага была укутана в кокон из доброго десятка сложнейших плетений, большинство из которых взаимодействовало между собой!
   «Ничуть не удивлюсь, если окажется, что и тело у него сплошь покрыто татуировками…[28]» – мысленно усмехнулся архимаг. И, церемонно поздоровавшись со Щепкой, перевел взгляд на его спутников.
   Оба телохранителя, с разноцветными татуировками на лицах, в юшманах[29] поверх длинных, до колен, кольчуг, смотрелись не менее угрожающе, чем их хозяин – защищенные рунами чуть ли не от всех видов магии, они могли выдержать две-три атаки пары хороших стихийников. Или выстоять минуты три против доброго десятка мечников.
   По достоинству оценив пластику и стать обоих телохранителей, Молния перевел взгляд на третьего спутника эрра Урдена. Если бы не пустой, абсолютно ничего не выражающий взгляд и не силовой поводок, идущий к эрру Урдену, молоденькую и довольно симпатичную жрицу второй категории можно было бы принять за содержанку…
   – Вы удовлетворили свое любопытство, мейн? – решив, что молчание слишком затянулось, раздраженно поинтересовался эрр Урден. – Может, все-таки спросите, что именно привело меня в вашу Академию?
   – Простите, эрр, но я привык обсуждать серьезные вопросы с глазу на глаз, – стараясь не реагировать на хамство, ответил Молния.
   – Это – мои телохранители. Вопрос, который я бы хотел обсудить, не настолько серьезен, чтобы требовать полной конфиденциальности! – вздернув подбородок, воскликнул маг.
   – Как скажете… – быстренько вогнав себя в состояние многопотокового мышления и активировав кольцо Ясности, ответил мейн Лоуд: во время беседы с королевским магом стоило иметь в запасе возможность для маневра.
   – Я приехал к вам с просьбой. Его величеству срочно нужен десяток хороших стихийников и три-четыре ритуалиста…
   – Увы, с хорошими помочь не смогу, эрр. «С плохими, впрочем, тоже», – мысленно поморщившись, пожал плечами архимаг. – Сейчас осень. Время сбора урожая, а значит, больших денег. Соответственно, все боевые маги уже давно разъехались по королевству и заключили договора на работу. Вы ведь не забыли, что у них есть такое право?
   – Не забыл… – скрипнул зубами верховный маг его величества.
   – Тогда о чем я вам рассказываю? Они сейчас мотаются по дорогам, защищая караваны, богатых купцов или землевладельцев…
   – Его величеству нужны маги, способные работать в группах Черных Соколов. Немедленно…
   – Не понял? – удивился Молния: о том, что в элитном подразделении королевской стражи появились потери среди магов, он не знал. И поэтому решил слегка разговорить своего собеседника: – А что, своих вам уже не хватает?
   Щепка раздраженно потер потеющие ладони и нехотя ответил:
   – У нас возникла необходимость отправить два десятка поисковых отрядов в предгорья Ледяного хребта. Есть подозрение, что шайки разбойников, грабящие обозы, – специально подготовленные группы воинов тайной службы Миардии…
   – Что ж. Возможно, вы правы… – Мейн Лоуд задумчиво посмотрел сквозь мрачного, как ночь, гостя. – Однако мне кажется, что ваше требование… как бы помягче выразиться?.. – несколько преждевременно. Еще не весна. А в этом году мы УЖЕ отправили в Лайнту четыре десятка магов. То есть выполнили свои обязательства перед короной. Как, впрочем, и во все предыдущие годы…
   – Вы что, совсем не следите за тем, что происходит за стенами вашей… Академии? – разозлился эрр Урден. – Забудьте хоть на минуту про обязательства, студентов и эксперименты! Задумайтесь о том, что Матеус Коротышка спит и видит себя на троне Семиречья! Вы, как верный вассал его величества, как должностное лицо, облеченное его доверием, должны…
   – Ну, положим, вассалом его величества я не являюсь. А вот как лицо, заключившее договор о размещении моей Академии на территории этого королевства, я должен РЕГУЛЯРНО получать двадцать процентов от налогов, которые ее выпускники платят в королевскую казну, – фыркнул Молния. – И еще по пять тысяч золотых в год на развитие учебной базы… Кстати, в этом году суммы, насчитанной нам Казначейством, хватило только на то, чтобы починить крышу конюшни, обрушившуюся во время урагана!
   – Вам не кажется, что сейчас не лучшее время, чтобы говорить о деньгах? – побледнев от бешенства, прошипел верховный маг.
   – Не хотите – не будем… – пожал плечами мейн Лоуд. – Тогда я предлагаю обсудить вопрос о дате переезда Академии в Вюртц…
   – Ку-у-да?
   – В Вюртц, – деловито разгладив помявшийся о столешницу рукав мантии, архимаг изобразил на лице улыбку. – За последние полтора года его величество Карес Зейн четырежды предлагал мне перебраться в один из пригородов столицы его королевства…
   – Да, но Гледорр – это не Семиречье! – взвыл эрр Урден.
   – Я в курсе, – кивнул Молния. – Зато там на нужды Академии будет выделяться по десять тысяч золотых в год. То есть ровно вдвое больше, чем здесь. И полагающаяся нам доля с налогов будет не двадцать, а тридцать процентов. А еще всему преподавательскому составу обещаны дворянские патенты… Кстати, чуть не забыл – под Академию предлагается комплекс зданий родового гнезда графов Шетценов. Вы видели, какого размера этот замок?
   – И что вас все еще держит в Элинваре? – справившись с потрясением, спросил верховный маг.
   – Даже не знаю… Может быть, привычка? Как-никак пятьдесят два года на одном месте. Впрочем, я постепенно склоняюсь к мысли, что быть таким инертным, наверное, не стоит…
   Эрр Урден напрягся. По его бригантине пробежали тоненькие ручейки силы, а на лице выступили капельки пота. Одновременно с этим в глазах его телохранителей начали лопаться мелкие капилляры, а их каналы жизни ощутимо посветлели: получив команду от лидера боевой четверки, маг Жизни активировала все наложенные на воинов печати и принялась готовить их к атаке.
   Дав гостю пару секунд на напитывание энергией боевых плетений, архимаг холодно улыбнулся и указал пальцем на потолок:
   – Советую обратить внимание во-о-от на эту печать…
   Да. Оказаться в фокусе готовой к активации печати Бессилия эрр Урден был явно не готов. Поэтому, вместо того чтобы деактивировать свои плетения и дать отбой тройке своих спутников, следующие минуты полторы он потрясенно молчал. И Молния, порядком уставший от мельтешения нитей силы, был вынужден чуточку его поторопить:
   – Если она вас не смущает, то можете начинать…
   – Начинать? Что именно, мейн? – На лице верховного мага расцвела ослепительная улыбка, а сияние рун на юшманах его воинов мгновенно угасло.
   – Излагать свои предложения, – усмехнулся архимаг. – Помнится, вам были нужны маги?
   – Да… Даже очень… Но прежде, чем обсуждать эту потребность, я хотел бы выполнить просьбу королевского казначея и принести глубочайшие извинения в связи с чудовищной ошибкой, допущенной его подчиненными при подсчете полагающейся Академии суммы. Виновные уже наказаны. Причем строжайшим образом. А вексель на недополученные средства вы сможете получить хоть завтра у бургомистра Элинвара…
   – Передайте графу Олиору, что его извинения приняты. – Мейн Лоуд церемонно кивнул, а потом снова уставился в глаза своему гостю. – И что я искренне рад сотрудничать со столь добросовестным и преданным короне дворянином…
   – Обязательно передам, – приложив руку к груди, пообещал королевский маг. И, «вспомнив» о потребностях его величества, начал набирать в грудь воздух…
   Ждать, пока Щепка озвучит еще какой-нибудь «очень убедительный» аргумент, мейн Лоуд не стал. Задумчиво посмотрев на гостя, он хлопнул по столу правой ладонью и сокрушенно вздохнул:
   – Увы, свободных стихийников и ритуалистов у меня действительно нет. Однако я могу выделить вам нужное количество студентов выпускного курса: они на днях сдали очередные экзамены и готовятся к осенней практике. Думаю, что Черных Соколов они не разочаруют. Вас устроит такое предложение?
   – Лучше, чем ничего… – стараясь не морщиться, пробормотал эрр Урден.
   – Вот и хорошо. Тогда завтра вечером они будут в вашем распоряжении…
   – А-а-а… сегодня никак? – хмуро поинтересовался королевский маг. – Или хотя бы завтра с утра?
   – Увы… Им же нужно выдать хоть какие-то средства на пропитание… А получить деньги, как вы сказали, я смогу только завтра…

Глава 6
Баронесса Меллина Орейн

   Здоровенный голыш с активированной руной Огня нагрел бочку с водой минут за пятнадцать. К этому времени я успела стянуть с себя сапоги, кольчугу, поддоспешник, штаны, мокрое от пота белье, распустить волосы и даже подобрать платье, которое надену после мытья. Правда, платье я подобрала крайне быстро, согласившись с первым же из предложенных моей наперсницей вариантов.
   Поняв, что я опять довела себя до изнеможения и почти ничего не соображаю, Ойра расстроенно вздохнула, аккуратно положила на кровать «выбранное» мною зеленое платье и присела на краешек пуфика, стоящий рядом с открытым настежь окном.
   Ее молчание было красноречивее всяких слов – девушка отказывалась понимать, зачем такой высокородной даме, как я, тратить уйму времени на всякую ерунду. В частности, на многочасовые тренировки под руководством старого Нашта, пусть даже некогда и считавшегося восьмым мечом Семиречья. По ее мнению, вместо того чтобы прыгать по плацу в компании «потных и грязных мужиков», мне надо было сидеть в своих покоях, подальше от глаз вездесущего эрра Валина и вышивать. Или, на худой конец, развивать свой дар жреца.
   В общем-то, с последним утверждением я никогда не спорила – работать с силами и плетениями мне было интереснее, чем с оружием, – но искусством боя на мечах занималась не менее исступленно, чем мой сводный брат Крегг, умудрившийся за какие-то четыре года дослужиться до должности личного телохранителя отца.
   Причина такого фанатизма была предельно проста: ажурная вязь, которую можно было рисовать вокруг себя мечом, напоминала мне Высокое искусство. Отдельные удары, блоки или перемещения ассоциировались с базовыми рунами. Связки и тренировочные комплексы – с каноническими печатями. Свободные бои на мечах – с теми же боями, только с использованием силы. В общем, на тренировках я тоже творила магию. Магию движения. И при этом чувствовала себя совершенно счастливой, так как в искусстве владения мечом у меня было хоть какое-то будущее. А в Высоком искусстве его не было. Вообще…
   Да и о каком будущем может идти речь у мага Жизни? Те, чей уровень силы – вне категорий[30], могут претендовать на место знахаря в полуразрушенном родовом замке какого-нибудь захудалого семейства. Или в одном из немногих независимых городишек и деревень Пограничья. Жрецы четвертой и третьей категории – на печать разумника на бритом затылке и строгий ошейник силового поводка лидера четверки[31]. Или тот же поводок, только принадлежащий какому-нибудь вшивому диагносту[32]. Ну а остальные – на смерть в день своего появления на свет…
   Да, у меня, как у урожденной дворянки с силой вне категорий, был еще и третий путь – забыть о магии, выйти замуж и рожать детей. Но такая перспектива радовала как-то не очень…
   «Эх, родись я стихийником, разумником или, на худой конец, ритуалистом – все могло быть совершенно по-другому! – невесть в какой раз думала я, механически вращая перед собой малюсенькую печать Безмолвия, некогда показанную мне эрром Маалусом. – Тогда я бы могла работать с боевыми плетениями, мотаться с отцом по пограничным гарнизонам и жить насыщенной событиями жизнью настоящего мага. А сейчас мне остается только мечтать, тупо запоминать всевозможные плетения и экспериментировать со своими перемычками. Еще немного – и превращусь в ходячую библиотеку базовых рун и канонических плетений. «Скажи-ка, девочка, на что похожа эта печать, если смотреть вот с этой стороны?» – спросит меня какой-нибудь бесталанный маг. И я тут же выпалю: «Конечно же, на руну Истинного холода! Только без перекладины вот тут и вот тут…»
   «А что будет, если мы соединим их перемычкой?» – от имени этого самого мага спросила себя я.
   И… вытаращила глаза, увидев, как на поверхности воды вдруг начали появляться малюсенькие кристаллики самого настоящего льда!
   – Рогатину мне в задницу! – выпалила я и, вырвав из плетения обе перемычки, выскочила из бочки.
   – Ваша милость!!! – покраснев до корней волос, взвыла Ойра. – Ну, что это за выражения?
   – А? Что? – не отрывая взгляда от начавших подтаивать льдинок, спросила я.
   – Я говорю, что высокородные дамы так выражаться не должны! Что же вы так торопитесь-то? Вона, весь пол водой залили… Эх… Давайте я помогу вам вытереться…
   Почувствовав прикосновение подогретого полотенца, я, наконец, справилась с шоком и, развернувшись, уставилась на служанку:
   – Этого не может быть! Понимаешь? Печать Безмолвия относится к школе Жизни, а печать Истинного холода – к школе Льда!! В них разная сила!!!
   – Вы это о чем, ваша милость? – прижав полотенце к моей груди, Ойра удивленно посмотрела на меня.
   – Да так… Просто удивилась… – буркнула я и, перейдя на истинное зрение, снова нащупала активатор руны Огня на голыше, до сих пор валяющемся на дне бочки. А потом отпихнула от себя продолжавшую меня вытирать наперсницу и снова запрыгнула в воду: – Нет, пожалуй, я еще не домылась…
 
   К обеду я спустилась с получасовым опозданием. И, усаживаясь в кресло, была так рассеянна, что чуть не смахнула со стола стоявшую на самом краю тарелку. Естественно, мое состояние не осталось незамеченным: эрр Валин, по обыкновению сидящий напротив меня, мрачно свел брови у переносицы и по-хамски поинтересовался:
   – Что, никак не уйметесь? Опять со своей силой экспериментировали?
   – Вы забыли добавить «ваша милость»! – прошипела я, почувствовав, что к лицу приливает кровь.
   – Ваша милость! Вы опять экспериментировали со своей силой? – с легкой издевкой в голосе спросил маг.
   – С чего вы взяли, эрр? Вы что, заметили убыль в моем запасе? Или видите на мне новые плетения? – холодно спросила я, понимая, что каждое мое слово обязательно достигнет ушей отца.
   – Нет, но мне кажется…
   – Если вам что-то кажется, то я советую обратиться к эрру Маалусу! Зрительные галлюцинации – его вотчина. Три-четыре часа работы – и вы навсегда забудете о галлюцинациях, видениях и кошмарах…
   – Ваша милость, давайте не будем играть словами. Вам это все равно не поможет, – убрав со лба сальную прядь волос, гнусненько ухмыльнулся Крыса. – В чем не поможет? Ну, как вам сказать? Я УВЕРЕН, что вы ОПЯТЬ нарушили запрет вашего отца. Соответственно, очень скоро в нашем замке появится вакансия на должность одного из магов. В частности, нам будет очень не хватать того самого иллюзиониста, к которому вы меня зачем-то пытаетесь отправить…
   В зале мгновенно стало тихо. Поваренок Минька, пытавшийся положить на мою тарелку кусок жаркого, превратился в ледяную статую. Дворецкий Жак, как обычно, стоящий у двери, впервые на моей памяти изменился в лице и побледнел. А пытавшийся сделать глоток вина эрр Маалус покрылся красными пятнами.
   Единственным человеком, не обратившим никакого внимания на завуалированную угрозу Крысы, оказался мой брат Лагар! Вместо того чтобы хоть как-то среагировать на слова охамевшего мага, он спокойно впился зубами в сочащийся маслом кусок пирога и даже зажмурился от удовольствия!
   Увидев такую реакцию наследника лена Орейн на свои слова, эрр Валин ослепительно улыбнулся и добавил:
   – В общем, на вашем месте я бы попрощался со своим наставником уже сейчас. Ибо, когда приедет ваш отец, такой возможности вам может и не представиться…
   Услышав грохот, с которым мое кресло упало на пол, Лагар оторвал голодный взгляд от блюда с кабаниной и, удивленно посмотрев на меня, поинтересовался:
   – Ты куда, Мел? А поесть?
   – Спасибо, чего-то мне не хочется… – пробормотала я и, присев в реверансе, выскочила из трапезной…
   …Мда… Крыса, вдруг почувствовав себя победителем, успокоиться не пожелал. Поэтому сразу же после обеда приперся на задний двор, где эрр Стрег Огниво обычно терзал десяток наших лучших мечников, добиваясь от них идеальной слаженности и предельной скорости передвижения при нападении на боевую четверку.
   Увидев, что я восседаю в своем любимом кресле и смотрю, как Огниво раз за разом разряжает защитные плетения атакующих его двоек, эрр Валин отвесил мне издевательский поклон:
   – Еще раз добрый день, ваша милость! Интересно смотреть, правда? Видите, сколько мощи в плетениях школ Огня и Льда?
   – Угу… – мрачно буркнула я, косясь на стоящего в пяти шагах мага.
   – А знаете, каково чувствовать себя истинным владыкой Жизни и Смерти? – Крыса поставил правую ногу на валяющийся на земле деревянный тренировочный щит, скрестил руки на груди и задрал подбородок, в точности повторив позу, в которой неизвестный скульптор запечатлел великого Шенара Завоевателя, чью статую я видела перед королевским дворцом в Лайнте.
   – Владыка Жизни и Смерти? – недоверчиво переспросила я. – Как это? Ведь плетения школы Жизни вам, стихий…
   – Зачем они мне? – догадавшись, куда я клоню, ухмыльнулся маг. И, вытянув руку в сторону кузницы, сплел печать Огненного шторма. Причем не классического размера полтора локтя в диаметре, а раза в четыре больше. А потом, красуясь передо мной, начал напитывать ее силой. – Смотрите внимательно, ваша милость! Стоит сплести точку фокуса, ну, скажем, на груди того же Витта Сапога, как про его жизнь можно будет забыть. Согласны? То есть для него я и есть тот самый Владыка…
   – И… для всех тех, кто сейчас находится здесь, на заднем дворе? – испуганно уточнила я.
   Крыса довольно осклабился и кивнул:
   – Вы поняли меня совершенно точно…
   – А как же эрр Стрег? – с надеждой посмотрев на прекратившего занятие мага, поинтересовалась я. – Он ведь тоже стихийник. Причем далеко не самый слабый…
   Маг повернул голову в сторону своего коллеги, воинственно взмахнул левой рукой… и исчез в чудовищной вспышке!
 
   – Мел! Открой глаза! Ты меня слышишь? Мел!! Ну же!!!
   Для того чтобы среагировать на крики и шевельнуть веками, мне потребовалось собрать в кулак всю свою силу воли. Сфокусировать взгляд на лице склонившегося надо мной брата оказалось еще сложнее – для этого пришлось справиться с волной страшной слабости, накатившей на меня сразу же после того, как я поняла, что в принципе способна что-то видеть.