– Вы хотите нарвать веток? Вам помочь?
   – Нет, – ответила девушка, не открывая глаз.
   – А зачем же вы к ним тянетесь…руками? – не понял Андрей.
   – Я пропитываюсь, – ответила девушка, по-прежнему не открывая глаз.
   Поскольку недоумевающий Андрей молчал, девушка добавила:
   – Я пропитаюсь этим запахом и заберу его с собой, буду радоваться весь день.
   – Занятно, – сказал Андрей. – А можно и мне с вами…пропитаться?
   – Становитесь ближе, под самые ветки, – пригласила девушка, по-прежнему не открывая глаз.
   Андрей стал напротив нее в двух шагах, закрыл глаза и стал глубоко вдыхать разлитый вокруг запах. Глаза они открыли одновременно, и Андрей застыл от удивления: от глаз девушки исходили светлые лучи, как от солнца, хотя, возможно, это именно солнце и отражалось в них сейчас.
   – Все, мне пора, – сказала девушка, – а вы еще постойте, пропитайтесь как следует.
   Андрей был так поражен необычностью поведения девушки, ее удивительными глазами, какой-то летучей улыбкой, что не мог ни сдвинуться с места, ни произнести ни звука. А девушка уже исчезла за дверью. Он потом называл себя самым последним дураком, почему не спросил ее имя, номер палаты. Впрочем, была надежда встретить ее в столовой или вечером в клубе, в крайнем случае, под деревом, когда она снова придет сюда за ароматом черемухи. А увидел ее уже через полчаса в кабинете физиотерапии. Она стояла спиной к нему, в белом халате и белой медицинской шапочке, и Андрей, конечно, не предполагал, что это та самая девушка, которая так заинтересовала его. Но вот она повернулась, и Андрей застыл, вновь пораженный сиянием ее лучистых глаз. Девушка улыбнулась и спросила:
   – Ну, как, хорошо пропитались?
   – Думаю, да.
   – Сейчас закрепим этот успех. Ложитесь на кушетку.
   Андрей послушно лег. В это время кто-то заглянул в кабинет и спросил:
   – Тина, ты в Домбай поедешь завтра с экскурсией? Везут отдыхающих, но есть три свободных места.
   – А ты поедешь?
   – Собираюсь.
   – Тогда и я поеду.
   Андрей читал в вестибюле приглашение на эту экскурсию, но пока не мог выбрать одно из двух – поездку в Домбай или концерт известной эстрадной группы. Поедет в горы – не успеет на концерт. Но, услышав, что Тина собирается в Домбай, он немедленно решился:
   – Я не успел записаться на экскурсию, совсем забыл! Сейчас сбегаю, запишусь и вернусь на процедуру.
   – Потом запишетесь, – сказала Тина.
   – Там же только одно место остается! – с горячностью возразил Андрей.
   – Лежите спокойно, вас сейчас Валя запишет, а вы потом оформитесь.
   – Конечно, – согласилась Валя. – Как ваша фамилия?
   – Дружинин.
   – Ну, все, отдыхающий Дружинин, теперь лежите тихо пятнадцать минут, – скомандовала Тина.
   – У меня еще имя есть – Андрей.
   – Хорошо, отдыхающий Андрей, я запомню, – и они оба рассмеялись.
   Поездка в горы сама по себе была огромным удовольствием. Андрей прежде не бывал на Кавказе и не видел подобной красоты. Шпили острых скал вздымались к небу, а чуть ниже снежные поляны сияли ослепительной чистотой, еще чуть ниже они уже терялись в мощных густых лесах. По дороге к Домбаю открывалось много живописных долин с бурными реками, где вода с шумом буквально прыгала по валунам. Лишь у Форельного озера, лежащего на гладкой поверхности, куда они потом ездили из базы отдыха, было покойно и тихо, словно это какой-то особый уголок среди величественных скал.
   В этой поездке Андрей «пропитался» необыкновенной красотой «российской Швейцарии» и ее удивительным воздухом, в котором смешались густой запах хвойных деревьев, высоких трав чуть не с него ростом и свежесть снега. Но важнее всего для него было то, что уже на полпути к Домбаю они болтали с Тиной, как давние знакомые, а к концу экскурсии он понял, что и дня не сможет прожить, не увидевшись с этой девушкой. И он чувствовал, что она тоже испытывает нечто подобное. Андрей взял Тину за руку, и они потом так и ходили всюду – взявшись за руки.
   Так же, взявшись за руки, они каждое утро стояли по две-три минуты с закрытыми глазами под цветущей черемухой. Еще Андрею очень нравились их вечерние прогулки по бульвару. Они доезжали на трамвае до поворота, брались за руки и долго шли до «Цветника». Здесь, чуть в стороне от входа в этот небольшой, но красивый парк, били струи цветомузыкального фонтана и звучала умиротворяющая музыка. Они пробивались сквозь толпу поближе к фонтану и, словно завороженные, смотрели, как разноцветные столбики воды то взмывают вверх, то спадают, а брызги разлетаются вокруг маленькими разноцветными искорками. Они ничего не говорили друг другу, лишь улыбались, погрузившись в какой-то особый волшебный мир.
   А потом случилось то, что и должно было случиться. И это было неожиданно для них самих. Тина жила с матерью, и Андрей, условившись о встрече вечером, как всегда, ждал девушку у подъезда. Но в тот день к вечеру над городом собрались темно-сизые тучи, окаймленные беловатыми полосками, вдали уже гремел гром, который приближался с каждой минутой. Назревала гроза. В условленное время вышла Тина и сказала:
   – Посмотри, какие тучи, и гром уже близко. Не стоит никуда ехать, лучше посидим у нас, поболтаем.
   – А мама не против?
   – Не против, – засмеялась Тина, – она уехала на три дня.
   Так Андрей оказался в их скромной двухкомнатной квартирке. Тина устроила «роскошное» чаепитие с вареньем и печеньем. Они смотрели телевизор и болтали одновременно. А потом вдруг умолкли. И как случилось ЭТО, Андрей и сейчас, по прошествии стольких лет, не может объяснить. Под «гипнозом близости» они находились все три дня, пока отсутствовала мама Тины и пока шел нудный дождь, продолжавшийся после грозы и не дававший им возможности совершать вечерние прогулки.
   А потом пошло все своим чередом: они виделись в санатории и гуляли вечерами по центру города, взявшись за руки. И однажды, когда они уже подходили к «Цветнику», не обращая внимания ни на кого вокруг, Андрей чуть не налетел на девушку, которая стояла на его пути. Он подтолкнул Тину чуть-чуть вправо, чтобы обойти это неожиданное препятствие, но девушка тоже сдвинулась в сторону, снова оказавшись перед ним. Он повернул к ней голову и увидел Нину – подругу Ларисы, которая окончила их институт двумя годами раньше. Нина засмеялась и сказала:
   – Идешь, как отрешенный от мира. Что это с тобой?
   Нина скользнула понимающим взглядом по лицу Тины, по их сомкнутым рукам и продолжила:
   – Я вчера прилетела, отдыхаю в санатории вот здесь, в центре города. Тебе пакет из Москвы. Жаль, что сегодня не могу отдать, тороплюсь на концерт. Так что придется завтра ехать к тебе, жди.
   Нина торопливо продолжила путь, а Андрей, явно смущенный неожиданной встречей, ждал, когда Тина спросит, кто эта девушка. Но она не спрашивала, и он, запинаясь от смущения, после некоторого молчания сказал:
   – Это знакомая по институту… Наверное, что-то связано с учебой.
   Тина улыбнулась, не отпуская его руки, и они продолжили прогулку. Нина приехала не на следующий день, а через два дня, и не после обеда, как предполагал Андрей, а утром, в тот момент, когда он и Тина, взявшись за руки, стояли под черемухой с закрытыми глазами. Нина не удивилась, увидев такую необычную парочку, она остановилась и тихо засмеялась. Андрей и Тина, услышав смех так близко, открыли глаза, а Нина сказала:
   – Хорошо, что мне не пришлось искать твою палату. Я, как всегда, тороплюсь, еду сегодня на экскурсию в Железноводск. Получай свою передачу.
   Андрей, смутившись, взял «пакет» – запечатанный конверт средних размеров. Хотя на нем не было обратного адреса, он прекрасно знал, от кого это послание. Тина опять не проявила ни удивления, ни интереса, ни волнения, и они вместе направились к входной двери.
   В палате Андрей распечатал письмо и вынул оттуда три фотокарточки и большую записку. Снимки представляли собой изображения курортов Болгарии: Солнечный берег, Золотые пески и Албену. А в записке Лариса сообщала, что есть возможность этим летом по студенческим путевкам отправиться в одно из этих мест вместе, но он должен дать свое согласие как можно скорее, потому что путевки разберут. «Я пыталась поговорить с тобой по телефону, – читал он дальше. – Сделала вызов на санаторий. Возможно, ты его не получил, так как я не знаю твоего точного адреса, номера твоей палаты. Ты, как уехал, так словно в воду канул, ничего о себе не сообщаешь. Ты там не заболел?»
   Вызов на переговоры? Дней пять назад ему передали какую-то бумажку в вестибюле, там, куда приходит почта, но он находился под впечатлением счастливых ночей, проведенных с Тиной, к тому же, торопился переодеться, чтобы отправиться с ней на вечернюю прогулку, поэтому, не прочитав, сунул эту бумажку в ящик тумбочки и забыл о ней. Теперь Андрей достал ее и увидел, что это и был вызов на переговоры. Он забыл не только о нем, но и о существовании Ларисы, об обязательствах перед ней, о «красном» дипломе и предполагаемой работе в престижном проектном институте. Что ему делать, Андрей не знал, и только сейчас перед ним встал вопрос: а как же быть с Тиной?
   Он мучился весь день, решая, рассказать Тине о Ларисе или нет. В конце концов, она должна понять, что до нее у него была какая-то жизнь. И если он сейчас готов отказаться от прошлого ради нее, то она должна забыть о том, что у него было прежде. Вот только надо доучиться. Но сквозь такую решимость, хоть и несмело, пробивалась подленькая мысль: а готов ли он к такой откровенности?
   Ему оставалось провести в санатории еще три дня, и сегодня у него последняя процедура в физиотерапевтическом кабинете, а значит, встреча с Тиной неизбежна. Андрей обычно начинал лечебный курс дня с этой процедуры, чтобы потом, переходя из одного кабинета в другой, «ненароком» встретиться с Тиной еще несколько раз, но в этот день оставил ее напоследок. Так даже лучше, подумал он, чтобы никто не помешал его объяснению с Тиной.
   Подойдя к кабинету, Андрей через полуоткрытую дверь услышал, что Тина с кем-то разговаривает. Наверное, последняя пациентка, подумал он, но голос говорившей показался ему очень знакомым. Андрей, стоя у двери, прислушался.
   – А что плохого в том, что мы ходим, взявшись за руки? – спрашивала кого-то Тина.
   – Плохого, конечно, ничего нет, но это уж как-то слишком по-детски. Сомкнутые руки – это символ чистых отношений. Они могут стать началом огромного семейного счастья, если…если у этого союза имеется перспектива.
   Андрей похолодел, сердце его бешено забилось: он узнал голос Ларисы. Как она здесь оказалась? Впрочем, чему он удивляется? Естественно, Нина известила, она же, наверное, и узнала кое-что о Тине, где работает, как найти. Но почему Лариса пошла сразу к ней, а не к нему? Его однокурсница, между тем, продолжала:
   – А какая перспектива у вашего союза? Андрею надо заканчивать учебу, защитить диплом – вы расстанетесь почти на год. Взять вас в Москву он не может, так как живет в общежитии. Или вы хотите, чтобы он все бросил и остался здесь с вами, пошел на какую-нибудь стройку…прорабом?!
   – Нет, конечно, – тихо ответила Тина, – пусть учится.
   – И потом, – продолжала Лариса, – когда Андрей станет дипломированным архитектором, ему в этом городке делать нечего, у него есть возможность работать в крупном проектном институте, где по две-три заграничных командировки в год.
   – Это уж пусть он сам выбирает, – хоть и не очень смело, но возразила Тина.
   Лариса засмеялась:
   – Тут и выбирать нечего, эти две перспективы даже сравнивать нельзя. К тому же, Андрей никогда не умел самостоятельно сделать выбор, ему обязательно надо подсказать. Он сейчас ослеплен вами, вернее, теми романтическими отношениями, которые вы ему предложили. А что потом в жизни вы можете ему предложить? Маленький городишко, где, наверное, всего один или два архитектора, неинтересная работа от звонка до звонка, жена – простенькая медсестра, уж извините, но это так. Да на первом же году семейной жизни, когда теперешний романтизм окончательно выветрится, он будет вас упрекать в том, что вы испортили ему карьеру, искалечили жизнь. Вы хоть это понимаете?
   – Понимаю, – не сразу сказала Тина, – но…
   – Никаких «но»! – твердо заявила Лариса. – К тому же, есть еще один довод, очень веский: я жду от него ребенка. А чему вы удивляетесь? Ведь мы уже помолвлены, о наших отношениях и мои родители знают, они готовы принять Андрюшу в нашу семью.
   Андрей старался представить лицо Тины и не мог. Единственно, что явственно представало перед ним, – это ее потухшие глаза. Как он может посмотреть в них теперь, после всего, что услышал? А если войти сейчас и все-таки сделать свой выбор в пользу их любви с Тиной? Тогда, действительно, в перспективе только жизнь в провинции, рядом со скромненькой медсестрой, как выразилась Лариса. Может, она права? Лариса уже заканчивала разговор, как понял Андрей, она выйдет, а вслед за ней, возможно, и Тина… Нет, он не мог встретиться с ними вот здесь, около двери, сразу с обеими. Андрей поспешил в палату. Он знал: скоро сюда заявится Лариса, придется выдержать нелегкий разговор сначала с ней, а уж потом с Тиной. И Лариса не заставила себя ждать. Вошла без стука и, не обращая внимания на его смущение, сказала:
   – Андрюшка, я так по тебе соскучилась! Я прилетела за тобой. Эти оставшиеся два или три дня лечения здоровья тебе уже не добавят, а путевки в Болгарию сгорят. Живо собирайся, я взяла билеты на поезд, мы сегодня уезжаем!
   Андрей, ожидавший скандала, был обескуражен. По всему было видно, что Лариса не собиралась ничего обсуждать, она уже все решила. Как всегда, за себя и за него. Промелькнувшая, было, мысль о Тине растворилась в суете сборов. Лариса не оставляла ему ни минуты для самостоятельных действий. «Может, так и лучше», – подумал Андрей, который теперь не хотел объяснения с Тиной – оно казалось ему совершенно ненужным в этот момент. Он уходил из санатория, как провинившийся пес, послушно следуя за своей «хозяйкой». Проходя мимо черемухи, даже не поднял на нее глаз. Он боялся сейчас только одного: случайно встретиться с Тиной. Мысленно Андрей оправдывал себя тем, что не мог оставить Ларису, которая ждала от него ребенка. А Тина… Это было какое-то наваждение, которое пройдет. И оно со временем прошло. Правда, иной раз всплывали в памяти необыкновенные лучистые глаза и дурманящий запах черемухи, и сердце трепетало при этом воспоминании. С годами все реже и реже, а потом и вовсе забылось.
   Лариса не стала дожидаться окончания учебы и настояла на свадьбе, которая и состоялась перед поездкой в Болгарию, куда они отправились уже как молодожены. Якобы ожидавшийся ребенок оказался мифом, Лариса вообще была бесплодной, как потом выяснилось, но это уже не имело значения. В силу своего характера она руководила их семейной жизнью, карьерным ростом обоих, а Андрею ничего не оставалось, как соглашаться с ней.
   Когда в стране произошли перемены, Лариса быстро уловила пульс новой экономики и с помощью отца создала собственную фирму, которая довольно долго процветала. За это время они успели приобрести, помимо уже имевшейся двухкомнатной квартиры, зарегистрированной на Андрея, еще две четырехкомнатные и дачный участок с прекрасным домом на имя Ларисы. Андрей был против таких излишеств, но жена стала упрекать его в том, что он не понимает сути новой жизни, что от него их фирме никакого проку, что он вообще мямля. И однажды Лариса заявила, что устала все решать сама, что дела фирмы пошатнулись, и тут может помочь один по-настоящему деловой человек. Она сказала, что выведет Андрея из состава руководства фирмы и подаст на развод. Основное имущество остается за ней, а он может продолжать жить в их двухкомнатной квартире и работать в проектном институте, из которого у него хватило ума не уволиться.
   Вот тут в сознание Андрея и стали пробиваться воспоминания о Тине и все чаще тревожили чувство вины перед ней и ощущение ужасной потери чего-то самого дорогого в жизни, чего он тогда, двадцать пять лет назад, не понял. Наконец, ему стало казаться: найди он Тину – и то мимолетное счастье вернется и навсегда поселится в его доме. Им с Тиной достаточно будет его двухкомнатной квартиры и его зарплаты. И они будут ходить, взявшись за руки, как в юности. Смешно? А может быть, и нет.

Глава 3

   Предаваясь воспоминаниям, Андрей так и не смог уснуть, отчего чувствовал себя утомленным. Зато Павел бодренько вскочил с кровати, услышав звонок мобильника, оставленного в кармане пиджака.
   – Выспался, дорогая, и ты мне снилась все два часа, – заверил он жену.
   Увидев бледное лицо друга, Павел решительно заявил:
   – Немедленно отправляемся по известному тебе адресу, захватим твою Тину и поужинаем где-нибудь в ресторане.
   И они отправились на Белую Ромашку. У знакомой двери Андрей остановился в нерешительности, прошептав: «Здесь». Но Павел сам нажал на кнопку звонка и потом проделал это еще несколько раз, подолгу задерживая палец на кнопке. За дверью звонко пел звонок, но из квартиры никто не выходил. Зато вышла соседка и, подозрительно оглядывая незнакомцев, спросила:
   – Чего трезвоните?
   – Мы в гости пришли, – как можно деликатнее сказал Павел.
   – Видать, незваные гости, раз вас тут никто не ждал. Они обе уехали, вернутся через пять дней, – и соседка захлопнула дверь.
   – Ну вот, видишь, – сказал Павел, успокаивая Андрея, – тебе дается время, чтобы ты успокоился, привел нервы и свой внешний вид в образцовый порядок. Главное, подруга твоя на месте. А еще несколько дней разлуки – это пустяк в сравнении с четвертью века.
   Как ни странно, услышав об «отсрочке», Андрей сразу успокоился. В самом деле, есть время обдумать, что и как он скажет Тине. Хорошо уже то, что в ее жизни, как он и предполагал, не произошло больших перемен: она по-прежнему живет с матерью все в той же квартире. Вот место работы, очевидно, сменила. Остается подождать пять дней, и они встретятся, объяснятся. А пока мучительное ожидание встречи словно отодвинулось куда-то, и повеселевший Андрей повез Павла к цветомузыкальному фонтану.
   Когда они нашли заброшенный уголок с потемневшими камнями, меж которых лежали кучки оберток от конфет и шоколадок, пластмассовые стаканчики и пакеты, Андрей долго не мог понять, что стоит именно на том месте, где когда-то любовался цветными струями фонтана и внимал звукам прелестной музыки.
   – Ну, она провидица, эта Фаина, – сказал Павел.
   – Почему? – не сразу сообразил Андрей.
   – А вот тебе второе разочарование, как она и предсказывала, нет никакого фонтана.
   – Нет, уже третье… Третье разочарование.
   – Не понял…
   – Второе было у дома Тины.
   – Да, ты прав, – согласился Павел. – Но так дело не пойдет. Начинать отдых с одних разочарований – нет уж, увольте! Пойдем по испытанному пути, нас выручит, как всегда, любой приличный ресторан!
   Где были, что ели и особенно пили, оба потом долго не могли вспомнить. Завтрак друзья проспали, встали только к обеду. Пока промывали опухшие лица и наспех брились, в столовую пришли, когда зал уже почти опустел. Профессор Остапенко, по-видимому, уже «нарезала круги долголетия», а Фаина еще сидела за столом, допивая компот мелкими глоточками. Осознавая, в каком виде явились к столу, друзья сконфуженно поздоровались. Фаина понимающе улыбнулась:
   – Вчера у вас был трудный вечер.
   – С чего вы взяли? – не слишком вежливо отозвался Павел.
   – Мужчины вашего возраста всегда с этого начинают пребывание на курорте, – нарочито не замечая неприветливого тона Павла, продолжала Фаина. – Но большинство на этом и останавливается, потому что невозможно совместить горячительные напитки с минеральной водой. Этот «коктейль» плохо сказывается на здоровье.
   – Но нельзя же только лечиться и лечиться, – возразил Павел. – Хочется каких-то впечатлений.
   – О, их здесь сколько у-год-но, – сказала Фаина. – Экскурсии, музеи, концертные залы. Театр оперетты, наконец! Очень рекомендую. Хорошие голоса, роскошные костюмы, ве-ли-ко-леп-ные декорации! Не «символы» из железных прутьев или дерева, как это сейчас в большинстве театров принято, а самые настоящие художественные декорации, создающие особое настроение.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента