Ирина Михайловна Комарова
Смерть по фэн-шуй
Роман

   Удар слева я легко блокировала. Так же легко отпрыгнула в сторону, увернулась от здоровенного кулака и очень удачно врезала Гошке ногой. Он покачнулся, я тут же добавила, а подножка получилась сама собой. Редчайший случай – мой непобедимый напарник рухнул на мат! Порадоваться этому я, правда, не успела – в падении Гоша сбил с ног и меня. Я попробовала уйти длинным кувырком, но была остановлена самым безжалостным образом. Когда Нина заглянула в нашу комнату, я беспомощно трепыхалась, пытаясь вывернуться из-под Гошкиного колена. Поскольку картина эта была более чем привычной, никаких комментариев не последовало. Ниночка постучала по столу карандашом и звонко объявила:
   – Брек! Гошка выигрывает по очкам, а Рите присуждается специальный приз «За волю к победе»! На этом веселье заканчивается, поднимайтесь. У нас клиентка.
   – Когда явится? – поинтересовался Гоша.
   – Уже явилась. Сидит у шефа в кабинете.
   – Торопится, значит. – Гоша убрал колено с моих лопаток и вскочил. – Хочет денежку отстегнуть? Какая милая дама!
   Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь изумительным ощущением свободы и легкости, но медленный выдох закончить не успела. Нетерпеливый напарник небрежно схватил меня за шиворот и поставил на ноги:
   – Чего валяешься? Работа ждет!
   Он двинулся к выходу, но Нина загородила дорогу.
   – Брюки отряхни. – Она перевела взгляд на меня и махнула рукой: – А ты хоть причешись, что ли.
 
   – Кулиничева Татьяна Викторовна, – представил клиентку Баринов (он же шеф, он же Сан Сергеич, он же «наше все», он же создатель и руководитель детективного агентства «Шиповник»). И указал на нас: – А это оперативные сотрудники, Георгий и Маргарита. Они будут заниматься вашим делом.
   Татьяна Викторовна одарила меня благосклонной улыбкой, а Гоше протянула руку для поцелуя:
   – Очень приятно.
   Гоша, не моргнув глазом, склонил голову и приложился губами к тонким, украшенным изящными кольцами пальчикам.
   – Взаимно.
   Мы заняли свои привычные стулья, и в кабинете на некоторое время воцарилось молчание. Кулиничева откровенно разглядывала Гошу, а я тем временем изучала ее.
   Должна сказать, что впечатление Татьяна Викторовна производила самое благоприятное: стройная ухоженная женщина лет сорока пяти, с продуманным макияжем и идеальной прической, в элегантном и явно недешевом брючном костюме, удачно подчеркивающем достоинства ее фигуры (и наверное, не менее удачно скрывающем недостатки). Некоторое сомнение в безупречности ее вкуса вызывал избыток украшений. Кроме того, они плохо сочетались: кулон с изображением скорпиона, две цепочки, сложной конструкции серьги, на пальцах несколько колец с разноцветными камнями, к вороту пиджака приколота странная булавочка с прикрепленными к ней блестящими бусинами, а на правой руке своеобразный браслет – семь тонких колец, соединенных изящной витой змейкой, и на каждом кольце свободно закреплен оригинальной формы брелок. Сами по себе, по отдельности, все эти вещицы смотрелись очень мило, особенно булавочка. Собранные же вместе, выглядели диковато.
   Татьяна Викторовна немного нервничала, но плакать, кажется, не собиралась, держала себя в руках. Очень хорошо. Приводить в чувство сорвавшихся в истерику дамочек – моя обязанность, и знали бы вы, как мне это надоело! Но сегодня мой фирменный коктейль (сорок капель валерьянки на стакан холодной минеральной воды), похоже, не понадобится. Единственное, что мне пока не нравится в потенциальной клиентке, – это то, как она смотрит на Гошку: будто на рынке приценивается – не прикупить ли товарец? А в остальном, напарник прав, очень милая дама.
   Александр Сергеевич деликатно кашлянул:
   – Мы вас внимательно слушаем.
   Татьяна Викторовна перестала гипнотизировать Гошку, откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу.
   – Собственно, мне нужны сущие пустяки. Вы ведь занимаетесь всякими такими делами?
   – Извините. – Шеф был непоколебимо любезен. – Что вы имеете в виду?
   – Ну-у… – Она неопределенно помахала правой рукой, и раздался тихий мелодичный звон. Кулиничева посмотрела на браслет и пожала плечами. – Ну, такие дела, вы понимаете? Когда надо выследить кого-нибудь, поймать за руку… вы ведь можете поставить скрытую камеру?
   – Установить скрытую камеру действительно несложно. За кем вы хотите проследить и почему?
   – Есть одна девица… – Татьяна Викторовна замолчала, снова посмотрела на браслет и шевельнула рукой. Металлическое позвякивание, похоже, ее подбодрило. – Впрочем, чтобы вы правильно поняли, я должна рассказать все с самого начала. Вы когда-нибудь интересовались учением фэн-шуй?
   Баринов моргнул, а мы с Гошей переглянулись. Это начало? Мадам Кулиничева явно не в ладах с высоким искусством связного изложения фактов. Впрочем, возможно, мы несправедливы, и учение фэн-шуй имеет самое непосредственное отношение к проблемам Татьяны Викторовны. Тогда дело плохо, потому что «наше все» питает непреодолимое отвращение ко всякого рода мистике. Александр Сергеевич ни за какие деньги не возьмется за дело, в котором может неожиданно всплыть «сигнал из космоса», «верхние чакры» или «тонкие вибрации». И сейчас госпожа Кулиничева стремительно превращалась из «почти клиентки» в персону нон грата.
   – Н-нет, – с некоторой запинкой ответил шеф. Судя по выражению лица, его посетили те же сомнения. – Как-то не довелось.
   – А я вот уже лет десять как занимаюсь. И поверьте моему опыту, фэн-шуй – красивая и логичная система устройства жизни. Конечно, освоить сразу весь спектр энергетических потоков…
   – Татьяна Викторовна! – решительно перебил ее Баринов. – Прошу прощения, но я действительно далек и от фэн-шуй, и от хиромантии, и от прочей… от всех прочих подобных учений. Надеюсь, скрытая камера вам нужна не для того, чтобы фиксировать паранормальные явления?
   – Конечно нет. – Кулиничева взглянула на него с упреком и покачала головой. Теперь зазвенели серьги. – Для этого существуют совершенно иные инструменты!
   Я посмотрела на Гошку и положила на колено раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. Напарник качнул головой и показал мне два пальца. Потом один палец поджал. Если Кулиничева еще раз упомянет что-то вроде «энергетических потоков», шеф избавится от нее в течение двух минут. А может, и за одну минуту.
   – Впрочем, вы совершенно правы, – продолжила Татьяна Викторовна. – Фэн-шуй прямого отношения к делу не имеет. Просто, когда я познакомилась с этим учением, полученные знания произвели на меня такое впечатление… в общем, я перепрофилировала свой магазин – у меня был небольшой магазин бытовой химии на Чернышевского. Я там все убрала, выкупила соседнее помещение, ремонт сделала, пригласила специалистов, которые мне все по правилам распланировали. И уже восемь лет я хозяйка магазина-салона «Жизнь по фэн-шуй».
   Под звон браслета Татьяна Викторовна открыла боковой кармашек сумочки, достала визитную карточку и положила на стол.
   – Вот. И еще календарь наш, фирменный. – Рядом с визиткой лег прямоугольник рекламного календарика.
   Александр Сергеевич бросил косой взгляд на пеструю картинку и взял в руки визитку.
   – Дела в магазине идут неплохо, – продолжила Кулиничева. – Людное место, удобный график работы, качественные товары. Вы мне можете поверить, я очень хорошо в этом разбираюсь.
   – Верим. – Баринов продолжал вертеть в руках визитку. – Ваш магазин процветает.
   – Да, процветает. Сама я за прилавком, разумеется, давно не стою, у меня работают две продавщицы. Посменно: два дня, через два дня, шесть дней в неделю. В воскресенье – выходной. Нагрузка небольшая, поверьте, когда я сама начинала… впрочем, это не имеет отношения к делу. – Она снова повернулась к Гошке (серьги звякнули), и глаза ее затуманились печалью. Ну просто сиротка горькая, которой требуется помощь и защита! Гошка, разумеется, расправил плечи и выразил молчаливую готовность – и помогать, и защищать!
   Баринов постучал визиткой по столу, привлекая внимание Татьяны Викторовны:
   – Вы говорили о продавщицах.
   – Да-да. – Теперь грустноглазая сиротка смотрела на шефа. – Одна из них, Светлана, давно у меня работает, порядок знает, и претензий к ней нет никаких. А вот вторая…
   Снова длинная театральная пауза. Похоже, эта клубная самодеятельность начала утомлять не только меня, но и шефа. Голос его стал заметно жестче.
   – Ко второй, очевидно, есть претензии?
   Кулиничева бросила на Гошку еще один нежный взгляд, сопровождаемый мелодичным позвякиванием сережек, и сосредоточила внимание на Баринове.
   – Именно так. Долли – вообще-то она Даша, Дарья Лагутина, но ей больше нравится Долли – работает у меня всего второй месяц. С работой она справляется, даже слишком хорошо справляется. Но я подозреваю… нет, я уверена. Я уверена, что Долли подворовывает.
   – Это только подозрения или есть какие-то конкретные улики? – Поняв, что Татьяна Викторовна наконец перешла к делу, шеф позволил себе проявить интерес.
   – Ничего конкретного. Да и подозрения только потому появились, что она… Я ведь в торговле больше двадцати лет, вы понимаете? И за прилавком стояла, и товароведом была, и хозяйкой не первый год. Я всякого навидалась – опыт есть. И я уверена: Долли подворовывает. Я это чувствую. Поэтому мне и нужна скрытая камера – я хочу поймать ее с поличным. Это ведь возможно?
   – Разумеется, это возможно. – Александр Сергеевич положил визитку на стол. – Но зачем? Разве вы не можете просто проверить кассу? Провести инвентаризацию?
   Кулиничева мило улыбнулась и стрельнула глазами в сторону Гоши. Мелодичный звон ее сережек показался мне немного назойливым.
   – Конечно, могу. Но я бы хотела именно поймать ее за руку. Чтобы никаких вопросов не осталось.
   – Если инвентаризация выявит недостачу, какие могут быть вопросы?
   – Все не так просто. – Татьяна Викторовна снова погрустнела. – Дело в том, что эта Долли… она ведь ко мне не с улицы пришла. Если бы так, я бы долго разбираться не стала – зачем мне эта головная боль? Выгнала бы, и все. Но Долли я приняла по просьбе мужа. У меня как раз продавщица в декрет ушла, вот он и попросил пристроить девочку. Я подумала: почему бы и нет? Все равно кого-то брать надо, а Долли – привлекательная, неглупая, стильная. Муж так и сказал: «В стильном салоне за прилавком должна стоять стильная барышня». А «Жизнь по фэн-шуй», поверьте, стильный салон, работать в нем – это почти удовольствие. И зарплата приличная. Кто же знал, что эта девица – тварь неблагодарная! Ее взяли в такое приличное место, а она – воровать!
   Теперь серьги и брелоки браслета зазвенели в унисон. Мне даже показалось, что я улавливаю мелодию.
   – А ваш супруг… он хорошо знаком с этой Долли? Почему он хотел, чтобы вы взяли ее на работу?
   – Он не сам хотел. В смысле, Олега просил приятель – это его пассия, вы понимаете? Поэтому я и не могу вот так, прямо ее обвинить. Вы понимаете?
   – Пока не совсем. Даже если девушка – подруга приятеля вашего мужа, для вас она просто наемный работник. Причем работник, которому вы перестали доверять. В конце концов, вы можете просто поговорить с этим приятелем. Как его зовут, кстати?
   – Женя. Евгений Максимович Лихачев. Но я же говорю, все не так просто. Женя – не только приятель мужа, у них с Олегом совместный бизнес.
   – Какой именно?
   – Большая пиццерия – «Пицца Итальяно». Вы, наверное, знаете, это около вокзала.
   Баринов слегка пожал плечами и вопросительно посмотрел на нас с Гошкой. Мы синхронно кивнули. А как же, знаем, и бывать там приходилось.
   – Они владеют пиццерией на равных, – продолжила Татьяна Викторовна, – хотя Женя больше занимается административно-коммерческой частью, а Олег – производством. Наверное, это хорошо, потому что мой муж в финансовых вопросах далеко не гений… – Она на мгновение замолчала и нахмурилась, явно досадуя на себя. – Впрочем, это не имеет отношения к делу. Я просто хотела сказать, что, когда у предприятия два владельца, они не должны провоцировать друг друга на ссоры, вы понимаете?
   – Абсолютно с вами согласен. – Шеф не то чтобы кивнул, а так, слегка наклонил голову, подтверждая свои слова. – Совладельцы бизнеса должны быть осторожны во взаимоотношениях.
   Александр Сергеевич не стал уточнять, что агентство «Шиповник» имеет аж четырех совладельцев – весь наличный состав сотрудников. Даже я, хоть и работаю здесь меньше года, тоже партнер-совладелец. Самый младший, правда, с минимальной долей и исключительно совещательным голосом. Но у меня есть перспектива роста и пример перед глазами – Гоша с Ниночкой. Они, соответственно, равноправные партнеры, уже с правом голоса. Сам же Сан Сергеич первый среди равных, и его голос всегда решающий. Но, признаться честно, я не замечаю у нас особой осторожности во взаимоотношениях. Тот же Гошка не далее чем на прошлой неделе… впрочем, я отвлекаюсь.
   – Вот-вот, и я о том же! – Кулиничева обрадовалась сдержанной поддержке шефа. – Женя, конечно, человек разумный, но какому мужчине понравится, что его девушку называют воровкой? А если у меня в руках будет пленка, если я смогу показать ему, как Долли по витринам шарит, Женя меня еще поблагодарит. Я ведь полицию вызывать не собираюсь, мне в магазине скандалы не нужны.
   – Теперь ваша идея мне понятна. – Баринов снова взял в руки визитку, постучал уголком по столу. – И сколько времени вы предполагаете таким образом наблюдать? Допустим, мы поставим камеру завтра утром, но ведь нет никакой уверенности, что завтра же и будет совершена кража. Может пройти неделя, две, месяц…
   – Долго ждать не придется, – перебила его Татьяна Викторовна. – Я заказала партию совершенно уникальных амулетов – золото, платина, бриллианты, сапфиры, изумруды. Не простая ювелирка – эксклюзив. Сейчас все лежит у меня в сейфе, добраться невозможно. Но как только вы поставите камеру, я выложу амулеты в витрину. Долли не удержится. Один день, не больше, в крайнем случае два – и она что-нибудь да стащит.
   – И ее не удивит, что вы вдруг добавили к своим товарам золото?
   – Почему добавила? Нет, вы меня не поняли. У меня всегда есть в продаже ювелирные изделия. Это, конечно, не совсем фэн-шуй, но среди людей несведущих они пользуются популярностью. Последнюю коллекцию мы уже практически распродали, и мне все равно пора пополнять витрину. Просто в этот раз я заказала вещи более дорогие.
   – Хм. И вы готовы рискнуть?
   – Да в чем здесь риск? Камера же все зафиксирует! Разумеется, прежде чем выгоню Долли, я заставлю ее все вернуть! – Клиентка вспомнила про Гошу и под металлический аккомпанемент украшений (и почему их звон сначала показался мне мелодичным?) снова повернулась к нему: – Разве это сложно? – Прежде чем Гошка успел ответить, она перевела взгляд на меня. – Вам что, не приходилось раньше видеокамеры ставить?
   Я неловко кашлянула. Как хозяйка, Татьяна Викторовна имеет полное право оснастить свой магазин видеокамерой. Есть ли у нее право наблюдать за своими сотрудниками в течение рабочего дня – об этом, пожалуй, можно поспорить, но не нам заводить разговор об этичности подобных действий, поскольку мадам Кулиничева совершенно права: камеры нам ставить приходилось, и неоднократно.
   Тем не менее совершенно ясно, что любимый шеф вовсе не радуется возможности заработать легкие деньги (поставить камеру, зафиксировать факт кражи, передать копию записи клиентке – конечно, это легкие деньги). Отсутствие энтузиазма у Александра Сергеевича тем более странно, что наше финансовое положение нельзя назвать блестящим. Не хочу сказать, что агентство «Шиповник» испытывает в данный момент материальные трудности, но вы же понимаете – мировой кризис, общее ухудшение экономической ситуации, евро падает, про доллар и говорить нечего… Да и не привыкла я как-то от денег отмахиваться. Я осторожно покосилась на напарника – Гошка хранил нейтралитет, удерживая на физиономии выражение тупого, но исполнительного дуболома.
   Кулиничева поняла, что внятной реакции от меня не дождется, и снова обратилась к Баринову.
   – Сколько будет стоить эта операция? – деловито спросила она.
   – Недорого. – Александр Сергеевич достал из ящика стола лист с типовым текстом договора. – Вот, ознакомьтесь.
 
   – Объясни мне, – обратилась я к напарнику, как только мы закрыли за собой дверь кабинета, оставив Татьяну Викторовну и шефа обсуждать условия. – Что Сан Сергеичу не нравится? Дело-то простое.
   – Дело простое, зато клиентка сложная. – Гошка потрогал бок стоящего на подоконнике электрического чайника и рассеянно нажал на клавишу. – А такая на первый взгляд приятная женщина.
   – Ты ей не поверил? – Я быстро перебрала в уме свои впечатления. Не могу сказать, что госпожа Кулиничева мне понравилась, но откровенного вранья она, кажется, не допускала. – Думаешь, ей вовсе не камера наблюдения нужна?
   – Камера ей нужна, но вот для чего – этот вопрос я бы оставил открытым.
   – Ниночка, ты тоже так считаешь?
   Секретарь-референт детективного агентства «Шиповник» в переговорах с клиентами не участвует, но объяснять ей суть дела необходимости нет. Благодаря последним достижениям науки и техники Нина, не покидая своего места в приемной, слушает все, что говорится в кабинете Баринова, и ведет протокол беседы.
   – Дамочка скользкая. – Пальцы Нины на мгновение замерли над клавиатурой компьютера. – Кстати, что это там у вас все время звенело?
   – Она и звенела, Татьяна Викторовна. Обвешалась мишурой всякой, как елка новогодняя. Значит, говоришь, Кулиничева скользкая?
   – Да. И она явно темнит.
   – Но что тут можно… – Чайник закипел, и я достала три чашки. Бросила в каждую по пакетику с заваркой, залила кипятком и продолжила рассуждать: – Я имею в виду, где она может смухлевать? Ей нужна камера наблюдения, чтобы зафиксировать, как продавщица ворует товар.
   Я поставила чашку Ниночке на стол, положила рядом пару конфет. Нина, не отрываясь от работы, благодарно кивнула.
   – Вполне естественное желание, – завершила я свои рассуждения.
   В оставшиеся чашки я положила сахар, размешала и одну подала Гошке.
   – Спасибо, радость моя, – улыбнулся он. – И как ты догадалась, что я чая хочу?
   – Элементарно, Ватсон, ты чайник включил. Скажи лучше, если не для слежки за продавщицей, для чего Кулиничевой может камера понадобиться?
   – Вариантов масса. Допустим, она собирается организовать ограбление собственного магазина – страховка, то, се, в подробности вникать не будем. И запись, сделанная нашей камерой, послужит независимым свидетельством.
   – Свидетельством чего?
   – Откуда я знаю? Сделаем запись, посмотрим, тогда скажу. Или, например, она в своем магазине, кроме фэн-шуя, еще наркотиками приторговывает. И решила в целях безопасности собрать компромат на покупателей.
   Ниночка хихикнула, а я подозрительно посмотрела на Гошку:
   – Ты это серьезно? Или следующим пунктом будет предположение, что ее постоянными клиентами являются маленькие зеленые человечки, и она решила запечатлеть их для программы «Ты не поверишь»?
   – Как тебе сказать? Вообще-то фантазии человеческие – суть энергия неистощимая и непредсказуемая. И что может учудить такая вот звенящая дамочка, ни тебе, ни мне в голову никогда не придет. Хотя на маленьких зеленых человечков я бы не рискнул поставить.
   – А на что бы ты поставил?
   – Самым простым был бы вариант с ревностью. Допустим, наша клиентка подозревает, что ее супруг неровно дышит к новой продавщице. А разговоры, что он привел ее в магазин по чьей-то там просьбе, что она чья-то там пассия, – это все для отвода глаз. Вот она и хочет застукать своего благоверного.
   – Зачем тогда огород городить? Сказала бы прямо, что за мужем хочет проследить. Нам-то какая разница?
   – Ритка, откуда я знаю? Я за тараканов, которые у Татьяны Викторовны в голове, отвечать отказываюсь. И вообще наше дело маленькое – камеру поставить и факт кражи или отсутствия оной зафиксировать. Еще денежки от клиентки получить. А что она себе нафантазировала, это нас не касается.
 
   На следующее утро, без десяти восемь, мы с Гошей вошли в магазин «Жизнь по фэн-шуй». Хотя договаривались мы на восемь, Кулиничева уже ждала нас. Костюм на ней был другой, и набор украшений она тоже сменила, но их было по-прежнему много. И так же, как вчера, многочисленные браслеты-серьги-цепочки сопровождали каждое движение Татьяны Викторовны назойливым позвякиванием.
   – Заходите, заходите, – приветливо пригласила она, протягивая Гошке ручку для поцелуя.
   Напарник послушно коснулся губами тонких пальчиков и, покосившись в мою сторону, незаметно подмигнул.
   – Посмотрите, как у меня здесь все устроено. Места, конечно, немного, но я все распределила очень удобно. Вот, например, сразу у входа музыка ветра – фун-линь. – Она легонько потянула Гошу за рукав и указала на развешанные вдоль стены китайские подвески с колокольчиками. – Иногда их еще называют «Шепот ветра». Это очень сильный защитный элемент, вносящий гармонию в энергетический план помещения. Не все понимают, что мощные потоки энергии Ци, выходя из-под контроля, способ ны причинять существенные разрушения. Но «Шепот ветра» способен противостоять этим разрушительным потокам и обуздывать их. Я не буду сейчас углубляться в подробности, но подбор подходящего фун-линь – это очень увлекательное занятие! – Татьяна Викторовна стрельнула глазками, блестяще выполнив упражнение из арсенала воспитанниц пансиона благородных девиц: «в угол, на нос, на предмет». Гошка ответил ей абсолютно идиотской улыбкой, и клиентка, скромно опустив реснички, прощебетала: – Если вы захотите приобрести что-нибудь для дома или для офиса, я буду очень рада вам помочь, у меня в магазине прекрасный выбор.
   – Непременно, – горячо заверил ее Гоша. – Считайте, что мы договорились: с сегодняшнего дня покупаем фун-линь только у вас.
   – Договорились, – многозначительно улыбнулась Кулиничева, бросила на меня рассеянный взгляд и с явным сожалением отвернулась от колокольчиков. – А с этой стороны у меня зеркала. Кстати, я обратила внимание, что у вас в офисе очень мало зеркал, – это в корне неверно! Зеркала – это ведь главные помощники, они поглощают отрицательную энергию, а для вас, я имею в виду для вашего офиса, это особенно важно. – Татьяна Викторовна прижалась к Гошке и погладила его по плечу. Очевидно, чтобы он проникся важностью вопроса поглощения отрицательной энергии. – К вам ведь разные люди приходят, вы понимаете? Вам в приемную обязательно нужно зеркало.
   – Но у нас есть зеркало. – У меня было ощущение, что, воркуя с Гошкой, Татьяна Викторовна забыла о моем существовании, и я решила напомнить о себе. – Разве вы не заметили? Около шкафа висит.
   – Это не зеркало! – отмахнулась Татьяна Викторовна, и я непроизвольно поморщилась. Еще немного – и у меня от непрерывного дребезжания, которое издает эта дамочка, зубная боль начнется. – В замочную скважину смотреться и то уместнее. Человек должен отражаться в зеркале полностью, только тогда это имеет смысл. Вот, например, как здесь.
   Она подтащила Гошку к большому зеркалу в массивной деревянной раме и остановилась перед ним. Когда я говорю, что зеркало было большим, я имею в виду, что оно действительно было большим, – в нем без труда уместилось не только отражение хозяйки и Гоши, но и мое.
   – Обратите внимание – резной дуб. – Покрытый перламутрово-розовым лаком ноготок постучал по раме. – Сочетание зеркального полотна и дерева очень эффективно. Так что, если надумаете приобрести приличное зеркало в приемную, я очень рекомендую именно этот вариант. А для кабинетов я вам могу предложить круглую или овальную форму, там они более рациональны. Только нужно учесть все нюансы правильного расположения. Ни в коем случае нельзя вешать зеркало напротив двери, а вот рядом со столом – это очень удачное место. И когда будете вешать зеркало, обязательно проследите, чтобы в нем можно было видеть некоторое пространство над головой, – это как бы формирует место для развития идей, вы понимаете?
   Признаюсь, эта неожиданная лекция заинтересовала меня. Я бы с удовольствием послушала Татьяну Викторовну, если бы ее словам не аккомпанировал непрерывный металлический звон. И если бы мадам Кулиничева не липла так откровенно к моему напарнику. Рассуждая насчет «отражения пространства для развития идей», она снова прижалась к Гошке и одарила его таким откровенным взглядом, что мой всегда невозмутимый напарник порозовел. Что ж, значит, роль бестактного нахала сегодня переходит ко мне. Я выразительно кашлянула и, дернув Гошку за руку, заставила его отойти на два шага в сторону. После чего строго обратилась к клиентке:
   – Извините, Татьяна Викторовна, но мы пришли не для того, чтобы купить зеркало.
   – Ах да, конечно. – Татьяна Викторовна хмуро посмотрела на меня. – Я действительно немного увлеклась. Где вы хотите поставить камеру?
   – А где приманка?
   – Приманка? А, витрина с золотом! Вот она.
   Клиентка подвела нас к небольшой узкой витрине. За стеклом, на застеленных темно-синим бархатом полках, были разложены кольца, броши, серьги, кулоны и прочие ювелирные украшения. Большинство было выполнено в форме знаков зодиака, но встречались и подковы, и ракушки, и разные геометрические пирамиды-конусы, и совсем неизвестные мне, но, очевидно, имеющие глубокий мистический смысл загогулины.