Борис Иванов, Юрий Щербатых
Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

   ...Вот и ответ.
   Какие сны в том смертном сне приснятся,
   Когда покров земного чувства снят?
   Вот в чем разгадка.
В. Шекспир «Гамлет, принц датский»
(Перевод Б. Пастернака)

* * *

   – Вам не страшно, Следователь? – прозвучал в наушниках голос милейшего доктора Самнера.
   – Нисколько, док. Я, кажется, вас разочаровал? Должно было быть страшно? – несколько расстроено спросил, разглядывая темноту погасшего видеополя, тестируемый.
   – Должно было бы – в том случае, если бы ваше путешествие вас травмировало, хотя бы подсознательно. Все те сюжеты, что я прокрутил вам сейчас, связаны с образом замкнутого пространства... Некоей угрозы извне... После двух месяцев путешествия в железной бочке – пусть эта бочка и называется лайнером класса люкс – вполне может развиться определенный невроз... Вы совершенно правильно сделали, что с самого начала нашли время пройти обследование... Снимайте, кстати, этот колпак – мы закончили. Все ваши показатели в норме. Даже лучше, чем в прошлый раз.
   Док любезно улыбнулся вынырнувшему из недр аудио-визуального шлема пациенту. Тот слегка щурился от яркого света, царившего в кабинете. По потолку бегали зайчики, отраженные волнами за окном. Воздух пах йодом.
   – Прошлый раз был четыре года назад, док? – с тенью сентиментальной ностальгии по делам прошлого спросил признанный полностью психически нормальным гость Океании. – И признаться, – уже с легким скепсисом добавил он, – век бы не заходил я в ваш кабинет, док. Но инструкция Управления требует... С вами, док, гораздо приятнее беседовать в кафе, а не среди этой техники. Кстати, в «Заливе» по-прежнему подают все такой же прекрасный кофе по-венски? Меня поселили как раз напротив – в «Фиесте»...
   – К счастью, есть на свете нечто неизменное. Например, ваша верность Инструкции. И кофе по-венски в «Заливе».
   – Тогда, с вашего разрешения, я займу там столик вечером. И позвоню вам... Скажем, в восемь. Сегодня у меня не так много дел. Снять показания с одного сомнительного типа. Который, конечно, ни в чем не собирается сознаваться. Если, вообще, сочтет нужным явиться по повестке.
   – Это – Честного Энди? – спросил доктор, отбивая на терминале последние строчки стандартного заключения.
   – Обо всем-то вы информированы, Генри.
   – Здесь, в Филиале, ни для кого не секрет, что вам навесили это тухлое дельце с чертовым китом. И все как один знают, что это – дело рук пройдохи Энди, в миру Эндрью Горелова, охотника без лицензии. Говоря честно, народ здесь думает, что вас либо с проверкой к нам закинули, либо затевается что-то серьезное, завязанное на высокую политику. Пропажа разумных китообразных – это не репертуар Федерального Управления. И, тем более, не повод командировать специалиста высокого класса в другой конец Обитаемого Космоса.
   – В таком случае вы, опять-таки, информированы лучше меня. Что до кита, то Управление неизбежно должно было войти в дело – случай межцивилизационного конфликта как-никак...
   – Формально – да. Хотя, думаю, с Финни разобралась бы местная полиция. Она и так землю роет, как можно было бы выразиться на другой планете. Но не у нас, на Океании. Как-никак – любимец города. А земли здесь нет. Ни дюйма. Разве что – на Призрачных Землях, но это – не то, о чем легко говорить так запросто...
   – Финни – это кличка кита?
   – Вы этого еще не знали? Разумеется. Кита зовут Финни, и весь Эбисс-Айл в нем души не чает.
   – Удивительно, что здешний народ еще не линчевал злосчастного Энди.
   – Потому, что он – тоже любимец города. В своем роде. Что касается вашего приглашения на чашечку кофе, то я принимаю его с удовольствием. В «Заливе», в восемь. Не забудьте, что час здесь на четыре минуты дольше, чем в Метрополии. Вы скоро привыкнете.
   – Не волнуйтесь, док. Я вполне в своей тарелке здесь. Хотя я и не заработал невроза на лайнере, но приятнее ходить по нормальной планете. Чувство уверенности в надежности окружающего мира многое значит. Как говорят – на берегу все-таки лучше...
   – Не обольщайтесь. Мы с вами, как раз не на берегу. На Океании нет берегов. И это многим действует на нервы. Плавучий город – это, конечно, великое достижение цивилизации. Сотни тысяч тонн плавучего пенобетона. Девятнадцать управляемых островов в одном только Эбисс-Айл. И строится двадцатый. Искусственная почва. Термоядерные движки могут противостоять любым ураганам... Можно забыть про четыре километра воды под ногами. Но они о себе напоминают. Есть, знаете, в нашей жизни тут нечто зыбкое. Призрачное...
   – Это – ваше профессиональное наблюдение?
   – Да. И со временем я в этом убеждаюсь вновь и вновь... Черт-те что происходит с людьми временами.
   – Я вижу, у вас очередные проблемы с пациентами?
   – У меня проблемы с Ликвидационной Палатой. Нет, не волнуйтесь – это не я банкрот. Просто это почтенное учреждение за последний год не реже раза в две недели пригоняет ко мне на экспертизу очередного шарлатана. Эпидемия ложных банкротств, видите ли... Да вот, – доктор прихватил со своего стола брошюрку оттиска статьи. – Мой последний опус – «Невротическая основа нарушений этики предпринимателя».
   – Они что – действительно помешанные, эти ваши псевдо-банкроты?
   – В клиническом смысле – нет. Но они и не шарлатаны в обычном смысле этого слова. Хотя временами и просматриваются весьма корыстные мотивы их поведения. Это люди, действительно убежденные в том, что они разорены. Внушили себе сначала саму эту мысль, ну а потом – создают в своем воображении некие сделки, которые привели их де к банкротству. Цитируют воображаемые контракты и выбиваются из сил, пытаясь расплатиться по несуществующим векселям...
   – Так сказать – воздушные замки наоборот... Но нет ничего легче, как предпринять элементарную проверку...
   – Что и делают господа из Ликвидационной Палаты. Это их прямая обязанность. Однако факты – это не всегда аргумент... Истинная психическая травма наступает как раз после столкновения моих подопечных с этими самыми фактами. Которые, казалось бы, должны были бы их утешить и даже обрадовать. Люди теряют веру в себя и в свои умственные способности. Вот на этой стадии дело пару раз доходило и до клиники... А виной всему – я в этом уверен – те самые километры воды под нами... Впрочем я, кажется, загружаю ваши полушария своими профессиональными проблемами...
   – Нисколько. В свой прошлый визит сюда я не сталкивался с таким явлением. Я возьму один оттиск с вашего позволения. И – до вечера. Может к тому времени мне удастся повстречаться с кем-то еще, кроме охотника без лицензии...
   Доктор Самнер с довольной улыбкой черкнул дарственную надпись на экземпляре своей статьи и вручил ее собеседнику.
   – Что ж, встречайтесь хоть с Двенадцатью Дожами. Не повстречайте только Тринадцатого. Это шутка такая здесь... Желаю удачи.
   Попрощавшись, док присел к терминалу и отправил на «вечный диск» файл с результатами обследования Федерального Следователя пятой категории Кая Санди.
* * *
   Охотник без лицензии Энди Горелов паче всяких ожиданий не только явился по повестке, отправленной ему по весьма сомнительному адресу, но возник задолго до назначенного срока и с весьма независимым видом дожидался Кая в приемной Управления. Федеральный Следователь оценил этот способ оказания психологического давления.
   Кабинет Каю выделили тот же, что занимал он в прошлый свой «период пребывания» на Океании – такой же, впрочем, комфортабельный и безликий, как и все кабинеты, положенные по чину следователям пятой категории. Войдя, он выключил затемнение окон, и отраженный волнами свет залил помещение. Сегодня вид из окна был чудесен – над зеленой громадой Ботанического Сада сверкали купола Квиринале. Чайки парили над Гаванью.
   – Садитесь, – предложил Кай и сам занял положенное ему место в кресле за столом.
   Горелов сел с таким видом, словно его заставили простоять в ожидании года полтора. Был он высок, тонок в кости и сильно смугл от загара, что, в общем-то, было нетипично для людей, проводящих полжизни в разных типов скафандрах. Давать показания ему было не внове – свой идентификатор он протянул Каю, не дожидаясь протокольного приглашения. Также как и прижал ладонь к сенсорной плате, окончательно убедив центральный компьютер в том, что показания давать будет именно он – Честный Энди.
   – Я хочу сделать заявление, – сообщил он.
   – Слушаю вас.
   Что еще оставалось сказать Федеральному Следователю?
   – Я заявляю, – с хорошо поставленной дикцией произнес Горелов, – что вот уже третий месяц являюсь жертвой травли, развязанной криминальными типами из «Эбисс-Эксплорер». Я несу большие убытки. Финансовые и моральные. Я требую защитить меня. Или предъявить обоснованное обвинение. Вот мое заявление в письменном виде. Там все написано подробнее.
   – Что касается обвинения, то его должна предъявить вам прокуратура. Здесь вы находитесь в качестве свидетеля. Но мы с вами можем помочь прокурору. Есть версии, которые вы можете подтвердить... Или опровергнуть.
   Горелов закинул ногу за ногу. Очевидно в знак согласия оказывать следствию все возможное содействие.
   – Два года назад вы были осуждены на условный срок за попытку вывоза за пределы Океании двух особей морских псевдо-млекопитающих, обладающих речью и подозреваемых на наличие способности к разумному мышлению... С целью продажи «Барнум Галактик Энтертеймент».
   – Здесь их называют просто дельфинами-попугаями... Они сами просили меня об этом. Способности у них есть. И еще какие. В этом только господа из Академии сомневаются. Бестолочи они, конечно, еще те...
   Некоторое время Кай пытался уяснить, кого именно – дельфинов или академиков квалифицировал как бестолочей свидетель Горелов, потом оставил это занятие и констатировал:
   – Тем не менее, это не единственный случай нарушения вами законов, относящихся к эксплуатации и охране биосферы Океании. Как региональных, так и федеральных. С другой стороны известно, что вы были э-э... близки с исчезнувшим без следа и без видимых причин представителем разумных китообразных м-м-м... Будем называть его Финни...
   – Мы были, можно сказать, друзьями. И там, – Горелов указал за окно, в сторону Океана, – и здесь, в Эбисс-Айл. Вместе охотились, устраивали шоу в Гавани, морские прогулки для детишек... Вы знаете, я арендовал легкую баржу, оборудовал ее под прогулочную платформу, ну, установил на ней автоматы с мороженным и всем таким... А Финни впрягался в эту штуку с помощью такого хомута...
   – Да, здесь все описано очень подробно, – Кай похлопал ладонью по лежащей перед ним папке.
   – И все было очень весело и замечательно...
   – Но незадолго перед исчезновением, как о том говорят показания свидетелей, Финни прервал свои контакты с вами.
   – Да, временами он дулся на меня. Но это никогда не продолжалось долго...
   – А в чем, все-таки, было дело в этот раз?
   – Ну, знаете, это довольно сложно описать... Финни не одобряет моего увлечения э-э... крепкими напитками. А тут ему еще пришло на ум, что я и его спаиваю... А всего-то я привез ему на пробу пару бочек «Гиннеса»... Сначала ему понравилось, а потом что-то этакое наехало...
   – Господа Монтегю и Килгуд под присягой утверждают, что незадолго до исчезновения Финни вы предлагали им организовать вывоз и продажу неким представителям военных структур разумного кита. Они не уточняют, что речь идет именно о Финни...
   – Господа Монтегю и Килгуд и есть те самые типы из «Эбисс-Эксплорер», что подкатывались ко мне с предложением купить Финни. Они ко мне, а не я к ним! А теперь они решили меня утопить. Свалить вину на меня! И запустили этот вонючий слух... И как вы это себе представляете – вывезти Финни с Планеты?
   – Ну, пытались же вы вывезти тех дельфинов?
   – Так вы же сами знаете, что из этого вышло. А за последние три-четыре года с Планеты нельзя вывезти не то что говорящего кита, а даже бледную спирохету...
   – Вы категорически отвергаете свою причастность к исчезновению Финни?
   – Категорически. Мало того – если Финни жив, то я – единственный человек, который способен найти его и притащить сюда – в гавань Эбисс-Айл, чтобы заткнуть глотки этим свиньям! И я сделаю это, если только вы меня не засадите в каталажку, клянусь вам! Как Бог свят, я это сделаю!!
   – Ваши намерения похвальны, – вздохнул Кай. – И у меня нет достаточных оснований для того, чтобы вас задерживать или испрашивать у Прокурора Эбисс-Айл ордер на ваш арест.
* * *
   Господ Монтегю и Килгуда Кай решил побеспокоить чуть позже – получше подготовившись к непростому, по всей видимости, разговору. Он потратил некоторое время на изучение составленной здешней Академией и Департаментом Экологии справки о разумных китообразных Океании и ничего особо нового для себя не узнал.
   Пик интереса к столь необычным собратьям по разуму давно прошел, и теперь занимались ими только специалисты в области межцивилизационных отношений, экзобиологи и немногие энтузиасты.
   Что до самих китов, то они людьми, похоже, не интересовались никогда. Разумность их была выяснена совершенно случайно – во время работы с несколькими особями, помещенными в здешний загон-океанариум. Зачем Господь наделил разумом существа, неспособные разводить огонь, создавать инструменты и вести войны, осталось тайной. Возможно, вся мощь мозговых извилин уходила у них на исключительно сложные взаимоотношения в гигантских – по нескольку десятков тысяч особей – стадах и со своими соседями по Океану. Возможно, не случайным было то, что естественных врагов у них не было. Возможно, они умели подчинять себе представителей других видов – здешних «осьминогов» о двенадцати щупальцах, например. Возможно...
   Все сколь-либо масштабные исследования этих существ упирались в их упорное нежелание входить в контакт с родом человеческим. Враждебности, впрочем, они тоже не проявляли. И только пять-шесть особей систематически приближались к плавучим столицам Океании и позволили обучить себя земным языкам. С этой точки зрения потеря Финни была весьма достойна сожаления.
   Размышления Следователя над выведенной на экран монитора справкой прервал появившийся, наконец, лейтенант Муни.
   Лейтенант был невысоким лысеющим весельчаком, не скрывающим своей полноты. В полиции Эбисс-Айл именно на нем висело дело о пропаже Финни. Прежде чем перейти к сути, он успел изложить Каю пару местных анекдотов, пожалеть о том, что Следователь не курит и высказать свое мнение еще о дюжине вещей, к делу не относящихся.
   – Вы, я слышал, сподобились поговорить с Честным Энди? – поинтересовался он, наконец.
   – Скорее, только познакомился с ним. Вы, я думаю, тоже тревожили его?
   – С тем же успехом, сьер. Правда, я обещал устроить ему веселую жизнь, если он не выложит всего, что знает о судьбе Финни, но на Энди такие вещи слабо действуют. У вас, может, возможностей будет побольше... А мы не можем даже завести уголовного дела. Только выполняем просьбу муниципалитета о розыске. Да и то – зыбкая штука: Финни ничьей собственностью не был. И никто ему не указ – захотел и уплыл к чертовой матери. Допустим, размножаться. Так что формальных оснований им заниматься у нас вообще – никаких.
   – Ну что ж, – Кай развел руками. – Давайте, однако, посмотрим, чего вам все-таки удалось добиться...
* * *
   Закончить просмотр протоколов и всяческого рода справок и рапортов им удалось только к началу восьмого. Напоследок Кай, вспомнив про разговор с охотником без лицензии, ввел в информационную сеть пару запросов, относящихся к господам Монтегю и Килгуду – занятие на завтрашнее утро. Муни взялся «подкинуть» Федерального Следователя до гостиницы на служебном катере. У причала, к которому спускались ступени импозантного подъезда «Фиесты», он обернулся в ту сторону, где должна была светиться вывеска «Залива», и чертыхнулся: противоположная сторона улицы была представлена фасадом кафедрального собора. Очередная передвижка блоков. Вечный бзик муниципалитета.
   Оставив идею переодеться, Кай отчаянно окликнул лейтенанта, с которым уже успел распроститься, и тот со своего терминала навел справки о новом местонахождении злосчастного кафе.
   Чтобы не ударить в грязь лицом перед доком Самнером, Каю пришлось поторопиться. Такси в Эбисс-Айл обходилось дороговато, но выбора не было. Федеральный Следователь постарался представить себе эту историю, да и весь сегодняшний, не богатый на улов день, в комическом, насколько это возможно, свете.
   Но слова милейшего дока Самнера не ушли из его памяти. Зыбким было все сущее в Эбисс-Айл. Зыбкими были и улики и алиби. Зыбкими были показания, данные под присягой... Зыбким был даже сам факт преступления, ради расследования которого Федеральный Следователь был здесь. Пожалуй, и в тех словах доктора – о том, что вовсе не дело об исчезновении разумного китообразного, смешное в своей сути, было причиной перемещения Кая в здешние океанские просторы. По крайней мере шеф сектора, обожающий личные контакты с подчиненными, Барни Литлвуд, в этот раз ограничился письменным распоряжением, не истребовав Федерального Следователя пятой категории Кая Санди пред свои ясные очи. Шеф явно хотел избежать лишних вопросов.
   Сам же доктор Самнер терпеливо дожидался Федерального Следователя за столиком, который – вместе со всем кафе – переместился за эти сутки на десяток километров относительно своего изначального положения теперешним утром. «Залив» не изменился с тех пор, как Кай был здесь последний раз – разве что принятый в здешних ресторанах, претендующих на респектабельность, прилавок гадальщика теперь по размеру уравнялся со стойкой бара, а сам маг, заседавший за ним, обзавелся мальчиком-помощником. Не изменился только сам старый шарлатан, восседавший в глубине обитой расшитым знаками карт Таро и какой-то астрологической символикой черным бархатом ниши, Славный Кармаделло. В былые времена отношения у них с Федеральным Следователем были приятельскими. И сейчас Кармаделло узнал Кая: отвесил ему полупоклон со своего кресла и сделал приветственный знак рукой, как бы приглашающий переброситься парой слов.
   Кай тоже жестом издалека попросил извинения у доктора Самнера и задержался на минуту у ниши гадальщика.
   – Вы, я вижу, пошли в гору, Кармаделло? – осведомился он, пожимая несколько небрежно протянутую сухую руку, утопавшего в дымке от воскуриваемых на бронзовом треножнике колдовских трав гадальщика. – Нашли хороших спонсоров? Впрочем, не вы один... Ваш э-э... коллега, что практиковал в вестибюле «Фиесты», теперь снимает там несколько номеров под свой э-э... офис.
   Тот улыбнулся в ответ чисто профессиональной улыбкой – загадочной и преисполненной плохо скрываемого самодовольства.
   – Вы – про Горбатого Лионелли? Что касается его, то, может, и требуются спонсоры для его лживого ремесла... А к адептам Истинного Учения, таких как ваш покорный слуга, то признание наше всего лишь закономерно. Оно и не замедлило прийти к нам, лишь только полюс Галактики покинул Сектор Затмения... Вы можете не ходить далеко за примерами, друг мой: вот уже более чем неделя минула с тех пор, как я говорил тем, кто желал меня слушать, что через несколько дней мы снова будем рады увидеть нашего старого знакомца Санди вновь под этим солнцем...
   Врал Кармаделло всегда вдохновенно. А впрочем, мог и услышать от кого-либо о направлении на Океанию очередного Федерального Следователя. Секретом это не было.
   – Ну что же, рад взаимно. Уже тому, что вижу вас в добром здравии. Послушайте, меня всегда занимало – по каким созвездиям гадаете вы? По тем, что на Земле, или по здешним?
   Кай с живым интересом попытался заглянуть в скрытые в кустистых зарослях бровей пронзительные глазки колдуна.
   – Истинная магия не ограничивается учетом расположения звезд, – уклончиво ответил колдун. – Но, я вижу, ваш друг ждет вас... Большой он скептик – доктор Самнер. Не буду задерживать вас разговорами о знаках и судьбах. Но ради нашей встречи, могу предсказать вам что-нибудь...
   – Вряд ли Управление оплатит мне счет за ваши услуги, Кармаделло, – вздохнул Кай. – Насколько я помню, вы весьма дорого берете за свою работу...
   – О, для вас у меня всегда предусмотрена скидка... В пределах тарифов, утвержденных Гильдией и профсоюзом, разумеется. А нечто важное для вас я предскажу бесплатно, – неожиданно расщедрился провидец. – Я ощущаю, что сегодня на вас падает тень вашего будущего... Это не займет много времени. Я погадаю вам на дыме Египетской Травы – метод старый, но надежный...
   Старый шарлатан подкинул в огонь связку чего-то сухого и желтого, сложил над треножником руки в магическую фигуру, и тут же струйка пряно пахнущего дыма обволокла их, став чем-то вроде цепочки сменяющих друг друга знаков. Подурачившись так некоторое время, колдун повернул к Каю озабоченное лицо и сообщил, плавно перейдя на обязательное для профессионального общения «ты»:
   – Ты разминешься со смертью на заре после ночи с четверга на пятницу... Но смерть вновь будет искать тебя в обличии незваного гостя... Ты не знаешь его, но он тебя знает. Будь осторожен... Он придет к тебе, когда ты вернешься из странствия по иной жизни...
   – Это все? – спросил Кай после некоторой паузы.
   Не имело никакого смысла задаваться вопросом о том, что имелось ввиду под словами «странствие по иной жизни». Клиническая смерть, кома, запой. Тщательное изучение биографии Энди Горелова. Все что угодно.
   – Да, я закончил, мой друг. Будь осторожен.
   И маг вновь вернулся к цивильному «вы»:
   – Не смею вас задерживать дольше – ваш друг будет недоволен...
* * *
   Особого недовольства доктор Самнер, однако, не проявлял, – скорее уж он несколько позабавился, наблюдая за попыткой старого пройдохи заполучить в свою клиентуру такого невероятного клиента, как Федеральный Следователь.
   – Не думал, что такой промысел расцветет на Океании буйным цветом, – заметил Кай, выслушав саркастическое замечание медика и пригубив чашечку кофе. – И это на планете, находящейся на экономическом подъеме и...
   – И в городе переполненным богатыми бездельниками, дорогой Санди. И туристами при толстых кошельках изо всех уголков Обитаемого Космоса... Учтите это...
   – Да, про здешних прорицателей даже в Метрополии излагают удивительные истории, – Кай пожал плечами.
   – Не знаю как вы, господин Следователь, а я вот так до сих пор не смог привыкнуть к тому, когда кто-то из ваших хороших знакомых – человек, заслуживающий доверия, начинает совершенно серьезно рассказывать вам байку про то, как бородатое чучело из такой вот лавки, как эта, – док кивнул на гнездо Славного Кармаделло, – предсказало ему, ну скажем, например, встречу с другом. При том с таким другом, который, как всем известно, уже десять лет как безвылазно пребывает где-нибудь на Синдерелле, и как эта встреча, и впрямь, происходит – самым невероятным образом – за пару-другую часов до того, как этот друг должен убыть обратно, на Синдереллу, откуда, оказывается, прилетал, допустим, чтобы участвовать в аукционе... Когда человек рассказывает вам этакое и сам верит в то, что говорит, у меня начинается что-то вроде морской болезни.
   – Я думал, что на Океании у всех против нее врожденный иммунитет... Бывают, однако, и совпадения...
   – Если бы этот случай был единственным... Но такие байки, как эта, расскажет вам любой клиент гадальщика. Про этот случай я рассказал вам только потому, что за соседним столиком только что расположился некто Марк Зиновьев, журналист, который мне поведал как раз именно эту историю... Он и вам ее изложит, если мы с вами пригласим его за наш столик и не поскупимся на бутылку здешнего «Мозельского»...
   Приглашение воспоследовало – к психологическим нюансам лжи и истины Кай питал не только чисто профессиональный интерес. И интеллигентнейший Марк полностью подтвердил то, что рассказал о его случае милейший док Самнер.
   – Есть, правда, небольшое дополнение, – с некоторым смущением добавил Марк. – Это был вовсе не друг. Скорее подруга... И еще одно – это было не совсем э-э... предсказание. Скорее м-м... выполнение просьбы. Мой маг сказал мне, что при определенных условиях он может исполнять желания. Воздействовать на будущее. О таких вещах сейчас много говорят... И я решил рискнуть небольшой суммой. Пришлось, конечно, не только заплатить деньги, но и выполнить м-м... некоторые условия магического толка. Некоторые смотрят на такие вещи косо, но... В конце концов, я рассматривал это как своего рода журналистское исследование...
   – И вы опубликовали свои э-э... результаты? – осведомился Кай.
   – С измененными именами. И опустив ряд деталей. В этой истории оказалось слишком много м-м... личного...
   – И как быстро был исполнен ваш э-э... заказ? – снова поинтересовался Кай.
   – О, это я запомнил точно – на тридцать третьи сутки...
   – Если принять во внимание время пути от Синдереллы до Океании, то ваш маг воздействовал скорее на прошлое, чем на будущее. Что гораздо более удивительно. Кстати, кто сей удивительный чудотворец? Это не секрет?
   – Нет, что вы. Я думаю, что никто из колдунов не будет против некоторой рекламы. Это Серафима – Говорящая со Смертью. Она практикует в «Центре Парапсихологических Изысканий». У дворца Дель Фиоре.
   Второй персонаж байки оказался также особой женского пола.
   Местного «Мозельского», действительно имеющего неплохую репутацию, Кай, однако, не дождался. В «Заливе» строго блюли древнее правило такого рода заведений – клиентов надо «выдержать». Прежде, чем из недр зала технических служб прикатила тележка обслуживающего автомата, блок связи Кая разразился маломелодичным поквакиванием экстренного вызова.