Максим Калашников
Глобальный Смутокризис

Глава вводная
ВЫ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

   Что нам действительно надо – так это как следует расхохотаться. Если бы кто-то мог отпускать хорошую шутку хотя бы раз в десять дней, я думаю, все трудности остались бы позади!
Президент США Г. Гувер, 1930 г.


   «…Была Великая депрессия, кризис. Нигде больше не было работы. Люди умирали от голода прямо на дорогах, банкиры бросались с крыш небоскребов на Уолл-стрит. Мне не хотелось оказаться на улице, чтобы банда бродяг убила меня из-за пары ботинок. В то время человеческая жизнь стоила недорого. Каждый день находили мёртвых детей, людей, повесившихся на фонарях. Казалось, всю страну поразила чума…»
С. Брюссоло. «Дом шёпотов»

Он все-таки разразился…

   Итак, читатель, мировой экономический кризис, о котором так долго говорили большевики, разразился.
   То есть не большевики, а мы – русские исследователи, историки, экономисты и футурологи. И он разразился. Нарыв лопнул в сентябре 2008 года, когда стал рушиться фондовый рынок США и крупнейшие западные банки. Впрочем, некоторые умные люди ожидали коллапса как минимум с лета 2007 года, когда залихорадило рынок переоцененной недвижимости в США. Хазин и Кобяков предупредили о неизбежном обвале глобальной экономики в 2003-м. Хотя – а Максим Калашников знает обоих уважаемых экономистов лично – пророчили сие еще раньше. А иные ждали катастрофы еще с 1981 года, когда западный мир впал в безумие монетаризма, неолиберализма и политики неограниченного капитализма.
   Честное слово, смешно было наблюдать за тем, как глобальные «верхи» в начале острой фазы кризиса осенью 2008 года пытались уверить нас в том, что ничего страшного, мол, не произошло. Сначала они говорили, будто экономический рост возобновится через шесть месяцев. Что, мол, РФ – «тихая гавань». Но потом под ударами кризиса господа начальники стали сквозь зубы признавать: кризис-то – всерьез и надолго. Первоначально его признали сильнейшим за пятнадцать лет, потом – за четверть века, затем – жесточайшим с конца Второй мировой, а когда мы сдавали книгу в печать, в США уже говорили о второй Великой депрессии. И перспективы окончания бедствия назвали туманными. А эта комедия с тем, как в РФ премьер с президентом два месяца отрицали сам факт кризиса, застращав своих чиновников увольнениями за само употребление этого слова?
   Мы же нынешний Мегакризис предчувствовали давным-давно. Вызревал он мощно, многие годы…
   Умные люди понимали, что господство монетаризма приведет к катастрофе. Еще в 1981 году великий американский писатель-фантаст и философ Гарри Гаррисон, выступая как бы из будущего, писал: «Просто поразительно, в какую нелепицу способны верить люди, когда им это выгодно! Ведь в то время на самом деле существовали искренние приверженцы интеллектуально нищей теории под названием «монетаризм», которая богатых делала еще богаче, а бедных еще беднее… Вместо того чтобы подумать, применяли теорию. Абсолютно несостоятельную…»
   Так оно и случилось. Капитализм, если снять с него все ограничения, пожирает сам себя. Что и произошло в 1981–2008 годах.
   Самое поразительное, что был в нашей стране ученый, который в 1992 году предсказал нынешний Глобальный Мегакризис с поразительной точностью. Марк Голанский предрек его на 2010 год. Согласитесь – такой точностью при прогнозе из солидного «далека» похвастать может не каждый. Особенно в свете того, что крутые западные экономисты во всеоружии математических моделей еще в 2007 году орали, мол, нет ничего страшного. С Голанским вы еще встретитесь на страницах этой книги. Пока же скажу: старик имел мужество в 1992 году заявить о крахе западной капиталистической модели, о полном провале дурацких попыток «рыночных реформ» на обломках СССР и о том, что Западу придется строить свой вариант тоталитарного социализма.
   Жаль, не сохранились у меня записи беседы, что случилось мне вести в начале 1992 года с советским ученым-оборонщиком Аланом Пероте, занимавшимся системами наведения для бортового оружия истребителей и вертолетов. А он еще тогда с цифрами в руках доказывал неизбежный крах либеральных реформ в экономике. Надеюсь, этот замечательный ум жив до сих пор – и читает сию книгу. Потому шлю ему привет сквозь годы.
   Все же советская цивилизация производила на свет ярчайших прогнозистов и мыслителей. Но, увы, никто их не слушал тогда, в 90-е. Что ж, пришла пора присмотреться к отечественным умам. Чего нам жить обанкротившимися западными теориями? Сами думать умеем.
   Правда, власть имущие всегда стремились «забить» на информацию о кризисах. Они всегда сначала делают вид, будто ничего страшного не произошло. Наверное, самый близкий аналог нынешних глобальных финансово-экономических несчастий – это Великая депрессия 1929–1939 годов, переходящая во Вторую мировую. Так вот, когда грянул гром 29 октября 1929 года и на фондовой бирже разразился крах, начался кошмар. Как и в наши дни, банки лопались один за другим, закрывались фабрики, отели и магазины, на улицы выплеснулись первые миллионы безработных. Хотя, казалось, ничего ведь не изменилось: на месте остались предприятия, запасы сырья, станки и машины. И в то же время все словно исчезло. Тогдашний президент Соединенных Штатов Герберт Гувер в 1930 г. заявил: «Что нам действительно надо – так это как следует расхохотаться. Если бы кто-то мог отпускать хорошую шутку хотя бы раз в десять дней, я думаю, все трудности остались бы позади!»
   Но тем, кто в тридцатом уже рылся на помойках в поисках объедков, было не до смеха. В США назревал бунт голодных и безработных. В 1932 году безработных было уже 12,5 миллиона душ, многие реально погибали от голода. Губернаторы некоторых штатов мобилизовали нацгвардию, чтобы закрыть дороги для толп безработных бродяг. А власть имущие шутить изволили. И никто не думал, что шуточки-прибауточки тогда закончатся торжеством тоталитарных режимов и Второй мировой с пятьюдесятью миллионами жертв…
   Поразительно, как это похоже на дни нынешние! Аналогом 29 октября 1929 года нынче можно считать 15 сентября 2008-го – день, когда объявили о банкротстве сверхбанка «Леман Бразерс». Именно это событие уподобилось удару цунами по глобальному финансовому рынку, вызвав обвал котировок на американских, а затем и на всех прочих фондовых биржах планеты.
   Работая над этой книгой в конце 2008 – начале 2009 г., автор сам видел, как менялись прогнозы западных властей. В сентябре 2008-го они говорили, что нынешний кризис был продлится максимум полгода. Потом оказалось – кризис сильнейшим с 1991 года. Потом заговорили о том, что спад – тяжелейший с начала 1980-х, а сам он уже продлится год. В январе 2009-го западные «випы» глаголили уже о том, что нынешняя депрессия сравнима с Великой, а конец ее (выражение главы Федеральной резервной системы Бена Бернанке) – неопределен. А по россиянскому радио «Юмор FМ» крутили натужно-веселые скетчи на тему «Загоним кризис обратно в Америку!». Типа – шуткой да по депрессии…
   А нам – не до шуточек. Все крайне серьезно.
   Между прочим, Великая депрессия-1 обошлась Америке очень дорого. У нас все самобичуются по поводу жертв сталинских коллективизации и индустриализации, а между тем в Штатах тогда творилось такое, что волосы дыбом становятся. Знаете ли вы, что материалы переписи населения в США в 1932 году уничтожены? Что в начале тридцатых прирост населения в Америке странным образом уменьшается вдвое и странным образом возвращается к показателям 1920-х уже в сороковые годы? И вообще за 1931–1940 годы США недосчитываются семи с лишним миллионов человек? Об этом написано в работе Б. Борисова «Голодомор по-заокеански». То есть нищета и голод косили американцев в пору прошлой Великой депрессии миллионами.
   «Всего согласно расчетам в 1940 году население США при сохранении прежних демографических тенденций должно было составить как минимум 141,856 миллиона человек. Фактически же население страны в 1940 году составило всего 131,409 миллиона, из которых только убыль в 3,054 миллиона можно объяснить изменениями в динамике миграции.
   Итак, 7 миллионов 394 тысячи человек по состоянию на 1940 год просто отсутствуют. Никаких официальных объяснений по этому поводу нет. Предположу, что никогда и не появятся. Но если таковые мы когда-то увидим, то эпизод с уничтожением статистических данных за 1932 год и явные признаки подделки данных позднейших отчетов заведомо лишают структуры власти США права давать какие-то заслуживающие доверия комментарии в этом вопросе…» – пишет Борисов.
   Есть предположение, что основная масса погибших от голода и нищеты приходится на период до 1935 года – до времен, когда Рузвельт начал создавать общефедеральную систему денежной помощи потерявшим работу. До того момента в США просто не имелось системы социального страхования.
   «Массовое бродяжничество, нищета, детская беспризорность стали приметой времени. Появились заброшенные города, города-призраки, все население которых ушло в поисках еды и работы. Около 2,5 миллионов человек в городах лишились жилья и стали бездомными.
   В Америке начался голод. Даже в наиболее благополучном и самом богатом городе страны Нью-Йорке люди начали массово умирать от недоедания, что вынудило городские власти начать раздачу бесплатного супа на улицах. Вот подлинные воспоминания ребенка о тех годах: «Мы заменяли нашу привычную любимую пищу на более доступную… Вместо капусты мы использовали листья кустарников, ели лягушек… В течение месяца умерли моя мама и старшая сестра…» (Jack Griffin).
   Однако не у всех штатов хватало средств даже на бесплатный суп. Удивительно видеть фотографии длинных очередей у военно-полевых кухонь: приличные лица, хорошая, еще не обносившаяся одежда, типичный средний класс. Люди словно лишь вчера потеряли работу и оказались за чертой жизни. Я не знаю, с чем сравнить это. Похожие по духу снимки делали, пожалуй, только в освобожденном Красной Армией Берлине, где «русские оккупанты» кормили оставшееся в городе мирное население. Но у немцев другие глаза. В их глазах надежда, что самое страшное уже позади…» – продолжает Борисов.
   Приводя убийственную статистику, автор доказывает, что жертвами американского голодомора тогда стали не менее 5 миллионов душ. Он напоминает о пяти миллионах американских фермеров (около миллиона семей), как раз в то же время согнанных банками с земель за долги, но не обеспеченных правительством США ни землей, ни работой, ни социальной помощью, ни пенсией по старости – ничем.
   Это раскрестьянивание по-американски, возможно, и оправданное необходимостью укрупнения сельхозпроизводства, может быть полностью и безоговорочно поставлено в один ряд с раскулачиванием, проведенным в СССР в схожих масштабах и для решения тех же экономических вызовов – необходимости роста товарности сельского хозяйства в предвоенный период, его укрупнения и механизации.
   Таким образом, каждый шестой американский фермер попал под каток Великой депрессии-1. Люди шли в никуда, лишенные земли, денег, родного дома, имущества, в охваченную массовой безработицей, голодом и повальным бандитизмом неизвестность.
   «Канализатором» этой массы ненужного населения стали «общественные работы» президента Франклина Д. Рузвельта. В общей сложности в 1933–1939 годах на общественных работах под эгидой Администрации общественных работ и Администрации гражданских работ (строительство каналов, дорог, мостов, зачастую в необжитых и болотистых малярийных районах) единовременно было занято до 3,3 миллиона человек. Всего через систему общественных работ прошли 8,5 млн. человек – это не считая заключенных. Условия и смертность на этих работах, как считает Б. Борисов, еще ждут объективного и внимательного исследователя.
   Администрацию общественных работ возглавлял своеобразный «американский Берия» – министр внутренних дел Генри Икес, который начиная с 1932 года водворил в лагеря для безработной молодежи около 2 миллионов человек, причем из 30 долларов номинальной заработной платы обязательные вычеты составляли 25 долларов. Пять долларов платили за месяц каторжного труда в малярийном болоте…
   Таковы реалии Великой депрессии-1. А теперь вот пришла Великая депрессия-2.
   В сущности, если брать только техническую сторону дела, то осенью 2008 года разрушился «круг кровообращения» глобальной капиталистической экономики. Как она работала?
   Руководствуясь бредовой, мошеннической теорией «постиндустриализма», Запад вынес индустрию за свои пределы (в Азию), а сам (в лице США) превратился в центр эмиссии денег и средоточие потребления. Весь экономический рост Азии подстегивался печатанием долларов в Америке. Затем эти деньги «отсасывались» назад – отчасти в виде заимствований американского государства, отчасти – в виде иностранных инвестиций в некие «американские сверхценные активы».
   То есть, читатель, Америка, производя 20 % мирового валового продукта, при этом потребляла все 40 процентов. За счет чего? За счет того, что доллары печатала. И все в мире согласились считать эти зеленые бумажки и электронные сигналы в Сети чем-то очень-очень ценным. Выпущенные Федеральной резервной системой США доллары плыли, скажем, в Китай, где делается почти все: от автомашин до кроссовок и пластмассовых зайчиков. Китай, получив напечатанный доллар, отправлял товар американским бездельникам и спекулянтам. Но с этой денежкой нужно что-то делать. Ведь долларов напечатали очень-очень много. Тот же Китай на полученные доллары хоть и покупает вовсю новейшие станки, оборудование и технологии, но все равно много остается. На осень 2008 г. у него накопилось аж 1,8 триллиона «зеленых». Если никак не связать нашлепанные американцами доллары, то они стремительно обесценятся. Ну, как керенки, которых давали целыми рулонами, когда за булочку приходилось платить миллионы.
   Чтобы этого не случилось, американцы с 1990-х годов придумали великолепную по своему шулерству схему. Они предложили всему миру: вкладывайте полученные от нас доллары обратно в Америку! Покупайте ценные бумаги Казначейства США, давая в долг американскому государству. Ибо мы, дескать, самый надежный заемщик. И янкесам давали в долг, и они на эти деньги финансировали грандиозные военные программы, спецслужбы, агрессивные войны и многое-многое другое. Зачастую действуя против тех, кто им в долг деньги давал.
   Но этого тоже было мало. Все равно долларов оставалось слишком много. И тогда хитрые янкесы придумали вот что: они сказали всем, что у них есть нечто очень-очень ценное, в которое надо бегом вкладывать «бабки». Такое ценное, что дороже золота и алмазов. В 90-е годы то были переоцененные в сотни и даже тысячи раз акции компаний «новой экономики» (Интернет-бум). Все как ошалелые покупали акции совершенно дутых интернет-компаний, которые стоили (пример «Яху») в 1200 раз больше, чем годовой доход фирмы. А в это время, разводя лохов, американские экономисты и аналитики с умным видом вещали на весь мир о том, что у новой интернет-экономики – во-от та-акое будущее, что наступила золотая эра постиндустриализма и простая акция фирмы, учрежденная какими-нибудь калифорнийскими труболетами, на самом деле ценнее золота. Вранье распространялось по всему свету всей мощью серьезных журналов, газет и телеканалов типа CNN. Ну, лохи и покупали эти пустые бумаги, выложив за них триллионы долларов.
   А потом этот пузырь интернет-экономики, обеспечив безбедное житье Соединенных Штатов в 1990-е годы, в 2000–2001 годы лопнул. Акции «высокотехнологичных компаний» превратились просто в никому не нужную бумагу. Тысячи дутых компаний обанкротились и исчезли. И тогда янкесам пришлось туго. Чтобы отвлечь внимание всего мира от краха своего фондового рынка, они учинили теракт 11 сентября 2001 года. Дескать, такое плюс война все спишут. Некоторые до сих пор верят, будто организаторы сложнейшего шоу «9/11» – некие бен ладены и прочие арабы, но только не я, читатель. Уши крупных корпораций США и их спецслужб в этом событии торчат, как у Багза Банни.
   Однако нужно было найти нечто сверхценноамериканское на замену лопнувшему пузырю интернет-экономики. Надо было снова чем-то связывать «гринбэки», что текут обратно в Америку. Иначе США могли захлебнуться в потоке возвращающихся долларов. И вот с 2002 года начал надуваться другой «мыльный пузырь» – в виде цен на американскую недвижимость и сонма связанных с этим финансовых инструментов. Мол, дома, квартиры и земля в Соединенных Штатах будут только расти и расти в цене. Налетай, народ, покупай! И лохи всего мира (равно как и граждане самих Штатов) кинулись покупать недвижимость.
   Осенью 2008 года сей даже не пузырь, а настоящий «атомный заряд» рванул. Причем в самом ядре капиталистической системы.
   Главной причиной разразившегося кризиса лично автор книги считает лохотрон так называемого «постиндустриализма». Теория, конечно, модная, но полностью идиотская. Нельзя было разбирать промышленность на Западе, не создав взамен нее – причем на том же Западе! – сверхпромышленности. То есть производств, более малых и эффективных по затратам вещества и энергии, на которых и должны были работать американские, немецкие, британские, итальянские и т. п. рабочие с инженерами. Нужно было заменять старые, дымные заводы-фабрики на роботизированные, гибкие предприятия-автоматы, применяющие новые технологические принципы.
   Вместо этого господа капиталисты (ничего подобного не создав!) просто раскурочили промышленность в США и Европе, взамен открыв такие же предприятия в Азии с ее дешевой рабсилой. А на место разобранной промышленности поставили «финансовое казино», лохотрон, царство потребления без производства. Они сами создали самоубийственную, «кризисогенную» систему, при которой миллиарды долларов и евро каждый божий день утекают производителям реальных ценностей в Китай, Индию, Индонезию и т. д. Типа, а у нас уже постиндустриализм! Как будто от простого переноса индустрии что-то эпохально изменилось…
   Нет, изменилось, конечно. На месте могучей американской экономики 1950-х годов, производившей лучшие в мире товары, возникла патологическиуродливая «экономика» нынешнего «постиндустриального» Пиндостана: на 70 % ее ВВП состоит (как заявил в январе 2008-го экономист Д. Штиглиц) из потребительских затрат. То есть из затрат на покупку все тех же китайских вещей. Все остальное: высокие технологии, информация, уцелевшее производство и аргарное хозяйство – составляют менее трети ВВП. Естественно, такое «чудо» работало лишь за счет того, что янкесы печатали свои доллары и все на них покупали, наводняя мир пустой зеленой бумагой. Когда-нибудь все это должно было кончиться.
   В такой «дутой» экономике потребления большинство из населения США – лишние люди. Можно сколько угодно говорить о том, что Америка – это глобальный НИИ и мировой финансовый центр, которому уже токарный станок не нужен, но факты – вещь упрямая. Все эти высокие и информационные технологии, автостроение и сельское хозяйство могут занять у себя не более 20–25 % от трудоспособного населения трехсотмиллионных Соединенных Штатов. А все остальное – живой балласт, который слишком много потребляет, реальных ценностей не производя. И теперь эта «постиндустриальная экономика» накрывается медным тазом на наших глазах. Она могла существовать лишь до тех пор, пока работал долларовый лохотрон, пока существовал описанный нами круговорот напечатанных «гринбэков» и спекулятивных бумаг – ублюдочный «финансовый капитализм». В Европе, между прочим, ситуация весьма схожая. Помноженная на катастрофически быстрое старение европейцев, которые, не работая, требуют от экономики все больше и больше на свое содержание…
   Сегодня можно говорить о кризисе американо-английского (англосаксонского) финансового капитализма. Действительно, Нью-Йорк и Лондон составили глобальный финансовый центр-хаб, хаб «мирового казино». То есть оплот бесплодной экономики финансовых спекуляций, операций «деньги-деньги». Именно сей хаб стал источником наводнения планеты «пустыми» и «горячими деньгами», давно не обеспеченными ничем, кроме уверенности людей в их ценности. И здесь же в мировой рынок извергались огромные массы «плохих» долгов, убытков.
   «Так, в 1994 году МВП, согласно оценкам А. Мэддисона, составлял примерно 11 трлн. долл., а совокупный производно-финансовый инструмент – около 70 трлн. долл. В 2005 году МВП достиг примерно 30 трлн. долл., однако производно-финансовый инструмент оценивался уже в 450 трлн. долл. То есть, как можно видеть, только за период 1994–2005 годов на каждый доллар реально произведенных товаров или услуг было эмитировано 19 номинальных долларов. В результате вместо соотношения 1:7 мы получили соотношение 1:15, то есть сегодня свыше 90 % циркулирующих в мире денег не имеют никакого реального покрытия. Примерно такова же (около 90 %) и доля американского доллара в мировых финансовых транзакциях…» – написал Николай Коньков в статье «Крахоборы».
   Спусковым крючком беды стала политика так называемой «секьюритизации» плохих долгов. То есть – «технология» их продажи, хеджирования и перестрахования. Это создавало иллюзию безопасности, избавления от убытков. Но на самом-то деле они никуда не девались, ведь заемщики-то все равно не могли рассчитаться по взятым обязательствам. И это, казалось бы, должны были понимать все нормальные финансисты. Однако на самом деле игра продолжалась. Под скупленные «плохие» долги снова брались кредиты и выпускались новые «ценные» бумаги, и все это вливалось в громадное спекулятивное «казино». Надувался пузырь цен на недвижимость. А инвестиционные банки безудержно занимали все новые и новые средства. Например, рухнувший «Леман Бразерс» или почти обанкротившийся «Голдман Сакс» ухитрились занять денег почти в 30 раз больше, чем размер собственного капитала.
   Естественно, такая «экономика» не выливалась в создание прорывных технологий в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве. Она не финансировала фундаментальных научных исследований, нацеленных на стратегические прорывы в развитии. Нет, здесь царствовал один принцип – делать прибыли только из денег и спекуляций, причем как можно быстрее. И нет ничего странного в том, что такая нежизнеспособная конструкция рухнула.
   Отныне вся прежняя схема поддержания глобального экономического роста (производство – в Азии, потребление и эмиссия – в США) разрушена. Нечем связывать эмитируемые доллары. «Круг кровообращения» разорвался. Ничего в роли новой «сверхценности» Штаты предложить уже не могут: они не произвели новой научно-технической революции, «проспав» все 90-е годы. Когда пузырь американской недвижимости лопнул осенью 2008 года, выяснилось, что янки ничего не могут предложить миру взамен. Ничего, за что можно было бы возвращать расходы от покупки целых гор сделанных в Китае магнитофонов, часов, трусов, носков, кроссовок и тьмы вещей. Не нашлось у флагмана Запада ни новых видов топлива, ни лекарств для того, чтобы обеспечить вечную молодость и активную жизнь до полутораста лет, ни звездолетов, ни средств для быстрого лечения рака… Да ничего толкового!
   Чтобы это сверхценное появилось, надо было вкладывать бешеные деньги в ученых и в передовые исследования добрых двадцать лет назад. А на Западе только жрали в три горла, спекулировали и интриговали. И делали уже надоевшую всем мультимедийную трихомудию.
   Так и разразился нынешний кризис.

Ричард Дункан: неуслышанный пророк

   В 2003 г. бывший аналитик Международного банка реконструкции и развития Ричард Дункан выпустил в свет книгу «Кризис доллара: причины, последствия и пути выхода». В ней он прогнозировал: после того как лопнул пузырь «новой экономики» (или интернет-экономики), у США остался последний резерв для поддержания на плаву курса доллара: не менее раздутый пузырь американской недвижимости. Дескать, когда и он испустит дух, доллар быстро покатится к бесславному концу. И вся экономика мирового капитализма – тоже.
   Напомним, что предыдущая девальвация доллара происходила в 1985–1987 годах. Тогда американцы терпели бедствие. Дефицит их бюджета, дотоле не превышавший 80–90 миллиардов в год, в 1982-м перемахнул за 100 млрд., а к 1985 году превысил все 200 миллиардов долларов. Именно тогда русские имели все шансы вогнать США в экономическую катастрофу и выиграть холодную войну, сохранив СССР.
   В сентябре 1985-го страны «Большой семерки» подписали соглашение о координированном вмешательстве в операции на валютных рынках ради понижения курса валюты Соединенных Штатов. В итоге к 1988 году доллар по сравнению с японской йеной и дойчмаркой обесценился наполовину. Американцы пошли на такое из-за сложнейшей ситуации: с 1981 года стал очень быстро нарастать импорт, а также дефицит платежного баланса. Америка начала жить не по средствам, наращивая потребление и военные расходы. Государственный долг и бюджетный дефицит вспухали как на дрожжах. Их надо было обесценить, поддержав заодно и конкурентоспособность экономики США.
   Однако это едва не кончилось катастрофой – биржевым крахом в октябре 1987 года (обрушение индекса Доу – Джонса на 23 % в один день). Спастись янки смогли за счет неимоверных усилий: благодаря капитулянтской позиции Горбачева и тому, что под американским давлением Саудовская Аравия залила мир дешевой нефтью, стремительно сбивая мировые цены на «черное золото». Они снижались даже в долларовом выражении, несмотря на девальвацию «зеленого». Это поддержало американскую экономику на плаву. Кроме того, Вашингтону, пользуясь «советской угрозой», удалось добиться от Японии ограничения ее экспорта в США. Дескать, вы же не хотите сыграть на руку русским и подорвать флагман мировой демократии экономически. И японцы согласились на квотирование своего ввоза. Ну, а дальше США, умело вогнав японскую экономику в кризис (длящийся с 1991-го и до сих пор), получили гигантские барыши на развале СССР, на буме интернет-экономики и телекоммуникаций (см. пример 90-х). Но тот бум сдох уже в 2000 году.