«Человек неплох», признала волшебница Шобалар. Для любого мага было необычным достижением воспроизвести заклинание — даже не совсем удачно — без изучения магических символов. «Но произношение у него жуткое, и это сильно усложнит дело. У тебя не найдется случайно мага владеющего дроу? Или хотя-бы Общим Подземья? Такого легче было бы обучить».
   Хадрог глубоко поклонился, и поспешил прочь. Вернулся он один, но одна ладонь его была раскрыта и протянута вперед, демонстрируя Ксандре, что у него есть другое решение проблемы. Слабый свет окруженной туманом свечи сверкнул на двух маленьких серебряных серьгах, каждая в форме полукруга.
   «Для перевода речи», объяснил торговец. «Одной прокалывают ухо, чтобы понимать, другой губу, чтобы быть понятыми. Могу я показать?»
   Дождавшись кивка Ксандры, торговец поднял другую руку, и дважды щелкнул пальцами. Два охранника-полуорка заторопились к нему, схватили мага и удерживали его, пока Хадрог прокалывал крошечными металлическими иглами ухо человека и левую сторону его верхней губы. Маг немедленно выдал длинный ряд проклятий на дроу, столь сочных и изощренных, что ошеломленный Хадрог попятился.
   Ксандра весело расхохоталась.
   «Сколько?» потребовала она.
   Торговец назвал бешенную цену, быстро заверив Ксандру, что в нее входят магический ошейник и серьги. Дроу быстро прикинула их стоимость, добавив вероятную ценность заклинаний, которые она возьмет у этого человека, и в довершение ко всему — смерть Лириэль Баэнре.
   «Согласна», с мрачным удовлетворением ответила Ксандра.

Глава 2. Тени в Багровом

   Треск Муландер мерил шагами свою камеру, алое одеяние шуршало за его спиной. Нелегко было уговорить Госпожу что ему необходим яркий шелк, но он Красный Маг, и останется им, как бы далеко он не находился от Тэя.
   Прошло около двух лет с момента, когда Муландер впервые встретился с Ксандрой Шобалар, и началось его странное обучение. Хотя ему не было позволено покидать комнату — большое помещение вырезанное в глухой скале, с узкими вентиляционными отверстиями высоко в потолке — обращались с ним неплохо. У него было в достатке пищи и вина, все удобства, и главное, напряженное и углубленное изучение магии Подземья. За такую возможность многие его знакомые ухватились бы обеими руками, и, по правде сказать, Треск не слишком сожалел о своей судьбе.
   Красный Маг был некромантом, и могущественным представителем фракции Исследователей — группы чародеев, предпочитавших оставить границы Тэя как они есть, и жаждавших все более могущественной магии. Яростный приверженец принципов Исследователей, Муландер все же выделялся из рядов Красных Магов, поскольку он был одним из очень небольшого числа волшебников, не принадлежавших полностью по крови правящей расе Мулан.
   Отец его отца был Рашеми, и его наследством было мускулистое тело и густые волосы на лице. От матери-волшебницы достался талант и амбиции, а так же рост и желтоватый цвет кожи, считавшиеся признаками аристократии Тэй.
   Холодные глаза Муландера, напоминавшие драгоценные камни, и узкий нос изогнутый как скимитар, придавали его лицу жутковатое выражение, и хотя, подчиняясь обычаю, он выбривал череп, но густой длинной бородой, отличавшей его от почти безволосых Мулан он гордился чрезвычайно. В общем, он был впечатляющим мужчиной, легко несшим вес шестидесяти лет на гордых плечах. Тело его было сильным, разум острым, магия могуча; прошедшие годы лишь проредили его седеющие волосы, о чем он не сожалел, поскольку это упрощало бритье головы.
   Госпожа Шобалар тоже облегчила ему это, предложив ему исключительно острую бритву, и слугу халфлинга для этих целей. Более того, женщина, казалось, восхищалась покрывавшими голову Муландера татуировками. Очень мудро с ее стороны: каждый рисунок был магической руной, которая, будучи активизирована нужным заклинанием, превратит кусочки мертвой материи в страшных магических слуг. Дайте ему труп, и он создаст армию. Или точнее, сумел бы создать, если бы только мог задействовать свою некромантию!
   Муландер раздраженно просунул палец под золотой ошейник, который держал в заключении его Искусство.
   «В свое время, тебе будет позволено снять его», сказал холодный голос за его спиной.
   Красный Маг вздрогнул, и повернулся, оказавшись лицом к лицу с Ксандрой Шобалар. Даже после двух лет ее неожиданное появление нервировало его — как это, наверняка и задумывалось.
   Но сегодня обещание в словах дроу затмило его обычную злобу.
   «Когда?»
   «В свое время», повторила Ксандра. Она прошла к креслу, и удобно устроилась в нем. Два года мелочь для дроу, но она была отлично осведомлена о человеческой нетерпеливости, и намеревалась наслаждаться ею.
   Столь же веселила ее и с трудом сдерживаемая ярость в глазах Красного Мага.
   Ксандра развлекалась, представляя эту ярость выплескиваемую на ее ученицу Баэнре.
   Столь долгожданный день приближался.
   «Ты хорошо учился», начала Госпожа. «Скоро, у тебя будет шанс проверить обретенное мастерство. В случае успеха, награда будет щедрой».
   Дроу выудила из выреза платья маленький позолоченный ключ, и высоко подняла его. Наклонив голову на бок, она послала Красному Магу холодную, дразнящую улыбку. Глаза Муландера расширились в понимании, затем сверкнули эмоцией куда сильнее жадности. Его голодный взгляд был прикован к ключу, который Ксандра медленно опустила, и вернула обратно в его потаенное хранилище.
   «Вижу, ты понял что это. Хочешь ли ты узнать, что ты должен сделать чтобы заслужить его?»
   Дрожь отвращения прошлась по спине Красного Мага. Он отчаянно надеялся, что просторное одеяние скрыло его инстинктивный — возможно, фатальный — ответ. Однако он тут же понял, что ошибся; улыбка Ксандры стала шире, и еще более издевательской.
   «О, не в этот раз, дорогой Муландер», промурлыкала она. «У меня есть для тебя в запасе приключение другого рода».
   Госпожа быстро описала обряд Первой Крови, ритуальную охоту, которую должен был пройти каждый молодой эльф, прежде чем он сможет считаться настоящим дроу. Муландер слушал с нараставшей тревогой.
   «Значит, я буду добычей», сказал он ошеломленно.
   Глаза Ксандры багровым пламенем отразили ее гнев. «Не будь идиотом! Ты должен победить! Я не для того пошла на такие затраты, чтобы ждать другого исхода!»
   «Битва магов», пробормотал он, начиная понимать. «Ты готовила меня к магическому поединку! И заклинания, которым ты меня обучила?»
   «Представляют собой все атакующие заклинания, известные твоей юной противнице, а так же подходящую защиту от них». Ксандра с неожиданно суровым лицом наклонилась вперед. «Ты меня больше не увидишь. У тебя будет новый учитель, еще примерно тридцать циклов Нарбондели. Боевой маг. Он будет работать с тобой ежедневно, и обучит тебя всему о тактике дроу. Возьми у него все что возможно».
   «Поскольку он уже никогда никому не даст уроков», предположил Муландер.
   Ксандра улыбнулась. «Правильно. Для человека, у тебя многообещающие способности к двойной игре! Но ты среди дроу, и тебе придется многое узнать о тонкости и предательстве».
   Маг ощетинился. «Мы в Тэе знакомы с искусством предательства! Ни один маг не дожил бы до моего возраста, тем более не достиг бы моего положения, без подобного умения!»
   «Правда?» Голос дроу сочился сарказмом. «В таком случае, как же ты сюда угодил?»
   Муландер смог ответить лишь гневным взглядом, но Госпожа Магии и не нуждалась в ответе. «У тебя могущественная и любопытная магия», заметила она отдавая ему должное. «Сильнее чем я считала возможным для человека, и судя по твоей гордости, сильнее чем у большинства твоих сородичей. Как бы еще тебя смогли одолеть и продать в рабство, если не через измену?»
   Не дожидаясь ответа, Ксандра поднялась с кресла. «Я предлагаю тебе следующие условия», сказала она в неожиданно деловой манере. «Когда настанет время, тебя уведут в тоннели возле города — как часть твоей подготовки, у тебя будет карта для запомнания. Там ты встретишься с начинающей волшебницей, ты узнаешь ее по золотистым глазам. У нее будет ключ, который освободит тебя от ошейника. Тебе придется победить ее в магическом поединке — используй любые средства, но она не должна выжить!»
   «Затем ты заберешь с ее тела ключ, а дальше делай что хочешь. Девчонка будет одна, и преследовать тебя не станут. Возможно, ты найдешь собственный путь в Земли Света — если для тебя там есть еще место. Если нет, с заклинаниями, которым я тебя научила, и со своей собственной магией смерти, ты прекрасно приживешся Внизу».
   Муландер слушал, не выказывая эмоций, тщательно пряча неожиданную надежду, которую оживили в его сердце слова дроу. Все это могло быть и хитроумной ловушкой, он не собирался демонстрировать радость, чтобы повеселить эту проклятую женщину.
   А может, она ожидала, что он испугается?
   В этом случае, она также будет разочарована. Он не боялся. Красный Маг ни на мгновение не подвергал сомнению исход схватки, он знал полную меру своих сил, даже если Ксандра Шобалар этого не знала.
   О, он более чем способен одолеть эльфийскую девчонку в магическом поединке
   — он убъет маленькую дрянь, и найдет себе какую-нибудь потаенную пещеру в этом подземном мире, окружив ее защитными заклинаниями и иллюзиями такими, что даже могущественные дроу не смогут его найти.
   Он сделает это, поскольку волшебница права в одном — для Муландера нет надежд на теплый прием в Тэе, а в любых других землях для Красного Мага места не может быть тем более. Нашел цель и другой укол Ксандры: он действительно был предан. Предан собственным молодым учеником, как когда-то он и сам изменил своему учителю. Неожиданно, ему стало интересно, какую подлость готовит юная воспитанница Ксандры для своей учительницы.
   «Ты улыбаешся», заметила дроу. «Мои условия тебе по нраву?»
   «Вполне», ответил Муландер, решив что разумнее держать свои фантазии при себе.
   «Тогда позволь мне дополнить твою радость», мягко сказала Ксандра. Подойдя к мужчине, и подняв тонкую черную ладонь она дотронулась до его челюсти. Он инстинктивно дернулся, и попытка скрыть это только развеселила дроу. Она придвинулась ближе, едва касаясь стройным телом его просторных одежд. Багровые глаза прожигали его взгляд, и Муландер почувствовал как щупальце принуждающей магии вползло в его разум.
   «Скажи мне правду, Муландер», спросила она — и слова ее были издевкой, поскольку оба они знали, что ее заклинание позволит ему говорить только правду. «Ты действительно так ненавидишь меня?»
   Муландер встретил ее взгляд. «Всей душой!» поклялся он, со страстью большей силы чем когда-либо прежде показывал — большей, чем сам в себе предполагал найти.
   «Отлично», выдохнула Ксандра. Высоко подняв руки, она сцепила ладони за его шеей, и взмыла вверх, пока ее глаза не оказались на одном уровне с его. «Тогда помни мое лицо когда будешь охотиться за девчонкой, и помни это».
   Дроу прижала свои губы к губам Муландера в жутковатой пародии на поцелуй. Ее страсть была сродни его: только ненависть и гордость.
   Ее поцелуй, как когда-то сам он поступал со своими девушками-ученицами, был печатью полного владения, знаком жестокости и абсолютного презрения, куда болезненнее для гордого мага чем удар кинжала. Тем не менее, он вздрогнул когда зубы дроу глубоко погрузились в его нижнюю губу.
   Ксандра резко отпустила его, и отплыла прочь, как темный призрак, холодно улыбнувшись и стирая капельку его крови со своих губ.
   «Помни», повторила она, и изчезла так же неожиданно, как появилась.
   Оставшись один в своей клетке, Треск Муландер хмуро кивнул. Он долго будет помнить Ксандру Шобалар, и всю свою оставшуюся жизнь будет молить всех темных богов, известных ему, чтобы смерть ее была медленной, болезненной и позорной.
   А пока он выместит часть своей ненависти на другой дроу, которой полагается смотреть на него — на него, Красного Мага, мастера некромантии! — как на добычу.
   «Пусть же охота начнется», пробормотал Муландер, и окровавленные губы скривились в ухмылке, когда он вновь подумал о секрете, который смог утаить от Ксандры Шобалар, и который вскоре использует против ее юной ученицы.

Глава 3. Великое приключение

   Дверь в спальню Битнары Шобалар с грохотом ударилась о стену, распахнутая с энергичностью, которая могла возвещать пришествие единственной персоны. Битнара, читавшая книгу, не оглянулась, даже не моргнула. К этому времени она уже слишком давно имела дело с неудержимой Баэнре, чтобы выказывать хоть какую-то реакцию.
   Но игнорировать Лириэль долго невозможно. Девочка ворвалась в их обиталище, раскинув руки, и дикая грива белых волос летела вслед за ее радостным танцем.
   Старшая девушка спокойно разглядывала ее. «И кто наложил на тебя заклятие безумия?» спросила она угрюмо.
   Лириэль резко остановилась и заключила свою соседку по комнате в объятия. «О, Битнара! Я наконец-то пройду ритуал Первой Крови! Госпожа только что сказала мне об этом!»
   Шобалар высвободилась насколько могла незаметно, встала с кресла и оглянулась в поисках чего-либо, что могло бы объяснить ее нежелание оставаться рядом с младшей. У противоположной стены на полу валялась кипа одежды; Лириэль обычно обращалась со своей одеждой с таким же презрением, с каким змея относится к сброшенной шкуре. Битнаре все время приходилось прибираться за маленькой неряхой. Сейчас это, по крайней мере, позволило ей оказаться как можно дальше от нежеланных жестов симпатии, обрушиваемых на нее юной соперницей.
   «И давно бы пора», прямо заметила волшебница-ученица, разглаживая и укладывая брошенную одежду. «Тебе скоро восемнадцать, ты давно уже в своем Ашарлекстен. Я часто удивлялась, чего так долго ждет госпожа моя мать!»
   «Я тоже», искренне ответила Лириэль. «Но Ксандра все мне объяснила. Она сказала, что не могла объявить церемонию пока не нашла подходящую добычу, которая позволит мне проявить все мое умение. Только подумай! Великая и героическая охота — приключение в диких пещерах Темных Владений!» она возбужденно плюхнулась на кровать с удовлетворенным вздохом.
   «Госпожа Ксандра», холодно поправила ее Битнара. Она, как и все в Доме Шобалар, знала, что с Лириэль Баэнре должно обращаться со всем возможным уважением, но даже дочь архимага обязана соблюдать определенные правила.
   «Госпожа Ксандра», послушно повторила девочка. Она перекатилась на живот, и подперла подбородок обеими руками. «Интересно, на что я буду охотиться», мечтательно сказала она. «Так много удивительных и страшных монстров в Землях Света! Я читала о них», призналась она с улыбкой. «Может, гигантская дикая кошка, с черно-золотой кожей, или огромный бурый медведь — вроде четырехногого куаггота. Или даже огнедышащий дракон!» заключила она, хихикнув над собственными словами.
   «Можно только надеятся», пробормотала Битнара.
   Если Лириэль и услышала злое замечание соседки, она не подала виду. «Что бы там ни было, я встречу его как равная», поклялась она. «Я буду использовать оружие соответствующее его природным способностям — кинжал против когтя, стрела против ядовитого плевка. Без огненных шаров или облаков яда, без превращений в каменную статую!»
   «Ты знаешь это заклинание?» ошеломленно потребовала Шобалар. Подобная магия требовала значительной силы, необратимая трансформация и любимый способ наказания у жриц Баэнре, управлявших Академией. Вероятность что это импульсивное дитя может владеть таким заклинанием пугала, особенно если учесть, что Битнара дважды оскорбила юную Баэнре с тех пор, как она вошла в комнату. По стандартам Мензоберранзана, для подобного возмездия у той были все основания!
   Но Лириэль только бросила своей соседке лукавую улыбку. Молодая волшебница фыркнула и отвернулась. Она знала Лириэль двенадцать лет, но так и не привыкла к добродушному подразниванию девочки.
   Лириэль любила смеяться, и любила, когда другие смеются вместе с ней. Поскольку немногие дроу разделяли ее подход к юмору, с некоторых пор она перешла к маленьким проделкам для развлечения других студентов.
   Битнара никогда не была ее мишенью, но она и не находила их особо смешными. Жизнь — вещь суровая и серьезная, магия — Искусство, которым надо овладеть а не средство для детских проказ. Тот факт, что этот «ребенок» обладал мастерством магии куда выше ее, глубоко задевал гордую женщину.
   Не только это подогревало зависть Битнары. Госпожа Ксандра, мать Битнары, всегда выказывала особое предпочтение к девчонке Баэнре — граничащее иногда с симпатией. Этого Битнара не забудет никогда, и никогда не простит. Так же не радовало ее и то, что выбранные ей мужчины с трудом помнили свое место и долг, когда поблизости оказывалась золотоглазая дрянь.
   Битнаре было двадцать восемь, расцвет молодости; Лириэль была во многом еще ребенком. И все же она уже сейчас притягивала мужские взгляды. По слухам, Лириэль тоже начинала обращать на это внимание, и относилась к подобным вещам с характерным для нее веселым добродушием. И это тоже раздражало Битнару, хотя почему собственно, она бы не смогла сказать.
   «Ты придешь на празднование моего взросления?» спросила Лириэль с тенью печали в голосе. «После ритуала, я имею в виду».
   «Конечно. Я обязана».
   На сей раз, замечание Битнары получило ответ — Лириэль почти незаметно вздрогнула. Но она пришла в себя так быстро, что старшая женщина не успела обрадоваться победе. Лицо Баэнре стало непроницаемым, она небрежно пожала плечами.
   «Да, верно», сказала она спокойно. «Я смутно помню, что должна была посетить твое, несколько лет назад. Какая там была твоя добыча?»
   «Гоблин», раздраженно сказала Битнара. Это было ее больное место, поскольку гоблинов не считали ни слишком разумными, ни особо опасными. Она разобралась с ним легко, одним заклинанием парализации и острым ножом. Ее собственная Первая Кровь оказалась простой формальностью, вовсе не приключением о котором мечтала Лириэль. Великое приключение, ха! Девчонка наивна до невозможности!
   А так ли это? С неожиданным шоком Битнара поняла, что последний вопрос был едва ли невинным. Немногие словесные уколы могли достичь цели так точно. Глаза ее остановились на девочке, и опасно сузились.
   И вновь Лириэль пожала плечами. «Что сказала Матрона Хинкуте'нат в храме, цикл или два назад? 'Культура дроу постоянно изменяется, мы должны приспосабливаться, или умереть' «.
   Голос ее был ровным, и ничто на ее лице или в ее словах не давало Битнаре причины для возмущения.
   Однако Лириэль ясно давала понять, что давно уже распознала словесные атаки Битнары, и теперь не будет спускать их как раньше, но отвечать ударом на удар.
   Проделано было отлично, даже Битнара признала это. Если приспособляемость действительно ключ к выживанию, то эта, казалось бы витающая в облаках маленькая дрянь, пожалуй, доживет и до возраста старухи Матроны Баэнре!
   А сама Битнара обнаружила, что не может найти слов в ответ.
   Вежливый стук по открытой двери освободил ее от этой неприятной необходимости.
   Повернувшись она увидела одного из слуг своей матери, разодетого молодого мужчину из какого-то низшего Дома. Небрежно поклонившись Шобалар, он перенес внимание на младшую девушку.
   «Вас ждут, Принцесса», сказал мужчина, обращаясь к Лириэль по принадлежавшему ей формальному титулу, молодой женщины из Первого Дома.
   В дальнейшем, наверняка, ей будут принадлежать куда более звучные титулы: архимага, если Ксандра добъется своего, или волшебницы или жрицы, или даже — упаси нас Лолт! — матроны. Принцесса был врожденный титул, не добытый. Но даже и так, Битнара завидовала ему. Бесцеремонно вытолкнув высокородную мерзавку и симпатичного посланника из комнаты, она захлопнула за ними дверь.
   Плечи Лириэль поднялись и опустились в протяжном вздохе. Слуга, примерно ее возраста, и знавший Битнару куда лучше, чем хотел бы, бросил на нее взгляд, граничащий с сочувственным.
   «Что понадобилось Ксандре?» спросила она наконец, уже по пути к апартаментам Госпожи Магии.
   Перед тем как ответить, слуга осторожно огляделся вокруг. «За тобой послал архимаг. Его слуга ожидает в покоях Госпожи Ксандры».
   Лириэль запнулась на полушаге. «Мой отец?»
   «Громф Баэнре, архимаг Мензоберранзана», подтвердил мужчина.
   Лириэль вновь прибегла к «маске» — как она называла выражение, которое долго практиковала перед зеркалом: безразличная слабая улыбка, глаза, не выражавшие ничего, только чуть-чуть циничного интереса. Но за этой маской, разум девушки жгли тысячи вопросов.
   Жизнь дроу полна сложностей и противоречий, но для Лириэль не было ничего более запутанного, чем ее эмоции по отношению к отцу. Она почитала и презирала, восхищалась и боялась, ненавидела и тосковала — все сразу, и все на расстоянии. И насколько она могла судить, все эти чувства были совершенно безответны. Великий архимаг Мензоберранзана оставался для нее тайной.
   Громф Баэнре был ее отцом, без сомнения, но родство дроу велось только по женской линии. Архимаг пошел против обычая, приняв свою дочь в клан Баэнре — страшной ценой для самой Лириэль — а затем оставил ее на попечение Шобалар.
   Что теперь понадобилось от нее Громфу Баэнре? Годы прошли с тех пор, как она получала от него известия, хотя его слуги регулярно компенсировали Шобалар расходы по ее содержанию и обучению, и следили чтобы у нее были карманные деньги для ее редких визитов на Базар. Лириэль полагала, что нынешний вызов мог означать только какие-то неприятности. Но что она такого сделала? Или, скорее, какая из ее выходок была раскрыта и о ней было доложено отцу?
   Затем она подумала о другой возможности, столь полной надежды и обещаний что «маска» испарилась как гаснущий магический огонь. Эльфийка разразилась радостным смехом, и обняла ошеломленного — и весьма обрадованного — молодого слугу.
   После ритуала она будет считаться истинной дроу! Возможно тогда Громф сочтет ее достойной своего внимания, возможно даже будет сам обучать ее!
   Ведь он наверняка слышал о ее достижениях, и знает, что она постигла почти все, чему можно научится в Доме Шобалар.
   Наверняка так оно и есть! решила Лириэль, ускользая из полных энтузиазма объятий юноши. Она торопливым шагом направилась к покоям Ксандры, подгоняемая редчайшей из всех эмоций дроу: надеждой.
   Мужчины у темных эльфов не обращали особого внимания на собственных детей, но скоро уже Лириэль перестанет быть ребенком, и будет готова к следующему этапу магического обучения. Обычно речь шла об Академии, но для этого она слишком молода. Наверняка у Громфа есть план для ее будущего!
   Радостное предвкушение Лириэль несколько поубавилось при виде посланца ее отца, каменного голема размером с эльфа, слишком хорошо он ей был знаком. Это магическое создание было частью ее самых ранних и самых жутких воспоминаний. Но даже этот смертоносный посланник не мог полностью изгнать радость из ее сердца, восхитительную возможность, певшую в нем: быть может, она наконец нужна отцу!
   По настоянию Ксандры, полный патруль из восьми всадников на пауках сопроводил Лириэль и голема в богатый район Нарбонделлин, где был расположен дом Громфа Баэнре. Вот Лириэль миновала Темные Шпили не любуясь на изяшные формы черной скалы. Вот она не обратила внимание на симпатичного капитана стражи, стоявшего в дозоре у ворот крепости Хорлбар. Она даже проехала мимо элегантных маленьких магазинчиков, продававших парфюмерию, тончайшие шелковые одеяния, магические статуэтки и другие восхитительные товары, не удостоив их ни единого жаждущего взгляда.
   Какое все это имело значение, по сравнению с мгновением времени ее отца?
   Несмотря на это, Лириэль пришлось собраться с силами при первом взгляде на особняк Громфа Баэнре. Здесь она родилась, и провела первые пять лет жизни в роскошных покоях своей матери, Сосдриэль Вэндри, которая много лет была любовницей Громфа. Это был уютный мирок, только Лириэль, ее мать и несколько слуг заботящихся о них. С тех пор Лириэль осознала, что Сосдриэль — которая была редкой красавицей, но не обладала ни магическим даром, ни амбициями необходимыми для процветания в Мензоберранзане — души не чаяла в своей дочери, и сделала ее центром своей маленькой вселенной. Несмотря на это, а может быть именно благодаря этому, Лириэль не могла заставить себя вновь взглянуть на свой первый дом, с той поры как она оставила его двенадцать лет назад.
   Вырезанный в сердце гигантского сталактита, особняк архимага считался лучше защищенным магией, чем два дома любых других городских магов вместе взятые. Скользнув с верхового паука — способ передвижения, предпочитавшийся Домом Шобалар — Лириэль последовала за молчаливым смертоносным големом к черному строению.
   Каменный голем коснулся одной из рун, мелькавших и сменявших друг друга на темной стене; тут же появилась дверь. Жестом приказав Лириэль следовать за ним, голем исчез внутри.
   Молодая дроу глубоко вдохнула и направилась вслед за слугой. Она примерно помнила дорогу к кабинету Громфа Баэнре. Здесь она впервые встретила своего отца, впервые обнаружила свой дар и любовь к магии. Казалось правильным, что здесь начнется и следующий этап ее жизни.
   Громф Баэнре поднял на нее взгляд, когда она вошла в кабинет. Его янтарные глаза, такие же как у нее, холодно разглядывали дочь.