Но за всем этим стоит важнейшее объективное положение, которое никак не обойти терминологическими уловками. В централизованном теплоснабжении невозможно создать условия реального рыночного обмена, купли-продажи. Здесь не может быть главного условия рынка – свободы контракта. В Концепции, этом официальном документе Министерства энергетики, сделан совершенно однозначный вывод: «Для сложных систем теплоснабжения нереально создать идеальный экономический механизм, позволяющий системе работать на основе рыночных принципов без внешнего административного вмешательства»,
   О каком свободном рынке может идти речь, если в данной конкретной сфере хозяйства невозможна конкуренция! Поразительно то, что когда где-то действительно удается создать ячейку частно-капиталистического уклада в теплоснабжении и сразу обнаруживается вся абсурдность рыночных принципов в этой сфере, власть, вплоть до самых высоких уровней правительства, имитирует наивность и «непонимание». Как будто не те же самые чиновники и политики требуют от теплоснабжения отношений купли-продажи. Вот маленький казус, возникший в ходе летней (2003 г.) проверки готовности теплоснабжения к зиме. Его излагает официальная «Российская газета» и комментирует зам. председателя Госстроя РФ:
   «Эксперты оказались в растерянности. Выяснилось, что жителям двух городков Иркутской области – Черемхово и Слюдянка – грозят не только морозы, но и новоявленные капиталисты от ЖКХ, с которыми никто не знает, что делать. Тепло в дома подается здесь исключительно частное. Каждый из этих городков обогревает по одной приватизированной котельной, сообщил замглавы Госстроя Леонид Чернышев. Однако владельцы решили их продать: на кочегарах много не наваришь. Они направили местной администрации предложение приобрести котельную за 30-40 млн. рублей. Власть не поверила. Но когда иркутские капиталисты пригрозили разобрать свою собственность на кирпичи и пустить их с молотка, направили запрос в местную прокуратуру. Та констатировала: отнять котельные нельзя, приобретены на законных основаниях. На днях вмешался и Госстрой, который запросил в МАП России: правомочны ли частники? Если выяснится, что – да, придется ведомству просить кабинет министров выделить деньги и на покупку этих котельных» («Российская газета», №123,26.06.2003).
   Уважаемый читатель-либерал, неужели вы не видите, что реализация ваших идей создала ситуацию абсурда? Жулик, наверняка получивший старую котельную почти даром, теперь требует за нее от прежнего хозяина миллион долларов, шантажируя тем, что осенью сломает этот единственный в городке источник тепла. И прокуратура считает, что этот жулик прав. А «эксперты в растерянности»! Понимание рынка и частной собственности, которое навязали обществу наши приватизаторы (подозреваю, что небескорыстно), просто несовместимо с жизнью. Авторы Концепцииочень осторожно, как будто боясь рассердить правителя-самодура, объясняют те особенности отрасли теплоснабжения, которые делают ее несовместимой с рыночными механизмами:
   «Конкуренция предполагает наличие избыточных мощностей, т.е. неполную загрузку теплоисточников. В теплоснабжении недозагрузка ТЭЦ и котельных приводит к повышению себестоимости тепла.
   Конкуренция предполагает свободное перемещение товара. В теплоснабжении тепло можно передавать только по тепловым сетям на небольшие расстояния. Свободная рыночная загрузка теплоисточников, требующая переменных расходов теплоносителя, в большинстве случаев технически неосуществима либо требует прокладки тепловых сетей больших диаметров, что приведет к повышенным теплопотерям и удорожанию системы транспорта тепла. Хаотичное внедрение децентрализованных источников тепла часто, с одной стороны, решая проблему теплоснабжения конкретного здания, с другой, снижает загрузку централизованных источников и повышает среднюю себестоимость тепла по всему городу.
   Конкуренция предполагает свободное ценообразование. Если имеется техническая возможность конкуренции двух теплоисточников, более низкая себестоимость производства тепла на одном из них приведет к полному переключению на него всей тепловой нагрузки, ликвидации второго источника, т.к. у него нет возможности продавать тепло на другие рынки, и прекращению конкуренции.
   Таким образом, конкуренция, в классическом ее понимании, в теплоснабжении приведет к повышению себестоимости тепловой энергии, т.к. потребитель через тариф вынужден содержать чрезвычайно дорогостоящие избыточные мощности теплоисточников и тепловых сетей. В отсутствии свободной конкуренции в теплоснабжении всегда придется применять меры государственного регулирования».
   Подойдем к проблеме конкуренции с другой стороны – от потребителя. Какая у него может быть «свобода контракта и выбора поставщика»? ТЭЦ – локальная монополия. Городской житель испытывает жизненную потребность в тепле и вынужден «брать то, что дают», причем за любую цену. Тот факт, что он при этом пытается жульничать (выбрасывать ограничительную шайбу, брать горячую воду из батарей и пр.), к политэкономии отношения не имеет. Более того, «покупатель» не знает и не может узнать, сколько товара он получает. И государство в этих новых условиях беспомощно, оно не может даже следить за «порядком на рынке». Диктат «продавца» полный.
   В Докладесказано: «В России отключение города от теплоснабжения в якутские морозы на 23 часа называют отказом; у нас нет закона о теплоснабжении; нет узаконенных критериев качества теплоснабжения; у нас жители (основные потребители тепла) вместо договора о теплоснабжении с обязательствами сторон имеют только расчетную книжку, которую бросают им в почтовый ящик, и житель платит совершенно одинаково, как бы его ни отапливали; наши муниципальные власти могут годами не закладывать в бюджет разницу в тарифах для жилищного сектора и не нести за это никакой ответственности и т.д.».
   В советское время государство не имитировало отношений «купли-продажи», оно установило для жителей символическую плату за тепло, что освободило власть от дорогой бюрократии, от необходимости гоняться за неплательщиками и отрезать у них автогеном батареи отопления. А для производителей тепла и его поставщиков можно было устанавливать нормативы исходя из здравого смысла.
   Устроенный реформаторами «рынок» освободил производителя и поставщика, и система сразу же стала предельно расточительной – эти субъекты оказались заинтересованы и в завышении тарифов, и в навязывании «покупателю» тепла именно тогда, когда оно ему не нужно. Противиться этому население городов не может. В Докладеговорится: «Внедрение нормальных экономических стимулов к экономии тепла для жителей упирается в необходимость огромных затрат на квартирные приборы учета тепла и неприспособленность существующих систем с однотрубной разводкой к поквартирному регулированию».
   Невозможность организовать учет потребленного тепла его конечным получателем (населением) подтверждают и разработчики Концепции:«При существующей конструктивной и технологической схеме систем отопления в многоэтажных жилых зданиях, построенных и строящихся в России, обеспечить измерение количества тепловой энергии, затрачиваемой на отопление одной квартиры, практически невозможно (необходима полная и дорогостоящая реконструкция отопительных систем), а измерение количества горячей воды, расходуемой жителями, требует определенных инвестиций на оснащение систем горячего водоснабжения счетчиками горячей воды в каждой квартире».
   Таким образом, этот псевдорынок стал не механизмом рационализации экономических отношений, а инструментом коррупции и бессмысленного уничтожения ценных энергетических ресурсов. И никакие тепловые счетчики, о которых сегодня наперебой говорят и Касьянов, и Явлинский, и губернаторы, изменить это положение не могут – дело не только в количестве тепла, но и в его «качестве». Напротив, эти счетчики «интегрируются» в антисистему и тоже начинают работать на подрыв теплоснабжения. Как действует этот «инструмент разрухи», изложено в Докладе:
   «При оптовой продаже тепла (как при любых рыночных сделках) существует оптовый продавец – АО Энерго и оптовый покупатель – это обычно муниципальное предприятие, эксплуатирующее тепловые пункты и разводящие тепловые сети. Продавец хочет как можно больше и подороже продать, и, в нашем случае, покупатель хочет того же, т.к. его услуги оплачиваются по повсеместно принятой схеме как надбавка к цене потребленного тепла…
   Организации, обслуживающие тепловые пункты, тоже, как правило, получают доходы через надбавку к стоимости потребленного тепла, т. е. тоже заинтересованы в увеличении теплопотребления. Получается, что жители, не имея возможностей персонального учета, вынуждены платить и за перетопы, и за сверхнормативные потери. Чем больше потерь, тем больше платят жители и тем выше доходы теплоснабжающих предприятий…
   При установке в тепловых пунктах (т.е. на границе раздела собственности АО Энерго и муниципального предприятия) теплосчетчиков, фиксирующих фактическое теплопотребление, у обеих организаций, как правило, уменьшаются доходы, и для повышения их хотя бы до прежнего уровня обе организации совместными усилиями увеличивают расходы тепла. Так как в морозы это сделать затруднительно из-за несоблюдения температуры теплоносителя, здания перегревают в теплое время. Т.е. счетчики тепла, призванные быть инструментом экономии, при такой системе тарифов стимулируют энергорасточительность…
   Муниципальные предприятия тепловых сетей, вырабатывающие тепло в котельных, выступают в роли продавца, заинтересованного в максимальном теплопотреблении. Хотя иногда уже невозможно понять, кто в чем заинтересован в сложившемся клубке взаимных долгов и претензий…
   К сожалению, при существующей структуре одноставочных тарифов (руб./Гкал), теплосчетчик не стимулирует потребителя к возможно более полному использованию энергетического потенциала теплоносителя. Одно и то же тепло можно снять с 10куб.м теплоносителя, охладив его на 80°С, и с 80 куб.м, охладив их всего на 10°С, причем во втором случае можно не устанавливать дорогостоящие водоподогреватели с большой поверхностью теплообмена, уменьшать размеры отопительных радиаторов и т.д., а за тепло платить столько же.
   Раньше при превышении нормируемого расхода и соответствующем завышении температуры обратной сетевой воды теплоснабжающая организация могла налагать штраф, теперь, когда в арбитраже признается только Гражданский кодекс, такие штрафы неправомерны».
   При ином подходе, когда вместо измерения количества поставленного ТЭЦ или котельной тепла используют фиксированные нормативы, возникают проблемы из-за большого разброса климатических условий и расстояний. В Концепцииговорится:
   «Прибыль теплоснабжающих предприятий, закладываемая в тариф, определяется в процентах от себестоимости. Т. е. чем ниже энергоэффективность процесса выработки и транспорта тепла, тем выше тариф и выше прибыль. В Хабаровском крае тарифы в двух районах составляют 264 и 1664 руб./Гкал, с учетом норматива теплопотребления затраты на отопление составляют 9,24 и 87,6 руб./кв.м в месяц, причем прибыль, учтенная этими затратами, составляет 1,54 и 19,8 руб./кв.м в месяц, т. е. различается в 13 раз».
   Перевод теплоснабжения на рыночные рельсы и ориентация на прибыль привели к тому, что чисто производственная и техническая действительность отступила на второй план. Концепцияотмечает: «В теплоснабжающих предприятиях главными специалистами являются не инженеры, умеющие снижать производственные издержки, а экономисты, умеющие доказать необходимость максимального количества затрат».
   Именно по всем этим причинам капиталистические страны Запада, которые по примеру СССР стали развивать теплофикацию, создают централизованные системы теплоснабжения на некапиталистической основе. В РФ же, напротив, пытаются переделать систему, изначально созданную как коммунальную, в рентабельное рыночное предприятие. В Докладесказано: «Почти во всех западноевропейских странах с развитой системой централизованного теплоснабжения (Дания, Финляндия) компании централизованного теплоснабжения принадлежат либо потребительским кооперативам, либо общественным энергоснабжающим компаниям. Главной задачей компании данного типа, в конечном итоге, является минимизация тарифов на благо потребителей. Речь о прибыли даже не идет».
   В связи с отказами и авариями теплоснабжения в январе 2003 г. – премьер-министр высказал вещь, немыслимую с точки зрения здравого смысла. Пресса сообщила: «За десять лет реформ предприятия ЖКХ так и не сумели решить главную проблему – выйти на рентабельную работу. „Сейчас состояние дел в реформировании ЖКХ является неудовлетворительным“, – считает Михаил Касьянов»,
   Надо вдуматься в эти слова. Выходит, все эти десять лет «реформаторы» считали, что главная задача жилищно-коммунального хозяйства – вовсе не обеспечение жителей сносными условиями обитания в их жилищах (в том числе отоплением). Нет, главная их задача – рентабельность.Таких откровений не выдавал даже Гайдар. Но ведь это – совершенно ложная установка. В жизни общества есть множество сторон, которые не могут и не должны быть рентабельными! И если эти стороны общественной жизни не подкрепляются какими-то нерыночными средствами, то общество несет ущерб, многократно превышающий «экономию».
   В декабре 2002 г. виднейший теплоэнергетик С. А. Чистович так оценил ситуацию: «Можно сказать, что на первом месте сейчас находится даже не проблема энергосбережения, а проблема энергетической безопасности России. Важно, как минимум, не допустить разрушения энергетического хозяйства страны. Износ оборудования, проблемы с поставкой энергоресурсов таковы, что целые поселки и города могут остаться без отопления и электроэнергии. А это приводит к тяжелейшим социальным и политическим последствиям. Весь мир наблюдал это на примере зимы в Приморье. К сожалению, есть основания полагать, что ситуация будет еще хуже» («Экологические системы», 2002, № 12).

5. ТАРИФНАЯ ПОЛИТИКА РАО ЕЭС – ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА К КАТАСТРОФЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

   Но даже с точки зрения рентабельности хозяйства правительство реформаторов повело дело до странности нелепо – если исходить из общественной целесообразности. Известно, что разделение экономического эффекта между двумя функциями ТЭЦ – производством электроэнергии и производством тепла – представляет сложную методологическую задачу. В СССР при плановом ценообразовании эта проблема не имела особого значения.
   На Западе, как сказано выше, централизованное теплоснабжение также не следует критерию рентабельности. Поэтому там исходят из здравого смысла. В Докладесказано: «Для стимулирования развития теплофикации в Дании установлено, что в течение 12 лет вся экономия от комбинированной выработки тепла и электроэнергии относится на уменьшение стоимости тепла».
   Что же сделало правительство Гайдара – Чубайса в РФ? Оно, напротив, отнесло всю экономию на счет электроэнергии и резко повысило тарифы на тепло. В результате сложилось положение, противоречащее и здравому смыслу, и элементарной рыночной логике: потребителям стало невыгодно брать бросовое тепло ТЭЦ, и они начали строить примитивные котельные и сжигать в них газ! Во многих городах тарифы на тепло от ТЭЦ в несколько раз превышают себестоимость тепла в промышленных котельных.
   В Концепцииприведены такие данные: «Необоснованное удорожание тепла, отпускаемого от ТЭЦ, привело к тому, что в настоящее время сложилась устойчивая тенденция сооружения промышленными предприятиями собственных котельных и отказа от тепловой энергии ТЭЦ…
   За 1990-1999 гг. при общем снижении отпуска тепла от ТЭЦ на 252 млн. Гкал (34%) отпуск тепла от собственных источников теплоснабжения предприятий (как правило, от котельных) возрос на 52 млн. Гкал. Выработка электроэнергии на ТЭЦ по конденсационному циклу достигла уровня 40%.
   Около 3 млн. кВт мощности турбин с противодавлением простаивают и переведены в ограничения из-за отсутствия тепловых нагрузок».
   В Докладеоб этом процессе сказано; «Тарифная политика в теплоснабжении такова, что от АО Энерго уже отключилось огромное количество потребителей, а если были бы средства на строительство собственных источников, то отключились бы почти все. Кому нужно тепло, продаваемое дороже, чем себестоимость тепла, получаемого от индивидуальных нагревателей, поставляемое в недостаточном количестве из-за несоблюдения температурного графика и регулярно отключаемое из-за аварий. Такой товар потребляется только в силу необходимости и невозможности замены. Сегодняшняя позиция РАО ЕЭС – это позиция продавца, заинтересованного подороже продать имеющийся товар плохого качества, а не позиция производителя, желающего расширить рынок сбыта и удержаться на нем на многие годы.
   Интересы потребителей тепла необходимо защитить от интересов частных акционеров РАО «ЕЭС России». Теоретически это возможно, только если государство, как раз и призванное соблюдать интересы потребителей, вспомнит о своем контрольном пакете акций, сформулирует свою политику в естественных монополиях и начнет ее осуществлять.
   Пока стратегия РАО ЕЭС направлена на поиск путей для экспорта электроэнергии (пилотный проект – работающая на газе Северо-Западная ТЭЦ в Санкт-Петербурге, построенная для экспорта электроэнергии в Финляндию), а не работы по максимальному использованию уже существующего потенциала путем снижения издержек и уменьшения тепловых потерь в градирнях и теплосетях. С точки зрения даже гораздо более богатого государства недопустимо, когда огромная часть тепла (до 60%) от сжигаемого в котлах топлива бесполезно теряется в градирнях, а в зоне действия ТЭЦ работают котельные» 11.
   За последние три года положение в этом вопросе лишь усугубилось. Вот сообщение конца апреля 2003 г.: «Глава Федеральной энергетической комиссии РФ Георгий Кутовой заявил об углублении системного кризиса в теплоснабжении страны. Выступая в пятницу на совещании в Совете Федерации, посвященном вопросам энергоснабжения субъектов РФ в период реформирования электроэнергетики, он отметил, что сегодня теплоэлектроцентрали лишь на 50% работают в теплорежиме, а в остальное время в конденсационном режиме… По мнению Г. Кутового, „тарифы на ТЭЦ должны быть ниже возможных альтернативных источников теплоснабжения в регионе“ (ИНТЕРФАКС. 21.04.2003). Итак, выработка электроэнергии на ТЭЦ по конденсационному циклу к концу 1999 г. достигла уровня 40%, а к концу 2002 г. – уже 50%.
   Тарифная политика РАО ЕЭС, которой принадлежат ТЭЦ, запустила экономический механизм уничтожения российской системы теплоснабжения. В Докладеописан ход этого процесса: «Частные предприятия, получающие тепло от централизованной системы теплоснабжения, первыми прореагировали на изменение экономических условий, отгородившись от монополистов теплосчетчиком либо, при неразумных тарифах, построив собственные котельные…
   Уменьшение подключенной нагрузки негативно сказалось на общих экономических показателях ТЭЦ и снизило их конкурентоспособность. Диаметры трубопроводов тепловых сетей остались без изменения, соответственно увеличились удельные тепловые потери и удельные затраты на амортизацию. Это привело к увеличению общих удельных затрат в руб./Гкал.
   Основными потребителями тепла от ТЭЦ остались предприятия бюджетной сферы и жилищный фонд, т. е. главные неплательщики. Дальнейший рост тарифов на тепловую энергию, отпускаемую от ТЭЦ, привел к тому, что они превысили себестоимость тепловой энергии, вырабатываемой на индивидуальных источниках, и это положило начало мощной рекламной кампании по строительству «крышных» и т.п. индивидуальных котельных для жилых домов…
   Завышенные тарифы на тепло привели к тому, что переключать нагрузку на ТЭЦ невыгодно даже в летний период. То есть АО Энерго сами отвадили от себя самых выгодных потребителей. Получается, что города оплачивают и тепло, вырабатываемое в котельных, и тепло, бесполезно теряющееся в градирнях. При плановой экономике все крупные котельные повсеместно минимум на 5 месяцев переключали свою нагрузку на ТЭЦ, сейчас эта практика прекращена, что приводит к огромным потерям…
   При установлении цен на тепловую и электрическую энергию, производимую на ТЭЦ, большая часть экономии от комбинированной выработки должна относиться на тепловую энергию. Снижение ее стоимости будет способствовать сохранению существующих систем централизованного теплоснабжения и в общегосударственном масштабе позволит избежать огромных затрат на создание новых источников тепла».
   Насколько антихозяйственна экономическая система, созданная в 90-е годы правительством реформаторов, говорит невероятное по своей дикости положение промышленных предприятий, которые в советское время построили ТЭЦ для своих технологических нужд, а избыточное тепло подавали в городскую теплосеть. После 1991 г. в ходе приватизации их обязали передать эти ТЭЦ государству. И тепло с этих ТЭЦ, работающих на предприятиях, оказалось им недоступно по цене! В Докладесказано об этих ТЭЦ, «относящихся ранее к крупным предприятиям и переданных затем в систему Министерства энергетики. Они обычно находятся на территории предприятий, построены в основном для них и работают в общем технологическом цикле. Тепловые сбросы ТЭЦ используются для целей отопления городов. Неправильная тарифная политика РАО ЕЭС привела к тому, что, даже имея ТЭЦ на своей территории, заводы стали строить свои котельные» 12.
   Тарифная политика, разрушающая централизованное теплоснабжение, повлекла за собой снижение качества продукта (тепла), что замкнуло порочный круг. Отключение от ТЭЦ промышленных предприятий вызвало кризис неплатежей, который РАО ЕЭС пыталось разрешить понижением температуры теплоносителя (экономией топлива).
   В Докладепоказано, к чему это привело: «Массовый переход на пониженный температурный график теплоносителя обосновывается массовыми неплатежами. Вместо расчетной температуры теплоносителя в зимний, холодный период – 150°С, фактическая температура сетевой воды, отпускаемой ТЭЦ во многих городах, не превышает 70-80°С. При этом страдают все потребители: и те, кто платит, и те, кто не платит. Соответственно, платежеспособные потребители отключаются от централизованного теплоснабжения, создавая собственные теплоисточники…
   В свою очередь, пониженный температурный график привел к разрегулировке тепловых сетей и недостаточным перепадам давлений на «концевых» участках, что вынудило муниципалитеты строить собственные индивидуальные котельные. Строительство этих котельных еще больше ухудшило положение в системе централизованного теплоснабжения.
   Таким образом, неразумная тарифная политика, последовавшие за этим массовые неплатежи и отключения потребителей привели к тому, что система начала разваливаться. Массовый переход на пониженную температуру теплоносителя добивает ее окончательно».
   Как все это сказывается на теплоснабжении отдельного города, видно на примере Иванова. В Докладедана такая информация: «Температурный график в Иванове заказывает администрация города. Отпуск тепла формируется под платежеспособный спрос. Температура на выходе с источников тепла 2-3 дня в году держится 75°С, 2-3 недели 70°С, все остальное время от 55 до 65°С. Ответвления все зашайбированы, и расход вырос не более чем на 25%, город просто недогревается. Горячая вода отключается на весь летний период.
   Из-за несоблюдения параметров теплоносителя и высоких тарифов для промышленности от ТЭЦ отключились практически все промышленные потребители. Полностью отключена паровая нагрузка ТЭЦ-3. На жилых домах установлено 10 крышных котельных. «Ивэнерго» замучили запросами на разрешение перевода на электроотопление».
   Следует подчеркнуть, что в политике РАО ЕЭС выразилась общая принципиальная направленность реформ – производство продукции на экспорт при всемерном подавлении внутреннего потребления в стране, а часто и прямо за счет этого потребления. Электроэнергия – экспортный продукт, тепло – продукт для внутреннего потребления. Поэтому РАО ЕЭС перекачивает финансовые средства из производства тепла в производство электроэнергии и выбрасывает тепло в атмосферу.
   Однако совершенно такую же политику ведет и Газпром, нанося удар по теплоснабжению страны с другой стороны. Газпром, получая главную выгоду от экспорта газа, с помощью множества ухищрений ограничивает его потребление внутри России. Сильнее всего это сказывается на теплоснабжении, которое еще в советское время было переведено на газ (что, кстати, резко улучшило экологическую обстановку в городах), В Докладесказано о том, как Газпром, буквально «организуя неплатежи», снижает лимиты на поставку газа: «Затем уменьшенный месячный лимит дополняется среднемесячным лимитом на каждый день, причем сэкономленное в один день не разрешается использовать в другой, с более холодной погодой. Превышение лимитов предотвращают снижением давления газа, обрекая города и населенные пункты на замерзание.