Но прежде чем Малдер успел хотя бы вскрикнуть. Человек с холеными руками вдруг развернулся и выстрелил шоферу в голову.
   Кровь брызнула на ветровое стекло и на пиджак Малдера. Он тяжело дышал, пытаясь осознать случившееся, и в ужасе смотрел на человека, державшего пистолет.
   — Не доверяйте никому, мистер Малдер, — как бы между прочим сказал Человек с холеными руками.
   Малдер глядел на него, не сомневаясь, что следующий выстрел предназначается ему. Но Человек с холеными руками только открыл дверцу и выбрался из лимузина. Он стоял посреди безлюдной улицы и держал дверцу открытой, ожидая Малдера, который словно примерз к сиденью.
   — Выходите из машины, агент Малдер, — устало сказал он.
   — Зачем? — съязвил Малдер. — Обивку вы и так уже испортили.
   — Выходите, — повторил Человек с холеными руками.
   Сделав глубокий вдох, Малдер вылез из автомобиля. Он посмотрел на футляр, который держал в руке.
   Человек с холеными руками не сводил с Малдера мрачного взгляда и по-прежнему сжимал пистолет.
   — Самое ценное, что у вас сейчас есть, агент Малдер, — это время, и его очень немного. Еще у вас теперь есть то, что я вам дал, — пришельцы не знают о существовании этой вакцины… — Он задумчиво посмотрел куда-то вверх. — Пока. Сейчас в вашей власти положить конец Проекту. И обезвредить колонистов раз и навсегда. — Человек с холеными руками посмотрел прямо в глаза Малдеру.
   — Я должен знать, как! — вскричал тот.
   — Вакцина, которая у вас в руках, — единственная защита против вируса, — медленно проговорил Человек с холеными руками. — Внедрение ее во внеземную среду, возможно, разрушит те хитроумные планы, которые мы так усердно оберегали в течение последних пятидесяти лет.
   — Возможно? — Малдер сжал в руке футляр и покачал головой. — Что еще за “возможно”?
   — Найдите агента Скалли, — сказал Человек с холеными руками. — Только тогда вы поймете весь размах и великолепие Проекта. И то, почему вы должны ее спасти. Ибо только ее знания способны спасти вас. — Он замолчал и отвернулся, равнодушно глядя на открытую дверцу лимузина.
   С минуту Малдер смотрел на него, ожидая более подробных объяснений. Но Человек с холеными руками лишь указал вперед.
   — Идите.
   Малдер начал было возражать, но его собеседник неспешно поднял пистолет и наставил на Малдера.
   — Идите немедленно!
   И тогда Малдер повиновался. Он быстро пошел прочь от машины, а потом побежал, то и дело оглядываясь через плечо. Человек с холеными руками некоторое время стоял, глядя ему вслед; затем повернулся и снова забрался в лимузин. Он закрыл дверцу, и Малдер уловил сквозь тонированные стекла какое-то движение. Секундой позже автомобиль взорвался.
   Крик Малдера утонул в реве огня. Взрывная волна швырнула его на землю. Падая, он невольно разжал пальцы, и драгоценный футляр полетел в темноту. Хватая ртом воздух, Малдер вскочил на ноги и подбежал к маленькой темно-зеленой коробочке, содержимое которой высыпалось на асфальт. При свете пожара он увидел, что было внутри футляра: шприц, маленькая стеклянная ампула, чудесным образом уцелевшая, и крошечный листок бумаги, на котором аккуратным почерком были выведены слова и цифры:
   БАЗА1
   83° ЮЖНОЙ ШИРОТЫ
   63° ВОСТОЧНОЙ ДОЛГОТЫ
   326 ФУТОВ
   Малдер нагнулся и поднял футляр и его содержимое.
 
   Полюс недоступности
   Антарктика
   48 часов спустя
 
   Ледовое поле было таким бескрайним и бесцветным, что сливалось с небосводом; повсюду была только одна белизна: бесконечная, вечная, безжизненная, наводящая ужас и неизбывную тоску. Белизна и убийственный холод.
   Дыхание Малдера в кабине снегохода превращалось в пар, густой, как дым. И белый. На отросшей за эти два дня щетине на подбородке у Малдера блестели алмазами кристаллики льда. На ресницах серебрился иней. Даже с включенной на полную мощность печкой он едва чувствовал пальцы рук в тяжелых толстых перчатках, которые неуклюже лежали на штурвале. Малдер ссутулился над приборной доской, и все его силы уходили на то, чтобы вести снегоход. Машина ползла по твердому льду, покрытому снегом, словно гигантский жук, оставляя за собой две параллельные борозды, отмечавшие его мучительный путь по краю Ледника Росса.
   Проходил час за часом. В этой стране вечного дня Малдер утратил всякое представление о времени; здесь не было привычных ориентиров: зданий или гор — только снег и лед, и он все больше боялся сбиться с нужного направления. Наконец он вывел снегоход к предполагаемой точке, координаты которой были в записке, и уточнил свое местонахождение по навигационному спутнику. Цифры, бегущие по экрану, подтвердили, что он находится именно там, где нужно.
   Бросив взгляд на приборную панель, Малдер увидел, что датчик горючего стоит почти на нуле. В лобовое стекло виднелось лишь белое поле, простиравшееся до самого горизонта. Малдер еще раз проверил координаты по спутнику, потом открыл дверь кабины и выбрался наружу.
   Снег скрипел под ногами, снег кружил над головой. В этой сплошной белизне, даже имея связь со спутником, Малдер чувствовал себя так, словно отправился на прогулку в космос — безо всякой надежды вернуться назад.
   Он побрел через ледяные торосы. Снегопад утих, и Малдер хорошо различал цепочку собственных следов, тянущуюся за ним. Когда он оглядывался назад, снегоход казался очень маленьким и ненастоящим на фоне бесконечной перспективы белого снега и стального неба.
   Малдер вздохнул и начал длинный утомительный подъем по пологому склону, утопая по колено в рыхлом снегу и то и дело съезжая назад. Достигнув вершины, он хотел уже с облегчением выпрямиться, но тут же снова пригнулся, инстинктивно пряча голову.
   Внизу, протянувшись через ледяную равнину, похожая на космический поселок из фантастических романов, раскинулась арктическая станция, окруженная тракторами, снегокатами и снегоходами. Малдер вытащил из-под парки небольшой, но мощный бинокль и направил его на купола и машины, ища признаки жизни. Но только задержавшись взглядом на самом дальнем куполе, он их засек.
   — Есть, — прошептал он.
   Там, трясясь по ледяным торосам, полз еще один снегоход. Пересекая бесплодную равнину, он направлялся к станции и вскоре остановился перед одним из купольных сооружений. Несколько минут снегоход стоял там, а потом дверь купола открылась, и оттуда вышел человек в парке и меховой шапке. Человек немного постоял на пороге; лицо его окутывали облачка серого пара. Затем он бросил что-то в снег и пошел к машине.
   Человек с сигаретой. Малдер смотрел, как он распахивает дверцу снегохода и забирается внутрь. Машина развернулась и медленно поползла по собственным следам к далекому горизонту.
   Малдер опустил бинокль. Дыхание его стало еще более затрудненным, но теперь уже скорее от волнения, чем от усталости. Ему пришлось заставить себя несколько минут посидеть на месте, чтобы успокоиться и собраться с силами перед тем, как идти дальше. Наконец он убрал бинокль за пазуху, поднялся на ноги и начал спускаться по противоположному склону ледяного холма к станции.
   Он двигался медленно, перед каждым шагом думая, куда поставить ногу и стараясь равномерно распределять вес, чтобы не поскользнуться на ледяной корке. Достигнув основания склона, Малдер украдкой оглянулся назад: он никак не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают и, может быть, даже преследуют. За долгие годы Малдер привык доверять своей интуиции, никогда не пренебрегать этим странным предчувствием. Итак, угроза. Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям, обвел взглядом окрестности. Ничего. Странно! Если он ничего не видит, это еще не означает, что опасности нет, Малдер покачал головой. Оглянулся еще раз и, ничего не обнаружив, повернулся и снова пошел вперед.
   Взгляд его был прикован к куполам. Вот где таится опасность! С каждым шагом арктическая станция приближалась, надвигалась на него, казалась все больше и больше, и наконец купола окончательно заслонили собой стальное ненастное небо. Малдеру оставалось пройти всего несколько сотен ярдов, когда он вдруг оступился и вскрикнул от страха. Ледяная корка у него под ногами треснула. На миг ему показалось, что мир содрогнулся, и купола, словно огромные пузыри, поплыли по молочному морю. Потом лед под ним проломился.
   Он упал на спину. Под ним было что-то холодное, твердое, гладкое. Так он лежал несколько мгновений, отдуваясь и пытаясь восстановить дыхание. Нужно было выяснить, не сломал ли он себе чего-нибудь. Одну руку пронзила резкая боль, и огнестрельная рана на виске неприятно пульсировала, но, полежав минуту, Малдер, морщась, перевернулся и начал соображать, куда это он угодил.
   Оказалось, что он свалился на какой-то жесткий и узкий металлический мостик, похожий на строительные леса или площадку металлической пожарной лестницы. Мостик был мрачного черного цвета, резко контрастировавшего с мертвенной белизной окружающего льда. В полу имелись вентиляционные отверстия, через которые шел воздух. Только по меркам Антарктики его можно было назвать теплым; однако когда Малдер поднял голову и посмотрел вверх, он понял, что именно эти потоки послужили причиной его падения. Под поверхностью льда образовался воздушный карман, и ледяная корка над Малдером была источена в соответствии с расположением вентиляционных отверстий. Там, где он провалился, лед подтаял, и достаточно было небольшого давления, чтобы он проломился.
   Малдер поднялся на колени, и в лицо ему ударила струя воздуха из ближайшего отверстия. Оно не было защищено ни решеткой, ни шторками и оказалось достаточно большим, чтобы в него мог пролезть человек. Малдер откинул капюшон парки и снял перчатки. Он заглянул в отверстие, потом снова поднял голову и критически посмотрел на дыру, в которую провалился. Подняться назад тем же путем нет никакой возможности: вокруг ничего, кроме прочного льда. Он снова перевел взгляд на воздуховод.
   Выбора не оставалось. Он набрал в грудь побольше воздуха и нырнул в темноту.
   Внутри вентиляционной шахты было холодно и темно хоть глаз выколи, но за рифленые стенки легко было цепляться. Малдер двигался осторожно, на ощупь следуя изгибам уходящих вниз ребристых стен шахты, пока в непроглядной темноте глаза не уколол тоненький лучик света. Еще несколько минут — и он достиг противоположного конца шахты, открывающегося черт знает куда. Головой вперед он высунулся из отверстия, ухватился руками за нижний край, с огромным трудом протащил свое тело вперед, перевернулся в воздухе и, покачавшись, спрыгнул на землю.
   Поморгав, Малдер надел перчатки, сунул руку в карман и достал фонарик. Включив его, он поводил лучом из стороны в сторону и поежился, увидев место, в котором очутился.
   Он стоял посреди бесконечного коридора, вырубленного во льду. Влево и вправо, насколько хватало глаз, по обеим сторонам коридора тянулись высокие гладкие столбы, словно ледяные гробы, поставленные вертикально. Малдер осветил коридор и увидел, что вдалеке он изгибается. Потом покружился на месте, светя перед собой, и, подойдя к одному из столбов, соскреб иней с ледяной поверхности. От зрелища, представшего его глазам, у Малдера перехватило дыхание.
   Внутри был вмерзший в лед человек. Он был обнажен, его глаза были широко открыты и смотрели в какую-то неведомую даль. Волосы у него были длинные, темные и курчавые, а черты застывшего лица казались на редкость грубыми и отталкивающими: приплюснутый нос с широкими ноздрями, ярко выраженные надбровные дуги и вывороченные губы, обнажающие желтые, похожие на пеньки, зубы. Присмотревшись, Малдер заметил, что плоть человека также неестественно просвечивает, как тело того пожарника в морге. Малдер поморщился и с отвращением отшатнулся, разглядев кое-что под этой полу— прозрачной плотью: существо, похожее на эмбрион с огромными раскосыми черными глазами, замороженное вместе с хозяином.
   Малдер повернулся и быстро пошел по темному ледяному коридору. Там, где коридор заканчивался, сквозь несколько полукруглых отверстий, расположенных почти у самого пола, просачивался тусклый свет. Малдер опустился на колени и, заглянув в одно их них, увидел короткий лаз, который выходил на своего рода балкон. Он лег на живот и протиснулся в отверстие, цепляясь курткой за стенки и края дыры. Наконец он дополз до конца, высунул голову на балкон и с изумлением осмотрелся.
   Над ним на невероятной высоте белел свод гигантского купола. Малдер посмотрел вниз и едва справился с приступом головокружения: расстояние от балкончика до пола было не меньше, чем до вершины купола. Очень осторожно, дюйм за дюймом, Малдер выбрался на узкий карниз и присел на край. Балкончик, по сути, представлял собой маленькую площадку перед отдушиной, служащей для вентиляции купола. Помещение было огромным, и поэтому по всей окружности купола щли другие балкончики с круглыми окошками отдушин — сотни тысячи вентиляционных шахт. Малдер с дрожащими коленками выпрямился на узком выступе и прижался спиной к стене. Он посмотрел вниз, на далекий пол. Он мог видеть только центральную часть — нечто вроде огромной арены, испускающей зловещее сияние, совсем непохожее на полутьму, обволакивающую остальное пространство необъятного зала. Ледяное, серебристо-голубое свечение. К этой центральной арене под углом вели какие-то огромные трубы, словно спицы гигантского зонтика. Со всех сторон арену окружала темнота, и впечатление было такое, что она висит на этих трубах. Одна из “спиц” проходила на расстоянии вытянутой руки от Малдера.
   Ему потребовалось несколько минут, чтобы в голове у него сложилась картина этого помещения: масштабы здесь были поистине космические. Такого он еще никогда не видел и даже не представлял себе, что такое бывает. Но самым пугающим и странным в этом месте было то, что он увидел, присмотревшись к залитой синеватым светом арене: на балках, уходящих в окружающую арену тьму, висели ряды темных коконов высотой приблизительно в человеческий рост. Малдер прищурился, пытаясь определить, что это такое и куда уходят эти ряды, кажущиеся на первый взгляд бесконечными.
   В это же самое время в сотне футов над Малдером другой человек с таким же недоумением смотрел на то, что открывалось его взгляду. В теплой кабине своего снегохода человек с сигаретой наклонился вперед и протер запотевшее ветровое стекло. За кормой снегохода вздымались здания антарктической станции, а впереди маячило какое-то смутное пятно. Наконец его очертания стали более четкими, и Человек с сигаретой понял, что это такое.
   Снегоход, на котором приехал Малдер.
   Несколько мгновений Человек с сигаретой разглядывал машину. Потом молча развернул свой снегоход и со всей возможной скоростью повел его обратно к базе.
   Внизу, под слоем льда, Малдер продолжал вглядываться в полумрак, пытаясь определить назначение странных ледяных объектов. Внезапно он заметил, что в самой дальней части купола ряды коконов вроде бы двигаются. Там была какая-то ниша, и темные капсулы ритмичными толчками медленно выезжали из нее. Все это напоминало работу какого-то исполинского механизма. Малдер поморгал, стараясь рассмотреть их получше, и вдруг увидел то, чего прежде не замечал.
   В сотнях футов под ним, в тени этих двигающихся коконов, лежал использованный пластиковый контейнер, похожий на большое яйцо, разрезанное вдоль. Крышка с него была снята и лежала рядом. На фоне мрачных серых стен и невыразительной, сугубо функциональной архитектуры купола он выглядел на удивление маленьким и хрупким — единственная вещь в этом мире, сделанная по человеческим меркам. И от этого контейнер поразил Малдера гораздо больше, чем все остальное, что он здесь увидел.
   Помрачнев, он отвел взгляд от того, что было внизу, и еще раз взглянул на длинную трубу, торчащую в нескольких футах у него за спиной. В ней имелось отверстие, небольшое, но достаточно широкое, чтобы в него мог протиснуться человек. Не давая себе времени подумать об опасности, Малдер полез в дыру.
   Внутри было тесно, но все же он поместился. Малдер начал сползать вниз, напрягая зрение в кромешной тьме и стараясь нащупать упор на стенках трубы. Они были скользкими, словно покрыты маслом, но на них имелись маленькие выпуклости, похожие на заклепки, и, цепляясь за них, он мог управлять своим скольжением. Так он спускался, казалось, уже несколько часов, борясь с изнеможением, как вдруг руки его соскользнули и он стремительно поехал вниз. Малдер старался притормозить, но у него ничего не получалось, пока наконец он не достиг конца трубы и, вылетев из нее, не врезался ногами в узкий выступ. Несколько мгновений он боролся с силой инерции, но все же перевалился через край и лишь в последнее мгновение уцепился за карниз и повис на руках.
   Тяжело дыша, Малдер поглядел вниз. В этот момент у него из кармана выпал бинокль и упал в пустоту. Малдер смотрел, как он летит, переворачиваясь в воздухе и разбрасывая вокруг тусклые зайчики. Он долго ждал звука падения, а потом даже задержал дыхание, чтобы не пропустить того мгновения, когда бинокль ударится о дно.
   Он ничего не услышал. Дна просто не было, а если оно и было, то так далеко внизу, что иначе как бездной назвать эту пропасть было нельзя. Малдер опять поглядел вниз и увидел невероятно черную беспредельную яму. Он ужаснулся. Собрав все оставшиеся силы, он начал подтягиваться, цепляясь пальцами за скользкий выступ, и наконец вскарабкался на карниз.
   Отдышавшись, Малдер поднялся на ноги. Он оказался в каком-то коридоре, более темном и более теплом, чем тот, в который попал сначала. Стены тускло поблескивали. Поразмыслив, он пришел к выводу, что по этой трубе проехал насквозь всю центральную часть и сейчас находится на нижнем ярусе, с края которого едва не сорвался, Малдер достал фонарик, посветил в тоннель и двинулся вперед. Он осторожно шел за лучиком света, пока наконец не увидел перед собой еще один контейнер. Малдер нерешительно подошел к нему и замер, ошеломленный. Внутри лежала одежда Скалли и маленький золотой крестик, который она всегда носила на шее. Цепочка была цела. Малдер наклонился, подобрал крестик, положил его в карман и пошел дальше.
   Казалось, он попал на какую-то дьявольскую скотобойню. По обе стороны коридора вдоль потолка шла металлическая стойка, и к ней были подвешены коконы — те самые капсулы, которые он видел на верхнем уровне. Но здесь было теплее, и они не были до конца заморожены. Малдер шел медленно, и луч его фонарика скользил по человеческим телам, смутно проглядывающим за тонким слоем зеленого льда.
   “Господи, — подумал Малдер, — как же им удалось похитить столько людей, не привлекая к себе внимания?” Потом он вспомнил о первобытном человеке, которого видел наверху, и подумал, что похищения продолжались множество веков.
   Лица, которые смотрели из коконов, были лицами обычных людей, а не свирепыми физиономиями троглодитов, как наверху. Это были мужчины и женщины, такие же, как он сам. Но у каждого изо рта торчала ледяная трубка — и это почему-то выглядело настолько естественно в этом кошмарном помещении, что Малдер невольно поежился. Их глаза были широко раскрыты и взирали на Малдера в слепом смятении, словно они до сих пор смотрели на ту страшную машину, которая заморозила их заживо.
   Обмирая от страха, Малдер шел вдоль этой адской карусели. Он вглядывался в лица, но не признавался себе в том, что он ищет, до тех пор, пока не увидел ее.
   — О Боже, — прошептал он.
   Малдер подошел вплотную к стене зеленого льда. В одну из ячеек была вморожена Скалли — ее волосы, которые сейчас казались каштановыми, были облеплены снегом, а глаза смотрели вверх. Изо рта у нее торчала трубка, и на лице застыло выражение ужаса.
   Борясь с собственным ужасом, Малдер ударил по кокону фонариком в попытке разбить ледяную скорлупу. Он бил снова и снова, но у него ничего не получалось. Вспомнив о контейнере, он вернулся в начало коридора, снял с него кислородный баллон и побежал обратно к Скалли. Кряхтя от напряжения, он поднял баллон и несколько раз ударил им по ледяному кокону.
   С глухим треском кокон раскололся. Какая-то жидкость вперемешку с осколками льда хлынула на пол, и впервые Малдер получил возможность увидеть Скалли отчетливо. Ее тело было покрыто инеем. Трясущимися пальцами Малдер расстегнул парку и нащупал во внутреннем кармане драгоценный футляр. Он достал шприц и ампулу, проткнул резиновую крышку, набрал в шприц вакцины и сделал укол Скалли в плечо.
   Почти сразу же из трубки у нее во рту потекла вязкая жидкость янтарного цвета, густая, как растопленная смола. Потом трубка на глазах начала высыхать и съеживаться на всей длине от губ Скалли до того места, где трубка входила в стенку кокона. В то же самое мгновение тоннель задрожал.
   Малдер покачнулся и едва не ударился о стену. Восстановив равновесие, он вытащил трубку изо рта Скалли.
   Ее глаза мигнули, губы задвигалась, словно она пыталась втянуть в легкие воздух. В душе у Малдера радость победы сменилась страхом, когда глаза ее закатились. Она пыталась сфокусировать взгляд, но воздух по-прежнему не проникал в ее легкие.
   — Дыши! — заорал Малдер. — Ты можешь дышать?
   Она выгнулась всем телом. На ее лице появилось отчаянное выражение, как у ныряльщика, который поднимается на поверхность, чтобы схватить глоток воздуха. Потом вдруг изо рта у нее потекла янтарная жидкость. Давясь и кашляя, Скалли с хрипом втянула в легкие воздух, и ее глаза наконец остановились на Малдере. Она смотрела на него так, словно он был призраком или чудотворцем. Ее губы опять зашевелились. Она пыталась что-то сказать, но Малдер не мог услышать ни слова.
   — Что? — он нежно наклонился к ней и приложил ухо к ее холодным губам.
   Звук, который вырвался из груди Скалли, был самым тихим из всех, которые только можно себе представить.
   — Холодно…
   — Хватайся за меня, — с мрачной решимостью произнес Малдер. — Сейчас я тебя отсюда вытащу.
   Он осторожно вынул ее из кокона и положил на пол. Потом принялся стаскивать с себя верхний слой одежды — шерстяные носки парку с капюшоном, верхнюю пару штанов — и надевать это все на нее.
 
   Внутри арктической станции стены зашатались, словно начиналось землетрясение. Человек с сигаретой торопливо шел между рядами компьютеров, за которыми сидели люди, не отрывая глаз от мерцающих экранов. Он остановился перед одним из мониторов, и сидящий за ним мужчина с беспокойством поднял на него взгляд.
   Оператор показал на экран, на котором сложная система графиков неожиданно изменилась. По дисплею побежали колонки цифр, и столбики диаграмм поползли вверх.
   — В систему вторглось чужеродное вещество, — сказал он.
   Человек с сигаретой бесстрастно взглянул на экран.
   — Это Малдер. Он раздобыл вакцину. Не говоря больше ни слова, он повернулся и поспешил к двери. Вокруг суетливо забегали люди, начиная эвакуировать станцию. Не обращая на них внимания, Человек с сигаретой шел к своему снегоходу. Там его встретил усталый мужчина, чьи коротко стриженные волосы были наполовину скрыты под капюшоном парки. Это был тот, кто стрелял в Малдера. Он рывком распахнул дверцу снегохода и забрался в кабину.
   — Что происходит? — закричал он. Человек с сигаретой сел в снегоход рядом с ним.
   — Все летит к чертям.
   Снегоход тронулся. Позади него в тех местах, где были отдушины, вскрылся лед. Под станцией по вентиляционным трубам пошел горячий воздух, и над отверстиями во льду заклубился пар.
   — А как же Малдер? — спросил короткостриженный.
   Человек с сигаретой оглянулся и, посмотрев через заднее стекло, покачал головой.
   — Ему никогда этого не сделать. Снегоход пополз прочь. Над куполами, словно дымовая завеса, поднимался туман.
 
   Сотнями футов ниже узкие коридоры вмурованного в лед космического корабля наполнились плотным туманом. Влага конденсировалась на стенах и стекала на пол большими каплями. Малдер водил перед собой фонариком, безуспешно пытаясь пронзить дымку его слабым лучом. Другой рукой он придерживал Скалли, которую нес, перебросив через плечо, как это делают пожарники, вынося из огня потерявших сознание людей. На ней была надета теплая парка Малдера и его толстые штаны. Он почувствовал, что она пытается поднять голову и что-то сказать.
   — Надо двигать отсюда, — хрипло проговорил Малдер. Напрягая силы, он тащил ее по коридору к той развилке труб, откуда надеялся выбраться наверх. Повсюду струились потоки воды, стекая с подвешенных к балке коконов. Под ногами у Малдера хлюпали лужи и ручейки. Вся центральная часть под куполом ходила ходуном. Если бы Малдер был сейчас наверху, он бы мог видеть, как с тающих коконов над верхним ярусом стекает вода, заливая светящуюся поверхность центрального цилиндра. Малдер уже выбивался из сил, но упрямо полунес-полутащил Скалли по окутанному влажным туманом коридору.
   Чем ближе к началу коридора, тем больше воды стекало по стенам. Добравшись до края, Малдер нашел основание трубы, запихнул в него Скалли и начал подниматься, толкая ее перед собой. Как ни странно, подъем оказался легче, чем спуск: упираться в тесные стенки было проще, чем скользить по ним, тем более что сейчас на Малдере было меньше одежды. Наконец они добрались до верха, проползли через полукруглую отдушину и оказались в коридоре, где Малдер видел замороженного доисторического человека.