– Поворачивайте! – закричал он, обращаясь к противнику, и для верности полоснул лежащего «Горбуна» сине-белым пучком протонно-ионной энергии.
   А тем временем два шаттла «ангелов» снова обрушили на врага смертоносную мощь своих носовых орудий.
   Ну, теперь-то вы должны повернуть.
   Сент-Джеймс наблюдал за тем, как два шаттла резко затормозили над складом Индейского Острова, пытаясь справиться с силой притяжения. Корабль типа «Крепость» обрушил огонь бортовой артиллерии на арьергардные Части его батальона, явно угрожая и передовым частям. Второй корабль – типа «Союз» – начал опускаться на посадочную площадку рядом со складом и вскоре скрылся из виду за холмами. Однако перед этим деми-прецентор успел заметить, что двери его грузового отсека приоткрыты. Теперь все было ясно. Наемники тянули время, ожидая, когда их шаттлы вернутся с подкреплением. Они выманили и оттянули его часть на себя, готовясь нанести удар по батальону.
   Сент-Джеймс видел, что «ангелы» отступили по направлению к складу для перегруппировки с учетом прибывших подкреплений. Его правая рука в перчатке с силой опустилась на боковую панель, вдребезги разбив стеклянную крышку над магнитным компасом.
   – Всем отступить, – скомандовал он, чеканя слова. – Прыгуны отправляются в лес. Все остальные отходят.
   Пока Сент-Джеймс рассматривал поле боя, артиллерия противника продолжала уничтожать его батальон. Восемь из восемнадцати боевых роботов лежали на земле, хотя трем из них еще можно было помочь вернуться в строй. «Ангелы» потеряли всего лишь шесть машин. С одной стороны, «ангелы» тоже понесли тяжелые потери. Но вот тот факт, что они так хорошо контролировали поле боя и сумели в столь короткое время нанести его войскам такой урон…
   Огорчение было столь велико, что Сент-Джеймс пнул ногой лежащего рядом «Феникса-Ястреба», раздавив его двигатель мощью своих восьмидесяти тонн. В левом боку робота осталась глубокая вмятина.
   – Пусть и это попробуют починить, – мрачно пробормотал он.
   Сент-Джеймс повернулся и зашагал назад, к лесу, ступая по оставленным совсем недавно следам. Оказавшись в безопасности, под прикрытием деревьев, он быстро щелкнул несколькими переключателями, отбирая свои подбитые машины.
   Одно нажатие кнопки – и прогрохотало несколько взрывов. Три из пяти роботов бесследно исчезли в термоядерном пламени. Два других остались вне пределов досягаемости из-за того, что двигатели у них уже отключились.
   По крайней мере, им меньше достанется, с удовлетворением подумал Сент-Джеймс.
   Нет, еще не все кончено, успокоил он себя. Ведя «Устрашителя» через лес к тому месту, где их должны были ждать шаттлы, деми-прецентор уже начал строить планы на будущее, которые позволят окончательно разделаться с «ангелами». Он умел учиться на собственных ошибках.
   Воинов побеждают на поле боя, думал он. Но наемников можно победить деньгами.

XVII

   Индейский Остров
   Маранта
   Магистрат Канопуса
   Периферия
   19 мая 3058 года
 
   Далеко на востоке солнце едва перебралось за горный хребет.
   Джерико Райан смотрела в небо – «ястреб» лейтенанта Кепплера, опустив нос, пронзил слой облаков и на минимальной тяге опустился еще ниже, почти к самым макушкам деревьев, на высоту не более ста метров. Макушка Земли, так они здесь это называют. Положив истребитель на крыло, Кепплер медленно совершил полет по кругу над полем, на котором сражался и погиб Брент Карссков и где в молчаливой задумчивости стояли сейчас «ангелы». Джерико не видела этого, но знала, что Кепплер открыл сейчас специальную панель аэрокосмического истребителя и развеял прах Брента над полем.
   Впрочем, не совсем так. Джерико была с Маркусом и Карлиной, когда сразу после боя они осматривали то, что осталось от «Феникса-Ястреба». Голова робота почти не сохранилась, а единственным, что осталось от пилота, было нечто, похожее на куски обуглившихся костей. Мощь протонно-ионного излучателя «Устрашителя» была такова, что Брент Карссков оказался словно в печи крематория. Маркус вынул из-за голенища сапога нож и, пользуясь им как импровизированной лопаткой, собрал пепел и кусочки почерневшего металла, которые потом аккуратно сложил в принесенную Карлиной сумку.
   Выстроившись на поле, «ангелы» замерли по стойке «смирно», слушая приказ Маркуса. Затем каждый персонально отсалютовал погибшему товарищу. Большинство были одеты в черное. Ки-Линн поклонилась, отдавая дань уважения покойному. Она была в белом, что соответствовало обычаям японской культуры, почитаемым в Синдикате Дракона. Белое надели и еще несколько человек, родившихся и выросших в Синдикате. Томас Фабер и Карлина облачились в форму государств, у которых они в последний раз состояли на службе: он в желтовато-коричневую Синдиката Дракона, она – в мундир Федеративного Содружества. Фабер поклонился вместе с Ки-Линн, Карлина прижала к сердцу сжатый кулак.
   Как всегда, именно Маркус озадачил Джерико. По окончании церемонии он ушел с поля, едва кивнув Карлине, тогда как другие задержались, чтобы поговорить с ней. Из бесед с другими членами роты Джерико знала, что родина Маркуса – остров Скай в Федеративном Содружестве, и что перед тем, как стать наемником, он служил в войсках Синдиката Дракона вместе с Томасом и Карлиной. Тем не менее он не стал надевать какую-либо форму, а выбрал вместо этого простые черные брюки и рубашку. Подходящий случаю цвет, но отсутствие официальности также отделяло его от других.
   Но, может быть, именно этого он и хотел.
   Приблизившись к ней, Маркус замедлил шаг.
   – Командир Райан.
   Джерико почувствовала холодок в его словах и подумала, что понимает причину этого.
   Это мой народ, а не его, напомнила она себе. И каким бы ни был контракт, какими бы ни были деньги, мы дорого обошлись ему – он потерял товарища и подчиненного.
   Она стояла в стороне от всех, не желая ни во что вмешиваться, но достаточно близко, чтобы услышать слова Аванти. «…Тот, кто упорно трудился, чтобы стать одним из нас, – сказал он, – кто ничем не был обязан ни своему народу, ни миру, ни даже нанимателю. Только „ангелам“. Нам».
   Неужели все действительно так просто, Маркус, хотела спросить Джерико. Но теперь она ограничилась кивком в ответ на приветствие.
   – Может быть, сейчас не самое подходящее время… Если так, я понимаю. Он пожал плечами:
   – У наемников всегда найдется время для коммерции. Вам нужны данные по возмещению потерь?
   Аванти говорил бесстрастно, каким-то механическим тоном, словно этот вопрос был частью молитвы, выученной им наизусть. Джерико внимательно вгляделась в его лицо, надеясь угадать испытываемые им в этот момент чувства, но не обнаружила ничего.
   – Сейчас мне это не нужно, – сказала она. – Я знаю, что на это может уйти несколько дней. Я имею полномочия разрешить вам восстановить первоначальный боезапас, взяв необходимое со склада Индейского Острова, и перебросить вас на Джюбили, как только вы закончите сбор трофеев. Или раньше, – добавила она, – если вам захочется поскорее вернуться к семьям. Но я пришла сюда, чтобы увидеться с вами вовсе не для этого.
   Маркус прищурился:
   – Нет?
   – Я надеялась поговорить с вами о бое. Она оглянулась и посмотрела туда, где еще стояли несколько «ангелов». Или о чем-нибудь еще.
   – Может быть, сейчас не самое лучшее время.
   – Прошлым вечером я послал отчет майору Вуд, – ровным тоном сказал он. – Там все подробно изложено. Если вы хотите…
   – Черт возьми, командир, – она тряхнула головой, обрывая его, – я не хочу знакомиться с официальным отчетом. Я ведь и сама там была, помните? Я все видела. Вы заставили отступить превосходящего вас по численности противника. И сделали это без особого труда.
   Она чуть смягчила голос, заметив, что проходящие мимо «ангелы» повернули головы в их сторону.
   – Я также помню и о том, что вы отступили от заранее разработанного плана боя, чтобы спасти одного из моих людей. Лейтенант Уильяме поступила глупо и погибла бы в своей «Баллисте», если бы не ваше вмешательство. Я благодарна вам за это. Маркус, я могла бы изучать вашу тактику целый день, но мне хочется знать, о чем вы думали.
   Она замолчала, закусив губу и не зная, о чем говорить дальше. В конце концов, почему бы не рискнуть сказать правду?
   – Майор Вуд не выделила никаких подкреплений. Даже тогда, когда узнала, что ей противостоят не более шести средних роботов. Она списала со счета и вас, и склад, потому что не допускала и мысли о том, что вы продержитесь достаточно долго и дождетесь помощи. Я до сих пор не могу поверить, что вы заставили их отступить… так быстро…
   Она покачала головой и повернулась, чтобы уйти.
   – Просто дело в том, что я не хочу в один прекрасный день совершить ту же самую ошибку, которую совершила майор Вуд.
   – Джерико.
   Его голос прозвучал негромко, но тем не менее заставил ее застыть на месте. Когда она обернулась, он смотрел на нее, потом нехотя кивнул и зашагал рядом.
   – Во мне нет ничего необычного, – начал Маркус. – Действительно нет. Вы родились и выросли на Периферии, а это означает, что вам не довелось видеть большого тактического разнообразия, которое видел я. – Прежде чем она успела ответить, он поднял руку, призывая ее помолчать. – И я уверен, что здесь вряд ли увижу что-то такое, чего еще не видел, – сказал он в ответ на ее невысказанное возражение.
   Немного помолчав, Аванти продолжал уже более мягким тоном:
   – Подумайте об этом. Недавно Внутренняя Сфера отразила самую большую угрозу, с которой когда-либо сталкивалась, остановив вторжение Кланов. От старых тактических схем пришлось отказаться в пользу новых, а они доходят до вас медленнее, чем новые технологии. Пилоты боевых роботов боятся Периферии. – Он бросил взгляд на проходивших мимо «ангелов» и понизил голос: – Для них это Валгалла.
   – Это пантеон павших воинов, – сказала Джерико. – Понимаю. Большая часть Периферии заселена изгнанниками, мятежниками и пиратами. Она никогда не была безопасным местом. Но ведь дела обстоят так далеко не везде. По крайней мере, у нас в Магистрате не так.
   – Верно, – согласился Маркус. – Но многие воины считают Периферию самым дальним углом, краем света, местом, где можно спрятаться, куда можно убежать, куда насильно высылали. Здесь оседают те, кто уже ни на что не годен во Внутренней Сфере.
   Джерико кивнула:
   – Аргумент принят. Ну и как это помогло вам вчера? Когда они вышли из леса, я решила, что нас всех сожгут за несколько минут.
   Маркус засунул руки в карманы, взгляд его словно застыл на какой-то точке, где-то в другом мире или другом времени.
   – Так думал и я, – признался он. – В этом плане хватало изъянов и дыр, причем таких, что через них можно было провести целый «Атлас». Например, я поставил между противником и складом всего пять боевых машин.
   – Кстати, раз уж вы об этом упомянули. Почему вы придержали несколько роботов?
   – Потому что, если бы все слишком быстро пошло не так, как было задумано, то эти пятеро смогли бы явить собой немалую силу и задержать наступление, дав остальным возможность уйти.
   Он искоса взглянул на Джерико, как будто хотел проверить, как она отреагирует на его слова.
   – Я вел рискованную игру. Маранта победила. Прежде чем задать еще один вопрос, она немного помолчала.
   – Так вы не были уверены в своем плане?
   – О, план был вполне хорош. В данных обстоятельствах придумать что-то лучшее было бы трудно. Но на поле боя это не имеет особого значения.
   – Они могли захватить склад в любое время. Если бы вы были на месте их командира, как бы вы прорвали линию обороны?
   Уголки его рта дрогнули в едва заметной улыбке.
   – Я не оборонялся. Но если уж отвечать на ваш вопрос… Я бы не стал собирать все свои силы в один кулак. Нет никаких сомнений в том, что мы не могли заминировать все поле. Только передовую и еще в нескольких местах. Поэтому я послал бы вперед роботов-прыгунов, чтобы они завязали ближний бой, а потом двинул вперед наемные силы и докончил бы работу.
   – А что вы имели в виду, когда сказали, что не оборонялись? Вы же защищали объект, как иначе это можно назвать?
   Маркус не ответил на ее взгляд.
   – Я ничего не защищал. Я вел бой вблизи этого объекта. Не заблуждайтесь на этот счет, Джерико. «Ангелы» оставили бы склад в любой момент, не задумываясь. Мы атаковали. Мы первыми нанесли удар и продолжали бить их, когда они поняли, что угодили на минное поле. Вот почему они не изменили тактику, не придумали чего-нибудь нового. Они чувствовали, что попали в западню. А потом мы задействовали истребители и группу Карлины, чтобы выбить их из равновесия. Когда появились шаттлы, они решили, что прибыло подкрепление – это был последний толчок, который потребовался для того, чтобы перехватить инициативу.
   Для Джерико все было слишком сложно и запутанно. Кисловатый запах, которым, казалось, пропиталось все поле, стал вдруг душить ее.
   – И вы рисковали жизнями ваших людей, вашей частью, основывая план на военной хитрости? В ее голове словно что-то щелкнуло.
   – Но если вы не защищали склад, то, соответственно, знали, что «ангелы» могут в любой момент выйти из боя?
   – Устрашение – важный фактор в любом сражении. «Ангелы» годами строили на нем свою тактику. – Он обвел взглядом поле недавнего боя. – Противник почувствовал себя неуверенно и уступил мне инициативу. Но когда «Стрелок» поднял дерево и начал расчищать минную полосу, я решил, что все пропало. – Вспомнив об этом, он нахмурился. – Кто-то оказался способен на агрессивное мышление. К счастью для нас, он был в меньшинстве.
   – Это был их командир, как вы думаете? – с надеждой в голосе спросила Джерико. Обломки «Стрелка» и останки пилота все еще лежали на поле.
   Маркус пожал плечами.
   – Может быть, но я так не думаю, – сказал он, помолчав. – Держу пари, что командир находился в «Устрашителе». Единственный штурмовой робот. И его водитель действовал мастерски.
   – За исключением этого, все, что он делал, было реакцией на ваши действия. – Джерико дополнила похвалу улыбкой, пытаясь хоть немного отвлечь его. Ей определенно хотелось лучше узнать этого странного, замкнутого человека, но он затруднял ей эту задачу.
   Маркус прищурился, по-прежнему оглядывая место, где только что кипел бой и гибли люди.
   – Дело в том, как он реагировал. Они не отступили и не выглядели растерянными. А «Устрашитель» даже сумел почти в одиночку остановить наступление группы, возглавляемой Карлиной.
   – Но он потерял из виду цель, – возразила Джерико. Ей было неприятно слышать похвалу в адрес врага, пусть даже и разгромленного. – В его распоряжении было по крайней мере десять прыгающих роботов. Располагая такой мобильной силой, он вполне мог навязать вам ближний бой и отправить остальных к складу.
   – Перед ними не стояла задача захватить или уничтожить склад.
   Джерико вскинула голову и изумленно, словно ей дали пощечину, пристально посмотрела на Маркуса.
   – Что вы хотите этим сказать? Он покачал головой:
   – Я и сам только недавно понял это, но все указывает на то, что я не ошибаюсь. Прежде всего, если вам нужно захватить склад, вы посадили бы шаттлы поближе. Если вы намерены уничтожить объект, то выслали бы в наступление несколько боевых машин, а не одного робота, который, похоже, действовал по собственной инициативе. И самое главное. Они приземлились всего через несколько часов после нашего прибытия. На их шаттлах практически не было резерва, который мог бы вступить в бой с подкреплением, которое выделил нам Магистрат. Напрашивается вывод – они ждали нас.
   – Вы имеете в виду, здесь что-то личное? Маркус пожал плечами:
   – Может быть. А может быть, они знали, что «ангелы» прибыли сюда не для гарнизонной службы, и не хотели, чтобы мы совали нос в дела Гегемонии. Это уже не важно. – Последние слова он произнес тоном, дающим понять, что дальнейшее обсуждение нежелательно. – Они повредили наши боевые машины, хотя, вероятно, не так сильно, как им кажется. Тем более, что у нас имеется контракт. Однако подлинный ущерб еще только предстоит оценить.
   Джерико проследила за его взглядом. На том месте, где «ангелы» простились с Брентом Карссковым, все еще стояла Карлина. Оставшись одна, она устремила свой взгляд в высокое чистое небо. Карлине было сейчас плохо – Джерико хорошо понимала это.
   Девушке очень хотелось знать, о чем думает сейчас Аванти. Она вдруг поняла, что командир наемников интересует ее не только с профессиональной точки зрения, но также и с личной. Однако все шансы на продолжение разговора унес прохладный утренний бриз. Между ними повисло неловкое молчание, и Маркус не собирался его нарушать.
   Джерико смотрела на Маркуса, а тот смотрел на Карлину, которая стояла на пустынном поле, встречая восход солнца на Маранте.

XVIII

   Дворец магистрисы Кримсон
   Канопус IV
   Периферия
   19 мая 3058 года
 
   Сун-Цу Ляо прислонился к ограждению балкона, крепко сжав пальцами холодный металл, чтобы унять дрожь в руках. Его широко открытые зеленые глаза не мигая смотрели на далекий горизонт. Солнце только что сползло за горизонт, окрашивая облака в розовато-золотистый цвет. Легкий вечерний бриз приятно освежал лицо, теребил волосы на шее. Снизу доносились сладковатые ароматы сада, и он глубоко вдыхал их, постепенно успокаиваясь.
   Верно замечено, что близость смерти обостряет ощущения.
   Он перевел взгляд немного дальше, туда, где за садом и за стенами, окружавшими резиденцию магистрисы, несла свои воды река Тетис. В сгущающихся сумерках река отливала жестким металлическим блеском. Но он слышал также успокаивающий, тихий плеск волн, набегающих на пологий берег.
   Здесь мелко, но потом Тетис становится глубже, до дна не менее десяти метров. Отличное место, чтобы незаметно и без всякого шума избавиться от тела деми-прецентора.
   Эта мысль пришлась ему по вкусу – предать тело убийцы богине глубоких вод.
   Из тех сведений, которые сумели раскопать его люди за последний час, явствовало, что деми-прецентор Николас впервые появилась на «Жемчужине Истинной Мудрости» только для того, чтобы узнать, что магистриса Сентрелла предложила ему весь третий этаж своей резиденции. Разумеется, в другом крыле, а не в том, который занимала она сама. Сун-Цу сделал вид, что не заметил усиленной охраны вокруг самой магистрисы и ее крыла, хотя мысленно отдал ей должное. Она предоставила ему эти помещения, чтобы было легче держать его под наблюдением, и он не сомневался, что здесь поблизости находится достаточно затаившихся стражников, готовых в любую минуту разделаться с его телохранителями.
   Но собственная безопасность его не беспокоила. Меньше всего Магистрат Канопуса заинтересован в том, чтобы его сменила Кали. Уж она обязательно ответит на его смерть вторжением на территорию Магистрата. И дело не в том, что Кали так уж огорчится из-за его смерти. Просто это даст ей удобный повод для осуществления давних планов по завоеванию Магистрата
   Нет, Эмме Сентрелле он нужен живым. А это означает, что не она стоит за попыткой покушения на его жизнь. Попыткой, которая чуть было не удалась.
   Его внимание привлек негромкий звук, донесшийся из комнаты, но Сун-Цу подождал, пока один из его охранников, стоявших у балконной двери, заглянет внутрь. Сун-Цу улыбнулся про себя, когда его догадка подтвердилась: охранник доложил, что к нему пожаловала Наоми Сентрелла. Сун-Цу кивнул в знак согласия, но все же не повернулся навстречу гостье. Он почувствовал ее безмолвное присутствие у себя за спиной, затем ее рука легла на перила рядом с его рукой. Он ощущал ее тепло и ждал, когда она произнесет какие-нибудь формальные слова любезности.
   – Какой прекрасный вечер, канцлер. Восхитительный закат. И Тетис, как всегда, красив.
   Сун-Цу улыбнулся, снова устремляя взгляд на темные воды реки.
   – Да, я полагаю, вы правы.
   Он умышленно говорил негромко и спокойно, словно не желая нарушить очарование момента.
   – И ваше общество, как всегда, приятно, – добавил он, думая о том, нервничают ли все еще его люди, энергично настаивавшие на необходимости проверить Наоми сканером на предмет оружия.
   – Вы такая важная персона. – В ее голосе не было ни малейшего намека на упрек. – Ваши люди так преданы вам.
   Еще во время приема Сун-Цу обнаружил, что Наоми очаровательная спутница. Похоже, ей доставляли удовольствие всевозможные развлечения, и она не позволяла политическим разговорам портить ей вечер. В течение последующей недели, в перерывах между встречами с магистрисой, Сун-Цу постепенно привык к ее обществу и откровенно наслаждался им. Как и сейчас. Но и теперь, когда их обоих окутало уютное молчание, он не мог не думать о покушении на его жизнь.
   Деми-прецентор Николас заметно нервничала, пытаясь добиться встречи с ним. Он объяснял это важностью сообщения, которое она якобы должна была передать ему, но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать беспокойство его телохранителей. И все же, если бы она не замешкалась с пистолетом, который прятала в широких рукавах своего балахона, или предусмотрительно надела под него бронежилет, он, вероятно, был бы уже мертв. Перебирая возможные варианты нападения на него врагов, он никогда не считал, что угроза может исходить от «Слова Блейка».
   Томас Марик? В его мыслях это имя всплыло мрачным темным облаком. Капитан-генерал Лиги Свободных Миров был одним из наиболее влиятельных сторонников «Слова Блейка», оказывавшим организации немалую поддержку. Может быть, Томас решил наконец придать отсрочке брака Сун-Цу с Изидой постоянный статус? В некотором смысле это могло быть самым вероятным вариантом, но Сун-Цу не представлял себе, что Томас может отдать приказ о проведении столь коварной операции. Томас всячески культивировал благородство, высокую мораль, идеалы и честь воина. И в отличие от других лидеров Внутренней Сферы, этот глупец, похоже, сам искренне верил в них. Так же и Сун-Цу не мог убедить себя в том, что капитан-генерал способен пойти на союз с Марианской Гегемонией, а осторожные, пытливые вопросы Эммы Сентреллы, которые она задавала в последние дни, свидетельствовали, как ему казалось, о том, что и она придерживается сходного мнения.
   Солнце окончательно соскользнуло за горизонт, хотя облака все еще отражали его величественный свет. Наоми неожиданно обернулась к нему. Ее голос прозвучал мягко и почти нежно:
   – О чем вы сейчас думаете, Сун-Цу?
   Вопрос казался вполне невинным, но в то же время наполненным каким-то особым значением. То, что Наоми слегка запнулась, произнеся его имя, тоже не укрылось от него. Он пожал плечами, чувствуя некоторую неуверенность.
   – Внешние проявления иногда обманчивы. – И тут же он понял, что они часто бывают совсем не обманчивы. Как это называлось? «Бритва Оккама»? Простейшее решение обычно самое правильное.
   Наоми Сентрелла оглядела сад и подняла голову, вглядываясь в небо.
   – Закат кажется мне удивительно прекрасным. И он означает начало ночной жизни на Канопусе, которая может стать источником незабываемых впечатлений и воспоминаний.
   Сун-Цу едва воспринимал слова девушки. Его голова была занята совсем другими мыслями.
   Фанатик из «Слова Блейка» пытался убить меня, потому что «Слово Блейка» желает моей смерти!
   Его мысли тут же обратились к другим фрагментам мозаики, которые могли теперь вписаться в картину. Но, не желая показаться неучтивым, он, сохраняя внешнее спокойствие, ответил Наоми:
   – Но в этот час и, может быть, под таким же мирным небом ваши люди сейчас стоят насмерть, защищая границы ваших владений. Или хоронят погибших. Или просто наблюдают за тем, как Марианская Гегемония уничтожает какую-то часть их мира.
   – Или занимаются любовью, – без всякого намека на стыдливость добавила Наоми. – Меня подготовили к войне, как и мою мать и мою сестру, но я предпочитаю думать о благах, которые приносит нашему народу мир. Разве это неправильно?
   Сун-Цу слушал ее со слабой улыбкой, мысленно перебирая все новые и новые вопросы. Какая польза «Слову Блейка» от нападений на Канопус? Он был уверен, что эти фанатики поддерживают межпланетных разбойников Гегемонии, но причины, ему нужно было знать причины этого. Может быть, это те же или сходные причины, по которым они желают и его смерти. В чем же дело?
   Потому что я предлагаю Канопусу поддержку. Они хотят видеть Магистрат ослабленным, нестабильным. А нестабильность Магистрата может привести к укреплению связей Эммы Сентреллы с Таурианским Конкордатом или усилению зависимости от «Слова Блейка», если оно сумеет стать посредником в достижении мира или создании военного союза. Именно таким образом «Слово Блейка» пыталось действовать на Границе Хаоса. Не исключены и оба варианта.
   Отвечая на вопрос Наоми, он продолжал размышлять об этом.
   – В том, чтобы думать о благах мирной жизни, нет ничего плохого, если только вы не являетесь лидером народа. Вождь должен всегда быть готовым к войне.
   Наоми согласно кивнула.
   – «Война – это дело наиглавнейшей важности для государства, – процитировала она, – область жизни и смерти, дорога к выживанию или гибели».
   Поймав удивленный взгляд Сун-Цу, девушка слегка улыбнулась:
   – Сун-Цу, «Искусство войны». Ваш тезка. В Военном институте Канопуса нас заставляли изучать его труды. – Она прикусила нижнюю губу. – Война придет в мой мир, Сун-Цу?