Кук Глен
Суровые времена (Черный отряд - 7)

   Глен КУК
   ЧЕРНЫЙ ОТРЯД VII
   СУРОВЫЕ ВРЕМЕНА
   Триш и Ким, вам, моим дорогим давним друзьям, посвящаю
   Равнину метет неутихающий ветер. Метет, шурша по серым камням мостовых, простертых от горизонта к горизонту. Поет хором призраков вкруг беспорядочно вздымающихся к небу черных столпов. Играет принесенными издалека листьями, взвихряет пыль. Рвет волосы иссохшего мертвеца, лежащего здесь уж целое поколение. Проказливо бросает листья в разинутый в беззвучном крике рот кадавра - и снова уносит их прочь. Ветер несет дыханье зимы...
   Молния прыгает с одного черного столпа к другому, точно ребенок, несущийся за товарищем по игре, дабы запятнать того. И тогда равнина на миг обретает призрачный цвет...
   Столпы сии можно принять за останки во прах поверженного города. Но - нет. Слишком мало их, и слишком беспорядочно расставлены они по равнине. И ни единый не рухнул еще, хоть многие жестоко источены клыками голодных ветров...
   Глава 1
   Обрывки...
   ...лишь потемневшие обрывки, крошащиеся в пальцах.
   Побуревшие уголки страниц с полудюжиною начертанных неверною рукой слов, контекст коих более неизвестен...
   Все, что осталось от двух томов Летописи. Тысяча часов труда. Четыре года истории. Все это пропало навсегда. Или - как?
   Я не хочу возвращаться вспять. Не желаю вызывать к жизни тот ужас. Не хочу пробуждать ту боль. Боль та слишком сильна, чтобы вынести ее теперь. Все равно - нет способа снова пересилить тот ужас во всей его полноте. Сердце и разум, переправившись невредимыми на дальний берег, просто отказываются рисовать на карте безумие своего маршрута.
   К тому ж и времени нет. Война. Дядюшке Дою что-то требуется. И хорошо самое время остановиться. Чернила от слез расплываются.
   Хочет напоить меня каким-то странным зельем нюень бао.
   Обрывки...
   ...повсюду вокруг - обрывки моей работы, жизни моей, и любви, и боли, разметанные суровым временем...
   Тьма. И лишь черепки времени во тьме...
   Глава 2
   Добро пожаловать в город мертвых! Не смущайся, что эти типы пялятся. Нечасто призракам доводится видеть чужих, да еще и дружественно настроенных. Да, это тебе верно кажется. Они действительно голодны. Когда сидишь в осаде, такое случается.
   Ты уж постарайся не очень смахивать на жареного барашка.
   Думаешь, шучу? Держись подальше от наров. Добро пожаловать в Дежагор, как таглианцы зовут эту дыру. Вон те тщедушные и смугловатые, у которых Черный Отряд отобрал этот город, называют его Штормгардом. Для коренных жителей он всегда был Джайкуром - даже в те времена, когда это считалось за преступление. А как его зовут нюень бао - никто, кроме них, не знает. Да и какая разница? Все равно они неразговорчивы и в расчет не принимаются.
   Вон один из них. Вон тот - жилистый, скуластый. Здесь все более-менее смуглы, но не они. Они - мертвенно-сероватые. Глаза их - словно отполированный уголь, что никогда не знал огня. Словом, нюень бао ни с кем не спутаешь. Шум?
   Похоже, Могаба, нар, со своим Первым Легионом снова режут людей Страны Теней. Они почти каждую ночь пробираются сюда.
   Наверное, нашли таких, что прятались с того дня, как Отряд взял город.
   А как насчет запаха? Пока эти, из Страны Теней, не начали хоронить покойных, было еще хуже.
   Длинные насыпи лучами расходятся от города - в них трупы, сложенные как бы в поленницу. Порой их не глубоко закапывают, и тогда от души надеешься, что ветер повернет в их сторону.
   Они, сам видишь, оптимисты - вон сколько траншей впрок накопали.
   Хуже всего - это слоны. Пока такая громада сгниет... Пробовали жечь, но толку с этого... Только канюков дразнить. Так что они, когда могут, тоже отволакивают туши в эти насыпи.
   Который? Вон тот уродец в безобразной шляпе? Это Одноглазый. Тебя на его счет наверняка предупреждали.
   Почему "Одноглазый"? Повязку на глазу видишь? Яснее некуда.
   Другой коротышка - это Гоблин. Насчет него тебя тоже наверняка предупреждали. Нет? Ну так держись от них подальше. Особенно если они спорят. А уж если при этом и пьют... Конечно, они в своей волшбе звезд с неба не хватают, но уж на тебя-то их сноровки хватит за глаза.
   Как бы они ни были жалки, это из-за них главным образом тенеземцы сюда не слишком-то суются, а грабят окрестные деревни, оставив помойные роскошества этого города таглианским войскам да Черному Отряду.
   Нет, вот теперь гляди в оба. Гоблин - тот, что светлее. И похож на жабу. А Одноглазый - который в шляпе и с повязкой через лоб.
   Те ребята в мундирах, что в незапамятные времена были белыми, таглианские солдаты. Теперь каждый из них ежедневно задается вопросом: чего ради ему, дурню треклятому, взбрело в голову записываться в эти легионы?
   А те, с унылыми лицами, в разноцветных простынях, местные, - джайкури.
   Вот что забавно: когда Отряд с легионами, налетев с севера, малость удивил Грозотень, они приветствовали пришельцев. Освободителями величали. Улицы усыпали лепестками роз и любимыми дочерьми.
   А теперь они не режут своих освободителей из-за угла только потому, что альтернатива - еще хуже. Сейчас они хотя бы живы настолько, чтоб чувствовать, что в брюхе пусто, а разум - жестоко обманулся.
   Тенекрут отнюдь не славится мягкостью в обращении и любовью к детям...
   Детишки вокруг? Те пострелята, что почти счастливы и упитанны? Нюень бао. Все - нюень бао.
   Джайкури почти перестали рожать детей, когда явились Хозяева Теней. А большая часть немногих родившихся просто не дожила до сегодняшнего дня. Горстку же уцелевших берегут пуще любого сокровища. Они тебе голышом по улицам гонять не будут.
   Кто такие нюень бао? Никогда не слыхал?
   Хороший вопрос. Попробуй ответь...
   Нюень бао не говорят с чужими иначе, как через Глашатая, но слух о них таков, что это - паломники, возвращавшиеся из какого-то хаджа, что бывает у них раз в поколение, и задержанные здесь обстоятельствами. Таглианские солдаты говорят, что они - с болотистых пустошей дельты реки к западу от Таглиоса. В общем, примитивное, мизернейшее меньшинство, ненавидимое большинством приверженцев основных божеств - Гунни, Ведны и Шадара.
   В паломничестве принимал участие весь народ нюень бао. Так вот они всем народом и застряли здесь, в Дежагоре.
   Научиться бы им время выбирать... Иди хоть отточить мастерство умиротворения своих богов. У Черного Отряда с нюень бао уговор. Гоблин с полчаса пообщался с их Глашатаем и все уладил. Нюень бао не задевают Черный Отряд и таглианцев, которым Отряд покровительствует. Мы, в свою очередь, не трогаем нюень бао.
   Так и живем.
   Дай ты пинка этой вороне. Совсем обнаглели, проклятые. Думают, управы на них нет... Эй! Попал! Хватай скорей! На вкус они мерзки, но - все лучше, чем ничего...
   Ч-черт, улетела. Что ж, бывает. Идем к цитадели. Оттуда лучше всего любоваться окрестностями.
   Глава 3
   Эти парни?
   Это - Отряд. Никогда б не подумал, а? Белые там, внизу? Тот, с дикой шевелюрой. Бадья. С ним - Масло и Ведьмак. Они в Отряде дольше всех, кроме Одноглазого да Гоблина. Эта парочка несколько поколений числится в Старой Команде. Одноглазый, должно быть, уж третью сотню лет разменивает.
   А вон древний чахоточник - Сопатый. Ни на что особо не пригоден. Как только выжил в той кутерьме несусветной, никто не знает. Говорят, наравне с лучшими головы крушил.
   Еще двое черных - Ишак с Лошаком. Может быть, и настоящие имена у них имеются. Однако их так долго звали по кличкам, что даже сами они эти имена не сразу вспомнят.
   Ты, главное, Гоблина с Одноглазым запомни. И против себя их не настрой, смотри. Они сдержанностью не отличаются.
   Эта улица называется "Блистающая Каплями Росы". Никто не знает отчего. Пока выговоришь... А если еще по-джайкурийски, вовсе челюсть свихнешь. Как раз по ней Отряд прорвался к башне. Может, еще переименуют в "Омытую Кровавым Потоком".
   Да, этой улицей Отряд пронесся сквозь ночь, уничтожая все на своем пути, и ворвался в башню прежде, чем кто-либо сообразил, что происходит. С помощью Оборотня поднялись они на самый верх башни и дождались, пока он прикончит Грозотень, а после взяли и его самого.
   У Отряда издавна имелся зуб на него. Еще с предыдущего поколения. Тогда он, помогая Душе-лову сломить сопротивление города, убил Тамтама, брата Одноглазого. Отряд служил тогда синдику Берилла. С тех дней оставались лишь Ворчун, Одноглазый с Гоблином, Масло и Ведьмак. А теперь и Ворчун - в тех самых насыпях. Равнину удобряет. Теперь наш Старик - Могаба, как сам он полагает.
   Создавшие Отряд пришли и ушли, однако сам Отряд - вечен.
   Те черные здоровые мужики, что караулят ворота, - это нары. Потомки служивших Отряду несколько столетий назад. Жутковаты, верно? Могаба с целою толпой своих дружков присоединился к походу Отряда в Джии-Зле. Старая Команда их недолюбливает.
   Было их куда больше, чем теперь, однако порядком убыло и продолжает убывать. Твердолобы они. Отряд боготворят. Только их Отряд - вовсе не таков, как Отряд Старой Команды.
   В каждом наре - более шести футов росту. Для похода в Хатовар Могаба отобрал самых сильных и умелых воинов. Все они ловки, как кошки, сильны, как гориллы, и владеют оружием так, словно родились с ним.
   А прочие? Которые зовутся Старой Командой? Да. Верно. Отряд - больше чем ремесло. Будь он только ради денег, продавай мы свой меч всякому, кто готов платить, не бывать бы Черному Отряду в этих краях. Работы и на севере было полно. В мире всегда хватает властителей, желающих прижать к ногтю подданных либо соседей.
   Отряд - это семья для тех, кто к ней принадлежит. Отряд - это дом. Отряд народ изгнанных, одиноких, вызвавших на бой целый мир.
   Сейчас Отряд пытается замкнуть кольцо своей жизни. Мы - в поисках места своего рождения, былинного Хатовара. Но, похоже, весь мир сговорился, что Хатовар должен остаться неприкосновенным, точно дева, укрытая вуалью тени.
   Нюень бао? Они - просто здесь присутствуют. Полагают, что смогут и дальше держать нейтралитет. Ничего. Тенекрут придет, он им растолкует. В этом мире никто не может оставаться в стороне. Да и тебе лучше бы поскорей сделать выбор.
   Малость не в форме? Ничего, образуется. Побегаешь недельки три взад-вперед - то отряд Тенекрута прорвется, то Могаба упреждающий рейд затеет - закалишься не хуже меча нюень бао.
   Думаешь, сидеть в осаде - это с боку на бок поворачиваться да поглядывать, не идет ли тот тип, снаружи?
   Пойми, тот, снаружи - слюнявый безумец.
   Нет, не просто чокнутый. Он - волшебник. Могучий, хотя последнее время не часто показывается на люди. Старик, перед тем как сгинуть в той заварухе, после которой нас всех заперли здесь, здорово ему врезал. С тех пор старый черт не в себе.
   Пришли. Выше уже некуда. Вот, внизу, весь этот вонючий городишко, словно песочный ящик, какие так любила Госпожа...
   А-а, ну да. Этот слух и сюда дополз. Кое с кем из пленных тенеземцев. Может, и была какая-нибудь Кина там, на севере. Или еще что-нибудь. Но Госпожа там быть не могла. Она погибла вон на том самом месте. Пять десятков человек видели, как. И половина из них полегли, пытаясь спасти ее...
   Да как у тебя язык поворачивается?.. Что значит:
   "Как я могу быть уверен"? Сколько ж тебе еще свидетелей представить? Мертва она. И Старик мертв. Все, кто успел пройти в город прежде, чем Могаба запер ворота, мертвы.
   Уйма народу полегла... Остались лишь те, кто сейчас здесь. Меж двух безумцев. И еще вопрос, кто безумней - Могаба или Тенекрут.
   Ну нагляделся? Вот так Дежагор держит осаду Хозяев Теней. Не очень впечатляющее зрелище, верно? Однако каждый из тех выжженных участков - память о жестокой схватке. Вот как ведем мы дела с тенеземцами.
   Пожары в Дежагоре начинаются просто.
   Да в аду и должно быть жарко, верно говорю?
   Глава 4
   Кто я такой, на тот невероятный случай, если записи мои уцелеют. Я Мурген, знаменосец Черного Отряда, хотя, к стыду моему, знамя потеряно в битве. Веду Летопись неофициально, потому что Ворчун мертв. Одноглазый не желает, а из прочих вряд ли кто грамотен. Я был учеником Костоправа и стану продолжать Летопись, пусть даже без официальных санкций.
   Я ваш проводник - на несколько месяцев, а может, недель или же дней; смотря сколько понадобится тенеземцам, дабы привести наше присутствие здесь к неизбежному его завершению.
   Никто из запертых в этих стенах не выберется отсюда. Слишком много врагов, слишком мало нас. И единственное наше преимущество - в том, что наш командующий так же безумен, как и их. Что делает наше положение несколько неопределенным. Хотя не прибавляет оснований надеяться.
   Могаба не сдается столь долго лишь оттого, что сам он, лично, вполне способен, вися на одной руке, другою швырять во врага камнями.
   Судя по всему, листы эти будут развеяны темным ветром, и ничей взгляд более не коснется их. А может, именно они пойдут на растопку, когда Тенекрут запалит костер под последним, убитым им после взятия Дежагора.
   Ну а на случай, ежели кто-нибудь найдет мои записи, - вот Книга Мургена, последняя из Летописи Черного Отряда.
   Долгая нить моего повествования начинает раскручиваться.
   ***
   Умру я, в безвестности и страхе, в стране, где, даже сосредоточившись всею душой, не могу понять и десятой доли - настолько стара она.
   Время спрессовано здесь плотно, и двух-тысяче летние традиции служат основанием для вещей полностью абсурдных, однако принимаемых без удивления и оговорок. Дюжина народов, культур и вероисповеданий образовали такую смесь, что должна бы немедля испариться, однако существует она столь долго, что все возмущения выливаются лишь в непроизвольные подергивания древнего тела, слишком утомленного, чтобы впредь утруждаться хоть чем-нибудь.
   Таглиос - единственное крупное княжество. Прочие теперь большею частью принадлежат Стране Теней. Населяют его в основном гунниты, шадариты и веднаиты. Гунниты невысоки и темнокожи, хотя не черны, как нары. Мужчины одеваются в балахоны наподобие тог, благо климат позволяет. Их яркая и пестрая расцветка выявляет кастовую, культовую и профессиональную принадлежность носящего. На женщинах - яркие ткани, несколько раз обернутые вокруг тела. Незамужние прячут лица под вуалью - кстати, замуж они, надо сказать, выходят рано. В качестве украшений носят свое приданое. Прежде чем выйти на люди, женщины расписывают лбы кастово-культово-профессиональными знаками и отца, и мужа. Мне этих иероглифов не понять никогда. Гунниты низших каст не носят ничего, кроме набедренных повязок.
   Шадариты кожей светлее, словно очень загорелые белые с севера. Они высоки; обычно выше шести футов. В отличие от гуннитов, бород не бреют и не выщипывают. Приверженцы некоторых сект и волос никогда не стригут. Запрета на омовения у них нет, но и позволительны оные крайне редко. Одеваются шадариты только в серое и носят тюрбаны, означающие общественное положение. Они, в отличие от гуннитов, едят мясо. Женщин их я лично не видел ни разу. Может, они своих детей находят в капусте?
   Веднаиты - самая малочисленная из крупнейших этнических групп Таглиоса. Они столь же светлокожи, как и шадариты, но не так рослы и массивны; черты лиц их свирепы. Спартанских вкусов шадаритов они не разделяют. Вера их запрещает им почти что все на свете, оттого чтимые ими запреты и заветы частенько нарушаются. Одеваются не так ярко, как гунниты, однако цвет в их одеждах все же присутствует. Веднаиты носят штаны ненастоящую обувь. Даже беднейшие прикрывают тело и голову. Замужние веднаитки одеваются только в черное. Да так, что ничего, кроме глаз, и не видно. Незамужней веднаитки не увидишь вовсе.
   Нюень бар, нечасто показывающиеся на улицах, обычно носят просторного покроя рубахи с открытым воротом и длинными рукавами да мешковатые легкие штаны, чаще всего черного цвета. Как мужчины, так и женщины. Дети попросту ходят голышом.
   И весь этот город - воплощенный хаос. Каждый день у кого-нибудь из них праздник.
   Глава 5
   С крепостной башни ясно видно, что Дежагор - сплошной лабиринт. Конечно, самые неприступные города и строились с учетом того, что где-нибудь, по соседству, к власти в один прекрасный день придет какой-нибудь головорез. А собственные властители, конечно же, всегда останутся всего-навсего благонамеренными, щедрыми деспотами, радеющими лишь об умножении славы родного города.
   Одно-единственное поколение тому назад, до появления Хозяев Теней, война для этой части света была понятием абсолютно чуждым. С самого ухода Черного Отряда не видали здесь ни армий, ни солдат. Веками.
   Вот в такой-то невообразимый рай земной и пришли Хозяева Теней, властители тьмы из дальних стран, принесшие с собою все кошмары старых времен. Вскоре появились армии - необученные и неумелые. И шествовали они по землям не подготовленных к войне королевств, словно громадные жестокие бегемоты, пред коими бессильны сами боги. Тьма ширилась. Города повергались в прах. Счастье улыбнулось лишь нескольким, отстроенным Хозяевами Теней заново. Народам новооснованной Страны Теней был предоставлен выбор между повиновением и смертью.
   Джайкур возродился, как Штормгард, берлога Хозяйки Теней по имени Грозотень, властительницы ветров и громов, ревущих и грохочущих во тьме. Той, что была рождена под именем Буреносицы в другой стране, в другую эпоху.
   Вначале Грозотень велела устроить над руинами захваченного Джайкура, посреди совершенно сглаженной рабами и военнопленными равнины, насыпь в сорок футов высотою. Грунт для насыпи был взят из окружающего равнину сплошного кольца холмов. Завершив насыпь и выложив внешние склоны ее несколькими слоями специально доставленного камня, Грозотень выстроила поверх нее свой новый город, окружив его затем стеною еще в сорок футов высотой.
   Однако планы Грозотени не учитывали возможности противостояния мощи Черного Отряда.
   В Дежагоре - четверо ворот. По одним на каждую из сторон света. С холмов к ним ведут прямые, мощенные камнем, дороги. Теперь хоть какое-то движение наблюдается лишь на южной.
   Могаба завалил все ворота, кроме одних, оставив только калитки для вылазок, постоянно охраняемые нарами. Могаба полон решимости драться. Ни один из этих вислозадых таглианских легионеров не уйдет отсюда; все полягут вместе с ним.
   В живых никто не останется: будь то Старая Команда, нары, джайкури, таглианцы, нюень бао - любой другой, имевший несчастье застрять здесь. Если только Тенекрут со своей шайкой, для разнообразия, не захочет извести кого-нибудь еще. Верно.
   Если берешь на вылазку восемнадцать бойцов, можешь голову прозакладывать, что вернутся только девять.
   И шансы привести этих девять назад куда выше, чем нам вырваться отсюда.
   Укрепленный лагерь тенеземцев расположен к югу от города. Так близко, что достает наша тяжелая артиллерия. Видишь, там у них бревна обуглены? Это мы попробовали выжечь лагерь в день той большой битвы. С тех пор еще несколько раз устраивали рейды, но с нынешними нашими силами нельзя идти на серьезный риск.
   Словом, не слишком-то это повредило Тенекруту. Наша артиллерия еженощно устраивает им побудку, всякий раз в другое время. Оттого они всегда утомлены и сонны - и, когда бы ни пошли в атаку, не способны драться в полную силу. Есть у нас и еще кое-что.
   Загвоздка - в Тенекруте. Отряд не в первый раз сталкивается с подобной породой. Те тяжеловесы, из нашего прошлого, в таком положении разрушили бы Дежагор единым махом, мы бы и пикнуть не успели. А тут сноровки и проворства букашек, вроде Гоблина с Одноглазым, вполне хватает для сведения слабых потуг Тенекрута на нет... Слабость его - вот загадка! Если противник не предпринимает всего, на что, по-твоему, способен, это действует на нервы. Потому как Тенекрут стал мерзавцем такого высокого полета отнюдь не благодаря мягкости и вежливости.
   Одноглазому положение представляется в преподлейшем свете. Говорит, Тенекрут так вял оттого, что Длиннотень сидит у него на хвосте и тщательно обессиливает исподтишка.
   Прежде чем появились мы. Хозяевам Теней не с кем было соперничать, кроме как друг с другом.
   Как правило, Гоблин не согласен с Одноглазым ни в чем. Он заявляет, что Тенекрут усыпляет нашу бдительность, оправляясь тем часом от ран, оказавшихся серьезнее, чем мы полагали.
   А по-моему, здесь обе эти причины имеются.
   Над лагерем Тенекрута кружат вороны. Постоянно кружат... Их там самое меньшее чертова дюжина. А прочие день и ночь преследуют нас, но только не в помещениях. Туда они не забираются: мы не пускаем. Если какая и попробует, быстро окажется в чьем-нибудь котелке.
   У Костоправа имелся пунктик насчет ворон. Похоже, теперь я его понимаю. Но мне куда больше досаждают летучие мыши.
   Их не так часто увидишь. Вороны им проходу не дают. (Эти вороны и по ночам летать не стесняются.) А тех, что уцелеют после ворон, чаще всего добиваем мы. Конечно, некоторые ускользают, не без этого. Что мне не нравится.
   Они - соглядатаи Хозяев Теней. Дальнозоркие глаза коварства, заглядывающие туда, где враг не в силах свободно управлять живою тьмой.
   Из Хозяев Теней осталось только двое. Они более не властны, как прежде, управлять Тенями в самом сердце таглианских земель.
   Они развеиваются.
   Словно сон.
   Сны слишком легко становятся кошмарами...
   Глава 6
   Глядя с вершины башни, поневоле удивишься, как же все эти джайкури ухитряются помещаться в стенах Дежагора.
   Некогда холмы, окружающие равнину, были густо усеяны фермами, садами и виноградниками. После прихода Теней крестьянские семейства бросили свои земли. Затем явились враги Теней, Черный Отряд, здорово проголодавшиеся после победы при Годжийском броде и длинного марш-броска. Ну а затем и армии тенеземцев, потрепавшие нас впоследствии, не заставили себя ждать, Теперь холмы хранят лишь воспоминания о былом великолепии.
   Самые мудрые крестьяне бежали первыми. Их-то дети и заселят эту землю вновь.
   Затем те, кто поглупей, ринулись сюда, под призрачную защиту дежагорских стен. Могаба, когда особенно разъярится, выгоняет за ворота по несколько сотен. Это ведь только глотки, вопящие: "Жрать давай!" А еда только для тех, кто готов умереть, защищая стены...
   Местные, не способные вносить вклад в дело обороны либо выказывающие слабость - больные там, или тяжелораненые, - отправляются за ворота вслед за крестьянами.
   Тенекрут не принимает к себе никого, кроме согласных участвовать в земляных работах либо рыть траншеи под мертвецов. Первое подразумевает тяжелый труд под жестоким обстрелом бывших друзей из города, второе же - подготовку ложа, которое тебе же и пригодится, как только перестанешь приносить пользу.
   Небогатый выбор.
   А Могаба никак не постигнет, отчего его военный гений не прославляется всем миром...
   С нюень бао он не связывается. Пока. Они почти бесполезны для обороны Дежагора, однако и ресурсов не потребляют. И детишки их - вон как упитанны, а ведь всем остальным приходится подтягивать пояса...
   Сейчас на улицах редко встретишь собаку или кошку. Лошади целы только потому, что находятся под защитой армии, да и то их всего горстка. Кончится фураж для них - наедимся от души.
   Мелочь вроде крыс или голубей стала пуглива. Порой можно услыхать яростный, протестующий крик застигнутой врасплох вороны...
   Нюень бао... Эти - выживут.
   Народ с одним-единственным бесстрастным лицом на всех...
   Могаба не докучает им - большей частью оттого, что нюень бао поднимутся на обидчика немедля и всем скопом. К драке они относятся серьезно, это для них святое.
   Они не встревают ни во что, если только могут, однако - отнюдь не пацифисты. Пару раз тенеземцам пришлось раскаяться в своих попытках пробиться в город через их кварталы: нюень бао устроили им изумительную резню.
   Джайкури поговаривают, что они поедают своих врагов. Верно, находили люди человечьи кости, явно прошедшие кулинарную обработку.
   Я не верю, что кости эти - со столов нюень бао, но Кы Дам отказался опровергать даже самые пакостные обвинения в адрес своего народа.
   Возможно, он признает правдой любую небылицу об ужасных обычаях нюень бао. Может, разговоры, нагнетающие страх перед ними, ему только выгодны.
   Хочешь жить - хватайся за любую соломинку.
   Если бы они заговорили!.. Наверняка порассказали бы такого, что - волосы дыбом...
   О, Дежагор! Безмятежные дни прогулок по аду с улыбкой на губах...
   Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем смех вовсе покинет этот город?
   Глава 7
   Усталый донельзя - как и всякую ночь, насколько себя помню, - я отправился на стену, заступать на очередное дежурство. Устроившись в амбразуре, я проклял всех предков наших приятелей-тенеземцев. Они там, снаружи, что-то замышляли. Слышались возня и разговоры, по равнине двигались огни факелов. Вот же полуночники неугомонные; не могут они в нормальное время делами заниматься?
   Судя по всему, энтузиазма в них было не более, чем во мне. Один раз я разобрал даже нелестное замечание обо мне и моих предках. Словно это я всю эту кутерьму затеял! Пожалуй, противник наш был движим одним-единственным побуждением: никто не вернется домой, пока Штормгард не будет взят. Быть может, в этот раз не уцелеет никто, ни с той ни с другой стороны.
   Закаркала, насмехаясь над всеми нами, ворона. Я поленился швырнуть в нее камнем. Над стенами стоял туман. Прошел мелкий, моросящий дождик. Затем на юге над холмами засверкали молнии. Весь день было жарко и влажно, и вот к вечеру разразилась жесточайшая гроза.
   Не слишком хороша такая ночь для штурма высоких стен. Для обороны оных, впрочем, тоже.
   Однако мне было почти жаль этих придурков внизу.