---------------------------------------------------------------
© Copyright Евгений Н. Кукаркин, 1994-1998
E-mail: jek_k@hotmail.com
Home page: http://home.int.spb.ru/igor/kukarkin/
Home page: http://www.geocities.com/SoHo/Nook/8114/
---------------------------------------------------------------


    * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СВОЕ ДРУГИМ НЕ ОТДАДИМ *




Моя жена сошла с ума. Совсем взбесилась без мужа. Только прикатил из
Серного Ледовитого Океана, как она мне заявила.
- Очень хорошо, что ты прибыл сегодня. Я тут без тебя документы в суд
подала, на развод. Так что я точно подгадала, сегодня как раз и надо идти,
наш судья работает в нечетные дни.
Я чуть не упал у входа.
- Варька, ты что? Белены объелась?
- Ах, ты меня еще и оскорбляешь. Мало того, что я его годами не вижу,
так еще и по его приезде, он мне сцены все время устраивает. Я уже давно
живу с другим человеком, а ты мне вот так...
Она проводит рукой по горлу. Я ничего не понимаю. Год был в море, ходил
на подлодке в кругосветное плавание, прибыл домой, а уже ей по горло надоел.
- Варя, у нас же дом, дети. Опомнись.
- Сам приди в себя. Домой на два часа залетишь, в койку завалишь и на
несколько лет исчезнешь. Все. Кончено. Дети уже "папой" зовут другого, они
давно тебя забыли. Так что не проявляй, пожалуйста, родительских чувств.
Все дальнейшие мои увещевания были бесполезны. Варька уперлась как
скала. Мало того, в дом явился тот, кто исполнял мои обязанности - мужа.
Мужик вроде ничего, но меня выпер за дверь, на прощание засветив кулаком под
глаз.

Адмирал принял меня без всяких затруднений. "Дед" выпестовал меня в
Мурманске, помогал во всем и теперь слушает мои горести, сжав тонкие губы.
- Вообще-то Варвара права, - говорит он. - Действительно, что это за
жизнь для нее. Женщины обычно делятся на две категории, те которые ждут и те
которые ждать не могут. Варвара, к сожалению, из тех кто ждать не может. Что
же теперь ты хочешь?
- Переведите меня от сюда, куда-нибудь. Сердце ноет, когда хожу по
городу.
"Дед" барабанит пальцами по столу и долго глядит в окно.
- Ладно, на Тихом океане есть вакансия. Мне как раз из Москвы звонили,
просили подобрать человека. Пойдешь?
- Пойду.

Через неделю я вылетел во Владивосток.

- Вы можете ее крутить, переворачивать, стучать по корпусу, ставить на
попа, но не пытайтесь вскрывать, - говорил мне худощавый конструктор, -
иначе сразу произойдет взрыв.
Я сижу в каюте адмирала и вместе с начальником разведки слушаю
инструкцию двух инженеров по поводу подъема головок ракет из воды.
- После того как последняя ступень войдет в воду, - продолжает тот же
конструктор, - пройдет немного времени и сила выталкивания вышвырнет ее на
поверхность...
- Простите Виктор Иванович, - обращаюсь я к нему. - но почему бы ей не
взорваться, когда она войдет в воду?
На лицах инженеров недоумение.
- Капитан, это не боевые пуски, это научные эксперименты. Каждая ракета
имеет телеметрические записи, магнитные записи внутренних параметров и еще
много информации, касающиеся курса и точности корректировки на цель. Нам
необходимы эти научные эксперименты для разработки новых систем с более
точными наводками на цель.
- Хорошо. Итак, я получил сигнал, что пуск состоялся. Где мне ловить
головку? Кто мне даст координаты куда она упадет?
Инженеры переглянулись.
- Это мы сами не знаем. Ну, разброс туда-сюда от рассчитанной точки,
километров: один..., пять, может больше, кто его знает. Для ядерного взрыва
большой мощности, эти километры пустяк. Но мы стремимся сделать более точнее
запуск, вот вы нам и поможете. Задача простая. Во-первых, головку поймать,
во-вторых, уточнить координаты приводнения.

Они кончили уточнять мои задачи, пожелали мне удачи и покинули кабинет.
Теперь мы остались с адмиралом и начальником разведки.
- А что вы скажете? - обратился адмирал к начальнику разведки.
- Не завидую я капитану первого ранга. В квадрате поиска будет
болтаться полно всякой иностранной швали. Там будут корабли семи стран,
которые заинтересованы утащить головку. Так что задача не очень проста, как
предполагают инженеры.
- И что вы предлагаете?
- Усилить группу поиска боевыми кораблями и подводными пловцами.
Раскидать их по периметру квадрата так, что бы суметь первыми подобрать
последнюю ступень.
- Хм... Ладно, мы подумаем.

Я на сторожевике под номером 39. Болтаемся в океане уже вторую неделю
после объявления нашим правительством координат, опасных для международного
плавания зон, куда должны упасть последние ступени ракет. Рядом с нами
крутятся корабли иностранцев. Особенно надоел американец. Он подходит метров
на пятьдесят и через мегафон какой-то тип на корявом русском запрашивает.
- Эй, рюски, полет завтра в 12?
От куда они все знают, сволочи? Ведь точно завтра запустят в 12 по
московскому времени.
- Через неделю, - орет в ответ капитан сторожевика.
- Рюски шутит. Точно завтра.
Американец отходит метров на триста и идет параллельным курсом. Я
собираю командиров групп пловцов.
- Видите, что твориться?
- Да, - отвечает громадный лейтенант Комаров, - тяжелехонько нам
придется.
- Так вот. Применяйте боевое оружие, все средства которые можете, но
головка должна быть у нас.
- Может их корабли, того... заминировать и подорвать.
- Каждый корабль, это территория иностранного государства и покушаться
на нее нельзя. Не хватало еще нам перебрасываться снарядами, ракетами
торпедами и устроить настоящую войну. Вне территории кораблей, разрешаю
делать все. Стреляйте, взрывайте, душите, но задачу выполните.
- А как быть с акулами? - спросил щупленький живчик, старший лейтенант
Макаров.
- Как и всегда, травите порошком, бейте оружием, да мне ли вас учить.
Сами все знаете. Лучше поговорим о завтрашнем дне. Сигнал вылета ракеты и
предполагаемых координат мы получим, но рассредоточиться вам придется
раньше. Каждая группа пойдет на разных посудинах в определенные точки.
Скоростные катера должны быть на наготове все одеты по боевой форме.
- Товарищ капитан, сколько времени летит ракета?
- Минут 10 -15.
- Значит у нас еще время есть?
- Нет. Корабли это сложно управляемые организмы, обладающие большой
инерционностью. Пока подойдем к предполагаемой точки падения, много времени
съедим точно. Вопросы еще есть?
Вопросов больше не было.

Мы ее засекли еще на подходе, она шлепнулась в кабельтовых семи от нас.
И тут началось. К месту приводнения понеслись ближайшие суда. Особенно много
было быстроходных катеров. Я в оптику заметил, что вперед вырвался
англичанин.
- Седьмой, (это позывные Макарова) где тебя носят черти, подставь
корпус своей посудины, этому мерзавцу, задержи минуты на две, - ору я в
микрофон. - Девятый,(это уже Комаров) прикрой ракету с Севера и высылай
пловцов.
Катер Макарова чуть не таранил англичанина, тот вовремя крутанул вправо
и Макаров прижал его корпусом. Оба катера свернули в сторону. У Комарова ЧП.
Он прикрыл корпусом путь американцу и тот въехал в его борт. Я видел как с
катера попрыгали в воду люди. Вдруг катер вспыхнул, загорелся и американец.
Теперь все внимание на яркий поплавок ракеты. На нем появилась первая голова
пловца. Он оседлал ее верхом и тут же к верх тормашками полетел в воду.
Вокруг ракеты забурлила вода, замелькали ласты, головы.
- Капитан, быстрей, - кричу капитану сторожевика.
- Там много в воде людей. Я их винтами могу покалечить.
- Жми по головам.
Наш сторожевик первым подходит к головке и тут же человек двадцать
пловцов свались с него в воду. В воде вокруг пляшущей в волнах ракеты,
появились розовые и красноватые пятна. Трое пловцов затягивают ракету
канатами и подцепляют их к тросам корабля. Головка оторвалась от воды и
ракета поползла на палубу сторожевика. Тот час же буруны подводной борьбы
стали исчезать или удаляться от корабля. Недалеко задрейфовали ближайшие
корабли американцев и англичан.
- Ну и сиволоч же ты, капитан, - залопотал знакомый голос американца
через мегафон. - Столько людей попортил.
- Еще сунешься, еще получишь.
- До встречи, капитан.
На судах начали поднимать пловцов и вскоре иностранцы отходят.

У нас потери. Погибло семь человек, восемь ранено. Мы с командирами
анализируем обстановку.
- Мы их разозлили, - говорю я. - Теперь они изменят тактику и нам надо
тоже продумать, как их остановить.
- Я думаю, - говорит Макаров, - а почему бы нам на этом первом опыте не
создать две группы катеров, одни отжимают противника, другие прорываются к
цели.
- А может даже боевыми кораблями отжимать их суда, - замечает Комаров.
- Вот что ребята, - говорю я, - правильно вы говорите, но наверно надо
как-то и топить их катера. Не все можно учесть в этих неприятных встречах.
Только первым не открывать огонь.

На этот раз обстановка в зоне резко изменилась. Страны НАТО решили не
группироваться, как в прошлый раз, а скоординировать действия. Теперь их
суда были раскиданы по всей зоне. По-прежнему только старый знакомец,
американец, мотался метрах в ста пятидесяти от нас. И опять через мегафон
закричал по русски голос.
- Капитан, давай без крови. Кто первый, того ракета.
Тут рупор взял я.
- Эй, на сторожевике, - прокричал я по английски, - Как вы считаете,
чья ракета? Кто ее запускает?
- Ваша, - ответил уже кто-то по английски.
- А если наша, зачем пытаетесь перехватить чужое?
На мгновение наступила тишина. Потом зашумел мегафон.
- Была ваша, будет наша.
- Тогда мы не договорились.
- А жаль...

Опять мы получили из центра сигнал, что ракета запущена и корабль
рванул к указанным координатам.
- Капитан, меняй курс правее цели на семь градуса. Смотри, что за нами
делается. Отманим их немного от цели.
Десятки кораблей неслись параллельно нашему курсу.
- Передайте капитанам 36 и 27 сторожевиков, пусть смещаются как бы на
наше место встречи, на 70 кабельтовых вперед. 36 как раз должен попасть в
точку падения.
Мы уловили летящую ракету, повели ее и тут капитан закричал.
- Смотрите, они уже поняли, что мы их обманываем, все рассчитали и
поворачивают на нужный курс.
- Тогда жмем на этот курс и мы.
Как там 36?

К свалке большинство кораблей запоздало. 36 уже поднял ракету, только в
море зловеще пылал чей-то катер, да маячили оранжевые лохмотья надувной
лодки.
Недалеко стоял итальянец. Его орудия злобно шевелились в нашу сторону.
- Капитан, - обратился ко мне капитан сторожевика, - итальянцы
бранятся. Сейчас сигнальщики сообщили, что они не оставят это дело просто
так и выражают протест по поводу гибели людей.
- Выразите им свое соболезнование. Лучше запросите наших. Чей катер
горит и нужна ли помощь?
- Они отвечают, что это катер итальянский, а второй, их же, утонул. У
нас пятеро раненых, один тяжело и он в реанимации.
Несколько вертолетов НАТО неслись к итальянцу. Мы увидели, как на
палубе в крылатые машины затаскивали раненых и вертолеты уходили на Юг.
Малая война на море разгорелась не на шутку.

- Расскажите, что произошло? - спросил я Макарова.
- Понимаете, товарищ капитан, четно говоря, мы запоздали, итальянец
оказался раньше. Они уже прикрутили к катеру ракету и начали буксировку. На
наше счастье, их эсминец был еще далеко и мы просто напали на катер. Их
второй катер пошел на помощь и тут один из моих ребят жахнул его из
гранатомета.
- Они же могли после этого расстрелять вас с эсминца.
- Не могли. Их людей было много в воде. Потом подошел 36 и мы затащили
ракету на палубу.

Адмирал слушал мой рапорт и качал головой.
- Еще осталось три запуска, а мы уже получили такие сложности. Думайте
капитан, но головки противнику мы отдать не должны. Что еще надо для
поддержки ваших действий?
- Хорошо бы выделить три "Орфея" и поставить их на ракетные катера.
- Но их скорость упадет.
- Все равно, куда следующая ракета упадет никто не знает. Может нам и
повезет.
- Хорошо, я сегодня вышлю с базы три катера.

Опять мы и НАТОвцы раскидали свои корабли по зоне. Три новых прибывших
ракетных катера я поставил по краям зоны. Замаячил надоевший американец.
Сигнальщик заторопился переводить.
- Товарищ капитан, они предлагают встречу на своем корабле для
переговоров.
- Пожалуй я схожу, - сказал я капитану корабля.
Тот кивнул головой.

- Здравствуйте, господин капитан, - улыбающийся офицер протянул мне
руку. - Прошу.
Он повел меня в каюту капитана корабля. Там сидел моложавый
американский адмирал, а так же капитан первого ранга из итальянских ВМФ.
Сопровождавший офицер представил меня компании.
- Вы чего-нибудь хотите выпить? - спросил адмирал.
- Если можно, пиво. Сейчас очень жарко.
Адмирал кивнул головой и вытащил из холодильника четыре банки.
- Капитан, - начал адмирал, - вы не считаете, что мы зашли слишком
далеко?
- Я это понял давно, когда начали гибнуть люди, - ответил я.
- Так нельзя ли нам решить этот вопрос без дальнейших страшных
последствий?
- О каких последствиях идет речь?
- Об угрозе военных действий. Прибытие ваших трех ракетных катеров,
говорит о решительности ваших действий, любым путем завладеть последней
ступенью ракеты.
- Это наши ракеты и мы стараемся отобрать свое.
- Однако, при испытаниях наших ракет, типа "Титан", вы сумели утащить
одну и мы как видите, не объявили вам войну.
- Кто вам сказал, что мы собираемся здесь с вами воевать. Это ничейные
воды и вы плаваете естественно где хотите. Мало того, ни на один ваш корабль
мы не посягнули и не собираемся это делать. Мы всегда соблюдаем
международные правила и все наши договоренности друг с другом.
- А как же понимать гибель наших катеров, людей?
- Разве не бывает несчастных случаев на море? Мы же не открываем огонь
с кораблей и не кидаем ракет для их потопления.
Они переглянулись.
- Из всего нашего разговора, я понял, - сказал адмирал, - что прибывшие
ракетные катера это не угроза для нас, а просто подкрепление для
вылавливания ракет?
- Да это так.
- Но вы по-прежнему будете жертвовать людьми, пытаясь выловить
последнюю ступень ?
- Мы бы этого не делали, если бы нам не мешали.
- Раз вы стоите на своем, мы принимаем ваши условия.
- То есть?
- Корабли, это территория иностранных государств и неприкосновенна. А
дальше..., кто победит в море, того и ракета.

Третий пуск был для нас самым удачным. Последняя ступень шлепнулась
между английским крейсером и ракетным катером. Англичане сразу бросились на
быстроходных катерах к ракете. Наш ракетный красавец тоже пошел к ней. Как
только их пловцы бросились в воду и подплыли к ракете, на катере врубили
"Орфей". Десятки трупов всплыли на поверхность. Катерники растерялись и
замельтешили. Два катера принялись вылавливать людей, а мы спокойно подошли
к ракете, подняли ее нос на корму ракетоносца и поплыли к ближайшему
большому кораблю.

Комаров и Макаров опять у меня.
- Мы врубили "Орфей" и выиграли этот раунд, но теперь надо придумывать
что-то новое. Все НАТОвские корабли теперь будут пользоваться этим же
приемом, поэтому необходим контр прием. Если у вас что-нибудь?
- Есть, - поспешил первым высказаться Комаров, - необходимо несколько
вертолетов. Мы первыми подлетаем к ракете и сбрасываем в воду пловцов и
надувные лодки. Они сразу натягивают на ракету хомут и садятся в лодки,
тогда любой "Орфей" не страшен. И головку можно транспортировать вертолетом.
- Правильно, а если их пловцы бросятся в воду, мы тогда тоже полезем.
Не будут же они и своих калечить.
- Принято. Пойду к адмиралу просить вертолеты.

Вертолетом нам воспользоваться не удалось. Ракета упала ближе к
крейсеру французов. Пока мы на своей 39 разворачивались, а наши катера
пытались прорвать заслоны французских катеров, я понял мы проиграли. Тогда с
отчаянья я приказал подготовить ракету с телеметрической головкой наведения.
Французы подцепили головку и только оторвали ее от воды, когда мы
запустили свою ракету. Оператор навел ее на нашу головку и вот огромный
взрыв потряс французский крейсер. Я посмотрел в бинокль. На палубе убирали
убитых и раненых. Несколько катеров подбирали людей в воде.
- Капитан, запросите нужна ли помощь.
- Они послали нас подальше.
- И правильно сделали.

Адмирал крыл меня почем зря.
- Теперь начались, международные осложнения. Мы прислали извинения
французам. Хорошо еще не попали в борт корабля, а то вообще бы могла быть
катастрофа. Вы играете все время на грани. Понимаете, на грани.
Он еще много чего мне высказал, а под конец сказал.
- А вообще-то я вами доволен. Наверно, в этой обстановке, я бы то же
принял такое же решение. Следующий, последний пуск, через несколько дней.
Надеюсь на благополучный исход.

- Опять упустил?
Адмирал смотрел на меня с ненавистью, как-будто я его враг.
- Я сделал все, что мог. Но головка плюхнулась ближе к американцам и
они перехватили ее.
- И что, отбить не мог?
- Не мог. Они сразу ее отсекли своими сторожевиками и катерами. Группа
подводного захвата потеряла пять человек. Я решил головку уничтожить и
послал ракету с телеметрической настройкой, но по непонятной причине она
потеряла цель.
- Ну что за засранцы сидят в моей команде. Ничего не могут. Где сейчас
головка?
- На гидрографическом судне "Ричленд". Он под усиленной охраной идет на
Юг.
- Теперь конечно ты надеешься, что будешь сидеть и вонять, пока они ее
будут потрошить? Ну уж нет. Мне наплевать, на всякие там дипломатические
увертки, но ты пойдешь искать головку хоть на край света и там либо ее
уничтожишь или привезешь сюда, либо сдохнешь при попытке стащить. Ты понял,
что я сказал?
- Так точно.
- Проваливай от сюда.

Я спешно отобрал шестерых, хорошо подготовленных морских пловцов,
знающих английский язык, и только сел с оперативниками разрабатывать
маршрут, когда меня вызвали в разведуправление.
Седой капитан первого ранга сидел за столом и покуривая "Винстон",
допрашивал.
- И куда теперь, двинешся?
- Надеюсь на вашу помощь. Со спутника можно узнать куда "Ричленд"
пошел?
- Можно, но мы и так знаем куда, на Гуам.
- На Гуам. Но почему на Гуам?
- Ракета-то взорвется при разборке и американцы это знают, а на Гуаме
их база и хорошие лаборатории. Там можно все сделать. Ты хоть представляешь,
как можно попасть на Гуам?
Я склонился над картой, любезно представленной капитаном.
- Сейчас рейсовым самолетом махнем в Манилу, потом зафрахтуем легкий
самолет и до ближайшего к Гуаму острову, а там на катере вплавь до базы.
- Подсчитаем. Значит, до Манилы четыре часа, пол дня возни в городе,
это пять часов, два часа лета до ближайшего острова, четыре часа пути до
Гуама, плюс резерв на непредвиденные остановки - два часа, итого: семнадцать
часов. Когда по твоим расчетам "Ричленд" подойдет к базе?
- Чуть больше двух суток. Но меня сейчас тревожит одна мысль. Не могут
ли они все же разбирать головку прямо на корабле?
- Не тревожься. Она неразборна и снабжена самовзрывателями. Для того,
что бы ее разобрать нужно уникальное оборудование.
- Его что, на корабле нельзя поставить?
- Нет. Это целая фабрика холода до температуры ниже температуры жидкого
азота, плюс специальная оснастка, выдерживающая этот холод, для сверления
корпуса и вывертывания начинки из него.
- Если это не секрет, почему при таком холоде можно не взорваться?
- Нет это не секрет, даже американцы знают. Дело в том что, что стоящая
теплоизоляция корпуса выдержит и плюсовую и минусовую температуру. Но если
ее нарушить, то есть просверлить, то вся пластмасса и все синтетические
прокладки от низких температур либо полопаются, либо разрушаться. Питание на
взрыватели отключиться и все...
- Но почему же ниже температуры жидкого азота?
- Да потому, что все применяемые синтетические материалы рассчитываются
на низкую температуру до -30 градусов Цельсия.
- Значит на Гуаме, на базе есть такие камеры.
- Есть.
- Выходит, если камеру повредить, то и разборка может задержаться?
- Конечно. Но твоя задача, по моему, не камера.
Капитан выпустил кольцо дыма и продолжил.
- Ты со своими дуболомами не справишься.
- Это почему же?
- У тебя же все просто. Ура... Бамс... Хрясь... и все... А здесь
головкой думать надо.
- Что же у меня в штабе идиоты сидят?
- Может не идиоты, но всего, именно на месте, предусмотреть нельзя.
Поэтому я посоветовался с адмиралом и мы решили дать тебе одного человека,
не умеющего драться, взрывать, разбираться в тонкостях техники, но знающего
местные условия и не раз бывшего на Гуаме.
- Если решили, спорить бесполезно.
- Правильно, не спорь. Надя, - обратился он по селектору, - человек из
центра прибыл?
- Да, - зашумел динамик, - здесь.
- Пригласи, пожалуйста.
Дверь открылась и в кабинет вошла... женщина. Черные как смоль волосы,
рассыпанные по плечам, открывали смуглое овальное лицо, с необычно черными
глазами.
- Здравствуйте, капитан Амилова, прибыла в ваше распоряжение, товарищ
капитан первого ранга.
Разведчик хмыкнув, пожал ей руку и представил меня.
- Капитан первого ранга Кравчик Игорь Георгиевич, руководитель
диверсионной группы, с которой вы отправитесь туда.
Она кивнула головой и пожала мне руку.
- Я думаю, вы пойдете к себе в штаб и обо всем договоритесь, но... хочу
сказать одно. Между вами не должно быть ссор, вы должны дополнять друг
друга. И еще, у капитана Амиловой, есть еще одно задание. Она вам, капитан
Кравчик, не обязана его раскрывать, но помощь ей, если потребуется, окажите.
- Есть.

Мы шли ко мне в часть.
- Вас как звать?
- Наиль?
- Наиль, мне сказали, что вы знаете Гуам?
- Да, я там жила.
- Долго?
- Нет. Мой муж работал там.
- Как? - Я даже остановился. - Ведь это же американская база?
- Да муж был специалистом по холодильным системам и Россия с фирмой
"Сиверс" заключили контракт на постройку установок искусственного холода на
островах Океании.
- Постойте, постойте. Так на Гуаме стоят системы охлаждения до низких
температур и это проектировал и строил ваш муж?
- Да.
- Боже мой. А где ваш муж?
- Он погиб, вернее пошел купаться и предполагают, что встретился с
акулой...
- Ну и дела. А что американцы сами не могли построить холодильные
системы?
- Могли, но Саша разработал очень оригинальные компактные компрессора,
большой мощности и прошел по международному конкурсу на первое место.
Оказалось, что они дешевле установок американских фирм и нам предложили
работу в фирме "Сиверс".
- Как же вы очутились в разведке?
- Так. После смерти мужа пригласили и пошла.




    * ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГУАМ *



Мы подгоняли белье и костюмы, собирали снаряжение и взрывчатку,
готовили оружие. Срочно сколотили ящик и загнали, кроме костюмов, все
остальное от оружия и взрывчатки до консервов. Теперь представитель
посольства, отправляющийся в Манилу, повезет ящик, как дипломатический
багаж.
Только в самолете, я решил расслабиться.
- Вы в Маниле были? - спросил я Наиль.
- Да. Мы на Гуам отправлялись через Манилу тоже. Мне город не
понравился.
- Это почему же?
- Меня там чуть не украли...
- ???
- Там крадут женщин не только своих, но и иностранок для публичных
домов. Когда мы поместились в отеле, муж по делам ушел в город. В этот
момент к нам в номер ворвались трое мужчин с оружием в руках. Они заткнули
мне рот, связали и только хотели вынести, как началась перестрелка у
припаркованных машин. Меня бросили и только приход мужа положил конец моим
мучениям.
- А откуда вы узнали, что вас хотели продать в публичный дом?
- Комиссар полиции сказал. Я оказывается не первая.
Мы замолчали и я потихоньку стал подремывать.

Манила встретила нас шумом машин и голосов. Таких шумных городов я еще
не видел. Носильщики дрались и орали друг на друга из-за наших вещей.
Таксисты орали на толпу воющих рикш, предлагавших свои услуги.
Попрошайки-мальчишки и девчонки, наперебой с нищими выклянчивали громкими
детскими голосами деньги и жвачку. Растолкав толпу, мы разместились в двух
такси и двинулись к отелю, адрес которого нам подсказала Наиль.

Секретарь посольства, которому я позвонил, сказал, что он в курсе дела
и обещал мне помочь. Вскоре в моем номере появился разбитной малый.
- Господин Кравчик? Я Мэй. Меня послал к вам господин Тарасов. Я должен
вас обеспечить всем необходимым для путешествия.
- Прекрасно. Нужен легкий самолет для посадки восьми человек и
снаряжения, нужны запасные баки с горючим, два сильных лодочных мотора и две
надувных лодки.
- Куда летим?
- Далеко. Будем исследовать острова Индонезии.
- На сколько дней нужен самолет?
- Предположительно на неделю.
- Дня через два все будет.
- Ты сделаешь все сейчас и через два часа мы полетим.
- Но, господин...
Я рванул его за рубашку.
- Тебе за что платят, скотина. Вот здесь 5000 долларов и ты должен
сделать все, сей час же. Да без уголовщины, ворованное мне не надо, я не
должен светиться у полиции. Тебе ясно.
Мэй чуть не задохнулся от ворота сжатой рубашки.
- Я постараюсь, господин.
- Хорошо. Иди.

Через полтора часа Мэй позвонил и сказал, что самолет и лодки с
моторами готовы и нас ждут на аэродроме. Я позвонил в посольство и попросил
выслать наш ящик на аэродром.

Летчик очень удивился, когда узнал что надо лететь на Марианские
острова.
- А мне сказали на острова Индонезии.
- Цели экспедиции изменились.
Ко мне подошел Мэй.
- Господин, я могу быть свободным?
- Нет. Ты полетишь с нами.
- Но ведь я ни кого предупредил. Моя семья будет беспокоиться.
- Вот и хорошо, что не предупредил. Никто не должен знать, куда мы