Дома, растревоженная сегодняшним разговором с Тамарой, она снова стала думать о своей несчастной любви и ей отчего-то страстно захотелось посмотреть прошлогодние фотографии. Они с Сергеем ездили в отпуск на море и попеременно фотографировали друг друга. Совместный снимок был только один: они всучили аппарат двум жизнерадостным туристам и попросили сделать кадр. Тверитинов не удержался и состроил рожу. Этот снимок Сабина обожала. Сергей редко позволял себе дурачиться, но, если вдруг давал себе волю, это означало, что он счастлив. Она тоже была тогда счастлива. Она вообще была счастлива с ним… Господи, как он мог так с ней поступить?!
   Весь следующий день на работе Сабина думала о Тверитинове. Мысли о нем были такими навязчивыми, что просто хоть на стенку лезь. Ни складские привидения, ни суккуб, донимавший мужа Илоны Борисовой, не могли тягаться с ее любовной тоской. Возможно, Сабина послала в пространство какой-то телепатический импульс, потому что Тамара именно в этот день решилась на поступок, за который подруга запросто могла бы откусить ей голову, – она по собственной инициативе позвонила Тверитинову.
   Тамара тоже находилась под большим впечатлением от вчерашнего разговора с подругой. Ее мучила мысль об ответственности. Возможно, когда-нибудь ее спросят: а что ты сделала для того, чтобы спасти лучшую подругу от депрессии и помочь ей вернуть любовь? И тогда она не найдется с ответом. Чтобы такого не случилось, Тамара задумала подтолкнуть судьбу, а в ее лице и Тверитинова к решительным действиям. Сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и набрала знакомый номер.
   Тверитинов ответил сразу.
   – Да, – сказал он. Тон был сухим, голос усталым.
   – Привет, – осторожно начала Тамара. – Сереж, это… Э-э-э… М-м-м… Подруга Сабины.
   Тот едва не сел мимо стула. Вот уж чего он точно не ожидал, так это того, что «с той стороны» будут предприняты какие-то шаги для примирения. Ухватив трубку обеими руками, он плотно прижал ее к уху и громко повторил:
   – Да!
   – А… У тебя есть минуточка?
   Даже если бы он в этот самый момент летел в бездонную пропасть, рискуя попасть в ад, он все равно ответил бы положительно. Ему страстно хотелось узнать хоть что-нибудь о Сабине. По правде говоря, он уже недели две готовил план штурма. Он собирался штурмовать ее, как крепость. Он не мог оставить все, как есть. Сабина занимала все его мысли. Без нее он хандрил. Это была дрянная, изматывающая хандра, похожая на сухой затяжной кашель. Сначала он думал, что делать с этим ничего не надо – само пройдет. Но оно все не проходило и не проходило. Потом он приложил усилия, чтобы забыть о ссоре, но не смог. Тогда, окончательно убедившись, что болезнь неизлечима, он сделал попытку помириться и явился к ней домой. Но она не оценила его порыва и, когда увидела, так развопилась, как будто он пришел ее убивать.
   – Конечно, у меня есть минуточка, – сказал Тверитинов нервно. – С ней все в порядке?
   Он не уточнил – с кем. И так было ясно. Больше всего Сергей боялся, что Сабина сдуру выскочит замуж или с горя родит ребенка от какого-нибудь идиота – или даже от донора! – и погрузится в пучину материнства. Младенец вытеснит из нее все романтические чувства, и она выпадет из жизни лет на пять как минимум. Он не хотел так рисковать. Но и торопиться не имело смысла – рана, нанесенная им Сабине, все еще была свежа. «Впрочем, что это я?! Не наносил я ей никакой раны! Она сама все придумала и сама же обиделась».
   – Сабина здорова, если ты это имел в виду, – ответила Тамара, мучительно подбирая слова. – Но вот с ее головой явно не все в порядке.
   – В каком смысле? – озадачился Сергей.
   – Ты же знаешь, что впадать в тоску вредно для здоровья. А она как в нее впала, так до сих пор и не выходит. Просто ужас! С ней стало невозможно иметь дело. Она заговаривается, в ответ на самые простые вопросы несет какую-то чушь… Может быть, она даже пьет, кто ее знает?
   – Это ты должна знать, – резко бросил Сергей. – Ты же ее лучшая подруга! Чем вообще она сейчас занимается?
   – Ну… Петька хитростью заставил ее выйти на работу. Она засела на каком-то складе и стала совершенно не похожа на саму себя. Я хотела попросить тебя поговорить с ней. Нет, подожди, не протестуй! Ты хотя бы попробуй!
   Тамара была готова к тому, что Сергей откажется наотрез, но он неожиданно бросил:
   – Ладно, поговорю. Где она?
   – Сейчас? На работе, я полагаю. Но где конкретно находится эта работа, я пока не выяснила…
   – Ничего, я выясню сам. Да, и еще… Спасибо, что позвонила.
   – Пожалуйста. Я развязала тебе руки, – неожиданно сварливым тоном ответила Тамара. К ней вернулась обычная самоуверенность. – Если что, можешь ссылаться на меня. Я все вытерплю.
   С чувством исполненного долга она положила трубку. «Хоть бы у него все получилось! – подумала она. – Надо же, какая Сабинка оказалась жестокая. Ее любит такой мужчина, а она нос воротит! Все-таки женщины – странные существа. Полжизни они ждут принца, а когда тот появляется, прищуривают глаз и оценивают: это в нем не так и вот это тоже. Нет, нам такой принц не подходит! Обиженный принц разворачивает белого коня, и тут дамы начинают закатывать истерики – оказывается, он был лучшим из того, что до сих пор встречалось им в жизни».
   Тамара ни в каких драмах не участвовала. С мужчинами у нее было все четко и определенно. Она сама устанавливала правила и регулировала отношения. Ничего головокружительного с ней отродясь не случалось, поэтому Сабинин страстный роман с Тверитиновым произвел на нее сильное впечатление. И когда эти двое расстались, она испытала примерно такие же чувства, как если бы к ее любимой мелодраме приделали несчастливый конец.
   Положив трубку, Тамара с замиранием сердца стала ждать, что будет дальше. Как только Сергей предпримет решительные шаги, Сабинка тут же позвонит, иначе и быть не может! Интересно, а он страдает? Наверное, да. По крайней мере, голос у него совершенно убитый. Каждая женщина мечтает о том, чтобы мужчина был раздавлен горем, если она его бросит. Ах, как Тамара завидовала своей подруге! Она бы тоже была не прочь разбить сердце такому парню, которого хоть сейчас можно помещать на обложку журнала.
   Тем временем Сергей лихорадочно дозванивался Пете Брусницыну. Сабина пьет?! Не может быть. Алкоголь – это удел слабаков и пофигистов. Сабина не такая, она сильная и страстная. Черт побери, он любит ее и не хочет, чтобы с ней что-нибудь случилось.
   – Как я рад тебя слышать! – воскликнул Петя, когда Тверитинов наконец дозвонился до него. – Сабинка запретила мне с тобой общаться, иначе я бы уже давно проявился. Зря ты мне раньше не позвонил, так бы я и своего слова не нарушил, и с тобой бы поговорил по душам.
   – Скажи мне честно, что там с Сабиной?
   – Она в депрессии, – быстро ответил Петя. Больше всего на свете ему хотелось помирить рассорившихся влюбленных, а для этого нужно было заставить одного из них поволноваться за другого. – Просто жалко на нее смотреть, честное слово. Она похудела, побледнела… Вообрази, мы ужинали у мамы, так она съела всего одну половинку огурца и корочку хлеба!
   – Больше похоже на закуску, чем на еду, – заметил Тверитинов.
   – Работу она заканчивает в семь часов, – продолжал Петя озабоченным тоном. – Возможно, ты захочешь сам на нее взглянуть. Что я, в самом деле, буду расписывать ее состояние?
   – Хорошо, продиктуй мне адрес.
   Оживившийся Петя принялся объяснять, как добраться до «Рекордсменки».
   – Кстати, чтобы попасть на территорию, нужен пропуск. Но ты не волнуйся, я все устрою. Когда ты подъедешь, то уже будешь значиться в книге посетителей.
   – Хорошо.
   – Можешь звонить мне в любое время дня и ночи, – напоследок сказал Петя и, положив трубку, возбужденно потер руки. – Придется побеспокоить Звонарева… Ого! Кажется, начинаются интересные события!
   Конечно, он и понятия не имел, насколько близок к истине. Интересные события действительно начинались. Вот только Тверитинов не имел к ним никакого отношения.
 
   Поговорив с Петей, Сергей стремительно вскочил на ноги и уронил вертящееся кресло. Оно свалилось с таким грохотом, как будто рухнул потолок. Тотчас в кабинет без стука вбежала его помощница Наташа. После ссоры с Сабиной он специально взял на ее прежнюю должность очаровательную девушку. Просто из вредности. Наташа носила классические платья по колено и красивые туфли.
   – Ой, с вами все в порядке?! – вскричала она.
   Тверитинов, поднимавший кресло, увидел прямо перед собой ее стройные, длинные, ладные ножки с узкими лодыжками. Против воли слегка смутился и быстро принял вертикальное положение.
   – Все в полном порядке, – резче, чем следовало, ответил он. Сергей вообще раздражался, когда его пытались окружить душной заботой.
   – Слава богу! Вы меня прямо напугали. Обычно у вас так тихо, как будто вы спите.
   – Смешно, – ответил Тверитинов, сверкнув глазами.
   – Я не в том смысле, что я так действительно думаю, – испугалась Наташа. – Вы же ученый, придумываете всякие станки…
   – Технологии, – бросил Сергей и схватил со стола ключи. – Я уезжаю, не забудьте прислать мне список дел на завтра, договорились?
   Это «договорились» должно было смягчить его резкость. Однако Наташа, кажется, не собиралась обижаться.
   – Конечно, я все сделаю, как надо, – пообещала она. – Вы ведь знаете, как я стараюсь.
   – Угу, – промычал Тверитинов, чтобы ее не обидеть.
   Он вышел из здания своей фирмы и двинулся к машине. Вечер был хмурым, на всем лежал налет тоскливой серости. Дождь висел в воздухе стеклянной пылью. Сергей завел мотор и прислушался к себе. Он поверить не мог, что едет к Сабине! Сколько раз он прокручивал в голове подобный сценарий… К сожалению, воображаемая им концовка всегда была плохой. Даже драматической.
   Машина скользила по влажному шоссе, словно длинная серебряная рыбина. Оживленный район сменился менее оживленным, а потом и вовсе начались пустыри. «Господи, да куда это она забралась? – подумал Сергей, очутившись среди бетонных заборов и бурых заводских корпусов. – Она же терпеть не может безлюдных улиц и пустынных районов». Следуя указаниям Пети, он отыскал ворота, за которыми обнаружился еще и шлагбаум. В будке, похожей на темный стакан, угадывались два охранника. Сергей посигналил, и один из них возник снаружи, словно джинн. Вперевалочку подошел к машине и наклонился.
   – Куда? К кому? Документы, – бурчливо сказал он в опустившееся стекло.
   Покончив с формальностями, Сергей оставил машину на стоянке и пешком двинулся к зданию, где, по словам охранника, должна была находиться секретарша Звонарева, которая «еще не покидала территорию». По непонятной для себя причине Сергей презрел широкую дорогу, которая вела, судя по всему, к главному входу, и отправился по узкой асфальтовой дорожке, проложенной наискось через газон к железному крыльцу, похожему на огромную вагонную подножку. Возможно, его вела интуиция или иные тайные силы, но факт оказался фактом – он выбрал самый короткий путь.
   Сабина даже не подозревала о его приближении. Весь день она чувствовала себя ужасно. Общая разбитость, головная боль, неясная тревога… Конечно, она не могла не связывать все это с призраками. Она прислушивалась, приглядывалась и в какой-то момент даже стала ощущать их присутствие в приемной. Мало того: ей стало казаться, что призраки касаются ее кожи. Сабине стало так противно! Сначала она дергала плечами, потом стала лихорадочно отряхиваться и размахивать руками. Вдруг и правда какие-то невидимые твари дышат ей в шею и шастают по ногам?!
   Тверитинов был готов поверить, что Сабину скрутила жестокая депрессия. Но в то, что у нее съехала крыша, он не поверил бы никогда. Если бы не увидел результат своими глазами. Взобравшись на ту самую «подножку», он уткнулся в запертую застекленную дверь. Огромное и низкое, багровое от усталости солнце ненадолго ослепило его. Сергей хотел было постучать, как вдруг солнце скрылось, и он увидел наконец любимую женщину.
   Она скакала по комнате, держа наперевес длинную деревянную линейку. Время от времени делала выпад и протыкала линейкой невидимого противника. Доскакав до противоположной стены, Сабина совершила замысловатый пируэт и пустилась в обратный путь с совершенно зверским выражением лица. Вдруг она остановилась, задрала голову и начала крутить линейкой над головой. Потом безо всяких видимых причин бросила линейку, схватила со стола видеокамеру и принялась водить ею из стороны в сторону с таким видом, как будто у нее в руках автомат Калашникова, а вокруг полно врагов. Не успел Тверитинов и глазом моргнуть, как Сабина уже шваркнула камеру на стол. После чего одним резким движением вытащила из своей юбки кожаный ремень и стала азартно хлестать им, рассекая воздух и громко выкрикивая:
   – Получи! На! Вот тебе!
   Тверитинов наблюдал за Сабиной, разинув рот. Мысли о любви и возможном примирении вылетали у него из головы со свистом, как бейсбольные мячи, пущенные рукой мастера. Он даже забыл, что собирался постучать и войти.
   Самым удивительным было то, что на диване в углу комнаты сидела лохматая собаченция и заунывно выла. Вой ее был слышен даже на улице, однако Сабина по какой-то неведомой причине не обращала на страдалицу никакого внимания.
   Где-то неподалеку, возможно, в соседнем заводском корпусе, что-то глухо металлически лязгнуло, и Сергей внезапно очнулся. Потряс головой, чтобы разогнать наваждение, поднял руку и довольно громко постучал костяшками пальцев в стекло. Сабина, в этот самый момент пытавшаяся сбить с люстры дешевые стекляшки, повернула голову и посмотрела на него с недоумением.
   Прошло несколько долгих секунд. За это время на лице Сабины сменилась целая гамма чувств. Остановилась она на мрачной решимости. Тверитинов поежился – именно с таким выражением лица Сабина швыряла в него разнообразные и даже весьма тяжелые предметы во время их грандиозной ссоры. И тут же вздохнул с облегчением: выходит, она не сошла с ума, не обкурилась, не напилась… Она вменяема и, кажется, готова встретить его залпом из всех орудий.
   Сабина тем временем подошла к двери и уставилась на Сергея сквозь толстое стекло в мутно-розовых солнечных разводах. Она медлила и не делала попытки открыть дверь, пытаясь хоть немного успокоиться. Унять стук сердца, которое пять минут назад бешено скакало от страха, а теперь предательски дрожало из-за появления Тверетинова. Неужели это и вправду он? Вот тут, совсем рядом! Боже, как же он ей нравился…
   При взгляде на него как-то сразу становилось понятно, что этот мужчина умен, успешен и, несмотря на то что уже не юн, мышцы у него крепкие, а сердце сильное и молодое. Непроницаемое лицо, чуть прищуренные глаза под густыми бровями… Сергей изо всех сил делал вид, что спокоен, но Сабина, успевшая хорошо его изучить, готова была биться об заклад, что он с трудом сдерживает нервное напряжение.
   – Здрасте, – громко сказал Тверитинов и тут же почувствовал себя дураком. Разозлился и сердито добавил: – Может быть, ты мне откроешь?
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента