Тем временем Скотт Коллинз собирал дрова для костра. Он взобрался на вершину ближайшего холмика и стоял, оглядывая окрестности. Тучи рассеялись. Воздух был чист. И было очень холодно.
   Коллинз обвел взглядом все обширное пространство. Вокруг было бело и тихо — ничто не привлекало его внимания.
   Больше Коллинз не мог удерживать Дэрроу и Сквайрса. В такую погоду выжить здесь дети не смогли бы. Если они упали где-то в снегу, то весной, может быть, удастся найти их тела. Но хотя удерживать остальных Коллинз не мог, сам он и не думал сдаваться. Харди был его сыном, а Бетти Сью — дочерью друга.
   Он повернулся, собираясь возвращаться в лагерь. Под сапогами захрустел снег.
   И тогда он увидел дым.

Глава 14

   Этот далекий дым казался скорее легким намеком в небе, распознать его могли лишь глаза, привыкшие различать малейшие изменения цветовых оттенков неба, равнин и гор. Острота зрения не имеет решающего значения, скорее это интуиция. Из сотен узоров, из причудливой игры теней в красках заката или в кипении бури опытный наблюдатель мгновенно выделит то, что кажется чужеродным.
   Как глаз искусного следопыта сразу же заметит в пыли отпечаток, невидимый глазу случайного прохожего, так и все, что не вписывается в окружающую местность, сразу же будет замечено человеком, давно живущим в глуши.
 
   Скотт Коллинз заметил просто легкую муть в очертаниях, едва уловимую на фоне контуров окружающих деревьев, а над ней почти неуловимое изменение оттенка неба. В другое время или в другом месте он сказал бы, что там пыль или дым. Но снежный покров исключал завихрения пыли, и Коллинз был уверен, что видит дым.
   Но он не сделал ни единого движения, чтобы позвать остальных. Эту примету было очень легко потерять — можно было вернуться вроде бы на то же самое место, но встать чуть-чуть в стороне и никогда уже больше не заметить этого дыма. Коллинз замер, мысленно он проложил путь, который должен привести к источнику этого дыма. И только тогда, когда полностью уверился, что запомнил все необходимое, Скотт Коллинз вернулся в лагерь.
   Спутники выслушали его, потом Сквайрс поднялся и стал тушить костер.
   — Думаю, на это стоит взглянуть, — сказал он.
   Несколько минут спустя они уже покинули лагерь, стараясь держаться в тени деревьев, показываясь на открытых местах лишь тогда, когда нужно было проверить правильность избранного направления. Винтовки у всех троих лежали поперек седла: у костра, дым которого заметил Коллинз, могли оказаться дети, но могли и конокрады или индейцы.
   — Этот всадник! — неожиданно воскликнул Дэрроу. — Я вспомнил, кто это!
   Коллинз и Сквайрс ждали.
   — Это Кэл Торп. По крайней мере, я знал его под этим именем. Тот еще молодчик.
   — Знаю я его, — проворчал Сквайрс. — Он убил нескольких человек. Да и в ограблениях золотоискателей его подозревали. Это было в окрестностях Драй-Диггинс. — Горец посмотрел на Коллинза. — До вашего приезда так называли нынешний Хенгтаун. Это название родилось в первые же недели… Много нас пришло тогда в Драй-Диггинс… У Кэла была там компания… Подлюга он, это точно. Быстрый, как змея, и такой же скользкий.
   Местность здесь была пересеченная, ехать по прямой не было никакой возможности. Время от времени им приходилось делать большие объезды, но каждый раз они возвращались к направлению, намеченному Скоттом. Иногда они разъезжались в стороны, выискивая следы, но не находили ничего, заслуживающего внимания, — до тех пор, пока не оказались неподалеку от места, где Коллинз заметил дым.
   Внезапно Дэрроу поднял руку, подзывая спутников к себе.
   — Индейцы, — сказал он. — Четверо, не меньше. Может быть, вдвое больше.
   Это все усложняло. Они вовсе не искали стычки с отрядом охотников за скальпами. Им нужно было только найти пропавших детей, а вовсе не сражаться с шайенами. Кроме того, стрельба может привлечь внимание и других индейцев — сиу ведь тоже охотятся в этих местах.
   — Направляются на юго-восток, — заметил Сквайрс. — Как вы думаете, заметили они дым?
   — Может статься. Возможно, индеец, что выслеживал ребят, увидев наши следы, нашел себе помощников. Надо быть начеку.
   Скотт Коллинз не позволял себе надеяться. Он понимал, что дым — вовсе не обязательное свидетельство присутствия детей. Там мог оказаться костер каких-нибудь путников или охотников. Хотя и не похоже было, чтобы в такое время в здешних местах оказались какие-нибудь случайные путники.
   Был виден дым или он только показался Коллинзу, но сейчас он совершенно исчез. До места, примеченного Скоттом, оставалось не больше мили, но замеченные издали ориентиры теперь не помогали.
   — Разъедемся, — предложил Дэрроу.
   — Нет, — отозвался Скотт. — Слишком рискованно. Останемся вместе и сделаем круг — посмотрим, нет ли каких-нибудь знаков. Кто бы ни направлялся сюда, он должен был оставить следы, и мы неизбежно увидим их.
   — Это потребует времени, — заметил Сквайрс. — Но все-таки лучше, чем идти вслепую.
   Они продвигались осторожно — Скотт Коллинз впереди, остальные за ним. Лес кончился, и всадники выехали на сравнительно открытое пространство, поросшее кустарником и усеянное валунами. На снегу здесь виднелись только следы койотов и кроликов. Спустившись по береговому откосу к ручью, всадники напоили лошадей.
   Было очень холодно и тихо. Они вслушивались, надеясь уловить хоть какой-нибудь звук, далеко разносящийся в морозном, кристально чистом воздухе.
   — Это мне не нравится, — тихо проговорил Сквайрс. — Слишком тихо. Мы ведь точно знаем, что где-то поблизости есть индейцы.
   Скотт пересек ручей и начал подниматься по противоположному склону.
   Под каменным навесом Кэл ножом подцепил со сковородки последний ломтик бекона.
   — Мне нужна лошадь, — заявил он. — Мне не нравится это место.
   — Твоего пони нетрудно будет поймать, — откликнулся Джуд. — Сейчас оседлаю и поищу вокруг.
   Затаив дыхание, он ждал ответа Кэла, но тот молчал, погруженный в собственные мысли.
   — Мы можем вернуться в Калифорнию, — проговорил он наконец. — Я слышал, что Пуэбло-де-Лос-Анджелес — бойкое место. И там теплее, чем здесь.
   — Ладно, — сказал Джуд. — Я поехал искать твою лошадь.
   Змеиный взгляд Кэла вперился в Джуда, когда тот подхватил седло.
   — Хорошо, Джуд, — негромко произнес он. — Поищи. Но будь чертовски уверен, что вернешься. Потому что если ты не вернешься — я доберусь до тебя хоть в аду.
   — Не болтай глупостей. Ни один нормальный человек не захочет в одиночку ехать в те места, которые лежат между нами и побережьем. Можешь быть спокоен… Я найду твою лошадь.
   Джуд собрал поводья и вставил ногу в стремя, чувствуя, что волосы на голове шевелятся от страха. Он ни на минуту не допускал мысли, что Кэл позволит ему благополучно уехать. И все же Кэл не предпринял никакой попытки помешать ему. Он просто сидел и смотрел, как медленно удаляется Джуд.
   Но стоило Джуду скрыться из виду, как Кэл поднялся, усмехаясь.
   — Проклятый дурак, — сказал он громко, — уж не думаешь ли ты, будто я не знаю, чья это куртка?
   История золота Пита Шиффлина рассказывалась во всех кабачках Калифорнии, и Кэл слышал ее не раз. Больше того, он даже знал Пита и видел образцы золота. Не многие верили этой истории. Еще меньше людей было способно отличить золото от пирита. Но Кэл разбирался в золотой руде. Он был в числе тех, кто выгонял племя чероки из Джорджии, когда там нашли золото, но по сравнению с Калифорнией те месторождения были незначительными.
   Кэл узнал куртку Шиффлина в тот же момент, как Джуд поднял ее с земли: из-за плохо сросшегося перелома одна рука у Шиффлина была короче другой, и ему пришлось укоротить один рукав куртки, чтобы свободно действовать покалеченной рукой.
   Раз это была куртка Шиффлина, значит, неподалеку находилось и найденное им месторождение, а возможно, и припрятанное золото.
   Кэл отошел в глубь пещеры и начал быстро и сноровисто осматривать стену, землю — все вокруг. Если здесь было припрятано золото, должны быть видны и какие-то следы.
   Харди лежал неподвижно, прислушиваясь к происходящему. Со своего места он не мог видеть Кэла, но понимал, что тот чем-то занят. Харди отчаянно хотелось выглянуть, но он боялся быть замеченным. Он слышал, как Кэл медленно подходит все ближе и ближе.
   Затем Кэл появился в поле зрения. Харди увидел, что он рассматривает каменную стену, сдвигает обломки, лежащие возле нее, явно что-то разыскивая. За несколько футов до каменной груды, за которой спрятались дети, Кэл повернулся и пошел обратно к огню. Подбросив в костер поленьев, он встал у огня, грея замерзшие руки. Затем налил себе кофе и стал его понемножку прихлебывать.
   Харди трясло от холода, пальцы его почти не сгибались Он собрался было получше укрыть Бетти Сью, но побоялся разбудить ее. У него мелькнула даже мысль о побеге, но Харди понимал, что девочка не сможет бежать быстро, и Кэл без труда застрелит их обоих. Постоянно взвинченный, этот тип может приняться стрелять во все, что движется… Да и раньше он собирался убить их.
   Кэл неторопливо цедил кофе. Бетти Сью открыла глаза, и Харди приложил палец к губам. Он посмотрел на кусты и деревья, до которых было каких-то двадцать футов. Ему виден был труп застреленного Кэлом волка и заросли, начинавшиеся сразу за ним.
   И тут Харди осенила смелая мысль. Вложив камень в пращу, он с силой метнул его в заросли за трупом волка. С громким треском камень ударился о дерево, и Кэл метнулся в сторону, на ходу вытаскивая револьвер.
   Никогда еще Харди не видел, чтобы человек двигался так быстро. Но Кэл не остановился на этом: он сразу же сменил позицию, переметнувшись к груде камней, и подтянул винтовку. Там он и лежал, настороженный, готовый в любое мгновение открыть огонь, а положение Харди от всего этого ничуть не улучшилось.
   Стоит им теперь шевельнуться, и Кэл сразу обернется, стреляя. Харди-то думал выманить его в кустарник, подальше от пещеры. Он заложил в пращу другой камень и, не без труда размахнувшись, метнул его дальше первого. Тот упал в кусты, и ствол винтовки Кэла тут же приподнялся, хотя сам Кэл оставался в той же позе. Он явно недоумевал. Затем он очень осторожно привстал на колено, готовый выстрелить или сменить позицию.
   — Приготовься, — шепнул Харди девочке. — Нам надо бежать.
   Кэл стремительно вскочил, метнулся в заросли и исчез, как тень. Дети сорвались с места мгновением позже, помчались в другую сторону и притаились под ближайшим кустом.
   Еще некоторое время Кэл отсутствовал, а они сидели, съежившись, не решаясь шевельнуться и едва осмеливаясь дышать. Потом они увидели, как он возвращается — неторопливо, даже не оглядываясь. Подойдя к костру, он повернул голову и внезапно застыл.
   Харди проследил направление его взгляда и ужаснулся. На снегу виднелись их четкие следы.
   Кэл приблизился к следам, присмотрелся, потом бросил взгляд на кусты и небрежным тоном сказал:
   — С тем же успехом вы могли зайти внутрь, малышня. Снаружи ужасно холодно. Вы наверняка замерзнете.
   — Давай вернемся к огню, Харди, пожалуйста, — Бетти Сью не понимала, как опасен этот человек.
   Харди и самому очень хотелось согреться. Было холодней, чем когда-либо, а куртка осталась там, внутри. Может быть, они могли бы…
   — Подходите сюда, к теплу, — мягким голосом увещевал Кэл. — Нам надо поговорить с тобой кое о чем, мальчик. Мы можем заключить сделку. — Кэл помолчал, потом добавил: — Я знаю, где твой папа.
   Лгал ли этот человек? Харди колебался. Бетти Сью теребила его, и он встал.
   — Вы отведете нас к папе? — спросил он.
   — Конечно, — ответил Кэл. — Скажи мне, где человек, который оставил эту куртку, и я отведу вас к твоему папе.
   По крайней мере, они могли согреться. Если бы они попытались бежать, Кэл выследил бы их. Лучше было попробовать его уговорить. Харди не очень верил в благие намерения Кэла, но мысль о костре превозмогла.
   — Мы идем, — сказал он.
   Они шли, взявшись за руки, а Кэл, сидя на корточках возле огня, смотрел на них своими маленькими, злыми глазами и чуть заметно улыбался.
   — Хочешь кофе, мальчик? Вам с девочкой лучше бы выпить кофе. Скорее согреетесь.
   Когда Бетти Сью начала прихлебывать горячий кофе, время от времени протягивая кружку Харди, Кэл поинтересовался:
   — Так как же насчет того человека, что носил эту куртку, мальчик? Где он?
   — По правде сказать, я не знаю.
   — Ты не знаешь, когда он вернется?
   — Нет, сэр.
   — Теперь смотри, мальчик, — начал раздражаться Кэл. — Не вздумай мне лгать! Эту куртку совсем недавно надевали.
   — Мы в ней спали, сэр. Мы ее сюда принесли.
   — И горазд же ты врать! Раньше у вас не было куртки.
   — Нет, сэр. Мы ее нашли.
   — Нашли? — Кэл взглянул на Харди с подозрением. — Где?
   — Там, позади. Во время бурана мы спрятались в землянке. Куртка была там. Еще были котелок и сковородка.
   Кэл обдумал этот ответ и решил, что такое могло случиться. Пит Шиффлин был человеком себе на уме, и пещера вряд ли могла показаться ему подходящим для жилья местом.
   — Вы не видели этого человека? Шиффлина?
   — Мы никого не видели. Куртка насквозь пропылилась и висела в закутке вроде шкафчика. В этой землянке давно никого не было. Наверное, тот человек или ушел, или заболел. Или его схватили индейцы.
   — Почему ты так считаешь?
   — Да там никого не было. Куртка была спрятана; по-моему, ее убрали в такое время, когда носить ее не было нужды. И не похоже, чтобы он куда-то перебрался, потому что в землянке осталось слишком много снаряжения.
   Поразмыслив, Кэл согласился и с этим.
   — Ты и впрямь неглупый мальчик, — сказал он, снова наполняя их кружку. — Ну, вот что. Если Джуд вернется, вы ничего не должны ему говорить, слышишь?
   — Не буду, если вы мне хоть немного объясните, что вы ищете.
   Кэл усмехнулся; казалось, он чем-то доволен.
   — Хорошо, мальчик. Как ты думаешь, что было у Шиффлина?
   — Золото или меха, — сказал Харди. — И вряд ли это были меха. Я не видел там ни капканов, ни склада пушнины. Скорее всего золото.
   Кэл изучал его, заинтересовавшись вопреки собственному желанию. Он был проницательным человеком, исполненным ненависти ко всему и всем, кто стоял ему поперек дороги, но ценившим ум и обнаружившим это качество в Харди. Жаль его убивать. Если бы не та малютка…
   — Ты видел это золото? — спросил он.
   — Нет, сэр, но полагаю, его можно найти. Вряд ли он много разъезжал, ведь его могли увидеть индейцы. Чем больше бы он двигался, тем больше следов оставлял. Поэтому золото, наверное, где-то рядом с землянкой.
   — Правильно думаешь, мальчик. Есть другие соображения?
   — Да, сэр. Думаю, этот человек вышел и был ранен или убит. Я не нашел там ни лопаты, ни кирки, ни даже топора. Наверное, они были у него с собой, когда его ранили или убили… Или он оставил их там, где копал. Он не стал бы таскать их каждый день взад и вперед, ведь ему нужно было еще носить винтовку на случай нападения индейцев.
   Кэл обдумывал все это, пока Харди придвинулся поближе к огню. «Дерринджер» по-прежнему был в кармане. Если Кэл попробует сделать что-нибудь с Бетти Сью, он застрелит его.
   Все это время мысли Харди были заняты побегом. Если бы им это удалось, он хотел прихватить с собой куртку и что-нибудь из еды.
   У огня было хорошо, но Харди не нравилось, как улыбается Кэл. Харди говорил мало, стараясь выиграть время.
   Он и раньше встречал жадных людей, видел, как торговался с ними отец; глаза у них были тогда точь-в-точь такими, как сейчас у Кэла. Но он подмечал и еще кое-что, пугавшее и наводившее на мысль, что им остается или сбежать, или оказаться убитыми.
   — Не спешите, малыши, — спокойно проговорил Кэл. — Сдается, у нас есть шанс разбогатеть, только молчите, когда вернется Джуд. Этот Джуд — очень плохой человек и не любит детей.
   Несколько минут Кэл задумчиво курил, затем произнес с нарочитой небрежностью:
   — Как ты думаешь, твоя лошадь где-нибудь поблизости?
   — Может быть. Думаю, далеко она не ушла.
   — Предположим, ты позовешь ее, и она тебя услышит… Она придет?
   — Наверное, да.
   — Теперь, предположим, ты взойдешь на тот холмик. Просто подымешься туда и позовешь разок-другой. Я бы даже сказал, раз восемь или девять. С перерывами. А я тем временем подержу твою сестренку здесь, при себе… чтобы быть уверенным, что ты вернешься.
   — Только не сделайте ей больно.
   — Что ты, мальчик, что это за разговоры? Ведь мы с тобой теперь партнеры, верно? К тому же ты знаешь, где землянка Шиффлина, а я нет. Так что я вовсе не хочу, чтобы ты на меня обижался. Теперь отправляйся и зови.
   Харди медленно отошел и начал неохотно взбираться на холм. Отсюда до Кэла было меньше семидесяти шагов — для винтовки не расстояние. Да и Бетти Сью оставалась с этим типом.
   Взбираясь по склону, Харди пытался найти выход из положения, но в голову ничего не приходило. Он снова замерз, был голоден и устал. Он чувствовал себя слабее, чем когда-либо до сих пор. Но хуже всего — он не знал, что делать, и чувствовал себя совершенно одиноким. Он даже немного поплакал.
   Остановившись на вершине, мальчик посмотрел назад. Кэл сидел с винтовкой в руках, а Бетти Сью притулилась у огня в таком месте, чтобы он мог видеть ее, не спуская глаз с Харди.
   Верхушка холма была голой. Чуть подальше росли невысокие деревца, кустарники, между которыми были разбросаны валуны, потом лес становился гуще.
   — Ред! Ред! — позвал он и, дождавшись, когда смолкнет эхо, повторил: — Ред! Ред! Сюда!
   В чистом зимнем воздухе его тонкий голосок разносился достаточно далеко. Харди подождал, глядя на склоны хребта Уинд-Ривер, возвышавшиеся всего в нескольких милях к северу. Затем позвал еще раз.
   Скотт Коллинз повернул лошадь и направил ее вниз с крутого берега Бивер-Крик. Билл Сквайрс и Фрэнк Дэрроу присоединились к нему. Они потеряли всякую надежду отыскать источник замеченного Скоттом дыма. Хотя от костра их отделяло всего несколько сот ярдов, но ветер относил запах к северу, прочь от них.
   Скотт повернулся в седле.
   — Черт возьми, Билл, я…
   Он смолк на полуслове. До них донесся слабый, но не очень далекий зов:
   — Ред! Ред! Сюда!

Глава 15

   Коллинз открыл было рот, чтобы закричать, но жесткая рука ухватила его за плечо.
   — Скотт! — хрипло шепнул Сквайрс. — Ш-ш-ш! Смотри!
   В полумиле от них ехали по противоположному склону трое индейцев. Потом показался еще один. И еще.
   — Нам лучше побыстрее спуститься туда, — сказал Дэрроу. — Они тоже слышали мальчика. И держу пари, они ближе к нему.
   Крутой склон был усеян огромными валунами, порос кустарником и чахлыми деревцами. Всадники быстро ехали по краю, высматривая подходящий спуск. Теперь впереди находился Сквайрс, и раньше бывавший в этих местах. Вскоре им удалось найти подходящее место — спуск здесь был крутой, но лошади могли его одолеть.
   С холмика, откуда Харди звал жеребца, был виден противоположный склон Бивер-Крик, и мальчик заметил индейца на мгновение раньше Сквайрса. Он повернулся и помчался вниз к лагерю.
   Кэл вскочил и сердито произнес:
   — Сейчас же отправляйся обратно и зови лошадь! Черт тебя побери, если ты… — Он не закончил и направил револьвер на Бетти Сью.
   — Послушайте-ка, мистер! — встал перед ним Харди. — Сюда едут индейцы!
   — Врешь! — сказал Кэл, но сразу насторожился. Мальчик не походил на вруна и явно был насмерть перепуган. — Сколько ты их видел?
   — Пять или шесть… Может быть, больше. Я не стал ждать. Там был тот индеец, который преследовал нас. И я видел след травуа… Он мог набрать себе помощников…
   Кэл злобно выругался. Улизнуть не было ни малейшей возможности. Куда, во имя Господа, девался Джуд?
   — Пошли, мальчик. Нам нужно затаиться и лежать тихонько.
   Кэл вернулся в пещеру и осмотрелся. Могло быть и хуже. Частично пещера была защищена стенкой из камней, да еще был тот угол, где прятались дети. Мог помочь и факт отсутствия лошади. Может быть, выяснив это, индейцы оставят их в покое.
   — Забирайтесь за эти камни в углу, — приказал Кэл детям. — И не высовывайтесь.
   Кэл собрал все свое снаряжение за стенкой и сам присел там на корточки. У него оставался небольшой запас провизии и сотня патронов. Пространство перед пещерой хорошо простреливалось, но, если индейцы окажутся достаточно хитры и начнут стрелять в заднюю стену, с ним будет покончено: рикошетирующие пули превратят его в рубленый бифштекс; Кэлу случалось видеть, как это происходит. К счастью, большинству индейцев недостает умения владеть огнестрельным оружием. Да что там — и большинству белых такое не пришло бы в голову.
   Из-за кучи камней, где они с Бетти Сью лежали, прижавшись друг к другу, Харди видел очень мало. Там было довольно темно, и мальчик подумал, что индейцы могут их и не заметить.
   — Не бойся, — шепнул он Бетти Сью, — все будет хорошо.
   — Поскорей бы пришел твой папа!
   — Вот увидишь, придет. Спорю, он уже в пути.
   Но разве отец найдет их, если они так хорошо спрятались? А может быть, он все еще ждет в форте Бриджер? Ведь караван еще не мог добраться туда — даже если бы с ним ничего не приключилось в пути. Впрочем, караван мог бы уже и успеть в форт Бриджер — Харди потерял счет времени.
   Мальчик чувствовал, как дрожит Бетти Сью. Харди не знал, поняла ли она, что ее родители погибли. В последнее время она совсем о них не говорила. Харди тоже не упоминал о них, не желая бередить ее воспоминания. Раньше или позже она обо всем узнает, но Харди надеялся, что этого не случится до тех пор, пока они не окажутся в тепле и безопасности под присмотром его отца.
   Бетти Сью очень исхудала, а в глазах у нее постоянно стоял испуг. Наверное, он и сам являл собой не лучшее зрелище — руки стали тонкими, ребра торчали.
   — Ни звука, — прошептал им Кэл.
   Харди видел, как лежал Кэл — винтовка наготове, а на камне под рукой выложен двойной ряд патронов. Ружье у него было хорошее — пистонный карабин Дженкса, заряжающийся с казенной части.
   Долгое время до них не доносилось ни звука, и дыхание Харди почти выровнялось. Он начал даже надеяться, что Бетти Сью заснет. Однако глаза девочки оставались широко открытыми — она прислушивалась, как и Харди.
   Внезапно Харди вспомнил мертвецов в разгромленном караване. Как они были неподвижны! В каком беспорядке лежали и как страшно выглядели! Он задрожал и почувствовал, как перехватило дыхание. Бетти Сью тронула его за руку.
   — Тебе холодно, Харди? Ты трясешься.
   Положив голову на камень, он старался унять дрожь.
   — Да, холодно. Хорошо бы оказаться поближе к огню.
   Очень медленно Кэл поднял ствол винтовки. Взглядом проследив ее направление, Харди не заметил даже легчайшего шевеления листьев.
   Все было тихо. Ничто не нарушало утреннего спокойствия. Воздух был неподвижен… И как было холодно!
   Вдруг дикие вопли разорвали мирную тишину. Из кустов вылетел человек. Он упал на колени, и на миг Харди показалось, что человек сейчас поднимется и пойдет. Но он медленно повалился вперед, а потом упал на бок.
   Это был Джуд.
   Харди услышал безобразное угрожающее рычание, вырвавшееся у Кэла. Потом снова наступила полная тишина, которую нарушили через несколько минут издевательские вопли, донесшиеся из леса, — это индейцы пытались спровоцировать Кэла открыть огонь. Внезапно из-за деревьев вырвался всадник и промчался мимо пещеры. Проносясь перед навесом, он выпустил стрелу, которая ударилась в защитную стенку. Кэл не стрелял.
   Несколько минут спустя другой всадник появился с другой стороны. Он свесился с лошади, прикрываясь телом животного, и выпустил еще одну стрелу. Кэл не отвечал. Но когда лошадь повернула вверх по склону, к деревьям, и спина индейца на мгновение открылась, он выстрелил.
   Харди видел, как дернулся индеец, продолжавший, однако, цепляться за лошадь, когда она скрылась за деревьями. Прозвучал ответный залп, пули защелкали по камням, а бухающий гром выстрелов отразился от скалы и унесся в лес. Одна из пуль ударила в камень перед самым лицом Харди, разбрызгав во все стороны жалящие осколки. Бетти Сью прижалась к мальчику и захныкала.
   — Все в порядке, — сказал ей Харди. — К нам сюда эти дурацкие пули не залетят.
 
   Он сказал это, только чтобы успокоить девочку, поскольку понимал опасность, которую представляли для них рикошетирующие пули; это было так же страшно, как находиться непосредственно на линии огня.
   При всей своей злобности Кэл был отнюдь не глуп. Он не тратил даром ни единого выстрела, посылая пули только наверняка. На крайний случай у него был еще револьвер.
   После первого залпа индейцев настала тишина. Кэл поглядывал по сторонам, опасаясь атаки с флангов. Было заметно, что он испуган, и для этого страха у него хватало причин. Перед ним лежал на снегу мертвый Джуд; сам он дрался в одиночку; у него даже не было лошади. Если он хотел выбраться из этой переделки живым, ему приходилось рассчитывать лишь на собственные силы.
   Харди понимал, что в темноте пещеры индейцам не разглядеть его лица, и потому чуть-чуть высунулся из-за камня, стараясь выяснить, нет ли хоть какой-нибудь возможности проскользнуть в заросли, оставшись незамеченными. Хуже всего было то, что он понятия не имел, где находятся индейцы.
   Он догадывался, чего боится Кэл. Если индейцы бросятся на него сразу с нескольких сторон, то он может убить одного, даже двух или трех, но в конечном счете его неизбежно одолеют. Если первого Кэл уложит выстрелом из винтовки, то перезарядить ружье ему уже не хватит времени; дальше придется стрелять только из револьвера. А учитывая, что индейцам нужно пробежать по открытому пространству лишь несколько ярдов, Кэлу понадобится удача, чтобы подстрелить за это время хоть одного.