Или возьмем то. что они называли сывороткой правды. Разрабатывались различные химические препараты, способные заставить человека высказывать потаенные мысли.
   Теперь вы поняли, господа?
   Наступила тишина. Инскра был озадачен. Гешифер смог рел отчасти одурманенным, отчасти недоверчивым взглядом. Тогда как реакция Дж'Вилоба очень напоминала злость.
   - Вы хотите сказать, что оппозиция считает нас сумасшедшими? - это архаичное слово Дж'Вилоб произнес с отвращением.
   М'Каслри кивнул.
   - Я представляю себе это именно так.
   - Они пытаются нас вылечить?
   - Что-то в этом роде, мистер Дж'Вилоб, - мягко сказал Каслри.
   - Но... - бормотание Инскры привлекло к нему внимание. Теперь он выглядел еще более ошеломленным. - Я хочу знать... - сказал он, запинаясь.
   - Его глаза! - выдохнул Дж'Вилоб. - Сыворотка правды.
   Еще минуту назад неприятно оживленные глаза Инскры затянуло пеленой. Ему удалось закончить:
   - ..мы действительно сумасшедшие? Скажите мне, это правда?
   IV
   Зажегся указатель "вход". Гешифер поспешно вошел в лифт.
   - Кто-нибудь из вашей семьи получил повестки? - спросил он, пытаясь завязать разговор.
   Толстый лифтер покачал головой.
   - Но у меня есть племянник, которому повестка пришла.
   Гешифер сочувственно покивал головой.
   - Парнишка совсем ополоумел, - словоохотливо продолжал лифтер. - Мало от него будет проку, если...
   - Да, конечно, - мягко сказал Гешифер и погрузился в задумчивость.
   Лифт начал спускаться с верхних этажей Центра Управления с ускорением. Но потом набрал равномерную скорость, и казалось, что он стоит на месте.
   Секретарь по вопросам общественного мнения выглядел совершенным педантом. Судя по отсутствующему взгляду, сжатым губам и отвисшей бороде, он, должно быть, думал о чем-то отвлеченном, если вообще о чем-либо думал. И уж во всяком случае не о вещах практических.
   Он огляделся вокруг. В кабине никого не было, кроме него и лифтера. Гешифер подошел к ступенькам и поднялся, чтобы осмотреть второй этаж лифта.
   Пожав плечами, Гешифер снова погрузился в свои размышления. Но теперь между лохматыми седыми бровями пролегла беспокойная складка.
   Лифт остановился. Снова зажегся указатель. Гешифер дружелюбно, но как-то рассеянно кивнул, вышел из кабины и резко повернул налево.
   Лифтер с любопытством вытянул шею и сделал шаг в сторону, потом отшатнулся и съежился. Вокруг никого больше не было. Указатель не светился. Но глаза лифтера, уставившегося на эластичный пол, по которому только что прошел Гешифер, вдруг наполнились страхом. Он поспешно вскочил в кабину и направил лифт вверх.
   Гешифер был похож на маленького самодовольного крота, возвращающегося в свою нору. Он быстро шел по пустому коридору, пока не добрался до изолированной от прочих помещений Лаборатории подсознания. Он пробежал но этой забитой папками комнате, фамильярно подмигивая клеркам, которые занимались расшифровкой и занесением в досье записей мозговых волн людей с отклонениями и смутьянов. Психологи из призывных пунктов постоянно делали запросы на подобные досье.
   В своем кабинете Гешифер изменился. Его суетливое, неспокойное состояние уступило место какой-то странной бдительности. Несколько минут он был занят, посылая запросы и инструкции по телеконтактной связи, после чего он вышел из кабинета через внутреннюю дверь.
   Он прошел 50 футов по узкому серому коридору и вдруг резко оглянулся. Теперь он уже не скрывал беспокойства. Секунд десять он неподвижно стоял, прислушиваясь. Глаза внимательно осматривали пустой коридор. Приняв решение, Гешифер вернулся в свой кабинет и тщательно его обыскал. После этого он включил сигнализацию и, пожав плечами, снова пошел по узкому коридору.
   Он не замечал легких отпечатков, которые то появлялись. то исчезали в дюжине футов на полу позади него. Через некоторое время он остановился и начертил что-то указательным пальцем на стене. В этом месте распахнулась дверь, и Гешифер исчез за нею.
   Второй коридор вел вниз. Через пару сотен футов еле слышный щелчок заставил Гешифера остановиться. Часть стены впереди сделалась прозрачной, и за ней возникло молодое бдительное лицо.
   - Путь свободен? - спросил Гешифер.
   Человек кивнул.
   - Нет никаких преград?
   Наблюдатель покачал головой.
   - Спасибо, Док, - сказал Гешифер.
   На месте прозрачной перегородки возникла голая стена. Гешифер поспешил вперед. Отпечатки на полу следовали за ним. Не раздалось никаких звуков, когда они проходили пункт контроля.
   Гешифер вошел в помещение средних размеров и встал на маленькую платформу. Рядом с ней блестели два металлических желоба, идущих параллельно ко входам в два одинаковых туннеля. В желобах стояли маленькие цилиндрические вагончики.
   Гешифер открыл дверь ближайшего и влез в него. Почти неслышно, быстро разгоняясь, вагончик въехал в туннель и исчез из виду.
   Через 10 секунд, хотя поблизости никого не было, откры лась дверь второго вагончика и после небольшой паузы захлопнулась. Вагончик рванулся вперед.
   V
   Норм с сомнением поглядывал на девушку в зеленом. Он все еще не знал, как следует воспринимать откровения, которыми она лениво сыпала, - как конфетти или как гранаты. Они долго шли по каким-то скрипучим коридорам, разрушенным подвалам, темным и узеньким проходам, пока не оказались в конце концов в тихом коридоре, украшенном цветами. Но в сознании Норма все еще стоял весь пройденный ими путь.
   Несмотря на это, он был уверен в одном: в этой странной маленькой подземной комнате он чувствовал себя удобней и спокойней, чем в своем собственном доме.
   Девушка в зеленом убрала ноги со стола, стоявшего в проходе. Было совершенно очевидно, что она понимает, насколько они привлекательны. Она с невинным видом поглядела на Норма.
   - Вы хотите сказать, - пробормотал он, - что все мы - пациенты огромного сумасшедшего дома?
   Она одобрительно улыбнулась:
   - С той лишь разницей, что в нашей психушке сумасшедшим принадлежит вся власть. Вот почему мы должны действовать очень осторожно. Или - так будет точнее - мы сумасшедшие, свихнувшиеся на почве желания вправлять мозги окружающим. Мы мономаньяки в этом отношении и так же опасны, как страдающие манией. - Она сердито посмотрела на Норма. - А в чем, собственно, дело? Начинаете сомневаться в том, что мир, придумывающий для себя войны, может быть каким-то иным, кроме сумасшедшего?
   - Конечно нет. Но несмотря на то, что вы начали рассказывать о долгой истории вашей организации, все кажется таким.
   - Хотите, угадаю? Ваше представление о тайной организации отличается от того впечатления, которое произвел на вас мой рассказ.
   - Да, это то, что я имею в виду.
   Она улыбнулась.
   - Но вы ведь встретили меня совершенно случайно и сразу начали рассказывать все это. Откуда вы знали, что я не выдам вас?
   - А вы бы предпочли разного рода чушь вроде торжественных клятв, испытаний, проверок? - серьезно спросила она. - Вам не могло прийти в голову, что мы за вами давно наблюдаем? Или то, что любая организация настолько сильна, насколько может действовать экспромтом?
   - Да, но...
   - А что касается предательства... Где мы сейчас находимся?
   - Под Олд-Сити.
   - Но где именно?
   - Я не знаю. Было темно, и столько этих сумасшедших туннелей.
   - Хорошо. А кто я такая?
   - Вы просили называть вас Дж'Квилвенс.
   - Да, но кто я? Где бы вы могли найти меня?
   - Не знаю.
   - Вот видите, из вас вышел бы плохой предатель.
   Она пригладила свое зеленое платье.
   - Кроме того, у нас были причины доверять вам. Вы прошли свое испытание в момент нашей встречи.
   Он кивнул. Она начинала нравиться ему.
   - Вот здесь вы ошибаетесь. Я только защищал себя. К тому же Виллисоуну не вы были нужны.
   Она улыбнулась.
   - Вам еще предстоит многое узнать о вашем потенциальном шурине. Вы ведь даже не догадывались, что он работает на Дж'Вилоба. Виллисоун - трудный ребенок, - задумчиво добавила она, а через минуту спросила: - Вы влюблены в его сестру?
   - Послушайте, - быстро сказал Норм, - вы собирались рассказать о деятельности вашей организации.
   Дж'Квилвенс улыбнулась. Она зажгла две палочки благовоний и вручила одну Норму. Затем устроилась поудобней, втянула ароматный запах дыма и в конце концов начала говорить. Она была похожа на маленькую девочку, которая рассказывает все, что ей взбредет в голову.
   - Это началось еще в XX веке. Тогда проницательность еще была присуща психологическому состоянию мира. Это было до того, как маховик пропаганды вышел из-под контроля. Человек еще имел представление о том, какие мысли приходят ему в голову и откуда они берутся. Тогда понимали, что некоторые народы страдали коллективным помешательством - паранойей, шизофренией, регрессивными явлениями.
   Однако, сознавая это, упускали из виду более важный момент. Лишь немногие понимали, что психопатология как наука оказалась намного действеннее, чем обычная психология, так как первая была правдивее. С самого начала человек вел себя, как ненормальный, верил в вещи, которых не существовало на самом деле, клал в основу своих доводов сверхъестественные силы, в которых не было и зерна правды, возвеличивал свои предрассудки и чудачества, превозносил свой маленький личный опыт до космических масштабов. Вся цивилизация была одной гигантской историей болезни.
   И только горсточке сомневающихся удалось найти друг друга. Они излагали друг другу свою точку зрения на мир и становились уверенней в справедливости своих подозрений. Они говорили: "Мы не похожи на обычных психиатров, которые пытаются сделать больных маньяков здоровыми маньяками. Мы предпочитаем рассматривать человека на фоне Вселенной. Мы понимаем его ничтожность и бедность, хвастовство и раболепство, его вопли и ворчание. Мы хотим научить его смеяться над собой. И в один прекрасный день мы вылечим его".
   Она взглянула на Норма.
   Норм кивнул. Она продолжала спокойно и с юмором, как будто говорить об этом слишком серьезно было бы опасно.
   - Но времена изменились. Образовались первая и вторая мировые лиги, первая и вторая мировые федерации. Началась всеобщая ядерная война, которая сократила население Земли до одного процента. Последовало возрождение Мертвых земель, правление Великодушных Лунатиков - мы не единственные сумасшедшие в этом мире, Норм, - новое покорение планеты.
   Но основная группа продолжала тайно работать. Время от времени после тщательного отбора в нее принимали новых членов.
   Иногда члены организации считали ее чем-то большим, чем просто бессмысленным хобби. Иногда они были даже слишком серьезны. Порой наступали вспышки активности: проводились собрания, обсуждения, велось планирование. Порой члены общества напоминали волчью стаю, которая охотится за человеком и никогда не упускает возможности перегрызть ему горло. Многие из них отнюдь не были человеколюбивыми, поверьте мне! Иногда члены организации надолго теряли связь друг с другом - бывало, на десятилетия, а случалось, и на целые поколения.
   У организации никогда не было названия. Ее называли то Компанией Разумных, то Лигой Психиатров. Вошло в привычку называть друг друга докторами или геодоками, потому что мир был их пациентом.
   Но времена продолжали меняться. Возникло единое государство. Стали обожествлять человека. Возникли войны в том виде, как мы их знаем сейчас - не в результате логического анализа, как вас учили, а потому что армия, обреченная на самоубийство в случае поражения, подумала, что еще до начала войны ее заманили в ловушку, и направила оружие на самоуничтожение.
   Наступила последняя стадия душевного заболевания мира. Геодоктора, наполовину очнувшись от векового любительства, поняли наконец, что им не уйти от проблемы, стоящей перед ними. Хотя организация находилась практически в упадке, пришло время действовать.
   Оказавшись перед необходимостью социализации, систематизации, более тщательных наблюдений, чем прежде, они обращались к старой практике и опыту нелегальной деятельности, благодаря чему улучшили свое положение. Если бы они ушли в подполье чуть раньше, теперь бы их уже никто не нашел. Принимались соответствующие меры предосторожности, чтобы предотвратить проникновение в их мир шпионов. Чтобы избежать слишком близкого знакомства между членами организации, была введена система конспирации.
   Очень осторожно они начали свой эксперимент по оказанию воздействия на мир. Иногда они занимались отдельными индивидами, иногда - целыми группами. Они использовали все методы психологической и тайной пропаганды, развивавшейся на протяжении многих лет, что-то отвергая, что-то улучшая и придумывая новое. Они усовершенствовали свою технику, собирали данные, готовили людей для более эффективных действий.
   Войны, самые трагические симптомы в истории болезни человечества, были их главной целью. Каждой войне они сопротивлялись всеми средствами, которые были в их распоряжении. Но каждый раз они проигрывали. Войны безжалостно продолжались, а самые искусные программы и планы оказывались бесполезными и глупыми. У каждого поколения была своя квота жертвенных смертей. А сейчас...
   В проходе раздался серебристый звон. Дж'Квилвенс отреагировала на него, но рассказ не прервала. Ее глаза вспыхнули, щеки покраснели, губы сжались сильнее. На секунду эльф превратился в фурию.
   - А сейчас мы знаем, что не можем себе позволить еще одно поражение. Если нам не удастся укротить войну, это будет означать конец для всего общества. Мы изучили собственные симптомы так же хорошо, как и симптомы всего мира. Если мы проиграем, мы просто станем неотъемлемой частью всеобщего душевного расстройства. Мы были слишком осторожны. Мы слишком сильно беспокоились о своих собственных шкурах. Может, мы тайно гордились собой, считая себя единственными разумными людьми в безумном мире. А должны были рисковать, использовать любые средства, бороться!
   - Мне послышалось, кто-то упомянул безумный мир? - спросил холодный голос
   В проходе стоял высокий бритоголовый человек в одежде янтарного цвета. Он был красив и напоминал какого-то древнего восточного бога: равнодушный, слегка самодовольный, холодно сопереживающий.
   Дж'Квилвенс медленно повернулась.
   - Я это сделала, Ф'Сибр.
   - Он прибыл, - сказал тот ей и посмотрел на Норма, который уже начинал чувствовать себя неловко.
   - Я иду, - сказала Дж'Квилвенс. - Подождите меня здесь, Норм.
   Бритоголовый мужчина еще раз взглянул на Норма и вошел за ней.
   VI
   - Они вышли на наш след, - убежденно сказал Гешмфер. - На этот раз сумасшедшие заблуждения Дж'Вилоба соответствуют реальности. А М'Каслри действительно разгадал наши цели и методы.
   - Ты уверен, что за тобой не было хвоста? - спокойно спросил Ф'Сибр.
   - Это невозможно! - улыбнулся Гешифер. - Признаться, кое-какие подозрения у меня возникли, но они не подтвердились. К тому же не сработала и электронная сигнализация.
   - Риск - твоя слабость, - тихо сказал Ф'Сибр. - Все твои проделки с шахматами неразумны. А то, что ты бросил таблетку в стакан Инскры - безрассудная глупость.
   - Неужели вы не понимаете, что мы должны быть храбрыми до безрассудства? - нетерпеливо вставила Дж'Квилвенс.
   - К тому же это их так потрясло, - улыбаясь сказал Гешифер.
   Они разговаривали в большой, уютно обставленной комнате с низким потолком, из которой расходилось несколько коридоров. На стенах комнаты висели неярко мерцающие трехмерные картины, повсюду стояли изящные безделушки и букеты цветов. Казалось, все это было сделано сознательно, чтобы ослабить чувство мрачности и подавленности, царившее под землей.
   Ф'Сибр сидел, скрестив на груди руки. Гешифер прохаживался, порой едва не подпрыгивая, будто в такт каким-то своим мыслям. Дж'Квилвенс удабно уселась и играла палочкой благовоний
   - Зачем рисковать нашим основным планом? - спросил Ф'Сибр. - Как показывают подсчеты, скрытая тенденция к здравомыслию усиливается. Наша пропаганда сомнений и неверия успешно действует на каждом этапе подготовки к войне.
   Гешифер поднял маленькую коробочку с какой-то красной пудрой и высыпал ее себе в руку.
   - Что это?
   - Образец новых таблеток против разобщения. Давай вернемся к нашему разговору. Теперь мы должны провести еще одну пропагандистскую кампанию, чтобы убедить каждого, что война ведется нечестно, обманным путем. Наши агенты есть везде. Они готовы занять ключевые посты, как только нынешние власти и военные поймут, что дальше продолжать войну они не в состоянии. На тебя, как и на других, была возложена именно эта миссия. Но ты должен был начать только тогда, когда М'Каслри и другие
   - Ты знаешь, странная вещь с этим М'Каслри, - сказал Гешифер, остановившись. - Он всегда напоминает мне кого-то, но я не могу вспомнить кого.
   - Живого человека? - терпеливо спросил Ф'Сибр.
   - Нет, не думаю. Как только я начинаю догадываться, на кого он похож, этот образ исчезает. Ты знаешь, мы никогда не понимали М'Каслри. Мы никогда не были уверены в том, какими фобиями и маниями он страдает. Мы даже не сумели классифицировать его психоз. В отличие от других, его сознание остается для нас книгой за семью печатями.
   - Это правда, но продолжим наш разговор. Тебя ждет очень важная работа, когда М'Каслри, Дж'Вилоб и другие потеряют власть. Точно так же, как меня и Дж'Квилвенс. Нет оправдания тому, что ты поставил под угрозу весь наш план, бесцельно рискуя и занимаясь партизанщиной. Дж'Квилвенс, мне не нравится, что ты привела сюда этого парня, - он кивнул головой в сторону прохода, заставленного вазами с цветами.
   - Не было другого места.
   - Это не оправдание.
   - Но он оказал нам услугу. Кроме того, он получил повестку, а нам нужен агент на войне. Он явно будет офицером, и к тому же он специалист по телеконтактной связи. Тебе нужен помощник, которому ты бы мог доверять. Он - подходящая кандидатура.
   - Убедительно. Но, тем не менее, я не одобряю твой поступок.
   - Послушай, Ф'Сибр, - сказал Гешифер, и его глаза загорелись, - не возникают ли у тебя комплексы, как только дело касается руководства?
   - Конечно, возникают. Если бы я был таким прославленным повелителем душ, как ты, я тоже смог бы себе позволить такую очаровательную безответственность. - И Ф'Сибр улыбнулся так же радостно, как Гешифер. Но тут же продолжил. - В заключение скажу,, что наш план выполняется точно по графику. Преждевременные действия могут нарушить его.
   Гешифер тяжело вздохнул.
   - Это очень хороший план, - сказал он.
   - Но?
   - Я просто думал о всех прошедших войнах и о наших планах. Они тоже были достаточно хороши.
   - Они провалились, потому что имели существенные недостатки. Нынешний же план хорошо продуман и выполним.
   - Все прежние тоже казались хорошо продуманными, - спокойно возразил Гешифер. - Я не пессимист, но я такой человек, который начинает волноваться, когда его друзьям действительно угрожает серьезная опасность. Мне не нравит ся. что вы задираете нос только потому, что у вас хороший план. Послушай, Ф'Сибр. Давай на всякий случай подготовим - просто подготовим - план-хаос.
   - План-хаос еще хуже, чем отсутствие какого бы то ни было плана, - голос Ф'Сибра делался мягче, но лицо было каменным.
   - Я так не думаю.
   - Эти два плана несовместимы. Они будут мешать друг другу.
   - Согласен, - сказал Гешифер. - Но я не говорю, что мы должны выполнять сразу оба плана. Нужно только передать все необходимые директивы нашим агентам. И если возникнет необходимость, они выполнят их. У меня есть досье на всех руководителей и здесь, и в Лаборатории подсознания.
   - Уже одна эта информация может стать непреодолимым соблазном. У нас должна быть уверенность, что ею воспользуются только по приказу. Так что я - против.
   - Но я сильно волнуюсь. После этого совещания с М'Каслри и Дж'Вилобом у меня возникло чувство... - Гешифер замолчал и беспокойно огляделся. Голос Ф'Сибра впервые прозвучал резко.
   - Ты уверен, что за тобой не было хвоста?
   Гешифер не ответил.
   Норм начинал беспокоиться. Один в этой серой маленькой комнате, он терзался сомнениями, все время спрашивая себя, какой мир был более сумасшедшим - этот или тот, который он покинул.
   Норм не мог выбросить из головы лицо М'Каслри. Его серьезные черты были полны сознанием собственной вины, а обведенные темными кругами глаза выражали скорее скорбь, чем злобу.
   Когда он вспоминал отца, мать, Элисоун и даже Виллисоуна, ощущение того, что они безумны, недавно столь сильное, начало притупляться. Он мысленно рисовал картину их ежедневных занятий.
   Они были его близкими, его домом.
   Тогда как эти незнакомцы...
   Если бы он послушал М'Каслри...
   Может, он допустил большую ошибку?
   Норм не хотел задавать себе этот вопрос, но он сам по себе пришел ему в голову.
   Он хотел, чтобы Дж'Квилвенс поскорей вернулась. Прохаживаясь у арки, он почувствовал запах цветов, который был ему неприятен. А почему, он не мог сообразить. Ему пришло в голову, что ее "Подождите здесь" вряд ли можно расценивать как приказ, и прежде чем успел это осознать, уже спускался по изгибавшемуся коридору.
   С каждым шагом запах цветов становился все сильнее, и чуть дальше он увидел его источник - комнату, как сад, наполненную цветами, источавшими этот удушливый аромат.
   Он молча сделал еще несколько шагов и заметил среди цветов янтарный рукав того загадочного типа, который увел Дж'Квилвенс. До него донесся приглушенный разговор. Он узнал голос девушки.
   Норм почувствовал смущение. Он не слышал, о чем они говорят, но понимал, что его действия можно расценить как попытку подслушать разговор. Однако молча удалиться показалось ему еще более глупым. И тем не менее, он уже решил поступить именно так, когда что-то привлекло его внимание. Это был голубой цветок в вазе с правой стороны прохода. Один из его лепестков то скручивался, то раскручивался, как крошечный свисток. Ужас, вызванный этим, казалось бы незначительным явлением, не уменьшался, хотя подсознательно Норм сразу его узнал - он уже сотни раз видел такое.
   Неохотно, беспомощно, как во сне, с вытянутой вперед рукой он начал подкрадываться к вазе. Как второстепенная деталь захватывающей картины, в поле его зрения возникли человек в янтарной одежде, Дж'Квилвенс и маленький, похожий на гнома человек с седой бородой.
   Лепесток оторвался от цветка и полетел вниз. Он мягко упал на пол рядом со странным сдвоенным следом - такой могла оставить пара мокасин.
   Другой лепесток начал скручиваться и раскручиваться. Разговор затих. Норм протянул руку к цветку, и тут же она наткнулась в воздухе на какую-то холодную гибкую металлическую поверхность. В пространстве возник вихрь движения. Что-то ударило Норма по плечу. И в тот же момент он вспомнил, кто всегда терзал цветы.
   Отчасти инстинктивно, отчасти расчетливо Норм схватил и крепко сжал чью-то руку в металлическом рукаве. Его резко потащило вперед. Оттуда, где должна была находиться кисть невидимого противника, вырвался ослепительный голубой луч и пронесся рядом с головой, опалив щеку. Норм вцепился в руку с удвоенной силой.
   Голубой луч прошелся по потолку и начал медленно опускаться вниз. Капли расплавленного металла отметили его путь. Норм смутно видел очертания фигур, бросившихся в разные стороны. Голубой луч погас. Что-то с легким стуком упало на пол. Сжатое запястье вывернулось из руки Норма. Две вазы с цветами свалились с подставок футах в десяти от него.
   Затем все замерло. Норм увидел тлеющий след луча, разбросанные повсюду цветы, припавшую к полу Дж'Квилвенс. Похожий на гнома человек выглядывал из-под стола. А мужчина в одежде янтарного цвета стоял на четвереньках, напоминая леопарда, готовящегося к прыжку. Все в комнате оставалось неподвижным, кроме мечущихся глаз этой троицы.
   Там, откуда донесся легкий удар, Норм заметил небольшое углубление в полу, будто на нем лежал не очень тяжелый предмет.
   Вдруг что-то раздавило один из разбросанных цветков.
   Старик внезапно вскочил, поднял руку и взмахнул ею. Мимо Норма пронеслась маленькая коробочка. Из нее вылетело облачко красной пудры. Наполовину невидимый силуэт, который выдавала только обсыпавшая его пудра, бросился на Норма. Тот отскочил.
   Человек в одежде янтарного цвета прыгнул.
   Красная пудра и янтарные одежды переплелись в объятии и рухнули на пол рядом с углублением.
   Снова сверкнул голубой луч, выжигая на потолке какой-то странный рисунок. Потом он начал опускаться вниз, разбрасывая по комнате раскаленные искры. Раздался приглушенный крик боли. Луч продолжал сверкать еще несколько секунд.
   Норм увидел, как мужчина в янтарного цвета одежде вскочил на ноги, а Дж'Квилвенс с любопытством наблюдает, как старик пытается что-то нащупать в воздухе в восьми дюймах над прожженной в полу дырой.
   Янтарные одежды холодно взглянули на Норма и сказали:
   - Ты была права насчет этого парня, Дж'Квилвенс.
   Старик педантично заметил:
   - Вот вам и результат научного прогресса. Наша усовершенствованная электронная система сигнализации позволила шпиону остаться невидимым. Тогда как более примитивная система, настроенная на тяжесть проходящего человека, сразу бы его выдала. Хотя и она не сработала бы, если бы он прибег к комбинациям невидимости и невесомости. А вот если бы мы умели надежным простым способом обнаруживать перемещение в воздухе.
   Он поднял какое-то покрывало. Мертвое лицо Виллисоуна было ужасным.
   - Эта ткань очень полезна. Хорошо, хоть она не способна защитить от луча бластера. У Дж'Вилоба есть, должно быть, какие-то исследовательские проекты, о которых мы ничего не знаем. Это плохо. Нам нужно все проанализировать.