– Да. Не нашла подходящего мужчину, мистер Мур.
   – Это может измениться.
   – Естественно. А до тех пор я абсолютно довольна своей жизнью.
   – Ну и прекрасно, – пробормотал Ричард. – А теперь отдыхайте. Сегодня вечером я не позволю вам и пальцем пошевелить. Через двадцать минут ужин будет готов.
   Луиза взглянула на него, удивляясь своей реакции. Откуда это идиотское желание оправдываться и доказывать ему, что она абсолютно нормальная? Она ведь едва его знает, а ее личная жизнь его совершенно не касается.
   – Хорошо! Не буду вам мешать. – Она хотела пройти мимо.., и не смогла, словно утонула в его глазах. Легкая дрожь пробежала по ее телу, доказывая, что этот мужчина не оставил ее равнодушной, Луиза внутренне поежилась, поняв, что не прочь оказаться в его объятиях, что с удовольствием погасила бы этот веселый блеск в его глазах и заставила бы их загореться совсем другим огнем…
   Луиза! Успокойся! – одернула она себя. Не настолько он привлекателен! И в данный момент он на твоем иждивении.., хотя и друг Нейла.
   – Позовете меня, когда будете готовы, – холодно сказала она и направилась в гостиную к своему пианино.
   Музыка никогда не подводила ее, ни в минуты радости, ни в минуты печали… Думая о маленьком Брэдли, Луиза играла колыбельную Брамса, когда Ричард позвал ее ужинать. Как оказалось, кроме спагетти, он приготовил салат.
   – Мммм… Изумительный аромат. Ричард разделил спагетти на две порции, подлил вина в ее бокал и сел напротив.
   – А вы прекрасно играете.
   – Спасибо. – Луиза положила себе салат. – Когда-то я мечтала стать пианисткой.
   – Судя по тому, что я слышал, вам бы это удалось.
   – Нет. – Она покачала головой, отпила вина. – Но я не жалею. Иногда я играю перед публикой. Благотворительные концерты, выступления в домах престарелых, в детских больницах и тому подобное.
   – Вы и впрямь сущая самаритянка, Луиза.
   – Едва ли. А вы изумительно готовите.
   – Спасибо. Не хотите об этом говорить?
   – Не очень, – ответила она после небольшой паузы. – В нашей семье свершитель – Нейл. Он ставит перед собой глобальные цели и всегда добивается результатов.
   – Может, вы недооцениваете себя?
   – Ничего подобного. Расскажите немного о себе, Ричард, – попросила Луиза, пытаясь сменить тему.
   Он чуть улыбнулся, затем пожал плечами.
   – Особенно нечего рассказывать. Я, к сожалению, немузыкален, хотя с наслаждением слушаю, как музицируют другие. Много читаю.
   Выдав эти скудные сведения, Ричард сосредоточился на еде, и некоторое время они ужинали в молчании.
   У Луизы снова возникло чувство, что он ею играет. Почему я так думаю? – удивилась она. Может, потому, что его поведение почти неуловимо изменилось? Как будто он принижает себя… Или действительно сидит на мели?
   – Вы не пробовали.., я понимаю, что это не так интересно, как живая природа, но вы не думали о фотографии для модных журналов? Одна моя подруга работает в модном журнале. Я могла бы.., могла бы поговорить с ней, если хотите. Может, это помогло бы вам перебиться пока, – неуклюже закончила она.
   Воцарилась мертвая тишина. Затем глаза Ричарда Мура вспыхнули… Любопытством? Признательностью?
   – Спасибо, но меня навряд ли это устроит.
   – Я оскорбила вас. Простите, я только хотела помочь.
   – Вы не оскорбили меня. Просто.., просто я не думаю, что это мое призвание, однако благодарен за предложение. Итак.., вы не собираетесь завтра на морскую прогулку?
   Луиза пожала плечами.
   – Уже не имеет смысла.
   – Трудно в одиночку управлять яхтой? Она свысока взглянула на него.
   – Ничего подобного. Я просто хотела отдохнуть в дружеской компании.
   – Я могу составить вам компанию. – (Луиза мысленно обругала себя за то, что так легко попалась в ловушку.) – Очевидно, это та яхта, на которой Нейл планировал выискивать аистов?
   – Да. Это наша общая собственность. Завтра воскресенье. В заливе будет очень оживленно, и вряд ли объявится хоть один аист.
   – Кто знает. Между прочим, Нейл не сомневался в том, что мы их найдем.
   – Нейл – неисправимый оптимист.
   – Я так и понял, но коллеги его высоко ценят.
   – Я знаю.
   – Значит, я не смогу уговорить вас взять меня завтра в море? Очень жаль. Вряд ли я когда-либо еще подберусь к австралийским аистам так близко. По меньшей мере я бы рассмотрел среду их обитания, – печально произнес Ричард.
   Луиза долго смотрела на него без всякого выражения. Лицо брата медленно проплыло перед ее мысленным взором, и она вздохнула.
   – Ладно. Я уверена, Нейл хотел бы, чтобы я это сделала для вас.
   Ричард с недоумением взглянул на нее, затем серьезно сказал:
   – Большое спасибо, Луиза. Когда вы намерены отплыть?
   – Как можно раньше, чтобы воспользоваться приливом, и раннее утро – самое лучшее время для наблюдения за жизнью птиц.., их там много и без аистов. Скажем, в восемь?
   – Прекрасно. Я привык рано вставать. Луиза отодвинула свою тарелку.
   – Господи, я так наелась, что, пожалуй, не мешает пробежаться!
   – Пробежимся вместе?
   Луиза замерла на мгновение. А почему бы и нет, в конце концов?
   – Если вы сначала позволите мне вымыть посуду.
   – Этого не было в повестке, – напомнил он.
   – Но это мое условие, мистер Мур.
   – Хорошо, мисс Браун, только вы заключили невыгодную сделку.
   Они прошли пару кварталов до пляжа, сняли туфли и босиком побрели по утоптанному влажному песку у самого края воды. Ночь была чудесная, ясная, звездная. Ярко освещенные отели тянулись вдоль берега сказочными замками.
   Возвращались они по оживленной пешеходной улице. Из многочисленных кафе и ресторанов доносилась музыка. Зеваки прилипали к витринам дорогих магазинчиков женской одежды и студий художников-декораторов.
   Однако, несмотря на наступление цивилизации, приморский городок Макрае-Плейс сохранил деревенскую атмосферу. Наряду с многоэтажными жилыми домами здесь строили и коттеджи, а о старых домах с любовью заботились. Повсюду попадались вековые деревья с раскидистыми кронами и тропинки, заросшие травой…
   Голос Ричарда вывел Луизу из задумчивости:
   – Позвольте угостить вас кофе?
   – Ну… – Луиза остановилась перед своим любимым кафе, с наслаждением вдыхая аромат свежемолотого кофе. – Если хотите.
   Ричард огляделся. Из кафе лились на улицу волны разноцветного света. В кронах деревьев, растущих вдоль тротуара, мелькали фонарики.
   – Здесь?
   – Это мое любимое кафе, – сказала Луиза, и они сели за столик на двоих.
   – Привет, мисс Браун! – воскликнула одна из официанток, уставившись на Ричарда Мура с нескрываемым интересом.
   Луиза улыбнулась. Эми Льюис училась в выпускном классе, а в выходные подрабатывала официанткой. Кроме истории девушка увлекалась и личной жизнью Луизы, вернее, тем, что с натяжкой можно было бы назвать ее личной жизнью. Несомненно, мужчина, с которым наставница проводит субботний вечер, в понедельник станет школьной сенсацией номер один.
   – Привет, Эми. Как дела?
   – Полно посетителей, мисс Браун. Такой чудесный вечер! – Эми ослепительно улыбнулась Ричарду и повернулась к Луизе, явно ожидая, что ее представят.
   – Ричард Мур, – торжественно произнесла Луиза. – Эми Льюис, моя ученица.
   – Я уже заканчиваю школу, – поспешно сказала Эми и раскраснелась, когда Ричард учтиво встал и пожал ей руку.
   – Чудесно. Очень приятно познакомиться, Эми. Мы заглянули только выпить кофе.
   – Никаких проблем! Что вы предпочитаете? Каппуччино? По-венски? Черный?.. – Эми выпалила названия на одном дыхании и вдруг лишилась дара речи, не в силах отвести взгляд от лица Ричарда.
   – По-венски? – спросил Ричард Луизу, и она согласно кивнула. – Будьте добры, два по-венски.
   – С удовольствием, – выдохнула Эми, отвернулась и чуть не наткнулась на кадку с цветами.
   Пока Ричард снова садился, Луиза оценивающе смотрела на него.
   – Вы произвели на девочку неизгладимое впечатление.
   – Невольно. В восемнадцать.., ей восемнадцать?
   – Восемнадцать, – подтвердила Луиза.
   – Жизнь очень сложна в восемнадцать лет, не так ли?
   – Не напоминайте! И тем не менее в понедельник в моей школе будут говорить только о вас, мистер Мур.
   Луиза старалась говорить серьезно, но уголки ее губ подрагивали.
   – Вы хотите сказать, что наши имена будут романтично связаны?
   – Обязательно, или я совсем не знаю Эми. Ричард откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Луизу.
   – И это вас не беспокоит?
   – Нет. Конечно же, нет. – Она рассмеялась. – Эми – милое создание. В прошлом году у нее немного испортился характер, она стала упрямой, капризной, но это в основном из-за ссор между ее родителями. Я.., мне удалось помочь.
   – Каким образом?
   – Это было совсем не трудно. Я работаю на общественных началах в школе для детей-инвалидов и как-то взяла с собой Эми. Иногда очень полезно напомнить, насколько тебе лучше, чем другим.
   – А если бы это оказалось правдой?
   – Что именно? – удивленно переспросила Луиза.
   – Наша романтическая связь?
   Луиза не успела ответить. Эми принесла два высоких стакана кофе со взбитыми сливками, посыпанными тертым шоколадом. Девушке явно удалось взять себя в руки.., или просто любопытство победило смущение. Она также успела подкрасить губы.
   – Вот и кофе, – пропела Эми, осторожно расставляя стаканы и доставая из кармана блокнот. – Вы не из нашего города, мистер Мур?
   – К сожалению, Эми, и скоро должен уехать.
   Он вынул банкноту и вручил ее Эми.
   – О, как жаль! То есть, я хотела сказать… Эми повернулась к Луизе, – вы огорчите мисс Браун.
   – Мы едва знаем друг друга, Эми, – спокойно сказала Луиза. – Ричард – друг моего брата.
   – Правда? – Глаза Эми вспыхнули, но грозный окрик хозяина кафе придушил ее радость в зародыше. – Простите, мне надо бежать.
   И на этот раз она все же споткнулась о кадку с цветами и чуть не упала.
   – Вы всегда так действуете на женщин? – спросила Луиза.
   – Увы, не всегда. Вы ни разу не споткнулись после того, как мы познакомились.
   – Может, я крепкий орешек? – насмешливо предположила Луиза.
   – Я этого не говорил…
   – Да. Я сама это сказала.
   – А вы действительно крепкий орешек?
   – Во всяком случае, я не назвала бы себя мягкой и пушистой.
   Теперь развеселился Ричард.
   – А зря. Получилась бы забавная характеристика.
   – Неужели? Когда-то меня пытались убедить в обратном… Итак, вы не любите податливых женщин? – Не успели слова сорваться с ее губ, как Луиза пожалела о них и смущенно подняла глаза на Ричарда. – Не отвечайте. Я вовсе не хочу это знать. Мне гораздо интереснее, почему.., нет, забудьте, – пробормотала она, уткнувшись в чашку.
   – Почему я дожил до тридцати двух лет и ничего не добился в жизни? – предположил он с озорной ухмылкой.
   – Мне этот вопрос приходил в голову, – призналась Луиза, краснея, и, поколебавшись, добавила:
   – Вы, наверное, замкнутый человек? Одиночка?
   – Почему вы так думаете?
   – Вы очень неохотно говорите о себе.
   – Может, вы и правы.
   – Вы действительно никогда не пытались заняться чем-нибудь другим?
   – Я… – Ричард умолк, взболтнул содержимое своего стакана. – Я никогда не смог бы сидеть в каком-нибудь офисе с девяти до пяти.
   – Но нельзя же всю жизнь жить отшельником, – возразила Луиза. – Или вы считаете это возможным?
   Слабая улыбка тронула его губы.
   – Некоторые живут. Я, например, вполне доволен своей жизнью. И, по-моему, вы тоже.
   – Когда я об этом говорила?
   – Когда объясняли отсутствие мужчины в вашей жизни.
   Луиза закусила губу.
   – Ну ладно… Послушайте, позвольте мне заплатить за кофе. Я всегда плачу за себя. И если мы собираемся завтра рано встать, то нам пора домой.
   Ричард поднялся.
   – С последним я согласен, но не думайте, что я позволю вам заплатить за кофе.
   – Я…
   – Я не настолько беден, мисс Браун, – успокоил он.
   К собственному изумлению и разочарованию, Луиза долго вертелась в постели, не в силах заснуть, и все потому, что думала о Ричарде Муре, несомненно уже безмятежно спящем этажом ниже.
   Странное напряжение охватило ее, когда они вернулись домой. Закрывая все окна и двери, она остро ощущала его присутствие, хотя он и оставался в кухне, разгружая посудомоечную машину. Он не пытался задержать ее. Наоборот, спокойно пожелал ей спокойной ночи и отправился спать первым.
   А чего я ожидала? – спрашивала себя Луиза. Я боролась бы не на жизнь, а на смерть, если бы он набросился на меня, так почему я чувствую себя такой разочарованной? Неужели из-за реакции Эми на него? Девочка была буквально ошеломлена…
   Луиза перевернулась на живот и ткнула кулаком подушку.., и снова удивилась своему двойственному впечатлению о Ричарде Муре. С одной стороны, несомненная властность, а с другой – полное.., самоуничижение?
   Раздражение вспыхнуло в ней с новой силой. Мужику тридцать два года, а его не волнует то, что он зависит от Нейла! Он спокойно ждет, когда Нейл позаботится о его карьере!
   Луиза некоторое время смотрела в темноту широко раскрытыми глазами, затем криво усмехнулась. В конце концов, ее это не касается. Чем скорее он исчезнет из ее жизни, тем лучше! Бродяга, подобным образом действующий на женщин, – совершенно не то, что ей нужно!

Глава 2

   – Вы когда-нибудь ходили под парусом?
   – Случалось. – Увидев ее удивленно приподнятые брови, Ричард спросил:
   – Я что-то не то сказал?
   – Нет. Просто я побаиваюсь людей, которым «случалось» ходить под парусом.
   – Тогда я, может, просто буду выполнять ваши приказы?
   – Если не возражаете.
   Ричард прикоснулся кончиками пальцев к бейсбольной кепке с надписью: «Спасите носорогов».
   – Слушаюсь, капитан!
   – Если вы смеетесь надо мной, то…
   – Я и не думал смеяться, – очень серьезно прервал ее Ричард.
   – Я вижу, что вы смеетесь.
   – Луиза, хватит спорить. Нам пора в путь. Слишком хорошее утро, чтобы пререкаться из-за пустяков.
   Луиза окинула его беглым взглядом. Синие шорты, белая футболка.., длинные мускулистые ноги, покрытые золотистым пушком. В ответ Ричард спокойно оглядел ее с головы до ног, затем посмотрел в глаза, и она резко отвернулась, надеясь скрыть свою реакцию, очень похожую на волнение, охватившее накануне Эми.
   Утро действительно было чудесным. Косые солнечные лучи танцевали яркими бликами на зеркальной глади залива, крикливые чайки кружились в теплом соленом воздухе. Все предвещало изумительный день.
   Яхта, принадлежавшая Луизе и Нейлу, «Джорджия-2», покачивалась у пристани яхт-клуба Саутпорта среди множества океанских яхт, моторных лодок, катамаранов, роскошных и простых. По палубам носились дети и собаки. Удивительно, как много собак обитает на яхтах со своими хозяевами, подумала Луиза, и как похожи они на закаленных «морских волков».
   «Джорджия-2» была не очень большой, тридцать два фута в длину, но могла похвастаться просторной палубой и комфортабельным кубриком с четырьмя койками и кухонным уголком – камбузом. На фоне белоснежного корпуса поблескивали лаком некрашеные деревянные части и ослепительно сияли медные детали.
   – Вы правы, – согласилась Луиза. – Отдать концы, матрос! – Ловко лавируя между другими судами, она вывела яхту в залив. – Думаю, парус поднимать не стоит. Ветер слишком слабый.
   – Не задует и свечи. Отличный у вас двигатель.
   – Дизель. Сорок лошадиных сил, – с гордостью заметила Луиза и – поскольку чувствовала себя слегка виноватой – добавила:
   – Хотите постоять за штурвалом?
   Ричард Мур несколько секунд смотрел на нее, словно собирался сказать нечто вроде «Неужели вы решили довериться мне?», но понял, что она прочла его мысли, и улыбнулся.
   – С удовольствием.
   – Хорошо. Пока не дойдем до пролива, оставляйте зеленые бакены с левого борта, красные – с правого. Это очень просто.
   Через несколько минут после того, как Ричард ловко обогнул рыбачьи лодки, возвращавшиеся с ночного лова, Луиза поняла, что он наверняка умышленно принизил свои возможности. Она опять почувствовала себя игрушкой в его руках, но не стала комментировать вслух свои ощущения, а просто спросила:
   – Сколько бы вы отдали за чай с горячей булочкой?
   – Миллион.
   – Я тоже.
   Луиза спустилась в кубрик, поставила чайник на газовую плиту, убрала в маленький холодильник приготовленных еще на заре цыплят и салат. Пока вода закипала, сунула в духовку сдобные булочки, а когда они разогрелись, разрезала каждую пополам и щедро намазала маслом.
   Когда она вышла на палубу с двумя кружками крепкого чая и булочками, Ричард явно обрадовался.
   – Я уже собирался звать вас. Возникли кое-какие проблемы.
   Луиза поднесла ладонь ко лбу, прикрыв глаза от яркого солнца, и огляделась.
   – Понятно. Видите те желтые бакены? Это главные западные ориентиры. Держите их по правому борту, и они вас не подведут. – Она показала на остров слева, где вдоль берега теснилось множество птиц. – Это Уэйвбрейк-Айленд. Дальше красные бакены с левого борта и зеленые с правого обозначают путь на Брисбен.
   – Понял.
   – Хотите посмотреть морскую карту? Тогда вы точно будете знать, где находитесь:
   – Хорошо, только сначала выпью чая. Спешить некуда.
   Ричард взял кружку с чаем и булочку, а Луиза со своим завтраком удобно устроилась в шезлонге.
   – Вот это жизнь! – довольно улыбнулся Ричард.
   – Вы правы. – Луиза вдруг поняла, что совсем не трудно так же беззаботно улыбнуться ему в ответ. – Я знаю одно чудесное местечко для купания и ленча. Может быть, мы даже увидим аиста.
   – Кажется, вы уверяли, что это невозможно.
   – В такой день все представляется возможным, – пробормотала Луиза и, с нарочитой небрежностью пожав плечами, попыталась проанализировать охватившее ее чувство покоя. Да, день прекрасный. Да, она любит свою яхту. И все же… Куда испарились ее вчерашняя неуверенность и утренние обиды? Неужели самостоятельная и неглупая женщина может так поддаваться обаянию летнего дня и красивого мужчины?
   Луиза смотрела на Ричарда. Он стоял, чуть расставив босые ноги, прислонившись к фальшборту, скрестив руки на груди, и лишь изредка касался штурвала, чтобы подправить курс.
   Что же он все-таки за человек? Отшельник, как она решила вначале? Странник? В данный момент он прекрасно вписывался в ее впечатления. Казалось, он готов хоть всю жизнь вот так беззаботно плыть куда глаза глядят. И все же…
   Почему ее не оставляет мысль о том, что он гораздо сложнее?
   Или ей просто хочется так думать? «Скорее всего, – ответила она на собственный вопрос, – ты, Луиза, неисправимый романтик. Ты хочешь видеть в нем больше, чем есть на самом деле, не так ли? Тогда тебе будет легче смириться с.., чем? С совершенно невообразимым чисто физическим влечением, вспыхнувшим прошлой ночью?»
   – О чем вы задумались?
   – Ах, простите, мысли унесли меня далеко отсюда, – не моргнув глазом солгала она. – Вот этот мыс слева – мыс Ранавей, а остров справа – Южный Страдброк. От бурь залив защищают Северный Страдброк и Моретон-Айленд. Между прочим, где вы научились управлять яхтой? Может, я объясняю то, что вы и без меня знаете?
   – Нет-нет. Я бывал на Золотом побережье, но в эти воды не заходил никогда. Я научился управлять яхтой в сиднейской гавани, а потом немного плавал в открытом море.
   – Я слышала, что там довольно бурные воды.
   – Случается. Конечно, там нет такой естественной защиты, как здесь.
   – Вы сказали, что «немного» управляли яхтой. Теперь кое-что проясняется, – задумчиво произнесла Луиза. – Могли бы не прибедняться.
   – Это ваша яхта. Я сам терпеть не могу тех, кто начинает командовать, не успев подняться на палубу.
   Луиза рассмеялась.
   – Вы правы. – Она встала, открыла шкафчик. – Вот морская карта. Мы находимся здесь. А вот местечко, о котором я говорила. Джампинпин. Видите отмель между Северным и Южным Страдброком? Со стороны залива там изумительно. Чистая прозрачная вода, мельчайший песок, изобилие птиц. Мы доберемся туда за два часа.
   – Звучит заманчиво.
   Они бросили якорь в мелком заливе у отмели Джампинпин. Белый песок, бирюзовая вода. Низкие дюны усеяны стаями болотных птиц. До океанского побережья острова рукой подать, над головой бескрайнее небо – все это вызывало пьянящее чувство бесконечного простора.
   Луиза скинула шорты с блузкой и, оставшись в розовом бикини, прыгнула в воду, теплую и прозрачную. Через пару минут Ричард последовал за ней.
   – Теперь вы понимаете, о чем я говорила? Разве здесь не божественно?
   – Потрясающе, – согласился он.
   Они поплавали немного, затем Луиза предложила прогуляться по острову. Они вернулись на яхту, натянули на головы бейсболки, предварительно надев рубашки.
   – Надо прикрыться, иначе мы изжаримся заживо, – объяснила Луиза, выходя из воды. – Давайте осмотрим отмель. – (Ричард послушно надел рубашку и снова водрузил на голову бейсболку с призывом беречь носорогов.) – Знаете, когда-то Северный и Южный Страдброк были одним островом, а потом перешеек размыло.
   Ричард с восторгом смотрел на волнующийся океан, на песчаные берега, на желтеющие под сверкающей водой предательские мели.
   – Невероятно! Так близко от Брисбена и Золотого побережья, а кажется, что мы находимся на необитаемом острове в тысяче миль от цивилизации.
   Луиза просияла.
   – Это одно из моих самых любимых мест. И вы правы, удивительно, что совершенно девственная природа сохранилась так близко от дома. Большинство курортников и не представляет, что Золотое побережье – это не только небоскребы и роскошь.
   Ричард оглянулся.
   – Глядя на вас, не скажешь, что вы любите дикую природу.
   – Тогда я рада доказать, что вы ошибаетесь. Нельзя судить о людях по первому впечатлению.
   – Обычно я этим не страдаю, – сухо заметил Ричард. – И я не хотел обидеть вас.
   – И не обидели. А вы, значит, любитель дикой природы?
   – Время от времени.
   – А в перерывах?
   – Такой же, как и все, надеюсь.
   – Какая ловкая отговорка! О, успокойтесь, я не буду больше выпытывать. – Луиза остановилась и искоса взглянула на него. – Я лучше вызову вас на состязание… Спорим, я доберусь до яхты раньше вас!
   – Шутите!
   – Не шучу! Кто первым коснется палубы, тот победитель.
   – Согласен. Даю вам двадцать секунд форы.
   – А не пожалеете, мистер Мур?
   Луиза скинула рубашку, сунула ее в бейсболку и помчалась прочь.., но не по пляжу, откуда они пришли, а бегом преодолела низкую дюну и бросилась в лагуну: дольше плыть, зато не придется бежать по раскаленному песку. А плавала она великолепно.
   И она выиграла эту гонку. Правда, Ричард коснулся палубы всего лишь через секунду после нее.
   – Очень умный ход, мисс Браун, – похвалил он. – И к слову, вы никогда не мечтали поучаствовать в Олимпийских играх?
   Луиза откинулась на спину, нежась в изумительно теплой воде.
   – Нет, но я была чемпионкой школы по плаванию. Вы тоже неплохо плаваете. Ух! Пожалуй, на сегодня достаточно.
   – Мне тоже.
   Когда Луиза стала подтягиваться на палубу, их тела соприкоснулись, и она затаила дыхание. Ее тело вмиг покрылось гусиной кожей. Господи, только не это, подумала она, не испытывая ни малейшего желания отпрянуть от мокрого золотистого тела Ричарда Мура. О, Эми, кажется, я напрасно посмеивалась над тобой вчера!
   – Помочь? – прошептал он и, не дожидаясь ответа, обхватил ее за талию и посадил на палубу.
   – Спасибо. – Луиза встала, подбоченилась и уставилась на него сверху вниз. – Но в этом не было необходимости.
   – Простите, – со смехом откликнулся Ричард. – Постараюсь больше не совершать подобных ошибок.
   Луизе стало неловко, и, чтобы замаскировать чувство вины, она схватила полотенце и начала энергично растирать тело и волосы, а немного успокоившись, решила загладить свою невольную грубость.
   – У меня есть особая церемония для такого чудесного воскресенья и именно на это время дня, – доверительно сообщила она.
   – И какая же, мисс Браун?
   – Не смейтесь. Моя церемония требует самого серьезного отношения. Ричард удивленно моргнул.
   – О, мне уже страшно. Вы собираетесь протащить меня до пристани под килем?
   Луиза с улыбкой протянула ему полотенце.
   – Это не исключается, если вы будете плохо себя вести, но нет, я имела в виду кое-что другое. Возлияние.
   – Отличная мысль. И что именно?
   – Джин с тоником. И только по одной порции.
   – Согласен. Можно мне смешать?
   – Да. А я приготовлю закуску.
   – Ни одного аиста, зато полно самых разных птиц, – лениво заметил Ричард, потягивая джин с тоником. Он сидел на палубе, опершись спиной о пиллерс, вытянув ноги, надвинув козырек бейсболки на глаза. – Просто фантастическое разнообразие.
   Луиза лежала в шезлонге, накинув на купальник белую блузку и водрузив на голову соломенную шляпу с широченными полями, украшенными розовыми бутонами.
   – Согласна. Не терпится пофотографировать? Вылавливая из стакана оливку, Ричард весело покосился на разомлевшую от жары девушку.
   – Не сейчас. Я безумно наслаждаюсь вашей воскресной церемонией.
   – Отлично. Теперь, чтобы поддержать репутацию этого райского местечка, должен подняться ветер. А если верить прогнозу, он должен быть северным или северо-восточным, то есть мы сможем дойти до дома под парусом.
   – Вы никогда не ночуете на яхте?
   – Конечно, ночую.