Татьяна Луганцева
Медовый месяц с ложкой дёгтя

   © Т. Луганцева
   © ООО «Издательство АСТ»
 
   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
 
   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()
* * *

Глава 1

   «Жить на полную катушку!» – вот лозунг Руслана Тамерлановича Дмитриева, единственного сына богатых родителей – русской женщины Юлии Валерьевны и отца-татарина – Тамерлана Рустамовича.
   Руслан был избалован с самого детства, с младых ногтей ему внушали, что мужчина – глава дома. Он получил престижное образование в Англии, учился в Америке, имел деньги, красивых девчонок, дорогую машину, был красив, ведь полукровки часто бывают необыкновенно хороши. Парень он был коммуникабельный, легкий на подъем, обладал потрясающей энергетикой, харизмой, как сейчас говорят. С друзьями мог запросто в середине недели полететь в Ниццу, чтобы искупаться, или на дискотеку в Ибицу, мог заскочить в Армению, чтобы выпить первоклассного коньячку. Руслан увлекался спортом и выиграл кубок среди профессионалов по многоборью. Он брал призы в соревнованиях по плаванию на открытой воде. А так как у его родителей была ферма по разведению породистых скакунов, Руслан с детства полюбил лошадей, был лихим наездником. Он фехтовал, бегал, нырял с аквалангом, был членом сборной по американскому футболу… Да и собой парень был недурен, его даже не портил сломанный нос.
   Он был необыкновенно коммуникабелен. Девушек менял как перчатки и не обременял себя долгими, затяжными отношениями. Заполучить богатого и красивого холостяка в законные мужья желали многие, но до тридцати шести лет Руслан так и не нашел свою единственную, да, кажется, и не очень-то стремился к этому…
   Родители забили тревогу, когда сынуле исполнилось тридцать. Руслан решил отметить круглую дату с особым размахом. В результате его угораздило где-то в пригородах Парижа в компании двух девиц сомнительной репутации влететь на своем «Порше» в бетонное ограждение, и все просто чудом остались живы – спасли вовремя сработавшие подушки безопасности. Сотрясение мозга и множественные ушибы и переломы не остановили безбашенного парня. Оказавшись в госпитале, он не угомонился, пригласил в палату веселую компанию и устроил настоящую оргию. Ясно, что из больницы Руслан сразу попал в полицейский участок.
   – Так нельзя, дорогой! – пыталась урезонить безалаберного сынка недовольная родительница. – Тебе тридцать, а ты ведешь себя словно дитя малое! Что за компанию ты вечно себе подбираешь? Где ты берешь этих гулящих девиц и подозрительных оболтусов? Пора остепениться! Ты мой единственный сын, и я искренне переживаю за тебя! Ведь тебе рано или поздно придется взять руководство нашей фирмой на себя. Возьми себя в руки наконец, возьмись за ум! Подумай, сколько денег ты пустил по ветру за последнее время. Хотя деньги ты и сам зарабатывать умеешь, слава богу, чему-чему, а этому мы тебя научили, но надо и рамки знать. Ты наносишь урон нашей репутации, ты гробишь свое здоровье! Эти попойки, бессонные ночи, случайные связи! До добра они не доведут, вот попомнишь меня!
   Мать с отцом понимали, что сами виноваты, они проморгали горячо любимого сына, которому всегда всё позволялось.
   Между тем Руслан числился отличным финансовым аналитиком, работал в банках Европы, но в свободное время продолжал резвиться на полную катушку. Высокий, атлетически сложенный, загорелый, сияющий белозубой улыбкой Руслан любил активный отдых на горнолыжных курортах, занимался серфингом. Родители уже и не надеялись, что сын когда-нибудь возьмется за ум, остепенится, что у них появятся долгожданные внуки. Когда-то они мечтали о невесте с богатым приданым, потом поняли, что их устроила бы любая хорошая девушка, которая смогла бы пробудить в их сыне любовь и благоразумие. Но с каждым годом надежда таяла. В конце концов родители Руслана решились на небольшую хитрость.
   – Может, мы женим его сами? – предложила как-то Юлия Валерьевна, зайдя к мужу в кабинет и садясь напротив.
   – Ну, и как ты это себе представляешь? – усмехнулся отец семейства, откладывая деловые бумаги в сторону. – Я тоже шалопай был, только вот такую, как ты, встретил и обломался, а не встретил бы… – Тамерлан махнул рукой, – так бы и болтался, как наш! Знаешь, я его как мужчина понимаю. Не цепляет парня никто, и в этом женщины сами виноваты.
   – Прямо вот такую, как я? – спросила симпатичная, изящная Юлия Валерьевна, кокетливо поправив рыжеватую прядь волос.
   – Да уж конечно! Рыжая бестия! Я и сон, и покой забыл по твоей милости, – подтвердил муж, засмеялся и нежно обнял жену: – Я же по достоинству оценил все твои достоинства, и душевные и, конечно, внешние.
   – Хочешь сказать, что Руслан просто еще не встретил свою судьбу? – задумчиво спросила Юлия Валерьевна и положила свою ладонь на руку мужа.
   – Думаю, что да! Не нашел наш «Титаник» свой айсберг.
   – Типун тебе на язык! «Титаник»! Скажешь тоже! Не надо такую нашему сыну! Хватит ему страстей! Ему бы спокойную, домашнюю девушку, уютную и добрую, чтобы его тянуло домой, а не в ночной клуб! В его-то возрасте пора и угомониться.
   – Сейчас время другое. Соблазнов больше, девушки доступнее. Да и он у нас хорош, конечно! Не переживай! Тридцать шесть лет – еще мальчишка! Остепенится! – Отец был полон оптимизма. – Он в меня! И я бы не хотел, чтобы он женился не по зову души, а из-за того, что так принято, что нужны дети, что мы просим. Это к добру не приведет, вот увидишь.
   – А мне надоели его прыжки с парашютом, дайвинги, гонки, весь этот экстрим. Такое ощущение, что наш сынок хочет специально прожить яркую, но короткую жизнь. А я должна всё время с ума сходить!
   – Адреналина ему не хватает, – усмехнулся Тамерлан, встал и подошел к секретеру. – Коньячку хочешь?
   – Нет, спасибо. – Юлия Валерьевна не хотела уводить разговор в сторону. – Вот-вот! Женился бы, родил троих детей и забыл бы про свой экстрим. Адреналина в семейной жизни хватает. Я уверена, что Руслану надо помочь.
   – Ты меня пугаешь! – покосился на жену Тамерлан.
   – Не бойся! Я подобрала подходящую партию. Серафима Лаврова – чем не жена нашему оболтусу?
   Тамерлан Рустамович хоть и был мужчиной восточным, но к жене прислушивался. Он сел в кресло и выпил полную рюмку.
   – Да я знаю ее, кажется. Это же внебрачная дочь Владимира Степановича, моего партнера.
   – Ну и что? Помнишь, на приеме? Ладненькая такая, глазки умные, светлая челочка. Ей уже тридцатник, пора уж и замуж. То, что нам надо! Девица в самом соку!
   – Да вроде не красавица, но и не уродина, обычная, милая девушка.
   – Вот именно. То, что требуется для семейной жизни. Красавиц у него уже было пруд пруди! Ноги от ушей, а в голове пустота. Я всё понимаю и всё вижу. Доступность девушек совсем развратила нашего сына! Но когда он женится, оценит и прелесть брака, и верную, преданную женщину рядом. Если он сам это не хочет понять, значит, ему надо помочь. Вот женим, и оценит! И еще спасибо нам скажет. И, кстати, несмотря на то что Симочка внебрачная дочка твоего состоятельного партнера, отец за ней дает приличное приданое. Я с ним уже говорила. То есть не нищая она, не за деньги пойдет. – Юлия Валерьевна была очень убедительна.
   – Как говорила? Вы уже всё обсудили за моей спиной? – Тамерлан Рустамович был неприятно удивлен.
   – Ты был занят, дорогой, я всё взяла на себя. Вдруг ничего бы не вышло, и получилось бы, что я зря тебя потревожила… Но Владимир Степанович очень обрадовался. Ну, еще бы! Наш сынок – отличная партия для его дочки. Единственный наследник, отличный профессионал, красавец…
   – Я всё понял! – нахмурился супруг. – Это ты во всем и виновата. Ты Руслана испортила. Хвалила хвалила, и перехвалила. Мамочкин сыночек, вот и творит что хочет. Мама пожурит, а глаза-то добрые. Знает, шельмец, что мама всегда простит и горой за него будет. Он для тебя просто лучший на свете. А я в свое время говорил – хватит!
   – Да ты его в детстве баловал больше моего, – не согласилась жена.
   – Так то в детстве. А когда он подрос, так я хотел иногда и ремня ему дать.
   – Когда ты хотел, тогда уже поздно было! – оборвала его жена.
   Тамерлан Рустамович только головой покачал.
   – Сын такой же упрямый, как ты. Есть в кого… Да ты сама бы меня и убила, если бы я только стукнул его хоть разок.
   – А темпераментный он в тебя! Помнишь, как кто-то напел тебе, что я в доме любовника прячу? – лукаво прищурилась, словно вспоминая что-то, Юлия Валерьевна. – Так тогда что было-то? Ты же весь дом перевернул! Метался по комнатам, как разъяренный зверь. Я думала, стены снесешь!
   – Еще бы! Нашел бы – убил обоих! – подтвердил Тамерлан и сжал кулаки.
   – Конечно! Было бы кого находить, – усмехнулась супруга.
   – Ладно, нашла, что вспомнить. Мне интересно, как отреагировал бы Руслан, узнав, что мамочка роет ему за спиной яму?
   – Не яму, я занимаюсь его спасением.
   – Ты у него спроси, что для него узы брака – малина или оковы и кандалы? – засмеялся Тамерлан Рустамович.
   – Он в душе ребенок. А я его мать, хочу ему добра, иначе мы Русланчика потеряем. Все эти дружки-альпинисты или прыгающие с моста головой вниз придурки Руслана до добра не доведут, – не согласилась Юлия Валерьевна.
   – И что ведь характерно, – задумался Тамерлан, – для Руслана весь этот экстрим, оказывается, предпочтительнее и безопаснее, чем женитьба! Вот ведь умора! Рассказывай, мать, что удумала! – поудобнее расположился в большом кресле Тамерлан Рустамович, явно склонный поговорить.
   – Послушай меня. Наш великовозрастный сынок всё играет? Он к экстриму неравнодушен? Вот я ему и предложу экстрим – расписаться в шутку. Скажу ему – это, мол, такой розыгрыш. А потом тебя ждёт очень увлекательное и экстремальное свадебное путешествие. Это будет тебе подарок от нас на день рождения! Это же всё равно не всерьез. Я соблазню его побыть пару недель женатым человеком, а уж потом ему поздно будет что-то менять. Хлоп – и птичка попалась!
   – Ты ненормальная. – Тамерлан Рустамович даже руками развел.
   – Ради сына я и не на такое способна! – с вызовом ответила Юлия Валерьевна и встала.
   – И Серафима согласна? – Муж не верил своим ушам.
   – Конечно! А кто же откажется? Ведь главный приз – наш сын, – с гордостью тряхнула рыжими кудряшками Юлия Валерьевна.
   – Не знаю, чему ты так радуешься? Я бы не хотел невестку, которая таким способом готова заполучить мужа. Вы обе аферистки. А она-то! Ягодка-конфетка, леденец с сюрпризом.
   – Девочка просто влюблена в Русланчика. – Юлия Валерьевна направилась к выходу из кабинета. – Серафима уяснила, что Руслану надо помочь, и докажет, что она – именно та женщина, которая нужна нашему непутёвому сыночку.

Глава 2

   Маруся Александровна Брошкина уныло смотрела в тускло светящийся монитор и упрямо кликала мышкой. Что же дальше делать? Вот, черт, опять она запуталась!
   – Ну, вы разобрались с программой? – раздался рядом мужской голос.
   Она вздрогнула и подняла голову. Молодой парень в спортивных штанах и растянутой трикотажной кофте смотрел на нее с издевкой. С уха свисал какой-то провод, и парень все время подергивался и пританцовывал – видно, музыка его «вставляла». Говорил парень тоже громко, потому что в голове у него звучал барабанный бой. Маруся в очередной раз залилась краской. На этих дурацких компьютерных курсах она была самая «возрастная» ученица и самая бестолковая. Ну не давался ей этот проклятый компьютер, хоть умри! Преподаватель Иван Макаров бился с ней, но толку было мало – Маруся нервничала, забывала порядок действий и от этого путалась еще больше, доводя несчастного парня до белого каления. В сотый раз он начинал объяснять:
   – Ну вот же стрелочка! Я же показывал! Вы же даже записали на бумажке! Жмите на «копировать». Так! А теперь переносите стрелочку в нужное место и нажимаете. Так! Видите, всё получилось, – распалялся парень.
   – Тут столько значков! – оправдывалась бедная Маруся. – Я уже забыла, что именно какой обозначает. Вы так тарахтите, я ничего не запоминаю! Не успеваю сообразить.
   – Я тарахчу?! – От возмущения у Ивана даже наушник из уха выпал. – Я вам столько времени пытаюсь объяснить совершенно элементарные вещи, а вы никак не можете запомнить и самую малость. Вы третий раз на курсы записались!
   – Да хоть десятый! Я за это плачу! – огрызнулась Маруся.
   – Ну, не скажите! У меня уже и козы бы научились компьютерной грамоте! Не знаю, как вас учить и чем еще помочь! Впервые вижу такой безнадежный вариант.
   – Вы выгоняете меня? – взмахнула ресницами Маруся, у которой сразу же навернулись слезы от отчаяния и злости на себя и на преподавателя.
   – Я не имею права вас выгнать! Вы заплатили третий раз за курсы! Но мой вам совет – оставьте меня в покое! Это что, единственные курсы? Может быть, на других вас быстрее обучат? Может быть, это я такой бестолковый? Нет, я умываю руки! Согласен даже взять вину на себя.
   – Да я понимаю… – кисло согласилась Маруся.
   – Вот видите! Значит, нет у вас к этому склонности! Так и не надо мучить ни себя, ни преподавателей! Ну, зачем вам компьютер? Вы не сможете на нем работать.
   Маруся свела брови, поджала губы, уткнулась носом в монитор и всем своим видом стала демонстрировать несокрушимую упёртость в изучении компьютера.
   Макаров мысленно плюнул и отошел.
   Маруся – голубоглазая дама среднего роста, худенькая, пышноволосая, с тонкой талией и стройными ножками, имела мечту – досконально изучить все компьютерные программы. И она не собиралась так вот, запросто, распрощаться со своей этой заветной мечтой. Так что шансов у преподавателя, что Маруся бросит эту затею, не было никаких.
   С внешностью у Маруси всё было в порядке. Проблема была в другом – в характере и максималистском подходе ко всему на свете. Она была прямолинейна, честна, верна, резала правду-матку в глаза, что не добавляло Марусе друзей. Но несколько подруг у нее все-таки было, и самую близкую звали Антонина Нефедова. Эта переводчица с английского и немецкого языков – особа весьма говорливая и впечатлительная – в отличие от Маруси трещала все время без умолку, постоянно всех поучая и наставляя.
   Однажды подруги болтали у Маруси дома за ужином и бутылочкой красного вина. Квартирка у Маруси была так себе, хотя и двухкомнатная, но находилась в такой близости от станции метро, что ощущался не только подземный гул, но слегка тренькали подвески на люстре – имитации чешского хрусталя. Маруся давно порывалась заменить люстру с подвесками на более стойкую конструкцию, но не смогла. Эта люстра была памятью о давно почившей матери, а жила Маруся со стареньким отцом Александром Ивановичем. Жили они очень дружно, вот и сейчас старичок решил составить подругам компанию за дружеским ужином.
   – Ой, как у вас тут все вкусно! – обрадовался старик, усаживаясь у накрытого стола.
   На столе красовались блюдо картошки с грибами, банка с солеными огурцами и горка котлет из покупного фарша.
   – Присаживайтесь, Александр Иванович, присаживайтесь! Давайте я за вами поухаживаю, – засуетилась Антонина.
   – Давайте выпьем! За все хорошее! – предложила Маруся и разлила по бокалам красное вино.
   – Ох, девчата! Какие вы славные – и без мужиков! Куда только они смотрят? – Александр Иванович поднял свой бокал.
   Маруся красноречиво закатила глаза, давая подруге понять, что отец сел на своего любимого конька.
   – Так мы же были замужем! – улыбнулась Антонина. – Но нас с Марусенькой не оценили! Счастье было так недолго.
   – Ох, паразиты! Не оценили! – согласился Александр Иванович, качая головой и пытаясь поймать вилкой в банке соленый огурец.
 
   Маруся, будучи ещё студенткой журфака, выскочила замуж за однокурсника, Олега Терехова, темноглазого брюнета, вкусила свободной студенческой жизни, перебралась даже из дома в общежитие. Брак, заключенный на первом курсе по причине гормонального взрыва, как пояснила сама Маруся, на пятом курсе распался. Однажды в общежитии она застукала своего муженька в постели с Тонькой Нефедовой, задушевной подружкой, и застыла на пороге каменной статуей. Тонька вскочила с кровати и, прикрываясь простыней, заметалась по комнате, а Олег словно оцепенел, не в силах поднять на жену глаза. Оценив комедийность ситуации, Маруся неожиданно для всех согнулась от смеха. Она смеялась так заразительно, что Олег встал и, натягивая брюки, буркнул:
   – Извини.
   – Я так понимаю, что сейчас должна выбрать: муж или подруга? – хохотала Маруся, вытирая слезы.
   Змея-подружка тем временем оделась и уселась на стул как ни в чем не бывало.
   В тот день они сели за стол переговоров. Разговор дался Марусе легко – их чувства с Олегом Наумовичем давно остыли, интерес пропал, и они уже тяготились обществом друг друга. Сожаления от расставания у Маруси не было. Она уже давно поняла, что ее муженек ходок каких мало – ни одной юбки не пропускает. Жить с мыслью, что она у Олега не единственная, было Марусе трудновато, и она быстро приняла решение расстаться. Так что Маруся, можно сказать, подарила супруга Антонине, которая тут же вышла за Олега замуж. Любовников у Тоньки было пруд пруди, а вот замуж никто не брал. А тут такой случай… Подруга корила себя всю оставшуюся жизнь, потому что Маруся так и не нашла больше своего счастья, не вышла замуж и вообще сторонилась мужчин.
   – Я разрушила твой единственный брак, твое счастье! Какая же я мерзавка! – корила себя Антонина.
   – Прекрати! Какое счастье? Не было у меня с Олегом никакого счастья! Что сделано, то сделано. Ты всегда мне была подругой, а с ним я все равно не осталась бы. Я же не хочу тебя терять! Не с тобой, так с другой я бы его застукала рано или поздно, и не будем больше к этому возвращаться, – успокаивала ее Маруся.
   – Олег действительно подлец. Я себя не оправдываю, но он тот еще перец! Я же замуж за него пошла из-за тебя! – призналась Антонина.
   – Из-за меня? Поясни!
   – Хотела, чтобы ты простила меня, решила бы, что у нас не кратковременная интрижка, а сильная любовь. Я на самом деле не любила его совсем, захлестнуло, ведь он так умело обольщал, гадина, да еще мой темперамент…
   – Бедная моя! Выходит, и ты пострадала зря. Жизнь с Олегом не сахар, это точно, – рассмеялась Маруся.
   Маруся без обиды и злобы вспоминала измену мужа, отношения с Олегом вскоре наладились. Окончательно Маруся убедилась, что поступила правильно, когда Олег, уже женатый на Антонине, снова стал приставать к бывшей жене, предлагая по старой памяти тряхнуть стариной.
   Олег Наумович Терехов сделал неплохую карьеру. Он стал главным редактором одного из многочисленных «желтых» изданий, а затем и издателем журнала для мужчин. С его приходом читатели отметили, что фотографий голых женщин стало намного больше и они теперь гораздо откровеннее, да и статьи стали эротичнее. Марусю это совсем не удивило, она же знала слабость бывшего.
   Олег как был, так и остался жутким бабником. Поговаривали, что он и высот таких достиг не без помощи богатых скучающих дамочек, но делал он это с удовольствием, поэтому и вознаграждение от женщин было щедрым. Он ни одну не пропускал. Секретарши, модели, актрисы, жены друзей, партнерши по бизнесу – все нескончаемой чередой проходили через его постель.
   С каждым годом подружки Олега Наумовича становились все моложе и моложе… Сейчас его, сорокалетнего мужчину, устраивали только восемнадцатилетние девчонки. Бывшая супруга Маруся Брошкина работала у него корреспондентом. Сочиняла статьи, брала интервью. Что самое интересное, писала она только от руки, а тексты на компьютере набирала за нее машинистка. Олег Наумович разрешил ей это, потому что они остались в дружеских отношениях, он ей доверял и считал близким человеком. К тому же, смеялся Олег, Маруся была его первой официальной женой, что почётно.
   Коллеги, конечно, над ней посмеивались, шептались за спиной, что журналистка, не знающая компьютер, – нонсенс, но Маруся держалась стойко, а что ей оставалось делать? Работницей она была прекрасной, писала увлекательно и умело, статьи ее имели успех и очень нравились читателям. «Хоть кто-то в этом журнале пишет умно и не пошло», – говорили о статьях Маруси Брошкиной, почему-то решив, что это ее псевдоним. Но что интересно, Марусей она была по паспорту. Выбор родителей, так сказать.
   – Эх, Марусенька, ну как мне на тебя сердиться? – улыбаясь, обычно хвалил ее Олег. – Мой журнал-то держится на плаву, считай, только из-за тебя! Ты у меня в штате единственная журналистка, получившая премию года за лучший репортаж. Только благодаря тебе и стоим, Маруся ты моя! Эх, не оценил тебя, дурак! Молодой был, дурной…
   – Да, вот покусай себе теперь локти, покусай, – смеялась в ответ Маруся.
   – Так что пиши, дорогая, хоть от руки, хоть от ноги! Будут перепечатывать как миленькие! Мое слово! Главного редактора!
   – Да я понимаю, я хочу компьютер освоить и сделаю это, – смущалась Маруся.
   – Эх, Маруся! Странная ты баба! – вздыхал Олег.
   – Из твоих уст звучит как комплимент! – усмехалась она.
   – Так и есть! Хорошая ты баба, но на любителя. Это я тебе как специалист говорю.
   – Что значит, на любителя? Поясни, – как-то напряглась Маруся.
   – На любителя приличных женщин… Ведь мужики сначала оценят внешность, а уж потом душевные качества. Вот и я, паразит, такой же. Позор на мои седины! А ведь где-нибудь в это время какой-нибудь парень мечтает о такой женщине, как ты, Марусенька.
   – Твоими бы устами…
   – Так я баб знаю как облупленных.
   – Кто бы сомневался! – фыркнула она.
   – И мужскую психологию знаю, понимаю прекрасно, что нам надо. Я же редактор не самого плохого мужского журнала! – несколько пафосно напомнил Олег Наумович.
   – Поэтому у тебя в журнале сплошные голые бабы. Понятно, что нужно высококультурным мужчинам, – уколола Маруся. – Боюсь, это не на мой примитивный вкус.
   – Плохо ты себя знаешь, – улыбнулся Олег Наумович. – Я оказался слишком поверхностным человеком для тебя, не смог разгадать твоих душевных исканий, не смог зажечь как мужчина. Эх, и кому только достанется такая умная баба, как ты? Проворонил я свое счастье, – польстил он бывшей жене.
   Такие разговоры велись между ними частенько. Маруся подрабатывала у Олега периодически, берясь только за интересные статьи, – на жизнь без особой роскоши хватало.
 
   – Эх, девочки, давайте за нас! За здоровье! За встречу! – вернул Марусю на грешную землю отец.
   – Давайте! – вздрогнула она.
   Когда перешли к чаю, Антонине пришла в голову замечательная мысль – надо знакомиться с мужчинами в Интернете.
   – Где? – испугалась Маруся.
   Для нее Интернет был пугающим, неизведанным миром. Она довольно приблизительно представляла, как можно заводить дружеские связи во Всемирной паутине.
   – Сейчас все там знакомятся! – заверила ее Антонина.
   – Там столько грязи и обмана! – поежилась Маруся. – Такие страшные вещи рассказывают – сердце обмирает.
   – Как это, в Интернете? – поинтересовался Александр Иванович, подливая себе винца из бутылочки.
   – Ну, в Сети, – пояснила Тоня, которой, видимо, все еще плохо спалось из-за давнего неблаговидного поступка.
   Антонине просто не терпелось пристроить подругу, устроить ее личное счастье и еще разок гульнуть на свадьбе.
   – Пошлости и гадости хватает и в Интернете, и в обычной жизни. К тому же сейчас в Сети полно и нормальных людей. Надо только суметь выбрать, пообщаться, встретиться с избранником. Надо дерзать! На то и сайты знакомств. Ведь где современные люди могут найти себе пару? В офисе? В московской пробке? На улице? В метро? При таком сумасшедшем ритме жизни и вечной спешке найдут не человека, а головную боль. Вот и уповают на Интернет, – продолжала расхваливать свою идею Антонина.
   – Не знаю, как можно знакомиться, не видя реально человека… В наше время такого не было, – сказал Александр Иванович, тоже далекий от современного прогресса.
   – Вот именно! Время другое было! А сейчас все так делают! И полным-полно супружеских пар, которые поженились, встретившись на сайте знакомств, – не сдавалась Антонина. – Это удобно! Ну, фото, конечно, могут поставить и десятилетней давности, или даже чужое, да и ты сама не зевай! Короче, беру это дело под свой контроль.

Глава 3

   Маруся в который раз вышла огорченная с компьютерных курсов и медленно двинулась по улице. Заметив небольшое кафе, она решительно потянула на себя ручку двери и вошла в уютный зал. Присела на высокий стул у барной стойки и заказала экзотический коктейль «Малибу». Через пару минут рядом с ней пристроился какой-то тип. Маруся повернулась и встретилась с ним глазами.
   – Ой, это вы? – вздрогнул Иван Макаров, еле сдержавшись, чтобы сразу же не пересесть на другой стул. – Давно не виделись…
   Расстроенная Маруся, получившая только что от него очередной строгий выговор, надулась и отвернулась.
   Иван решил разрядить обстановку:
   – Ну, не обижайтесь! Обидел я, да? Груб был? Извините. Ну не дается вам эта наука, честное слово, – снова завел он свою песню.
   – Я знаю. Что сто раз повторять?
   – А зачем вам компьютер? Что, на работе обязали? Пристали к горлу с ножом? Нет? Скажите мне.