– Отпусти меня! Маньяк обезврежен! – рявкнула Яна, извиваясь в руках Максима.
   Он наконец разжал свои тиски, больше похожие на объятия.
   – Да ты убила его! – изумился Максим, подбегая к Семену, распластавшемуся на асфальте с умиротворенным выражением лица.
   – Да так ему и надо! Я защищалась! – фыркнула Яна. – Назвать меня проституткой! Надо было такое придумать! Да еще твоей проституткой! – Она нервно стучала каблуком по асфальту, словно это было еще большим оскорблением, чем предыдущее.
   – Тебя больше напрягает, что проституткой или что моей? – поднял на Яну смеющиеся глаза Максим, у которого отлегло от сердца, когда он понял, что Семен жив, просто потерял сознание.
   – Я хоть временно и лишилась своего оружия, в смысле сумки, но у меня есть, например, каблуки или ногти, – задумчиво произнесла Яна, рассматривая склоненную голову с дорогой стрижкой.
   – Не сердись, ты действительно похожа на девицу легкого поведения. Этот костюм в облипку: конечно, тебе есть что показать, но...
   – А ты похож на нахального типа, который напрашивается на неприятности, – отрезала Яна и, смилостивившись, подошла к распластавшемуся охраннику, – отойди, я осмотрю его... Я врач.
   – Врач? – удивился Максим, уступая место Яне. – Патологоанатом, который получает премиальные за большее вскрытие тел?
   – Ха! Ха! Ха! Я стоматолог, – уточнила она, ощупывая голову Семена.
   – Ну и как? Кариеса нет? – засмеялся Максим.
   – Не знаю, но у кого-то точно скоро не будет передних зубов, – через плечо бросила она.
   – У меня они и так вставные, – ответил Максим, дыша ей в затылок.
   – Оно и заметно! Уже кто-то выбил? Жить этот Семен будет, и уж точно продолжит пить кровь бедным несчастным женщинам. Почему охранник может приставать только к слабым? Прямо с большим удовольствием! А вот к мужчине внушительного вида что-то они редко обращаются на предмет проверить документы или сумку!
   – Это ты-то бедная женщина? – искренне удивился Максим. – Да ты больше похожа на демона из преисподней.
   – Это всего лишь неверное первое впечатление, на самом деле я ангел во плоти, – заверила его Яна, спрашивая: – Есть что-то холодное, приложить к рогам, которые, надеюсь, ему наставляет жена?
   – Все-таки ты язва, – хмыкнул Максим, – сейчас посмотрю в машине.
   Яна стянула с Семена жилет и подложила его под голову, он уже начал приходить в себя, когда вернулся Максим с ящиком, охлаждающим дорогие бутылки мартини.
   – Ого! Спиртное с собой даже в дороге?
   – Бутылки не открыты, вез домой. Люблю пить холодное мартини, – пояснил Максим, доставая одну бутылку и прикладывая к распухающему на глазах красному лбу Семена. Тот застонал. – Тише-тише, лежи, не шевелись, – предостерег его Максим.
   – Эта сука еще здесь, Ведьмакин? – прохрипел охранник.
   – Ого! Дело хуже, чем я думала. У него не только сотрясение мозга, но и бред, – откликнулась Яна.
   – Нет, Сеня не бредит, – засмеялся Максим, – это моя фамилия Ведьмакин.
   – Ага! А значит, я сука! – откликнулась Яна, приторно улыбаясь.
   – О нет, – поморщился Семен, моргая глазами, – что со мной произошло? Эта ведьма применила гипноз?
   Максим рассмеялся, а Яна отметила:
   – Нет, точно тронулся! Кунг-фу я к тебе применила!
   – Что она здесь делает? – открыл один глаз Семен, разом потерявший всю свою спесь и ярость.
   – Кстати... где его оружие? Еще пальнет! – забеспокоилась Яна.
   – Пистолет уже давно у меня, к тому же он не заряжен, – ответил Максим, хлопая по своему карману.
   – Я хотел попугать, я стрелять не собирался, – жалобно пропищал Семен, все же несколько потерявший координацию в пространстве.
   – А я собиралась всего лишь на время поселиться в квартире номер двенадцать, – наконец-то сказала Яна то, что давно должна была сказать.
   – У Изольды Игоревны? – поднял темную бровь Максим.
   – У нее. Между прочим, она сама попросила! Я буду ухаживать за ее песиком, – ответила Яна, уже почти жалея Семена и коря себя за мягкотелость.
   «Всегда я так, сначала сделаю что-то плохое, а потом жалею. Отходчивая я, добрая и скромная. А фамилия Ведьмакин очень знакома мне, только не могу вспомнить, в связи с чем».
   – Песиком?! – взвизгнул Семен, дернувшись словно в конвульсиях. – Да это собака Баскервилей! Упырь!
   – Семен, ты преувеличиваешь, – сказал Максим.
   – Да этот мерзопакостный зверь гадит где ни попадя и два раза меня кусал! – ответил охранник.
   – Да, Томми такой! Он и меня кусал! У меня и так настроение было испорчено с утра, а тут еще вы со своими оскорблениями, – ответила Яна.
   – Какая хозяйка, такая и собака! – огрызнулся Семен. – Изольда Игоревна тоже штучка та еще! Великий маг! Сама с приветом, да и посетители к ней всегда шли тоже соответствующие, не от мира сего.
   – Я бы попросила...
   – А чего просить-то? Правду говорю! Вон у нас тут и банкиры живут, и актеры, и другие известные люди! Один только вот Максим Юрьевич чего стоит? Но так ни одной неприятности и плохого слова ни от кого, а как только эта магиня выйдет со своим Томми, так и начинаются жалобы! То она машину не на свое место поставит, якобы звезды ей сегодня сказали, что на свое место ставить нежелательно. То этот хорек нагадит прямо на входном коврике всеми уважаемой актрисы Нелли Молочной...
   – Она здесь живет?! – прервала его Яна, так как очень хорошо знала по кино эту молодую, современную и очень красивую актрису.
   – Конечно, здесь! – стал налаживать контакт с новой жилицей охранник. – И все идут с жалобами ко мне. А стоит мне подойти к Изольде Игоревне и намекнуть, что в этом доме она не одна живет, так она зыркнет на меня и еще гадость скажет: «Не лезь, мол, Сеня, не в свое дело, а то подсыплю тебе в чай корень сушеный, язык сломаешь, а и твой собственный корень функционировать перестанет!»
   Максим прыснул со смеха, а Яна удовлетворенно подумала:
   «Узнаю Изольду Игоревну! По всей видимости, ей тоже не нравился этот дебил. Как я ее понимаю!»
   – Чего смеетесь? Мне не до смеха! Ее здесь никто не любит. Пожалуй, только с Максимом Юрьевичем у нее хорошие отношения, потому что человек он такой. Его все любят. Кому нужна какая-нибудь помощь, все обращаются к Максиму Юрьевичу, он никогда не отказывал...
   – Легка на помине... – поднял глаза Максим на звук въезжающей машины.
   Элегантный серебристый «Мерседес» приветливо просигналил и остановился в непосредственной близости от них. Из машины выпорхнула изящная молодая блондинка с кукольным личиком и очень громко для ее комплекции рассмеялась.
   – Ну и видок у вас! Привет, Макс! Что вы издеваетесь над охранником? Зачем вы его насильно поите мартини? Или отмечаете место, куда будете бить?
   – Мы его не поим, а прикладываем холод к ушибу, – пояснил Максим, – а стукнуть его уже и так стукнули.
   Яна, которая очень хорошо чувствовала людей, сразу поняла, что между ним и Нелли Молочной, а это была именно она, что-то есть. Причем ее круглые голубые глазки смотрели на Максима восторженно-призывно, а вот он, похоже, особой радости от встречи не испытывал.
   – А кто эта долговязая девица? – вдруг спросила Нелли, и Яна оторопела от такой фамильярности.
   – Эта девушка будет жить в квартире Изольды Игоревны, – поспешно сказал Семен, присаживаясь на асфальте и убирая бутылку с головы, словно боясь, что новую обиду дылда снова выместит на нем, как на наиболее слабом звене.
   На лбу красовалась огромная красная шишка с уже синеющим центром.
   – А... новая прислуга! – утвердительно махнула наманикюренной ручкой владелица машины бизнес-класса.
   Яна все еще не могла поверить, что хамские выпады обращены именно к ней.
   – Нелли, видишь у дяди Семена на голове шишку? – вступился Максим, в глазах которого снова загорелись веселые чертики.
   – Конечно, вижу! Бедный Степа, вандалы! – манерно проговорила девушка.
   – Я не Степа, я – Семен, – прокашлялся охранник.
   – Думаешь, для меня в этом есть какая-то разница? – усмехнулась Нелли, презрительно осматривая длинные ноги Яны, хотя для последней в этом взгляде сквозил явно комплимент.
   – Так вот, эту шишку дяде Семену поставила именно эта девушка. – Максим разговаривал с ней, как с маленькой или с душевнобольной. – Это ее фирменный удар, а тебе надо беречь застрахованную внешность.
   В глазах Нелли явственно просквозил ужас.
   – Сломанный набок нос женщин не красит, – согласилась с Максимом Яна, кладя ему руку на широкое плечо и прищуриваясь, словно отмеряя расстояние удара ее длинной ноги до кукольного личика актрисы.
   – Ты перешел на дешевок? – вспыхнула Нелли, все-таки отодвигаясь от Яны на безопасное расстояние.
   – Не обращай на нее внимания, она со всеми так разговаривает, – шепнул Яне на ухо Максим.
   – К тому же она уже старая! – продолжала визжать Молочная.
   – А где живет эта Творожная? – спросила Яна у Максима, на своих высоких каблуках все равно уступая ему в росте. – Я когда пойду гулять с Томми, зайду к великой актрисе современности и попрошу автограф.
   Максим рассмеялся в голос. Яна не знала, вставные у него зубы или нет, но улыбка у него была очень открытая и красивая, хотя и несколько слащавая.
   – Квартира номер десять.
   – С розовым ковриком в виде сердечка? – уточнила Яна.
   – Ты ясновидящая? – продолжал улыбаться Максим.
   – Нет, просто другого и быть не может, – ответила Яна, поняв, что попала в точку, – девочка задержалась в возрасте Барби.
   – Хватит шептаться! – огрызнулась Нелли.
   – Господа, давайте не будем ссориться! – проговорил Семен. – Что-то здесь душно, пойдемте уже из этого гаража-подземелья. Дорогой друг, помогите мне! – протянул он руки к Максиму.
   – Фи! Ты всегда нянчился с прислугой, – скривила красивое личико Нелли и снова метнула молнию в сторону Яны, – вот и скатился на неподобающий уровень!
   – А ты, дорогая, поставь свою машину на место, а не посередине проезда. Из-за тебя никто не сможет выехать! – осадил актрису Максим, аккуратно поднимающий Семена на ноги. Тот стоял не очень крепко, пошатываясь и держась за Максима.
   – Отнеси сумку с мартини в багажник моей машины, я ее потом заберу, – обратился Максим к Яне, будучи не в состоянии даже нагнуться, но все же добавляя: – Пожалуйста.
   – А тебе не кажется, что мы как-то ненавязчиво и незаметно перешли на «ты»? – спросила Яна.
   – Мы на одной волне, – подмигнул ей Максим.
   – И все же? Может, представитесь?
   – Максим Юрьевич Ведьмакин.
   – Яна Карловна Цветкова, – ответила Яна.
   Нелли злобно хмыкнула, садясь в свой «Мерседес» и демонстративно громко хлопая дверцей.
   – Ладно... – вздохнула Яна и подняла сумку-холодильник с асфальта.
   В этот момент в помещении внезапно потемнело, и раздался резкий шум.
   – Что за черт? – забеспокоился Семен, который после удара по голове стал особо чувствителен к переменам погоды, техногенным катастрофам и прочим магнитным бурям.
 
   Яна посмотрела на шум, вернее, на то место, откуда он доносился. Увиденное ее поразило. Огромный бензовоз задом, то есть той частью, где была канистра-кузов, въехал в подземный гараж, сломав хлипкий автоматический шлагбаум с громким треском, который и привлек их внимание. Все остолбенели, так как акт вандализма произошел очень быстро. Следующее, что заметила Яна, а за ней и Максим, что из цистерны выливалась огромная струя в не такое уж и большое подземелье. Страшно было то, что машина полностью перекрыла вход-выход, погребая людей в каменной ловушке.
   – Быстро отходим все! – закричал Максим, выводя невольных зрителей из задумчивости.
   – Что?! – спросила Яна.
   – Быстро побежали все от бензина!! Сейчас полыхнет!
   Максим схватил и так висящего на нем Семена и первым побежал в дальний угол гаража. Яна наконец поняла всю опасность сложившейся ситуации и понеслась за мужчинами, мышцами спины и похолодевшим затылком ожидая взрыва.
   Нелли с дикими криками «Спасите! Помогите!» понеслась вслед за Яной, проворно выскочив из «Мерседеса».
   «Все будет хорошо! Все будет хорошо! Не может же не быть здесь запасного выхода», – думала Яна.
   Выход действительно был, но почему-то находился наверху. Максим уже поднимался по железной лестнице, таща за собой охранника, когда раздался оглушительный взрыв. Вообще-то Яна раньше думала, что именно так взрывается атомная бомба. Волна жара ударила ее в спину, перекинув на несколько метров вперед, швырнув ее тщедушное тело на железную решетку, словно тушку цыпленка на решетку-гриль. Зато сразу прошел холод в спине. Несмотря на то что Яна сильно ударилась, сознание она не потеряла.
   – Яна, лезь скорее наверх! Яна, слышишь! Немедленно поднимайся наверх, сейчас внизу везде будет огонь! – кричал сверху Максим, а она слушалась, подгоняемая его командным голосом.
   – Нелли! Скорее! – кричал Максим, изо всех сил пытающийся удержать готового вновь потерять сознание охранника. По угасающему взгляду Семена Яна ясно видела, что и в этом взрыве он обвинит именно ее: ведь она приехала в квартиру ведьмы.
   Яна оглянулась и увидела поражающую воображение картину. Горело буквально все. Особенно выход или вход, то есть то место, где продолжала стоять цистерна, только она была вся искорежена. Из металлического уродливого рта вырывались огонь и пламя, словно то были ворота в ад. Нелли, поскользнувшуюся на полу и отброшенную к стене, было не узнать. В ее милой внешности произошли разительные перемены. Она была жутко испугана, взлохмачена и уже измазана сажей. Слава богу, что она была жива и, вероятно, здорова и продолжала карабкаться вслед за Яной. Делала это актриса очень своевременно, так как к ним подбиралась огненная лава от «действующего вулкана». Нелли снова начала истошно кричать, что сейчас сгорит и что лестница очень горячая. В принципе, с последним Яна была согласна, их металлический насест нагревался катастрофически быстро. Она подняла слезящиеся глаза наверх и увидела, как Максим, с совершенно красным от натуги лицом, плечом пытается выбить металлическую решетку, оказавшуюся закрытой. Семен, вместо того чтобы помочь Максиму и удвоить усилия, безвольно болтался в его второй руке.
   «Вот они – охранники! И чем они только занимаются?! За мной несся ретиво, а когда реально угроза жизни возникла, толку, как с козла молока», – снова подумала Яна, не успокаиваясь и боясь за свою жизнь.
   – Макс! Макс! Я люблю тебя! Сделай что-нибудь! – истошно вопила Нелли.
   – Да, Макс, спаси нас! Хоть я тебя и не люблю, но жить хочется, – вторила ей Яна.
   Когда она уже представляла себя шашлыком на шампуре, Максим, еле сдерживая стон, все же выбил решетку, преградившую им путь к спасению. Но ее звон потерялся в ряде других хлопающих резких звуков. Яна сразу же поняла, что это лопаются шины сгорающих в огне машин.
   Из задумчивости и подсчетов урона имуществу жильцов ее за шкирку вытащил наверх Максим, а затем помог и Нелли. Снизу раздавались звуки посерьезнее: это начали взрываться бензобаки стоящих в гараже машин.
   – Вовремя, – выдохнул Максим, обливаясь потом и пытаясь успокоить плачущую у него на груди актрису.
   Яна только сейчас заметила, что все это время с ней была его сумка-холодильник с несколькими бутылками мартини. Теперь она поняла, почему ей было так тяжело подниматься: она спасла его имущество от пожара, словно алкоголик, вынося самое дорогое. Яна перехватила удивленный взгляд Максима.
   – Ну что? Выпьем? – предложил он, нервно смеясь.

Глава 3

   Первой реакцией следователя Василия Николаевича Лебедева, увидевшего среди пострадавших Яну Карловну Цветкову, было немедленно уехать, причем лучше даже из страны, и вернуться тогда, когда все позабудут о пожаре в элитном доме, а его давно проводят на вполне заслуженную пенсию. Он даже уже открыл рот, чтобы сказать в целях маскировки: «Пиццу заказывали?» – но милицейская форма не дала ему это сделать, к тому же госпожа Цветкова знала его в лицо и, как она выражалась, часто помогала ему расследовать «запутанные преступления».
   Василий Николаевич понял, что сон, где на него напали черные кошки вместе со змеями, был в руку, и смирился с судьбой. Дело в том, что он действительно уже на нескольких делах встречался с госпожой Цветковой, и везде она из свидетелей плавно перетекала в главное действующее лицо. Дела эти были очень странными и запутанными, а Цветкова своим не сказать чтобы длинным носом лезла во все не касающиеся ее вопросы. Ему иногда даже казалось, что она сама их и запутывала для интереса. Следователь однажды поискал на нее данные и был приятно удивлен, когда была обнаружена целая папка информации. Следственными органами у Цветковой были взяты отпечатки пальцев, на что она любезно согласилась. Имелось и заключение опытного психиатра, что она психически здорова, просто обладает незаурядным характером и темпераментом истинного холерика.
   – Это-то и пугает... – прошептал следователь.
   – О! – оживилась Яна. – Никак Василий Николаевич?! Знакомые все лица! Друзья, нам несказанно повезло!
   – А уж как мне повезло, – поежился Лебедев, вспоминая, что таки не оформил имущество в виде квартиры и дачи по завещанию.
   Яна же продолжала как ни в чем не бывало:
   – Дело о поджоге будет вести самый лучший на свете следователь. Знакомьтесь – фактически мой друг Лебедев Василий Николаевич. – Яна вскочила с кресла и фамильярно постучала милиционера по погонам, как будто представляя собравшимся диковинного зверя.
   – Да... весь вечер на арене, – слабо кивнул Василий Николаевич, жалея, что вовремя не ушел из органов по состоянию здоровья, а то ведь нервишки у него после знакомства с Цветковой давно требовали всестороннего лечения.
   – Боюсь, дорогой мой человек, вечера вам не хватит. Дело очень запутанное, – нахмурилась Яна, напуская на себя самый сосредоточенный вид.
   – Правда? – переспросил следователь. – Яна Карловна...
   – Да просто Яна! Что вы просто как не родной! – звякнула она золотыми браслетами.
   Следователь прокашлялся, чтобы скрыть улыбку и нервный тик.
   – Ну, родства между нами, слава богу, еще никто не устанавливал. И все же... Яна, вы разрешите мне задать несколько вопросов, все-таки я на работе... И я бы хотел, чтобы между нами не было особой фамильярности, чтобы меня не смогли уличить в предвзятости к кому-либо.
   – Это ко мне, что ли?! – возмутилась Яна. – Какие глупости! Конечно, Василек, валяй!
   Следователь прокуратуры покраснел, столкнувшись взглядом с красивым и весьма насмешливым мужчиной, поглядевшим на него оценивающе. У мужчины было перебинтовано плечо. Другие – пожилой дядька с устрашающей своим цветом шишкой на лбу и молоденькая, миленькая блондинка, казалось, никак не реагировали, они были слишком напуганы и, похоже, уже поняли, что из себя представляет Яна.
 
   Несколько часов в элитном доме в центре Москвы царили хаос и вакханалия. Горели разлитый бензин и машины. Пожару была присвоена высокая степень сложности, но, как ни странно, потушить удалось быстро, и этому было свое объяснение. Во-первых, пожарные приехали очень быстро, так как их расчет находился недалеко от места возгорания. Во-вторых, к дому был хороший подъезд и даже своя огороженная территория, что является редкостью даже для элитных домов в центре Москвы ввиду малого места для застройки. В-третьих, огонь изначально был изолирован бетонным мешком и грудами металла, то есть машинами, не деревом и не тканями, по которым он мог бы распространиться по всему дому. Фактически горел только бензин в изолированном месте. Что сделали профессионалы? По черному ходу, расположенному далеко от главного входа и въезда в гараж, были эвакуированы все жильцы, находящиеся в доме. Для них не было опасности быть сожженными заживо, но существовала реальная угроза задохнуться от едкого дыма, который распространялся по системе вентиляции. Здесь пожарным и спасателям не пришлось много трудиться. В доме было всего 4 этажа с высоченными потолками плюс мансарда. Отсчет квартир с первого высокого этажа начинался с квартиры номер пять, по четыре квартиры разной индивидуальной планировки располагалось на этаже. Многодетных и многочисленных семей в этом доме, где квадратный сантиметр площади шел на вес золота, не было. Две квартиры вообще пустовали, так как еще не нашли своих владельцев, некоторые хозяева отсутствовали, поскольку жили за городом в коттеджах, а в московских квартирах появлялись лишь наездами. Основные жильцы чуть не угорели в подземном гараже, а когда выбрались из пекла, эвакуировались сами. Пожарные подцепили бензовоз, искореженный взрывом, и оттащили его от въезда в гараж. И сразу же, чтобы не дать огню притока кислорода, залили подвал специальной пеной, гасящей горюче-смазочные материалы. Пена быстро сделала свое дело, и бедствие было прекращено. Когда дым рассеялся, жильцам было разрешено вернуться в квартиры. Естественно, что от противного запаха их быстро избавить никто не обещал.
   К работе приступили следственная бригада и страховые агенты, так как сам дом и все имущество в нем было застраховано. Несмотря на то что сильного ущерба огонь не причинил, все равно подземный гараж выглядел очень плачевно. Черные закопченные стены, потолок и пол, сгоревшая электропроводка и дорогие машины, которых здесь в каждой семье было по нескольку, превращенные в груду металлолома, причем сожженного. Сама же химическая пена уничтожила все живое вокруг дома в радиусе, намного превышающем даже территорию двора. От химии пожухла зеленая трава на газонах и любовно посаженные оформителем ландшафтов, нанятым самими жильцами, клумбы с цветами. Тяжелый запах гари распространялся по всему дому до мансарды, и было понятно, что этот запах будет преследовать жильцов еще длительное время, так как был очень въедливым и стойким. Приехавшие медики оказали медицинскую помощь нуждающимся прямо на месте. Одной женщине стало плохо на нервной почве, и ей сделали успокаивающий укол. Один пожарный получил легкий ожог кисти. Слегка вывихнутое и поцарапанное плечо Максима обработали зеленкой и туго перевязали, порекомендовав покой. А увидев рог Семена (по-другому эту шишку было не назвать), сразу сказали, чтобы он сделал рентген черепа, и, кстати, тоже порекомендовали покой. Медики не знали, что по соседству с Яной Цветковой покой может только сниться.
   В какое-то мгновение Яна подняла голову и посмотрела на дом, прищурившись, словно проверяя, не наклонился ли он в результате пожара набок, словно Пизанская башня. Ее глаза уловили в одном из окон едва заметное движение. Ей показалось, что в окне мелькнул силуэт мужчины, наблюдающего за ними из окна квартиры. Она было удивилась, так как пожарные сообщали несколькими минутами ранее, что эвакуировали всех поголовно жильцов. Яна моргнула, и темный силуэт исчез. А после она забыла об этом инциденте.
   Следователь решил поговорить сначала с людьми, которые, если бы не мощное плечо Максима, погибли бы в гараже. Они собрались в холле на втором этаже перед полностью стеклянной витражной стеной, расселись в мягких темно-бордовых бархатных креслах, стоявших в окружении больших живых цветов в горшках. Не хватало водопада или на крайний случай фонтанчика и неких райских поющих птиц. Все коридоры были выстланы красными ковровыми дорожками, которые пылесосили каждый день, стены были светлыми, потолки высокими с современным потайным светом, который сейчас не работал, отчего свет проникал только через большие окна во всю стену.
   – Вы заметили что-нибудь подозрительное? – спросил Василий Николаевич, обращаясь ко всем сразу.
   – И какой вы сейчас хотите услышать ответ? – за всех ответила Яна, мрачно глядя на следователя. – Нет, знаете, ничего подозрительного не было. Все как всегда! Подъехала цистерна, перекрыла выход, вылила бензин и подожгла его. Самое обычное дело! Так сказать, все как всегда! И заметьте, все это происходило у нас на глазах.
   – Не язви, Цветкова...
   – А я совершенно серьезно! И хватит меня называть язвой! Мне надоело! В конце концов, язвенная болезнь имеет тенденцию периодически обостряться.
   – Сначала вы скажите, что вы имеете в виду? – задал совершенно правильный вопрос Максим, обращаясь к сотруднику правоохранительных органов.
   – Вот! Сразу чувствуется, что мужчина зрит в корень, – почесал затылок следователь, бросая камень в огород Яны. – Дело в том, друзья мои, что это был поджог или покушение на убийство кого-то из вас.
   Воцарилась неприятная пауза, во время которой Яна хмыкнула, Нелли всхлипнула, а Семен перекрестился не той рукой и не с той стороны, да еще и излишне осторожно и медленно, дабы не зацепить пылающий рог.