18
   Гарри проснулся оттого, что кто-то упрямо и настойчиво тряс его за плечо. Открыв наконец глаза, чрезвычайный и полномочный посол собрался было выругать неугомонную Ли, но вдруг увидел рядом с постелью секретаря. - С ума сошел? - грубо спросил Пулькин, натягивая одеяло на безмятежно разметавшуюся Ли. Шторы уже не могли выдержать натиск наступавшего утра. В комнате было довольно светло. Но по заспанному виду помощника посол понял, что было еще очень рано. - Что случилось? - Господин фельдмаршал ждет! - растерянно объяснил секретарь.- Он взволнован и даже стукнул меня... - Стукнул? - Гарри окончательно проснулся и сел на постели.- По какому праву он тебя стукнул? Ты же этот.., экстра... как это?.. - Экстерриториальный,- подсказала проснувшаяся Ли.- Значит, неприкасаемый. - Вот, вот! Он не имел права тебя стукнуть! - заверил посол.- Напрасно ты разрешил. - Я не разрешал, а он не спрашивал. Взял и стукнул,- секретарь пугливо скосил глаза на дверь.- Он стукнул меня перчатками по шее и приказал немедленно разбудить этого шелудивого осла... - Перчатками - это еще ничего,- зевнул Гарри. Но Ли сразу все сообразила. Она вскочила с кровати, будто подкинутая пружиной. Зная, что посол довольно ревнив, секретарь поспешно отвернулся к окну. - Это кто шелудивый осел? - взвизгнула Ли, и до ее тону Гарри сразу понял, что досыпать не придется.- Гарри, ты слышишь! Это ты шелудивый осел!.. Чрезвычайный и полномочный с некоторым опозданием уловил, что выражение фельдмаршала наносит ощутимый ущерб его дипломатическому престижу. - Осла я еще могу стерпеть! - возмущенно сказал сержант, отшвырнув одеяло.- Но вот почему я шелудивый! Я сейчас покажу ему шелудивого!.. Сержант, как был в ночной пижаме, выскочил из спальни и побежал в свой кабинет. - Беги за ним! - приказала Ли секретарю, немедленно повернувшемуся к постели, как только посол скрылся за дверью.- Нечего пялиться! Беги за ним, тебе говорят! Когда Ли в наскоро накинутом халате вошла в кабинет, Гарри тряс фельдмаршала за плечи и орал: - Почему я шелудивый? Ли топнула и довольно спокойно потребовала: - И пусть еще объяснит, почему ты осел? Фельдмаршал рванулся и с негодованием крикнул: - Вы оба мошенники! Какого черта вы нам подсунули железную банку! - Я ему сейчас здорово набью морду! - пообещал Гарри, отпуская фельдмаршала и закатывая рукава пижамы. - Успеешь,- остановила его первая советница.- О какой банке он говорит? Ну-ка, мужчины, перестаньте орать! Фельдмаршал и посол смолкли и уставились на Ли, Она показала командующему на кресло: - Прошу вас. Поговорим спокойно. - Нет, пусть он скажет, почему я шелудивый! - заупрямился Пулькин. - Ты в самом деле осел! - прикрикнула на него Ли.-Сядь и слушай! Господин фельдмаршал, почему вы врываетесь утром в посольство и устраиваете скандал? Что бы вы сказали, если бы я приехала в ваш дом, подняла вас с постели и заявила, что вы прохвост! Фельдмаршал, снова распаляясь, засопел. - Сударыня, если бы вы были мужчиной-я бы и вам дал по физиономии!.. - Если бы я была мужчиной, я бы спустила вас с лест-ницы!.. Пулькин резво вскочил, он собрался было выполнить наказ подруги, но командующий опередил. - Почему вы нам подсунули банку! - закричал фельдмаршал, вцепившись в ручки кресла.-Мы вскрыли вашу, дурацкую "Аиду"! - И она не взорвалась? - удивилась Ли. - Там нечему было взрываться! Там был песок! Идиоты, лучше бы она взорвалась! Вы подорвали веру всей армии в ядерное оружие! Годами мы воспитывали поклонение бомбе! Годами! Мы начали репетиции торжественного парада, а вы нам швырнули пустышку! В Испании, когда никто но просил, вы роняете настоящие первосортные доброкачественные бомбы! То же самое в Гренландии! А нам! Нам вы суете консервную банку! Мы ждем годами, а вы нам вместо бомбы!.. Тут фельдмаршал показал Ли интернациональную ком- , бинацию из трех пальцев. - Не горячитесь, господин фельдмаршал,- попросила Ли.- Так, значит, внутри "Аиды" ничего не было? - Сударыня, извините меня за грубость, но у вас шея, как у жирафа! До вас медленно доходит!.. - Вы лжете! - обиделась девушка,- Вы нахально лжёте! Шея у меня в полном порядке! Очень красивая шея. Верно, Гарри? - Не мели чепуху! - оборвал посол. Он был не на шутку озадачен,- Почему же "Аида" была пустая? - Вот это и я хотел бы знать! - вставил фельдмаршал. - И если даже она оказалась пустой, не стоило называть моего будущего мужа шелудивым ослом! - Ли не могла так быстро простить замечание о своей шее. - Кажется, я не говорил "шелудивый",- примирительно сказал высокий военный чин. Некоторое время все молчали. Первым заговорил фельдмаршал: - Господа, вы поставили всех нас в совершенно дурацкое положение! Кто знает, может быть, остальные четыре штуки - тоже пустышки? А мы ловили их всю ночь.., Командующий обиженно посопел и добавил: - Я подниму на ноги всю прессу! Может быть, вообще все это пресловутое ядерное могущество сплошной блеф? - А Хиросима - тоже блеф? - неожиданно быстро нашелся Пулькин. - Подумаешь, сожгли один город! Мы в свое время сожгли тысячи городов, и это обошлось намного дешевле! - Фельдмаршал покинул кресло и тяжело зашагал по кабинету.- Господа, кончен бал! Слишком долго водили нас за нос! Сколько раз обещали бомбу! Сначала боялись русских и кивали на ООН! Потом кивали на ООН и боялись русских! Сколько можно играть в пакты и блоки! И вот наконец бомба в наших руках, а вместо бомбы -банка! Такого шарлатанства не знала история!.. Гарри тоже встал и заходил рядом с фельдмаршалом. Настроение у него было отвратительное. Неожиданное и коварное разрешение "Аиды" от бремени сулило новые неприятности. Случайно заметив, что Ли пристально рассматривает свою шею в отполированной до зеркального блеска крышке радиолы, Гарри не выдержал: - Ну и дура ты все-таки! - А ты шелудивый осел! - не замедлила с ответом девушка. Но Пулькин связываться не стал, он напряженно искал выход из создавшегося положения. - Господин фельдмаршал,- придумав, сказал по-сол,- мне надо получить инструкции. - Звоните. Будем ждать,- согласился командующий и прочно сел в кресло. Пулькину стало ясно: он не уйдет, пока стороны не придут к соглашению. - Организуй завтрак! - приказал Гарри девушке, все еще вертевшейся у радиолы. Потом он нашел глазами сек-ретаря, молча торчавшего в дверях.Столицу мне! Секретарь быстро поднес послу телефонный аппарат на длинном шнуре...
   19
   Ли вся была в заботах. Она разрывалась между кухней, кабинетом посла и своим будуаром, в котором портниха колдовала над новым платьем. На кухне, возглавляя ансамбль поваров, священнодей-ствовал сам маэстро Глинтвейн - шеф-повар ресторана "Железный шлем". Главным образом маэстро был известен тем, что его приглашение обходилось ничуть не дешевле, чем сам прием. Однако Глинтвейну нельзя было и отказать в умении командовать парадом. Ли раза два поймала себя на том, что забегает на кух-ню не столько по делу, сколько полюбоваться шеф-поваром "Железного шлема". Суховатый, подтянутый, не по-хожий на кулинара, а скорее напоминавший признанного хирурга, Глинтвейн красиво руководил операцией. Резко взмахивая рукавами белоснежного халата, он бросал четко, сухо, тоном, не допускавшим никаких возражений: - Перец! - Соус! - Каплю портвейна!.. Подручные, молча мотавшиеся среди электрических плит, мгновенно выполняли приказания. Поле боя временами застилали клубы ароматного пара... Ли вертелась на кухне до тех пор, пока маэстро, недовольно нахмурив брови, не спрашивал: - Мадам? Ли послушно исчезала, хотя тревога продолжала прятаться где-то в груди. Всем в посольстве было хорошо известно, что успех приема начинается с мясорубки... Заглядывала Ли и в кабинет посла. Здесь было тихо, уныло и скучно. Гарри и секретарь, тупо уставившись на чистый лист бумаги, трудились над речью. Гладкие, обтекаемые фразы не рождались. То, что предлагал Пулькин, вызывало сомнения у секретаря. То, что советовал секретарь, не устраивало Гарри. Оба с удовольствием сразились бы в бильярд, но Ли не выпускала их из кабинета... К семи часам двор посольства стал заполняться роскошными автомобилями. Автомашины подъезжали одна за другой, сверкая хромом и зеркальными стеклами. Принаряженные клерки, ловко открывая дверцы, услужливо провожали гостей к широко распахнутой двери посольства. Гарри и Ли стояли на площадке у входа в зал. Это был их первый прием. Гарри волновался. Его советница, наоборот, чувствовала себя в своей тарелке. Ее обнаженную шею украшали крупные камни, взятые напрокат с витрины известного ювелира. Декольте было отчаянно смелым, Прическа замысловатой, но не без вкуса. Ли с удовольствием ощущала явно неприязненные взгляды женщин, и радостное предчувствие охватывало ее. А Пулькин комкал в кармане чистый бумажный лист, предназначавшийся для речи, и с тоской вспоминал спокойные времена беззаботной шоферской службы. Мимо него проходили господа в безукоризненных черных костюмах, дамы в роскошных нарядах. Они на минуту задерживались около посла, говорили ничего не значившие фразы о доброй погоде, о хорошем здоровье и проходили в зал. Сержант машинально улыбался, пожимал руки мужчин, под бдительным оком Ли неуклюже склонялся, целуя руки женщин, и с нетерпением поглядывал на дверь - когда же, наконец, прервется этот нескончаемый поток, пахнувший дорогой парикмахерской... Гарри так нервничал, что сразу даже не узнал фельдмаршала, бодро взбежавшего по ступеням. Смокинг не скрывал военной выправки командующего. Пожалуй, он даже подчеркивал ее. - Все в порядке! - сказал фельдмаршал, пожимая руку посла.- Последняя, пятая, приземлилась благополучно... - Очень рад,- сухо ответил Гарри.- Рад, что с этим дельцем покончено... Вдруг в сопровождении адъютанта командующего в посольство вошел дядюшка Бенц. Он был в новеньком мундире с еще необмякшими ефрейторскими погонами. Владелец колонки озадаченно крутил головой, озираясь по сторонам. Фельдмаршал склонился к Ли, щекотнув усами ее щеку, шепнул: - Моя идея. Пусть посмотрят на старика. Все-таки он первым в нашей республике коснулся ядерной бомбы... Ли не успела ответить. Дядюшка Бенц, увидев ее, еще издали закричал; - Дорогуша! А я думаю, куда это попал! Приехали, дали мундирчик, сунули в машину... Тут старик заметил Гарри и обрадовался еще больше. - Куда ж, ребята, вы тогда смылись? И какие теперь важные! - Повеселитесь хорошенько, дядюшка,- улыбнулась Ли.- Засиделись вы у себя на колонке. - Да, да,- закивал Бенц.- Весь бензином пропах... Адьютант подцепил его под руку и потащил в зал-Прием проходил безмятежно и гладко. После трех-четырех рюмок Гарри экспромтом произнес короткую, но довольно удачную речь. Маэстро Глинтвейн, очевидно, пони-мал необходимость укрепления взаимоотношений двух го-сударств. Он превзошел самого себя. Блюда, появлявшиеся на столе, вызывали восторженный и нескромный шепот гостей. Это был подлинный парад произведений искусства из овощей, мяса, рыбы, муки. Вина не говорили - кричали об изысканном вкусе хозяев. Ну, а когда по знаку маэстро Глинтвейна поварята вкатили тележку с огромным звезд-по-полосатым тортом, по залу пронесся легкий стон... Гости становились все разговорчивей. Гарри, напротив, помалкивал. Раза три он уже принимался подсчитывать в уме, во сколько обойдется вся эта дипломатическая пена, сдобренная звучными именами гостей и выдержанным французским коньяком, но каждый раз сбивался... Ли почти умело поддерживала светский разговор, одаряя всех ослепительными улыбками, успевая в это же время отодвинуть лишнюю рюмку от чрезвычайного и полномочного сержанта. Она первая поняла вопросительный взгляд фельдмаршала, сидевшего рядом с послом, и незаметно подтолкнула Гарри. - Иди проветрись... Пулькин, упираясь руками в стол, поднялся и пригласил командующего осмотреть сад. Газеты нередко печата-ли снимки, на которых глава генерального штаба был запечатлен с лейкой в руках над грядкой моркови... Когда собеседники вышли на темную аллею сада, фельдмаршал перестал рассказывать о диковинной брюкве, которую ему удалось вывести в своем поместье. Оглянувшись, он тихо проговорил: - Вот что, мой юный друг, не думаете ли вы, что рано или поздно в газетах могут появиться сообщения о том, что вы передали нам атомные бомбы? - Я получил инструкции,- спокойно ответил Пуль-кии.- Бомбы у вас, детонаторы у нас. Таким образом, существует надежная гарантия, что атомное оружие остается под нашим контролем... - Разумеется, - поддержал фельдмаршал, остановив-шись у большого раскидистого куста с разбросанными на нем цветами. Даже в темноте они казались необыкновенно яркими.-Мы тоже за контроль, если он не мешает, Но пресса любит преувеличивать. Газетчики не преминут сказать, что ввинтить детонаторы - минутное дело... - Ложь,- невежливо перебил Пулькин.- У нас дюймовая резьба, у вас метрическая. В этом я толк понимаю! А делать новую резьбу - тут за час не управишься... - Это, мой друг, узкотехнические вопросы.- Фельдмаршал осторожно приподнял зеленую кисть с крупной нежной чашей цветка.- Я хотел узнать, будем опровергать или признаем факт имевшим место? Гарри изумленно посмотрел на командующего. Ему да-же показалось, что фельдмаршал хитро улыбнулся. - Разумеется, будем опровергать! У нас уже заготов-лено опровержение... - Мой юный друг, вы меня ставите в неловкое поло-жение,- фельдмаршал старался говорить мягко, спокойно.-Я солдат. Всю жизнь говорил правду, только правду!.. Вы напрасно улыбаетесь, молодой человек! Фельдмаршал недовольно замолчал, Гарри поспешил исправить свое упущение: - Продолжайте, пожалуйста! Я весь внимание. - Опровергнуть - значит ввести в заблуждение свою родину, свою армию. Это очень большая жертва... Пулькин наконец понял, куда клонит командующий. Он злобно пнул куст и крикнул: - Вы же обещали покончить миром! - А я и не отказываюсь. Но жертва слишком велика. - Что вы еще хотите? Фельдмаршал взял посла под руку и повлек его в глубь аллеи. - Придется вам подарить нам еще одну штучку... Гарри вырвал руку. - Это чистое вымогательство! Сначала вы нам морочи-ли голову - две пятых, три пятых! Вы получили четыре бомбы! Потом еще одну дополнительно! - Но кто знал, что первая окажется пустышкой?-возразил командующий. Взамен вы получили вполне доброкачественную бомбу! Вы знаете, сколько стоит каждая штука? - Что поделаешь,- вздохнул фельдмаршал.- Где пять, там и шесть. Огласка хуже... Гарри помолчал. - Вот что,- сказал он, обдумав,- Черт с вами, мы сбросим еще одну, но вы мне сегодня же дадите письменное обязательство - больше никаких претензий! На этом ставим точку! - Ставим. И детонаторы... Гарри вдруг схватил фельдмаршала за лацканы смокинга и закричал: - Мое терпение лопнуло! Никаких детонаторов! - Ну ладно! - вырываясь, сказал фельдмаршал.- Не дурите. На ваших детонаторах свет клином не сошелся... Довольный фельдмаршал и недовольный сержант вернулись в зал. Прием шел к концу. Гости постепенно покидали стол. За ним оставались лишь самые стойкие. Среди них был и дядюшка Бенц. Осоловело поводя глазами, он разглядывал соседей. Вдруг неподалеку Бенц заметил старого генерала, лицо которого было перепахано морщинами и шрамами. Контуженый ефрейтор в упор уставился на него. Он готов был поклясться, что за столом сидел не кто иной, как бывший командир его дивизии. К тому же живой и невредимый. - Почему вы на меня так смотрите? - беспокойно спросил генерал, оторвавшись от чашки кофе. - Бог мой! - оторопело сказал Бенц, услышав генеральский голос.- Выходит, вас не повесили? А ведь болтали, что после войны англичане вздернули вас на рею... - Вы меня с кем-то путаете! - возмутился генерал и нервно подмигнул.- Я начальник службы тыла генерального штаба. С кем имею честь? Генерал подмигнул еще раз, и дядюшка Бенц окончательно убедился: именно так подмигивал и командир его дивизии. Восторженно охнув, бывший ефрейтор крикнул: - Господин генерал, мы вместе служили в африканском корпусе! Я ефрейтор Бенц! Помните, как мы драпали по побережью?.. Не переставая мигать, генерал попытался отделаться от шумного собеседника. Повернувшись к смолкнувшим. соседям по столу, он сказал: - В свое время молодежь была крепче. Пили ведрами, но головы не теряли. - Голова у меня при себе! - крикнул дядюшка Бенц и для верности хлопнул себя по макушке.- Помните, как мы поймали американских летчиков? - Молчать! - взвизгнул генерал и стукнул сухим кулачком по столу. Посуда возмущенно звякнула,- Молчать! Ты не дома, скотина! - Ты меня не учи! - в свою очередь рассердился Бенц и вскочил.- Я честно демобилизованный! А то, что ты их танком приказал давить - это факт! Как клопов! - Лжешь, свинья! - Сам свинья! - орал Бенц.- Я никогда не лгу. Тебя хотели повесить за зверское обращение с пленными! Провалиться мне на этом месте!.. Адъютант, приставленный к Бенцу, опомнился и попытался утащить старика. Но было поздно. Глаза контуженого вояки закатились, правая рука, отшвырнув адъютанта, рванулась вперед, и благовоспитанный говор дипломатического салона утонул в диком, сбивавшем с ног, выхлестывавшем из окон вопле: - Хайль!..
   20
   Над базой висела низкая облачность. Под ней бушевала паника. Она охватила весь командный состав: неожиданно приземлившийся самолет доставил ревизоров. Их было двое - молчаливые, бесстрастные старики в одинаковых, подбитых мехом плащах неторопливо шли к командному бункеру. Командир базы, семенивший в двух шагах позади, готов был поклясться на библии, что этих двух штатских никогда раньше в его владениях не было. Но ревизоры шли так уверенно, будто знали здесь каждый камень. Вдруг один из стариков остановился и показал другому на громадный валун, лежавший на краю летного поля: - Слушай, Джон, на обратном пути надо туда завер-нуть. Самая крупная в западном полушарии свалка пустых бутылок... Командир базы споткнулся и вытер вспотевший лоб. Командующий военно-воздушными силами, моложавый генерал, укутанный в оленью доху, прилетевший вместе с ревизорами, кольнул трусившего рядом полковника злоб-ным взглядом. Видно, а он побаивался стариков... В кабинете командира базы ревизоры расположились так, будто заходили сюда ежедневно. Один уселся за письменный стол полковника и, напялив роговые очки, стал листать его пухлую записную книжку. Другой, которого звали Джоном, снял с книжной полки несколько томиков и вытащил из глубины бутылку виски и рюмки. Полковник, стоявший у двери, ошарашенно косил глазами на Джона: об этом тайнике не знала даже жена, жившая вместе с ним на базе и совавшая свой нос во все дела, включая полетные задания. - Содовой! - коротко приказал Джон, открывая бутылку. Полковник выскочил за дверь. В небольшой приемной, где обычно с трудом размещались двое дежурных по базе, собрались все ближайшие подчиненные. Вид у них был растерянный. - Есть у нас содовая? - хрипло спросил полковник. - Будут проверять столовую?! - ужаснулся интендант. - Болван! Быстро содовой!.. Старик, сидевший за столом, кончил изучать записную книжку и потребовал майора Мизера. Летчика быстро разыскали. Полковник вошел в кабинет вместе с ним. - Подождите за дверью! - приказал ему командующий ВВС. Командир базы растерянно вышел, - Садитесь, майор,- предложил летчику старик, расположившийся за столом. - Я лучше постою, сэр,- робко ответил Мизер. Его охватило неприятное предчувствие: прилет штатских, несомненно, был связан со злополучной "Аидой"... - Минуточку, Джо! - сказал второй старик, разливавший виски. Он поставил бутылку на полку, подошел к столу и ловко оборвал шнуры телефонов.- Вот теперь продолжай... Джо пристально посмотрел на летчика. - Ну, майор, куда девалась бомба? - Какая,сэр? - "Аида". Мизер озадаченно моргал глазами. - Простите, сэр? - Быстро отвечай! - негромко приказал Джон, тоже внимательно наблюдавший за летчиком,- Почему контейнер оказался пустым? - Сэр, какой контейнер? - Парень, половиной своей задницы ты уже сидел на электрическом стуле! Обещаю, сядешь целиком! - пригрозил Джон.- Мы из ЦУР! Мизер ахнул. Название этой зловещей организации он энал хорошо. - Господа, клянусь вам, я не знаю, где бомба! Я уронил случайно! Меня оправдали! Потом по приказу полковника я сбросил еще четыре штуки! А потом - еще одну отдельно! А вчера - еще одну!.. Шесть штук!.. - Прекрати болтать! - оборвал Джо, постучав карандашом.- В контейнере, который ты уронил над Европой в первый раз, "Аиды" не оказалось" Там был песок. - Песок? - майор так удивился, что даже забыл закрыть рот. - Нам известно, что ты продал бомбу иностранной державе! Мизер упал на стул. - Сэр! Я не продавал бомбы! Весь экипаж может подтвердить! Мы никуда не залетали! Ни в одну державу! Мы летели без посадки! Это был обычный патрульный полет!.. - Опять болтаешь! - снова прервал Джо и посмотрел на Джона. - Согласен,- кивнул в ответ Джон.- Теряем время. - Позови полковника и возвращайся! - приказал Джо Мизеру. Летчик неуверенно поднялся и, держась рукой за сердце, вышел из кабинета. Командир базы быстро вошел. Мизер нерешительно выглядывал у него из-за спины. - Сядь! - Джо показал Мизеру на стоявший в углу стул.- Сидеть и молчать! - Полковник, сколько вы заработали на этом деле? - спросил Джон, поднося рюмку виски ко рту. - Не совсем понимаю, сэр, о каком деле вы говори-те? - коротышка полковник весь напрягся, готовясь к отпору. - Не виляйте. У нас есть фото. Вас щелкнули, когда вы договаривались. Полковник беспомощно посмотрел на командующего военно-воздушными силами, но тот отвернулся. - Будете говорить? - Джо достал из кармана фото-графию и показал командиру базы. На снимке был запечатлен полковник, сидевший за столиком кафе. Он брал какой-то пакет из рук подозрительного типа в широкополой шляпе. Фотография была плохой, торопливой - видно, сделал ее мимоходом случайно зашедший в кафе детектив... - Вы из ЦУР? - спросил командир базы. - Да. - С этого надо было и начинать,- полковник устало сел, не спрашивая разрешения, закурил, потер лоб, будто собираясь с мыслями, и вдруг неожиданно спросил: - А какие у вас еще есть доказательства? - Не виляйте! - прикрикнул Джо.- Знаем все! Собственные признания смягчат вашу участь. - Черт с вами,- вздохнул полковник.- Я продал двести штук. Джо и Джон переглянулись. А генерал-авиатор жалобно заскулил: - Господа, да что же это! Половина нашего стратеги-ческого запаса! - Сколько вы выручили? -- почтительно спросил Джон. Он так и не успел опустошить свою рюмку.- Продать две сотни!.. Теперь, сэр, вы богаче Дюпона... Разведчик наполнил еще одну рюмку и пододвинул ее к полковнику. Тот с удовольствием сделал глоток. - Не преувеличивайте,- командир базы покончил с виски.- Я выручил пятьсот. - Миллионов? Полковник чуть улыбнулся. - Не знал, что в вашей фирме принято шутить. При чем тут миллионы? Я же говорю, получил пятьсот монет наличными... - А где остальные? - допытывался Джон.- В Швейцарии? В золоте? В ценных бумагах? - Во что вложили деньги? - поддержал Джо. - Господа, я говорю правду. Пятьсот монет, ни центом больше. - Он сошел с ума! - застонал генерал, обхватив голову руками.- Двести штук - это же сотни и сотни миллионов! - Опомнитесь, сэр! - возмутился полковник.- Я цену знаю! Дороже шестисот они не стоят! Хотел бы я видеть дурака, который даст за них миллион! - Да вы понимаете, во сколько нам обходится каждая штука! - генерал возбужденно вскочил, сжав кулаки. Джо едва успел схватить его за мундир. - Выкладывайте все по порядку,-приказал Джон, Показав на фотографию, все еще лежавшую на столе, полковник начал рассказывать: - С этим типом я познакомился во время отпуска прошлым летом. Вместе ловили форель. Разговорились. Он прямо сказал, что покупает для иностранной армии... - И вы?..- не удержался генерал. - А что я?! Не все ли равно, кому продавать? Я уговаривал его взять больше. Не согласился. Сказал, что им хватит на пару лет... - На пару лет? - генерал не мог усидеть на месте. - Ну да. Они собрались воевать с кем-то. Я не стал вдаваться в подробности... - Боже мой! - генерал начал раскачиваться на стуле.- Боже мой, война еще не началась, но она уже проиграна! Какое предательство! - При чем тут предательство! - полковник был искренне возмущен незаслуженным обвинением.- Господа, это бизнес! На кой черт они нам здесь нужны! Лежат без толку, только место занимают! И вы, генерал, не делайте невинного личика! Вы тоже не девушка!... Полковник вскочил, подбежал к своему письменному, столу, порылся в одном из ящиков и достал оттуда какой-то сверток. - И вообще, лететь сюда из-за такого пустяка - сумасбродство! Рейс обойдется дороже! - командир базы развернул сверток.- Я полагал, ЦУР солидная фирма! В руках полковника появилась белая тряпка. Он приложил ее к бедрам и прошелся по кабинету. - Ну как, господа, стоило из-за этого лететь к вам в Гренландию? Разведчики изумленно смотрели на белые трусы, которые держал полковник. - К чему они нам здесь, господа? ~ Ни к чему,- неуверенно согласился Джон.-- Тут холодновато. - Вот-вот! - обрадовался полковник.- Я могу еще понять - в тропиках! Но у нас! Какой год гниют на складе! Пропадает товар!.. - Вы о чем говорите?